В центре весны
Девять Жизней. Апрель. 2020

Редактор Валентина Спирина

Дизайнер обложки Валентина Спирина

Фотограф MH Rhee

© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2020

© MH Rhee, фотографии, 2020

ISBN 978-5-4498-7619-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Территория Творчества

https://vk.com/territoriyat

Важно! Все произведения в сборнике публикуются в авторской редакции и с согласия авторов

Я искала тебя

Валентина Иванова

Я искала тебя среди гор и холодных вершин одиночества,
Я искала тебя среди тысяч деревьев, которые ночью поют.
Я искала тебя, я хотела найти у подножья души приют.
Я нашла тебя там, где одной оставаться не хочется.

Я искала тебя в облаках, среди мраморных туч.
Я искала тебя – океанское дно мне казалось асфальтом.
Я искала тебя и входила в пещеры, где стены из слез и базальта.
Я нашла тебя, милый, только дверь оказалась закрыта и выброшен ключ.

Я искала тебя среди тысячи зимних и длинных, как ночи, дорог.
Я искала тебя среди звезд, что спустились на грешную землю.
Я искала тебя и уже ни во что не верила,
А нашла тебя там, где ты сам оказаться не мог.

Тебя ветер принес ко мне,
Тебя дождь в мои сны послал.
Красной молнией на стене:
«Я тебя сотню лет искал»

Где вы сейчас?

Раиса Юсупова

Вас поглощал вражды вулкан,
Что извергает дым и лаву?
Вас зажимало в злой капкан?
Вы пили ярости отраву?
А содрогал порыв огня?
Ходили под обид обстрелом?
Вы ненавидели, любя?
Вы пробивали болью стену?
А в руки брали вы себя,
Когда все сыпалось в округе?
Вы сомневались при борьбе,
Преодолеть пытаясь муки?
Вы верили назло чертям,
В ту жизнь, где вы ответ искали?
Спаслись? Сдались? Воскресли вы?
Где вы сейчас? И кем вы стали?

Случай на даче
Наталия Варская.

Летним вечером на даче
Начинается движение.
Дачники! А как иначе?
Будит ночь воображение.

Воздух пахнет шашлыками,
Раздаётся звон посуды,
Перебежками, шажками
Все снуют. Восторг! Этюды!

Алевтина за калитку
Вышла в кофточке изящной.
Вышла радостно, с улыбкой
Тёплой, светлой, настоящей.

Грезилось ей о соседе,
Что в посёлке появился,
Ездил на велосипеде
И уже ночами снился.

И пошла девица к лесу
Будто просто прогуляться,
С затаённым интересом
Там с соседом повстречаться.

На своём велосипеде
Часто он туда катался.
Ну конечно: вот он едет!
Поспешил, не задержался!

А зовут его – Владимир.
Как звучит! Под стать герою!
Алевтине это имя
Очень нравилось, не скрою.

Припустила Алевтина
Поскорее, чтобы скрыться,
А затем, как на картине
Вдруг внезапно появиться.

Полчаса прошло примерно.
Видит- из кустов напротив,
И давно уже, наверно,
Кто-то очень жадно смотрит.

Так есть: Владимир рядом!
Он подкрался незаметно
И испепеляет взглядом!
Да, любовь не безответна!

Мысленно фату примерив
И двоих детей родивши,
Алевтина, всё смелея,
Прошептала: «Ну, иди-же!»

Вдруг листва зашевелилась,
Из кустов сова взлетела.
Как же девушка ошиблась!
На неё сова глядела!

А Владимир где-то едет,
О любви ни сном – ни духом,
На своём велосипеде
По тропинкам-закоулкам.

Гордость девичья задета!
Шла к посёлку Алевтина.
И обманным зыбким светом
На неё луна светила.

Ричард
Наталия Варская.

Своими романтическими стихами Ричард будоражил сердца читательниц. Фотографий поэта на его странице не было, но женщины всех возрастов ясно себе его представляли. Правда, каждая по своему. Перед кем-то вырисовывался образ Ричарда Гира, тем более, что имена совпадали; кто-то так и видел молодого Алена Делона; кто-то – Диму Билана, кто-то актёра Петрова. Список этот был бесконечным.

Стихи Ричарда были посвящены прекрасным дамам, отношениям мужчины и женщины, сердечным ранам, взаимным и безответным чувствам.

Читательницы забрасывали Ричарда лайками, цветами, сердечками, восхищёнными комментариями и каждая мечтала о таком спутнике жизни. Как удивительно тонко поэт чувствует женскую природу и сущность!

Надо сказать, что с поэтической точки зрения стихи Ричарда были слабыми, но почитательницам его творчества казалось, что поэт – гений.

Когда на страницу Ричарда заходили мужчины и начинали писать критические комментарии, дамы рвали этих критиканов на части. Они готовы были вцепиться бедолагам в глаза и в горло, но так как общение было виртуальным, поклонницы Ричарда ограничивались едкими высказываниями:

– Вам бы во дворе пиво пить, а не стихи критиковать!

– Да что вы понимаете в изяществе мысли?!

– Вас сюда никто не звал! Идите в группу похабных анекдотов!

– Да вы просто женоненавистник, наверняка, одинокий и неинтересный для дам, вот и завидуете!

Все читательницы мечтали познакомиться с Ричардом лично, зазывали в гости, предлагали организовать творческий вечер поэта, но тщетно. Никому лично Ричард не отвечал. Кроме одной.

Марина переписывалась с Ричардом в личке и страшно этим гордилась, но по просьбе Ричарда никому об этом не рассказывала

Переписка была очень душевной. Ричард посвящал стихи Марине лично и сорокалетняя дама совсем потеряла голову. Тем более, что судя по энергии и запалу, Ричард был явно моложе. Сам поэт о своём возрасте не распространялся, но Марина понимала: Ричарду не более тридцати лет. Именно это останавливало даму от личной встречи. Правда Ричард встретиться и не предлагал.

Через полгода Марина не выдержала и предложила встретиться. Уговаривать мужчину пришлось месяца два, но, наконец, он сдался. Встретиться решили в кафе.

Марина пришла раньше, заняла столик у окна слева, как они с Ричардом договорились. Фотографии Марины мужчина видел, так что узнает сразу.

Марина думала: «Раз Ричард согласился на встречу, значит разница в возрасте его не пугает. А что такого? Сейчас это модно. Вон, Пугачёва…»

В представлении Марины Ричард точно должен иметь сходство с Ричардом Гиром в молодости.

К столику подошёл какой-то седоватый дядечка лет шестидесяти и спросил:

– Можно?

– Я жду человека, извините, – ответила Марина и дядечка ретировался.

Ишь, разогнался, наверное, познакомиться хотел. Сто лет в обед, а туда же!

Прошло полчаса, час, Ричарда не было. Марина прождала два часа и расстроенная пошла домой.

Когда она добралась до компьютера, обнаружила сообщение от Ричарда: «Мариша, мне нет прощения, но я не смог. Эх, надо было телефонами обменяться! Привыкли мы с тобой к общению в сети, вот из головы и вылетело. Причина у меня уважительная – я сломал ногу.»

– Я могу приехать к тебе!

– Нет, я не хочу показываться в таком виде.

Прошёл год, у Ричарда возникали всё новые и новые причины, то нога не срослась, то грипп подцепил, а потом и вовсе уехал в другой город надолго. Оставалось только общение в сети. По скайпу Ричард общаться не желал, говорил, что изображение на экране всегда искажённое и лучше его не видеть. Свои фотографии поэт высылать отказывался, объясняя это тем, что никогда не фотографируется.

