Побег в тувинское лето
Анастасия Владимировна Обуденкова

© Анастасия Владимировна Обуденкова, 2020

ISBN 978-5-4498-8163-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В большой солдатской палатке было холодно – вольный тувинский ветер умудрялся находить щели в плотном брезенте и врывался как не званный гость, заставляя еще больше укутываться в одеяло и вжиматься в скрипучую пружинистую кровать, которая так напоминала детство. Даже не столько детство, сколько далекое время из детских лагерей, где на таких кроватях устраивали батуты, сооружали крепости из подушек, а потом под скрип пружин и дикий хохот разрушали все эти незамысловатые конструкции, чтобы построить все заново и играть до тех пор, пока в коридоре не послышатся шаги воспитательницы.

Сашка немного улыбнулась от приятных воспоминаний. Сейчас ей все тоже очень напоминало детский лагерь: аккуратно расставленные в ряд кровати, на разный лад сопящие на кроватях люди, которых она вчера даже не знала и с которыми предстоит бок о бок прожить почти половину лета. И распорядок дня – простой и понятный, не вызывающий никаких вопросов и метаний по комнате с криками: «Как мне это успеть до дедлайна?!» Разве не за этим она сюда приехала?

Печка, стоящая в центре палатки, окончательно остыла. Когда днем на экскурсии по лагерю всех предупреждали, что после заката солнца начнет холодать и температура может упасть ниже нуля, в это верилось с трудом. Обманчивое тувинское солнце пекло так, что привезенные с собой куртки и шапки хотелось убрать на самое дно чемодана и сожалеть о ненужных вещах. Но, увидев как более опытные участники экспедиции надевают перед сном шапки, Сашка тоже положила поближе теплый вязанный шарф – как же приятно сейчас обмотать им замерзшие уши!

С завтрашнего дня им обещали, что топить печку будут чаще и жаловаться они будут уже не на холод, а на жару, но пока в это верилось с трудом, и Сашка изо всех сил вжималась в кровать в надежде согреться.

Из тех, с кем вчера познакомилась Сашка, в Туве раньше не был никто. Эта далекая республика казалась чем-то нереальным, существующим в каком-то другом измерении, оторванном от нашего привычного мира. Казалось, здесь ничего не происходит – Тува практически никогда не появлялась в новостных сводках, не фигурировала в скандалах и уж тем более отсутствовала в различных путеводителях и подборках, куда можно поехать. Неопределенность присутствовала даже в названии – одни уверенно писали Тыва, ссылаясь на официальные документы, другие по привычке говорили Тува, вспоминая времена, когда эта республика была отдельным государством. Большинство же никак не говорило – просто потому, что разговор об этом практически никогда не заходил. Это было место, куда не летают самолеты и не ходят поезда. Именно такое место Сашка сейчас и искала.

Желание уехать «на край света» впервые появилось у Сашки еще в школе. Постоянная погоня за отличными оценками, многочисленные контрольные и тесты, зубрежка непонятных формул и правил по ночам… Это была беспрерывная гонка, которая, казалось, должна была закончиться с поступлением в институт. Этот страх не поступить, оказаться в ряде отстающих, не набрать проходные баллы, заставлял постоянно бежать, не останавливаясь.

Ей хотелось читать приключенческие романы, ощущать себя первооткрывателем, ступающим на новые земли, кладоискателем, расшифровывающим послания из далекого прошлого и исследователем, разгадывающим тайны египетских пирамид. Время от времени она представляла, как срывается, берет с собой рюкзак и мчится навстречу приключениям – в кругосветное путешествие. Детские и наивные мечты. Она и тогда понимала всю несерьезность таких желаний. Это только в сказках героев ждут дикие необитаемые острова, ключи от тайн, которые никто не мог разгадать тысячу лет, и злые коварные пираты, которые в конце обязательно становятся добрыми. На деле же все превратится в поиски пропавшего несовершеннолетнего, заявления в полицию, ахи и вздохи «А ведь какой был хороший ребенок – и из благополучной семьи – ничего ведь не предвещало!», позорное возвращение домой и испорченную репутацию. Конечно, она не собиралась портить себе жизнь, на нее – умницу, отличницу, победителя многочисленных олимпиад и единственного ребенка в семье – возлагаются такие надежды!

«Ты должна быть успешной! Очень важно устроиться на престижную и высокооплачиваемую работу. Выбирай то, что будет востребовано и позволит тебе хорошо себя обеспечивать». Она так часто слышала все эти фразы, что решила в них поверить: не может быть, чтобы так много взрослых – умных, образованных и желающих ей добра – ошибались. Когда встал вопрос о поступлении в вуз, все вокруг твердили, что престижнее всего учиться на экономиста или юриста – там самый высокий конкурс, самая высокая стоимость платного обучения, а значит – и лучшая перспектива после получения диплома. Сашка не совсем понимала, как выбрать действительно то, что подходит именно ей, как не ошибиться. И решила довериться выбору близких – они же точно не желают ей зла.

