Пролог

Я бегу, тороплюсь, мне надо вернуться до рассвета. Мои лапы сильны, зубы и когти остры, уши ловят малейший шорох в кустах и кронах, нос чует даже старые следы людей и зверей – и страх соседской шавки, осмелившейся облаять меня накануне. Этот страх заводит, гонит кровь, придает уверенность и силу. Прыжок – и успевшая только взвизгнуть собака взлетает в воздух с уже переломанным хребтом. Если ли бы не сытость, быть ей еще и потрошенной, а сейчас я только лениво слизываю горячую свежую кровь.

И возвращаюсь…

Часть первая. Принц, Доберман и Панда-гот

Это был самый красивый мальчик из всех, кого Сэмми когда-либо видела.

Привычно наведывавшись в заброшенный сад за мелкими, но сладкими яблочками, она обнаружила под облюбованным деревом такой вот неожиданный… паданец. И, наверное, уже битый час сидела рядом, разглядывая спящего. Тонкие точеные линии скул, носа и припухших, будто – Сэмми смущенно хмыкнула – зацелованных губ. Бледная кожа, черные брови и ресницы. Как нарисованные. Да и вообще, парень выглядел каким-то ненатуральным. Всё, от экзотических черт лица, уложенных темных прядей волос до хорошей, явно дорогой одежды говорило, что он не только неместный, но и даже… нездешний. Словно какой-то эльфийский принц вышел погулять из-под Холмов в мир людей, устал и прилег вздремнуть на солнышке.

Кстати, о солнце! Листва затрепетала, по лицу спящего заплясали тени и блики, дрогнули полуоткрытые губы и сомкнутые ресницы. Поспешно соорудив навес из ладоней, Сэмми шепнула: «Спи-спи». И парень послушался. Имеет же девушка право на минуту сказки? Чем дольше он не откроет глаза и не произнесет первого слова, тем дольше эта сказка продлится…

Но сказкам, увы, положено быстро заканчиваться. Налетевший ветер хорошенько растряс ветви, и по земле застучали спелые яблоки. Чертыхнувшись, Сэмми порывисто наклонилась над спящим – хоть лицо заслонить – и в этот момент парень открыл глаза. Застыв, девушка таращилась на него сверху. Темно-карие (она подсознательно ожидала сапфирово-синих, ну эльф же!), слегка туманные глаза смотрели на нее со спокойным интересом.

Вопрос был ожидаемым и закономерным:

– Ты… кто?

Растерявшаяся Сэмми ответила тоже закономерно. И глупо.

– Я Сэмми.

В ту же секунду ее рванули назад и отшвырнули в сторону. Чудом разминувшись с деревом, девушка приземлилась, что называется, на «четыре кости». Подушка густой травы смягчила удар, но все равно в колене что-то противно хрустнуло. Прийти в себя ей не дали – жесткая рука тут же схватила за волосы, рванув голову вверх.

– Ты еще кто такой?!

Вот этому она не ответила – и не только потому, что не хотела – не могла. Мало того, что от боли выступили слезы, так еще от увиденного просто язык отсох: близкие темные узкие глаза, рыскавшие по ее лицу, оскаленные белые зубы, буквально готовые укусить, схватившая за ворот худи сильная рука… Парень не просто злился, а, как любит по-книжному выражаться Клара, впал в безрассудную ярость.

– Ну?!

От следующего рывка у Сэмми потемнело в глазах. Да он ее сейчас задушит или еще как-нибудь прикончит! И тут же под яблоней прикопает. Сквозь гул и похоронный звон в ушах она расслышала голос:

– Оставь бедного парня в покое, Джейк! Он ничего не сделал.

Не сводя с нее тяжелого взгляда, агрессор бросил через плечо:

– Ты в порядке?

– Конечно, говорю же!

Парень еще с мгновение поизучал лицо Сэмми, потом нехотя разжал пальцы, тут же сильно толкнув в плечо. Она, вякнув, осела на зад, одной рукой потирая горло, другой осторожно прощупывая волосы – там вообще что-нибудь осталось?

– Вы… чего? Совсем что ли?!

И поморщилась от плачущей интонации в собственном голосе: нельзя показывать слабость! Надо было рявкнуть и обложить с головы до ног! Тем более ее за парня приняли.

– Извини, – сказал подошедший Принц. – Джейк не разобрался и погорячился. Ты как, цел?

Он даже протянул ей руку. Презрительно фыркнув, Сэмми с силой шлепнула его по ладони. Поднялась сама: правда, с трудом, чуть ли не с покряхтыванием. Отряхивая штаны, покосилась сквозь челку на «не разобравшегося». Скрестив на широкой груди руки, тот смотрел по-прежнему непримиримо и подозрительно.

Сэмми буркнула:

– А на цепь его сажать не пробовали?

Парень вспыхнул:

– Что?! Ну ты, мелкий…

Принц вновь ненавязчиво встал между ними. Сказал миролюбиво:

– Тебе повезло, что еще собак не спустили. Что ты забыл в нашем саду?

– В вашем?

И Сэмми чуть не хлопнула себя ладонью по лбу: а ведь и впрямь забыла! Клара же говорила пару дней назад, что в старый коттедж на Холме въехали жильцы. Но она настолько привыкла ходить сюда, как к себе домой, что эту информацию проигнорировала напрочь. Сэмми почти смущенно потерла оцарапанные ладони о карманы джинсов.

– Я просто… по старой памяти заглянула…

Принцев телохранитель сморщился, вслушиваясь в ее бормотанье.

– Что-что?

– Ничего! – буркнула Сэмми. – Ухожу я уже. С вашего сада.

– Давай-давай, вали! – напутствовал агрессор.

Отхромав на достаточное расстояние, Сэмми крикнула через плечо:

– Да тебе с этим бешеным никаких доберманов не надо!

И, благоразумно не притормаживая ни на смех Принца, ни на разъяренное «ах ты ж!» «добермана» кинулась к привычной дыре в заборе.

***

– Саманта!

Она заворчала, натягивая на голову подушку: ну дайте же поспать! Но настойчивый зов-зуд проникал и через эту надежную преграду.

– Саманта-а!

– Ну что вам всем от меня надо? – вздохнула Сэмми, заползая в уютную нору из простыней и одеял: может, зовущие устанут и забудут об ее существовании? Хотя бы в это утро.

Утро, когда надо идти в школу.

Глупейшие мечты! Почти как вера в Санту. Подушка с одеялами отлетели в сторону, и голос тетки вонзился в беззащитные сонные уши:

– Саманта Коултер! Немедленно вставай! Даю тебе пять минут на умывание! Иначе…

Временами очень хотелось узнать, что же последует за этим «иначе»: порка, стояние на коленях на горохе, отлучение от интернета? Но каждый раз Сэмми останавливалась и балансировала на тонкой границе многозначительной фразы, хотя иногда чуть не теряла равновесие. Вот и сейчас постонав-повздыхав еще пару минут, сползла с кровати и потащилась в ванную. С отвращением глянув в зеркало на свою помятую физиономию – лицом это по утрам можно назвать с великой натяжкой – ополоснулась и прихлопала мокрой ладонью всклокоченные волосы. Ну что за наказание? У давешних парней из яблоневого сада волосы куда длиннее, но даже спящий Принц выглядел как… принц. Может, вообще обриться налысо вроде буддийской монахини? Ни забот, ни хлопот…

Но у лучшей (и единственной) ее подруги на этот счет сегодня оказались иные планы.

Марси уже сидела на кухне: чистенькая, отглаженная, причесанная и строила из себя пай-девочку, пересказывая звонким голоском городские сплетни. Тетка, угощавшая ее оладьями, перевела взгляд на племянницу и мгновенно перестала улыбаться (и Сэмми даже не могла ее в этом винить). Произнесла металлическим голосом:

– Саманта! Я же вчера сказала привести школьную форму в порядок! И ты опять надела эти ужасные ботинки!

Сэмми бухнулась на стул и, набив полный рот оладьями, сказала:

– Привет, Марси!

– Привет. Ой, тетя Ханна, нам уже пора бежать, если мы не хотим опоздать в первый день в школу!

– Как хорошо, что у Саманты такая ответственная подруга! – в миллионный раз восхитилась тетя. И конечно, тут же в десятимиллионный добавила: – Вот еще бы она брала с тебя пример!

– Угу, – буркнула Сэмми. – Она и берет.

Марси схватила ее за рукав пиджака, приговаривая «быстрее-быстрее», как будто они и впрямь опаздывали – тут неспешным шагом всего полчаса ходу. Причина такой спешки выяснилась, когда подруги расположились на своей любимой скамье в кустах за оградой школы: вся школьная площадь и стадион как на ладони, а их самих не видно.

– Гляди, что я тебе принесла!

Сэмми подозрительно уставилась на протянутый странный лохматый предмет.

– Обкорнала какую-то овечку?

– Как увидела это в магазине, сразу вспомнила о тебе! Гляди, прямо твой цвет! Сейчас модно вплетать в волосы косы, прикалывать хвостики и вообще всякие накладки: и отращивать не нужно, и каждый день новая прическа! Гляди, это вот сюда… а это втыкаем сюда, еще «невидимка» и – опля! Любуйся!

Сэмми скосила глаза на кудряшки, непривычно болтающиеся возле щеки – пейсы какие-то! – и взглянула в протянутое зеркало. Странно, но увиденное ей понравилось. По цвету и впрямь не отличишь: казалось, она просто подвила свои собственные волосы, и те волнистыми прядями спадали от ушей до плеч. Сэмми покачала головой – кудри послушно и задорно закачались следом.

– Свалятся ведь, – все равно сказала Сэмми из вредности. – Или кто-то дернет – и нет твоего барашка!

– Теперь уже твоего, – поправила подруга. – Я тебя умоляю, кто дернет-то? Парни уже из того возраста вышли, а девчонки с тобой не дерутся. Боятся. Так что никто тебе в волосы не вцепится, будь спокойна. Да и вообще, надоест – выкинешь! Я тебе дарю, я же твой день рождения пропустила. Нравится?

– Сойдет, – сказала Сэмми небрежно, но Мар почувствовала ее слабину, потому что тут же, как клинок из ножен, выхватила из сумки свою гигантскую косметичку.

– Так, давай попробуем мою новую помаду! Да не отбивайся ты, сотрем, я просто цвет хочу поглядеть…

Согласившись, Сэм непростительно расслабилась, и потому на ней опробовали и ВВ-крем, и румяна, и цветную тушь, и тени – всё, что Марси приобрела в поездке. Сэмми как раз с ужасом изучала в зеркале результат «проб», когда подруга вытянула шею, а потом и вовсе залезла на скамью с ногами.

– Что там за кипиш?

У ворот – там, где обычно останавливается школьный автобус – и впрямь образовалась внушительная толпа. Сэмми заметила даже переговаривающихся и вытягивающих шеи учителей. Схватившие сумки подруги тоже присоединились к любопытствующим. Смешки и возгласы, вопросы: «Кто это?», «Они у нас учиться будут?», завистливое: «Вот это та-а-ачка!».

Машина и впрямь была хороша: лоснящаяся, агрессивно-обтекаемая, отливающая на солнце черно-фиолетовым (Сэм тут же окрестила ее «баклажаном»). «Бентли»? Ой уж, откуда в нашем захолустье! С трудом оторвав взгляд от дорогой игрушки, Сэмми перевела глаза на новичков и непроизвольно воскликнула:

– Это же Принц!

Прижав пальцы к губам, воровато оглянулась: да ну, кто обратит на нее внимание в таком гуле!

И увидела сощуренные глаза подружки.

– Принц, – медленно повторила Марси, наставив на нее палец. – Что еще за принц?

***

Это и впрямь был парень из яблоневого сада. Даже одетый в школьную форму-недоразумение цвета картофельного пюре с клетчатым воротничком и карманчиками на рубашке, с черной сумкой через плечо, он все равно выглядел павлином, невзначай попавшим в стаю домашних гусей. Гусята вытягивали шеи, разглядывая экзотического пришельца, и возбужденно шипели и гоготали… То есть обсуждали.

Сэмми поморщилась от требовательного щипка Мар. Пробурчала, потирая плечо:

– Ну выглядит прямо как принц, скажи же!

– Точно! А второй принц тоже будет у нас учиться?

О, и верный охранник тут! Он же, похоже, и водитель. Парень стоял, непринужденно облокотившись о крышу машины, и что-то говорил Принцу. Темные волосы стянуты в довольно длинный хвост, отчего резкие острые линии скул стали заметнее: если не чистый азиат, то метис уж точно. Кстати, ее запальчивое прозвище тоже ему подходит: поджарый, длинноногий, настороженный, как тренированная служебная собака. Взгляд сощуренных глаз скользит по толпе школьников: выискивает потенциальную опасность? Сэмми поспешно наклонила голову – не хватало еще, чтобы Доберман ее опознал!

– А, нет, – разочарованно сказала Мар. – Садится в машину. Интересно, а Принц в каком классе будет учиться? Вот бы в моем!

Вот бы не в моем, с надеждой подумала Сэмми.

Надежды не оправдались, и теперь она таращилась в затылок сидящего перед ней парня. Волосы для местной моды длинноваты, явно уложены не мокрой ладошкой, как ее: вон и следы геля заметны. Следит за собой, не то что некоторые… Некоторые – это, конечно, она сама – но и большинство одноклассников тоже приглядывалось к новичку и делало сравнение не в свою пользу: мальчишеские рожи пренебрежительно кривились, а спины непривычно распрямлялись, копируя осанку Принца.

Учитель биологии по кличке Дрозофилл тоже заметил появление нового лица в классе – интересно, а возможно такого не заметить?

– У нас новенький? Ну что ж, поприветствуем его в нашем дружном коллективе!

И сам подал пример, хлопая в ладони. Дружный, ха-ха! Девочки поддержали с энтузиазмом, кое-кто из парней тоже, большинство хлопнуло пару раз для приличия. Новичок в ответ слегка склонил голову: и впрямь принц, принимающий почести подданных.

На большой перемене Сэмми удрала из класса: никаких уже сил не было наблюдать за потягивающимися, принимающими выигрышные позы и ненатурально смеющимися девчонками. Скоро перейдут к активным боевым действиям, бедняга Принц! Обедать одной (Марси оформляла какие-то бумаги у секретаря), да еще и в воняющей свежей краской столовой не хотелось. С парой сэндвичей и стаканчиком кофе Сэмми протиснулась между погнутых прутьев ограды, с размаху шлепнулась на скамью…

И тут же вскочила с воплем.

Нецензурным.

Конечность, на которую она только что уселась, двинулась, опускаясь на землю. Ленивый голос произнес с удивлением:

– Не знал, что у девочек такой богатый словарный запас!

Сэмми от испуга рявкнула:

– Ты чего здесь разлегся, а?! Эта наша скамья!

Принц привстал, заглядывая за спинку скамьи, потом заглянул вниз. Развел руками.

– Ты видишь здесь где-нибудь табличку с именной надписью: «эта скамья принадлежит…»? Вот и я не вижу. Садись, не съем я тебя.

– Зато весь аппетит испортишь! – буркнула Сэмми, неохотно присаживаясь на освобожденную половину скамьи. И как новичок нашел это место? Оно же со всех сторон кустами скрыто!

Зашуршала обертками. Предложить? А, раз не стал обедать в столовой, значит, сытый, и совесть ее чиста! На втором сэндвиче Сэмми поняла, что глотает, практически не жуя. Прямо сейчас сбежать готова, что это с ней? Насильно медленно прожевывая кусок, покосилась на соседа. Тот сидел, раскинув по спинке скамьи руки. На запястьях кроме часов еще несколько браслетов из бусин и плетеных из шнурков и кожи.

Интересно, узнал ли он в ней давешнего таскателя яблок? Вряд ли. В кабинете она сидит за его спиной. Здесь, в кустах, темно, да он на нее и не глядит особо. На лице – отрешенное выражение. Мечтает… Наверное, даже не знает, что они с одного класса.

– Значит, мы с тобой в одном классе.

Сэмми чуть не подавилась: словно ее мысли подслушал!

– Ну.

Очень красноречиво, конечно.

– Тогда пошли. Звонок через минуту.

Какие мы дисциплинированные! Впрочем, неприятностей в первый учебный день ей тоже не хотелось, успеется. Они вылезли из кустов на свет, Сэмми огляделась в поисках мусорки и заметила, что новичок смотрит на нее со странным выражением лица. Блин, узнал!

Но Принц, которого зовут, конечно, вовсе не Принцем, а Хиро Лоу (Хиро – вроде японское имя?), сказал только:

– У тебя зеркало есть?

– Да…

– Это хорошо, – проронил он и пошел к школе. Сэмми моргнула, пожала плечами и, обогнув Принца по широкой дуге (еще не хватало возвратиться с ним на пару!), заскочила в класс первой.

Смысл его слов стал понятен чуть ли не в первые минуты появления учительницы литературы Малиновски. Всю жизнь копирующая Мэрилин Монро Тереза поприветствовала их с традиционной для начала учебного года сердечностью, поведала, как она скучала по ним все лето (ха-ха!), поздравила новичка с поступлением в их замечательную школу и не менее замечательный класс, в общем все бла-бла-бла… Потом оглядела учеников яркими от цветных контактных линз глазами и сказала:

– Я вижу, кое-кто не внял моим словам о недопустимости вызывающей косметики в школе!

Наверняка Гир опять наштукатурилась, Тереза воюет с ней уже два года, а толку… Сэмми уставилась в окно: почему учеба начинается не в промозглую осень, а в такие вот теплые солнечные деньки! Гулять бы еще и гулять…

– Да еще и делает при этом вид, что мои слова к ней совершенно не относятся! Саманта Коултер! Я о тебе говорю!

– А? – Сэмми так удивилась, что даже не сразу догадалась встать. Увидела обращенные к ней лица одноклассников: любопытные, насмешливые, смеющиеся. Черт! Она же совсем забыла о макияже от Марси! То-то глаза чешутся.

– О, Коултер наконец-то решила освоить мэйкап? – съехидничала Элис Гир, у которой Сэмми сегодня украла пальму косметического первенства.

– Ага, – сказал ее бойфренд, противный, но, к сожалению, популярный в школе Рон Говард, – в готском стиле.

– Сейчас же отправляйся в туалет и не возвращайся, пока все не смоешь!

«Да пожалуйста, – пробормотала Сэмми под нос, – могу и вообще не возвращаться!»

– Немедленно!

Очень хотелось сказать заботливо: «Что же вы так орете, вам же еще уроки вести!». Но Сэм поставила сегодня просто личный рекорд по выдержке. Может, из-за присутствия в классе персоны, чье внимание ей совершенно не хотелось привлекать. Или, наоборот, хотелось, но совершенно не такое.

Увидев себя в зеркале, Сэмми выпалила в стиле Клары: «Господи Иисусе!». Кажется, кличка «панда-гот» прилипнет к ней надолго! Черные пятна вокруг глаз, полусъеденная и размазанная помада – как у насосавшегося крови вампира. И надо же, чтобы это случилось не только в первый день учебы, но и в день появления в школе чертова Принца!