Марина потеряла всякую надежду увидеться со своим кумиром. Да ещё закрадывалась мысль: а вдруг Ричард был в кафе, но увидев её, понял, что они не пара.

Знала бы Марина, что Ричарда звали не Ричард, а Тихон Яковлевич и он был тем самым невзрачным дядечкой, который подсел к ней в кафе. По брезгливому выражению лица Марины, Ричард-Тихон сразу всё понял и обнаруживать себя не стал. А ещё он в который раз убедился в том, что если дама вбила себе в голову образ принца, то никакие таланты уже не важны.

Письмо с фронта
Наталья Швец

Жанровая картина «Письмо с фронта» Александра Лактионова, написанная им в 1947 году, была отмечена Сталинской премией первой степени – главной наградой СССР и сделала имя автора широко известным. Более того, в 1973 году она была изображена на одной из почтовых марок СССР серии «История советской живописи».

Сюжет картины был взят художником из жизни. Как он сам рассказывал, в начале 1944 года, вместе с семьей вернулся из эвакуации в подмосковный городок Загорск. Практически сразу ему предложили написать картину, сюжет которой раскрывал бы жизнь советского народа в тылу во время Великой Отечественной войны.

За сюжетом дело не стало: люди получили письмо с фронта и радуются, читая его. Только картина никак не складывалась…

Письмо с фронта

Однажды Лактионов увидел раненного солдата, который шёл по улице, постоянно осматриваясь по сторонам. Увидев художника, он остановился, достал бумажку с адресом и попросил подсказать где этот дом. Как оказалось, он привёз письмо с фронта семье своего друга-однополчанина.

Александр Иванович с готовностью предложил его провести. А пока они шли, завязался разговор о войне, событиях на фронте и, естественно, о победе, в которую все так верили.

Когда фронтовик вошёл в дом, к нему со всех сторон сбежались родные друга и внимательно вслушивались в строки письма, которое читали вслух, боясь пропустить даже слово. Именно тогда и родился сюжет картины, ставшей впоследствии широко известной.

На написание работы ушло два года. Особенно сложно было найти людей, которые могли бы выступить моделями. Солдатом, доставившим письмо с фронта, стал бывший фронтовик-десантник, художник Владимир Нифонтов.

Женщина, которая держит конверт, – родная тётка Лактионова Евдокия Никифоровна. Есть на картине и дети художника. Семилетний сын Серёжа стал мальчиком, читающим письмо вслух. Дочка Света – девочка, которая стоит спинок к зрителю, держась за дверь и слушая брата.

Для самого, так сказать, солнечного персонажа – девушки с красной повязкой на руке, позировала соседка Лактионовых. Ей очень нравилась эта роль и она не скрывала своего удовольствия, что несомненно отразилось на полотне.

Нелёгкая судьба картины

Как не удивительно, но судьба картины не была лёгкой. В 1948 году работу Лактионова привезли в Третьяковскую галерею на выставку.

И картина «Письмо с фронта» мало кому понравилась, уж слишком у автора оказался неординарный подход к теме. А учитывали тогда всё: от мастерства художника, до идеологической составляющей.

После долгих споров полотно всё-таки допустили к показу. Но за несколько часов до открытия залов в Третьяковку пожаловала представительная комиссия серьёзных людей, обличённых властью. Им предстояло оценить политический и идеологический компонент.

Дойдя до работы «Письмо с фронта», чиновники замерли и начали задавать массу вопросов. Больше всего возмущало, что советская действительность изображена неприглядно: стены в доме облуплены, на полу щели… «Что подумают иностранцы о жизни советских людей?» – строго вопрошали чинуши…

Сотрудники музея находились в растерянности. Никому из них рассматривать картину под таким углом в голову не приходило. Они еле уговорили комиссию разрешить выставить полотно, но при условии – поместить его в самый дальний угол, чтобы особенно в глаза не бросалась. Художник был очень обижен этим обстоятельством.

Вопреки ожиданиям картина «Письмо с фронта» стала собирать возле себя людей. Народ приходил, подолгу стоял возле неё, кое-кто и плакал, вспоминая жизнь во время войны…

Книга отзывов была переполнена благодарностями. Лактионов решил отправить их копии руководству, которому пришлось оценить народную любовь.

Нестандартный взгляд

Александр Иванович Лактионов, сын кузнеца и прачки, родился в 1910 году в городе Ростове-на-Дону. С раннего детства мальчик отличался феноменальной собранностью и трудолюбием. Отец заметил талант сына к рисованию, и в надежде, что Саша уйдёт от трудной рабоче-крестьянской судьбы, стал всячески поощрять его.

Лактионов блестяще закончил ростовскую художественную школу и поступил в художественную академию в Ленинграде. Его взяли сразу, только взглянув на работы. Поскольку он и здесь был одним из лучших студентов, то стал одним из любимых учеников Исаака Бродского. А он, как известно, был главным художником страны в то время, автором знаменитой «ленинианы».

Александр Иванович был очень точен и аккуратен в деталях. Именно из-за этого его критиковали, приписывая формализм, и говорили, что в его работах нет души… Более того, активно обсуждалось, что врачи-окулисты выяснили, будто у Лактионова особое устройство глаза. Потому-то он видит мир не так, как видят его все остальные.

Художник Лактионов прожил 62 года, большую часть жизни он писал картины. «Пока светит солнце, озаряя мастерскую, пока есть силы держать палитру и краски, я не могу оторваться от любимого дела,» – писал он в своих воспоминаниях. И всегда был счастлив…

Остановись, время!
Татиана Бельская

Остановись, на мгновение, время!
Нам в этой гонке не успеть понять детей.
А марафон бездушной жизни – бремя,
Обнять своих не успеваем матерей.

В глаза не смотрим мы друг другу,
Хотя любовь в сердцах ещё жива!
Ведь мы бежим по замкнутому кругу,
И не хватает сил порой сказать слова.

04.04.2020

Леди-осень
Ольга Бабошкина

Открыла очи странная весна,
Засыпанная снегом по макушку.
Да всё на свете видно проспала.
Был сон глубок, что хоть стреляй из пушки.

В одежде зеленеющих лугов
Со снегом белоснежным флиртовала.
К чему весной опять зимы покров?
И снег не тот, какой-то мокрый, талый.

На подступах пронырливый июнь,
В преддверии загадочного лета.
Ох, видно ждёт ещё не мало бурь,
Чудаковатый взгляд сказал об этом.

Весь этот год совсем не задался.
Глядят деревья ввысь на неба просинь.
Придёт за летом странностей полна
Безумная такая леди-осень.

Ковёр-самолёт
Ольга Бабошкина

Затуманилось небушко синее,
И луна заигралася с тучами.
Мир фантазий накрыл нас лавиною.
Три совы. Все с крылами могучими
Охраняли Ивана с Жар-птицею,
Пролетая над водной границею.

По-над лесом, над полем, над реченькой.
У Яги жили совы с рождения.
(Подкрепиться бы им человечинкой).
Выполняли они поручения.
Били крыльями, как оголтелые,
Слыли умными, верными, смелыми.

Ослепило Жар-птицы сияние,
В голове сильный стук, будто молотом.
До чего же красиво создание,
Как червоное мягкое золото.
Знать царевич был очень уверенным,
Шёл на всякое трудное дело он.

Словно крылья гигантские по ветру,
Обнимали пространство бескрайнее.
Так ковёр-самолёт нёсся по небу,
В тридесятое царствие дальнее.
И на нём был узор. Выткан, думаю,
По краям древне-кельтскими рунами.

Под Иваном поля расстилалися.
Речка сонная, с хилою зеленью.
А закат отдавал розой алою,
Точно в дивном саду свежесрезанной.
И деревья разбросаны редкие,
Источавшие запахи едкие.

