Валентина Яхонтова
Перед рассветом. Стихотворения 1967–2009 гг.

© Яхонтова В., 2009

* * *

1970 год

«И нет забытых впечатлений…»

«Пусть светит месяц,
Ночь темна».

А Блок

И нет забытых впечатлений,
Но есть забытые слова.
И мысль мертва без восхищенья,
И долог день, и ночь темна.

И снова ждёшь перед рассветом,
И расступается туман,
Где ты, рождённый стать поэтом,
Любил-светлел, любил – страдал.

1968 г.

«Я пробираюсь через холод…»

Я пробираюсь через холод
Сквозь бесполезность фонарей,
Сквозь приглушённость, мрак и память
О прошлогоднем ноябре.
Одни проходят очень быстро,
Другие не хотят спешить,
А я иду без всякой мысли
Туда, где люди, свет и жизнь.
Я прихожу – меня не знают,
Я ухожу – им всё равно,
И только ветер повторяет,
Что всё одно, всегда одно.

1967 г.

«Мысль, важнее всех остальных…»

Мысль, важнее всех остальных, –
Смерть, не трогай всех дорогих,
Всех знакомых и всех родных,
Тех, навеки, одних!

Если хочешь – меня возьми,
Если хочешь – только меня.
Я не хочу, ты это пойми,
Пережить отчаянье ясного дня,

Синего неба, и суеты
И равнодушных, весёлых лиц.
Мне не заполнить пустоты
Мыслей – подстреленных птиц.

1968 г

«Хотеть, достигнуть, воплотиться…»

«Люди рождались, страдали и умирали».

Хотеть, достигнуть, воплотиться
И стать конечным…
Рвануться, высказать, раскрыться
В тоске о вечном!

1968 г.

«Я пью твой взгляд, твои слова…»

Я пью твой взгляд, твои слова,
Уже не думая, запойно.
Права я или не права –
Судить об этом я не вольна.

Как тихо… Где-то вдалеке
Кричат, смеются, громко спорят,
Но пробегает по руке
Всё сказанное тобою.

1968 г.

«Из Ватикана в Ватикан…»

Из Ватикана в Ватикан
Иду походкой торопливой,
Ты связан по рукам, ногам
Со всем твоим, неповторимым.

Ты связан по рукам, ногам
Со всем упрямым и строптивым.
Из Ватикана в Ватикан
Идёшь по жизни молчаливо.

1968 г.

«Срываю дерзкий я репейник…»

Срываю дерзкий я репейник,
А он почти кричаще ярок,
Цветок – дикарь, цветок – отшельник,
Дорог и солнца ты подарок.

1968 г.

«Тревожный, бьющий по нервам свет…»

Тревожный, бьющий по нервам свет
Менял предметы и очертанья,
Мерцали звёзды здесь сотни лет,
Менялись люди и их желанья.

И бился, бился тот странный свет,
А подо мною чернело море,
Твердили губы, не веря, – «Нет»,
Твердили губы, с собою споря.

А я стояла совсем одна,
Захлёстываемая отчаяннейшей любовью,
И что-то, ширясь, вставало со дна,
И это снова было тобою.

И это было как смерч, как вихрь,
И всё во мне – лишь к тебе молитва,
А в море гасли и вспыхивали огни,
И доносились чаек крики.

А я стояла совсем одна
Той ночью, торжественной и непоправимой.
И каждый камень, каждая скала
Кричали о том, что ты любимый.

1969 г.

«Любовь доверчива и щедра…»

Любовь доверчива и щедра,
Она ответит за всё.
Любовь беспомощна, но сильна,
Я слышу, как ты прошёл.

1969 г.

«Часы пробили на старой башне…»

Часы пробили на старой башне,
И не охотно растаял день,
А в дне прошедшем, том дне вчерашнем,
Остались ветер, любовь, метель!

Часы пробили на старой башне,
И было чудно от чьих-то слов.
А ты останься в душе всегдашней
Безмерным счастием, любовь.

1969 г.

«Любовь моя! Неукротима…»

Любовь моя! Неукротима.
«Люби меня! По смертный час».
Люблю тебя, летя с обрыва.
Любовью сильный, душу спас.
Любовь моя! Невоплотима.
«Люби меня! Хотя бы час».
Люблю тебя невосполнимо.
Любовью сильный, душу спас.

