Провинциал в квадрате
Иван Владимирович Малейкин

© Иван Владимирович Малейкин, 2025

ISBN 978-5-4498-7810-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1
«Отец, которого я не знаю»

Мои глаза открылись оттого, что во дворе громко лаял пес. Его звонкий лай прерывали металлические удары цепи о перевернутую миску. Так он требовал себя покормить. За стенкой в своей комнате храпел пьяный отец. Я вышел на кухню. С потолка дождевая вода капала в ведро. Ненавижу осень. Я поставил большую кастрюлю на газ, чтобы погреть воды для умывания. Из холодильника я достал комок куриных голов и лапок и кинул их во вторую кастрюлю на плите. Пес всегда любил сытно поесть. Это была странная смесь ротвейлера с овчаркой. Его отдали мне бесплатно по объявлению несколько лет назад. В частном доме на окраине города Самара собака во дворе может спасти тебе жизнь. Я умылся, добавил в кастрюлю пшеничной крупы, а когда каша сварилась, то вынес ее к будке. Пес по имени «Грей» опять пытался порвать цепь и отчаянно бегал из стороны в сторону. Я назвал его в честь героя романа Оскара Уайльда, ведь он тоже был невероятно красивый. С неба падали хлопья мокрого снега, которые сразу превращались в воду. Из-за забора виднелись пятиэтажные красные дома. Здесь заканчивались многоэтажки, и начинался частный сектор. Здесь заканчивалась цивилизация, и начинались дикие джунгли со своими законами и порядками. Особенности провинции. Ты можешь жить в городе с миллионным населением, но при этом условия жизни будут хуже, чем в самой глухой деревне. Тут как повезет. Россия страна контрастов. Я поспешил зайти домой. Сегодня двадцать седьмое октября – день встречи команды «Мау Марине». Даже не верится, что неделю назад я прилетел из Нью-Йорка.

– Нужно оставить Америку в прошлом – произнес Денис – мы туда уже никогда не вернемся.

– Может кому-нибудь из нас удастся выиграть в лотерею «Грин Карт» и вернуться? – возразил я.

– Зачем? В России тоже можно хорошо устроиться – улыбнулся Денис – просто надо играть по правилам.

– Ребята, давайте войдем? – предложил Михаил – на улице холодно.

Втроем мы вошли в кафе «Бир Хаус» на Постниковом овраге, где на первом этаже сдали куртки в гардероб. На календаре был конец октября, но мы сдержали обещание, данное еще летом. Сегодня должны собраться все ребята, которые работали этим летом в штате Айова, чтобы поделиться своими впечатлениями от дальнейших путешествий по Америке. Через мгновение на пороге показались Максим, Александр и Никита. Не хватало всего лишь двух человек, Виктора и Славы, ребят с которыми я прожил несколько месяцев в одном трейлере около озера. Поднявшись на второй этаж заведения, мы заняли столик и начали общаться. Михаил коротко рассказал про свое путешествие по Западному побережью США. Из аэропорта города Миннеаполис, после окончания нашей работы, он отправился прямиком в Калифорнию. Михаил гостил у своей подруги в Лос-Анджелесе, брал там машину напрокат и ездил в Голливуд. Михаил и Денис в середине лета получили американские водительские права. Денис сохранил их как сувенир, а Михаил ими воспользовался несколько раз на дорогах Америки. Так же он рассказал, как занимался серфингом на пляжах Санта-Моники и Малибу. Я был очень рад за Михаила и за его удавшееся путешествие. К сожалению, другие ребята не могли похвастать интересными историями. Максим прямиком из Айовы улетел в Самару. Денис, Александр и Слава провели несколько дней в Нью-Йорке и тоже улетели домой. Никита пожил в Чикаго у родственников, а затем через сайт для каучсерфинга познакомился с дедушкой путешественником и пожил у него в Нью-Йорке совершено бесплатно. Виктор, которого не было, по слухам отлично отдохнул на фестивале «Бернинг Мен» в пустыне Невада, но подтвердить это не мог. Этим вечером я оказался единственным представителем «Трейлер Бэнда». Так называли меня, Славу и Виктора остальные ребята на протяжении всего лета. Мы тихо сидели в углу зала за большим столом и весело болтали, как вдруг громкая музыка нарушила наш покой. Изначально планировалось встретиться у Никиты дома, посмотреть там фотографии из путешествий и пообщаться в спокойной обстановке. В последний момент Никита изменил решение и предложил встретиться в кафе. Ребята поддержали его, но это оказалось плохой идеей. Именно в этот вечер в кафе была живая и громкая музыка. Наш столик находился рядом с музыкальной колонкой, и мы совсем не слышали друг друга. Вскоре все попытки поговорить прекратились. Я не успел рассказать про свое путешествие по Восточному побережью США. Вместо общения мы заказали себе еды, а потом вышли из кафе. На улице было темно, а с неба падал снег.

– Жаль, что так поздно все собрались – расстроенно произнес я – и эта музыка еще.

– Да, ребята, извините меня – сказал Никита – я подвел вас всех.

– Не бери в голову, нормально посидели! – подбодрил его Денис.

– Каждый год ведь будем так собираться! – напомнил Михаил.

– Очень на это надеюсь! – сказал я и начал прощаться с ребятами.

Мы пожали друг другу руки и разошлись по своим жизням. Под мелким снегом я побрел на трамвайную остановку. «Нужно оставить Америку в прошлом» – вспомнил я слова Дениса. Не уверен, что у меня это получится, но я постараюсь. Я попробую двигаться дальше, ведь у меня в планах была солнечная Австралия. Меня пригласила туда, моя подруга Анна. Я познакомился с ней и ее мужем еще до поездки в США. Закрытая на «отлично» сессия, придавала мне оптимизма и веры в свои силы. Случайно увидев в интернете объявление о том, что в Самару приехал писатель и режиссер из Австралии и ищет актера на главную мужскую роль, я без раздумий отправил свое резюме. Прошла неделя, я забыл об актерской профессии и начал познавать тонкости работы охранника. Один из моих школьных знакомых предложил мне поработать в ночь на одной из вечеринок, которая устраивалась на старом заброшенном заводе рядом с Хлебной площадью. Я без раздумий согласился, ведь я копил деньги на поездку в Америку по программе для студентов «ворк энд тревел». Одетый в черные цвета, я стоял на своем посту среди развалин советского завода. Давно я не видел такое количество пьяной и агрессивной молодежи. Мои сверстники, но насколько разные жизни. Работа была не тяжелой, мне нужно было лишь стоять и наблюдать за порядком, дожидаясь рассвета. Несмотря на поздний час, раздался телефонный звонок. Женский голос в трубке сообщил, что меня заочно утвердили на главную мужскую роль в короткометражном романтическом фильме «Другая». Улыбка на моем лице достигла небывалых размеров. Мне сказали, чтобы через три дня я приехал на кастинг, где на меня посмотрят вживую и познакомят с остальными актерами. Ночь пролетела быстро. Пару раз мы с коллегами разнимали пьяных драчунов, но в целом все прошло без происшествий. Утром я получил свои полторы тысячи рублей, которые сразу убрал в копилку.

Через три дня я приехал на кастинг и без лишнего волнения показал все, на что был способен. Режиссер фильма по имени Крис произвел на меня положительнейшее впечатление. Ему было около сорока лет, местами его светлые волосы уже начинали седеть. Он был тучного телосложения и ни слова не понимал по-русски. Его молодая жена Анна оказалась очень добрым и приятным человеком. Она помогала Крису в качестве переводчика. Анна была родом из Самары, а с австралийцем Крисом познакомилась в Америке, во время участия в программе для студентов «ворк энд тревел».