Выяснилось, что Марсина косметика действительно качественная, и к ней должна прилагаться такая же качественная «смывка»: вода и мыло справились с мейкапом далеко не с первой попытки и не до конца. С покрасневшим, растертым – и, увы, бесцветным – лицом Сэмми вернулась в класс. Домаршировала до своего места, гордо игнорируя реплики и усмешки. Тупое остроумие одноклассников все равно не переплюнуть, а если не обращать внимания, о случившемся забудут уже через пару дней.

– Так тебе больше идет, – не поднимая глаз, проронил Принц, когда она проходила мимо.

Сэмми плюхнулась на сиденье и мрачно уставилась в прямую спину соседа: а всё он! Прошипела:

– Что, сказать не мог по-человечески?!

Новичок откинулся на спинку стула, повернул голову, чтобы ей было слышнее – Сэмми видела его тонкий профиль.

– А я думал, ты просто панду косплеишь!

Оставалось только бессильно скрипеть зубами.

***

– Я тебя раньше ждал!

Сэмми не собиралась больше лезть в сад, у которого внезапно появились хозяева – просто ноги сами понесли в привычном направлении. А раз уж она все равно очутилась перед знакомой оградой… Не то чтобы сильно яблок хотелось, просто насолить надменному Принцу: проникнуть на его территорию, даже если он об этом не узнает. Надеясь, что про собак они все-таки соврали, ведь не сокровищница какая-то, не закрытая зона, а просто старый запущенный сад, Сэмми протиснулась между досок щербатого забора. Сначала двигалась с осторожностью, оглядываясь и прислушиваясь, перебегая от дерева к дереву. Но убедившись, что в саду нет ни одного добермана – ни четвероногого, ни двуногого – расслабилась. Забравшись в развилку любимого дерева, принялась собирать яблоки в подол майки. Даже песенку замурлыкала.

И потому не услышала, как он подошел.

Сэмми резко обернулась на внезапно раздавшийся за спиной голос, потеряла равновесие и полетела вниз – вслед за рассыпавшимися яблоками. Хорошо, ее подхватили, не дав сверзиться носом в землю. Сэмми ошеломленно уставилась в близкое лицо Принца. Парень тоже такого падучего результата не ожидал, но быстро пришел в себя, даже перехватил ее поудобнее. Подкинул на руках, словно взвешивая:

– Какой-то ты… худосочный!

Держал он ее, и правда, запросто. Сэмми спохватилась, завозилась, упираясь руками в его грудь.

– Пусти! Кому говорю!

Разжав руки (Сэмми тут же отскочила), Принц поглядел на разбросанные яблоки. Сказал наставительно:

– Если уж идешь на дело, должна быть соответствующая экипировка!

– Чего? – одергивая одежду, Сэмми огляделась: где там его бешеный охранник?

– Ты бы хоть рюкзак с собой брал, а то все в майку складываешь, никакой эргономики!

– Ой-ой, поглядите на этого профи в грабеже садов! – Сэмми смотрела на Принца во все глаза: чего это он так к ней обращается? Правда не узнал свою одноклассницу или придуривается? Очень смешно!

Парень присел на корточки, собирая яблоки – уже в подол собственной майки. Еще и при этом рассматривал со всех сторон, словно придирчивый покупатель на рынке. Повторил:

– Я тебя раньше ждал. Даже яблоки набрал, которые созрели…

Сэмми открыла рот.

– Ты – ждал – меня?

– Ну да. – Не поднимая головы, Принц сосредоточенно продолжал свое занятие. – Сразу же видно, какой ты упертый. Даже брата не испугался.

– Этот доберман… то есть этот бешеный – твой брат?

– Ага. Обычно его все боятся, а ты вот не испугался.

Она просто не знала, что принцева братца надо бояться. А ко всяким драчунам с детства привычная – и сдачи давать, и удирать, когда не получается.

– Он так-то нормальный, – продолжал Принц. – Просто у него крышу сносит, когда родственники в опасности. Или когда он думает, что в опасности… Ну вот, всё не влезает, а оставлять жалко. Давай в твою куртку пересыплем!

– Чего это? – Сэмми все же связала рукава в узел, соорудив из куртки сумку. Принц ссыпал туда яблоки с майки, вручил ей набитый сверток и скомандовал:

– Пошли!

Сэмми последовала за ним и только через пару минут спохватилась.

– А куда?

Принц удивился.

– В дом. Ты же к нам в гости пришел?

– В гости, ага-ага, – язвительно согласилась Сэмми, указав подбородком на внушительную «сумку» в своих руках. Принц отмахнулся.

– Да кому они нужны, кроме тебя? Пошли, не парься!

Старый дом периодически снимали приезжие. Но большую часть времени он пустовал, в отсутствие хозяев обороняясь от нашествия бродяг и вездесущей ребятни щитами на окнах и заколоченными дверями. Перед приездом братьев его привели в порядок: фасад подмазан и подкрашен, выбитые стекла заменены; крыльцо-терраса подколочено свежим деревом и выкрашено белой краской. А на крыльце – Сэмми встала как вкопанная – развалился Доберман.

Вольготно сидел на широких ступенях, пристроив на колени ноут. Тут же под рукой мобильник и высокий стакан с соком, за спиной – подушка. Черные волосы торчат, словно у сумасшедшего профессора, никакой тебе укладки; взгляд в монитор, палец беспрерывно постукивает по «тачу», листая страницы. Вроде бы весь в виртуале, но, не отрываясь от экрана, парень сказал:

– Пришел?

Не глядя, взял стакан, отхлебнул и только тогда поднял глаза. Сэмми растянула губы в улыбке и, не отрывая руки от «мешка» с яблоками, приветственно пошевелила пальцами.

– Здрасьте!

Взгляд темных прищуренных глаз – пусть сегодня не злобный – все равно трудно было назвать приветливым. Такое впечатление, что он не только оценивал ее внешний вид, но и пытался пробраться в мозг, прочесть мысли, распотрошить воспоминания… Фиг тебе!

– Я же говорил, что он придет! – довольным голосом сказал за спиной Сэмми Принц.

– А я с тобой соглашался.

Доберман отставил ноут, поднялся и протянул руку.

– Я Джейк.

– Сэмми. – Она обхватила мешок одной рукой и ответила на костедробильное пожатие. Даже виду не подала, что больно. Почти не подала. – В смысле, Сэм я!

– Ну, заходи, Сэмми-Сэм. Да брось ты эти чертовы яблоки, все равно никто, кроме тебя, их не ест!

– Мало ли… – бдительно пропыхтела Сэмми, проходя за старшим Лоу – ненамного ее выше, но в плечах куда шире. Автоматически свернула налево, на кухню, и с облегчением высыпала яблоки на длинный, отскобленный до белизны деревянный стол. – Попробуете – за уши не оттащишь! Они на каждом дереве разные, я их наизусть знаю.

И увидела, что братья смотрят на нее во все глаза.

– Ты что, бывал здесь раньше? – спросил Джейк.

Сэмми отвесила себе мысленную затрещину. Пробормотала:

– Дом же заброшенный. Тут, наверное, все в детстве перебывали.

– Да? – Джейк прислонился спиной к косяку и скрестил руки. – Говорил же, надо сменить замки.

– Мы не воры! – возмутилась Сэмми. Увидев, как парень кинул выразительный взгляд на яблоки, сбавила тон. – Не полезем, если у дома есть хозяин.

– Это разумно, – одобрил Джейк, и Сэмми заподозрила, что над ней потешаются. Нахмурилась. Что она вообще здесь делает? Пора сваливать!

Принц словно подслушал ее мысли, сказал деловито:

– Ну, раз ты уже здесь бывал, идем глянешь, как мы устроились.

– Хиро… – сказал Джейк в пространство.

– Что? – Принц подтолкнул ее в спину. – Пошли-пошли.

Проходя мимо, Сэмми встретилась взглядом с его братом. Никакой симпатии в глазах Джейка не наблюдалось: наверное, думает, она еще что-нибудь сопрет… было бы чего тут у них брать! Ну, кроме машины, конечно.

При первом же взгляде на гостиную оказалось – было что, и еще как! Один телик сколько стоит. И колонки с эффектом «звук вокруг». Завалиться бы на этот диван с фильмом про маньяков серий на двадцать! Хиро шел впереди, широко распахивая двери, выходящие в холл. Плечи прямые, высокий, а силуэт какой-то… ломкий, хрупкий. Как у вытянувшейся за лето девчонки, еще не привыкшей к своему росту.

– Здесь кабинет Джейка.

Не рискуя входить, Сэмми заглянула в комнату – и у нее отвалилась челюсть.

– Ни хре… ни фига себе!

Компьютеры, множество мониторов на стене и на длинном столе, подмигивающих в режиме ожидания при наглухо закрытом черным экраном окне. Пара офисных кресел и одно с высокой спинкой, массивное, с прибамбасами. Игровое?

– Ага, это все для работы, – согласился Хиро.

– А кто он у тебя?

– Он… ну это трудно объяснить. Вот здесь спальня…

Сэмми автоматически шагнула через порог комнаты и услышала окончание:

– …Джейка.

Девушка попятилась: Доберман и так ее воришкой считает, вдруг что-нибудь пропадет из его комнаты! Хотя как раз здесь брать было нечего. Очень низкая кровать, если даже не футон¹, циновка на полу и низкий же столик у широкого окна, выходящего в сад. Восточный минимализм, короче. Странно, что на стене катаны не висят – только парочка каких-то ножей. Белые полупрозрачные шторы, колышущиеся от сквозняка, гармонировали со скупыми линиями азиатского интерьера. Он тут спит или медитирует? Для нее самой уют в спальне – зарыться в нору из одеял-подушек, и чтоб вокруг не открытые строгие пространства, а тесный знакомый беспорядок…

Примерно такой же, как в спальне самого Хиро. С поправкой на то, что это все-таки комната мальчишеская. Знакомо скинутая на спинку компьютерного кресла одежда. Журналы, перегнутые пополам, валяются возле просторной, небрежно заправленной кровати. Заброшенная в угол школьная сумка. А какой музыкальный центрище! Ей бы такой! Но если она включит его на полную мощность, тетка сразу выкинет центр в окно.

На пару с самой Сэмми.

Хиро начал расчищать заваленный стол.

– А вы с братом непохожи.

Она имела в виду привычки и характер, но Хиро просто кивнул.

– У нас отцы разные.

Вон как! Раз он так спокойно отреагировал, Сэмми продолжила:

– А кто у вас – мать или отец?.. – она поколебалась: японец? китаец? И попросту оттянула внешние уголки глаз.

– Азиат? Мама. – Хиро поднял точно нарисованную кистью бровь. – А что? У тебя с этим какие-то проблемы?

Сэмми фыркнула:

– Вот еще! У меня, например, вообще родителей нет.

Руки парня замерли.

– Как так?

– Так. С теткой живу. – Она склонилась над коллекцией дисков: похоже, Хиро помешан на роке.

– А ты в какой школе учишься?

Сэмми метнула взгляд через плечо: точно ее не узнал? Хотя сегодня в школе с этими… буклями и макияжем типа «панда-гот» она была сама на себя не похожа. Придется заново представляться.

– Н-ну… знаешь… я это…

Он понял ее заминку по-своему:

– Скажи еще, что ты второгодник! Или вообще школу бросил!

Сэмми автоматически передразнила:

– А у тебя что, с этим какие-то проблемы?

– Что, правда?!

– А, золотой мальчик никогда второгодников не видел? На, полюбуйся! – раскинув руки, Сэмми крутнулась вокруг своей оси.

– И как… и чем ты тогда занимаешься? – Хиро глядел на нее с таким откровенным любопытством, что она даже усовестилась.

– Да вру я тебе, а ты и поверил! Хожу я в школу, конечно, – Сэмми набрала воздуха побольше… и выпалила: – Она на самой окраине, непрестижная, для бедняков и лентяев, короче.

Вот и зачем такое ляпнула? Вместо того чтобы сказать: «Да это же я, твоя одноклассница-панда, ха-ха, надули дурака на четыре кулака!» Ну ладно завтра в школе все разъяснится, вместе посмеются. Если у него с чувством юмора нормально, конечно. Вот братец, похоже, слишком уж серьезен. Стоит на пороге комнаты, засунув руки в карманы просторных штанов, и слушает разговор. Подкрался специально или просто походка бесшумная – он босиком? Наверное, и ей надо было ботинки у порога сбросить…

Встретив непроницаемый взгляд темных глаз, Сэмми внезапно вспомнила, что слишком уж задержалась. Домашку сегодня еще не задавали, но тетка будет нудеть на тему, что она все за каникулы забыла (правда) и усадит за повторение (это уж вряд ли).

– Ладно, мне пора.

– Яблоки забери, – неожиданно сказал Джейк.

– Сами ешьте.

– Испортятся.

– Джем варите, – буркнула Сэмми. Он шел следом, чуть не дыша ей в затылок, и очень этим нервировал.

– Не умеем.

– Попросите кого-нибудь.

– Кого?

– Ну ходит же к вам кто-то убираться и готовить?

– Нет.

– Нет? – Сэмми так удивилась, что развернулась, чуть не столкнувшись с Джейком – тот отклонился и даже сделал шаг назад. Представить его, приезжего богатея, управлявшегося с кучей навороченного софта и крутой тачкой, да и надменного принца Хиро, драящими тряпочкой полы было выше ее сил. – А почему?

– Я… мы не любим чужих людей в доме, – сухо произнес Джейк.

Сэмми покосилась на Хиро – парень еле заметно пожал плечами. То ли извиняясь, то ли говоря: ну что поделаешь! Она надеялась, что голос ее был так же сух:

– Намек понят. Счастливо оставаться.

Джейк не ответил – Доберман уже сказал, что хотел, чего слова тратить. Его младший брат догнал Сэмми уже у ворот. Тоже обновленных. Обычно на них – кружевных-кованых – висел огромный замок с цепью, а теперь Хиро нажал маленький пульт, и створка сдвинулась ровно на ширину ее тела. Сэмми завертела головой: вот и камера! Супербдительный братец наверняка сейчас за ними наблюдает. А Хиро-то зачем следом поперся? Убедиться, что она точно покинула их бесценные владения?

– Ладно, пока.

– Пока… Да, Сэм!

Она обернулась на оклик уже за воротами. Хиро скучно глядел по сторонам, подкидывая на руке пульт.

– Заходи. Как яблок захочешь.

Сэмми чуть не послала его с яблоками, но вовремя сообразила: он ведь таким образом приглашает ее в гости! Пусть и тут же добавил в стиле братца Джейка:

– Все равно пропадут.

– Зайду. Как захочу.

Уходя, оглянулась. Хиро шел по аллее. Дома отсюда видно не было, и оттого казалось, что парень уходит в темный безлюдный лес…

Если б не это его неожиданное приглашение, очень, кстати, удивившее (ведь в школе Хиро игнорил все попытки одноклассников завязать с ним разговор), всё бы разрешилось уже назавтра. А сейчас, спускаясь с холма по улице дорогущих домов позапрошлого века, Сэмми сообразила, что у нее появилась уникальная возможность узнать о новичках побольше. Откуда они приехали? Кто такие? Что им понадобилось в такой глуши? Где их родители? Хотя Джейк и старше, но не настолько, чтобы воспитывать брата в одиночку – выглядит как недавний выпускник университета. И откуда у них деньги на все эти компьютерные навороты-машины? Из богатеньких? Или кого-то удачно грабанули?

Хорошо бы еще хоть раз к ним наведаться. А для этого надо, чтобы Хиро не опознал ее в школе. Вариант «заболела, на уроки не пойду» не покатит – тетка даже во время осенне-зимних простуд гоняет в школу до последнего, пока Сэмми всерьез не сляжет. Отсидеться в укромном уголке тоже не удастся… разве что махнуться местом с какой-нибудь свежей фанаткой Принца? Так учителя живо всех вернут по местам.

Тогда остается только…

Сэмми нажала один из двух быстрых вызовов на своем мобильнике.

– Марси! Где можно купить косметику подешевле?

***

– Ну как? Очень страшно?

Сморщившаяся подруга изучала ее молча. Сэмми, решительно сжав противно слипающиеся от помады губы, таращилась ответно. Что было очень трудно – казалось, на ресницах висело по целому килограмму туши. И они тоже желали страстно слиться… то есть слипнуться.

– Знаешь, – сказала Марси осторожным тоном, каким говорят с ребенком, впервые взявшим в руки краски – а вдруг спугнешь будущего Леонардо да Винчи? – Этот цвет помады не совсем твой…

Еще бы! Она выбрала самую-пресамую ядовито-броскую. И намалевала губы сердечком, как у Пиковой Королевы-злодейки. Вообще-то, рука прямо тянулась к черной и зеленой помадам. Но с готским макияжем она, наоборот, будет привлекать лишнее внимание и интерес, а тут надменный Принц разок глянет – и всё, результат гарантирован, больше никогда уже в ее сторону не посмотрит.

– Да и ладно! – решительно сказала Сэмми. – До конца недели Монро же не будет? Похожу пока так.

– Мы можем потренироваться после уроков…

– Да-да, – сказала Сэмми, не слушая. Больно надо! Главное – отбить интерес Принца к своей персоне. А там можно и в тень уйти, как она проделывала всю школу. Пришла-ушла, никто на тебя внимания не обращает, не здоровается, не разговаривает. На переменке с Марси поболтать – и привет. А если он все-таки ее раскроет, надобность в маскировке отпадет… да и вообще все отпадет. Отдаст купленную косметику Мар. Сэмми обнаружила, что подружка, придвинувшись, пристально вглядывается ей в лицо.

– Ну, что теперь? Румяна надо не кружком, а квадратиком наносить?

– Сэмми, – шепотом сказала Мар. – Это из-за него ты начала краситься, да?

– Из-за кого – него?

– Из-за новенького, да?

Сэмми глядела в голубые глаза подруги, и не находила, что ответить. Из-за него – но не в том смысле? А в каком? Не чтобы привлечь, а чтобы оттолкнуть? Но это опять же из-за него по большому-то счету…

К несчастью, подруга расценила молчание как признание: пораженный вздох, ладошка у рта – хорошо еще «фэйспалм» не изобразила! Хотя Сэмми была полностью с ней согласна насчет безнадежности теоретической влюбленности, но такая реакция все же раздражала. Пусть они давным-давно поклялись всегда говорить правду, друг все равно должен поддерживать друга! Кажется, Мар считала ее мысли, потому что сказала быстренько:

– Ну и ладно! Ты заметила, что он на наших красоток второй раз даже не взглянул? Так что у тебя есть все шансы!

Сэмми похлопала ее по голове:

– Ври, да не завирайся! Шансы у меня нулевые, если не минусовые, и ты это распрекрасно знаешь!

Подруга с раздраженным фырканьем отбросила ее руку, принялась поправлять тщательно уложенные пряди светлых волос.

– Сколько раз уже говорила, бросай ты свои пацанские замашки! С такими привычками ты не только… – внезапно ее лицо расплылось в улыбке, и Мар пропела: – Доброе утречко-о-о, Хиро-о-о!