Экономический факультет одного из лучших вузов страны, лекции, контрольные, тестирования… Как и в школе, ей постоянно хотелось от всего этого сбежать. Но нельзя же разом перечеркнуть то, к чему она так долго и упорно шла. Или можно?

Сашка еще сильнее вжалась в кровать, пытаясь согреться. Она ни разу в жизни не была ни в каких экспедициях, не ночевала в палатках и не оказывалась одна с незнакомыми людьми так далеко от дома. Это было Приключение – то, о чем она мечтала еще со школы, и одновременно то, чего так боялась.

Когда Сашка увидела объявление о наборе в волонтерские археологические лагеря, она даже не рассматривала идею поехать туда всерьез. Так, еще одна возможность помечтать и убежать в мыслях от того бесконечного аврала, который ее окружал. Ну кто ее отпустит на половину лета туда, где не то что интернета, а даже обычной сотовой связи нет. Она даже в отпуск больше, чем на неделю уехать не может, да и там ее продолжают дергать постоянными неотложными звонками и вопросами, которые нужно было решить еще вчера.

Сашка уже несколько лет работала аналитиком в крупной компании. К своим почти 30 годам она сделала стремительный рывок в карьере, заняла довольно высокую должность и, казалось, достигла всего, чего можно было желать. Родители гордились, друзья завидовали, а на работе ее всем ставили в пример. И все бы здорово, только периодически на нее накатывало ощущение необъятности задач – сколько бы она ни делала, постоянно всплывала какая-нибудь новая проблема – это была какая-то нескончаемая гонка без конца и края, в которой не хватало времени ни на что, кроме разгребания этих авралов. Даже на личную жизнь ничего не оставалось – Сашка все чаще начинала задумываться о создании своей собственной семьи, мечтала, что встретит своего любимого человека и сразу поймет, что это именно тот, кто ей нужно. Но на работе она таких не встречала, а идти куда-то после, где-то специально искать и знакомиться не было никакой энергии. Она очень уставала от этой суеты на работе: периодически возникало желание сбежать далеко-далеко из офиса, отключить все разрывающиеся звонками телефоны и просто пойти гулять вместе с любимым человеком, крепко держась за руки и болтая обо всем на свете.

Как-то в один из промозглых мартовских вечеров, когда она возвращалась на метро из офиса домой и как обычно листала новостную ленту, наткнулась на объявление о наборе волонтеров в археологическую экспедицию в Туве. Больше всего привлекли фотографии: улыбающиеся красивые и накачанные девушки и парни среди древних раскопок на фоне скрывающихся в дымке холмов. И такие же довольные и счастливые лица вокруг костра – обнимают друг друга, смеются, поют под гитару… Сашка на миг представила, как сидит среди них, вместе любуется звездами и ловит взглядом уносящиеся в небо искры костра. «А какие они все загорелые, красивые!» – Сашка тщательно рассмотрела весь альбом и уже представляла, как встретит там такого же сильного археолога, который будет до поздней ночи рассказывать ей, как расшифровывал древнеегипетские рисунки на пирамидах в Каире, а потом они вместе будут смотреть на звезды и искать там ковш Большой Медведицы.

Пальцы сами потянулись к кнопке «Подать заявку». Анкета была довольно объемная, но без каких-либо жестких требований специального образования, опыта участия в подобных экспедициях и знания археологии, хотя они и давали плюс при отборе. «А ведь это мой шанс. Почему бы и не попробовать?» – подумала Сашка.

Все, что происходило дальше, можно назвать или чередой случайных факторов, или судьбой, или просто редким стечением обстоятельств: пока напряжение на работе все накапливалось, крупные клиенты слетали, а коллеги еще больше нервничали, где-то в отборочной комиссии один человек, просматривая Сашкину заявку и зачитавшись ее историями о том, как в школе она мечтала о кругосветном путешествии, готовилась к встрече с пиратами и собирала свой школьный портфель в первый поход, подумал: «Почему бы и не попробовать?» И как раз в тот день, когда начальник собрал всех на планерке для очередного разноса, Сашке пришло письмо: «Приглашаем Вас принять участие в археологической экспедиции».

Соседняя кровать громко скрипнула. Кажется, не только Сашке сложно уснуть на новом месте. Из-под одеяла вынырнула рыжая кудрявая девчачья голова и невидящим взглядом уставилась куда-то вдаль. «Уже утро? Пора вставать?» «Да нет, спи еще, спи». Телефон показывал четыре утра – до подъема оставался ровно час.

В палатку очень тихо – практически беззвучно – зашел мужчина в старой потрепанной брезентовой куртке. Его движения были настолько ловкие, что, казалось, он легко пройдет через всю палатку с завязанными глазами и не заденет ни одну кровать. В руках мужчина держал десяток небольших поленьев – удивительно, как они не рассыпались, пока он петлял между раскиданными повсюду чемоданами и рюкзаками. Мужчина остановился возле печки в центре палатки, сел на корточки и зажег спичку. Огонь осветил морщинистое и темное, покрытое слоем сажи, лицо. И глаза – такие большие, светлые, с молодым задором и отраженными в них огоньками – словно их взяли с какого-то озорного подростка и прилепили на голову полысевшего и замученного жизнью старика.