– Это незабываемый опыт! Тебе обязательно нужно съездить по этой программе! – сказала она, когда узнала, что я тоже планирую отправиться в Америку.

Разобрав сценарий фильма и все нюансы, мы договорились о дате съемок. Первая сцена была снята в кафе «Гватемала» около железнодорожного вокзала. Владельцем кафе был хороший друг Криса, поэтому мы бесплатно забронировали помещение на два дня съемок. Сотрудничать на добровольных началах с австралийским режиссером согласилась и самарская съемочная группа. Благодаря им, мы обзавелись профессиональной камерой и звуком.

Казалось бы, моя жизнь складывается как нельзя лучше. Я уже грезил мечтами об актерской карьере. Сначала опыт здесь в местном кино, а когда поеду в США, возможно и в массовке Голливуда удастся сыграть, уже имея опыт съемок. Наивным мечтам пришел конец, когда неожиданно для всех во время съемок произошел конфликт интересов режиссера и съемочной группы. В результате самарская съемочная группа отказалась дальше работать бесплатно. Крис был удивлен таким поворотом событий и съемки фильма были прекращены. Осталось лишь несколько видеороликов и фотографий от короткометражного романтического фильма «Другая». Благодаря этому проекту я не стал актером, но завел двух интересных друзей. Крис и Анна пробыли в России еще несколько месяцев, а затем улетели обратно в Австралию.

– Почти за двадцать лет отсутствия в России тут так ничего и не поменялось – грустно произнесла Анна, когда я прощался с ними.

– Мы всегда будем рады видеть тебя у нас в гостях в Австралии! – напомнил мне Крис на английском языке.

Мы продолжали общение с Анной в социальных сетях, и я держал ее в курсе своей подготовки к США. Теперь, когда я вернулся в Самару после Америки, я всерьез задумался над их предложением приехать на год в таинственную страну на южном полушарии. Через несколько месяцев меня не будет держать учеба в России, я получу диплом учителя биологии и химии, и могу улететь в любую часть земного шара!

– Надо начинать собирать все необходимые документы – погруженный в мысли, я чуть было не проехал свою остановку.

Выбежав из трамвая, я скрылся в темноте снежного вечера, на пути домой, где меня уже ждала мама и вкусный ужин.

Утром я отправился на учебную практику в школу номер 25. Из-за своей поездки в Америку, я опоздал на практику почти на два месяца. Руководителем практики был доцент кафедры Биологии – Наталья Г, где буква «Г», обозначала ее сущность, нежели отчество. После Америки, загорелый и с белыми блестящими зубами, я приехал в школу, где мои одногруппники уже несколько недель давали уроки биологии и химии. Они окружили меня и начали задавать вопросы, но не желали слышать на них ответы. Всякий раз, когда я называл плюсы другой страны и приводил примеры, мои одногруппники игнорировали это.

– Я клянусь, зайдите в интернет и сами посмотрите – эмоционально спорил я – там же все в открытом доступе! Вся информация!

В ответ мне махали рукой и делали такое лицо, будто бы я рассказывал им сказки, а не истории из моего путешествия. На мгновение я ощутил себя Чацким. Откуда такое невежество и ограниченность в мировоззрении? В нашем мире, у каждого второго человека есть интернет под рукой и соответственно каждый второй человек может быть умнее и эрудированнее, чем были его предки. Засунь руку в карман и достань свой телефон. Всего несколько секунд и у тебя в руках находится целая вселенная информации. Тебе лишь только стоит брать и впитывать в себя то, что тебе нужно. По дороге в университет и обратно на телефоне можно посмотреть интересный научный видеоролик, документальный фильм, или почитать книгу в электронном формате. Если тяжело смотреть на экран телефона, пока автобус скачет по кочкам знаменитых русских дорог, то можно включить аудиокнигу. Наушники в ушах, а в них все что пожелаешь: «Братья Карамазовы», «Старик и море», «Великий Гэтсби», «Краткий курс истории России», «Английский язык для начинающих». Каждая поездка, будь она всего лишь десять минут или час, наполнится огромным смыслом. Ты не просто едешь из пункта «А» в пункт «Б», ты еще занимаешься саморазвитием. Это никогда не бывает лишним. Так же в телефоне можно было узнать о мире за пределами России. Одногруппники с легкостью могли проверить все мои слова за считанные минуты. Проверить, правда ли в Америке такие минимальные заработные платы, правда ли там такие цены на автомобили, правда ли там такая жизнь, о которой говорил им я. Вместо этого они отмахивались и от меня, и от реальности. Это было вне интересов их зоны комфорта, они предпочитали сладкое неведенье горькой правде. Это их осознанный выбор. Если бы существовали волшебные таблетки «сомы» как у Джорджа Оруэлла, они бы без раздумий выпили бы их.

В школе я сразу всем очень понравился, особенно старшеклассницам. Все оценили мое чувство юмора и мои сверкающие белые зубы. Ученики прониклись ко мне симпатией, а вот Наталья Г нет. Ее предвзятое отношение ко мне началось еще год назад, когда она начала вести у нас пары. Я привык, что если у тебя есть собственная точка зрения и ты о ней смело заявляешь, то это может кому-то сильно не понравиться. Особенно это может не понравиться преподавателю, который считает себя умнее всех. Классический синдром преподавателя. Раздутое эго самое уязвимое. Я не держал зла на эту женщину, как никогда не держал зла на своих обидчиков. Я прощал их. Они просто иначе смотрят на мир, они просто люди другого вида, животные другой породы. В этом нет их вины. Практика в школе закончилась перед самым новым годом. Школьная учительница по химии и биологии, которая помогала нашим студентам готовиться к проведению уроков, оказалась очень строгой женщиной. Она доводила до слез не только своих учеников, но и наших практикантов. Однако передо мной она не смогла устоять и дело было не в белых зубах.

– В первый раз вижу, чтобы студент проводил урок даже лучше учителя – с восхищением произнесла она и поставила мне в зачетку «отлично» за уроки химии.

К сожалению, Наталья Г наотрез отказалась переносить оценку «отлично» в графу уроков биологии, несмотря даже на оценку школьной учительницы. Только лишь одна четверка по практике мешала мне получить повышенную стипендию. Я ходил к декану нашего Естественно-географического факультета вместе с Натальей Г, чтобы она исправила свою четверку. Она в истерике кричала на меня и даже пару раз матерно выругалась. Никогда в своей жизни я не встречал человека, который бы меня так не любил.

– Если вы поставите этому наглецу «отлично», то я напишу заявление об уходе! – сквозь слезы произнесла Наталья Г.

Декан был бессилен. Неравное противостояние Давида с Голиафом.

– Это всего лишь цифры, мы же это понимаем – поддержал меня декан, когда Наталья Г покинула кабинет.

– Но разве не из цифр состоит наш мир? – спросил я декана и, не дожидаясь ответа, вышел.

Я не получил повышенную стипендию и красный диплом стал еще дальше от меня.

Новогодние праздники заканчивались, но мне больше не нужно было идти на занятия по английскому языку. Я прекратил второе образование из-за больших нагрузок в связи с дипломной работой и государственных экзаменов. Было очень тяжело бросать изучение английского языка, но он помог мне попасть в Америку. Его главная роль сыграна, и теперь он уходит на второй план. Самообразование никто не отменял. В университете началась пора консультаций, конференций и подготовок к государственным экзаменам и дипломным защитам. Моя дипломная работа уже была готова. Я начал ее делать еще на первом курсе вместе с научным руководителем с кафедры ботаники. Темой диплома стала «Флора и фауна Сокско-Кондурчинской стрелки». Эта уникальная стрелка находилась в селе Красный яр, где жила моя тетя вместе с бабушкой. В детстве я каждое лето проводил там и купался то в реке Сок, то в реке Кондурча. На стрелке можно было стоять одной ногой в холодной Кондурче, а другой в более теплом Соку. В течение пяти последних лет я ездил на эту стрелку и собирал там растения в гербарии. Затем мы вместе с научным руководителем опознавали и классифицировали их. Однажды, возвращаясь из Красного яра, я забыл пакет с гербарием в салоне автобуса. Я получил легкую взбучку, сначала от научного руководителя, а потом от тети, но дипломная работа была готова. Теперь мне оставалось лишь сосредоточиться на государственных экзаменах.