Сэмми развернулась и нос к носу столкнулась с Принцем. Надо отдать парню должное – он не отпрыгнул и не убежал с воплем ужаса при виде ее разрисованного лица. Наоборот, изучил вдумчиво и спросил:

– Решила переплюнуть вчерашнюю «панду-гот»?

– А-а-а… – только и выдала Сэмми – уже в его спину. И что следует отвечать в таком случае? Другого бы она сразу послала, но сейчас не должна действовать в стиле «парень Сэм», а поступать ака «девочка Саманта» еще не умеет. Вот чему надо учиться у Марси, а не всякой мейкаповой ерунде!

– Ну… реакция обнадеживающая, – неуверенно произнесла подруга. Сэмми только свирепо выдохнула – как из ноздрей дым не повалил! – и скомандовала:

– На нашей скамье после уроков!

Одноклассники на свежий макияж отреагировали предсказуемо – смешки, издевательские фразочки, тыканье друг друга локтями: глянь-ка на это пугало! Но поскольку Сэмми с подчеркнутой скукой глядела в окно, а если уж и смотрела на них, то исключительно, как на безнадежных идиотов, отстали. Привыкнут. Привыкли же к ее ботинкам и мужским курткам. И стрижке под мальчишку. От учителей она пряталась за прямой спиной Хиро. Правда, его вызывали практически на каждом уроке – преподы желали проверить уровень знаний новичка. Парень отвечал и решал без запинки, но так, словно все это ему давно надоело. Зато как стоял! Как глядел! Настоящая фотомодель! Фальшивые Сэммины кудряшки аж шевелились от восторженных вздохов одноклассниц.

А она восторгалась тем, как Принц игнорировал восхищение и попытки общения этих самых восхищенных. Просто вставал и выходил из класса. Где он прятался во время перемен, в мужском туалете, что ли – ведь поблизости в коридоре тусовались такие же поклонницы с параллели, а то и вовсе малявки из младших классов – Сэмми не знала, но очень надеялась, что не на их скамейке. Зря, что ли, они с таким трудом отвоевывали ее у школьных курильщиков и влюбленных парочек!

Подруга поняла команду по-своему: Сэмми увидела расставленные на скамье в боевом порядке предметы непонятного, но угрожающего вида. А также всяческие тюбики, коробочки и мазилки.

– Ну что? – Мар потерла руки в натурально садистском предвкушении. – Начнем первый урок?

Сэмми зачарованно глазела на косметический арсенал. Вернее сказать, космический – такой же нескончаемый и непостижимый.

– Это все нужно, чтобы быть красоткой? Марси, да ты героиня!

– И еще какая! – довольная подружка захлопала глазками.

– Вот как раз это мне и надо! – Сэмми решительно сдвинула в сторону ненужные и безнадежные в ее случае приспособы. Шлепнулась на скамью и указала пальцем. – Вот это!

Марси заморгала – но уже от растерянности.

– Тебе нужны мои глаза? Ты что, в маньячки подрядилась и собираешь человеческие глаза?

– Да не глаза, дурочка! А то, что ты ими делаешь! Ну там строишь глазки, стреляешь глазками, что еще… Как ты глупо хихикаешь, чтобы привлечь внимание парней…

– Но-но! – теперь уже Марси угрожающе покачала пальцем. – Это называется звонкий смех!

– Идиотский смех, а не… ну ладно, пусть будет звонкий. Короче, научи меня быть девчонкой.

– Но ты и так девчонка!

– Кокетливой девчонкой!

– Сэмми, – подруга положила руку на ее запястье. – Ты серьезно? Ты серьезно хочешь привлечь внимание Принца?

– Нет! Да… – Сэмми затрясла головой. – Короче, мне надо, чтобы он не обращал на меня внимания, понимаешь?

Мар смотрела на нее с сочувствием. Как на очень-очень больную. И заговорила тоже, как с больной – медленно и внятно:

– Значит, ты наносишь на себя эту… боевую окраску и собираешься кокетничать с Принцем, чтобы он ни в коем случае не обратил на тебя внимания?

Сэмми посмотрела вверх, подумала и неуверенно согласилась:

– Ну да.

Мар оттопырила губы, глядя на нее с подозрением: не издевается ли? Поняла, что нет, и вздохнула:

– Знаешь, я знаю способ понадежнее.

– Да? И какой? – обрадовалась Сэмми. Собственный план отчего-то казался сейчас не таким уж и гениальным.

– Ничего не делай со своей внешностью и поведением. Просто оставайся собой. Так он ни за что не обратит на тебя внимания.

Жестокая, но правда. Сэмми ссутулилась, упершись подбородком в растопыренные ладони. Услышала бодрый голос подруги:

– Давай подберем тебе подходящую косметику, хорошо?

– Да ладно! – отмахнулась Сэмми. – Сама же сказала, мне ничто не поможет!

– Я так не говорила! Я имею в виду, если бы ты красилась умеренно…

Сэмми даже фыркнула:

– Ты себя-то слышишь? Говоришь, прямо как училка: «девочки, краситься следует умеренно!»

– Я имею в виду, ты светлокожая, тебе такой броский макияж ни к чему! – защищалась Мар. – Он тебя наоборот уродует, понимаешь?

И как объяснить, что ей того и надо? Ведь Принц напрочь игнорирует все попытки не только подружиться, но и пообщаться, а заодно и тех, кто эти попытки предпринимает – хорошеньких девчонок. Рассказать все с самого начала? Но Марси же не сможет остаться в стороне, обязательно попробует проникнуть к парням в дом и в доверие – Сэмми представила это и даже немного заревновала. Хотелось подольше остаться единственной, кто знает больше всех о Принце. Ну ладно, еще раз сходит в гости, а потом все расскажет Мар…

***

Они плелись вдоль школьной ограды одними из последних: погодка хорошая, почему не удлинить дорогу до дома? Сэмми с наслаждением предвкушала, как сейчас смоет с лица липкую «маскировку», когда Марси внезапно начала заговорщики шипеть и дергать ее за рукав.

– Ты чего? – Саманта сделала глупость – машинально обернулась на энергичные кивки подруги – и встретилась взглядом с идущим следом Принцем. Ой! Тут же отвела глаза и отвернулась, пристально рассматривая ограду: облупившаяся, не покрасили к новому учебному году. Краем глаза Сэмми видела, как парень поравнялся с ними, даже замедлил шаг… и двинулся дальше.

– Видела? – взвизгнула Мар, и Сэмми поспешно залепила ей рот ладонью. Марси замычала, выворачиваясь. – Тьфу! Ты мне всю помаду размазала! – Но продолжила все-таки потише: – Видела, он хотел что-то сказать, но не решился? Может, он застенчивый? Уи-и-и!

– Ути-пути, – хмуро поддержала Сэм. Никак не тянул Принц на застенчивого. На высокомерного и бесцеремонного – да. – Давай переждем, пока он уйдет.

– Что, так серьезно? – Мар заглянула ей в глаза и поняла – серьезно. – Ну ладно. Давай здесь, на углу постоим, позагораем… Хотя тебе с твоим макияжем никакие УФ-лучи теперь не страшны!

Вот из Марси и Принца точно бы получилась прекрасная ядовитая парочка, оба просто не могут не ужалить! Девушки побросали сумки и прислонились к ограде, жмурясь на солнышко и поглядывая в сторону уходящего новичка. Тот спускался к перекрестку, но все медленнее и медленнее, пока и вовсе не остановился перед знакомой «баклажановой» машиной. Тут Марси бросила изображать релакс и вытянула шею, вглядываясь.

– Опять тот красавчик?

– Красавчик? – Вот уж нет! Красавчик тут всего один – и это явно не Джейк. С его пристальным взглядом исподлобья, крепко сжатым, если не стиснутым, ртом. И лицо у него более… «восточное», если можно так выразиться: резче скулы, уголки глаз заостренней, совершенно черные волосы.

Джейк вылез из машины, поглядел поверх крыши на брата.

– Садись.

Тот не сдвинулся с места. До девушек донесся его напряженный голос:

– Ты что, следишь за мной?

– Не гони. Я просто ехал мимо…

– Это ты гонишь! Я же говорил не приезжать за мной в школу!

– Хиро. – Джейк кивком головы указал на наблюдавших за ними подруг, сказал ровно: – Садись уже.

Принц оглянулся, сдернул с плеча сумку, швырнул ее в недра «баклажана» и прыгнул туда сам. Выместил досаду в громко хлопнувшей дверце.

– Ну и ну! – поразилась Мар. – Да я бы счастлива была, если бы за мной заезжали в школу на такой машине!

– Да еще такой водитель, – ехидно поддакнула Сэмми.

– Ага. Интересно, кто он такой? Охранник?

– Я сначала тоже так думала. Они братья.

– Да-а? А ты откуда знаешь?

Ой.

– Слышала где-то, – небрежно сказала Сэмми. Вот так ляпнешь, не подумав, и точно попадешься!

– Сложные у братьев отношения…

– А у тебя-то с твоим?

– Да наш Дэв просто малолетний психопат! А эти смотри, какие няшки! Уи-и-и! – Мар потрясла стиснутыми кулачками у умильно улыбавшегося лица: так она выражает свой наивысший восторг.

Сэмми со вздохом взяла ее за руку.

– Уверена, этот самый Принц своему братцу тоже немало крови попортил. Пошли, мне еще надо мой театральный грим смыть до прихода тетки. Пара часов понадобится, точно!

***

Доска не поддавалась. Сэмми потолкала, подергала. Даже попрыгала, пытаясь заглянуть в сад – что там творится, не ждет ли ее Хиро снова. Увидеть ничего не удалось, перемахнуть забор не получилось. Сэмми поплелась вдоль ограды, время от времени проверяя: нет, законопатили все щели, через которые могут проникнуть вредители-опустошители яблонь!

Короче, до ворот Саманта дошла уже заведенная. Некоторое время хмуро смотрела на ожившую при ее приближении камеру. Та пялилась ответно. Понятно, все тут такие милые! Ей что, нужно в камеру поздороваться и ручкой помахать, чтоб открыли? Сэмми нажала звонок, не убирая палец целую минуту и с наслаждением представляя, как глохнут от пронзительного звука обитатели старого дома. Ворота дрогнули, нехотя отъехали в сторону – ровно настолько, чтобы можно было протиснуться боком. Покарябав себе при этом пузо, ага.

Она как раз рассматривала царапину и ругалась, когда услышала звук приближавшихся шагов. Вернее, прыжков. Поспешно опустив майку, повернулась к подбегавшему Хиро. Впрочем, тот тут же замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, засунув руки в карманы штанов и делая вид, что нисколько не запыхался и вообще сейчас не бежал.

– Ну и что ты здесь торчишь? Я подумал, ты ушел!

– Ты еще побольше на свой пультик нажми, чтобы меня совсем зажало!

Хиро измерил взглядом расстояние между оградой и воротами, усмехнулся.

– Джейк! Он просто помешан на безопасности.

– Да кому вы вообще нужны? – буркнула Сэмми, остывая. Ну не повезло человеку с родственничком, чего на него-то срываться?

– Посттравматический синдром мегаполиса. Ты идешь или нет?

– Ну раз уж пришел… А забор тоже Джейк заколотил?

Хиро, казалось, удивился.

– Забор? А-а-а, ты хотел зайти как обычно? Я же говорю, он настоящий маньяк!

– Маньяк все слышит! – донеслось с близкой уже террасы.

Джейк словно не трогался с места со вчерашнего дня – только взамен стакана лимонада большая чашка кофе. Ее он и поднял в знак приветствия. Произнес, не отрывая глаз от неизменного ноута на коленях:

– Яблоки ждут.

– Чего?

– Ты завалил весь дом яблоками. Вари джем.

– С чего я должен вам что-то варить?

– Тогда выбрасывай. Или уноси. Или сжирай. Сделай что-нибудь. А то от них какая-нибудь… мошка заведется.

– Всё-то у вас заводится – то воры, то мухи, – проворчала Сэмми. Сбросила кеды у крыльца и, шлепая босыми ногами, дошла до кухни. Сладкий яблочный аромат, ощущавшийся уже в холле, стал сильнее и гуще. Шедший следом Хиро даже отпрянул, когда она развернулась с возмущенным: – Эй! Это не мои яблоки!

– Разумеется, не твои, – согласился Джейк, тоже явившийся в кухню.

– В смысле, я сюда столько не приносил!

Количество яблок со вчерашнего дня явно увеличилось. Намного, если не в разы.

– Это я собрал, – объяснил Джейк спокойно. Присел на край кухонного стола. – Чего им пропадать?

– Ага. И теперь я один должен все это сожрать?!

Хиро неожиданно рассмеялся – открыто, заливисто. Зубы сверкают, глаза сияют. Сэмми даже сморгнула, поняв, что загляделась на него – смеющимся одноклассник стал еще красивее.

– Брат заботится, чтобы ты с голоду не помер!

Сжатые губы Джейка слегка скривились: на улыбку, даже слабую, это нисколько не походило. Похоже, надменная маска, которую младший брат носит в школе, к старшему приросла прочнее некуда. Джейк слез со стола и подопнул к ногам Сэмми валявшееся на полу яблоко.

– Короче, сделай сегодня что-нибудь со всем этим! Выброси. Или продай, в конце концов.

И ушел на свое рабочее место. То есть крыльцо. Сэмми оглядела яблочное нашествие и почесала затылок. Хм. А ведь неплохая идея – сбагрить все это богатство на рынке.

– У вас есть мешки для мусора? Покрепче?

Только вот одной за раз не утащить, а Джейк ясно сказал: чтобы сегодня и духу яблочного в доме не было!

– Ты когда-нибудь торговал на рынке?

Хиро отвел со лба длинную прядь и спросил – совсем как она:

– Чего-о?

***

Они возвратились через пару часов, немного усталые, веселые и сытые: выручку от проданного урожая единогласно потратили на еду. Мысль прихватить пиццу и банку мороженого для Джейка-генератора полезных идей принадлежала Сэмми. Жалко, что сама до продаж не додумалась: все взятое в набегах на заброшенный сад просто традиционно съедалось в течение вечера, иногда еще притаскивалось домой и пряталось под подушкой, чтобы тетка не спрашивала, откуда. А ведь можно было уже скопить на новый сабвуфер. И колонки помощнее. И прикупить диски с памятью побольше.

…Хиро даже выделываться не стал, согласился быстро. Моментально переоделся и подхватил свой мешок с «мусором».

При их появлении с грузом за плечами брат поднял взгляд. И брови.

– На выброс?

– На рынок, – с вызовом заявил Хиро. Он стоял напротив крыльца, откинув голову, и пристукивал носком кроссовки. Взгляд прищуренных глаз Джейка пробежался по нему и по Сэмми – та уже задумалась над способом переноски всего это богатства в одиночку, как Джейк сказал спокойно:

– Будь не поздно.

Кажется, Хиро не ожидал такой реакции: даже рот раскрыл и замешкался, глядя на склоненную голову старшего брата. Молча закинув на плечо мешок, пошагал к воротам. Сэмми бросилась за ним, боясь, что хозяин передумает и отнимет у нее яблоки.

Или Принца.

Еще не успевшая остыть пицца аппетитным запахом заглушала остаточный аромат яблок.

– Это что?

– Купили с проданного, – пояснил Хиро, нетерпеливо приплясывая у стола. Сэмми его прекрасно понимала: ей тоже снова хотелось есть. Интересно, как одноклассницы вообще высиживают на своих диетах? Она вон даже ночью иногда встает, чтобы чего-нибудь стащить на кухне. Может, и они тоже, просто помалкивают об этом днем?

– Вы всю выручку потратили на еду?

– Ну да, – Хиро оседлал табурет. – Сэм сказал, нет времени держать хорошую цену, раз ты велел вернуться пораньше, вот у нас все быстро и разобрали. Ты собираешься жрать или нет? Мы тогда сами все съедим!

– Еще чего! – Джейк проворно выдвинул из-под стола табурет и схватил самый большой кусок. Оглянуться не успели, как пицца и мороженое закончились – сколько же едят парни! Сэмми захрустела пропущенным при загрузке мешков яблоком и оглянулась на темнеющее окно. Сказала с сожалением:

– Пора домой, а то от тетки попадет. Ворота только пошире откройте, а? – И увидела, как братья одновременно встают. – Нет, провожать не надо!

Джейк глянул на нее, как на идиотку.

– С чего бы я тебя пошел провожать? Ты девушка, что ли? Я – работать. – И уходя, добавил: – Яблоки все равно пропадают, приходи набирай. Только через ворота. Хиро, сегодня твоя очередь мыть посуду!

– А твоя-то когда очередь настанет?! – возмутился Хиро, но брат уже растворился в сумерках дома. Сэмми насмешливо-сочувственно хмыкнула:

– Ну что, пока?

– Ты это… – Хиро глядел в окно. – Телефон дай.

– Зачем?

– Номер свой вобью.

– А-а-а, – Сэмми было вытащила из кармана мобильник, но вдруг вспомнила, какой он старый, обшарпанный, с треснувшим экраном и замешкалась. – Дай лучше свой.

Она шла темнеющей аллеей и улыбалась, вспоминая Хиро на фермерском рынке. Поначалу парень жался в тень, торча за спиной безмолвной каланчой, но освоившись, подошел ближе и даже начал поддерживать ее речитатив: «а кому яблочки сладенькиекрепенькиеоченьвкусные!». Надо признать, его появление притянуло девочек-девушек-женщин, и торговля пошла куда живее. В следующий раз хоть фотографию с собой бери. В полный рост.

Уже дойдя до ворот, Сэмми спохватилась: она же притащила диск с подборкой своих любимых групп, как Хиро тогда просил! Задумчиво похлопала по карману. Надо все-таки отдать, мало ли как все дальше обернется, может, они больше не увидятся… в таком виде.

Саманта взбежала на крыльцо и остановилась, услышав через приоткрытую дверь взвинченные голоса братьев.

– Оставь ты Сэма в покое! Не делай этого! – орал Хиро. – Не лезь, куда тебя не просят!

Джейк тоже говорил на повышенных тонах, хотя еще сдерживался.

– Ты же знал, что я его обязательно проверю! Я должен быть в курсе, с кем общается мой брат!

– Это моя жизнь! Не лезь в нее, понял?

– Я и не лез! – гаркнул Джейк. – И гляди, чем все закончилось!

Что-то грохнуло, и наступила тишина. Толкнув дверь, Сэмми шагнула в эту самую тишину. Братья, стоявшие по разные стороны стола, одновременно повернули к ней напряженные лица.

– Облегчаю задачу, – сказала Сэмми в одно из них. – Возраст шестнадцать лет. Отец неизвестен. Мать алкоголичка, место проживания неизвестно. Приводы в полицию: курение травки, езда на мотоцикле без прав. Оценки: сто пятидесятое место из двухсот возможных. Хобби: таскать яблоки из чужого сада. Если есть еще вопросы, можешь задать лично. Не стоит из-за этого перерывать весь интернет или нанимать ищеек.

