Дарья Чапыгина
Объединение: до и после. Сборник рассказов (часть 3)

Группа автора ВКонтакте: https://vk.com/anviria

Дорогие читатели и впервые открывающие для себя мир планеты Анвирия! Эта книга – коротенькие и не очень «зарисовки» о жизни персонажей книг «Объединение» и «Объединение: Альянс», дань памяти персонажам, которые сопровождали меня столько лет. Надеюсь, вам будет интересно узнать, что случилось с разными героями ПОСЛЕ событий книг и что случалось в их жизнях ДО произошедшего. Большое спасибо за внимание к Анвирии и миру Двусолнечной Системы!

Марис: до короны

По шумной улице шёл юноша с удивительно длинными волосами. Все вампиры оборачивались на него – так он сиял радостью и жизнью, что они, спокойные и степенные, невольно задавались вопросом: уж не человек ли он? Но разве осмелится человек приехать сюда, в Ригену, в Гелиосс – столицу вампирской державы? Вряд ли – и жители тут же отметали эту идею, уходя по своим делам, любуясь уже новыми лицами, думая о других…

Юноша, чьи красивые утончённые черты вводили в заблуждение вампиров, жизнерадостно оглядывался по сторонам, улыбаясь от счастья. Он прикрыл на мгновение необычайно чёрные глаза – да, он здесь, никаких препятствий нет! Теперь осталось чуть-чуть: найти друга Этриха, его возлюбленную Марис, и они сопроводят его на самое важное событие в жизни – на овампиривание. В уютной комнате Этрих подарит ему свой укус, и юноша получит неограниченные возможности, станет вампиром, сможет быстро путешествовать, видеть то, чего не видят другие, а его красота запечатлеется на века, как мраморное изваяние, – вот что ждало его сегодня…

Юноша обернулся и помахал родителям – двум немного смущённым происходящим мужчине и женщине, красотой, уже немного померкшей и от этого элегантной, похожим на него, хоть и многим старше. Они приехали поддержать сына, ведь по программе овампиривания обязательно присутствие свидетелей «не вампиров», дабы в последствии новообращённый не мог предъявить претензии в насильственном перевоплощении.

– И всё же, что за жизнь ты выбрал, Лэй! – подошёл к юноше отец, поглаживая короткую бороду и глядя на двух вампиров в отдалении, о чём-то беседующих. – Уверен ли ты, что вечность для тебя?

– Отец! – добродушно рассмеялся Лэй, – Это будет лучшим подарком, лучшим, что я могу дать себе для жизни!

– Никто не знает, чем что обернётся. – подошла его мать, женщина в длинном синем платье и аккуратной шляпке с декором из маленького букетика свежих цветов. Всем своим видом она напоминала заядлую театралку, только ушедшую с очередной премьеры и уже готовую снова сойти в партер.

Однако не всё было так безоблачно. На другой стороне улицы, скрытой от Лэя высокими гротескными костёлами и башнями, разворачивалась другая сцена.

Марис Аруэлла Жестина, прекрасная вампирша с золотыми волосами, струившимися по плечам роскошного зелёного платья с лентами, шла под руку с Этрихом-Эстебаном Риберти, своим черноволосым привлекательным возлюбленным в чёрном камзоле. Оба светились от счастья, были похожи на прекрасные скульптуры, если бы не движения и не улыбки, которые вдруг сменились замешательством, а потом и неприязнью.

– Пустите! Отпустите их! – раздался крик, полный боли.

Один вампир оттаскивал девушку, вовсе не вампиршу – человека или ферра, от двоих маленьких детей, отчаянно простирающих к ней руки и зовущих её мамой. Детей уволакивал другой вампир, легко, как будто бы те были пушинками на ветру. Словно они и не вырывались вовсе. Молодая девушка безуспешно дёргалась, силясь освободиться, как вдруг державший её вампир всадил ей в горло два острых клыка и впрыснул обездвиживающий яд. Девушка замерла с вытянутой напряжённой рукой, указывающей на детей, а те закричали, но не зажмурились, а только сильнее стали рваться к матери.

– Не могу поверить, сколько ни наблюдаю, что Ригену за это до сих пор не смели с лица земли! – ожесточённо прошипела Марис и, сжав руку Этриха, увела его от места трагедии в проулок чёрных башен, устремлявшихся острыми шпилями к синему небу.

– Думаю, это скоро закончится. Ты же слышала Улиуса. – понизил голос Этрих. – Планирующееся восстание и его план по изменению Ригены уже готовы, осталось только выбрать время, и это поручили нам…

– Была бы я импульсивнее, я бы прямо сейчас дала сигнал к действию. – Марис еле держала себя в руках, чтобы не вернуться на злосчастную улицу и не разобраться с вампирами, но что толку, если другие примут их сторону? Жизнь людей и ферра для них – ничто.

– Понимаю твои стремления. – Этрих с болью обернулся назад. На улице всё стихло, и он понимал, что это значило. – В последнее время таких случаев стало настолько много, что Гелиосс стал похож на скотобойню, а не на столицу сильной империи.

– Империя на крови только и может быть сильной… – спокойно ответила вампирша, но Этрих слишком хорошо её знал, чтобы понять, как она негодует. – Вот только кому нужно жить в постоянном страхе? Разве это жизнь? Разве в страхе родится искусство или подлинная наука?