Печка начала разгораться, и всю палатку заполнило тепло, будто накрыло уютное домашнее одеяло. Мужчина также тихо вышел, плотно задвинув за собой дверь-шторку. Сашка вспомнила: он же был на общей встрече, когда все знакомились с лагерем и организаторами. Все еще представлялись довольно официально – с именами-отчествами, а иногда и должностями – добавляли про правила поведения и установленные порядки, говорили о важности роли волонтеров и высокой миссии. А тут вышел этот сутулый и невзрачный старичок с ясными голубыми глазами и просто сказал: «А я Ваня-Огонек. Я буду делать так, чтобы вы не мерзли и у вас всегда было тепло». И все как-то сразу заулыбались и зааплодировали. Было в этой простой речи что-то очень домашнее, уютное, даже чемодан захотелось распаковать.

В первый день Сашка сильно вымоталась после долгой дороги и познакомиться со всеми основательно не получилось. Но совершенно точно – все оказалось совсем не так, как она думала. Сашка боялась, что будет самой старшей среди волонтеров или окажется единственным человеком, чья деятельность раньше никак не была связана ни с археологией, ни даже с историей.

«Наверняка все ездят по таким проектам в студенчестве – в поисках романтики и безбашенных приключений молодости, а к 30 годам уже более-менее определяются, создают семьи, там уже не до археологических экспедиций. Одна я такая неправильная – упустила свое время, пошла не по тому пути и вот сейчас убежала не понятно куда в надежде воплотить свою мечту детства и все вернуть», – так думала Сашка и готовилась к знакомству либо с тусовщиками-студентами, которые еще не так ценят время, либо с «археологами по призванию», которые с пяти лет поняли, что хотят достичь в жизни и бодро и уверенно шли по своему пути. Каково же было удивление девушки, когда она не встретила среди участников ни тех, ни других.

Это были совершенно разные люди как по профессии, так и по образу жизни: начинающая художница, несколько бежавших из офиса менеджеров, иностранцы, путешествующие по необычным нетуристическим местам, трэвел-блогеры, студенты. Но всех объединяло одно: все куда-то бежали. Одни – от чего-то, другие – к чему-то. Им всем по разным причинам не сиделось дома, их всех тянуло в эти далекие и неизведанные края. И все они решили провести лето здесь – в Туве – без сотовой связи и интернета, оторванные от мира и цивилизации.

Тяжелее всего было иностранцам – среди волонтеров были одна китаянка и один француз. Они постоянно с любопытством озирались вокруг, удивлялись любой мелочи, начиная от рукомойника и заканчивая полевой кухней, и постоянно все переспрашивали, боясь не так понять. Экспедиция позиционировалась как международная и для участия необходимо было указать, что можешь разговаривать по-английски. Но по сути знание языка никто не проверял и большая часть ребят могла только сказать: «Хау ду ю ду?» и, услышав в ответ «гуд» или «окей», пойти по своим делам дальше. О том, чтобы переводить иностранцам специализированную лексику вроде «раскоп», «мастерок» и «камералка», речи и не шло, так что зарубежные гости догадывались о происходящем больше по жестам и погружались в русско-тувинскую культуру, осваивая новые слова.

«Наверное, это очень крутой опыт – как в детстве, когда открываешь мир и удивляешься всему, что происходит вокруг тебя. Но все-таки это очень непросто – вот так оказаться среди людей, которые вообще не говорят на твоем родном языке и еле-еле могут поддержать разговор на английском. Интересно, смогла бы я так?» – Сашка пыталась поставить себя на место иностранцев, и по возможности старалась переводить им то, что объявляют в лагере. Китаянка осваивалась довольно быстро – она уже была раньше в России, хорошо считывала язык жестов и сразу адаптировала свое сложное имя, которое никто не мог произнести правильно, на русский манер – просто «Ши» – и постоянно записывала новые русские слова себе в тетрадку. Для нее поездка на раскоп была отличной возможностью выучить русский язык – свое будущее она связывала с Россией.

Француз же наоборот держался немного обособлено и вообще не понимал, что происходит. В археологической экспедиции, как и в России, он был первый раз, и по выражению его лица, с которого не сходила эмоция удивления, можно было предположить, что он все еще продолжает пребывать в состоянии культурного шока. Ребята, как могли, старались его поддерживать, но быть постоянными переводчиками никто не хотел, да и удивление от экспедиции было не только у француза.

Сашка ожидала увидеть людей, горящих археологией, которые с самого начала идут за своей мечтой, а не выбирают по чужим советам и принципу «где больше платят». Среди участников она втайне искала желаемый образ себя самой из прошлого – девочки, которая еще в первом классе поняла, кем хочет стать, всю школьную жизнь проходила в профильные кружки и к одиннадцатому классу пришла со стопкой своих работ и грамот в приемную комиссию.