Наш царевич нежданно-негаданно,
Встретит скоро Елену Прекрасную.
Приведёт во дворец, с дивным садом и…
Жизнь покажется вечною сказкою.
Убегут в чудный мир от реальности,
Что страдает от неидеальности.

Белоснежный апрель
Ольга Бабошкина

Удивил нас апрель белоснежным искрящимся снегом,
Что слетался на землю из вызревших за зиму туч.
Он то таял опять, то затем поражал нас разбегом.
Настигал непременно его робкий солнечный луч.

Расцветала весна, раскрывая навстречу объятья.
Ей ни дождик, ни снег, ни жара, ни мороз нипочём.
Все девчонки одели красивые модные платья.
Ароматом духов был наполнен проснувшийся дом.

В отраженьи зеркальном счастливые видятся лица.
В голубых и зеленых, и карих глазёнках мечта.
Пробуждалась любовь и сметала любые границы,
Проникая в открытые, ждущие счастья сердца.

Чёрный Барт
Ольга Бабошкина

Стихии морские подвластны не всем морякам,
А тем, кто не трусит, не смыт штормовою волной.
Кто жизнью рискует, но мчится к родным берегам.
Железной закалки и воли, конечно, стальной.

Карибское море взбесилось, и начался шторм,
Беря в оборот караван из семи кораблей.
Акулам закуска на ужин, а попросту корм.
Не вырваться людям из этих коварных сетей.

Бушующий ветер бил в самое днище, и рвал
Полотнища грязных и мокрых от бурь парусов.
И в вое безудержном слышался чётко металл,
Обрывки никчёмных ненужных и суетных слов.

Тяжёлая участь ждала тот военный фрегат,
Что был во главе кораблей путеводной звездой.
Стоял у штурвала флибустьер, а проще пират
По прозвищу Барт. Залихватский, совсем молодой.

Он был капитаном, но часто держался едва.
Не раз корабли их сжимали в стальные тиски.
Летела о нём впереди непростая молва,
Корсар у команды на судне доныне в чести.

Барт вовсе не пил, и пленённых не бил никогда.
И кодекс пиратский заставил команду он чтить.
И помнил всегда кем он был в те лихие года —
Матросом наёмным. Крепка ещё связи той нить.

Воды и еды в трюмах много, огромный запас.
Смелей капитан – «Чёрный Барт» – крутани свой штурвал.
Поможет в беде сей надёжный и верный компас,
Что будет не раз ещё править на море свой бал.

Тоска
Ольга Бабошкина

Открыта форточка с утра,
От ветра колыханье шторы.
У дома скачет детвора,
Держа в руках свои уборы.

В окно глядит усталый дед,
Что на ногах уж спозаранку.
Не гас полночи тусклый свет,
Постель помята, наизнанку.

Один давно, нет никого,
Кто мог бы разделить с ним ложе.
За что Господь? Скажи, за что
Сидеть в квартире в день погожий?

В глубоком кресле до темна,
Припоминая вскользь былое.
Старик согнулся у окна,
Так скачет, скачет ретивое.

Параллельный друг
Наталия Варская

Во вселенной параллельной
У меня есть друг один.
Он талантливый и дельный,
Очень интересно с ним.

Дружим мы по переписке,
Я пишу, а он молчит,
Но я чувствую, как близко
Мысль его в тиши звучит.

Телепатия? Возможно!
«Друг, мне скучно! Как мне быть?
Всё вокруг настолько ложно,
Что неинтересно жить».

Чувствую ответ: «Вся скука
Не снаружи, а внутри.»
Параллельная наука,
Что уж там ни говори.

«Где ты, друг? С тобою встречу
Я планирую давно.
Мы б с тобою целый вечер
Пили терпкое вино,

Говорили без умолку.
Здесь мне не с кем говорить.
Нет ни с кем в беседах толку,
Остаётся только пить.»

И ответ пришёл снарядом:
«Параллельный мир – в тебе.
Я всегда с тобою рядом,
А не в небе на звезде.»

Стало ясно и понятно:
Друг я сам себе давно.
Потому мне так приятно
Пить с самим собой вино.

Песнь дождя
Ольга Бабошкина

Небо плакало, сползая тихо наземь,
Собирая капли в леденящий дождь.
Он лихим таким мальчишкой сероглазым
Был без визы-приглашенья всюду вхож.

И объяв безбрежное пространство,
Поливал с небес поля, луга, сады.
Начиналось время долгих нудных странствий,
Проходя заставы, города, посты.

Исполнял деревьям страстный панегирик.
Заструился вниз по крепким их стволам.
Ох, какой неисправимый дождик – лирик!
Целовал березу в старый грубый шрам.

Растекался по траве сладчайшей негой,
Придорожную смывая грязь и пыль.
Лил, не изменяя взятого разбега,
Демонстрируя свой неизменный стиль.

Он не затихал совсем, ни на минуту.
По его лицу струился сильный пот.
Как бы разорвать однообразья путы?
И увидеть в жизни новый поворот.

Дуэль
Ольга Бабошкина

Как в нашей жизни всё порой не просто.
Слепая ревность хлещет через край.
Три шага от рожденья до погоста.
Жестокостью себе не выбьешь рай.

Окутан зимний лес ещё туманом,
И белизной пугает чистый снег.
Вмешался рок тогда в людские планы,
И слышен был в тиши зловещий смех.

Ленский

А может, ну её… Взять примириться?
Что с этих женщин, в общем-то возьмёшь?
Без них ты заточил себя в темницу.
А с ними вместе – носишь в сердце нож.

Онегин

Пусть будет злая проклята натура,
Зачем мне это? Хочется спросить.
Я знаю наперёд, что пуля, дура,
Как видно головы мне не сносить.

Ленский

Мой милый ангел, нежный, златокудрый!
Как мог таить обиду я на Вас?
Я написал стихи почти под утро,
Молюсь, и смерти слышу хладный глас.

Онегин

Стрелять, конечно, в воздух бесполезно.
Опередить. Вот палец на курке.
Раздался выстрел. Я попал. Железно.
Не дрогнул ствол в трясущейся руке.

Чудовищная жуткая нелепость.
Январский ветер бил тогда в лицо.
Могильным холодом повеяло из склепа,
Запахло леденеющим свинцом.

Мороз крепчал. Сковала члены стужа.
Погиб поэт. И время не вернуть.
Ещё вчера он был кому-то нужен.
Сегодня он ушёл в последний путь.

На перекрёстках двух миров
Ольга Бабошкина

На перекрёстках двух миров,
Есть вход в таинственный портал.
И там пристанище Богов.
А кладовые без замков
Огромный филин охранял.

Опутан сетью лабиринт,
В нём много выходов, входов.
Могучий крепкий исполин
Стоял меж гор и двух долин,
Держа на цепи злющих псов.

В тумане виделся альков.
Обсыпан льдистым серебром.
В нём королева вещих снов,
Освободившись от оков,
Взмахнула ведьминским плащом.

Тревожный взгляд из-под ресниц.
Вся боль вселенной в голове.
Ей нет пределов и границ,
Смягчалась только пеньем птиц.
И было ей не по себе.

В холодном отблеске луны
Черней прюнелевой ночи,
Летели над землёю сны,
И предвещали беды. Дни
Мелькали быстро. Палачи

Достигли цели. Резкий вброс
В людские головы, умы.
Пуская жизни под откос.
Да так, что всё наперекос,
Работу проводили сны.