– Порой страх подталкивает к открытию… – робко вмешался Этрих.

– Ладно, не будем об этом. – Марис издалека легко заметила знакомую фигуру по портрету, который ещё утром показал ей Этрих. – Кажется, мы нашли его.

Этрих бросил взгляд в толпу и тотчас же увидел Лэя.

– Держу пари, он тебе понравится! Такого энтузиаста ещё поискать надо! Я ему завидую, он так полон жизни…

– Ощущаешь себя рядом с Лэем стариком? – поддела его Марис и оба рассмеялись.

– Да, но при общении с ним я словно вновь мальчишка, живой и…

– Только не выпей все его соки! – засмеялась вампирша, а Этрих бросил на неё наигранно-оскорблённый взгляд:

– Как можно!

Лэй любовался шпилем одного из дворцов на площади, каменными горгульями в танце с ангелами, соревнующимися в размахе крыльев над головами прохожих. Этрих подошёл к Лэю сзади, незаметно, как зверь на охоте, и вдруг резко обнял. Лэй вздрогнул, обернулся, увидел друга и радостно заключил его в ответные объятия.

– Этрих! Как я рад!

– Наконец-то мы нашли тебя, Лэй! – Этрих отстранился и протянул руку к возлюбленной. – Знакомься, моя любовь, Марис Аруэлла Жестина, удивительный алхимик и свет всей науки Гелиосса!

– Ну расписал! – губы Марис тронула улыбка. – Рада знакомству, Лэй, Этрих уже неделю говорит только о тебе!

– А в письмах писал мне лишь о вас, Марис. – ответил улыбкой юноша и откинул назад длинную прядь.

Этрих краем глаза заметил, что к ним спешили мужчина и женщина, очень походившие на Лэя, но гораздо старше. Сразу догадавшись, что перед ним его родители, Этрих обернулся, чтоб приветствовать их, но женщина опередила его слова:

– Лэй! Не уходи так быстро, в этих каменных лабиринтах легко потеряться!

– Не тебе, Лэй, а нам. – усмехнулся мужчина, и оба родителя перевели взгляд на Этриха с Марис. На мгновение они испугались – вдруг это не те вампиры, о которых говорил их сын, вдруг его происхождение раскрыли совершенно другие, незнакомые существа, и теперь им грозит опасность? Но Этрих и Марис настолько сияли добродушием, что сомнения вмиг рассыпались. А два золотых крыла, которые разглядели люди под накидкой Марис, показались им ангельскими – золотые перья сияли в лучах солнца, и сомнения в дружелюбии исчезли совсем.

– Этрих, Марис, это – мои мама и папа, Амалья и Рестан Тивори. – Лэй подошёл к родителям и сжал руку матери. – Не переживайте, теперь мы встретились и больше нам ничего не угрожает!

Они пошли по каменной мощёной улочке вдоль чёрных башен и узких, стремящихся в небо дворцов с острыми шпилями, испещрёнными цветами и фигурами. Разговаривали преимущественно Этрих с Лэем, а Марис слушала и поражалась наивности представлений юноши о бытности вампиром, но как можно переубедить того, кто верит в чудо?

Из-за поворота на них налетела весёлая вампирша с лотком. Оглядев всех, она приподняла лоток с товаром и бодро заговорила:

– Дамы и господа, не отведаете ли моих леденцов? Только сегодня приготовила!

Лэй опустил было взгляд на лоток торговки, но вдруг перевёл взгляд на её корсет, утянутый так, будто у девушки отсутствовала пара рёбер. Лэй невольно сжал за спиной руки и понял – их обхвата вполне хватило бы, чтоб охватить осиный стан девушки.

– Мне один леденец. – из интереса сказал он, расплатился и девушка протянула ему красную круглую сладость на палочке.

– Спасибо вам, господин! – улыбнулась девушка и ушла дальше по дороге.

Лэй, под заговорщические взгляды Марис и Этриха, лизнул леденец и тут же поморщился.

– Он солёный?!

– Он из крови! – засмеялась Марис.

– Вампирский леденец, Лэй. Приятного аппетита! – тихо посмеялся Этрих.

– Привыкай, скоро ты такие полюбишь. – улыбнулась мама юноши, глядя как Лэй ищет урну.

Компания зашла в одну из башен. Внизу их встретил мужчина-вампир, поклонился и спросил, записаны ли они на овампиривание. Пока он сверял бумаги, вышла вампирша в белом плаще. По её плечам разметались золотые волосы, а персиковая пудра делала девушку максимально похожей на человека – ведь её обязанностью было успокаивать родственников овампиренного, пока он проходит процедуру, и выглядеть она должна дружелюбно. Вот только неестественно сияющая идеальная кожа, невообразимо шёлковые волосы, блестящие глаза всё равно мало напоминали человеческое обличье.

– Добрый день, прошу пройти со мной в комнату отдыха. – она повернулась к одной из дверей, и Лэй с родителями пошли туда. Этрих и Марис остались, чтобы выслушать инструкции и подписать соглашение, по которому Этрих обещал первое время заботиться о подопечном, которого он должен был обратить в себе подобного.