Она искала ту отважную, которая четко знает, чего хочет, идет к своей цели шаг за шагом, не плывет по течению, а сама выстраивает свою жизнь как ей хочется – в общем, ту идеальную, которая сходит страниц книг «Как достичь успеха и обрести счастье». И не находила… Но находила людей, которых никогда не встречала ранее – ни в студенчестве, ни на работе в офисе. Людей с совершенно иными ценностями и взглядами, часто не умещающимися у нее в голове.

Больше всего при первом знакомстве впечатлила история Влада – 28-летнего парня из Челябинска, который в 22 года бросил вуз и решил сделать путешествия своим образом жизни. Шесть лет назад он впервые поехал в волонтерскую экспедицию на Алтай, и с тех пор не вылезал из поездок, в перерывах кочуя по квартирам своих новых друзей.

«Неужели тебе никогда не хочется остановиться? Приехать в место, которое ты бы называл своим домом и остаться там с дорогими и близкими тебе людьми», – удивлялись участники экспедиции.

«Неа! Я побывал в 25 странах и не собираюсь на этом останавливаться! А дом у меня везде – я человек мира!» – ухмылялся парень. Кто-то протянул с завистью: «Эх, вот бы мне так! Я пока ни в каких других странах не была…» А Сашке показалось, что Влад немного лукавит, ведь если целью путешествия является познание, то уж точно тогда не все равно, куда ехать, – большое значение имеет место – и ты едешь туда, где можешь получить интересующие тебя знания, найти ответы на свои запросы. Здесь же ни о самой Туве, ни о древних захоронениях скифов парень не имел четкого представления. А значит, важна была не столько поездка в конкретное место, сколько поездка куда-нибудь вообще – такой побег, длящийся уже шесть лет, без конечной цели и понимания перспективы.

Сашка поежилась – чего бы она точно не хотела, так это перемещаться в пространстве, не понимая, зачем ей это нужно, и ехать куда-то просто для того, чтобы скоротать время. Надпись на футболке одной из участниц – «Нас невозможно сбить с пути, нам все равно куда идти» – для Сашки точно не была жизненным девизом: внутри себя она чувствовала, что время, которое дано тебе в жизни, это, наверное, самое важное и ценное, что у тебя есть, и поэтому очень важно понять, во что именно ты его хочешь вложить.

Согласившись на поездку в экспедицию скорее спонтанно и на эмоциях уволившись с работы, Сашка потом все оставшееся до путешествия время обдумывала правильность своего решения. На полтора месяца полностью вылететь из привычной жизни, изменить распорядок дня, деятельность, окружение… не зря ли? Сашка ехала сюда с уверенностью, что встретит здесь тех людей, которые поняли, ради чего живут, которые горят идеей и четко понимают, куда идти. В идеале и найдет здесь того единственного и любимого, с которым захочется дальше идти вместе по жизни – совершать открытия, мотивировать друг друга на новые достижения, вместе двигаться вперед. И после первого дня знакомства она начинала ощущать всю несостоятельность своей идеи.

Где-то на другом конце палатки заиграл будильник – противная дребезжащая трель, от которой хочется подпрыгнуть и как можно скорее устранить источник этого ужасного звука. «А, что? Уже пора вставать» – раздались сонные голоса. «Еще пять минут до подъема. Ну зачем заводить будильник, когда нас все равно обещали разбудить», – недовольно протянула Аня, которая запомнилась Сашке тем, что при знакомстве постоянно подчеркивала: «Я трэвел-блогер, а здесь МЕДИА-волонтер» и снимала все на видео до тех пор, пока у нее, наконец, не сел телефон. Аня говорила, что «на большой земле» ведет популярный канал на ютубе «с кучами подписчиков и просмотров» и страничку в инстаграме, а сюда приехала, чтобы «встрясти френдов новым улетным контентом». В первый день она сразу прославилась на весь лагерь тем, что ходила в кроссовках на пятисантиметровых платформах. «Ну вы же написали в списке – кроссовки, вот я и взяла кроссовки, что вы так глаза вылупили?»

На фоне тувинских степей, солдатских палаток цвета хаки и спрятанных под застывшим слоем грязи внедорожников Аня смотрелась словно экзотический фрукт среди деревенской картошки. Она была настолько яркой и не вписывающейся в привычный образ археолога или участника полевых работ, что в первый день ее запомнили все.

Пока Сашка размышляла, как должен выглядеть настоящий археолог и кому из всех участников больше всего подходит этот образ, в палатку с громкой музыкой на телефоне зашел директор лагеря – улыбающийся и бодрый бородач Сергей Борисович. «Подъем! Подъем! Вас ждет сегодня первый раскоп! Умывайтесь, собирайтесь, завтракайте и не опаздывайте – карета подана!»

Его довольный вид заражал энтузиазмом – Сашка легко поднялась, несмотря на раннее время – пять утра. Лагерь постепенно просыпался: в соседней палатке тоже послышались голоса, из рукомойников зазвучал плеск воды, а самые голодные уже громко звякали походными кружками, ложками и тарелками.