У Джейка дернулся рот: от злости? от смущения? Сэмми не настолько изучила мимику его малоподвижной физиономии. Оттолкнулся руками от стола и длинно выдохнул:

– Послушай-ка, Сэм…

Сэмми перевела глаза на Хиро. Сказала деревянным голосом:

– Забыл отдать тебе.

Положила диск на край стола, повернулась и пошла к выходу. Едва миновав дверь, кинулась бежать. Быстрее, быстрее, еще быстрее, чтобы не догнали даже звуки окликавшего голоса. Только миновав ворота (открытые аж наполовину, достижение!) и сбежав вниз до дороги, замедлила шаг. Она нисколько не разозлилась. Привыкла, чего там. А дышит тяжело, потому что от бега запыхалась. А слезы – это же просто ветер в лицо. Сэмми шмыгнула носом, с вызовом застегнула молнию куртки под горло и пошла вдоль горящей и гудящей автострады.

***

– А ты чего ожидала? – вопросила Клара. – Погляди на себя!

– Чего глядеть, – пробурчала Сэмми. – Я и так себя каждый день себя в зеркале вижу, когда зубы чищу. Морда как морда.

– Вот именно! – трагически провозгласила Клара. – Морда! А не лицо! Где лицо умного, чувствительного, начитанного человека, каковым ты на самом деле являешься? Ты еще какие-нибудь пирсинги и татушки на него присобачь, чтобы совершенно слиться с окружением! Вот люди и воспринимают тебя по твоему маскараду!

Сэмми невольно хмыкнула: когда Клара нервничает, подмешивает в свою привычную книжную речь совершенно не интеллигентные словечки. А то и ругательства.

Быстрый стук пальцев по столу над головой заставил ее вздрогнуть.

– Саманта Коултер! – воззвала Клара совершенно как тетка. – Немедленно вылезай из-под стола! Такая дылда под него уже не помещается!

Вытянутые ноги, действительно, занимали весь проход. Сэмми шмыгнула носом (при Кларе можно не стесняться) и полезла наружу, приподняв при этом столешницу. Вниз тут же покатились карточки каталога, любовно и кропотливо заполненные Кларой. Библиотекарша выругалась – но шепотом и на немецком.

– Я все понимаю! – предупредила Сэмми. – Мы с Мар в младшей школе первым делом выписали из словаря все немецкие ругательства.

– Вот и славно, что понимаешь! – огрызнулась Клара. – Могу добавить список еще неосвоенных!

– Хорошо бы.

Они посмотрели друг на друга. Кларе для этого приходилось задирать голову – женщина была Сэмми по плечо.

– Ну что? – спросила библиотекарша совсем другим тоном. – Полегчало?

– Ага.

– Тогда собери карточки и приходи пить чай. С пирожными!

По мнению Клары, пирожное – лучшее средство для борьбы с невзгодами и поднятия настроения. Судя по фигуре, невзгод в жизни библиотекарши хватало.

Сэмми наклонилась, а потом присела, собирая карточки. За некоторыми пришлось вновь лезть под стол.

…В младшей школе она часто под ним сидела. Там было темно, тихо, безопасно. И даже уютно. Сюда она прибегала после школьных драк и плохих оценок. Или когда мать приводила очередного кавалера или только что обретенных на улице друзей. Обнаружив Сэмми под столом первый раз, новенькая библиотекарша ее не выгнала. Хотя потом очень жалела об этом, как теперь часто и громогласно заявляет. Сэмми полюбила чтение именно тогда и именно под столом – особенно, когда пухлая молодая библиотекарша подсовывала ей сверху вкуснейшие пирожные. Может, сработало положительное подкрепление, как при дрессировке животных? Хорошо, что сама не растолстела, ведь утешаться приходилось все чаще…

Сгрузив собранные карточки на стол, Сэмми направилась на призывное позвякивание посуды. У второй смены шел последний урок, в школьной библиотеке было пусто, поэтому они могли вдоволь наговориться. Вернее, Саманта рассказать, а хозяйка – послушать. И устроить ей «мозгоклизму», как Сэмми это называет.

– Ты погляди на себя! – вновь призвала Клара, указывая на нее с головы до ног. – Девушка, отказывающаяся от своей женственности! Девушка, всему разнообразию женских нарядов предпочитающая джинсы, многослойную бесформенную одежду и солдатские ботинки!

Сэмми вытянула ногу, разглядывая обувь.

– А чего? Таким пнешь – мало не покажется!

– Вот! Только об этом ты и думаешь!

– «Об этом» звучит как-то очень многозначительно! – Сэмми вновь взялась за чашку. Кружки у Клары были настоящими фарфоровыми, тонкими, почти прозрачными. Белыми. С розочками. В такого же типа одежду Клара периодически пыталась нарядить и ее саму. Сэмми не могла дождаться, когда же той надоест; когда поймет, что «миссия невыполнима».

Пока этого не случилось.

Клара сделала пару глотков, прежде чем вновь кинуться в бой.

– Послушай. Тебе наконец-то понравился парень, это нормально и даже прекрасно!

– Почему «наконец-то»? – пробурчала Сэмми, пиная носком ботинка ножку стула. – Мне и раньше нравились парни… хотя большинство из них все-таки полные кретины!

– Согласна. Причем в любом возрасте.

– …и что прекрасного? Он же считает меня мальчишкой!

– И кто же, скажи, в этом виноват?

Сэмми скривилась и запихнула в рот сразу половину пирожного: иногда и впрямь лучше жевать, чем говорить. Не часто, но Кларе все же удается загнать ее в угол. Решившая развить успех библиотекарша продолжила:

– Давай сделаем так: завтра в школе ты подойдешь к нему…

– Завтра нет занятий!

– …в понедельник подойдешь к нему в своей обычной – вот в этой самой – одежде и скажешь, что Сэм не парень, а девушка. И вообще, уже неделю учится с ним в одном классе и сидит за его спиной.

Сэмми пнула стул сильнее: тот проехал по полу и врезался в книжный стеллаж. Сказала мрачно:

– Подумает, я больная на всю голову.

– Я тоже так думаю, – заявила ехидная Клара, – но это же не мешает мне с тобой дружить. Давай прикинем, что ты при этом теряешь?

– Он больше не захочет меня видеть…

– Не получится, если только он не переведется в другую школу. А! Боишься, Принц больше не пригласит тебя домой? Так старший брат уже поставил на твоих посещениях большой жирный крест. Еще?

Сэмми со вздохом уставилась в потолок.

– Или опасаешься, что Принц обидится всерьез?

– Ну…

Этого-то она и боялась: оскорбится, что его выставили дураком. А ей так понравилось общаться с парнем-ровесником, который не-придурок (пока, по крайней мере), и не в курсе, кто и какая она. Как девчонка она ничего особенного из себя не представляет, а как парень… Принц ведь и правда хотел дружить с Сэмом. Пусть лишь оттого, что пока больше никого здесь не знает, но…

– Саманта, – терпеливо продолжала Клара. – Ты же понимаешь, что всё может раскрыться в любой момент? Никто из твоих одноклассников, учителей, вообще никто в городе не давал слова хранить молчание о твоем поле. Не думаешь, что он скорее почувствует себя дураком, узнав об этом случайно и не от тебя?

В словах библиотекарши была правда, много правды. И потому ее совершенно не хотелось признавать.

Клара внимательно глядела на Сэмми сквозь свои очки в золотой оправе: их она носит вне зависимости от меняющейся моды. Классика, говорит, не стареет.

– Ну? – спросила нетерпеливо. – Ну же?!

– Подумаю, – буркнула Сэмми. – Пошла я.

***

Ненавижу собак. И людей ненавижу. Особенно людей. И эта ненависть тоже придает силы. Раньше даже мысль о том, что я могу убить надоедающего мне человека, не приходила в голову. Но сейчас… с каждым оборотом, с каждой охотой растет моя сила и злость. Некоторые люди должны быть наказаны.

То есть мертвы.

***

Их дом соседствовал с домом семьи Браун. Коултеры с ними здоровались, но не общались: тетка из-за каких-то давних обид, а Саманта из-за Ника, одношкольника-дебила из футбольной команды. На самом деле, конечно, Браун не дебильнее любого парня своего возраста, вдобавок спортсмена, помешанного на спортивном питании и рельефе собственной мускулатуры.

Оба поддерживали соседский нейтралитет: то есть молча кивали друг другу при встрече и старались не выходить одновременно, чтобы потом не идти в школу вместе. Но вот уже третий день Ник открывал дверь секунду в секунду с ней. Возвращаться обратно в дом было глупо, поэтому приходилось идти с плетущимся за спиной Брауном – обгонял он ее только на подходе к школе.

– Привет, Коултер!

Она чуть не споткнулась от неожиданности. Слуховые галлюцинации? Нет, стоит прямо перед ней, небрежно покачивая фирменной спортивной сумкой – после уроков, как всегда, тренировка.

Сэмми отозвалась ровно:

– Привет, Браун.

Прикрыла калитку и пошла, слыша его неторопливые шаги за спиной. А потом и голос:

– А у тебя, оказывается, ноги имеются!

– А раньше я что, на протезах ходила? – бросила Сэмми через плечо.

– Классные ноги, – продолжал парень.

Ее и без того достали вечно норовящие зацепиться за что угодно колготки и юбка, в которой надо еще учиться шагать, садиться и наклоняться (и снизу поддувает!). А тут этот еще! Сэмми остановилась и многообещающе качнула тяжелой сумкой.

– Проходи уже, не тормози, Браун!

Сосед вальяжно прошел мимо, улыбнувшись ей с высоты своего роста: этакий белобрысый розовощекий младенец с торсом качка.

– Не, ну правда, классные!

Сэмми проводила взглядом его фигуру, похожую на перевернутый треугольник, и на всякий случай оглядела собственные ноги: может, дыра на колготках? Нет. Ноги как ноги. Что надо-то?

– Контраст! – авторитетно объяснила подруга, с которой Сэмми поделилась своим недоумением. – Ты же все время ходила в джинсах или в школьных брюках. А теперь раз – и ноги! Спорим, все думали, что они у тебя кривые? А оказались очень даже ничего.

Так как Мар косилась ревниво, Сэмми поспешила уверить, что у самой Марси ножки гораздо краше.

– Правда же? – подруга задрала юбку и велела ей сделать для сравнения то же самое. Раздался многоголосый свист – проходившие мимо мальчишки из средней школы загоготали и заорали что-то… энергичное. Одернув подол, Сэмми показала жестом, куда им следует пройти. Проворчала: «вот ведь огрызки мелкие!»

– Ну нет, – не согласилась Мар. – Учись принимать от парней внимание и восхищение!

– Нужно мне их внимание…

– А чье нужно? – Подружка заглянула ей в лицо. – Принцево, да?

Да он на нее даже не смотрит! Впрочем, и она теперь не будет его замечать. Ну сидит впереди какой-то приезжий чурбан, которому братец друзей по конкурсу подбирает, вот и пусть себе дальше сидит. Псих-одиночка!

– Ничего-ничего, – утешила мудрая подруга. – Он наверняка тоже смотрит. Но втихушку. Парни просто не могут на нас не пялиться. Это у них помимо воли. Опять же раньше-то Лоу тебя не знал, сравнивать не с чем.

О, сравнивать как раз есть с чем: грабитель частного сада и панда в юбке. Вот где всем контрастам контраст!

Посмеивающаяся Марси поведала, что тень влюбленности накрыла и железную старосту их класса. Ее теперь часто видят в компании школьного старосты Хьюза (видела, Джонс даже губы блеском подкрашивает?). Представить двух суперзаучек, помышляющих лишь об оценках, баллах, АСТ² и поступлении в «Лигу Плюща»³, целующимися и уж тем более занимающимися сексом было совершенно невозможно. Девчонки вдоволь нахохотались, воображая, как парочка старост лежит бок о бок в кровати и… в тысячный раз прорешивает экзаменационные тесты.

Так, раз вновь заговорили об изменении внешности, не пора ли покаяться? Сэмми набрала воздуха.

– Мар, я давно хотела рассказать…

Из Марсиной сумки послышалась суровая бравурная музыка: такой рингтон стоит у нее исключительно на родительнице. Подруга замахала рукой на и без того умолкшую Сэмми, сморщилась, слушая что-то выговаривавшую ей мать. Отключившись, быстренько поскидала все в сумку и вскочила:

– Совсем забыла, я же должна сегодня сидеть с мелким! Пока, Сэм, до завтра!

– Пока…

Сэмми глядела подружке вслед (и бежит-то по-девчачьи красивенько, не забывая, что на нее смотрят!) одновременно с раздражением и облегчением. Значит, признание откладывается.

***

Домой идти совершенно не хотелось, вот Сэмми и бродила в одиночку по опустевшей школе, как призрак школьницы-заучки. Откуда-то доносились обрывки музыки: то ли болельщицы ставят номер, то ли школьная радиорубка делает музыкальную подборку на следующую неделю. Вымытые классы пахли влажным деревом и тряпками, мелом, потом, парфюмом и древними бумажными плакатами (учебными пособиями, поправила бы Клара). А какой запах у Принцевой школы? Большой школы в большом городе? Скучает ли он по ней? И почему братья все-таки сюда переехали? А-а-а, опять она начинает!

– Девочка, подскажи, где здесь учительская?

Сэмми чуть не заорала: мужской голос за спиной раздался так неожиданно! Произнесла, оборачиваясь:

– Прямо до класса биологии, потом направо, потом спуститься по лестнице, там…

И опять едва не вскрикнула: в паре шагов от нее стоял Джейк Лоу. Так как она умолкла с открытым ртом, повторил:

– Прямо до класса биологии, направо по лестнице – и? А ты не можешь меня просто проводить?

Самым умным было сказать «не могу» и делать ноги. Джейк заметил, что она нервничает, добавил, как бы стараясь успокоить:

– Брат теперь учится в вашей школе, документы надо сдать последние. Проводишь?

Сэмми кивнула всеми своими кудряшками и молча припустила вперед. Добравшись до поворота, сообразила, что шагает по привычке слишком широко, аж складки юбки развеваются, и дальше засеменила, чувствуя себя стреноженной лошадью. Может, так и надо развивать девчачью походку – связывать ноги за щиколотки и часами тренироваться дома? БСДМ какой-то получается. С единственным участником.

– Может, ты его знаешь? – спросил Джейк, приноравливаясь к ее меняющемуся шагу. – Хиро Лоу? На меня похож.

Не так уж и похож. У младшего восточные черты сглажены, словно азиатскую кровь для экзотики только капнули, а этот просто образец Востока: скулы, подбородок, глаза, губы. И фигурой покрепче, взрослый же парень. Разве что брови у обоих братьев как кисточкой выписаны.

Но Джейк и на себя был сегодня не очень похож: вместо обычных джинсов-майки – голубая рубашка, серый, жутко элегантный костюм с галстуком. Будто не в школу пришел, а на прием к Президенту. Обычно забранные в хвост черные волосы распущены, косо стриженые пряди падают на лицо, и видно, что мешают – парень то и дело их откидывает.

Она собиралась буркнуть перед учительской «вот» и удрать, но нарвалась на выходящего Дрозофилла. Под вежливую беседу просматривая документы, биолог кивнул на тихонько пятившуюся Сэмми.

– Вот, кстати, одноклассница вашего Хиро. Саманта! Проведи-ка брата Лоу по школе, покажи… что ему интересно.

Вот попалась!

– Но я… – вякнула Сэмми, – мне же надо…

Не успела сообразить, что именно надо – Дрозофилл ухватил ее за рукав и подтащил ближе. Ухитрившись даже сунуть ее ладонь в пальцы парня. Тот слегка удивился, но взял.

– Проведи-проведи. Всего доброго!

Лоу поклонился, бормоча слова благодарности и прощания.

Они остались в коридоре вдвоем. Принцев брат смотрел на Сэмми с затруднением. Девушка осторожно потянула руку – проронив «а!», тот разжал прохладные пальцы.

– Значит, ты его одноклассница… Саманта, правильно?

Она кивнула. Поймала себя на том, что прячет руки за спину – точно боясь, что Лоу схватит и потащит ее по коридору. Ну а что? Швырял же он ее совсем недавно в яблоневом саду! Сэмми кинула взгляд из-под завешивающих лицо прядей: Джейк разглядывал таблички на кабинетах и стенды-плакаты на стенах. Пробормотала:

– Что хотите посмотреть… мистер Лоу?

Парень издал какой-то звук: удивился? Коротко рассмеялся? Хмыкнул?

– Мистер? Рановато как-то. Можешь звать меня Джейк. Посмотреть… Да просто покажи, что тут где. Давненько я в школе не был.

И век бы в ней не бывать! Сэмми шла впереди, вялыми жестами и скучным голосом сообщая, что здесь класс физики, здесь химии, тут языковые классы и лингафонный кабинет… Что вообще может быть интересного в школе?

Потянула за деревянную длинную – Сэмми называла ее про себя театральной – ручку двери спортзала. Джейк неожиданно помог. Здесь пахло спортивными матами, потом, пылью, носками. Парень зачем-то прошел в пустой зал. Остановился посередине, медленно повернулся: что он пытается рассмотреть в темноте, разбавленной тусклым светом уличных фонарей? Проверяет, хватает ли его младшему брату мячиков? А потом попросит показать стульчик, на котором сидит Хиро – проверить на наличие гвоздей, чтобы штанишки не порвались?

Сэмми переминалась у двери. Кашлянула:

– Мистер?

Джейк встрепенулся: уснул он там, что ли?

– Да-да, идем.

Но сдвинулся с места медленно, склонив голову набок, точно прислушиваясь. К чему? К эху сегодняшних тренировок? К звукам, изредка доносившимся с улицы? Сэмми, вздрогнув, оглянулась на шорох в углу – вместе с резко развернувшимся парнем. Казалось, тот был готов кинуться на звук: ну доберман и доберман!

– Что там? – спросила Сэмми и себе же ответила: – А, мышь, наверное.

– Мышь?

– Они к холодам из лесов перебираются в город, в подвалы. Ну и школе достается. Тут знаете, какие подвалы? Бомбоубежище раньше было…

Замолчала, только когда выскользнула в коридор. Никто, кроме Марси, не в курсе, как она боится мышей и крыс!

– Крупная мышь, – сказал парень, придержав тяжелую дверь, чтобы не грохнула. – Идем дальше?

– Ну, если хотите…

Бродить по пустой школе с неболтливым спутником оказалось не так уж и напряжно. Сэмми вообще любит безлюдные места. А еще заброшенные дома, разрушенные здания. Там всегда как-то спокойно, таинственно, значительно… и чуточку печально: будто смотришь из глубокой старости на собственную и чужую жизнь.

И никаких идиотов рядом!

Вновь покосилась на Джейка. Ну, во всяком случае, сегодня этот не сказал и не сделал ничего идиотского.

– Кстати, – спросил парень, – а в вашей школе, случайно, привидения не водятся?

Ну вот, накликала! Или он просто пытается ее напугать, как у мальчишек принято? Солнце, кстати, уже село, и школу затопило сумерками.

– Никогда не видела, – вежливо ответствовала Сэмми. – Если встречу, что-нибудь передать?