Лэй с родителями прошёл в просторную уютную комнату с алыми шторами и тяжёлой мебелью из красного дерева. Между пухлыми диванчиками стояли столики на загнутых ножках, а сверху – золотые подносы с печеньем, фруктами, две пиалы с вареньем и чашки с маленьким чайником.

– Если вам что-нибудь понадобится – зовите, а пока расслабьтесь и готовьтесь к лучшему. – златокудрая девушка улыбнулась и вышла из комнаты.

– Ну что ж, ты почти сделал это. – сказал отец, пока его жена проходила к столику и наливала себе чашку чая. Её руки легонько дрожали, но она не выдавала своего волнения ни словом, ни жестом больше.

– Я долго шёл к этому. Это всё же взвешенное решение… – Лэй мечтательно взглянул в окно. Уже смеркалось, на улицах зажигались газовые фонари, и казалось, будто это не улица внизу, а сцена театра, где снуют туда-сюда актёры на репетиции. Репетиции ЕГО новой жизни. Скоро всё случится, и он обретёт силу, а та даст счастье – независимость, смелость, открытый мир возможностей для путешествий без границ! Конечно же, Лэй не хотел убивать людей или ферра, он вполне мог бы найти замену, охотиться на равных с дикими зверями, и, если жертва не смогла убежать, значит, закон природы был бы совершён так и никак иначе. Хотя в этом случае, как отличаются от животных ферра и люди, эльфы?..

Лэй нахмурился такой мысли и тут же перевёл взгляд на родителей. Они вопросительно смотрели на него.

– Мне кажется, так я смогу путешествовать без переживаний о готовой пище, без волнения о простуде – я ведь не заболею под дождём, будучи вампиром! – Лэй кинул взгляд на маму и заметил по едва блеснувшим глазам, что она успокоилась. – Всего лишь надо будет подождать некоторое время, пока моё новообращённое тело не окрепнет после перерождения, но тут Этрих обещал помочь и позаботиться обо мне…

– Какое счастье, что у тебя есть тут друзья. – ответил отец, принимая от жены чашку чая. – Хотя вампиры, вроде, предоставили бы тебе кров на время, пока ты придёшь в себя?

– Да, у них всё продумано, они заинтересованы в пополнении своей страны новыми жителями, ведь детей иметь они не могут… Вроде бы. – пожал плечами Лэй. – В любом случае… Ох, в горле пересохло! – он тоже подошёл к чайнику и налил ароматный светло-жёлтый чай в маленькую фарфоровую кружечку. – Жаль, вы не хотите стать вампирами… – он немного поджал губы, подумав о печальном моменте расставания с родителями в будущем, и отпил из чашки. – Это значит, что я точно переживу вас и буду убит при жизни осознанием, что вас больше… – он запнулся. Его всегда мучили эти мысли, и именно в этот день они выскользнули, сорвались так некстати с губ.

– Ну уж нет, Лэй! – рассмеялся его отец. – Становись-ка ты вампиром! Такая гарантия сохранности сына мне нравится больше, чем если б ты был простым человеком.

– Полностью согласна! – подала голос Амалья. – Так я точно буду знать, что мой сын будет жить полной и счастливой жизнью! А уж компанию ты найдёшь и повеселее, чем родители!

Оба они засмеялись, а Лэй улыбнулся лишь из вежливости. День немного подёрнулся пеленой печали, скорби за неминуемое будущее. Родители никогда не хотели становиться вампирами, отвергали вечную жизнь, хотели тихой смерти в постели во сне или за игрой в шахматы, а Лэй отвергал это. Может, не путешествий ему хотелось вовсе? Может, он бежал от неизбежного? И вот теперь нашёл способ уподобиться Вечности? Войти в неё… но… один? Найдёт ли он хоть кого-то в Вечности? Этрих? Марис? Останется ли он с ними? Или уйдёт?

Страх вдруг закрался в его душу, как вдруг распахнулась тяжёлая резная дверь и вошла златокудрая вампирша.

– Ну что, всё готово, прошу господина Лэя на процедуру! – она, сияющая, кивнула идти за собой.

– Ох, сын… – Амалья встала и обняла Лэя, потом настала очередь Рестана, и Лэй, бодро улыбнувшись им, пошёл следом за вампиршей в новое будущее.

Это будущее ждало за высокой винтовой лестницей, за дверьми кабинета, где он поставил подпись в нескольких документах, потом – за коридором, из которого, наконец, Лэй вышел в маленькую комнату, больше похожую на спальню. В центре стояла большая кровать с балдахином, мягкими подушками и спускающимся на пол одеялом. Рядом стояла стойка для одежды, кушетка, стол с тазом с водой и графином. У окна, плотно занавешенного, чтоб новообращённый не опалил ещё хрупкую кожу, располагался столик с графином с кровью, как сразу догадался Лэй.

– Прошу, снимайте одежду и переоденьтесь в ночную рубашку, так вам удобнее будет переживать немного неприятный момент обращения. – золотоволосая вампирша уже стояла, держа в руках ночную одежду для Лэя. Она положила на постель бельё и, поклонившись, вышла. Юноша прекрасно был осведомлён об агонии, которая ждала его, как только Этрих бы всадил свои клыки ему в тело, но не боялся этого. Ведь каких-то несколько часов, зато потом – вечность! Вечность возможностей и безграничного счастья, вечность, в которой он сможет найти таких же вечных и быть с ними…

Юноша медленно, стараясь прочувствовать каждую секунду, снимал сюртук, рубашку, сапоги и брюки. Он пытался запомнить эти ощущения скользящей по телу ткани, её запах… Оставшись обнажённым, он взял с постели приготовленную длинную ночную рубашку, одел её и сел на мягкие шёлковые простыни. Здесь ему предстояло расстаться с прежней жизнью, здесь…

Дверь с шумом распахнулась.