Над тувинскими степями расстилалась утренняя дымка, полностью скрывающая горизонт. Это были пейзажи как будто бы из другой реальности, какие изображают в фильмах про другие планеты. Сашка замерла в каком-то оцепенении, пытаясь разглядеть, как сквозь туман начинает показываться солнце.

– В голове не укладывается, что вот это все здесь было и вчера, и позавчера, и неделю назад, когда никакого лагеря здесь не было. Такая красота – и ни одного зрителя, ни одного человека, который бы любовался этим, вдохновлялся, – задумчиво протянула Юлька, Сашкина соседка по кровати и начинающая художница, – а мы ищем красоту, пытаемся ее создать, потом все бегаем за обратной связью и допытываемся: «Ну как, хорошо получилось? Красиво? Ну почему тогда так мало лайков? Ну я же так старалась – скажите хоть что-нибудь!» А тут эта красота просто существует себе и ей абсолютно всё равно, приехали бы мы сюда или нет, увидели бы ее, начали бы восторгаться… Она просто сама по себе – без всякого нашего участия.

Во время вчерашнего знакомства Юлька говорила, что приехала в Туву за вдохновением и мечтает создать здесь несколько картин – найти новые идеи для творчества. Девушка с детства любила рисовать, все время после школы проводила в художке и всегда носила с собой скетчбук. Но, когда в 11-м классе встал вопрос о выборе специальности, по совету родителей пошла на юридический и сейчас переходила на последний четвертый курс. Только никакого сожаления о неправильности выбора специальности у Юльки пока не было (либо это просто никак не проявилось при первом знакомстве). Девушка с огромным удовольствием рассказывала и про свою учебу, и про то, как продолжает рисовать стенгазеты и плакаты, выручая всю группу, и про то, как делает смешные стикеры преподов в социальных сетях, которые потом расходятся по всему универу. «Так что если нужно что-то нарисовать, это ко мне», – улыбалась Юлька.

– Как думаешь, взять мне с собой альбом на раскоп или у нас там не будет ни на что времени? – поинтересовалась Юлька, а Сашка в ответ только пожала плечами:

– Я раньше никогда не была на таких археологических проектах, даже представить себе не могу, как все проходит. Неужели мы сами сможем найти что-то древнее-древнее? Какое-нибудь украшение или элемент оружия, например. И мы прикоснемся к тому, что обычно лежит за стеклом в музеях?

Другие волонтеры, кажется, находились в таком же настроении – предвкушении чего-то очень необычного, захватывающего. Собирались очень быстро, и по расписанию – без пятнадцати шесть – уже ждали у входа в лагерь. Немного испуганно и неуверенно, как первокурсники пришедшие на свою первую в жизни пару, они оглядывали друг друга и пытались оценить, кто лучше всего подготовился и при этом не набрал лишних вещей. В центре внимания снова оказалась Аня – к кроссовкам на платформе у нее добавилась белая толстовка со стразами:

– Сфоткай меня, пожалуйста, вот на фоне этой палатки! Я вот так возьму лопату – типа копаю, а ты сними немного снизу, чтобы было побольше неба.

За вчерашний день Аня уже успела сделать 834 фотографии, и кто-то даже поспорил, что память в телефоне у нее кончится гораздо раньше, чем закончится экспедиция. Но Аня в ответ только рассмеялась и показала на два привезенных с собой жестких диска.

Из-за палатки вырулил военный вездеход. Под прилипшей к нему грязью с трудом угадывался цвет – кажется, темно-зеленый, как и у большинства военной техники. Из окна кабины высунулась довольная голова директора лагеря:

– Что, не ждали? Вот и наша карета! Все, кого укачивает, садитесь вперед, остальные в салон. Инструменты можно положить в проходе – места должно хватить всем. Пятиминутная готовность – и едем!

От произведенного эффекта Сергей Борисович приходил в полный восторг – видно, как он гордится, что выхлопотал для лагеря такой транспорт. Говорили, что изначально волонтеров собирались возить на обычных внедорожниках, но тогда дорога до раскопа заняла бы в два раза больше времени – пришлось бы объезжать разлившуюся на пути речку. А на таком вездеходе можно было ехать напрямик, экономя драгоценное время.

Пока Ши допытывалась, что значит по-русски «карета», а Юлька пыталась ей объяснить, почему «карета» и «вездеход» в данном случае одно и то же, Аня, несмотря на свои кроссовки на платформах, сразу же довольно ловко залезла в кабину – единственное место, где были хоть какие-то окна и возможность что-то увидеть и заснять. Сашке же достался краешек лавки в углу салона – сидеть пришлось вплотную друг дружке, умудряясь при этом удерживать одной рукой ведра и лежащие в них мастерки. Да уж, аттракцион предстоял совсем не такой увлекательный, как казался в начале…

Вездеход резко дернулся. Треск, гул и грохот заглушал все эмоции и реплики, которые вырывались у новоиспеченных волонтеров-археологов. Мастерки посыпались из ведер по полу, но до них сейчас, кажется, никому не было дела – тут бы удержаться, чтобы не придавить соседа. Сашка изначально дала себе установку воспринимать все как Приключение, поэтому все неудобства превращала в «уникальный опыт» – ну когда еще удастся покататься на настоящем военном вездеходе, который легко может преодолеть даже речку.