На перекрёстках двух миров,
Был вход в таинственный портал.
Закрыты двери на засов.
На подступах к ним пыль веков.
У входа филин мирно спал…

Зелёный омут
Ольга Бабошкина

Сегодня я решилась. Еду.
Отель в горах: «Зелёный омут».
Поспею, думаю, к обеду,
Маршрут несложный и знакомый.
Я собрала свои баулы,
И неожиданно заснула.

Плетётся транспортное средство,
Мотор кряхтит и громко дышит.
Со мной мужчина по соседству,
Горяч, как печка. Так и пышет.
Всё норовит обнять за плечи,
И думает, что не замечу.

Стучало сердце, волновалось,
Качало кровь из вены в вену.
Я приоткрыла веко малость,
В мужчине вижу перемену.
Глаза горят и мечут искры,
А в голове дурные мысли.

К концу приблизилась поездка.
Виднелся вдалеке шлагбаум.
Я локтем стукнула в отместку
Под рёбра… Боже! Стыдно, срамно.
Автобус-микро так тряхнуло,
Как-будто в грудь упёрлось дуло.

И оказавшись с ним в проходе,
Лицом к лицу с таким мужчиной.
Я вся давно была на взводе,
И жизнь казалась мне малиной.
Лукавый взгляд меня буравил,
И это выше всяких правил.

Мы выходили на площадке,
(Экскурсовод нас ждал в отеле).
Какая тёмная лошадка!
Глаза его слегка блестели,
Чуть всколыхнув зелёный омут.
И я проснулась… Вечер. Дома…

Визит в детство
Ольга Бабошкина

Жизнь летит. Километры мелькают, проносятся годы.
Как стремительно времени мчится незримый поток!
Ничего не проходит бесследно. Память – шифры и коды.
Воздух свежий и чистый. Вдохнуть бы ещё хоть глоток.
Прогудел паровоз, заглянуть приглашая нас в детство.
Там мальчишка припомнит с борщом чугунок и тепло.
Руки мамы, отца и девчонку-беду по соседству,
Что, однако, жила всем смертям вопреки и назло.

Домик с садом, двором и кустом белоснежной сирени.
Лес и речку-Белянку и некогда каменный мост.
Так и пляшут по лицам, по глади воды светотени.
А вдали, где развалины крепости, виден погост.
Детству, юности, зрелости, старости есть видно сроки.
Каждый этот период особенен, дорог всем нам.
Их прожить суждено, получая от жизни уроки,
Но, а горе и беды преследуют нас по пятам.

Потому-то глядим в необъятное синее небо.
Там у Бога в чертогах уютно и очень светло.
Может кто-то уверен, что это не правда, а небыль.
Только вера в добро побеждает вселенское зло.
Тихо ангелы рядом взмахнули большими крылами.
Перебиты тяжёлые звенья железных оков.
И они до последней минуты находятся с нами,
Оживляя небесным и блеск золотых куполов.

Плакало небо
Ольга Бабошкина

Плакало грустное серое небо.
Слёзы роняло на землю скорбя.
Люди устали от холода, снега,
И от болезней, тоской исходя.

Дождь заливал тротуары, машины.
В парке: скамейки, деревья, щиты.
Он барабанил без всякой причины
По мостовой. И смывая следы

Ног бесконечных: больных и усталых,
Резвых, степенных, красивых, худых.
Жизнь начиналась по-новой, сначала.
Дождь на какое-то время утих.

Горечь, печаль утопив в полных лужах,
Мощной волной окатил он дома.
Как из брандспойта. Кругом кутерьма!
Видно слетел от однажды «с катушек».

Холод безумный, вселенская тьма
Всем навевали опасные мысли.
Люди без воздуха временно кисли,
Да и сегодня в их душах зима…

Возможно завтра
М. Зонтикова

Возможно завтра, может никогда,
Я вновь тебя увидеть захочу.
И что ж тебе скажу тогда?
Наверно лучше промолчу.

Не буду встреч с тобой искать!
К чему вновь рану ворошить…
Устала я уже страдать
И надо научиться жить.

Жить без тебя, в себя поверив.
Пора давно уже забыть.
И в новый день шагнув
Свободной… Смеяться, верить и любить!

16.03.20.

В музее
Наталия Варская.

Я в музеях всегда засыпаю:
Тишина, чистота и комфорт.
Поскромнее музей выбираю,
Где не делает сторож обход.

Но однажды случилось такое,
Что в музеи теперь – ни ногой!
Меня выбило это из строя,
Отняло на полгода покой.

Не музей, а музейчик. Избушка,
На стене одинокий портрет,
И на нём очень злая старушка
Смотрит так, что не мил белый свет.

Отвернулся, заснул я на лавке,
Вдруг толкает меня кто-то в бок.
Вижу эту старушку. Представьте!
А старушка по лбу меня – щёлк:

«Ишь, разлёгся, алкаш неумытый!
Ну-ка, рыбку поймай и скажи,
Чтобы новое было корыто!
Да не бойся ты так, не дрожи.

Сашу Пушкина что ли не знаешь?
Про меня он всё в сказке наврал.
Это дед начудил, понимаешь,
А поэт всё не так описал.

Не просилась я в эти царицы,
Мне корыто гораздо нужней.
Можно было б ещё разве спицы,
Чтоб носков навязать побыстрей.

Так что дуй к государыне Рыбке,
А не то позову докторов.
Ты своею дурацкой улыбкой
Так на психа похож – будь здоров!»

Я бежал из проклятой избушки,
Наконец, показались дома…
Александр Сергеевич Пушкин,
Неужели сошёл я с ума?

Очень важное дело
Наталия Варская.

Оксана Прошкина давно и хорошо всё продумала: её мужа непременно должны звать Прохором. Тогда она оставила бы свою девичию фамилию, а в инстаграме выложила бы фотографию с мужем и написала бы: «Оксана Прошкина с мужем Прохором».

Эта задумка казалась девушке необычайно креативной. Но как назло мужчины с именем Прохор ей никак не встречались. Были очень неплохие варианты, но звали их Андреями, Сергеями, Артёмами и ни одного Прохора. Пробовала Оксана знакомиться в сетях, но там попался Прохор Шаляпин, который в друзья Оксану не принял, были многочисленные Прохоры не из Москвы (Оксана была москвичкой и иногородний муж ей был без надобности), встречались и Прохоры-москвичи, но либо преклонного возраста, либо очень уж неказистые, совершенно не фотогеничные и для инстаграма не пригодные. Все нервы Оксана себе истрепала, засыпала с трудом, ела безо всякого удовольствия.

И тут подруга Катя посоветовала:

– А ты фамилию смени, хоть на Андрюшкина, например. Симпатичных Андреев много.

Эта идея Оксане очень понравилась и она бросилась узнавать, как поменять фамилию. И как это она сама до этого не додумалась! Теперь можно за пост в инстаграме не переживать. Жизнь налаживалась и впервые за много месяцев, Оксана с аппетитом съела чизбургер.

С молитвою жить
Оксана Чернышова

Свечи зажжённые, свечи церковные,
Вы согреваете души людей,
Только стоите совсем уж безмолвные,
Осенью жёлтой, до сумрачных дней

Люди весёлые, люди печальные,
Нет утешения в мире глухих,
Все свои слёзы той песней прощальною
мы провожаем. И голос затих.

Мрачными тенями, скромными ивами,
Голову негде от боли склонить,
С чистой душой улыбнутся любимые,
Нам завещая с молитвою жить!

Чужие мысли
Наталия Варская.

Ася не любила людей, не совсем всех, но многих. А всё потому, что являлась предметом всеобших обсуждений и сплетен. Такая уж она была яркая и необычная. Стоило Асе войти в вагон метро, как тут же

все начинали о ней шушукаться, а если шушукаться было не с кем – думать о ней, причём думать с завистью. Даже мужчины, которые про себя сетовали на то, что она не с ними, завидовали тому, кто может быть с ней.