В единственный выходной день, в воскресенье, я рано проснулся, покормил пса и пошел в тренажёрный зал. Я ходил туда не столько из-за тренировок, сколько из-за того, что там была горячая вода, душ и сауна. Спортсменом меня сложно было назвать, но мыться мне где-то надо было. В маленькие тазы, в которых я мылся стоя посреди кухни всю жизнь, я уже с трудом помещался, поэтому я нашел альтернативу и купил абонемент в новый тренажёрный зал в торговом центре «Аврора». После легкой тренировки и отличных водных процедур я вернулся домой. Я увидел, что отец, как всегда, лежит в стельку пьяный на своей кровати и громко храпит. Пройдя в свою комнату, я быстро перекусил и решил вздремнуть. Пролежав в кровати двадцать минут, я так и не смог сомкнуть глаза из-за жуткого храпа, который раздавался из соседней комнаты. Я прислушался. Храп за стенкой начал напоминать ритмичный кашель. Я зашел в комнату к отцу, где сильно пахло мочой. Я попытался поговорить с ним, но он даже и не повернулся в мою сторону, а продолжил лежать на животе, издавая звуки похожие на кашель. Я еще раз окликнул отца. В этот раз он попытался встать, но у него получилось лишь прокашлять неразборчивое слово. Я подумал, что он, как обычно, напился до такого состояния, что даже не может встать. На протяжении уже двадцати лет он, не переставая, пьет до беспамятства и сутками не встает с кровати. Я перевернул его и понял, что отец пытается что-то выговорить, но не может. Его бородатое лицо побелело, а на лбу выступил пот. Я тут же побежал к телефону и вызвал скорую помощь. Пока я ждал врачей, отец, не переставая, хрипел, а я ничем не мог ему помочь. Я то и дело выбегал на улицу, чтобы встретить машину скорой помощи, но ее не было. Через сорок пять минут работники больницы доехали до нашего дома. Работников было двое, молодая полная медсестра и худощавый доктор больше похожий на студента старших курсов. Зайдя в комнату к отцу, доктор послушал пульс. Ни руки, ни ноги не шевелились, лишь только большие черные глаза с удивленным видом следили за происходящим. Я помог медсестре сделать ему укол и когда взял отца за руку, то почувствовал, насколько она была теплая. Последний раз я держал его за руку, когда мне было шесть лет. Мы всей семьей гуляли по набережной реки Волга и делали фотографии. Отец, которого я не знаю, часто смотрел на меня с того снимка пятнадцатилетней давности. Полчаса работники больницы возились с отцом, попутно заполняя какие-то бумаги.

– У вашего отца инсульт – произнес доктор.

– Что? – я не верил своим ушам.

– Допился папаша! – пояснила медсестра.

Отца срочно нужно было везти в больницу. Я взял из копилки пять тысяч рублей и оделся. По просьбе доктора я сбегал в машину скорой помощи, где пожилой водитель дал мне носилки. Вернувшись в дом, мы с доктором переложили отца на носилки и приготовились к выходу. По пути я быстро собрал запасные вещи. Отец на протяжении уже нескольких месяцев не мылся, не брился и ходил в одном и том же. Никакие разговоры не помогали, и мы с матерью уже давно смирились с его образом жизни, если это можно было назвать жизнью. С большим трудом мы погрузили отца в старую ржавую машину скорой помощи, а я сел рядом с ним. Медработники устроились в кабине вместе с водителем. В окне машины начал отдаляться наш дом, а вскоре и вовсе пропал. Престарелый водитель не включил сирену на машине.

– Незачем – фыркнул старик из кабины на мой вопрос.

Может инсульт уже не является экстренным случаем? Я не знаю. Ржавая машина на каждой кочке скрипела и могла развалиться на части. Собрав все пробки на дороге, мы только через час оказались на территории Самарской городской клинической больнице имени Семашко. Когда машина остановилась, я вновь спустил отца на носилках, а потом завез в пустой коридор, где мне сказали ожидать. На протяжении получаса мимо отца проходили медсестры и доктора, но никто не спешил ему помочь. Они заполняли какие-то бумаги, делали какие-то звонки. Я был в шоке от такого отношения. Человек умирал у них на глазах, а они с беспечным видом продолжали бездействовать. Я знаю, что мой отец сам виноват в сложившейся ситуации. Другого результата и не могло быть при его образе жизни, но на его месте мог оказаться любой другой человек! Бабушка, молодой парень, девушка или вообще ребенок! Сначала час скорая помощь ехала к нам, потом столько же обратно и все это с выключенной сиреной. Видимо, сигнальной сиреной могут пользоваться лишь депутаты. Наконец-то в коридоре появилась низенькая старуха, которая оказалась единственной санитаркой на весь корпус.

– Ты кто такой ему? – сразу спросила она.

– Сын – ответил я.

– Сын? – санитарка внимательно посмотрела на меня, а потом на отца – ему рентген нужно сделать, это в другом корпусе, кати носилки туда!

По морозу на ржавых носилках я покатил отца через весь двор больницы. В другом корпусе меня встретили три женщины, которые начали сыпать на меня ругательствами.

– Почему вы его довели до такого состояния?

– Почему его не побрили?

– Почему он грязный.

– Почему не переодели в чистое?

– Почему о нем не заботитесь?

Рассказывать им всю свою жизнь было глупо, но я попытался.

– Отец на протяжении двадцати лет пьет и не работает, поэтому обеспечивает себя сам, сдавая бутылки и банки. Мы живем в частном доме без удобств, у нас нет даже горячей воды. Хоть мы и живем под одной крышей, но мы не общаемся. Несмотря на то, что он мой отец, я его совсем не знаю, так же, как и он меня.

Мои эмоциональные оправдания они даже слушать не стали. Я еще больше был шокирован от того, какой персонал работает в больнице. Ведь именно им доверяют жизни людей. Вы серьезно? После рентген кабинета, я вернулся в первый корпус, где меня встретила старая санитарка.

– Сделал? – спросила санитарка – хорошо, у нас карантин и его нельзя в общую палату, здесь оставим в коридоре.

Я стал помогать переодевать отца в чистые вещи.

– Нужно было тебе его переодеть до того, как везти в больницу – начала кричать на меня старуха.

– Как вы себе это представляете? – спросил я – человека парализовало с инсультом, и я должен его мыть и переодевать? Да он бы умер за это время!

– Да он все равно умрет! – крикнула она и перестала помогать.

– Как вы можете так говорить? – удивился я.

– Тебе квартирка его нужна, вот ты и объявился – ехидно подначивала санитарка – тоже мне сыночек.

– Как вы со мной разговариваете? – я не мог поверить, что все это происходит на самом деле.

– Не верю я в то, что ты его сын! – заключила старуха.

– И я не верю – сказал я и, развернувшись, пошел к выходу.