1970 г.

«Прозрачно-серый, чуть голубоватый…»

Прозрачно-серый, чуть голубоватый,
Как чуткий взгляд иль
Ненавязчивая мысль,
Подёрнутый остатками заката,
Ты воздух, многогранен, точно жизнь.

1970 г.

«Да, я иду путём своим…»

Да, я иду путём своим,
Путём непринятым и трудным,
Не поступаясь дорогим
С упрямством, может, безрассудным.

Ты светишь звёздочкой в ночи,
Такою ясною и тёплой,
И я люблю твои лучи,
Как свежий ветер, бьющий в окна!

Я очень многое люблю –
Глаза детей, улыбку мамы
И, может, потому пою
Про тёплый дождь, моря и травы.

1970 г.

«Ты мне окрасишь серость улиц…»

Ты мне окрасишь серость улиц,
Бездумность мыслей, скупость дня.
И всё опять перевернулось –
Ты возвращаешь мне меня.

1970 г.

«Какой поэт не гениален?..»

Какой поэт не гениален?
Какая дева не прекрасна?
Какая слабость не опасна?
Какой проступок не банален?

1970 г.

«Нельзя будить уснувших демонов…»

Нельзя будить уснувших демонов,
Нельзя любить наполовину,
Нельзя забыть того, что не было,
И говорить вблизи лавины.

1970 г.

«Я пожимаю чужие руки…»

Я пожимаю чужие руки,
Я отражаюсь в чужих глазах,
И бред невольный, тот бред разлуки,
Звучит в беспечных моих словах.

А ты, красивый и непохожий,
Такой, что вовсе не передать,
Мне надоело одно и то же,
Я не мечтала тебя узнать!

1970 г.

«В детстве и позже…»

Памяти Сергея Есенина

В детстве и позже,
Когда взрослеем, –
Ты, Сергей Есенин.
В схватке света и тени
Снова ты, Есенин.
Всякий лак и
Простецкие краски
Хочется содрать
С тебя со злостью –
В тебе не так уж
Легко разобраться
И толковать как придётся.

1970 г.

«После полного безрыбья…»

После полного безрыбья,
И безлюдья, и беззверья
Голос сильный ткнулся в сердце,
День понурый оживился.

1970 г.

«Да, я хочу обратно в сон…»

Да, я хочу обратно в сон
Вернуться снова,
Оборван тихий разговор,
Застыло слово.

И ты не знаешь, где искать
Меня по свету,
Я не успела рассказать
Тебе об этом.

И это сказка, глупый сон,
Но ты ведь где-то,
Сквозь звёзды, мрак, тоску времён
Ты ждёшь ответа.

1970 г.

«Лениво выгибаешь спину…»

Муре

Лениво выгибаешь спину
И смотришь круглыми глазами,
Невинную состроишь мину,
Спешишь неслышными шагами.

Уткнёшься носом в мягкий хвостик,
Крадёшься, затаив дыханье,
И прыгаешь, хотя без злости,
Но со звериным пониманьем.

1970 г.

«Из пункта Н в пункт К. лежит мой путь…»

Из пункта Н в пункт К. лежит мой путь.
Молекула АВ расщепится на составляющие,
Длина свободного пробега несоразмерна
С притяженьем поля.
Внедряем атом С,
Поля амбиполярны,
Укрылся В в потенциальной яме,
И стали у барьера А и С.
Но вдруг пришёл Фотон,
У А он выбил электрон,
Упал сражённый А.

1970 г.

«Люблю я всё, что блестит…»

Люблю я всё, что блестит,
Люблю я всё, что трещит,
Каждому – по уму.
Люблю мишуру.
Люблю, когда без затей,
Без всяких сложных страстей,
С улыбкой вхожу в игру, –
Люблю мишуру.

1970 г.

«Ни пульки, ни польки, ни мазурки…»

Ни пульки, ни польки, ни мазурки,
Но польки, поляны и прогулки.
Ни чаяний, ни снега, ни ответа,
Нечаянно, надолго, беззаветно.

1970 г.

«Лежать, уткнувшись в уголке…»

Лежать, уткнувшись в уголке,
Гадать по собственной руке,
Искать слова на потолке,
Мечтать о солнечной реке
И об узорах на песке.