И вот однажды случилось чудо. Ася сидела на скамейке в парке, ела мороженое и злилась на прохожих, которые, как всегда, думали о ней.

И вдруг к скамейке подошёл пожилой мужчина в строгом чёрном костюме и сел рядом. Ася почувствовала, будто из неё, как у ежа вылезают невидимые иголки: «Уселся! Начнёт сейчас мысленно мои косточки перемывать, всякие предположения строить!» – подумала девушка, а мужчина посмотрел на неё внимательно и сказал:

– Вы, конечно, предполагаете, что я сейчас о вас думаю? И это правда, я хочу вам помочь. Вот волшебные наушники. В них вы будете слышать всё, что о вас думают люди.

Мужчина вручил Асе наушники и быстро исчез, будто растворился в воздухе.

Асе было очень интересно, действительно ли наушники волшебные, а главное – что именно думают о ней люди.

При входе в вагон метро, она надела наушники и приготовилась узнать массу интересного.

Напротив сидела девушка и Ася услышала её мысли:

«Ну вот почему он на смс не ответил? Гад! Надо свой телефон отключить дня на три – пусть помучается, поищет!»

«Дура какая-то влюблённая!» – подумала Ася и переключила своё внимание на женщину среднего возраста, с крайне недовольным выражением лица:

«Если сегодня опять пьяный придёт, ей-богу разведусь! Лопнуло моё терпение!» – думала женщина.

Старушка, сидевшая рядом с Асей думала о каких-то лекарствах. С удивлением Ася обнаружила, что абсолютно никто не думает о ней.

«Вагон какой-то попался неудачный, – решила девушка, – Сейчас у подъезда потеха будет.»

На лавочке, как всегда, сидела баба Зоя из 12-ой квартиры. Она оглядела Асю с ног до головы, но думала при этом вот о чём: «Давно внучку Оленьку не видела, как она там, в чужой стране? Хоть бы строчку написала, да не пишут нынче письма нормальные, всё в ынтырнетах своих что-то нажимают.»

Так Ася бродила по городу в наушниках три дня и не обнаружила ни одного человека, который бы думал о ней, кроме паренька, который пробегая мимо подумал: «Ничего деваха! Может телефончик спросить? Хотя некогда.»

Ася негодовала по поводу такого безразличия окружающих к своей персоне:

– Ну и люди! Все сплошь эгоисты! Только о ерунде своей думают! Не зря я людей недолюбливаю!

Паника
Наталия Варская.

Отставить панику и в штиль!
Тревожной музыки не слушай.
Слабы нервишки – сдай в утиль.
Закрой плотнее свои уши.

Ты сам себя несёшь ко дну,
Покинь дрожащее болото.
Гораздо легче одному.
Или страдать тебе охота?

Зачем ты ловишь каждый звук,
Зачем ты ищешь всюду монстров?
Ты в лапы сам к ним лезешь, друг.
Поменьше задавай вопросов.

Наркотик твой – адреналин,
С иголки новостной слезай-ка.
Пошли подальше страх и сплин.
Смотри – зелёная лужайка,

И скоро расцветут цветы.
Давай под музыку Шопена
Уйдём в красивые мечты
Из лап панического плена.

В любовь играли
Раиса Юсупова

В любовь играли мы с тобой,
Но понарошку,
И целовались под луной,
смотря в окошко,
А это чувство расцвело
Таким манящим
И в мир волшебный привело
К нам настоящим.

И что бы ни случилось с нами ЗАВТРА
М. Зонтикова

И что бы ни случилось с нами ЗАВТРА…
У нас в за есть СЕГОДНЯ и СЕЙЧАС…
И к нам идёт, в обличье Клеопатры,
Весна-красна, степенная подчас.

На коромысле фонари сияют ярко,
Как будто солнце жаркое горит.
В воздушные ворота, в виде арки,
Во всей красе своей красавица влетит.

И побегут журча, перекликаясь,
Веселые, весенние ручьи…
И защебечут птицы, возвращаясь,
И мы услышим их: «Вы чьи? Вы чьи?»

30.03.20.

Тихий всплеск
Татиана Бельская

Тихий всплеск и лишь шёпот несёт волна,
Но прохладой своей обожжёт она.
Стихнут звуки совсем, пропадут миражи,
Разъедают мне душу раздумья в тиши.

Поцелуй твой застыл на горчащих губах,
Я кричу о любви в своих сладких снах.
Ты не смог слёзы скрыть от меня тогда,
Но в душе у меня лишь кусочки льда.

Порван замкнутый круг, я сама не своя,
Всех мечтаний и грёз – вырвалась струя.
От себя, милый друг, мне хотелось сбежать,
Прятать чувства свои от тебя продолжать.

Тихий всплеск и лишь шёпот несёт волна
И от мыслей своих я совсем пьяна.
Ты слезой той, своей, растопил во мне лёд,
Ветер строки любви в даль к тебе унесёт.

12.01.2020

Что такое счастье?
М. Зонтикова

Какое счастье в новый день вступить!
Себя здоровой ощутить
И пожелать всем тем, кем дорожу:
«Вы будьте счастливы, здоровы! Вас прошу!»

Пусть не коснется вас беда!
А канет в вечность навсегда!
Невзгоды пусть умчатся прочь,
Как на восходе тает ночь!

Какое счастье – солнце светит!
И улыбаются все дети,
Играют, прыгают, смеются.
Их смех, как ручеек, струится!

Ведь смысл жизни – это дети!
И мир, царящий на планете…
Вот в этом счастье для меня!
Живите счастливо, любя!

30.03.20.

Морозец лёгкий
М. Зонтикова

Морозец лёгкий – минус два!
И солнце яркое с утра
На небе радостно сияет,
Лучом задиристо играет.

Бежит прозрачная слеза
С сосулек от его тепла.
И снег под солнцем серебрится,
И иней на ветвях искрится.

Пахнет в воздухе весной!
Скоро встретимся с тобой.
Будешь вить своё гнездо,
Сядешь на моё окно.

Птичка – вестница весны!
Скоро прилетишь и ты.
Ласточка-красавица,
Как же ты мне нравишься!

14.03.20.

Вчера лил дождь
М. Зонтикова

Вчера лил дождь, стучал по крыше,
Ну а сегодня вновь зима!
Подкралась ночью, еле слышно,
Накинув шали на дома.

И сыплет с неба рыхлой ватой,
Лохмотья в воздухе кружит.
И плачут крыши виновато,
Капель задорная звенит.

Снежинки тают на ресницах,
Как будто слёзы на щеках.
Чирикают, резвятся птицы!
Всё небо в серых облаках.

13.03.20.

Давай останемся друзьями
Раиса Юсупова

Давай останемся друзьями.
Поставим в эпицентре точку,
Перепились с тобой корнями,
Но наступили мы на кочку,
И расцарапали всю душу,
Да так нечаянно упали,
Что нить доверия и счастья
Мы безвозвратно оборвали.

Крошка сын к отцу пришёл
Наталия Варская.

«Крошка сын к отцу пришёл
И спросила кроха»:
– Быть поэтом хорошо?
– Да, сынок, неплохо.

На работу не хожу —
Творческие будни.
Музу с лирой в гости жду
Растекаюсь студнем.

А потом вдруг встрепенусь,
Рифму как поймаю,
В сочинение пущусь
Без конца и края.

Говорят мне: «Эй, творец,
Ты же безработный!
Прощелыга и шельмец,
Ты – калачик тёртый.

То ты пишешь, то лежишь,
Как в счастливом детстве.
Что-то там себе творишь,
Ни уму не сердцу.»