Всю мою жизнь отец мне лишь мешал жить. С детства он устраивал в доме притон для таких же алкоголиков. По ночам он скандалил с матерью, доводя ее до слез. На протяжении двадцати лет он провонял весь наш дом мочой, и как мы не старались делать ремонт, это не помогало. Он прокурил все комнаты, и мы с матерью задыхались от дыма, но ему было все равно. Из-за него я не мог пригласить к себе домой друзей, а девушки, узнавая в каких условиях я живу, бежали без оглядки. Однажды я сильно заболел гриппом и лежал с температурой дома. Мать только вернулась с работы. Отец сразу стал требовать от нее добавить ему денег на выпивку. Мать добавила ему даже больше, чем нужно, с условием, что он купит мне пакет молока. Через час он появился в дверях. В руках держа три фанфурика перцовой настойки, вместо одного. Молока в его руках не было. В тот момент я понял, что ему глубоко наплевать и на меня, и на мать, и даже на себя. Он уже не был человеком. Несмотря на все это, мы не выгнали его из дома. Даже сейчас я не бросил его умирать, а делаю все, что в моих силах, лишь бы помочь ему. Я никогда не знал, кем я хочу стать, но я всегда знал, что не хочу стать таким, как мой отец. Выйдя на улицу, я созвонился с матерью и рассказал ей всю ситуацию. Она работала нянькой и не могла оставить ребенка и приехать в больницу, но после работы обещала заехать и все узнать. Я ехал в автобусе в сторону дома, а на моих глазах стали проступать еле заметные слезы. Я вспомнил ту старую фотографию, где отец держит меня на руках на набережной реки Волга. Отец, которого я не знаю, каким же был ты? Я этого никогда уже не узнаю, ведь на следующий день отец умер.

Глава 2
«Питерское солнце»

Начались государственные экзамены. В университете появились студенты, которых я ни разу не видел за пять лет обучения. Уникальный случай произошел в соседней подгруппе. Парень поступил в университет, после первого курса ушел на год в армию, а вернувшись, продолжил свое обучение, восстановившись сразу на третий курс. Все студенты сдали государственные экзамены без особых проблем. Тем, кого тянули на красный диплом, поставили «отлично». Тем, кого видели раз в год, и то в коридоре, поставили «удовлетворительно». Я получил и «отлично», и «хорошо». На последнем экзамене, как нельзя лучше можно припомнить все накопленные обиды. Наталья Г этим и воспользовалась. Я уже не переживал из-за оценок и из-за того, что не получу красный диплом. «Это всего лишь цифры, мы же это понимаем». Декан нашего факультета оказался прав. Там, где я планировал быть через пару месяцев, эти цифры не будут иметь никакого значения. В Австралии все по-другому. Три моих одногруппницы, которые были хорошими подругами, решили пойти на все, чтобы получить красный диплом. Они активно начали исправлять тройки и четверки, которые накопились с первого курса.

– В кого они превратились! – удивилась моя одногруппница Эмма – теперь это самые улыбчивые и добрые девушки во всем университете.

– Это называется лицемерие – произнес я – теперь они лижут у преподавателей то место, куда их посылали всего пару лет назад.

– Тоже бы побегала, только лень – засмеялась Эмма.

– Если красные дипломы получают такие люди как они, то смысла в них уже нет – заключил я – красные дипломы уже давно потеряли свою ценность.

– Да, мне бы хоть какой-нибудь диплом получить – вмешался в наш разговор одногруппник по прозвищу «Борода» – но для этого восстановиться нужно.

– Давно пора – воскликнул я – ты ведь всего лишь чуть больше года не дотерпел.

– Знаю – грустно ответил он – но на вручение все равно приду, может, там и диплом у кого-нибудь позаимствую под шумок.

Мы с Эммой засмеялись. После государственных экзаменов и защиты дипломной работы, всех студентов собрали в актовом зале, где проходила ярмарка вакансий. Нас приглашали на работу в деревни и села по специальности. Нашлось даже несколько свободных мест в Самаре.

– К сожалению, я не вижу своего будущего в этой стране – честно и прямо заявил я.

– Этот студент только вернулся из Америки – пояснил декан остальным собравшимся – в нем я уверен, он не пропадет.

– А чем вам не нравится Россия? – язвительно спросил меня один из присутствующих.

– Я не говорил, что мне не нравится Россия, я лишь сказал, что не вижу своего будущего здесь – спокойно ответил я.

Торжественное вручение дипломов было назначено на июль. Среди одногруппников шло активное обсуждение, где встретиться «обмывать» свои дипломы. Я держался в стороне и лишь с ироничной улыбкой наблюдал. Для многих из ребят это конец тяжелого и тернистого пути. Парни уйдут в армию или женятся. Девушки наконец-то смогут родить, если еще этого не сделали, и спокойно выйти замуж, если и этого еще не сделали. Это была их финишная прямая во взрослую жизнь. Других дорог они не видели. Для меня все это было лишь началом. Новой главой в моей жизни. Теперь меня ничто не держит в этом городе и в этой стране. Я свободен! Я свободен от полномочий старосты третьей подгруппы и от того, чтобы видеть надоевшие за пять лет лица одногруппников. Из сорока двух поступивших на первый курс, получили дипломы лишь тридцать три человека, четверо из них дипломы красного цвета. После вручения дипломов и значков университета, который после аттестаций стал академией, начался праздничный вальс. В танце закружились и преподаватели, и одногруппники, все с улыбками на лицах, хотя и те, и другие ненавидели друг друга и рады, что больше никогда не встретятся. Я вышел на крыльцо. На улице стоял теплый летний день. Я снял с себя пиджак, который купил в «Планете Секонд Хенд» всего за двести рублей, и побрел в сторону трамвайной остановки.

Три месяца назад я начал собирать все необходимые документы для оформления визы в Австралию. Анна и Крис прислали мне все доказательства своего финансового благополучия и письменное приглашение. Я планировал получить визу на год или хотя бы на шесть месяцев. Деньги на билеты и на первое время у меня уже были отложены после возвращения с США. Я не сомневался, что смогу устроиться в Австралии на подработку и присылать деньги матери в Россию. Со временем, возможно, мне удастся скопить на квартиру для нее. Зная курс валют по отношению к рублю, это было вполне реальным. Когда все документы были собраны, я отправил их в Москву, в посольство Австралии. Я был уверен на все сто процентов, что получу визу. Через сорок один день, в середине лета, мне на почту пришел отказ. Причину отказа мне расписали на пять страниц. Мне не удалось убедить консула в том, что я не являюсь потенциальным эмигрантом. У меня было приглашение, у меня были финансовые средства, у меня была успешная виза в США, но этих доказательств оказалось недостаточно. Каждого жителя России рассматривают как потенциального эмигранта. Это было очень несправедливо, и я сильно разозлился. В первую очередь я злился на себя, ведь я не был готов к отказу. После успешной визы в Америку я думал, что мне открыт весь земной шар, но это оказалось не так. Плана «Б» не было, и я не знал, что мне дальше делать.

Лето подходило к концу. Я продолжал оформлять документы на земельный участок, где стоял наш дом и параллельно приводить территорию в порядок. После смерти отца появилась возможность продать этот развалившийся дом вместе с землей и попробовать купить квартиру. Для этого нужно было оформить право собственности и приватизировать земельный участок. Оформление зашло в тупик, так же, как и моя жизнь. Смерть отца. Отказ в визе. Неудача в оформлении права собственности на дом. Никакой работы. Все это выбило меня из колеи. Чтобы привести мысли в порядок и подумать над своим будущим, я решил посетить Санкт-Петербург. Я уже был в одной столице России и теперь решил побывать и во второй. Может быть, скоро мне придется переезжать в один из этих городов. Отца не стало всего лишь несколько месяцев назад, и мне показалось символичным именно сейчас, когда я не знаю, что делать, поехать в город, который сыграл для него судьбоносную роль. Этот город дал моему отцу мечту, и он же ее забрал. Каким будет Питер для меня? Я выбрал самый дешевый автобусный тур из Самары в Санкт-Петербург. Двадцать восемь часов в дороге. Сильно. Через неделю, в пять часов утра я стоял на пустой трассе около старого ипподрома и ждал свой автобус. Водитель опоздал на сорок минут. Я уже успел замерзнуть на холодном августовском ветру. В Самаре в автобус село всего восемь человек, и у всех была путаница с номерами мест.

