Пролог

Мы сидели в кафе и вместе смеялись.

Я – парень четырнадцати лет и она – тринадцатилетняя девушка с красивым именем Катя.

Родом мы из разных городов, поэтому нам не повезло долго видеться вместе.

Только пока наши родители оказались в одно время на одной базе отдыха.

Мы были солидарны в том, что тут лучше лагеря: утренних и вечерних игр в волейбол/футбол со взрослыми на пляже хватает, а ближе к ночи нам удаётся насобирать компанию для того же лова.

Она обладала, помимо 70% моего внимания, ещё и светленькими серо-зелёными глазками; белыми, как цветок яблони, по плечи волосами (при мне она почти никогда не ходила с распущенными, и я не могу сказать, как мне больше нравится) и по-детски милым голоском.

Как только мы первый раз увиделись, я сказал себе:

Не влюбляться.

Только вот с каждой минутой, которую мы проводим вместе, я чувствую всё больше симпатии к ней.

Она ни разу не носила при мне платья; я не замечал когда-нибудь, чтобы она красилась (хотя и я – «специалист»). Мне казалось, что она не сильно старается выглядеть принцессой, оставляя себя той самой девушкой, которой она является.

И мне это нравилось даже больше. Возможно, в силу возраста, когда я ещё недавно был ребёнком – моя психика не была готова на серьёзные отношения, как у взрослых. Только на дружеские и эту лёгкую, но сладко-приятную тягу к ней.

Ещё пару лет назад я был мальчиком; тех, кто всегда пытался соревноваться с девушками и ни за что бы не стал с ними общаться.

Поэтому каждое слово, каждая эмоция в разговоре принимались за прорыв, который сопровождался впрыском эйфории.

– Меня так этот дедок раздражал в моей команде, – пожаловался я. – Из восемнадцати мячей он принял только два.

– Ахах, это тот герой СССР?

– Кто? Герой СССР?

Я уже смеялся. Это идеально описывало его, учитывая преклонный возраст.

– Кать, мне так нравится, как ты подаёшь… Прям как «звёздочка», – я повернулся в сторону, чтобы не сбить ничего со стола, и вытолкнул руку вперёд, пародируя её подачу.

– Не знаю, оно как-то так… само.

Я не всматривался в неё в поисках смущения или ещё чего-нибудь. Я тогда ещё не знал, как девушки реагируют на подобные фразы.

– Смотри, – она указала куда-то за мою спину.

Парень налил себе в стакан сок из графина, но перестарался – и шёл с переполненным стаканом муравьиными шагами.

– Выставь руку дальше, у тебя ж футболка белая…, – сказал я про себя.

И тут он всё же разлил немного на свою одежду.

Я услышал, как сзади меня Катя уже заливалась смехом.

Он был настолько тонким и милым, что девушка напоминала тихо мурлыкающего маленького котёнка.

Это был последний день, как мы виделись. На следующее утро я уехал с родителями домой, забыв обменяться с Катей номерами телефона…

Недели две мне казалось, что я не проживу без неё. Душа моя рвалась в другой город, готовая сломать любым способом границы «расстояние», «нехватка денег» и «не отпускающих родителей».

А потом она постепенно исчезла из моей памяти.

Глава 1

Прошло 15 лет.

Ту базу отдыха сделали заброшенной через два месяца после того, как я последний раз виделся там с Катей.

А всё из-за слухов о неведомой силе, которая уничтожала детей одного за другим.

«Слава Богу, что мы оттуда уехали» – до сих пор помню эту фразу моей мамы, которую она повторяла из дня в день.

Я, уже тогда начиная сомневаться в существовании божества, скептически воспринимал такие высказывания. Но в спор не вступал – победить аргументы типа «А вот ты слышал историю…» я неспособен даже сейчас.

За столь большое время я успел несколько раз бросить, быть брошенным и развестись.

Слёзы, тяжёлые воспоминания, много горя…

Я поправил рукой несуществующую длинную чёлку, смахнув эту мысль.

Теперь Лот, двадцатидевятилетний фотограф с высоким заработком (хватало на загородный дом), ехал в тот курортный городок, где не был полтора десятка лет.

Я не знал, умерла ли тогда Катя и что с ней вообще происходило; не слышал о ней в реальной жизни (хотя, если бы хотел, перелопатил бы весь справочник того города, где она жила когда-то); но я ехал за воспоминаниями.

И посмотреть, как сила природы делает своё дело с чем-либо, сделанным человеком.

А фотографии заброшенных зданий могут даже принести неплохую прибыль.

Одним словом, я ехал. Взрослый ехал за той частичкой ребёнка, которая осталась навсегда на маленькой территории – в песчинках пляжа, в волнах на пляже, в массивных стенах и высоких потолочных сводах.

Глава 2

К вечеру я поселился в базе отдыха, расположенной рядом – и первым делом вник в расписание.

Итак, в 8 утра завтрак; в 12:30 обед и в 18:30 ужин.

В 19 дискотека. Но я не пошёл на неё; поужинав в столовой картофельным пюре и парой отбивных, взял свой фотоаппарат и отправился на соседнюю базу.

После трёх минут пешего хода я оказался у входа на старую базу.

Воспоминания облепили меня, как журналисты налетают на президента после избрания на пост.

Калитка была закрыла на старый ржавый замок. Уверен, что, имея ключ, я бы не помог себе в этой ситуации.

Поэтому, перекинув камеру за ремень через плечо, я перелез и оказался внутри.

Сова испуганно спрыгнула с ветки разросшегося дуба. Не успел поймать кадр…

В голове маячили картинки местности – такой, какой она была когда-то.