Приближение речки все почувствовали сразу – вездеход накренился, передняя часть резко ушла вниз и все с криками полетели в сторону кабины. Это был аттракцион поинтереснее американских горок – снаружи раздался плеск воды и казалось, что вездеход превратился в подводную лодку. Мощная машина ехала прямо по реке – казалось, еще чуть-чуть, и она окончательно уйдет под воду.

Затем кабина начала медленно подниматься вверх, и все покатились назад. Вдруг вездеход резко остановился, мотор заглох и среди этой внезапно образовавшейся тишины отчетливо раздался вопль Ани. Звук открывающейся двери – кто-то вышел из кабины и пошлепал прямо по речке. Аня продолжала разрываться дикими всхлипами и плачем.

– Неужели заглохли? Может, здесь останемся? – начали перешептываться ребята. Стенки вездехода плотно закрывали всех не только от воды, но и от всего внешнего мира, и догадываться о происходящем можно было только по звукам.

– Нашел! – раздался мужской голос. Дверь захлопнулась, всхлипы Ани не прекращались. Мотор завелся, и все сидящие в салоне снова оказались в информационном вакууме.

Дорога длилась еще минут пятнадцать. Кочки чередовались с ямами, заставляя всех то и дело сваливаться то вперед, то назад. И, когда Влад уже пытался открыть люк и посмотреть, где они находятся, вездеход остановился.

– Приехали! – раздалось из кабины. Звуки открывающихся дверей. Свежий воздух стремительно ворвался в салон, словно он тоже мечтал прокатиться в вездеходе. Все облегченно выдохнули.

Новое место мало отличалось от того, где находился лагерь – такие же степи, бескрайние просторы, а, самое главное, ничего, что бы говорило об археологии и древних сокровищах скифов, только одна небольшая палатка, какие устанавливают обычно уличные кафе.

– А где раскопки? – вырвалось у Влада. Парень был одним из немногих, кто раньше уже участвовал в волонтерских археологических проектах, но даже его увиденное очень удивило.

– А все прямо перед вами – вы первопроходцы! – из палатки вышел высокий человек в светлой клетчатой рубашке с длинными рукавами и большой соломенной шляпе. Его белые зубы сильно выделялись на фоне смуглой загорелой кожи – именно такой образ Сашка и представляла, когда только мечтала о поездке. Это был руководитель экспедиции Игорь. Из-за его спины показалось еще пять археологов – таких же загорелых в светлых рубашках. Они приехали в Туву неделю назад, готовили место под будущий раскоп, а сейчас с любопытством изучали только что приехавших новых помощников. Во вчерашней общей встрече они не участвовали – пока волонтеры заезжали в лагерь, археологи уже осваивались на раскопе, так что первое знакомство с ними состоялось только сейчас. Волонтеры с любопытством оглядывали высоких загорелых мужчин и двух хрупких маленьких женщин с необычно замотанными платками на голове – так вот они какие – настоящие археологи!

Вокруг не было ничего, кроме одной шатровой палатки и горы инструментов рядом – лопаты, ведра, мастерки, тележки. Мужчины начали доставать из вездехода большие контейнеры с едой, воду и сухие пайки на перекус – все, что понадобится им на раскопе. И вот на этом поле они будут проводить все дни с утра до вечера – и так все эти полтора месяца? А где же хитрые ходы, потайные комнаты и секретные входы в гробницы?

Как же обманчива бывает картинка, когда ты новичок и слабо разбираешься в предмете. Сашка только сейчас начала понимать, что заманчивая фраза «вы будете первыми, кто прикоснется к загадкам кургана, и дадите старт большому пятилетнему проекту» по сути означает, что вы приедете на обычное поле и будете долго снимать верхний затвердевший слой обычными лопатами, словно копая картошку на даче. Видимо, разочарование в глазах читалось не только у нее, и Игорь попытался всех подбодрить:

– Если все дружно возьмемся за лопаты, то за день сможем снять верхний слой на этих трех квадратах, а завтра уже перейдем к более ювелирной работе, я вам покажу, как выглядят находки и что с ними делать. При благоприятном раскладе через недели три-четыре кто-то даже успеет поработать в камералке.

Узнать больше о таинственной камералке ребята так и не успели – из кабины вездехода раздались громкие всхлипы. Аня ревела, гипнотизируя молящим взглядом черный экран своего смартфона:

– Как вы думаете, он ведь еще включится? Он в речке пробыл всего несколько секунд. Может, у кого-то такое было? Его можно как-то просушить? Там же все мои фотки…

Кто-то начал утешать начинающего блогера, кто-то раздавал советы, что нужно положить телефон на весь день на солнце и вся влага испарится, кто-то, не обращая внимания, начал разбирать инструменты и готовиться к первым полевым работам. А Сашка улетела в свои мысли, как с ней часто бывало, если она не могла понять ситуацию, но очень хотела.