– Вы можете сесть там, где вам будет удобно – успокоила нас экскурсовод, которым оказалась энергичная маленькая дама – путь неблизкий, поэтому выбирайте с умом!

Я побрел в конец автобуса, где сел в углу на одно из пяти задних мест. Автобус по маршруту проехал через Тольятти, Жигулевск, Сызрань, Ульяновск, где забрал всех остальных туристов, а затем выехал на трассу М5 в сторону Москвы. В автобусе все еще оставались свободные места, и я уже окончательно занял все пять задних мест. Теперь я мог лечь, вытянувшись во весь рост. Я вальяжно закинул ногу на ногу и положил сумку под голову. Чувствуя на себе завистливые взгляды пассажиров, я провалился в сладкую дремоту.

Мне казалось, что я был готов ко всем трудностям долгой дороги. Я был готов спать сидя. Готов был питаться в отвратных придорожных кафе. Готов был ходить в туалет на обочине. К чему я не был готов, так это смотреть всю дорогу русские сериалы. Двадцать восемь часов русских сериалов! Отборных русских сериалов про бандитов и полицейских, про красавиц из деревень и их богатых поклонников из Москвы, про расследование загадочных убийств обычной домохозяйкой. К такому зрелищу меня жизнь еще не готовила! Большинство из туристов были солидного, а некоторые даже преклонного возраста, и идея смотреть сериалы им всем очень понравилась. Меня же спасала лишь, моя аудиокнига «Мастер и Маргарита», которую я слушал, смотря в окно на унылый однообразный пейзаж трассы М5. Это было сильное произведение. При жизни Михаила Афанасьевича Булгакова его работа не была напечатана, а вышла в свет лишь спустя двадцать шесть лет после смерти писателя. Человек создал нечто настолько великое, что современники не были способны его понять, а смогли это сделать спустя четверть века их потомки. Похожие истории были и с Винсентом Ван Гогом и с Францем Кафкой. Это лишь три имени, а сколько было таких, чьи имена так и остались безызвестными? Невольно задумываешься над тем, какое бессчетное количество гениальных и великих работ так и исчезают с лица земли лишь только потому, что опередили свое время. Сколько безымянных гениев мы так потеряли?

Когда автобус въехал на территорию Петербурга, я прескверно себя чувствовал. Двадцать восемь часов в дороге без сна давали о себе знать. На часах было шесть утра, нас впереди ждал насыщенный день, а мне хотелось лечь на кровать и заснуть на несколько суток. Двери автобуса открылись напротив трехзвездочной гостиницы «Киевская». Несмотря на задержки в дороге, мы успели ровно к назначенному времени. Вся масса туристов завалилась внутрь пятиэтажного желтого здания, где нас встретил администратор.

– Подождите, пожалуйста, несколько минут, пока вам не подготовят номера – вежливо попросила женщина.

Все начали рассаживаться по креслам, а кому кресел не хватило, сели на свои чемоданы. По лицам людей можно было понять, что не я один чувствовал себя паршиво. Мы прождали в зале ровно час. Рабочий персонал гостиницы ни слова не понимал по-русски, и их явно было недостаточно, чтобы подготовить все номера в срок. Они по очереди готовили каждый номер и выдавали от него ключи. Люди толпились у лестницы в надежде, что следующим вынесут ключ именно от его номера. Со стороны все походило на розыгрыш лотереи, где главным призом был ключ от собственного номера. После тридцатичасовой дороги место, где можно было наконец-то переодеться, принять душ, и лечь на кровать действительно являлось самым заветным призом. Когда я получил свой ключ, то мигом поднялся на седьмой этаж и забежал в свой номер. Я сбросил мятую одежду, сходил в общий душ и вернулся в номер. Если бы не бесплатный завтрак, который уже ждал меня внизу, то я бы заснул. Борясь со сном, я спустился на первый этаж и занял свободное место за общим столом. Бесплатные завтраки редко бывают вкусными. Этот не был исключением. Крепкий кофе и сухая булка.

– После завтрака нас ждет обзорная экскурсия по Петра творению! – объявила экскурсовод – нам повезло, сегодня светит солнце!

– Солнце? – задумчиво произнес я – действительно, а я и не заметил.

Автобус проехал по Невскому проспекту на стрелку Васильевского острова, с которой открывается прекрасный вид на город. Невооружённым взглядом было видно, что Санкт-Петербург отличается от всех остальных городов России. Это понимаешь сразу, как только оказываешься здесь. Много воды, красивые старинные дома, здесь даже в воздухе есть вдохновение. Насладившись пейзажами Заячьего острова с Петропавловской крепостью и каналами реки Невы, наш автобус направился в сторону Александровского сада на встречу с Медным всадником. Про этот памятник некогда писал знаменитый русский поэт Александр Сергеевич Пушкин. Наша группа разделилась. Кто-то захотел посетить Исаакиевский Собор, а кто-то, включая меня, отдохнуть, напротив, в тени сада на лавочке. Некоторыми вещами лучше наслаждаться издалека. Тридцать лет назад, мой отец так же сидел в этом саду на одной из лавочек, вечером, после пар в Ленинградском художественном училище имени Серова. Уверен, вечерами он любил погулять по ночному городу и подумать о жизни.

Все туристы вновь собрались в автобусе, и мы отправились знакомиться с Мариинским театром, Дворцовой площадью, Храмом Спаса на Крови и Казанским Собором, где многие решили отстоять длинную очередь и дотронуться до Казанской иконы Божией Матери. Я же посчитал это отличным поводом, чтобы попрощаться со своей группой и отправился самостоятельно знакомиться с городом. Несколько часов я гулял по центру Питера и любовался его архитектурой. Лениво наступал вечер, я стоял на мосту через реку Фонтанку и смотрел на искрящуюся воду. Мои ноги очень устали. Я медленно побрел в сторону нашей гостиницы. Вдруг я увидел кинотеатр «Художественный» и, не задумываясь, зашел внутрь. Кино для меня всегда играло особую роль в жизни. Для меня поход в кинотеатр был больше, чем просто развлечение. Я проживал каждый фильм, пропуская через себя все его события и испытывая настоящие эмоции. Я успел как раз к началу сеанса фильма «Лучшее предложение». В зале стояли большие одноместные мягкие кожаные кресла. Интересный фильм и удобное кресло, где можно отдохнуть после тяжелой дороги, пошли мне на пользу. Из кинотеатра я вышел совершенно обновленным и полным сил. На улице уже было темно, когда я направился в сторону метро «Обводной канал», где находилась гостиница. Туристов и молодежи на улицах города стало меньше. Холодный ветер начал дуть сильнее. В этот момент я почувствовал резкий запах мочи. Я не мог спутать его ни с чем другим, ведь я двадцать два года жил в одном доме с алкоголиком. Все дворы на Невском проспекте были закрыты, но их арки были помечены либо невоспитанными туристами, либо местными пьяницами. На небе уже появились звезды, когда я дошел до гостиницы и поднялся к себе в номер. Приятное чувство засыпать в мягкой кровати, а не на жестких сиденьях автобуса.