– Мой принц, сюда нельзя, юноша хочет стать вампиром! – вбежала вперёд, словно закрывая собой проход, златовласая вампирша.

В комнату к ней шагнул парень с растрёпанными пшеничными волосами длиной до плеч. Зелёные глаза парня были тонко подведены чёрным, на щеках были наклеены по три ромбовидных кристалла, а на его голове, подрагивая драгоценными камнями, сияла диадема в форме венца. Парень, рассмотрев пронзающим взглядом Лэя, вздёрнул руки вверх и вскрикнул:

– Это невероятно! Как вам повезло! – и в секунду очутился рядом с Лэем, сжимая его руку и тряся её в неистовом рукопожатии.

Следом за ним вошла девушка с внушительными широкими плечами, ещё больше подчёркнутыми вырезом платья. В её волосах, собранных в две тугие косы, были вплетены большие цветы.

– Вон отсюда. – тихо сказала она золотоволосой вампирше, и та, кивнув, поклонилась и тут же удалилась.

– Что происходит? – вскинул брови Лэй. – А где Этрих?..

– Не знаю я Этриха, – с лёгким раздражением вскрикнул парень, – Зато перед тобой наследный принц Ригены – Юирия Веревиш, и у него к тебе уникальное предложение! – он прижал к груди руку, и кружевной рукав его рубашки дрогнул. – Я собираюсь сделать тебя..! Эм… – он нахмурился, потом наклонился к юноше. – А как тебя, кстати, зовут?

– Лэй… – не успел произнести фамилию юноша, как принц уже кричал, довольно улыбаясь:

– Лэй! Какое дивное имя! – он снова схватил юношу, уже за плечи, – Тебе повезло, мой милый Лэй! Сегодня я назначаю тебя своим первым помощником! Ты ведь знаешь, как важны при дворе такие люди?!

Лэй, немного скептически и немного с улыбкой слушая истеричного наследника престола, решил заметить:

– Вот именно, я ещё человек, меня не успел обратить в вампира мой друг Этрих… – он попытался разъяснить суть происходящего, но, видимо, это волновало принца лишь каплю.

– Так вампир и не может быть помощником! – рассмеялась широкоплечая вампирша.

– Да-да, не может! – глянул на неё и снова обернулся к Лэю принц Юирия. – Ведь иначе ты мне не поможешь! Согласен?

Повисло молчание. Лэй выждал, будет ли ещё тирада слов, но вампиры выжидающе смотрели на него и он понял: теперь говорить ему.

– Нет. Я хотел бы быть вампиром, но большое спасибо за это щедрое предложение! – юноша вложил в эти слова искренность и благодарность, но не успел он договорить и половины задуманного, как принц, закатив глаза, сложил руки на груди и проговорил с раздражением:

– Ну и что медлишь, Юния? Сломай ему руку что ли.

Лэй вскинул брови от удивления, не успел испугаться, как вдруг ощутил лёгкое дуновение ветра от стремительного движения, а вампирша исчезла из поля зрения. Мгновение – хруст! А затем резкая боль прорезала плечо юноши. Он не почувствовал удара, но упал на кровати, вскрикивая и держась за руку. Лэй судорожно хватал воздух, а Юирия присматривался к нему и, наконец, всплеснув руками, воскликнул:

– Ну, не красавец ли?! Какое лицо! А эмоции! Будь ты вампиром, испытывал бы ты быль, играли бы на твоём лице такие эмоции?! Юния, вторую руку!

–Не..?! – не успел крикнуть Лэй, как тут же заорал от нового приступа боли – в локте левой руки, и вдруг всё померкло перед глазами.

***

Этрих, еле сдерживая первый за многие годы приступ гнева, держался за столб кровати. Сквозь зубы он шептал:

– Как вы могли это допустить?! Отдать человека, готового стать вампиром, на съедение?!

Золотоволосая вампирша, виновато стоя чуть поодаль, заламывала руки:

– Что мне было делать?! Это же принц Юирия, сын короля! Если бы я не впустила его, он бы сказал отцу, а как расправился бы со мной он!.. – она задохнулась от эмоций. – Это немыслимо! Принц Юирия говорил мне, что увидел издали господина Лэя и решил заполучить его во что бы то ни стало, сделать помощником!

– Да он из него всю кровь высосет! – не выдержал Этрих, поминая, что Юирия славится любовью к красивым молодым людям и пьёт их кровь как особо сладкое вино. – Помощником! Марис! Как в это можно было поверить! – стиснув зубы он с болью посмотрел на аккуратно сложенную одежду Лэя. – Сегодня должен был быть его лучший день, а стал…

– Ничего ещё не решено. – вдруг ледяной голос Марис Аруэллы прорезал напряжённый воздух комнаты, впуская свежую струю надежды, будто холодный воздух в распахнутое окно. – Улиус хотел сигнала – он его и получит. – она быстрым шагом вышла из комнаты и вдруг обернулась. – Родителям Лэя скажите, что всё прошло успешно, он отдыхает. – её лицо было непроницаемой белой маской. – Устройте их в комнате, где они смогут лечь спать и обеспечьте им полный покой, если не хотите моего гнева.