Последний раз, когда она наблюдала, как человек убивается из-за какой-то вещи, был, наверное, в детском саду. У ребенка достаточно было отобрать обычную палочку, найденную на улице, или коллекцию разноцветных камушков – и это могло гарантировать плач на полдня. Но что может так выбить из колеи взрослого?

«Наверное, телефон для нее – это не просто вещь, а что-то, что придает смысл. Мы все сбежали сюда для чего-то: я, поддавшись детскому порыву и в поисках своей мечты, а для Ани, наверное, эта поездка была возможностью сделать свой блог более интересным, получить заветные лайки и общественное одобрение, к которому она так стремится. Ей не так важно, что происходит здесь, в реальности, ей хочется выстроить идеальный образ в своем инстаграме, а без телефона она этого образа лишилась. Наверное, если бы я потеряла тот смысл, за которым сбежала в такую даль, я бы тоже расплакалась».

Эта Сашкина привычка ставить себя на место другого человека пытаться понять, что он чувствует и испытывает, часто запутывала ее саму: она часто не могла себе ответить, что хорошо, что плохо, и это сильно сбивало, убирало какие-то понятные ориентиры и делало мир сложным, непостижимым, необъятным. И вместо того, чтобы осудить Аню за излишнюю эмоциональность, привязанность к вещам или поверхностное мышление, как это сделала часть группы, или наоборот броситься с утешениями и словами поддержки, как это сделали другие, девушка уже несколько минут пристально смотрела в одну точку, уносясь в рассуждения о смыслах.

– Эй, может все-таки начнем работать? Нам же нужно расчистить вот эти три квадрата. Лопаты у всех есть?

Бодрый голос одного из археологов вернул Сашку в реальность. Ребята начали разбирать инструменты и снимать теплые вещи. Солнце поднималось над тувинскими степями, и становилось так жарко, что малейший ветерок воспринимался как спасительный глоток свежего воздуха. Ладони покрывались мозолями, а носы приобретали красноватый оттенок, несмотря на защитный крем от загара.

«Труд на свежем воздухе полезен. Это же как тренажерный зал, только лучше. И еще как бесплатный солярий», – мысленно убеждала себя Сашка. В какой-то момент она даже с теплотой начала вспоминать, как мастерски выруливала и решала неразрешимые проблемы в офисе, как маневрировала между десятками разных задач и требований и умудрялась находить выход, как мозг взрывался от количества разных дел и умолял сбежать от всего этого аврала куда подальше. И вот она сбежала – уже несколько часов орудует лопатой, а мозг снова начинает возмущаться и требовать, чтобы ему подкинули задачку посложнее, чем «копать отсюда и до обеда».

– Обед! Обед! – словно услышали Сашкины мысли. Ребята начали стягиваться к общей палатке и доставать привезенную на вездеходе еду – большие термосы с гречкой и тушенкой, бутерброды, фрукты, печенье. Все выглядели уставшими, но все же довольными. Только Аня продолжала дуться и все еще надеялась включить свой телефон.

– Как вам первый раскоп? – поинтересовался Игорь, – появилось желание стать археологом?

– Я даже на даче столько не копал! Чувствую, после такого лета я точно стану качком с плакатов в тренажерке, – улыбнулся Влад. Его мощное загорелое тело уже выдавало, что подобная экспедиция у него в жизни не первая, и он не прочь поработать руками.

– Но мы ведь что-нибудь найдем? Мы же прикоснемся к древностям? – с надеждой спросила Юлька.

– Смотрите, все эти огороженные квадраты – это и есть древний скифский курган, нужно только снять верхний слой – и вот то, ради чего мы все сюда приехали, – с увлечением начал объяснять Игорь, – самое интересное, что даже мы, археологи, не знаем, что где обнаружим. У нас есть примерный план, основанный на исследованиях захоронений того периода. Я еще прочитаю вам лекцию вечером, но если кратко, то это место по значимости сопоставимо с Долиной Царей в Египте – это IX век до нашей эры! У нас есть все основания полагать, что этот курган принадлежал довольно знатному человеку того периода, а так как территория труднодоступная – как вы уже убедились, это болота, – то есть большая вероятность, что курган не разграбили и мы сможем найти здесь настоящие сокровища.

Глаза ребят загорелись. Кто-то, видимо, уже начал представлять, как первый найдет скифское золото, но другой археолог решил не вселять лишние надежды:

– Ну сокровища – это работа скорее третьего и четвертого полевого сезона. А на первом нам бы хотя бы понять общую картину. Тут важно не что вы найдете, а где вы это найдете. Сам по себе кусочек глиняного горшка ничего не значит. Но если мы зафиксируем, где вы это нашли и что было рядом, мы сможем по крупицам восстановить ситуацию. Это такая очень долгая и кропотливая мозаика, и мало вероятно, что в самом начале нам удастся сложить хоть какой-нибудь понятный узор, пока важно собрать детали.