Отвечаю всем врагам:
«Что б вы понимали!
Вы не доки по стихам,
Вы их не слагали.

Не сыграете ноктюрн
Вы на сточных трубах,
Ваши чувства не из струн —
Из канатов грубых.

Не входите в сапогах
В комнату поэта!
Ваше дело о харчах
Думать зимы-лета.»

Так что, кроха, знай, поэт —
Флагман, знамя, рупор.
Остальной весь элемент
Приземлён и глупый.

А сейчас поди, скажи
Мамке – хлопотушке,
Что б несла сюда коржи,
Кофе и пампушки.

Я сыграю вам ноктюрн,
Сочиню вам песню,
Наплету, как кот-Баюн,
Даже интересней.

Если в доме есть поэт —
Это счастье близким!
Жить с поэтом – лучше нет!
Разве что с артистом.

Реализм
Наталия Варская.

Однажды в одной писательской группе Глеб натолкнулся на рассказ, который возмутил мужчину до глубины души. Какая-то стервозная дамочка наглым образом описала в своей иронической миниатюре именно его, Глеба, но сделала это в такой издевательской форме, что терпеть такое было невозможно.

В рассказе был описан «невзрачный, стареющий неудачник», мечтающий о большой любви с прекрасной девушкой, молодой и весёлой, умной и хозяйственной, любящей и ласковой, красивой, работящей и бескорыстной.

Дамочка-автор в рассказе смеялась над этими мечтами, разбивала их в пух и прах, советовала спуститься на землю и посмотреть на себя в зеркало.

– Вот гадина! – думал обиженный Глеб. В голову даже закралась мысль: не бывшая ли жена является автором этого опуса. Но этого быть не могло, потому как бывшая к литературе была равнодушна и даже короткую записку могла написать с трудом.

Лет десять назад Глеб полюбил молодуху и уличённый в измене, был изгнан из семьи. Молодуха любовника быстро бросила, так как он потерял хорошую работу, а на новой зарабатывал мало, да ещё стал попивать.

Мыслей о молодой, красивой жене Глеб не оставил и пытался найти такую на сайтах знакомств, но почти шестидесятилетнему, малообеспеченному мужчине не везло, девушки на него не клевали.

– Ну да, – думал Глеб, – я, конечно, не молод, но ведь душа-то у меня молодая, и вообще я ещё орёл-мужчина,

а эта липовая писательница пишет: «Престарелый жених, побитый молью и со следами пьянства на лице,

ещё на что-то надеялся. Возможно и нашёл бы он пару, если бы был адекватен, и искал среди ровесниц, так нет же, в калашный ряд рвётся.»

Глеб не выдержал и написал комментарий:

– Дурацкий рассказ, глупый. Видимо автор немолода, одинока и злится на всех мужчин, которые в её сторону не смотрят, а на молодых девушек засматриваются.

Но автор оказалась сорокалетней, замужней дамой.

Тогда Глеб написал:

– Кому этот ваш реализм интересен и нужен? Зачем такое писать?

И не понимал Глеб, что такими комментариями выдаёт с головой всю свою боль, беду, комплексы и проблемы.

Но остановиться мужчина не мог и всё продолжал и продолжал писать комментарии, на которые никто не обращал внимания. Через два дня Глеб писать перестал и на неделю ушёл в запой.

Капсула протеста
Наталия Варская.

Семён Петрович на пенсию выйти успел до повышения пенсионного возраста, но был крайне возмущён этой реформой и писал об этом гневные посты в интернете.

Жена Татьяна говорила:

– Все сорок три года, которые я тебя знаю, ты не доволен ничем и всегда протестуешь. Не устал?

Татьяна была женщиной доброй, но не очень умной, по мнению Семёна Петровича, а вот себя пенсионер считал личностью высокоразвитой, с обострённым чувством справедливости.

В его юные годы ходила по Москве такая шутка: «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича».

– Есть же такие приспособленцы! – негодовал Семён Петрович.

Нет! Сам он не желал ни к чему приспосабливаться и во все времена находился в кухонной опозиции. Одно время Семён Петрович увлёкся бардами, с некоторыми даже подружился.

– Вот кто сеет разумное! – восхищался Семён.

Как-то разговорился он с другом-бардом:

– Я тобой горжусь! Ты людям глаза открываешь на происходящее. Вот один только этот куплет чего стоит:

«Я не ручной, я не птица домашняя,
Яйца несущая к вашим столам.
Мне бы пройти по асфальту размашисто,
Ибо свобода – мой истинный храм».

Изрядно выпивший бард сказал:

– Я ничего не имел ввиду, кроме моих корыстных жены и тёщи.

Семён Петрович разочаровался в бардах.

Одно время сменило другое, и будучи уже не юнцом, мужчина восхитился одним пареньком, который в стиле рок пел:

«Изменений вокруг избежать не получится!

Мы больше не хотим в болоте вашем мучиться!»

Изменения не заставили себя долго ждать, но почему-то Семён Петрович снова был недоволен:

– Преступная власть! Всё разрушено!

Жена тихонько возражала:

– Ты же сам ненавидел то, что было. Вот тебе новое!

И свобода всюду. По телевизору всё что было нельзя – можно. Книжки, которые ты под одеялом читал, свободно продаются.

– Не этого я хотел! Ты погляди, какое бескультурие кругом! А эти морды с золотыми цепями, которые должны поле пахать, а не хозяевами жизни себя мнить!

Времена снова изменились. Семён Петрович усмотрел во всём попрание свобод, разворование богатств, но почему-то проникся симпатией к молодому опозиционеру, отнюдь не бедному, но харизматичному, а главное – протестующему.

Жена смотрела на Семёна Петровича как на малое дитя. Она давно поняла, что её муж не может быть доволен мироустройством в принципе. Возможно, довольство тем, что есть, вообще претило его натуре. Вот стань он довольным и превратился бы тут же в обывателя, а так он мог пылить, рвать и метать. Да ещё повезло, что интернет есть. Можно там и единомышленников найти, и мысли свои обозначить, типа: – Доколе! Долой! Хватит это терпеть!

Хорошо, что дети характер отца не переняли и занимались своими делами в предлагаемых обстоятельствах, добившись конкретных успехов.

Одна Татьянина подруга как-то сказала:

– Такое впечатление, что твоему Семёну капсулу протеста когда-то вшили. Он же на робота похож, уже несколько десятков лет одно и то же твердит, как зомбированный.

Капсула-не капсула, а Татьяне жаль было своего мужа, поэтому она с ним особо не спорила, даже иногда поддакивала, а главное – вкусно кормила.

Хмурый апрель
Мариана Бажанова

Неспокойно, тревожно душе,
И весна наступать не хочет.
Не звучит в честь апреля туше,
Только ветер холодный клокочет.

Дует в спину, и бьёт в лицо,
И нахально подол задирает.
Дождь пустился с ним заодно,
И улыбки на лицах стирает.

Неба – серое полотно —
Над землёю низко зависло,
И грозится долгим дождём,
Будоражит, волнует мысли.

Закрывает вновь яркий свет,
Не даёт весне развернуться.
Не спасает от от туч и от бед,
Обостряет порывы и чувства.

Проникает в душу насквозь,
Неизменно бодрит и волнует.
Ты, апрель, эти шутки брось!
Ни к чему нам ветра и бури.

Засияй, ободри, очаруй!
Разгони злые, ватные тучи.
Обещай нам солнце, весну,
Не пугай, не томи, не мучай!

24 апреля 2015 года

Апрель
Мариана Бажанова

Апрель несёт тепло, надежду,
И позитив апрель несёт.
Меня он холит, как и прежде,
И радостно звенит, поёт.

