Валерий Ревнитский
Недоступная модель

© Ревнитский В. В., 2008

* * *

Любой из нас, поглощенных личными делами, и все мы вместе взятые, заботливо охраняющие свой домашний очаг, в одно мгновение можем оказаться под обломками своего благополучия, разрушенного ураганом глобальных перемен.

Как избежать этого? Вот вопрос, объединяющий нас всех.

Сейчас Вам хорошо. Тепло, уютно, радостно… Но бывают у человека такие состояния, когда все вокруг по – прежнему: и тепло, и уютно, и близкие люди улыбаются, а радость ушла… незаметно, без причины. На душе тоскливо и холодно, а что делать – не знаешь… У Вас так было когда-нибудь? Не было? Значит будет. Обязательно будет! Почему? Потому что есть такой закон природы. Правда, он пока еще никому неизвестен кроме меня, ведь я совсем недавно его открыл. Вот о нем и еще о многом другом, касающемся моделей и моды, человека и общества, и пока еще никому неизвестном, я Вам расскажу.

Итак: закройте глаза и представьте белую птицу, летящую в голубом небе. Когда я представляю себе это, то невольно у меня возникает вопрос: откуда она? Откуда возникает эта белая птица, изгибом крыла рассекающая встречные облака? Я так ярко, так явственно себе ее представляю и всегда думаю, где, в какой области моего внутреннего мира, где там внутри, живет эта птица? И почему она «прилетает», как только я захочу ее увидеть? Что же она представляет из себя там, в моем внутреннем мире? Что представляют там из себя это небо, эти облака, сквозь которые летит птица, да и вообще, что есть «во мне» любой предмет того огромного мира, в котором мы живем, и который уже давно живет во мне, целиком умещаясь в том пространстве, которое называют внутренний мир человека? Как известно, все, что имеет отношение к внутреннему миру человека: наши переживания, все нами в оспринимаемое, ощущаемое, фантазируемое, мы относим к категориям психики. Заинтересовавшись разнообразием внешнего мира, «живущим внутри нас», мы вторгаемся в сферу психики, где все это «живущее внутри нас», существует в особом виде, что очевидно. Разумеется, как бы нам ни хотелось, мы пока еще не можем «потрогать» ничего из этого, «живущего внутри нас» разнообразия. Единственно, что мы можем в целях нашего исследования, это оперировать терминами и символами интересующих нас явлений. Значит нужно как – то обозначить и эту белую птицу и все остальное, живущее внутри нас. В энциклопедическом словаре есть такое определение: «модель в широком смысле – любой образ (мысленный или условный) какого – либо объекта, процесса или явления («оригинала» данной модели), используемый в качестве его «заместителя», «представителя»». В деятельности нашего внутреннего мира мы не можем использовать объекты и явления внешнего мира в том виде, в котором они существуют, но мы с успехом используем их «заместителей», которые создаются в нас в особом виде. Назовем эту «живую», биологическую модель: псимодл. Будем обозначать псимодл буквами Ψ М (пси – эм).