Задача собирать мозаику, рассыпанную несколько тысяч лет назад, тоже многих воодушевила – после обеда ребята с еще большим рвением взялись за лопаты. И, когда вездеход вернулся, чтобы отвезти всех обратно в лагерь, нашлись даже те, кто рвался остаться поработать подольше.

– А что вам понравилось сегодня на раскопе? – поинтересовалась у них Сашка за ужином, – вы так не хотели отдавать эти лопаты.

– Я сама себе удивляюсь – вот на дачу на грядки меня не загонишь, а тут вдали от дома вдруг так захотелось копать, – светилась от счастья Оля. Она, как и Сашка, сбежала из офиса и сейчас выглядела самой довольной, – знаешь, мне так нравится, что мои труды не напрасны и реально приносят пользу. Я сразу вижу результат – вот здесь пару часов назад была густая трава, в сейчас это уже раскоп. И то, что мы найдем здесь, попадет потом в музей, и все будут разглядывать эти кусочки глины через стекло, а у какого-нибудь малыша вдруг зародится идея: «Хочу тоже изучать историю!» Я, кажется, только сейчас начинаю понимать, что я делаю и зачем, – в городе у меня такого не было.

Вчера при первом знакомстве Оля жаловалась, что ей надоело перекладывать бумажки в офисе и в своей работе она перестала видеть смысл. За два года она закопалась в отчетах и переписках и у нее формировалось ощущение, что если бы она ничего не делала, ничего бы по сути не изменилось.

– Самое интересное начнется, когда пойдут находки, – с видом знатока вклинился Влад, – вот я когда в Крыму на раскопе был, мы там даже соревновались, кто больше чего найдет. Одна девочка доставала кусочки керамики одну за другой и все знали – где она, там обязательно что-нибудь есть. Сели поближе к ней, начали рядом искать – в итоге собрали целое украшение, к нам даже потом телевидение приезжало все это снимать.

– Влад, а какая из всех экспедиций тебе больше всего понравилась? Есть места, куда хотелось бы вернуться? – полюбопытствовала Сашка. Она все никак не могла представить, как это – сделать экспедиции своим образом жизни и постоянно переезжать с места на место.

– Мне часто этот вопрос задают, и на него у меня нет ответа, – пожал плечами парень, – где-то компания была веселая, где-то кормили хорошо, а где-то было много свободного времени и мы успевали облазить все соседние места, даже иногда встречали диких зверей. Везде было по-своему здорово – я просто наслаждаюсь моментом.

– Ну ты не думал, что будет дальше? Вот после этой экспедиции, например? – не унималась Сашка.

– После этой еду на Камчатку. Потом в Башкирию, а после этого, когда уже похолодает, есть мысль махнуть в Индию.

– Ого! – отвлеклась от своего неработающего телефона Аня, – а как ты это делаешь? Как тебе удается так часто путешествовать?

– А в этом нет ничего сложного – я просто беру и еду. Где-то автостопом, где-то через друзей, где-то по волонтерским проектам, где-то ловлю акции дешевых билетов. А так у меня всегда с собой спальник и коврик – с ночевкой проблем нет. Несколько раз, правда, приходилось ночевать прямо рядом с трассой, но, хорошо, было тепло.

– А все-таки, что дальше? – Сашка никак не могла успокоиться, – вот, например, лет через десять, – тебе будет почти сорок и в большинство волонтерских программ уже не возьмут. Что тогда?

– Да что ты заладила – «что дальше? что дальше?» – раздраженно бросил Влад, – ты сама хоть понимаешь, что дальше? Где ты будешь через десять лет? И думала ли десять лет назад, что окажешься здесь? Вот! Что строить эти планы и что-то там представлять в голове, когда все равно все будет по-другому? Наслаждайся моментом и все…

За столом на какое-то время повисло молчание. А ведь правда – десять лет назад никто и представить себе не мог, что поедет в далекую Туву копать скифский курган, этого не было ни в списках желаний, ни даже в планах задач на год, какие часто прописывают в новогодние праздники. Как их всех сюда занесло?

Каждый обдумывал, ради чего сбежал от привычной жизни в это беззаботное и жаркое тувинское лето, какой новый опыт хочет увезти с собой. Или, может, как Влад, захочет остаться. А что, в этом, наверное, тоже есть свои прелести – можно будет похвастаться, что посетил n-е количество стран и городов и просто радовался жизни. А если повезет, то даже прочитать лекцию на тему вроде «Как перестать бояться и начать жить в свое удовольствие». Но что дальше?

– А правда, что-то мы рано заговорили о том, чем займемся после экспедиции – неужели вам уже надоело? – попыталась разрядить обстановку Юлька, – давайте лучше обсудим, кто что ожидает от этой поездки и зачем сюда приехал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.