– Да, госпожа Марис… – тихо прошептала золотоволосая вампирша и скользнула мимо Марис исполнять приказание.

– Марис… – дождался её ухода Этрих, – Ты хочешь дать сигнал к началу восстания?.. –молодой мужчина подошёл к ней. Его лицо было скорбным, ресницы полуопущены, но глаза блестели жаждой действия.

– Это – единственный шанс спасти Лэя. Если мы ещё успеваем его спасти. – тихо ответила вампирша. – И прекратить весь этот кошмар. Улиус взойдёт на престол, и мы получим справедливого короля, а не Веревиша с его сынком.

– Я много раз слушал речи Улиуса и мне нравятся его идеи… но… я боюсь за тебя. – осторожно проговорил Этрих, убирая прядь волос с лица.

– Опаснее, чем в Гелиоссе сейчас, мне не будет. – Марис медленно повернулась к Этриху, рука её взметнулась к его холодной щеке. Вампирша погладила возлюбленного и опустила руку к его груди, вновь прижав к телу Этриха.

– Пока ты со мной… разве я буду бояться? – она закрыла глаза. – Ты – моя сила. – раскрыв золотые глаза, она отвернулась и быстро пошла из комнаты. – Надо спешить. Идём.

***

Пытка повторялась снова и снова. Горло уже было разорвано от истошных криков, но принцу было этого мало.

– Ну что такое! – гнусаво пропел Юирия, сощурив подведённые глаза. – Я ненавижу, когда ТАК на меня смотрят! – он схватил Лэя за растрёпанные длинные волосы и заглянул в непокорные глаза. Хоть Юния и сломала ему обе руки, хоть по малейшему приказу терзала его тело, но Лэй не желал вставать на колени и молить принца взять его кровь. Юирию это безумно злило.

– Этот вот! – Юирия пнул лежащее на полу тело черноволосого обескровленного три часа назад человека. – Этот со страху молил меня! И девушка до него! И другой, вчерашний! Они по одному моему щелчку… – он обернулся, но Лэй смотрел на него с нескрываемым презрением.

– Не мечтай… А!.. – юноша получил удар по лицу, но от резкого движения дёрнулся, и сломанные руки взорвала новая волна боли. Юирия не медлил, ударяя ещё, особенно по рукам, чтоб вынудить юношу молить, но тот не сдавался, хоть и кричал, и задыхался от боли, но ни секунды не сменял дерзкого и несломленного выражения.

– Юния, уйди! – принц замахал окровавленной рукой на вампиршу.

– Вы точно справитесь, мой принц? – она внимательно посмотрела на довольно кивающего садиста, потом кинула острый взгляд на еле дышащего и дрожащего Лэя и достала из складок платья нож.

– О, это я хочу! Хочу! – радостно потянулся к ножу Юирия, и вампирша отдала ему оружие. Потом коротко поклонилась и удалилась из спальни принца.

Как только за ней закрылась дверь, Юирия замер на несколько секунд, и потом отвернулся от двери:

– Ну всё, ушла! – он хлопнул в ладоши, зажав нож между пальцами. – Может, наедине ты признаешься мне в любви и отдашь кровь добровольно?

Лэй сглотнул. Он смотрел перед собой, моргал, фокусируя взгляд, и поднял голову.

– Нет. Я отказываю вам, принц Юирия… – вежливо ответил он, уже не понимая, сумасшедший перед ним или просто истерик с наклонностями маньяка. – Я не хочу быть обескровленным, но я и вправду приехал, чтоб… – он поперхнулся кровью и закашлял.

Юирия, как заворожённый, склонил голову на бок, глядя на алые капельки, текущие по губам Лэя, и вдруг кинулся к нему:

– А, гори оно всё, я хочу тебя прямо так! Длинные волосы, сильный характер, нежная тёплая кожа! Твои чёрные глаза… – он схватил Лэя за волосы и резко дёрнул вверх, заставляя посмотреть себе в глаза. Тот же непокорный тёмный взгляд… Юирия вскричал, откинул голову избитого юноши и, обнажив клыки, вонзил в тонкую шею Лэя. Тот закричал от боли, но Юирия впрыснул ему в тело обездвиживающий яд, боясь, что Лэй будет сопротивляться. Для этого же Юирия просил свою телохранительницу сломать Лэю руки – не дай бог он будет вредить принцу – пусть он и человек, но Юирия боялся его. Боялся, но хотел выпить до дна.

Лэй слабо дёргался в его объятиях. Но Юирии было мало, он хотел большего. Откинув на свою постель Лэя, принц вскочил, побежал к трупу черноволосого юноши, поднял его за волосы и повернул голову с закатившимися глазами к Лэю.

– Видишь!? – он заглянул в лицо бездыханного. – Он вкуснее тебя, жалкий ферра!

Лэй лежал, и как раз смотрел на лицо мёртвого. Он с остатками скорби понимал, как хрупка и никчёмна жизнь, если ею дать распорядиться такому страшному существу.