Слагает Оды, песни пишет,
И музыку к моим стихам.
Взволнованно порою дышит,
Доносит птичий свист и гам.

Ему неймётся, он резвится,
Торопит дЕвицу-весну.
И освещает светом лица,
Лелеет бережно мечту.

20 апреля 2016 года

Заливистый апрель
Мариана Бажанова

Весна разнежилась на солнце.
Звенит заливистый апрель
Лишь только глянула в оконце,
Очаровала птичья трель.

Улыбку солнечную дарит,
Торопится вовсю, спешит.
Ты погляди, она в ударе,
На всех парах светло летит.

Неудержима и крылата:
Улыбка, шарм и позитив.
Распустится, подкинет злата.
По капле солнечной разлив

Старается растормошить,
Заглядывая людям в лица.
Угрюмый вид скорей сменить,
Ей хочется повеселиться.

Добавить солнца и тепла,
И нежный аромат сирени.
Черёмух светлые меха,
Очаровательных мгновений.

Задора ей не занимать,
Раскинет по полям цветочки.
Что ощущаешь благодать,
До донца, до последней точки.

Отступит серость и хандра,
И засияет сочным светом.
Весна чудесная пришла,
А вслед за ней наступит лето.

26.04—27.04.2019.

Вкус халвы
Наталия Варская.

Однажды, к середине лета
Мы будем счастливы с тобой.
Всё будет солнцем разогрето,
И будет за окном прибой

Шуметь приятно, монотонно,
Нас усыпляя по ночам.
И будет всё немного томно,
И будет утром ждать причал.

Мечты, мечты! Одна лишь радость,
Что мы создав в уме халву,
Губами ощущаем сладость
В своих мечтах, как наяву.

Пусть остановится мгновение
Татиана Бельская

Пусть остановится это мгновение,
Ведь я смотрю сейчас в твои глаза.
Я чувствую любви прикосновение,
От счастья на щеке блестит слеза.

За нами тени молча наблюдают,
Я вижу отблеск лишь свечи немой.
Но все тревоги и сомненья тают,
Возле тебя в моей душе покой.

А тонкий аромат забытой розы —
Она так и осталась на столе.
Витает в воздухе, роняя слёзы,
С шипов, что притаились на стебле».

31.03.2020

До встречи март
М. Зонтикова

До встречи март! Нам плакать не к лицу!
Деньки твои, увы, идут к концу.
Вовсю звенит весёлая капель,
А к нам спешит твой средний брат – апрель.

С тобой мы попрощаемся на год.
Пусть этот год нам счастье принесёт!
Ты вновь придёшь на смену февралю
И пропоешь мелодию свою.

Ведь ты красавец – первенец весны!
Деньки твои так солнечны, ясны!
Морозец лёгкий по утрам
И шум ручья по вечерам.

До встречи март! Нам плакать не к лицу!
Мы будем тебя ждать! Привет юнцу!

28.03.20.

Море, волны
М. Зонтикова

Море, волны, чаек крик,
Теплый вечер, ветер тих,
Набежавшая волна,
Вдаль манящая меня.

А это марево заката,
Мерцанье звёзд и буйство красок.
И волн прибрежных рокот, стон,
Шум ветра с морем в унисон.

Пейзаж картины так красив!
Как-будто песенный мотив,
В предзакатный час, рожденный,
Красотой завороженный.

28.03.20

Гордыня
Наталия Варская

С Викой Бережковой я когда-то учился в одном классе. Девчонка, как девчонка, ничего особенного. В школе я Вику почти не замечал, поинтереснее дечата были, поярче.

После окончания школы круг моего общения сменился на институтских друзей, началась другая жизнь.

Прошло шесть лет, я работал в хорошей фирме на достойной должности, и тут как с неба свалился мой одноклассник Славка Киров и сообщил о намечающейся встрече одноклассников.

– Даже Бережкова придёт, – сказал Славик с каким-то особым значением.

– А что, Бережкова депутатом стала, что ли? – пошутил я.

– Ты что, в молодёжных сериалах её не видел? Звезда!

Надо сказать, что телевизор я редко смотрю, а уж сериалы вообще никогда.

На встречу с одноклассниками я решил пойти. Не из-за Бережковой, конечно. Собрались мы в ресторане. Мало кто из одноклассников пришёл, десять человек всего.

Бережкова не очень-то изменилась, а возможно я плохо её помнил. Славка Киров и Толик Тихомиров оказывали Вике повышенное внимание, и я понял, что молодёжные сериалы их главное увлечение в жизни.

Некоторые девчонки поглядывали на Бережкову с завистью, стараясь делать вид, что очень за неё рады.

Но смешнее всех вела себя сама Бережкова. На её лице будто бы было написано: «Я хотя и звезда, но вот как с вами со всеми запросто общаюсь! Вот какая я не заносчивая!»

Её нарочитая демонстрация «своей в доску» слишком бросалась в глаза. По моему в школе Вика разговаривала гораздо интеллигентнее, чем сейчас. Видимо, стремясь нас всех облагодетельствовать, а внутри считая нас неудачниками, Бережкова слишком скатывалась на амплуа простушки.

Только из-за одного этого зрелища на встречу с одноклассниками стоило пойти.

Бережкова милостливо потанцевала со Славиком и с Толиком, и даже расспросила Ладу Нитковскую о её ребёнке. От такого внимания звезды Нитковская была на седьмом небе.

Я прекрасно понимал, что Бережкова всерьёз считает себя звездой, а всех нас серой массой, и явилась она на эту встречу насладиться своим превосходством и благородством, так сказать, взять реванш, ведь в школе Вику никто не замечал.

А я наслаждался благородством своим: ведь мог бы сказать, что ни одной серии с Бережковой не видел и считаю сериалы уделом бездарей, и что до сего дня ничего не знал о Викиной блистательной (а для меня жалкой) карьере.

И вот когда я осознал, что горд собой, мне стало смешно, но смеялся я уже не над Бережковской, а над собой. Мне было интересно, способен ли кто-нибудь, кроме меня, на такую самоиронию.

Тут я понял, что снова наслаждаюсь своим превосходством, отказывая другим людям в способности к самоиронии. Этим я тоже был горд. «Как много я о себе понимаю!» – подумал я и вспомнил слова одного батюшки о том, что изо всех смертных грехов, лично для него самым сложно преодолимым является гордыня, что он старается быть максимально смиренным, но в голову так и лезет мысль: «Я горд своим смирением!»

– У меня точно такая же проблема, как у батюшки, – подумал я и понял, что мне это лестно и что я снова горд собой. Круг оказался замкнутым…

Прошло много лет, а я всё ещё борюсь со своей гордыней, а сейчас ловлю себя на мысли, что очень горд тем, что всё это рассказал вам, не постеснялся обнажить свои недостатки и прошёлся с иронией по своей личности. Не каждый на это способен…

Изумрудные луга
Наталия Варская

Изумрудной скатертью луга
Расстелились по округе нашей,
И купает в них свои рога
Статная корова «мэйд ин раша».

У коровы бархатный покров,
А глаза с нефритовым отливом
Блещут сквозь сапфиры васильков.
Да, у нас в России всё красиво!

Жемчугом ромашки расцвели,
Янтарём раскрылся одуванчик.
Драгоценный край, алмаз земли!
Я совсем нисколько не обманщик.

Приезжай, увидишь всё сама,
И рассвет покажется агатом,
Только не сойди, смотри, с ума
Под луной с рубиновым закатом.

Роза и брутальный кактус
М. Зонтикова

Пусть скажут: «Что она нашла в нём?»
Отвечу прямо: «Мы похожи!»
Брутальный кактус… Ну и что же?
Ведь я мечтаю лишь о нём!