Джейк как-то многообещающе размял сцепленные кисти рук: точно, прикалывается! Но ответил серьезно:

– Скажи, чтобы ко мне заглянули.

– Обязательно.

На цокольном этаже Лоу остановился у расписания, занимавшего всю стену. Уставился на него: собирается выучить все уроки или просто поужасаться? Она вот каждый раз ужасается. Ни то ни другое: не сводя глаз с заполненных квадратиков, Джейк спросил:

– Хиро как… завел себе друзей в классе?

Сэмми хмыкнула.

– Не больно-то он и стремится!

Лоу задумчиво покивал: похоже, и не ждал ничего другого. Помолчал и спросил:

– А конфликтов у него ни с кем не было?

С чего это она должна докладывать про его братца? Беспокоится, что у Хиро нет друзей, а сам дал ей-приятелю поворот от ворот! Может, еще и девушек ему будет подбирать? Или у них в семье так и заведено? Посоветовала злорадно:

– А вы, мистер, у его куратора поспрашивайте! Всё доложит! Ну ладно, мне еще домашку делать, до свидания.

Через пару шагов услышала, как Джейк двинулся следом. Объявила, не оглядываясь:

– Мистер, я иду в туалет!

– Тоже зайду на дорожку, – не растерялся тот.

Сэмми метнула взгляд через плечо: кажется, или парень улыбается? Чем она его так забавляет?

– Если что – это женский туалет! Мужской в том конце!

– Спасибо, – невозмутимо ответил он и двинулся мимо столовки и медкабинета по сумрачному коридору (горели только знаки аварийного выхода да светильники-таблетки над обоими туалетами).

Сделав свои дела в учительском закутке, Сэмми вымыла руки, разглядывая себя в зеркале: глаза недовольные, щеки горят от раздражения. Услышала, как что-то уронили в одной из кабинок: еще чирлидеры⁴ не разошлись? Посоветовала громко:

– Ты давай там побыстрее, охранник скоро двери закроет!

Ожесточенно начесала кудряшки на лоб и лицо: да когда же кончится эта внезапная очная ставка?!

Потому что Доберман опять ждал ее в коридоре. Придерживая за петельку снятый пиджак, изучал в полумраке вывешенный на стене перечень обстоятельств, при которых следует использовать красную кнопку тревоги. Интересно, у него тоже руки чешутся ее нажать?

– Поздновато уже, давай до дому доброшу.

Сэмми представила, как Лоу подвозит ее в своем лощеном «баклажане»: да все соседи из окон повыпадут, завидев ее на такой машине и с таким взрослым парнем! Очень постаралась, чтобы в голосе не прозвучало сожаление:

– Не надо. Мне еще в магазин и…

А тетка рухнет в обморок, а очнувшись, устроит ей допрос. С применением пыток. Эх, жизнь!..

– Так я помогу тебе тележку толкать! – Джейк согнул руку. – Бицепсы видишь? Можешь потрогать.

Короткие рукава голубой рубашки и впрямь открывали заметные мышцы. В этот момент парень так походил на дурачившегося Принца, что Сэмми неожиданно захотелось рассмеяться – и она насупилась.

– Не буду я вас трогать, мистер, и не надейтесь! И с тележкой уж как-нибудь сама управлюсь.

Джейк шел рядом, заглядывая в лицо – приходилось отворачиваться, чтобы он не рассмотрел ее слишком хорошо. Из-за этого Лоу решил, что она психует.

– Саманта, если тебе показалось, что я у тебя что-то выпытываю…

«Показалось!»

– …я просто беспокоюсь, как брат тут приживается.

Сэмми отмахнулась:

– Да нормально приживется! Никто его не обижает, учителя и вовсе в восторге! И девчонки все от него пищат…

– И ты тоже? – спросил Джейк.

Пищала бы, если бы была девчонкой. А она кто?! Ф-фух… «Не разбери-поймешь», – говаривала тетка, когда Сэмми в детстве возвращалась с порванной в драке или в лазании по заборам, оврагам и заброшенным домам одеждой. Так и не удалось приучить племянницу к платьям-юбочкам и прочим рюшам!

Так как она молчала, Джейк неожиданно придержал ее за локоть.

– Саманта, послушай…

Но что хотел сказать старший Лоу, так и осталось неизвестным.

Потому что тишину и сумрак пустой школы прорезал вопль.

***

Это был именно вопль.

Не просто вскрик и не голошение дуркующих учеников.

Так кричат от невыносимой боли или от смертельного ужаса.

Или от того и другого, вместе взятых.

Двое застыли, глядя друг на друга расширенными глазами. Пальцы Джейка так стиснули руку девушки, что в иное время Сэмми заорала бы сама. А сейчас лишь эта боль не дала подогнуться ее коленям.

Лоу очнулся первым. Спросил одними губами:

– Где это?

– Т-туалет… к-кажется, – выдохнула Сэмми.

Джейк отпустил ее руку, сделал несколько длинных неслышных шагов до угла. Постоял, прислушиваясь, и канул в темноту коридора. Сэмми сдвинулась одновременно с ним: идти на крик было страшно, но оставаться одной в пустом холле еще страшнее. Доковыляла до распахнутой двери женского туалета. Джейк шел вдоль кабинок, по очереди толкая двери. Помедлил перед пятой, последней – вслушивался или с духом собирался (Сэмми даже показалось, что он считает про себя «раз-два-три») – надавил на дверь ладонью…

…и шарахнулся назад, ударившись поясницей о подоконник. Застыв, вглядывался в темноту кабинки. В этом туалете вечно перегорают лампы…

– Что… т-там? – продребезжала Сэмми.

– Звони, – отозвался неподвижный Лоу.

– А?

– Девять-один-один. Звони.

Сэмми несколько раз промахнулась мимо клапана сумки. Наконец нащупав и вытянув телефон, увидела, что Джейк оттолкнулся от подоконника и шагнул к кабинке. Наклонился, что-то там делая или разглядывая. Сэмми доковыляла до конца туалета, неся мобильник перед собой на ладони, как нечто ей непонятное и неизвестное. Заметила, что парень наступил своими светлыми туфлями в темную лужу, медленно вытекающую из-под загородки кабинки. В этом туалете вечно подтекают сантехника и трубы…

– Ч-что, – произнесла, пытаясь хоть что-то разглядеть за его спиной, – что им с-сказать?

Джейк выпрямился и повернулся, прикрывая за собой дверь. Но она все равно увидела.

Наконец увидела.

– Скажи им, что у нас труп, – сказал Лоу.

И вытер заляпанные красным пальцы о собственные серые брюки.

Часть вторая. Труп, пижамная вечеринка и ками

Глаза Марси горели.

– И она сидела в кабинке вот так, – зажмурившись и открыв рот, подружка изобразила нечто вроде «цыпленка табака», – вся в крови и совершенно мертвая?!

Сэмми передернуло.

– Да, – ответила кратко. Она уже рассказала, что и как было, но Мар все равно жаждала подробностей: то и дело забегала перед ней, размахивала руками и спрашивала-спрашивала… Для нее это было приключением, которое Саманта, такая-сякая, пережила без своей закадычной подруги. До Марси пока не доходило, что это не выдуманный триллер и не компьютерная игрушка-мочиловка. Что Ильза Хендрикс, красавица-блондинка, звезда рэдвудской высшей школы, капитан команды болельщиц, умерла вчера в туалете первого этажа, залив все вокруг собственной кровью, хлещущей из разорванного горла.

Умерла на самом деле.

– Как же тебе повезло, что ты была не одна, а с братом Хиро!

– Тс-с-с! – зашипела Сэмми. Обе оглянулись удостовериться, что их никто не слышит. Полицейские вчера настойчиво порекомендовали держать язык за зубами о том, кто именно обнаружил труп – и чтобы не приставали с расспросами, и вообще «в интересах следствия». Как следствию может быть это интересно, Сэмми не поняла, но согласилась с облегчением. Совершенно не тянуло становиться звездой школы. Тем более по такой причине.

Тетка – невиданное дело! – даже предложила сегодня не ходить на занятия. Отдохнуть, прийти в себя. Сэмми поразилась, но ответила: «Я в порядке». Хотя сейчас уже жалела. Если уж Мар, самая вменяемая, так ее достает, что будет с остальными?

…Тетю Ханну вызвали в полицейский участок, когда их со старшим Лоу наконец туда доставили: считай, уже в полночь. Опекунша принеслась, в чем была, – в тапочках и в фартуке поверх домашнего платья. Лицо в красных пятнах, седые волосы выбились из вечной шишки на затылке, губы сжаты. Начала прямо с порога:

– Саманта Коултер, что ты снова натворила?!

– Ничего, – буркнула ссутулившаяся Сэмми, разглаживая складки юбки на коленях: стойкие, те опять собирались. Теперь Джейк наверняка подумает, что она в полиции постоянный гость! Дежурный не успел и рта раскрыть, как на тетку набросилась Клара, приехавшая вместе с ними: как не стыдно, ни в чем не разобравшись, обвинять собственную племянницу, вместо того чтобы поддержать и защитить! Ясно же сообщили по телефону, что Саманта лишь нечаянная свидетельница! Тетка редко кого слушает, но под таким напором стушевалась, только всё ворчала под нос: мол, кому, как не ей знать, что может выкинуть эта девчонка… А после объяснения дежурного и вовсе умолкла, по-рыбьи хватая воздух ртом.

Сэмми заметила, что внешне невозмутимый Доберман постарался максимально отодвинуться от пухленькой библиотекарши.

От нее он свое получил еще в школе.

Вечно допоздна засиживающаяся в библиотеке Клара, привлеченная полицейскими и медицинскими «мигалками», явилась на разборки. Придя в себя после понятного шока, неожиданно набросилась на старшего Лоу: как он мог допустить, чтобы несовершеннолетняя девочка увидела… то, что увидела?! Он же взрослый человек! Саманта даже взбодрилась, услышав привычное распекание Клары. А растерявшийся Джейк беспрерывно кланялся и повторял: «Извините, простите, я не подумал».

***

Сэмми и так всегда считала свою школу филиалом дурдома, а тут всем просто крыши посносило.

Школа гудела. Дверь в туалет на первом этаже была закрыта на ключ и перечеркнута ленточками, как в детективном фильме. Но народ все равно толпился-прохаживался рядом, пытался заглянуть в щели, в замочную скважину; а с улицы, подсаживая друг друга или подпрыгивая – в окно. На каждом углу обсуждали случившееся, смаковали подробности, строили версии. Заплаканных лиц было мало – в основном девочки из команды болельщиц (они и траурные повязки на руки надели).

Слава богу, никто пока не знал, что Саманта свидетельница. С Марси была взята страшная детская клятва, которую они до сих пор меж собой соблюдали. Директор школы тоже вроде обязан молчать. Про Клару и говорить нечего: за все время их дружбы болтушка-библиотекарша ни одну из Сэмминых тайн не сдала. А перед уроками еще и забежала проведать и сунуть ей в карман горсть утешающих конфет.

Только увидев в классе Принца, Сэмми сообразила, что сегодня забыла нанести маскировочную окраску; разве что кудряшки уже привычно нацепила. Прямо хоть беги к Марси за косметикой! Или… может, все это глупости? Ну узнает так узнает. Не убьет же, как вчера убили Ильзу! Сэмми опять передернулась и скорым строевым шагом прошла по ряду до своего места. Правда, все-таки отворачиваясь. Села, перевела дух. Да Лоу на нее даже глаз не поднял: как сидел, перелистывая рабочую тетрадь по биологии, так и сидит! Это она сама себя по пустякам накручивает!

Дрозофилл был трагичным и пафосным. Мрачным голосом поведал то, что уже известно всем до последнего первоклашки; сообщил, что в школе теперь целыми днями будут дежурить добровольцы-родители, а вечерние клубы временно приостанавливают свою работу. Тут застонали разом и редкие ученики, которые искренне свои клубы-кружки любят, и многочисленные те, кто просто любит там тусоваться в отсутствие дежурного учителя. Сэмми ни в какой клуб не ходила, поэтому не расстроилась. Само собой, препода засыпали бесконечными вопросами: и время от урока оторвать и узнать, как это с Ильзой случилось, чем ее убили, какие версии у полиции… Любопытно же жутко.

До жути.

При вопросе «а правда, что ее обнаружил ученик нашей школы?» Сэмми напряглась. Заметила, как закаменела и спина Принца. Биолог заявил, что это скрывается в интересах следствия: похоже, знал не больше самих школьников, иначе бы обязательно глянул в их с Лоу сторону. Сэмми выдохнула с облегчением. Хиро отвалился на спинку стула и повернул голову. Шепнул:

– Эй, девочка-панда…

– Что? – не расслышав сразу, переспросила Сэмми и увидела, как изогнулся угол его рта. Рассердилась: получается, она только что откликнулась на изобретенную им кличку!

– В большую перемену – на нашей скамейке! – сказал Лоу и опять скучающе прилег на свой стол. Сэмми, моргая, глядела в его затылок. «Наша!» Это с каких же пор она стала вашей, а? И с какой стати им встречаться? Не пойду, заявила себе, уже зная, что пойдет. О чем он хотел поговорить? Явно о вчерашнем. Что и как ему преподнес Джейк? А вдруг рассказал брату то, что не заметила и не поняла она сама?

Короче, вместо привычного ланча с подругой Сэмми сослалась на расстройство брюшка и вскоре уже стояла перед вальяжно разлегшимся на скамье Принцем. Специально принял такую позу перед ее появлением? А тонкую улыбочку и взгляд перед зеркалом репетировал? Не на ту напал, на нее это не действует! Парень едва не сверзился на землю, когда Сэмми сбросила со скамьи его ноги.

– Развалился! Сесть негде!

Шлепнулась на освободившееся место. Нахохлилась. Хотелось привычно засунуть руки в карманы, но на школьном пиджаке карманы пришиты высоко, и она будет напоминать дохлую ощипанную курицу. Парень тоже сел прямо. Сэмми чувствовала его взгляд. И как улыбается, чувствовала. Чего эти Лоу лыбятся то и дело? Что она им, клоун?

– Ты это специально? – неожиданно спросил Хиро. Сэмми проследила его взгляд: пялится на ее ноги, высоко открытые задравшимся подолом, еще чуть-чуть – и будут видны шортики. Черт! Сэмми одернула и сжала коленями предательские складки. Все время забывает о проклятой юбке! Парень продолжал снисходительным тоном: – Нет, ноги у тебя ничего так. Но я на них отвлекаюсь.

– Зачем звал? – процедила Сэмми. Будет он еще тут баллы выставлять ее ногам!

Хиро переменил позу. Она покосилась: с этими братьями Лоу точно косоглазие заработаешь! А также слепоту из-за постоянно болтающихся перед глазами маскировочных кудряшек. Ну что бы им не выбрать другую школу?

– Расскажи о вчерашнем.

Что и следовало ожидать.

– А брат тебе что рассказывал?

– Эй, я первый спросил!

Пожав плечами, Сэмми собралась встать, Хиро ухватил ее за рукав пиджака. Это у них тоже семейное: чуть что – хвать?! Заговорил быстро:

– Да ничего он не сказал! В школе нашли труп ученицы. Одна моя одноклассница это тоже видела. Такая… девочка-панда. Я сразу на тебя подумал.

А-а-а, так вот кто ее так прозвал! Или братья посовещались и придумали совместную кличку?

– Я спрашивал, как именно ее убили, а Джейк отмахивается: мол, убили и убили!

Понятно, бережет братишкины нервы! Сэмми пожала плечами:

– Ну, как и чем убили, я, понятное дело, не в курсе. Но что горло у нее разорвано – факт.

– Горло… – запоздалым эхом повторил парень. Он не скривился и не побледнел, но как-то весь сжался: может, прав Доберман, что подробности брату не рассказывает? Медленно наклонился вперед, будто внезапно заинтересовался игрой на школьном стадионе. Сэмми, наоборот, откинулась на спинку скамьи, вытянув ноги и скрестив на груди руки. Уставилась на шатер веток над головой: клочки голубого неба проглядывали сквозь прорехи в густой листве. Сказала то, что думала, но вслух еще не говорила:

– Главное, я ведь там была за несколько минут до. Даже поторопила ее. Может, если б я не ушла, она бы… ее бы не…

– Тогда убили бы вас обеих.

Голос Хиро был холодно-безразличным: наверное, привык ко всяким… случаям в своем мегаполисе. Это для их маленького городка произошедшее шок и потрясение. Хотя никаких теплых чувств к Ильзе Саманта не испытывала, да чего там – временами просто мечтала надрать капитанше задницу! – но все равно, как это: взять и убить?

– А вот скажи…

– Ты еще! И без тебя в полиции расспросами всю душу вытрясли!

Парень словно не услышал.

– …окно в туалете было открыто?

Сэмми терпеливо вздохнула.

– Открыто. Но я не помню, было ли оно открыто до.

– А как… – Хиро помедлил. – Что Джейк… делал?

Он заглядывал ей в лицо настолько близко, что, не будь так загружен убийством, непременно узнал бы своего недолгого приятеля Сэма.

– В смысле?

О чем он спрашивает? Как реагировал старший брат на убитую девочку? Не бился ли в истерике и не вопил ли на всю школу?

– Что-то сказал? Или было… что-то странное?

– Ну знаешь! Наткнуться на окровавленный труп – вообще очень-очень странно! Мягко говоря.

Угол рта Хиро знакомо дернулся – парень хмыкнул, соглашаясь, но продолжал смотреть с ожиданием.

Ничего Джейк тогда не говорил, кроме: «Звони девять-один-один, скажи, у нас труп». И шарахнулся, как всякий нормальный человек, увидевший… то, что он увидел. И даже пытался загородить от нее тело. Сэмми поколебалась. Внимательно наблюдавший за ней Хиро кивнул, словно подбадривая:

– Что-то было, да?

– Он, наверное, не понял, что Ильза уже… попытался кровь пережать. Смотрю – он вот так, – Сэмми поднесла к своей шее три выпрямленных пальца, – знаешь, прямо в рану засунул. – Она посмотрела на пальцы и добавила дурацкое: – Как будто подключился.

Спохватилась, что «на себе не показывают», поспешно встряхнула рукой и дунула на ладонь, снимая невзначай накликанное несчастье. Лоу выдохнул:

– Вот гад! Обещал же!..

– Что обещал? Эй, ты куда?

Но вскочивший парень уже ломился сквозь кусты, словно забыл, где тропинка. Вот тебе и… поговорили.

Все оставшиеся уроки Лоу сидел, не оборачиваясь. Спина прямая, взгляд исключительно на доску, но Сэмми не сомневалась, что фиг он что на той доске видит. Как и она сама. Значит, узнал, что хотел, использовал меня – а теперь можно и дальше игнорить, кипятилась Сэмми. Хотя что именно узнал, так и не поняла. Да и вообще, Хиро, как обычно, игнорирует не только ее, но и всю школу скопом.