Утро следующего дня началось с водной экскурсии по рекам и каналам Санкт-Петербурга. Мы проплыли под таким количеством мостов, что я сбился со счету. На небе уже второй день ни единого облачка и ярко светит солнце. Питер не перестает нас радовать солнечной погодой без единого намека на дождь. Я, счастливый после хорошего сна, откинулся на сиденье катера и ловлю лицом маленькие бодрящие капельки Невы. Жара. После каналов мы заглянули в Летний Сад, где спрятались от палящего солнца в густых и зеленых аллеях. Около великолепного памятника Ивану Андреевичу Крылову я отдохнул на лавке, а затем, найдя в кармане монеты, пошел к Чижику-Пыжику. Ходят слухи, что если загадать желание и монеткой попасть на пьедестал памятника, то оно непременно сбудется. Вся моя мелочь бесследно сгинула в реке Фонтанке. Видимо воплощать свои желания в жизнь буду я, а не магический памятник. Во второй половине дня нам выделили свободное время, которое я потратил на знакомство с Петербургским метрополитеном. Метро Питера является самым глубоким в мире по средней глубине залегания станций. Я решил убедиться в этом на собственном опыте. Подойдя к самому длинному в мире эскалатору на станции Адмиралтейская, я засек время. Три минуты пятнадцать секунд я спускался в самые недра земли. За это время можно и успеть поспать. Через одну остановку я вышел около торгового центра «Леговъ», где хотел купить продукты на ужин. Особое впечатление произвели на меня ящики для хранения сумок, которые открывались по штрих-коду. Я долго не мог разобраться с тем, как они работают, но рядом стоящая женщина с радостью мне помогла. Вот они, знаменитые Питерские манеры! Я увидел на одной из полок знакомую бутылку лимонада, но не придал этому никакого значения и прошел к кассе. Через мгновение я опомнился и вернулся. Сомнений не осталось, это был «Доктор Пеппер», который так полюбился мне прошлым летом в Америке! Моей радости не было придела! Я уже было схватил ее и положил в корзину, но в последний момент я увидел цену. Нет, спасибо. Вот они, знаменитые столичные цены. Культурно-столичные! Я направился в сторону гостиницы, где поужинал и пораньше лег спать, ведь ночью нас всех ждала экскурсия по спящему городу.

С наступлением темноты вся наша группа туристов встретилась возле автобуса. Наш первый водитель сменился на своего напарника.

– Я лучше посплю – засмеялся водитель – я эти мосты уже сто раз видел!

Автобус проехал мимо основных достопримечательностей Санкт-Петербурга. В ночное время этот город становиться совершено другим. Темнота и грамотная подсветка создают световой контраст, который выгодно подчеркивает уже знакомые здания. Днем они просто красивые, а ночью становятся загадочно волшебными. Около Мариинского театра нам показали знаменитую аптеку и фонарь из стихотворения Александра Блока. До развода мостов мы успели насладиться таинственной и мистической атмосферой, которой так знаменит ночной Питер. Мы даже кота Елисея с кошкой Василисой успели навестить, которые уже больше десяти лет кокетничают на Малой Садовой улице. Когда стрелки часов подошли к половине второго ночи, мы всей группой уже стояли на Большой Неве в ожидании развода мостов. Только ради этого зрелища миллионы людей приезжают сюда каждый год. К нашему общему разочарованию, знаменитый Дворцовый мост был закрыт на ремонт. Нам пришлось искать ему замену в лице Троицкого моста. Сотни любопытных туристов, устроившись на перилах, все как один, устремили свой взор на огромный мост, который медленно стал подниматься. Через несколько минут, когда он наконец-то устремился к звездам, все выдохнули. Очень необычное зрелище.

Утро следующего дня началось с покорения Заячьего острова. По Петропавловской крепости мы бродили на протяжении нескольких часов и не спешили ее покидать. Ровно в двенадцать часов дня нас ждал полуденный выстрел из пушки. Я находился на приличном расстоянии от нее, но выстрел сильно оглушил меня.

– Любопытный факт, что сразу готовят две пушки на тот случай, если одна даст осечку! Этой традиции уже почти полвека! По выстрелу смело можно сверять часы! – радостно сообщила нам экскурсовод.

Около крейсера Авроры мы зашли в сувенирную лавку. Я по традиции купил бокал, несколько открыток и магнитов. Когда все удовлетворили свои потребности в шопинге, мы отправились в сторону крупнейшего в России и одного из крупнейших в мире художественных и культурно-исторических музеев – в государственный музей Эрмитаж.

– Когда мы все окажемся на Дворцовой площади, то мы должны потанцевать, эта наша добрая традиция! – объявила всем нам экскурсовод, когда мы сели в автобус.

Вся группа, выйдя из автобуса, весело начала танцевать. Я же стоял в стороне и стыдливо смотрел на них. На протяжении всех этих дней я старался держаться на безопасном расстоянии. Я шел всегда либо в конце нашей группы, либо наоборот, мчался вперед на всех парах. Мне часто было стыдно за нашу провинциальную группу. Когда они замечали какой-нибудь памятник архитектуры, то бежали к нему и окружали его со всех сторон. Они начинали фотографировать его, фотографироваться с ним и даже фотографироваться на нем. Как глупые овцы, они разбегались во все стороны при любой возможности, а экскурсовод была вынуждена чуть ли не палкой загонять непослушных дикарей обратно в автобус. В случае с молодежью оправдание было простое, сказывалось отсутствие достойного воспитания. Однако, в нашей группе было больше половины седых голов. Они прожили длинную жизнь, и я никак не мог найти объяснение их дикому поведению. С открытыми ртами эти зеваки толпились у каждой картины в Эрмитаже и пытались потрогать скульптуры на ощупь, хотя там везде было написано: «не трогать». С нами сильно намучилась очаровательная девушка по имени Анастасия, которая была куратором нашей группы в Эрмитаже. Несмотря на компанию, мне удалось прекрасно провести время, любуясь мировыми работами. Картина Рембрандта «Возвращение блудного сына» заставила меня вновь вспомнить об отце и его непростой судьбе. Когда экскурсия закончилась, я быстро вышел из музея и по дворцовой площади направился прочь от своей группы. Про себя я твердо решил, что больше никогда не поеду путешествовать вместе с туристами. Я был провинциалом, но никогда не вел себя как дикарь. Я никогда не был обычным туристом. Я был путешественником. Я был открывателем новых горизонтов для себя. Я был бродягой. Я был одиночкой, и мне это нравилось.

Пройдя через великолепную по красоте арку Главного штаба, я оказался на Невском проспекте. Меня тут же подхватил поток людей, и я смело поддался ему.

– Откуда здесь столько азиатов? – тихо спросил я у себя самого.

В музеях, в парках, в метро слышалась их специфическая речь. Группы туристов из Азии наводнили собой все людные места в этом городе, и я больше не мог этого не замечать. Очень странно. Я свернул налево во дворы и, скоро пройдя мимо памятника Гоголю, вышел к музею Бродского. Передохнув немного в Михайловском сквере, я вновь оказался на Невском проспекте, откуда свернул уже направо, к улице Достоевского, где находился одноименный музей. За двадцать лет жизни Федор Михайлович сменил огромное количество квартир в Санкт-Петербурге, но своим жильем так и не обзавелся. Мимо памятника Пушкину я вышел к Лиговскому проспекту, где закончил свой маршрут по следам писателей и поэтов. Я был вдохновлен этим творческим городом. Красивые дома. Улицы, каждая со своей уникальной историей. Водные каналы. Европейская атмосфера. Я бы мог стать писателем, оставшись в этом городе, но только если бы над моей головой светило солнце, как светит уже который день подряд. К сожалению, для Санкт-Петербурга это исключение из правил. С привычной Питерской погодой я бы просто-напросто спился бы ко всем чертям, не написав ни одной толковой строчки. Депрессия из-за дождливой, пасмурной, серой погоды была бы мне обеспечена, а в купе с наследственным алкоголизмом ни к чему хорошему это бы точно не привело. По этим причинам мне пришлось отказаться от идеи переезжать в этот город и искать здесь работу и свое призвание. Возможно, это была моя ошибка, а возможно я просто спас себе этим решением жизнь.