Пусть не красавец и колюч.
Я – роза, но не Дездемона!
Порой колюсь, неугомонна,
А он надежен и могуч!

В его объятиях просто таю!
Не нужен мне никто другой.
Он здесь, он рядом, под рукой…
Я с ним, как бабочка, порхаю!

27.03.20.

Кончается детство когда-то
М. Зонтикова

Кончается детство когда-то,
С приходом желанной весны.
Летя на качелях крылатых,
Мы счастливы, мы влюблены!

Ещё вчера с тобой дружили;
Ты провожал и нёс портфель,
А сегодня я влюбилась!
Виновница – весна, апрель.

Я к груди твоей прижмусь.
Твои объятия так приятны!
Губами нежно прикоснусь,
Шепча слова любви невнятно.

Слова порой и ни к чему.
Глаза без слов за нас сказали.
В озёрах этих утону…
И в унисон сердца стучали.

27.03.20.

Сказочка про девочку Лизу
Наталия Варская

Девочка Лиза жила с родителями, братьями и сёстрами. Занималась Лиза рисованием, танцами и много чем ещё. Все бы сказали:

– Как ей повезло! У неё дома так весело, так много детей! Лиза братьев и сестёр любила, но иногда они ей мешали: младшие ломали игрушки, портили рисунки, а старший брат частенько раздавал тумаки, когда Лиза ему мешала.

«Вот если бы я была у родителей одна, они уделяли бы внимание только мне, а остальные дети не ломали бы игрушки и не портили рисунки!» – иногда думала Лиза.

Внимание Лиза очень любила. Для того, чтобы этого внимания добиться, девочка выдумывала разные истории:

– Папа, когда я вчера занималась танцами, ко мне подошла какая то незнакомая тётя и сказала, что меня берут на работу в театр!

Папа не сразу понял, что это очередная Лизина выдумка и спросил:

– Какая тётя? Кто она? Разве она не знает, что сначала надо поговорить с родителями?

Но по Лизиным хитрым глазам он быстро догадался, что дочка снова фантазирует. Да и какая может быть работа в театре в Лизины семь лет?!

Мама стирала и чуть не выронила мыло из рук, когда Лиза вошла в ванную, переодевшись в старушку. Лица её не было видно:

– Я заблудилась и хочу есть, дайте мне кусочек хлеба! Но как ни старалась Лиза изменить голос, мама узнала свою доченьку.

И вот однажды ночью, когда все спали, а Лиза пошла на кухню попить воды, в доме возник сквозняк и будто бы из воздуха появилась волшебница, в красивом длинном платье, с золотистой палочкой в руке:

– Здравствуй Лиза! Я пришла к тебе из мира фантазий. Часто слышу твои мысли о том, что братья и сёстры тебе мешают и решила помочь. Твое желание исполнится.

Лиза не успела ничего сказать, а волшебница провела в воздухе волшебной палочкой круг и исчезла.

Утром Лиза проснулась и увидела, что родители сидят у кровати:

– Наконец-то ты проснулась! Мы соскучились! Все дети уехали надолго к бабушке и мы будем заниматься только тобой!

«Ура!» – подумала Лиза.

За завтраком родители смотрели на доченьку и наперебой спрашивали:

– Вкусно? А яблочко хочешь? А сметанки положить? А бутерброд ещё намазать?

После завтрака папа и мама пошли с Лизой гулять.

– Лиза, не споткнись о камень! Лиза, застегни пуговицу, а то простудишься! Лиза, расскажи нам что-нибудь!

Но фантазии почему то не шли девочке в голову – родители постоянно отвлекали Лизу своими вопросами.

Дома папа с мамой наперегонки предлагали во что-нибудь поиграть, по очереди читали ей книжки, просили спеть, станцевать. Лиза даже устала.

– Папа, а разве тебе не надо ехать на работу?

– Нет, я в отпуске, чтобы побольше побыть с тобой.

– Мама, а тебе разве не надо купать детей?

– Нет, ты забыла, что они у бабушки, – ответила мама.

– Похоже родителям совсем нечего делать и завтра они мне снова не дадут сочинять, – подумала Лиза.

Родители не отходили от Лизы ни на шаг и даже когда она легла спать, долго сидели у кровати рассказывали сказки.

– Как заколдованные, – подумала Лиза и тут вспомнила про волшебницу.

Ночью девочка пошла на кухню, долго там сидела, но волшебница не появлялась.

– Ну приди же, приди! – шептала Лиза, – Я хочу, чтобы братья и сёстры жили дома, а не у бабушки!

Волшебница всё-таки появилась: – Лиза, ты точно хочешь, чтобы всё было по прежнему? Ты хорошо подумала?

– Да! Родители уделяют мне столько внимания, что совершенно некогда придумывать свои истории!

Волшебница прочертила своей палочкой в воздухе круг и сказала:

– Родители и дети не будут помнить о сегодняшнем дне! – с этими словами она исчезла.

Утром Лиза проснулась и услышала голоса братьев и сестёр. Как же она обрадовалась!

За завтраком Лиза рассказала всем про волшебницу, но её рассказ родители приняли за очередную фантазию:

– Лиза, у тебя получается сочинять всё лучше и лучше, может быть ты станешь писательницей.

«Ну не верят, так не верят – решила Лиза, – главное, что всё по прежнему и братья с сёстрами дома. Всё -таки с ними лучше!»

Протянув руку ей и мне
Татиана Бельская

Мы с тобой тогда боролись вместе: ты – за жизнь свою, я – за тебя,
Наша связь, сыночек, не исчезнет: ни сейчас, ни позже, никогда…
И молила звезду я на небе, чтоб всю силу отдала тебе,
И молила реки и озёра – купала я тебя в живой воде.

Ты, малыш, становился сильнее и спокойнее стала я спать,
А в душе стала боль чуть тупее, раньше слёз было мне не унять.
Ты же, как настоящий мужчина, сестру – близнеца уберёг,
От болезни её защитил ты: всё взял на себя..ей помог.

Сестрёнка с тобой всегда рядом, все игрушки тебе отдаёт,
Сама совсем кроха – малышка, а тебе уже песни поёт.
Всё, как будто она понимает, помогает бороться тебе,
Первый шаг скоро сможешь ты сделать, протянув руку ей и мне.

29.01.2020

Вредное чтение
Наталия Варская.

Права была моя бабушка, когда говорила, что если много книг читать, с ума сойти можно.

Я вот читал что-то, когда в школе учился, но, слава Богу, в голове ничего не застряло. А вот Верка читала-читала и крыша поехала конкретно.

Когда мы с Веркой познакомились, она нормальная была. Мы могли вместе и пивка попить, и на шашлыки съездить, и в клубе потанцевать, и в кино сходить. Весёлая была девка. Мы даже жить вместе стали, у неё своя квартирка есть, однушка правда, но нам хватало. Верка и готовила хорошо. А потом вдруг раз – и читать начала. Это подруга новая так на неё повлияла. Пришла к ним на работу новая сотрудница, Елена и навязала всем эту заразу – чтение. Они там у себя в офисе все свихнулись, вечера какие-то дурацкие проводили, делились впечатлениями от прочитанного. Ну вот зачем это надо? Кто-то написал, напридумывал, а ты читаешь его фантазии. Верка и меня к этой заразе приобщить пыталась, вслух мне стала читать, но я минут через пятнадцать всегда засыпал. Это чтение на меня как снотворное действовало. Я Верке сказал:

– Зачем глаза ломать, когда экранизаций полно?

А она:

– Экранизация всегда типичное не то. Когда читаешь, представляешь образы, а в кино они другие совсем оказываются.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.