Существование псимодлов не ощущается человеком. Если же заниматься их исследованием, то псимодлы вполне «уловимы», то есть их наличие во внутреннем мире почувствовать можно. Самый простой способ уже указан в начале моего изложения: «Закройте глаза и представте белую птицу, летящую в голубом небе». Воображение человека это один из главных механизмов нашего «общения» с псимодлами. С его помощью мы можем и видеть, и слышать, и обонять, и осязать то, чего нет сейчас рядом с нами и даже то, чего нет вообще. Широко известно такое явление, как «фантомные боли». С человеком произошел несчастный случай и ему пришлось ампутировать ногу. Человек приходит в себя после наркоза, а нога болит. Ноги нет, а боль, будто бы в ноге, есть. Что же болит? Физиологи уже давно считают, что у человека существует «внутренняя» модель тела человека, так называемая «схема тела». Есть модели рук, ног и других органов. Так вот болит не фантом (призрак) ампутированной ноги. Просто «внутренняя» модель болевшей ноги, не исчезнувшая при ампутации, а оставшаяся «внутри», имеет и наложившуюся на нее тогда, когда больная нога была еще не ампутирована, «ощущательную» составляющую в виде боли, которую и воспринимает человек. Вот почему «болит» нога, которой нет. Не буду сейчас развивать эту мысль, чтобы не усложнять, но получается, что боль тоже моделируется. Понятно, что в моей терминологии «внутренние» модели органов человека это тоже псимодлы. Исследователями описаны случаи, когда у детей, родившихся без руки или ноги было ощущение фантома отсутствующих конечностей. Это указывает на наличие у людей генетически заложенных образований, по сути являющихся псимодлами. Рассмотрим еще одно интересное явление, касающееся «отлова» псимодлов. Многие из нас ежедневно встают на ступени эскалатора и, не задумываясь, без затруднений движутся вверх или вниз. Но, если вы встанете на полотно стоящего эскалатора, не рассмотрев, что он стоит, то вас обязательно толкнет вперед какая-то сила и вам придется делать тормозящее усилие, чтобы не упасть вперед. Что же толкает человека в этот момент? Многократная езда на эскалаторе сформировала своеобразную внутреннюю управляющую систему, автоматически сокращающую мышцы ног человека, для придания ему ускорения, при вступлении на движущийся эскалатор. Этот управляющий импульс на мышцы ног создается, чтобы человек синхронизировал свою скорость со скоростью эскалатора. В человеке, подходящем к эскалатору, эта система срабатывает автоматически при виде эскалатора и, если тот стоит, а человек не заметил этого, то мышечный импульс, «включенный» системой – автоматом, и толкает человека вперед. Еще яркий пример того, что у нас «внутри» есть «нечто», управляющее нами «по – своему», а не всегда так, как мы хотим поступить в данный момент. Это «нечто» легко почувствовать после прыжков на батуте. Попрыгаешь на батуте несколько минут, а потом сходишь на землю и хочешь подпрыгнуть. Сильно оттолкнешься от земли, а подпрыгнешь на сантиметр. Такая тяжесть, как – будто гири к ногам привязали. Сядешь, посидишь. И только через некоторое время начинаешь прыгать нормально. Что же получается? При прыжках на батуте создается это «нечто», которое управляет нашими движениями. Когда мы сошли с батута, оно в нас еще есть, и управляет нашими движениями, так что мы можем подпрыгнуть только на ту высоту, на которую мы «запрограммированы» прыжками на батуте. Кто водит машину – знает, когда садишься в чужую машину, нужно делать совсем другие движения. Пока не почувствуешь новую машину, не перестроишь свою моторику, машина не будет слушаться.

Теперь мы видим, что кроме «всего разнообразия внешнего мира», представленного массивом псимодлов, внутри нас «живет» еще некая система управления нашим поведением. Эдакий внутренний пилот, водитель, оператор, управляющий сложной «биомашиной», которой является тело человека со всеми его органами. Причем он приводит в действие наши «исполнительные органы» (ноги, руки и т. д.), не всегда согласовывая это с нами. В этом нам еще предстоит разобраться, а сейчас введем новое понятие. Назовем этого «внутреннего» водителя, оператора, эту созданную при выполнении определенного поведенческого акта и в дальнейшем используемую при отработке данного акта систему управления органами человека – псидрайвер. Будем обозначать псидрайвер: Ψ Д.

И еще одно понятие. Область существования и функционирования Ψ М, Ψ Д и других элементов психики человека, о которых речь еще впереди, назовем псиареал и будем обозначать: Ψ А.

Теперь это понятие я буду употреблять вместо понятия «внутренний мир», которое я несколько раз применил в начале своего изложения.

Существует огромное разнообразие псимодлов. Причем, у каждого человека они свои. У каждого человека комплекс псимодлов свой, особенный, уникальный. Не существует двух одинаковых людей еще и потому, что у каждого человека свой неповторимый набор псимодлов.