«И я так буду лежать? Мои руки сломаны… Мне больно… Я не чувствую ног… Бороться, только бы смочь… Я должен думать, что я смогу… Я выживу… Хоть и больно… Заживёт! Но должен… Только б не закрывать глаза! Или закрыть… Так больно!..»

Пока Лэй собирал остатки сил, Юирия наговорился с телом, откинул его и прогулочной походкой подошёл к следившему за ним Лэю. Юноша смог чуть отодвинуться, но вампир поймал его руку, вдохнул аромат взмокшей от пыток кожи и всадил в запястье клыки. Лэй застонал, а Юирия вырвал клыки и всадил выше, потом – снова, уже в плечо. В это же время он смотрел в глаза Лэю, оторвался от плеча и проговорил:

– Пусть ты не сдался, этого никто уже не узнает! – и ножом прочертил по щеке Лэя глубокую царапину. Поднял к ней голову, закрыл глаза и самозабвенно слизнул текущую кровь. Всё вокруг померкло для Юирии. Он ощущал лишь пьянящий любого вампира вкус крови. Это сводило его с ума. Во рту растекался сладкий вкус боли жертвы, околдовывающий своей дьявольской природой. Лэй из последних сил дёрнулся в судороге, а Юирия взвизгнул и отскочил, выставив перед собой нож. Увидев, что юноша всего лишь тяжело и быстро дышит, он хохотнул своему испугу, подошёл к нему и, погладив по щеке, откинул голову Лэя, наклонился и, облизнув белые острые зубы, всадил их в шею своей непокорной жертвы. Мгновенно быстрый пульсирующий поток крови потёк ему в горло, наполняя юношеской силой и пламенем жизни.

Вместе с этим огнём комнату озарила вспышка – за окном разорвался пышный фейерверк, похожий на вспыхнувший в небе цветок пиона. Оглушительные взрывы сопровождались то алыми, то зелёными звёздами искр, и Юирия медленно опустил Лэя, залюбовавшись видом. Он медленно встал, подошёл к окну и пропел:

– Отец всё-таки решил устроить фейерверк? Вот и чудесно! Ты видишь, Лэй? Как красиво! – он облокотился на окно, и взгляд его упал вниз, в шумную толпу. Но тут же он понял, что это вовсе не крики радости. Внизу было сражение, и стража замка таяла на глазах.

– Что ещё за!?.. – вырвалось у него. – Что происходит?! Юния, ко мне!

Дверь распахнулась и в комнату, держа клинок, вбежала вампирша. Она метнула настороженный взгляд на Лэя.

– Он что-то сделал вам, мой принц?!

– Что внизу?! Что там?! – Юирия взбешённо указывал на площадь под окнами башни замка. Юния подбежала, посмотрела вниз и ахнула:

– Восстание! Это восстание, мой принц!

– Что?! – Юирия разозлился ещё сильнее, вцепившись в кружева рубашки длинными пальцами. – Я успею…

Юния неторопливо качала головой:

– Пора уходить, мой принц! Я отвечаю за вас и смогу защитить! Уйдём через чёрный ход! Уверена, ваш отец уже всё понял и ждёт нас в катакомбах под замком! – она в мольбе подбежала к гобелену с картиной охоты на оленя, откинула его, обнажив дверь.

– Но… – Юирия замешкался, глядя то в окно, то на Лэя. Как вдруг на площади разорвался огромный золотой фейерверк. Из золотого цветка вылетела огромная огненная змея, бестелесная, но по контуру, глазам и рту пылающая огнём. Юирия, удивлённый, замер, а змея развернулась и плавно полетела к его башне. Она замерла у первого этажа, поползла по воздуху, словно по стене, заглянула на второй этаж, потом на третий, четвёртый… Когда доползла до одиннадцатого, чуть отдалилась, заглядывая в окно – Юирия отпрянул, встретившись с ней взглядом – и вдруг змея, раскрыв пасть, изо всех сил ударилась об окно, разбив стёкла и разлетевшись искрами пламени по полу.

Юирия упал от маленького взрыва, прикрывая голову. Осколки полетели на него, и он закричал:

– Только не лицо! Моё дивное лицо еле уцелело! – он отполз за постель, схватил с прикроватного столика ажурное золотое зеркало и осмотрел лицо, – О, обошлось! Боги любят меня!

– Мой принц! Нас нашли! – кинулась к нему Юния. – Эта змея! Её создали, чтобы она точно указала, где в башне находимся мы! Уходим же!!!

Юирию парализовал страх, но лишь на секунду. Он, привыкший к защите отца, знал, что, пока пробьют всю защиту башни, он успеет уйти.

Принц подбежал к Лэю, протянул руки, намереваясь взять его с собой, как вдруг дверь спальни открылась, и женский голос заставил воздух дрогнуть:

– Не смей его трогать.

Юирия, оскорблённый до кончиков волос таким обращением, обернулся. Перед ним стояла Марис Аруэлла Жестина с мечом наготове. В дверях показался черноволосый высокий мужчина, также вооружённый, и позади него рухнуло замертво обезглавленное тело охранника.

– Госпожа Марис… Мы верили вам… – начала было Юния, но вампирша прервала её:

– Вы не слушали меня. Вы творили смерть, и теперь она пришла за вами. – и она бросилась на принца.