Но, конечно, оба Лоу те еще! Один расспрашивает за братской спиной, другой…

…Джейк вывел ее в коридор, прислонил к стеночке – Сэмми постояла и съехала по ней на пол. Принялся нервно мотаться туда-сюда, словно сторожил распахнутые двери туалета. Будто убитая могла встать и удрать до приезда полиции. На одном из резких поворотов вытащил из кармана сотовый, нажал единственную кнопку. Долго слушал (шаги убыстрялись, у нее аж в глазах зарябило). Когда ему ответили, резко врос в пол прямо перед Сэмми.

Спросил отрывисто:

– Ты где?! Сиди дома! Никуда не выходи до моего возвращения, понял?!

Уж в каком она была тумане, но все-таки сообразила: брату звонит. Беспокоится, вдруг и с ним что-то случится. О ней бы кто так беспокоился. Тетка вон, поди, только перекрестится, если и ее так же…

***

Оказывается, беспокоились. И Клара, и Марси. И тетя, как ни странно.

И даже вступили в заговор.

Увидев махавшую ей подругу, Сэмми удивилась: у той сегодня занятия заканчиваются на час раньше, зачем до сих пор в школе торчит?

– Ты чего тут?

Марси деловито подхватила ее под локоть.

– У меня на тебя сегодня огромные планы!

– Какие?

Но Мар выглядывала кого-то в шумной толпе вырвавшихся на свободу школьников. Напряглась, вся вытянулась в струнку, словно пытаясь казаться выше; глазки загорелись, щеки раскраснелись. Ага, поняла Сэмми еще до того, как подруга пропела:

– Здравствуй, Хиро-о!

– Привет, – буркнул тот, проходя мимо так близко, что почти задел плечом Сэмми. – И прощай.

– Милаш, скажи же! – громко произнесла Сэмми в удалявшуюся спину. Мар ее сарказм не заметила, закивала истово:

– Да-да-да! Сэм, ты такая счастливица, сидишь рядом, можешь любоваться на него целыми днями!

– Ага, на его затылок! – По которому так часто хочется треснуть. – Что хотела-то?

Марси пришла в себя. Сказала деловито:

– Давай устроим сегодня пижамную вечеринку!

– Посреди недели? – не поверила Сэмми. – Да кто ж нам разрешит!

– Разрешат-разрешат! – щебетала подружка. – Я и у мамы спросила, и у тети Ханны. Давай все, как раньше: и кексы спечем, и фильм посмотрим, и погадаем!

Они уже тысячу лет не устраивали таких вечеринок. Да еще так внезапно…

Сэмми вдруг поняла – и даже растерялась. Мар придумала все это, чтобы отвлечь ее от вчерашнего! Может, еще и вместе с Кларой. Даже представилось явственно, как две женщины – взрослая и не очень – секретно совещаются после уроков в пустынной библиотеке.

– Тетя Ханна уже разрешила. А маме я сказала, что меня просто трясет от случившегося, и мне надо как-то отвлечься.

Вот в это как раз верилось легко. У Мар просто талант накручивать себя по любому поводу – до рыданий, истерики и успокаивающих капель. Так что ее маме действительно легче согласиться на внезапную «пижамку», чем носиться весь вечер с тонкой душевной организацией дочери.

Кашлянув, Сэмми спросила деловито:

– У тебя или у меня?

– У меня.

Это же в тысячу раз лучше! Хотя у Марси в наличии гиперактивный маленький брат и косо посматривающая родительница, все равно в гостях у семьи Кэбот всегда тепло и уютно.

Марси проводила ее до переулка и умчалась вперед: готовить развлекательную программу. Оставалось надеяться, не слишком масштабную, а то подруга еще может посоревноваться со своим братцем в неугомонности.

***

Тетя Ханна вышла ее проводить. Сложив на груди руки, смотрела, как племянница обувается. Немного занервничав – а вдруг сейчас возьмет и передумает – та принялась докладывать, что уроки уже сделала, школьная форма с собой в пакете, а лягут спать они никак не позже двенадцати…

– Я испекла кексы, – только и изрекла на всю эту тираду тетя Ханна. – Угости Кэботов. Знаю я ваши постряпушки, не сгорят, так обязательно сырые!

Так вот чем таким вкусным весь дом пропах! А она-то грешным делом подумала, что опекунша собирается отпраздновать ее сегодняшнее отсутствие, закатив пир горой!

Свесив сумку и пакеты на плечо, Сэмми неловко приняла накрытое салфеткой блюдо.

– Ну все, до завтра, – сказала женщина и пошла из прихожей.

– До завтра… тетя Ханна! Я… в смысле… Спасибо.

Та отмахнулась: жест можно было перевести как «не за что» и как «проваливай» – и скрылась в гостиной. Тут же громко заработал телевизор. Сэмми осторожно спустилась с крыльца. К вечеру похолодало, но от прижатого к груди блюда с кексами веяло теплом. И на душе тоже было как-то непривычно тепло. Сэмми оглянулась на свой дом.

Тетя называет его «викторианским» – из-за маленького размера или древнего возраста. С одного бока он притулился к куда более современному дому Браунов, по правую сторону тянется заброшенный участок с пустующим заколоченным домом. В детстве Сэмми старалась проскочить его побыстрее: все представлялось, что там обитают призраки или маньяки. Да и сейчас привычно перешла на другую сторону короткого переулка – у него даже названия нет. Двинулась вдоль глухой бетонной стены, поглядывая под ноги; не дай бог споткнуться и уронить… нет, не кексы, а старинное фарфоровое блюдо с бледными цветочками, которое выделила под угощение раздобрившаяся тетка. Его-то, разбившееся, вновь не соберешь, пыль не сдуешь и обратно не сложишь!

Уловив краем глаза движение, глянула влево. За линялым штакетником колыхалась высокая, под осень постепенно желтеющая и высыхающая трава: как будто по заброшенному участку кто-то двигался. Крупная кошка? Небольшая собака?

– Эй! – непроизвольно окликнула Сэмми. Движение тут же прекратилось, и она почти физически ощутила, что на нее смотрят. Внимательно. Неотрывно. Стало не по себе: может, там вообще какой-нибудь дикий зверь? Объявляли же, что в округе у лис началась эпидемия бешенства. Сэмми перехватила блюдо одной рукой и огляделась в поисках палки или камня поувесистей. Неведомая зверюшка как будто поняла ее намерения и пустилась наутек – саму по-прежнему не видно, только шелест да удаляющаяся змейка покачивающейся травы.

Все стихло. Сэмми постояла еще, вытягивая шею и вглядываясь, пока не почувствовала, как занемела левая рука, нагруженная сумками да еще и кексами. А! Марси уже заждалась. Оглянувшись (всего пару раз!) на пустынный участок, припустила по улице.

***

Неподвижно лежащий на подушке из утоптанной травы зверь поднял голову и проводил ее взглядом желтых глаз.

Ничего. Еще вернется.

Надо разобраться, что делать с этим человеком.

***

Марси расстаралась, хотя не стала, конечно, как в детстве, украшать стены своей комнаты гирляндами и розетками. Зато натащила кучу подушек – обе любят валяться на полу, когда болтают или смотрят фильмы. Стол заставлен напитками, ящики забиты снеками, на кровати с балдахином стопки дисков с фильмами и аниме.

Маргарет Кэбот восхитилась принесенными кексами и сама выставила уже готовое печенье: ну что вы, девочки, будете время на кухне тратить! Девочки понимающе переглянулись. Похоже, мама Марси еще помнит, как в прошлую вечеринку они забыли про выпечку – потом пришлось выгребать угли, отдраивать закопченную духовку и долго проветривать дом…

Тетиному угощению обрадовался и «псих» Дэв. Проявил свою радость самым непосредственным способом: по кексу в каждую руку и кекс в рот. Сэмми присела перед ним на корточки.

– Эй, хомяк! А харя у тебя не треснет?

Мальчишка заулыбался заткнутым ртом и внезапно кинулся ей на шею. Сэмми привычно покружила его (тяжелючий какой, растет!), пока не перехватила озабоченный взгляд матери. Аккуратно приземлила счастливо подвывавшего Дэва на пол: вот оно, ваше сокровище, целое и невредимое! Невесть с чего все время ей радующееся.

Как впрочем, и Марси. Тоже невесть с чего выбравшая ее в подружки.

Сэмми знает, как все началось – однажды она заступилась за мелкую соседскую девчонку, и та привела ее к себе домой умыться от пыли и крови. Но вот с чего продолжилось, до сих пор не знает. Как, впрочем, и мама Марси. Хорошо, женщина она воспитанная и продвинутая, не запретила дочери дружить с той, кого не одобряет. А уж неприязненные взгляды и поджатые губы они всяко переживут.

– Пошли-пошли, – нетерпеливо сказала Марси, подталкивая подругу к лестнице. – Времени мало, а мы еще не начинали. Ма, займи чем-нибудь этого дурачка! Помнишь, как он в прошлый раз к нам в дверь долбился беспрерывно?

– Иди уж! Девочки, только не поздно, не забывайте – завтра в школу!

Наскоро вымывшись, чтобы потом не терять времени, они переоделись в пижамы: Сэмми в домашние клетчатые хэбэшные штаны и любимую старую серую майку, а Марси в розовые шортики и маечку с кружевами. Под еду пролистали несколько старых фильмов и расхваленные анимешки. Но так как Мар любит сёдзё⁵ и всяческие гаремники, а она сама – фэнтези и боевые искусства, всегда приходится искать какой-нибудь гибрид. Хентай⁶ они тоже иногда глядят, хотя от смущения ржут как ненормальные. Еще на ночь обычно ставят какие-нибудь страшилки с мистикой или расчлененкой: чтобы потом ходить в туалет на провору и оглядываться на каждый шорох. Сегодня подобных фильмов не было – Марси позаботилась.

Похоже, на такую внимательность и доброту у нее что-то типа аллергии: глаза щиплет и нос чешется…

В конце концов сошлись на «Ходячем замке Хоула» Миязаки⁷, хотя знают его уже наизусть и могут озвучивать без перевода. Марси лежала на животе, подперев щеки кулаками и болтая в воздухе розовыми пятками. Спросила мечтательно:

– А ты заметила, что Хоул на Хиро похож?

Приглядевшись, Сэмми согласилась. И серьга в ухе имеется, да.

– Как же тебе повезло, что ты вчера не одна была, а с его братом!

Собирается-таки выпытывать подробности? Ради всего сегодняшнего можно и потерпеть. Но оказалось, подругу интересовал вовсе не труп Ильзы, а исключительно старший брат Хиро: что он говорил, как себя вел, как выглядел и во что был одет. Ну, на это отвечать ненапряжно. Наверное, Сэмми даже приукрасила – Марси завздыхала: мол, с этими братьями Лоу не знаешь, на кого и глядеть. Старший, конечно, слишком взрослый, но зато с какой тачкой и вообще… Тоже на Хоула похож.

«Замок» был просмотрен, вкусняшки съедены, ногти на всех четырех ногах стараниями Марси не только намазаны лаком, но и разукрашены стразами и сверкающими наклейками (вот кто ими будет любоваться в закрытых школьных туфлях?), а мама Кэбот уже кричала снизу: «девочки, не пора ли вам спать?»

И впрямь пора.

Навороченный ночник проецировал на стены и потолок созвездия этого времени года. Причем в течение ночи звезды еще и перемещались. Глядя на голубые созвездия, прислушиваясь к звукам осенней ночи за приоткрытым окном, Сэмми спросила уже уснувшую подругу:

– Мар, почему ты со мной дружишь?

А та взяла и ответила, хоть и очень сонно:

– Потому что я тебя люблю.

– Извращенка, – шепнула Сэмми.

– Ага, – согласилась Марси, обнимая ее покрепче. Пробормотала, окончательно засыпая: – Ты классная…

***

По случаю похорон уроки отменили. Младшие школьники от неожиданной радости на головах ходили. Старшие по большей части держали лицо – повод не тот – но тоже заметно оживились. Ожидалось редкостное зрелище: гроб с телом Хендрикс решено было привезти в школу, чтобы друзья могли с ней проститься.

– Еще чего не хватало! – пробормотала Сэмми, берясь за рюкзак. Достаточно того, что она видела труп Ильзы… свежий, так теперь смотреть на него еще и в гробу?! К сожалению, ее услышал не только складывающий вещи сосед, но и староста класса.

– Ты куда это собралась, а, Коултер? – Плотненькая круглолицая Джонс бесстрашно уставилась на нее снизу – была она ́ голов короче Сэмми. Темные узкие глаза горели. – Мало того, что ты всегда игнорируешь все важные классные и школьные мероприятия, так еще собираешься увильнуть от поминальной службы по подруге?!

Никакая Хендрикс ей не подруга. Да у Ильзы вообще не было подруг, только почитательницы или конкурентки! Но кому это сейчас интересно?

– У меня аллергия на покойников, – буркнула Сэмми, пытаясь обогнуть старосту. Не тут-то было! Не отталкивать же ее, в конце концов?

– Немедленно прекрати! – прикрикнула Кэтрин и даже ногой топнула. Тут не только у Сэмми рот раскрылся от изумления: ведь у старосты всегда была железная выдержка – такая нужна, чтобы управлять стадом, а то и стаей придурков, согнанных в один класс. – Прекрати издеваться над умершими!

От растерянности Сэмми чуть не начала объяснять, что ничего такого не имела в виду. Хорошо, Лоу помешал. Прошел между ними, отодвинув Саманту плечом и кинув старосте раздраженное:

– Да оставь ты ее в покое! Я тоже ухожу с этого представления.

Между прочим, ему Джонс ни слова не сказала! Хотя, может, просто не успела – кто-то закричал:

– Привезли, привезли!

И ученики кинулись к окнам.

Кончилось тем, что Сэмми все-таки пошла на панихиду. Правда, взглянула на погибшую всего раз – как живая, шея окутана белым воздушным шарфом – и больше старалась не смотреть. Родственники стояли у гроба: высокая статная женщина (один-в-один с Ильзой), ссутулившийся мужчина, прячущий лицо в клетчатый носовой платок, и мелкая растерянная девчонка в черном платье. Только сейчас дошло – какой бы ни была капитанша чирлидеров, как бы ни вела себя и что бы ни выкидывала, существуют на свете те, кто ее любил, кому сейчас очень больно.

Директор говорил трогательную речь, периодически утирая то нос, то глаза. Потом выступали учителя, потом девочки из команды болельщиц. В толпе школьников тоже начались шмыганья и всхлипывания. Чтобы отвлечься, не поддаться и не смотреть на Хендрикс – живых и мертвую – Сэмми стала глядеть по сторонам.

Хиро нигде не видно, точно ушел.

Зато неожиданно обнаружился старший Лоу.

Джейк стоял за спинами учителей и школьного персонала. Черная водолазка, черный костюм, черные волосы забраны в хвост. Прямо настоящий якудза, какой Сэмми представляет себе японскую мафию. Этот что здесь делает? Пришел попрощаться с девушкой, которую видел всего раз, да и то уже убитую? Зачем?

Сэмми немного понаблюдала за ним и сообразила – зачем. Только они двое из присутствующих смотрели не на семью Хендрикс, а разглядывали окружающих. Джейк, наверное, думает, что на панихиду заявится и убийца Ильзы, в детективах всегда такое показывают. Но как собирается его опознать? Не будет же убийца, словно кретин, смеяться и радоваться на похоронах? Еще и, наверное, всплакнет, как окружающие. Чтобы понять, что кто-то ведет себя подозрительно, нужно знать, как тот себя ведет обычно. А Доберман даже близких соседей наверняка не знает в лицо со своей-то «общительностью».

А если это вообще какой-нибудь приезжий? Вон, кстати, стоит один. Во всяком случае, она его раньше в школе не видела. Хотя мужчина может быть и чьим-нибудь отцом, родителей сегодня пришло немало.

Сэмми вздрогнула, когда кто-то взял ее за локоть. Оглянулась: Клара.

– Ты как? – прошептала библиотекарша. – Куда смотришь?

Сэмми так же шепотом изложила свою теорию. Зеленые глаза за линзами очков вспыхнули: Клара, как и Мар, обожает приключения. Хотя, конечно, в основном в книгах.

– Я тоже его не знаю! Хотя он может быть приезжим журналистом или федералом. Иду в разведку!

И поспешила выбраться из толпы школьников. Движение привлекло внимание старшего Лоу: тот оглянулся и встретился взглядом с Самантой. Некоторое время смотрел сосредоточенно и внимательно, как бы не узнавая. Потом еле заметно кивнул и отвернулся. Ну да, подумала Сэмми с облегчением и разочарованием, он ведь не должен кидаться к ней на шею с воплем: «Как же я рад тебя видеть!» Совместно найденный труп – не повод для дальнейшего знакомства.

***

Хиро позвонил вечером.

Сэмми некоторое время таращилась на высветившееся имя: Принц. Никак не могла сообразить, что ей сделать: ответить? проигнорировать? сбросить? Пальцы соскользнули, задев вызов, и выбор отпал сам собой.

– Привет, – послышался приглушенный голос.

– Привет, – отозвалась она. И добавила зачем-то: – Это кто?

Парень помедлил.

– Хиро.

– А, – содержательно отозвалась Сэмми.

Помолчали. Чтобы унять заколотившееся сердце (и чего она, ведь утром же в школе виделись!) Саманта несколько раз глубоко вздохнула, прикрывая микрофон рукой: а то подумает еще, у нее тут море шумит!

– Мы можем встретиться?

– Ты, я и твой брат? – уточнила Сэмми.

Хиро ее ехидства не принял. Вновь помолчав, отозвался:

– Без брата.

– И ты решишься его ослушаться? – восхитилась Сэмми. – Вот это да!

На его месте она сама давно бы бросила трубку. Но парень или слишком хорошо воспитан, или с железными нервами. Повторил, будто не слышал:

– Так где мы можем с тобой встретиться?

…Кинув сотовый на кровать, Сэмми растерянно огляделась. И что это было? Он ведь так жестко игнорит ее в школе – ни единого взгляда, ни слова. С чего вдруг о ней вспомнил? Ну, не о ней-Сэмми, а о ней-Сэме. Чего хочет? Конечно, не встретившись, не узнаешь! Быстро одевшись, притормозила у зеркала, приглаживая торчащие волосы. И заколебалась. А может, пойти все-таки в школьной форме, только без «пандовского» макияжа и уже ставших привычными кудрей, как советует Клара? Вот это я, твоя одноклассница, никакой не забубенный парень Сэм! А что ты все три раза принимал меня за мальчишку – так сам дурак, я ничего такого не говорила…

Отражение скривилось. Ну да, отмазка, конечно, никакая! И вообще, после этого Хиро явно не станет ей рассказывать… ну, что-то же он хотел сказать? Ладно, в другой раз, пообещала Сэмми зеркалу.

– Саманта!

– Что?

Неохотно прикрыла входную дверь. Выглянувшая из кухни тетка оглядела ее с головы до ног. Сейчас опять обругает за мешковатые штаны, бесформенный свитер и потертую куртку. Но тетка только и сказала:

– Будь не поздно! А то мало ли сейчас…

– Ага.

Понятно, почему про гардероб сегодня ни слова: типа, если убийца специализируется на молоденьких девушках, на такое страши… сокровище вряд ли польстится.

Как и некоторые приезжие Принцы.

Да и ладно.