1970 г.

Песня

Спой просто так
О дожде и вновь о дожде,
Солнечный стяг
Захлебнулся и намок в вышине.
Это пустяк
Или только чудится мне.
Солнечный знак,
Промелькни в унылом дожде!
Солнечный стяг,
О тебе и только о тебе,
Я, как моряк,
Выправляю курс по тебе.

1970 г.

«Чёрные хаты…»

Памяти Марины Цветаевой

Чёрные хаты,
Слепая зелень.
В августе где-то
Не на постели.
Солнечным датам
Без промедленья
Мыслящий атом
Нашёл искупленье.

1971 г.

«Все прекрасные портреты…»

Все прекрасные портреты
Моего воображенья,
Все вопросы и ответы,
Все надежды и сомненья
Твоего ждут приближенья.

1971 г.

«Твоя дочь – это самое главное…»

Илье

Твоя дочь – это самое главное,
И уже не морочит любовь.
Я могла бы обманывать равного,
Но она – больше чувства и слов.
Я тебе благодарна, что где-то,
Никогда не узнав про меня
И про наше не бывшее лето,
Снова – ты, только дочка твоя.
Ей расти, нам стареть, удивляться,
Уходить в многозначность, дела…
И, когда ей исполнится двадцать,
Ты поймёшь, как тогда я жила.

1972 г.

«И это всё была игра…»

«Я не стану тебя проклинать,
Я печален печально разлуки»

Н.С.Гумилёв

И это всё была игра
В любовь, красивое страданье,
Теперь сегодня, как вчера,
И завтра тоже без названья.

И скоро, скоро уж меня
Возьмёт за горло расставанье.
И я уйду, уйду, любя,
Всё так же молча без прощанья.

Кричите ж громче, поезда,
Летите вихрем, колесницей.
Меня ж погубит ерунда,
Я разобьюсь о то, что снится.

1972 г.

«Всё кончилось простой истерикой…»

Всё кончилось простой истерикой,
Хотя без ливня глупых слёз.
Открыв последнюю Америку,
Лечу сегодня под откос.
И говорю: «Туда дорога…
Наивность надо убивать…
К таким же умникам…»

1972 г.

«Я хорошо схожу с ума…»

Я хорошо схожу с ума –
Я знаю стон своей постели
И ночь, кричащую без дна,
И голос твой через метели.

И даже пусть моя вина,
К какой тебя прибило мели?
Я хорошо схожу с ума,
Мне очень трудно, ты поверь мне!

1972 г.

«А ощущение конца…»

А ощущение конца
Всегда необъяснимо сладко.
И замедляет бег состав
Дней страстной жёлтой лихорадки.

И возвращается покой,
На время у тебя отнятый,
Не можешь шевельнуть рукой –
В начальной ясности понятий.

1972 г.

«Не знаю, почему люблю…»

Не знаю, почему люблю,
Люблю необъяснимо
Нависший, хмурый,
Серый день
И луж отливы.
И улиц старых тишину,
Шаги ночные,
И ту же бледную луну,
И ветры злые.

1972 г.

«Она осталась там…»

Она осталась там,
А мы ушли.
Холодный жёсткий снег,
Далёкие шаги
И старый лист,
Упавший за ограду…
Скорей домой, в тепло,
Под одеяло.
Она осталась там,
Но впереди.

1972 г.

«Зловещ огонь твоих лучей…»

Зловещ огонь твоих лучей,
Краснеют грани…
И ты двойник души моей,
Проклятый камень!

Ты нежен, грустен, молчалив,
Ты так лазурен…
И обещанье, и порыв
До слёз, до дури.

Но падает иначе свет,
И вместе с этим
Ты равнодушен, тускл и нем,
Ты зол и весел.

1972 г.

«„Люблю“ – ты синтез…»

«Люблю» – ты синтез
Да и нет,
Создания и расщепленья,
Раскрепощенье и запрет,
Ты – обожанье с отвращеньем.
«Люблю» – души глубинный гимн,
«Люблю» – удар хлыста по шее.
И не поможет серафим
Давно «тоскующему змею».

1972 г.

«О, юность! Мечется, кипит…»

О, юность! Мечется, кипит

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.