Юния тут же отразила удар клинком, преградив собой путь к Юирии. Тот поражённо взглянул на меч, поднятый на него, и, бросив Лэя, метнулся к гобелену, мгновенно открыл потайную дверь и кинулся по тёмной лестнице, спотыкаясь, вниз. Быстрее, ещё быстрее – лишь бы скрыться из башни, из замка!

Этрих кинулся было за ним, но услышал тихий стон:

– Этрих… Не бросай… меня!..

Он встревоженно обернулся и увидел, что Лэй ещё дышит. Тяжело вздымалась его грудь, глаза блестели от слёз, а на щеках была кровь и две влажные дорожки. Этрих подбежал к постели, взял руку Лэя.

– Я всё сделаю сейчас, потерпи! – и он всадил в его запястье клыки. Нежно, как любовник, он впрыснул в кровь друга вампирский яд, надеясь, что перевоплощение спасёт юношу, что сил его организма хватит, чтобы пережить перерождение. Этрих ощущал на своих губах вкус крови Лэя, но самообладание и боль за друга не давали ему забыться. Однако, сколько бы яда он ни впрыскивал в юношу, на него ничего не действовало.

Позади среди лязганья лезвий сражения послышался громкий влажный хруст, и по полу что-то покатилось. Этрих резко отпрянул от Лэя, выпустив его руку, и к его ногам прижалась отрубленная голова Юнии, оставляя на камне пола дорожку крови.

– Как он? – быстро подошла к Этриху Марис и встретилась взглядом с измученным юношей с дрожащими губами.

– Мой яд не работает, Марис! – Этрих с мольбой посмотрел на возлюбленную. Она нахмурилась.

– Ты уверен? Может, мало яда?

В ответ Этрих с извиняющимся взглядом склонился над Лэем, коснулся губами его шеи, обнажил зубы и прокусил ему кожу, впрыскивая ещё больше яда.

Марис наблюдала за неменяющимися зрачками Лэя, за ранами, которые так и не затянулись, и за белым лицом юноши, по которому было видно, что осталось Лэю недолго.

***

В лаборатории Марис Аруэллы горели парящие в воздухе помощники-огоньки, освещая всё вокруг мистическим зелёным светом. Этрих аккуратно положил тело друга на кушетку. Вампирша искала среди бесчисленных дневников с опытами один нужный.

– Если мои предположения верны, в роду Лэя был когда-то эльф или кто-то вроде того. Поэтому наш яд на него не действует. – она пролистывала дневник за дневником. Из одного высыпалась груда вырванных листков, но поднимать их было некогда.

– То есть мой яд убьёт его?! – ахнул Этрих, не сводя взгляда с измождённого лица Лэя, который провалился в беспамятство и тихо лежал, еле дыша.

– Нет, это существо в роду было слишком давно, уже исчезла такая опасность, иначе он был бы уже мёртв! – Марис откинула очередной дневник и принялась за другой. – Наконец-то… – она водрузила дневник на подставку на столе со склянками и колбами, схватила одну пустую, ножик, подошла к Лэю и остриём кольнула его палец. – Потерпи, надеюсь, хоть капля крови у тебя ещё осталась, мой друг! – она подставила колбу, в которую полилась тугим потоком кровь из тонкого пальца юноши. Когда было достаточно, Марис тут же отошла, стала вливать разные жидкости в кровь, перемешивала, потом подняла колбу. Два огонька подлетели к ней, меняя свой свет на тёплый жёлтый, и осветили содержимое.

– Готово, Этрих. – проговорила она. – Теперь надо смешать это с твоей кровью. Или с моей, и дать ему выпить.

– Я дам свою. – поспешно ответил Этрих и взял тот же ножик, которым Марис сделала ранку Лэю. Он разрезал себе запястье, не колеблясь ни секунды, Марис вылила на кровоточащую рану лекарство и велела прижать к губам Лэя. Этрих бережно приподнял одной рукой юношу, вторую руку прижал к губам его и прошептал:

– Выпей, это поможет. Пока не затянулась моя рана!.. – он буквально молил друга, сквозь пальцы чувствуя, как утекает его жизнь.

Лэй разомкнул губы и взял в рот кровоточащее запястье. Он медленно пососал его, доставляя Этриху боль, которую он выдал только дрогнувшим мускулом на лице. Сглотнул и лишился чувств.

– Теперь впрысни яд. – спокойно сказала Марис, словно всё так и должно было быть. Этрих повиновался, аккуратно прокусил горло юноши и отдал ему свой яд снова, моля всех богов, чтобы получилось.

Тело юноши дрогнуло. Он выгнулся, и Этрих возликовал. Лэй открыл глаза, стиснул зубы – началось превращение, которого он так ждал. Сжигалось всё человеческое, обновлялись органы, ткани… Тело вздрагивало. Он не кричал – уже не было сил, но боль от превращения явно читалась на лице. Его стало трясти сильнее, и Этрих прижал его руки к кушетке, чтоб Лэй не ранил себя ещё больше…

***

Был поздний вечер. Улицы Гелиосса ещё больше наполнились вампирами – ведь только в темноте новообращённые могли праздновать начало новой жизни – для неподготовленной тонкой кожи солнечный свет был губителен.