Мы любим музыку. Любим песни. Многие любят петь. Сейчас мы слушаем песни, записанные на лазерных дисках. До этого слушали записи на больших виниловых пластинках и магнитофонной ленте, а первая запись звука была сделана на фонографе. Сейчас нам это устройство кажется примитивным, но когда – то это было великое изобретение, приводящее слушателей в восторг. Звукозаписывающее устройство и впрямь было простым, но до этого надо было додуматься… Нужно было сообразить, что колебания воздуха от произносимых звуков, могут заставить колебаться тонкую пластинку – мембрану, а к ней нужно прикрепить иглу, чтобы та, повторяя колебания мембраны, царапала на чем – то не очень твердом бороздку, запечатлевающую звук. Именно так была создана первая модель звука, которую можно хранить, а если придумать устройство, которое будет считывать с этой модели запечатленный звук, то его можно будет слушать, когда захочешь. Звук можно оживить. Первая звуковая дорожка была процарапана иглой на воске, нанесенном на поверхность цилиндра, который, вращаясь, перемещался вдоль иглы. Вот и весь фонограф. Звук «оживлялся» на проигрывателе, который назывался граммофон. Это тот же фонограф, только процесс идет в обратном направлении. В современном варианте фонографа звуковая дорожка «прожигается» на компакт – диске лучем лазера. Сейчас, говоря о фонографе, я привел очень отдаленную аналогию, дающую некоторое представление о том, что такое псимодл и псидрайвер. В чем же аналогия? Во первых в том, что и в случае зуковой дорожки, нацарапанной на цилиндре фонографа (он называется фоновалик) и в случае псимодла это – модели звука. Кроме звуковых моделей в псиареале человека создаются псимодлы объектов внешней среды, сигналы от которых поступают в псиареал по зрительному, осязательному, обонятельному и вкусовому каналам. Так и будем называть: слуховые псимодлы, зрительные псимодлы и т. д. Как известно у живого организма есть много особенностей. Начнем отмечать эти особенности. До попадания в псиареал сигналы, несущие информацию об объектах внешней среды, имеют разную физическую природу. Мы улавливаем эти сигналы нашими органами чувств (анализаторами) и именно на основе этих сигналов создаются разнообразные псимодлы. Определенный комплекс этих внешних сигналов, воздействуя достаточное время на анализатор, запускает процесс «записи» псимодла. После «записи» псимодла, человек будет реагировать на повторное воздействие данного комплекса сигналов определенным образом именно потому, что на него «откликается» его псимодл, который был «прожжен», «процарапан», а правильнее будет сказать «прохимичен» особым биохимическим способом в псиареале, в результате процесса, запущенного воздействием внешнего сигнала на анализатор. Таким образом, после создания псимодла, человек получает во внешнем мире своего «агента», с которым теперь может вступать во взаимодействие. Назовем этот комплекс сигналов – воздействий, имеющих в псиареале «ответную часть» в виде своего псимодла – агентом. В случае звукового псимодла, начало процесса его создания аналогично началу процесса записи звука на фонографе: там звук, попадая в раструб, колеблет мембрану, а в ухе барабанную перпонку. Дальше процесс записи модели звука в «человеческом варианте» имеет свои особенности. Дальше звуковой сигнал преобразуется в сигнал особого вида, «пригодного» для существования в псиареале. Все разнородные по природе сигналы из внешнего мира, воспринимаемые разными органами чувств, преобразуются, а созданные на их основе псимодлы «живут» в псиареале в одном «физикохимическом виде» в отличии от «породивших» их сигналов внешнего мира, имеющих разную физическую природу. Эта особенность имеет «чудодейственные» последствия, ведь благодаря этому псимодлы могут взаимодействовать между собой, могут смешиваться и совмещаться и это лежит в основе всех психических явлений. Любая деятельность человека являет собой пример такого смешивания и «взаимопонимания» псимодлов. Ведь можно сказать человеку: «Дай мне яблоко» и он подаст яблоко. А можно сказать: «Дай мне…» и указать на яблоко, лежащее на столе, и человек подаст яблоко, а можно сказать: «Дай мне…» и показать рисунок яблока, результат будет тот же. Интересно, кто-нибудь, когда-нибудь задумывался: как это объяснить? Ведь получается, что смешиваются зрение и слух. Как это может быть? Исходя из того, что я здесь уже изложил, ответ простой: слуховые и зрительные псимодлы в псиареале имеют одну природу, и поэтому взаимодействуют между собой.