Этой ночью я старался хорошенько выспаться, ведь снова я лягу в мягкую кровать лишь только в Самаре, через двое суток. После завтрака я собрал черную кожаную сумку и пошел к автобусу. Один из водителей, с которым у меня сложились хорошие отношения, зная, что обратно дорога будет тяжелой, отдал мне свой матрас.

– Вот держи – произнес он – постелешь его там сзади, и хоть всю дорогу можно спать!

– Спасибо, очень пригодится! – поблагодарил я.

С этим водителем мы часто шутили по дороге в Петербург. Люди с чувством юмора делают этот мир лучше. Я расстелил матрас на задних сиденьях и растянулся во весь рост, сложив руки за головой. Наш автобус сделал прощальный круг по Санкт-Петербургу, а затем покинул его пределы. Через тридцать километров мы остановились перед роскошнейшим дворцово-парковым ансамблем «Петергоф». В этом месте я ощутил все русское величие прошлых лет. Небывалая чистота и невероятная красота. Спустя десять минут пешей прогулки, ни один турист не остался равнодушным к этому месту. На небе опять солнце и ни единой тучки. Наша экскурсия началась с фонтанов большого каскада, где ровно в одиннадцать утра заиграла музыка. Под восторженные крики туристов все фонтаны во главе с Самсоном, раздирающим пасть льва, синхронно включились. Брызги, разносившиеся ветром, довольно быстро промочили самых ярых туристов, которые заняли места прямо около бортиков. Я отстал от нашей группы и решил самостоятельно погулять по Петергофу. Один наедине с природой. Красота. Заповедник раскинулся на побережье Финского залива, с запада на юг, на два с половиной километра. На его территории совмещены несколько парков, на которых находятся более ста пятидесяти фонтанов и четыре каскада. Спустя два часа моей прогулки, я устроился на берегу и стал всматриваться в безграничные волны. Впервые за несколько месяцев я забыл обо всех бедах и неудачах. Смерть отца. Отказ в Австралийской визе. Получение синего, а не красного диплома. Неудачные попытки найти работу. Я постарался не думать обо всем этом и просто попытался быть счастливым. Смотря на водную гладь, понимаешь, что в действительности самое главное – найти в себе силы быть счастливым, ведь быть несчастным причин всегда хватает.

Глава 3
«Стажер»

После отказа в Австралийской визе мне срочно пришлось искать работу в России. Санкт-Петербург пришлось вычеркнуть из-за климата, низких зарплат и высокой цены на съемные квартиры. Мне было все равно в какой сфере работать. Зарплата, график, место работы все эти аспекты были неважны для меня. Самым главным критерием для меня был коллектив, в котором мне пришлось бы работать. К двадцати двум годам я окончательно стал интровертом. Идеальный коллектив для меня – это отсутствие коллектива. В сложившейся непростой ситуации я был готов пойти на уступки и терпеть, лишь бы получить работу. С дипломом о высшем образовании я отправился искать работу в сфере продаж. Свободных вакансий было много, и большая часть новоиспечённых выпускников устраивается работать именно в торговые центры, которые строили по всему городу. Они думают, что это временно, но они ошибаются. Так же ошибался и я, когда думал, что найти работу с высшим образованием будет легко.

– Извините, но нам требуется женщина!

– Извините, мы ищем людей от тридцати лет!

– Извините, без опыта работы мы не берем!

– Извините, а вы и правда, считаете, что продажа обуви – это ваше призвание?

Эти ответы часто повторялись. Когда спустя почти месяц, все торговые центры города Самара были мной пройдены, я присмотрелся к магазинам телефонов. Такие маленькие павильоны находятся, как правило, за остановками общественного транспорта. Недалеко от торгового центра «Аврора» я увидел объявление о том, что в магазин сотовых телефонов требуется продавец-консультант. Я сразу зашел внутрь маленького помещения, где менеджер торговой точки, мужчина около тридцати лет, быстро объяснил мне нюансы работы. Увидев перед собой интеллигентного парня с высшим образованием и грамотной речью, он обрадовался и в этот же день записал меня на бесплатные подготовительные курсы. В течение последующих четырех дней мне подробно рассказали все о телефонах и работе с клиентами. Меня не удивило то, что я услышал, ведь некоторые вещи я и так знал. Меня удивило то, что я увидел, а точнее кого я увидел. Я увидел очень специфичных людей, которые тоже пришли устраиваться на эту работу. У некоторых из них было только школьное образование. Все как на подбор они говорили матом, не матерились, а именно говорили матом. Три девушки моего возраста уже были матерями-одиночками. Двое парней учились в кулинарном техникуме, а третьего уже отчислили за прогулы. Интересная у нас подготовительная группа. Полный комплект. Как же много оказывается можно успеть достичь в моем возрасте, а точнее как же много можно успеть потерять.

На пятый день обучения нас распределили по торговым точкам. Меня по моему желанию поставили стажироваться в магазин рядом с домом, напротив торгового центра «Аврора». В первый рабочий день меня встретили две девушки. Администратор магазина по имени Анна со светлыми волосами, и продавец-консультант по имени Татьяна с темными волосами. Первый рабочий день мне показался удачным. Меня ввели в особенности работы магазина по продаже и ремонту телефонов, познакомили с ассортиментом и даже разрешили пообщаться с покупателями. Для официального трудоустройства мне нужно было стажироваться две недели, а по окончанию стажировки, сдать экзамен. Рабочий день в магазине начинался в половине восьмого, а заканчивался в половине десятого. Смена длилась тринадцать часов, а за это время был лишь один официальный перерыв на обед длиною в час. Я был стажером и не получал зарплату, а получал лишь двести рублей на обед. Эти деньги должны были мне отдать только после окончания стажировки, так что пока на обед я тратил собственные накопления. Я ходил на работу в белой рубашке и черных штанах, как было положено по правилам магазина. Татьяна и Анна ходили же на работу в чем получится, пользуясь тем, что они работают здесь уже давно. Выглядели они гораздо старше своего возраста. Работа по 65 часов в неделю еще никого не молодила. Первый тревожный звонок раздался, когда Анна устроила мне разборку из-за того, что на обед я выходил из магазина, а не ел на рабочем месте. В ответ я припомнил, что она вместе с Татьяной вчера покидала рабочее место в общей сложности пятьдесят три раза. Они выходили покурить, пообщаться с мальчиками из соседних магазинов и сбегать за продуктами. Почему я запомнил эту цифры? Потому что я специально считал, ведь мне казался совершенно несправедливым тот факт, что для одних работников что-то запрещено, а для других разрешено. Я выполнял все свои обязанности и делал даже больше всего за двести рублей в день, а они, нарушая все правила, о которых нам столько твердили на обучающих курсах, бездельничали. Я никогда не мог терпеть несправедливость. После своего опыта работы в Америке, я не мог работать иначе, и меня удивляло, что эти две девушки работают здесь так долго, хотя их уже давно пора было уволить. Скандал не привел ни к чему хорошему, но я уже слишком много времени и сил потратил, чтобы получить эту работу. К сожалению, в помещении площадью в двадцать квадратных метров тяжело не контактировать друг с другом. Мне приходилось терпеть и слушать их разговоры между собой, ведь музыку или аудиокниги в наушниках на рабочем месте запрещалось слушать. Я пытался скрыться в своих мыслях, но разговоры моих коллег не давали мне ни единого шанса сделать это. Татьяна не стеснялась и рассказывала Анне про ссоры с мужем, используя матерные слова вместо знаков препинания. Она называла его такими словами, что невольно возникает вопрос, а зачем тогда она вышла за такого человека замуж и зачем сейчас рассказывает особенности своей личной жизни? Ведь они помирятся потом, но в глазах, окружающих ее муж так и останется самым плохим человеком на земле.