Так и Лэй – стоя на балконе башни Марис Аруэллы, укрытый мглой вечера от света, он любовался новым открывшимся ему миром. С попаданием в его тело яда Этриха раны на коже затянулись, кости быстро срослись, а вниманием новой его семьи – Этриха и Марис – раненная душа залечилась, вновь распахнувшись навстречу приключениям и радостям. Конечно, юноше было страшно. Он знал, что может случиться, но сильная душа непоколебимо следовала своему пути. Пусть будет больно – теперь он гораздо сильнее и выносливее человека, пусть будет страшно – но он знает, что за тьмой придёт свет.

Лэй смотрел, как на флагштоках на башнях замка Веревишей сменяются королевские флаги на флаги оппозиции. Потом перевёл взгляд на толпу – большая колонна шла из центра Гелиосса – из тюрьмы – в сторону вокзала. Это были пленные люди и ферра, и теперь, освобождённые, под охраной, они уезжали домой. Живые.

«Я стал вампиром так вовремя…» – думал юноша, накручивая на палец длинную прядь, выбившуюся из высокого хвоста волос. – «При мне совершаются такие великие вещи!.. А скольким вещам были свидетелями Этрих и Марис! Завидую им…» – он облокотился на руки, мечтательно глядя вниз. – «Сколько я увижу в жизни! Буду ли участником великого? Смогу ли?..» – он ощущал трепет в груди, щекочущее чувство предвкушения.

Несколькими этажами выше из окна за ним наблюдали Марис и Этрих.

– Он удивителен. – заметил мужчина. – Так легко забыть всю ту боль…

– У него хороший друг, который помог ему. – ответила Марис. – Если б не ты…

– А если бы не Айса и её заколдованная змея, мы не нашли бы Лэя в башне, и если бы не ты, Улиус бы не начал восстание «Алой зари». – Этрих с облегчением смотрел на уже малочисленную группу ферра и людей. – Удивительные вещи ты способна сделать, Марис.

– Мне есть, ради кого это делать.

***

Через два года Улиус сам стал бесчинствовать в Ригене. Марис Аруэлла Жестина возглавила новое восстание и сама села на трон.

Новая жизнь

Он открыл глаза и с тихой, размывшейся на губах улыбкой замер взглядом на мягком тёплом свете круглого абажура. Свет мерно струился по персиковой комнате, словно обитой бархатом. Широкое окно было плотно задёрнуто тяжёлыми пёстрыми шторами, и пожилой мужчина не понял, какое сейчас время.

Зато понял он, что лежит в больнице – сбоку на стене плоское табло выводило красными, зелёными и жёлтыми ломаными линиями на чёрном фоне подобие гор. От руки мужчины шла толстая трубочка наверх, в капельницу, которая беззвучно роняла прозрачные капли в своё озеро.

Дверь тихонько приоткрылась, и в комнату вошла полненькая женщина в белом халате. Она прошла к кровати, не отрывая взгляда тёмных глаз от бумаг в руках, потянулась к капельнице, поправляя клапан, и, наконец, перевела взгляд на пациента.

– О, господин Ван Хольц! – она удивлённо вскинула аккуратненькие бровки. – Вы очнулись! Как ваше самочувствие? Что-то болит?

Пожилой учёный привстал, выпрямился. Врач сразу переместила ему под спину подушку.

– Болит… – протянул он, прислушиваясь к своему телу. – Нет, не чувствую. Всё как обычно.

– За время, которое вы здесь находитесь, у вас срослись все переломы! – её пухлые алые губки, похожие на пышную маленькую розочку, распустились в улыбку.

– Пожалуй, я зря недолюбливал кому. – учёный нахмурился и улыбнулся. Врач залилась приятным заливистым смехом.

Эриен Ван Хольц запросил у приставленного к нему санитара, в котором он, впрочем, не нуждался, все газеты за последний год. Оттуда он подчерпнул знания о лавине (что-то сильно стукнуло его по голове тогда, в доме, когда он попрощался с Эвионом – видимо что-то из обвалившегося под лавиной потолка), о том, что разорена тюрьма в Гелиоссе, о войне Эсии с Ригеной…

После непродолжительного лечения, пока Эриен Ван Хольц бегал (к его радости – без трости) от возмущённого беспокойным дедушкой санитара, он успел разузнать всё о больнице и даже погордился, что его догадались поместить именно в эти условия, видимо, поняв, КТО перед ними.

Любопытный с молодости и словно помолодевший вновь, он облазил все углы здания, чувствуя вновь некую странную жажду познать теперь уже медицину.

Увы, в больнице всё им было быстро изучено и скоро надоело. Поэтому Эриен Ван Хольц, насытившись злостью на санитара, спонсирующего его дешёвенькой беллетристикой и научно-популярными (вместо сугубо научных) изданиями, подкараулил своего доктора, накинув поверх больничной одежды коричневый пиджак и галстук, взяв для солидности трость и, размеренно постукивая ею, прошёл в её кабинет.

– Вечер добрый, господин Ван Хольц! – доктор опустила рентгенограмму и одарила вошедшего ласковой улыбкой. – Санитары жалуются, что вы пытались проследить за ходом операции. – она беззвучно засмеялась, еле себя сдерживая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.