***

– Мы с ним уже несколько дней не разговариваем.

– С кем?

– С братом.

Двое сидели на металлической ферме высоковольтной опоры, поваленной оползнем лет пять назад. Линию перенесли в другое, безопасное место, а опора так и осталась ржаветь, задрав в небо две мощные ноги, среди валунов и глины, уже поросших кустарником и мелкими деревцами.

Смотрели на Рэдвуд. Промышленно-сельский городок. Коултеры проживали как раз в «сельском» районе, а Лоу – на Холме в исторически-аристократическом, сейчас его называют фешенебельным. Вся промышленность – фабрика по сельхозтехнике и чему-то еще – в современном районе, там же расположено большинство развлечений, а потому и молодежных тусовок.

Сэмми привычно нашла свой дом. Второй свой дом. Теткин. Их первый с матерью дом, муниципальная квартирка в многоэтажке в «не очень благополучном районе», как выражаются вежливые люди, отсюда не видна. Да и, вообще, та квартира давно не их. Попыталась отыскать и дом Лоу в яблоневом саду. Не получилось. То ли отсюда не видно, то ли затерялся среди себе подобных.

Хиро сидел, покачивая скрещенными в лодыжках ногами. Постукивал пятками кроссовок по металлу: опора тихо, словно про себя, гудела. Дорогие синие джинсы – в ржавчине, куртку из тонкой коричневой кожи уже где-то зацепил, вон клок торчит. Надо осторожно присобачить универсальным клеем – брат и не заметит… Сэмми одернула себя: да может, Доберману глубоко плевать, как и в чем его малой ходит! Или вообще у них вещи одноразовые, порвались или там замарались – выкинул, новые купил, и все дела.

– Ну, – сказала осторожно, мало ли, спугнешь – замолчит. Характер еще непонятен. – Родственники часто ссорятся. Братья-сестры там…

И тети с племянницами.

Бум-м-м! Хиро, исподлобья глядевший на смеркавшийся город, с силой долбанул пятками по ферме. А, значит, непривычный к таким братским молчанкам. Психует.

– Из-за чего поссорились-то?

– Да дурак он! – сквозь зубы сказал Хиро. Сэмми кивнула, припомнив самую первую… да и третью встречу с Джейком. А во вторую-четвертую тот был вполне вменяем. Может, у него обострение только по нечетным встречам? Как бы эти несчастные нечетные избежать? – Всегда думает на меня то, чего я не делал.

– Ох. Как знакомо! Тетка меня тоже во всех смертных грехах подозревает, еще и в паре десятков сверху!

Они обменялись понимающими ухмылками. Сэмми продолжила расспросы уже смелее:

– А ты давно с братом живешь? Где ваши родители?

– Кто где. Джейков отец умер – уже когда наша мама с ним развелась. Брата потом мой папа усыновил, поэтому у нас одна фамилия.

…Он был так счастлив, что у него появился брат, который будет жить с ними. Старший! Можно играть и драться в полную силу, не боясь, что на тебя потом пожалуются родители побитых. Да и вообще, старший брат сам разберется с обидчиками! И всему научит! А еще они вместе будут смотреть «Звездные войны» – у него есть все диски и… В общем, Хиро не спал ночь перед приездом Джейка, которого никогда не видел, да и днем не отходил от окна: караулил.

А тот – высокий, длинноволосый, очень взрослый (было ему столько же, сколько самому Хиро теперь) – взглянул на него как на пустое место. Скривившись, выдержал объятия мамы, не пожал руку отцу, потом и вовсе захлопнул дверь своей комнаты. После было только «отстань, не висни, не мешай, пошел вон» – пока наконец даже до всеобщего любимца Хиро дошло, что Джейк совершенно не рад встрече с мамой и переезду в их дом. А больше всего не рад своему младшему брату.

– Погоди, – перебила Сэмми, – ты же говорил, он за тебя любому пасть порвет!

Хиро хохотнул. Невесело.

– «За меня»? Так я точно не говорил! Это он сейчас стал суперответственным. Как меня на него спихнули.

Она-то, наивная, всегда думала, что лишь алкоголики и наркоманы так легко расстаются со своими детьми! А вот получите маму-пианистку, которая отправилась в годичное мировое турне вместе с продюсером, по совместительству мужем! Младшего сына поначалу пытались устроить в частную школу, чему тот решительно воспротивился. Джейк, к тому времени уже совершеннолетний, дал неохотное согласие вернуться из студенческого кампуса домой – присматривать за мелким. А когда чета Лоу прочно осела в Европе, в городе музыки Вене, и собралась туда же перевезти сыновей, решительно уперлись уже оба: и «не поеду!», и «не отдам!».

– И как же вы, парни, живете вдвоем? – с искренним любопытством спросила Сэмми.

Хиро как-то даже мечтательно улыбнулся.

– Ты видел, какой он? Бешеный. Дрались. Он меня иногда пинками загонял за уроки. Ну и домой тоже. А потом ужились, друг другу не мешаем. Разделили сферы влияния в квартире и в жизни. Где-то друг друга оставляем в покое, где договариваемся. Как-то так.

– А почему сюда переехали?

Лицо Хиро словно схлопнулось, улыбка пропала. Поторопилась с расспросами!

– А ты как со своей тетей уживаешься?

Что и следовало ожидать: откровенность за откровенность! Сэмми так скривилась, что парень рассмеялся.

– Все понятно! Это она тебя забрала у мамы?

– Да и забирать не у кого было, – как могла легко отозвалась Сэмми.

Мать отсутствовала дома три дня. Соседи позвонили в полицию, Саманту отвезли в приют, а те уже оповестили тетю Ханну как единственную родственницу. Было два варианта: оставить или забрать. Тетка забрала, хотя уже тысячу раз об этом пожалела. Постоянно говорит!

Хиро помолчал.

– А… твоя мама? Нашлась?

– Ага. Через пару-тройку месяцев. В другом городе. Согласилась, что меня сестра заберет. Она поехала за лучшей жизнью, а я ей, – Сэмми пожала плечами, – только мешаю.

Да Тина Коултер попросту забыла, что у нее дочка имеется!

Но ему об этом Сэмми не скажет. Хиро произносит слово «мама» как-то так, что сразу становится ясно: свою он любит, что бы в их семье не происходило. И никогда не будет ругать мать в разговоре с друзьями. Позавидуешь! Правда, непонятно, кому именно: его родительнице или ему самому.

Похоже, у нее аллергия на какую-то траву: нос зачесался, глаза заслезились… Сэмми заметила, что парень из-под ресниц рассматривает ее, и отвернулась. Пришлось откашляться, прежде чем заговорить снова.

– Ну что, пошли? Стемнело уже. А то твой Доберман… ой, брат… тебя загрызет. Или меня – за то, что я тебя до темноты задерживаю. Тетка тоже наказала засветло вернуться, в связи с… Ну мало ли где этот убийца бродит.

– А, ты уже слышал?

И почти присутствовала. Сэмми дернула плечом:

– А кто не слышал? Она же в твоей школе училась? Красивая девчонка. – Поспешно добавила для достоверности – откуда знает: – На городских соревнованиях постоянно выступала с командой чирлидеров.

– Да, красивая, – задумчиво согласился Хиро.

– Ты с ней знаком был?

Расскажет, как Ильза доставала его своим вниманием? Мальчишки никогда не упустят случая похвастать успехом у противоположного пола. Еще и приврут; сплетничают почище девчонок.

Этот удивил:

– Нет, почти нет. Так, сталкивались в коридорах.

…А еще перед школой, где болельщицы подстерегали его приход. И уход. И в спортзале. И в столовой. Короче, Хендрикс объявила на него глобальную охоту.

– А на похороны сегодня ходил?

– Нет.

– Как думаешь, кто ее мог убить?

Это было общей темой уже пару дней. Версии выдвигались одна круче другой: перво-наперво, разумеется, маньяк, потом – отвергнутый поклонник (ха, тогда это мог быть каждый второй в городе, Хендрикс меняла парней, как бумажные платки!), а то и вовсе ревнивая девчонка, у которой Ильза походя отбила бой-френда. Эти обсуждения Принцу, наверное, уже осточертели: он неожиданно окрысился:

– Мне-то откуда знать?!

– Тоже верно.

Сэмми спрыгнула вслед за Хиро. Отряхивая штаны, парень резюмировал:

– Если он охотится на девчонок, нам с тобой это не грозит.

– Как сказать…

– Меня точно не тронет, – без малейшего сомнения заявил Хиро. – У меня ками сильный.

– Чего?

– Ну ками! Не знаешь? Дух-покровитель, что-то вроде ангела-хранителя.

– И у меня он тоже есть?

– Сейчас посмотрим.

И разыграл просто целый спектакль! Обошел со всех сторон, внимательно оглядывая с головы до пят. Чуть не касаясь носом ее шеи, заглянул за одно плечо, потом за другое – Сэмми даже дыхание задержала, только таращилась. Какие у него ресницы длинные, глаза ими словно подведенные…

– Я никого не вижу, но это ничего не значит. У тебя точно есть ангел-хранитель, раз ты выжил в квартире, когда твоя мама… уехала.

«Тебя бросила», без труда перевела Сэмми. Едва не рассмеялась: ангел-хранитель в виде чернокожего пропойцы-соседа, постучавшего занять денег на опохмелку!

– А эти… ками, они у всех людей имеются?

– Почему только у людей? – спокойно отозвался Принц. – Ками могут быть и у неживых предметов, у дерева, у камня. Даже у этой горы. Ты знаешь, отчего тут случился оползень? Вы слишком долго не делали подношений ками этой местности, вот он и рассердился. Хотел таким образом вас наказать и о себе напомнить.

Сэмми слушала, раскрыв рот. Прикалывается он над ней, что ли? Но Хиро был серьезен и рассказывал совершенно буднично, как нечто общеизвестное.

– И ты в самом деле в это веришь?

Парень отвернулся, разглядывая светящийся под ногами ковер вечернего города.

– Иногда. Лишний покровитель никому еще не помешал, правда?

Дома вместо выполнения домашки Сэмми вбила в поиск «религия японцев». Синто, синтоизм. У-у-у, этих самых ками у них и впрямь как грязи! И у людей – духи предков, например. И у условно живых – деревьев. И у неживых. Да в Японии шагу не шагнешь, чтобы не наступить при этом на какого-нибудь мелкого божка! И Хиро во все это верит?

Хотя… ну верит же она, что при встрече с черной кошкой надо сплюнуть через плечо! И что, например, нельзя проходить под стремянкой. Может, и для Принца эти самые ками вроде необъяснимых, но устойчивых примет-суеверий? А его бешеный братик тоже в теме? Или отказался от религии предков из-за скверных отношений с матерью?

Саманта обдумала сегодняшний неожиданный вечер. Она специально увела парня не только из своего района, но и из тех, где тусовалась раньше. Сейчас Сэмми пересекается со старыми приятелями редко: тетка бдит, да и те – кто сел, кто повзрослел, кто друзей сменил. Хиро вроде с интересом бродил с ней по окраинам: сказал, что ничего еще в городе не видел – одному гулять скучно, а Джейку ознакомительные прогулки по новому месту жительства неинтересны. Брат выучил только дорогу дом-школа и дом-супермаркет, странно, что не дошел еще до того, чтобы все заказывать по интернету и по телефону. Социофоб он.

Бешеный социофоб, ага!

Но опять же, если взять тот самый вечер в школе – как-то не вяжется. Джейк ведь старался тогда разговорить и развеселить ее. Или он только с девчонками такой, еще и с малявками-ровесницами брата, а остальных на дух не переносит? Вот как раз это она понимает: ее саму не бесят только Марси с Кларой; тетка и учителя терпятся как неизбежное зло, а с остальными достающими у нее разговор короткий.

Принц больше не звал к себе домой: похоже, в число ненавистных людей у старшего брата входят и друзья Хиро. Вместо этого договорились созвониться на днях и еще пошляться по окрестностям. Надо придумать, куда повести его в следующий раз.

Однако со старшим Лоу она увиделась раньше.

***

Распрощавшись с Мар, Сэмми брела по улице, заплетая ногами. День был теплым, солнечным, домой совершенно не хотелось. Не зная, куда податься, она просто шла и шла по городу, глядя на свои ботинки. Иногда под ноги попадались пустые банки, и Сэмми машинально подпинывала их вдоль по улице…

Услышав автомобильный сигнал за спиной, отступила в сторону. Сигнал повторился, Сэмми, не глядя, шагнула еще правее, врезалась плечом в ограду и со злостью обернулась на следующее «би-и-ип»: да что там за танк, никак проехать не может?!

Опустив боковое стекло и перегнувшись через сиденье, на нее смотрел Джейк. С улыбкой.

– А ты отличная футболистка! Не пробовалась в сборную?

Сэмми поглядела на банку, которую только что пнула далеко вперед. Наверное, девочки не должны гонять мусор по тротуарам? Пробормотала:

– Не взяли.

– Не взяли? Это они зря. – Джейк вылез из машины, облокотился о крышу. Волосы забраны в привычный хвост; серая майка, черные джинсы. Сэмми заметила, что проходящие мимо девицы замедлили шаг, с интересом его разглядывая. – Как у тебя дела?

– Нормально.

Джейк неожиданно широко улыбнулся.

– Отвечаешь точь-в-точь как Хиро! Рассыплетесь, если пророните лишнее слово, да?

И чего привязался? Ехал бы себе и ехал! Сэмми стояла, чуть ли не ковыряя носком ботинка трещину в тротуаре.

– Не знаешь, где здесь можно поесть мороженое? – неожиданно спросил Джейк.

– Чего?

Парень демонстративно оттянул и помахал тканью майки на груди.

– Мороженого. Жарко сегодня. Подскажешь какое-нибудь место?

Продолжал улыбаться – и даже, кажется, не натужно, будто и в самом деле рад ее видеть. Социофоб, ага!

…Марси умрет от зависти, когда услышит, что сбылась ее мечта покататься на «шикарной тачке», но сбылась для Сэмми! Саманта с бывалым видом уселась на переднее сиденье, пристроила школьный рюкзак на пол между ног – и поспешно натянула на колени задравшуюся юбку. Хорошо, старший Лоу воздержался от комментариев, хотя и улыбнулся: не открыто, а как бы про себя. По-азиатски. Черт! Когда она уже будет контролировать коварное юбочное поведение? Братья точно подумают, что она специально то и дело им бедра демонстрирует!

– Командуй.

Чувствуя себя в родном городе, как шпионка, скрывающаяся от идущих по следу агентов ЦРУ, Сэмми-штурман направила его подальше от дома, школы и популярных торговых центров. Кафешка небольшая, знают о ней только местные, да бродяги вроде нее самой.

Приземлилась на нагретое солнцем красное сиденье, подвигалась туда-сюда, подгадывая, чтобы лицо оставалось в тени. Спросивший об ее любимом мороженом Джейк уже нес к столу цветные шарики в металлических креманках и колу в пластиковых стаканах с трубочками. Ни с того ни с сего представилось, что этот взрослый парень – ее парень. Что им не впервой кататься на его машине и зависать в таких вот кафешках. Странно, но ни смешной, ни противной эта внезапная фантазия не показалась.

– Ты что-то покраснела, – мимоходом заметил севший напротив Джейк. – Тоже жарко?

И одернул занавеску с ее стороны. Заботливый!

– Сейчас охладимся, – пробормотала уткнувшаяся в свою креманку Сэмми.

Некоторое время они просто ели, поглядывая то друг на друга, то в окно. За пыльным стеклом ничего не происходило, даже прохожих – раз-два и обчелся. Никакой темы для разговора. Сэмми поймала себя на том, что глотает мороженое, не чувствуя вкуса – повторяется ситуация с младшим Лоу – и внезапно озлилась. Кто дал этим двоим право то и дело выбивать ее из колеи!

Она вскинула глаза, открыла рот, еще не зная, что скажет, но уж точно что-то неприятное…

– Ты как? – внезапно спросил Джейк. – С тобой все в порядке?

В каком порядке! Она немало чудила в прошлом и наверняка многое натворит в будущем, но никогда раньше не притворялась двумя разными людьми – да еще без особой на то причины. Не назовешь же причиной желание сохранить дружеские отношения с парнем, которого знаешь всего ничего, и которому на тебя по большому счету глубоко плевать!

Но конечно, Джейк спрашивал не об этом. Сидел, подавшись к ней, серьезно вглядываясь очень темными (у Хиро они светлее) глазами. Сэмми сообразила, о чем он, и, сдувшись, ответила:

– Да, конечно, нормально!

Даже отмахнулась: мол, какие вообще могут быть проблемы! Она же просто ежедневно находит в туалетах мертвых окровавленных школьниц!

– Но все же, – настаивал Джейк. – С тобой беседовали полицейские или школьные психологи? Прописали какие-нибудь успокоительные? Спишь нормально? Не боишься?

Сэмми таращилась на него во все глаза. Какие психологи?! Какие успокоительные? Какие беседы? Дома тетка накапала себе и ей какие-то вонючие капли, да еще в школу разрешила не ходить – высшее проявление доброты и участия! А Хиро…

– А вот ваш брат об этом не спрашивал!

И без того азиатские глаза парня сузились еще больше.

– Значит, Хиро подходил к тебе с расспросами?

Наконец-то удалось задеть Добермана за живое: не ей одной психовать! Сэмми облизнула ложку. А вкусное, кстати, мороженое.

– Точнее сказать пристал с ножом к горлу! – и сама передернулась от сравнения.

– Что именно он спрашивал?

Ее ложечка описала в воздухе неопределенную фигуру.

– Да всё! А особенно – что вы тогда делали! – Сунув ложку в рот, Сэмми уставилась на старшего Лоу с любопытством. Раз у братьев вполне нормальные отношения (если судить по рассказу Хиро), чего тогда каждый расспрашивает про каждого? Этот, получив ответ, не рванул от нее наподобие мелкого, но помрачнел и бросил на стол ложку. А ведь только что уписывал мороженое от души!

Только и сказал:

– Вот как.

Сложив на груди руки – а плечи-то широкие и мышцы имеются! – задумался, уставившись на недоеденное мороженое. Зато Сэмми ела-пила теперь совершенно спокойно и с удовольствием: Доберман наверняка опять хотел расспросить о своем братце, а не подкормить девчонку-панду. Поперхнулась, услышав неожиданное:

– Ты сегодня как-то по-другому выглядишь! – Джейк обрисовал свое лицо взмахом руки. – Лучше, когда макияжа меньше.

Сэмми хмыкнула:

– А, то есть я меньше похожа на панду?

Парень нисколько не смутился, улыбнулся весело.

– Ну да. Кстати, это не я так тебя назвал, все претензии к твоему однокласснику! Хочешь что-нибудь еще? Нет? Тогда пойдем.

Сэмми думала, распрощаются на крыльце, но Лоу кивнул на машину.

– Садись.

– Зачем? – Опять, что ли, собирается довезти до дому?

– Можешь показать мне город?

– Покажи мне школу, покажи мне город, – передразнила Сэмми, снова ныряя в «баклажан». Вот и кто скажет, что эти двое не братья? – Вы уже мне доплачивать должны, как гиду!