Плитка без пробившийся между травы…

Аккуратно стриженные кустики, превратившиеся сейчас в кусты–гиганты выше меня.

Слева от меня находилось здание. Окна были выбиты – в траве виднелись осколки стекла. Старые деревянные двери с трудом держались на петлях.

Вход на первый этаж был закрыт, но я могу залезть через окно, если захочу найти там что-нибудь интересное.

На второй этаж вела полуразрушенная лестница из бетонных ступенек; во многих местах его кусков не хватало, и взору открылась торчащая арматура.

Я напряг память, но не вспомнил, как выглядел этот корпус. Я не в нём проживал, Катя тоже.

Вокруг царила тишина захолустья. Где-то чирикали воробьи, гуляющий ветер раскачивал листья и ветки…

Ни души.

Я полез на старую лестницу, достав фотоаппарат. Левая рука пыталась нащупать несуществующие перила; правой я пытался хоть как-то удержаться за стену.

Но ступеньки меня выдержали. Моему взору открылся длинный сквозной коридор; по обе стороны просветами в стенах выделялись проходы в комнаты.

Я сделал несколько фотографий и, убедившись, что они получились чёткими и не слишком тёмными, пошёл вдоль по коридору.

Синяя краска лущилась на потрескавшихся стенах; торчала черная обмотка от проводов – саму проводку выдолбили из-под слоя штукатурки; у стены стоял старый запачканный стул; вокруг под ногами лежали обломки стен, измельчённые чьими-то ногами…

Значит, здесь был не только я. Возможно, тут появлялись и другие авантюристы с рядом лежащих баз отдыха.

Я прошёл мимо туалета – вряд ли кому-то будет интересно фотография такого.

Мне послышалось, что в комнате впереди что-то стукнуло.

– Здесь есть кто-нибудь?

В ответ мне послышалось лишь эхо, доносящее «кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь».

И снова стихло.

Я заглянул в комнату, откуда издавался шум.

Тихо и пусто. Лишь поломанный диван, который не смогли унести – да и зачем он нужен был…

Я зашёл внутрь, и, став возле окна так, чтобы не загораживать свет, запечатлел диван под разными ракурсами.

Белые стены оставались целыми, только трещины кое-где выдавали возраст.

А пятнадцать лет назад здесь были восторженные разговоры по ночам, люди отдыхали от суеты повседневной жизни; дети засыпали для того, чтобы раньше встать и побежать купаться; старики засыпали и ранним утром выходили гулять на территорию и на пляж, когда все остальные оставались досыпать.

Я выглянул в окно. На улице по-прежнему тихо. Да и с чего там чему-то произойти?

В коридоре послышался такой же стук.

Покинув комнату, я вгляделся в него.

Ничего, что могло бы издать звук.

Меня это стало немного раздражать, и я готов был обшарить все комнаты, чтобы прогнать шумящую птицу или ещё что-нибудь подобное.

Но что-то меня сдержало, и я передумал. Вероятно, большое количество однотипных помещений.

Пофотографировав пару других комнат, я отметил про себя, что вечернее солнце садилось.

Остаться в мраке на заброшенной базе отдыха я никак не желал; а если ещё куда-то пойду, то увлекусь и застряну надолго.

Сегодня я сходил, чтобы разыграть аппетит; завтра, послезавтра посвящу именно посещению «Пристанищу Отдыха».

Кажись, именно так эта база отдыха называлась. Хотя, для меня она была пристанищем воспоминаний.

Я уже почти вышел на лестницу, как увидел на дереве сову.

Моя коллекция пополнилась ещё рядом фотографий.

Буйно живущая, яркая природа в просвете для окна и серые стены заброшенного здания.

Так мы ограничиваем себя, не выходя из дому.

Глава 3

Просидев до часу ночи с ноутбуком, я выбрал лучшие фотографии, отредактировал их и скинул своему другу – похвастаться.

Утром я проснулся и первым делом взял в руки телефон. Мне не терпелось прочитать, что он мне ответил. Но, к моему сожалению, тот ещё не заходил в сеть.

Я глянул на часы. Без пятнадцати. Завтрак начинается в восемь.

Осознав две вещи: то, что другу рано звонить и то, что у меня лишь малость времени привести себя в порядок, я быстро умылся, застелил кровать, оделся и вышел на улицу.

Лёгкий утренний бриз был освежающим. Я решил, что как-то раз встану раньше и встречу рассвет на пляже.

Как было бы хорошо встретить его с девушкой…

Мы будем сидеть в обнимку, укутавшись в одно покрывало…

Мечтая, я быстро сообразил, что можно взять его из комплекта, который выдают в каждый номер.

Тихие волны будут одарять нас лёгким плеском, падая на чистый оранжевый песок…

Наши головы коснуться друг друга…

Я слегка наклонил голову, как будто такое реально происходило.

– Доброе утро, приятного аппетита!

Фраза поварихи выбила меня из моих грез. Став в очередь, я медленно поднимался по ступенькам.

Накрывали по правилам «шведского стола»; было хорошее изобилие диетических, мясных блюд, гарнира и напитков.

Не хватало только выпечки, которая была в слабом ассортименте.

«Чем и отличается от столовых в Египте/Турции» – пронеслось в моей голове.

Я мог себе позволить отдых за границей. Но волна воспоминаний была мне ценнее за любые недочёты в обслуживании.

Которую планировал получить сегодня.

Люди вокруг несли полные подносы еды, набирая невероятно большие порции еды даже на двоих человек.

Пустили «вечно голодающих» к шведскому столу.

Ещё одной особенностью «наших» было стремление унести с собой побольше нарезок колбасы, сыров и выпечки в бананках и маленьких сумочках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.