– Покормлю как-нибудь еще, – легко согласился Джейк.

– Чего у нас глядеть-то?

Ворчала Сэмми больше по привычке. На самом деле ей нравилось сидеть в просторной, дорогой, бесшумно едущей машине. Да еще и рядом со взрослым, внимательным – к ней! – парнем.

– Ну… покажи, например, где можно вкусно поесть. Должен же я знать, куда тебя вести в следующий раз.

Типа это когда-нибудь случится! Но Сэмми все же показала ему любимые кафешки: стекла машины тонированы, вряд ли разглядят, кто катается в «баклажане» Лоу. Как будто она человек-невидимка. Джейк кивал, спрашивал про здания, мимо которых проезжали; где лучше закупаться продуктами; куда обычно ходят на пикники; как проводят время школьники; где она сама любит бывать и что делать. Под конец поездки Сэмми сообразила, что провела с ним столько же времени, сколько обычно проводит с Мар, и даже ни разу серьезно не психанула. Да и он, вроде бы, не скучал: сказывается опыт тесного общения с братом-школьником!

– Куда тебя забросить? – спросил Джейк, когда стемнело. – Ты же вроде не хотела со мной светиться?

Навык «вижу подростка насквозь» у него отлично прокачан, бедный Принц! Сэмми огляделась. До дома уже недалеко.

– Да прямо здесь и высадите, мистер.

– Давай по имени, – в который раз предложил Джейк. Похоже, его это задевало, поэтому вылезая из машины, Сэмми сказала с ухмылкой:

– Попробую… мистер!

Захлопнувшаяся дверь заглушила его смех и «ах, ты ж!..». Сэмми помахала рукой затемненным окнам, не зная, машут ли ей в ответ. Постояла, неизвестно чему улыбаясь в сумерках, – вторая половина дня получилась странной, но не скучной. С улыбкой же замедленно повернулась…

И встретилась взглядом со стоящей на тротуаре Кэти Джонс.

Старостой своего класса.

***

В каждом классе (не говоря уж о школе) имеется свой хулиган, неуправляемый и наглый, на которого учителя давно махнули рукой. А еще свой нелепый «ботаник», над которым все смеются.

И своя заучка.

Вот она. Во всей красе. Все еще в школьной форме – наверняка возвращается со своих бесчисленных факультативов или с заседания старост. Черные прямые волосы забраны в два аккуратных хвоста; идеальные складки на юбке не то, что не задираются – их даже ветер опасается потрогать; носочки белые; синие кеды хирургически чистые. И перегруженная сумка с учебниками и тетрадями в руках. Строгие черные брови нахмурены, темные, чуть раскосые глаза смотрят с напряженным вниманием.

Произнесла, словно проверяя саму себя:

– Саманта… Саманта Коултер?

– Кэти? Кэтрин Джонс? – передразнила Сэмми, закидывая рюкзак за плечо. Вот принесла нелегкая! Никогда не сталкивались вне школы, а тут – здрасьте-пожалуйста!

– Кто это был?

– А твое какое дело?

Будто не слыша, Кэти продолжала мозолить ее немигающим взглядом. Джонс никогда не слыла сплетницей, но если уж решит, что обязана о чем-нибудь, куда-нибудь, кому-нибудь сообщить – никто и ничто ее не остановит. Поэтому Сэмми не решалась просто развернуться и уйти.

– Знаешь… – начала независимо, но староста ее перебила:

– Это же старший брат нашего Хиро Лоу?

Так и сказала: «нашего»! Будто поступивший в ее класс новичок автоматически не только попадал под ее руководство и покровительство, но и становился собственностью блистательной старосты Кэтрин Джонс.

– Ага.

– А Хиро знает, что ты встречаешься с его братом?

Сэмми скривилась. Ну вот! Если даже самая здравомыслящая девочка класса (несмотря на высшие баллы по всем предметам, от чего можно запросто слететь с катушек) так реагирует на ее появление из машины старшего Лоу, что ждать от остальных!

– Послушай, Джонс. Мы – не встречаемся! Джейк случайно увидел меня на улице и попросил показать город.

Кэти медленно кивнула. Челюсть у нее узкая, что придает и без того решительному лицу еще более упрямое выражение.

– То есть Лоу попросту остановил машину перед первой попавшейся школьницей и попросил показать ему город?

В логике Джонс не откажешь.

– Мы знакомы, – вынужденно признала Сэмми. Кэти продолжила свой допрос дальше:

– Где и как вы познакомились?

Сэмми все-таки не выдержала:

– Может, ты еще мне мои права зачитаешь?! Предъяви полицейский жетон, Джонс! А если его нет – вали в жопу, поняла?!

И застыла от прилетевшего в спину:

– Собираешься встречаться с обоими братьями, Коултер?

– Че-го?

Джонс прижала обеими руками к груди сумку – наконец заметила ее тяжесть? Или заслонилась от круто развернувшейся Сэмми? Но та даже не разозлилась. Уставилась на старосту с опасливым любопытством: вот как заучки слетают с катушек! Спросила проникновенно:

– С кем-кем я встречаюсь?

Хотя, в принципе, встречается, да. Причем с двумя. Но не так, как Джонс предположила. А с чего она это предположила? С Джейком – понятно, а с Хиро?

Сэмми всегда считала, что староста, как и большинство одноклассников, предпочитает не замечать ее существования – все равно никак повлиять (или достать) не может. А если все-таки наблюдала и засекла их встречи на скамейке? Ага, аж целых два раза, уржаться можно! Только Джонс отчего-то не веселилась. Смотрела немигающим взглядом, сузив глаза, поджав губы: точь-в-точь бдительная старушка, обличающая современную испорченную молодежь.

Вот же засада! Сэмми раздраженно взъерошила волосы, оборвав при этом фальшивую кудряшку. Запихнула ее в карман. Огляделась. Уже окончательно стемнело, тетка опять разбухтится на весь вечер. Но прояснить ситуацию следовало на месте, ненужное внимание и подозрения ей совершенно ни к чему.

– Да Хиро на меня наплевать с большой колокольни! Как и на всех в нашей школе!

– Он только с тобой и разговаривает. Из всей школы.

Вот черт! Сэмми фыркнула:

– Ага, разговаривает! Все наши разговоры – поди-подай, мы же сидим на соседних партах, в конце концов! Хочешь, махнемся местами? И вообще, он зовет меня пандой. Хорошее любовное имечко, да? Это же буквально «киска» или «зайка»!

Губы старосты дрогнули – словно она хотела улыбнуться – но тут же неподкупно сжались.

– Но ты так изменилась с его приходом в наш класс: макияж, прически…

Надо порекомендовать школьному совету нагружать старост побольше! А то у них так мало забот, что они подмечают малейшие изменения имиджа окружающих. Ну ладно, в ее случае – далеко не маленькие. Сэмми утомленно вздохнула:

– А у Гир школьная юбка теперь едва трусы прикрывает! И что? Он тоже с ней из-за этого встречается?

Ход был психологически верным: разве может девчонка-заучка испытывать теплые чувства к самой популярной девице класса? Как, впрочем, и девчонка-пацанка. Переключив бдительную старосту на Элис, Сэмми постаралась закрепить успех:

– Джонс, не рассказывай Хиро, что засту…. видела меня с его братом. Не хватает, чтобы и он еще из-за этого меня доставал! Договорились? Всё, пока!

И быстро поскакала вниз по улице, пока Кэти не выложила еще какие-нибудь свои сногсшибательные подозрения. Или даже доказательства. Ф-фу, на этот раз вывернулась! Надо держаться от Хиро в школе подальше, только как? Хорошо бы и впрямь махнуться с кем-нибудь местами – любая одноклассница хоть сейчас готова – жаль, не позволят. Да и самой Сэмми нравится ее последняя парта: можно даже иногда вздремнуть, спрятавшись за спиной впереди сидящего…

В рюкзаке заголосил сотовый: наверное, тетя Ханна уже потеряла. Пока Сэмми стягивала с плеч рюкзак, пока разыскивала мобильник по всем карманам, тот все не умолкал: точно, тетка!

Нет.

Как раз тот самый, от кого она должна держаться подальше.

Никаких тебе «привет-как дела»:

– Завтра идем в кино!

***

– Я пришла! – сообщила Сэмми доносящемуся из гостиной звуку работающего телевизора. Не услышит, ей же лучше: можно сказать, что уже давным-давно дома и вовсю трудится над уроками.

Но тетка услыхала: тут же возникла в дверном проеме, скрестив на груди руки.

– Явилась, наконец-то! Я же велела тебе возвращаться домой до темноты… это что еще такое?!

Стягивающая ботинки Сэмми машинально оглядела прихожую.

– Что?

Ее искреннее непонимание тетка восприняла как издевательство.

– У тебя на лице! Это что такое? Ты красилась?!

Вот черт! Просчитывая завтрашний напряженный график: обогнать Принца после уроков, забежать домой переодеться и избавиться от школьного мэйкапа, Сэмми совершенно забыла о макияже сегодняшнем. До этого момента ей удавалось прийти домой раньше работающей опекунши или сразу проскользнуть в ванную.

– Саманта Коултер! Немедленно смой всю эту гадость, пока я не выдраила тебе лицо с содой!

Поднимаясь по лестнице, Сэмми ворчала:

– Сама же постоянно говорит, что надо походить на девочку, а теперь…

Стоявшая внизу тетка завизжала:

– Я говорила: на девочку! А не на малолетнюю проститутку!

– Можно подумать, ты их когда-нибудь видела!

– Да уж нагляделась! Одной твоей матери мне хватило вот так, и я не собираюсь еще и…

Сэммины пальцы вцепились в перила. Она остановилась на площадке и поглядела вниз: тетка смотрела на нее, задрав голову. Лицо в красных пятнах, волосы всклокочены. Опекунша умолкла, и Сэмми тоже не знала, что ей сказать. Просто повернулась и вошла в ванную, с силой шарахнув дверью. Мрачно уставилась в зеркало на свой «пандовый» макияж. Мало того, что она малолетняя бандитка, так теперь еще превратилась в малолетнюю проститутку. Спасибо, тетечка! Хорошего же ты мнения о своей единственной племяннице!

С содой-не с содой – Мар подарила ей «смывку» для водостойкого макияжа – но Сэмми умывалась ожесточенно, до красноты и скрипа чистой кожи. И душ приняла до кучи, наверное, целый час под ним провела, смывая сегодняшний день. А пуще всего – теткины слова.

А придя в свою комнату в одном полотенце, обнаружила, что опекунша устроила большой шмон, сбрасывая в мусорный мешок всю найденную новенькую косметику.

– Ты что делаешь?! Это, между прочим, моя комната!

– А это – мой дом! – рявкнула тетка, потрясая пойманной в черный мешок добычей. – И пока ты живешь здесь, будешь соблюдать мои правила!

– Да я только их и соблюдаю! – завопила Сэмми. – Я не пью, не курю, не колюсь, с парнями не гуляю, хожу в школу, возвращаюсь домой к десяти, чего тебе еще надо-то!

– Вот тебе еще одно – никакого намазанного лица!

– Ты в каком вообще веке живешь?! – орала Сэмми уже вниз, перегнувшись через перила. – Давай я тогда еще наголо обреюсь, чтобы все парни от меня гарантированно шарахались!

– Саманта Коултер! Замолчи и иди немедленно в свою комнату, пока я не посадила тебя на неделю под домашний арест!

Сэмми чуть не рявкнула в ответ: ну и подумаешь, сади! Но сдержалась: тетка ведь и впрямь может сдержать слово, и тогда завтра никакого кино с Принцем. Злость Сэмми традиционно выместила на двери – уже в свою комнату.

***

– Понимаешь, она вечно ставит знак «равно» между мной и моей матерью! Наследственность, и все такое. Типа я так же пью, употребляю наркотики и…

– И что еще?

Вместо ответа Сэмми откусила большой кусок мороженого. «Малолетняя проститутка» Хиро, конечно, порадует, но… Продолжила неопределенно:

– …и всякое такое.

Фильм был никаким. Дохлый триллер. Как они, в общем-то, и думали: и по описанию, и по актерам, и по трейлеру.

Но бывают дни, когда уже просто невозможно оставаться дома. Когда вдруг резко надоедают родственники, старые друзья, привычные дела. Когда хочется просто встать и уйти. Идти-идти без цели неизвестно куда… и никогда уже не возвращаться.

Хорошо, если рядом оказывается тот, кто тебя в этом деле стопорит.

Как сейчас Хиро – ее.

Как она – Хиро.

Парень ел мороженое, словно сытый домашний кот – лизал, разглядывал и снова лизал. Это называется: лакомиться? А если откусывал, то очень аккуратно, оставляя на брикете ровный след ровных же зубов. Глянув на нее, Хиро неожиданно заулыбался.

– У тебя усы белые!

Она смахнула со рта вафельные крошки.

– Всё?

Хиро затряс головой.

– Нет, ниже!

Сэмми вытерла рот тыльной стороной ладони.

– А теперь?

Не переставая улыбаться – и чего скалится непрерывно, в школе-то у него не лицо, а неподвижная индейская маска! – парень потянулся, мизинцем тщательно протер контур ее губ, бормоча: «как кот молока напился!» Сэмми только моргала. Губы пощипывало, словно она только что откусила ломтик ананаса. Встретившись с ней глазами, Хиро внезапно перестал улыбаться и отдернул руку. Поглядывая по сторонам, хапнул сразу треть мороженого.

Сэмми на всякий случай снова протерла рот. На два раза. Надо запомнить, что в компании этого чистоплюя нужно иметь при себе салфетку, а то и вовсе носовой платок! Есть у нее привычка съедать все сразу и безо всяких изысканных манер, да. Просто всегда хочется есть. Даже жрать. В кино умяли большой стакан карамельного поп-корна, а в желудке уже опять пусто. Бешеный метаболизм, говорит Клара с завистью.

– Я тебя понимаю, – неожиданно сказал Хиро. – Очень хочется пойти по пути наименьшего сопротивления, да?

– Чего?

– Однажды устаешь доказывать, что ты не такой. Куда легче стать таким, каким тебя видят взрослые.

– А… и у тебя?

– Ну у меня тоже имеются родственники… А-а-а, ладно, пошли лучше поиграем! – Хиро кивнул в сторону «одноруких бандитов». Сэмми проинспектировала в уме свои финансы. Карманные деньги ей выдаются скупо: тетка подозревает, что она обязательно потратит их на что-нибудь запрещенное. Считает свою племянницу идиоткой, ага. Так что недельный запас почти подошел к концу, хорошо, старший Лоу кормил ее вчера за свой счет.

А младший каким-то образом сейчас понял, отчего она тормозит. Сказал бодро:

– Угощаю! Я же еще не прописывался!

– Скажи это своему классу! – буркнула Сэмми. Упираться не стала – когда еще такой случай подвернется? Да и вообще, в следующий раз она его выручит. Она хорошее помнит.

За сорок минут потратили, наверное, все принцевские карманные деньги. Зато Сэмми убедилась, что парень в школе действительно носит маску. В зале игровых автоматов Хиро был совершенно другим: азартно играл, искренне расстраивался, когда проигрывал, прыгал, как сумасшедший, при выигрыше. Как он умудряется прятать свой бешеный – добермановско-семейный – темперамент?

А потом произошло то, чего Сэмми и боялась. О чем предупреждала Клара.

Дурачась, они как раз выбирали на выигранные жетоны приз из залежавшихся в витрине дорогущих сладостей, игрушек, а то и вовсе дебильных кукол, когда за спиной раздался знакомый тягуче-нудный голос:

– Ты гляди! Наш Сэм наконец-то завел себе дружка!

Джонни. Джонни-Бык. Вернулся, значит.

Одно время Сэмми тусовалась с местной районной… бандой это все-таки не назовешь… компанией. Они кучковались у центрального рынка, трясли мелкую школоту, умеренно приставали к местным или залетным слабакам, распивали спиртное, приобретенное старшими или просто выглядевшими взросло товарищами. Подворовывали по мелочи, не то чтобы серьезно или организованно – со скуки. Пока тусовка не развалилась. Старшие – кто уехал, кто в армию пошел. А Бык Джонни однажды залетел по-крупному, серьезно травмировав кого-то в драке. Отправился в тюрьму для несовершеннолетних или исправительную школу, что-то вроде этого.

А теперь – вот он. Со своими вечно сонными глазами и толстой вислой нижней губой. Стал еще выше и жирнее, просто гора мяса и сала. За спиной тройка шакалят. Из тех, кто ее не знает-не помнит, а потому наглых. Угодливо не по теме хихикающих.

– Привет, Бычара, – сдержанно сказала Сэмми.

Они обменялись незабытым, отработанным до автоматизма традиционным приветствием – ладонь-кулак-локоть-плечо-бедро. Хиро смотрел во все глаза: со стороны, наверное, это выглядело по-дебильному. А ведь раньше казалось крутым неимоверно!

– Давно вернулся?

– Да пару недель назад. – Джонни все не сводил с Принца сощуренных бесцветных глазок, и это начинало сильно напрягать. – Ты-то как?

– Так же.

Бычара сдвинул за щеку свою вечную жвачку (будь он девчонкой, прозвище бы у него точно было Корова) – и ткнул Хиро в грудь толстым коротким пальцем.

Почти ткнул.

Потому что тот уклонился. Не шарахнулся, не отступил, а еле заметно, на какую-то долю дюйма, подался назад. Джонни засопел громче. Не понравилось.

– Вот гляжу я на тебя, парень, – начал своим тягучим монотонным голосом. – Гляжу и не понимаю – пацан ты или девка. Мордашка смазли-ивая… Мож, наш Сэм себе не дружка завел, а подружку, а?

Сэмми глазами показала Принцу: не лезь! Когда тот, окинув их взглядом, по еле заметному кивку отступил ей за спину, почувствовала одновременно облегчение и разочарование. Но хорошо: и на рожон не полезет и под ногами путаться не будет в случае чего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Футон – традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраца, расстилаемого на ночь для сна и убираемого утром в шкаф (яп.).

Вернуться

2

ACT («American College Testing», то есть «Американское тестирование для колледжа») – тест, проверяющий готовность к поступлению школьника в колледж, аналог ЕГЭ.

Вернуться

3

«Лига Плюща» – восемь самых престижных университетов США.

Вернуться

4

Чирлидер (англ. cheerleader от cheer поддерживать команду и lead возглавлять) – участница группы поддержки, развлекающей зрителей во время пауз на спортивных мероприятиях.

Вернуться

5

Сёдзё – аниме и манга, рассчитанные на особую целевую аудиторию – девушек в возрасте от 12 до 18 лет. В центре сюжета, как правило, находится девочка или девушка и её становление как личности, часто присутствуют любовные отношения, мужские персонажи очень красивы, благородны, храбры и самоотверженны (яп.).

Вернуться

6

Хента́й – жанр японской анимации (аниме), комиксов (манги), основным элементом которых являются эротические или порнографические сцены.

Вернуться

7

Хая́о Мия(д)за́ки – японский режиссёр-аниматор, писатель.

Вернуться