– А я вообще в прошлый раз пьяная пришла в техникум, прикинь? – Анна эмоционально делилась свежими впечатлениями с Татьяной – а там эти лекции тупые!

Я заткнул уши рукам и посмотрел через стеклянную дверь на улицу. Погода портилась с каждым днем. Дождь превращался в мокрый снег. Во время перерыва на обед я вышел на улицу. Через дорогу от меня, в торговом центре «Аврора» находился Макдоналдс. Там такие же, как и я, выпускники высших учебных заведений крутились как белки в колесе, обслуживая полных людей и их наглых детей. Я занял очередь. Передо мной стоял парень в шапке, которую он набросил лишь на макушку. Он одновременно пытался одной рукой открыть литровую банку пива «Балтика», а второй рукой рассчитаться с кассиром. На Юлия Цезаря парень не был похож, поэтому сделать несколько дел одновременно у него не получилось. Он облился пивом. В этот момент ему протянули пакет с его заказом.

– Я чо свинья что ли?! Всю картошку разбросали! – закричал парень, когда заглянул в пакет.

Милая девушка за кассой с улыбкой взяла у него пакет обратно, а затем вручила ему другой.

– Нет, и здесь тоже самое! – фыркнул парень – что за место такое?

Почему некоторые люди так любят, чтобы тешили их самолюбие, даже если они ничего собой не представляют? Откуда это высокомерие в них? Я посмотрел на большой торговый центр «Аврора». Вот откуда. Они называют это «хорошим сервисом», а я называю это «тешить их самолюбие». Человек приходит в магазин за товаром или за тем, чтобы перед ним все прыгали, высунув языки? Я с жадностью съел гамбургер и вернулся обратно на работу.

Благодаря своему месторасположению наш магазин был излюбленной точкой мигрантов. Они работали на рынке «Лотос» через дорогу и каждый день, целым табором заходили рассматривать новинки телефонов. Разговаривали они плохо и далеко не всегда могли выразить свою мысль правильно, но вели себя они прилично, что не скажешь о моих коллегах. Кто бы ни пришел в магазин, школьники, мигранты, пенсионеры, со всеми Татьяна и Анна общались с пренебрежением. Эти девушки были необразованными, невоспитанными, безответственными, но получали зарплату в три раза больше, чем учитель старших классов. Этот мир крайне несправедлив. После обеда к нам в двери влетела возмущенная женщина с коробкой от айфона в руках. Она что-то бессвязно кричала, пытаясь доказать свою правоту. Татьяна и Анна в два рта попытались ее успокоить. На протяжении часа они все вместе о чем-то спорили, а я в это время занимался другими клиентами. Позже, когда дама заполнила бумаги на возврат и ушла, я узнал от Анны, что в прошлом месяце эта особа покупала тут айфон.

– На территории России пока нет ни одного официального «яблочного» магазина, а вся продукция поставляется из Европы. Эта женщина узнала это и решила вернуть айфон обратно – пояснила мне Анна.

– Она имеет на это право – подтвердил я – срок возврата же еще не закончился.

– Да имеет, но дело не в этом, она месяц назад приходила сюда со своим сыном. Он отказывался ехать на море вместе с родителями, поэтому мать привела его к нам за новым айфоном – вмешалась в разговор Татьяна – вот они на море слетали, и мать решила схитрить и вернуть телефон сына.

У меня не было слов. Избалованные дети, богатые, но лишенные человечности взрослые, неквалифицированные продавцы. Чтобы здесь выжить, мне нужно как-то ассимилироваться.

Последние дни на работе перед экзаменом выдались очень напряженными. Провести в общей сумме чуть больше ста часов в замкнутом помещении с Татьяной и Анной приравнивается к геройскому поступку. Это и был самый настоящий экзамен на самообладание. В пятницу я приехал в офис. Я выучил весь нужный материал и совсем не волновался. Напрасно. На экзамене меня начали спрашивать о том, чего я не знал.

– В распечатках такого не было, где я должен был взять эту информацию? – удивился я.

– Тебе должны были дать все на твоей рабочей точке – пояснил мне экзаменатор, тучная женщина – если не готов, можешь еще неделю поработать и выучить.

– Поработать еще неделю за двести рублей в день? – язвительно переспросил я.

– Да – хладнокровно ответила женщина.

Я молча встал из-за стола и, громко хлопнув дверью, покинул офис, не взяв даже свои законные две тысячи рублей за обеды. Настолько я был зол. Оказавшись на улице, я вдохнул морозный воздух приближающейся зимы. Я был умнее, образованнее, ответственнее, человечнее, чем Анна и Татьяна вместе взятые, но какой был в этом толк, если у них есть работа, а у меня нет?

От назревающей ровно год депрессии, меня спасла баночка «Доктора Пеппера». Она продавалась в пять раз дороже, чем в США, и купить ее можно было лишь в одном месте в городе. Открыв ее с характерным звуком открытия железной банки, я сделал несколько глотков вишневой газировки. Несколько «глотков надежды». Дело не в том, что мне до такой степени нравится этот вишневый напиток, а скорее в том, что его вкус напоминает мне о месте, где я был счастлив и беззаботен. Поскольку я уже начал постигать мир сотовых телефонов, хоть и неудачно, но я решил по совету знакомого устроиться в другой магазин. Эта компания была лидером среди операторов сотовой связи. Нам раздали материал, который мы на протяжении последующих дней должны будем подробно разбирать. Наша группа состояла из пятнадцати человек. Каждый день с нами должны будут работать разные преподаватели. Звучало все это очень профессионально. В первый день обучения нас посадили в круг на стулья, где мы должны были представляться и рассказывать о себе. Как в клубе анонимных алкоголиков.

– Странно, но ладно – подумал я про себя.

Дальше начались ролевые игры «покупатель и продавец», а затем детские соревнования на креативность «нарисуй логотип мечты».

– Как мне поможет это продавать телефоны? – спросил я, но не услышал ответ.

Я изо всех сил старался улыбаться как все остальные ребята и быть частью всего этого цирка. Мне очень нужна была работа. В конце семидневного обучения я успешно сдал письменный экзамен и купил новые брюки с туфлями. Рано утром в понедельник вместе с группой я приехал в офис для распределения по магазинам и официального трудоустройства. Все ребята заходили по одному в кабинет к куратору группы, молодой девушке, а выходили от нее с радостными криками и улыбками. Меня вызвали последним. Я подошел к столу и сел.

– Добрый день, у меня есть некоторые сомнения по поводу принятия вас на работу – с грустным лицом произнесла она.

– В смысле? – искренне удивился я.

– Дело в том, что на протяжении всей недели вы держались в стороне и не принимали активного участия в играх – пояснила молодая девушка – я не уверена, что вы впишетесь в коллектив.

– Я пришел сюда, чтобы обучаться, а не играть в идиотские детские игры! Я пришел узнавать о характеристиках телефонов, а не рисовать плакаты и придумывать лозунги! Разве я не сдал экзамен на знания? – выпалил я, краснее с каждым словом от негодования.

– Да, верно, вы сдали экзамен, но тренинги нужны, чтобы мы увидели, кто может работать в коллективе, а кто не может – запнулся куратор.

– Как вы поняли, что я не могу работать в коллективе? Мы же здесь не работали, мы играли в какие-то игры, которые никак не помогут нам в работе с настоящими клиентами! – выкрикнул я, и внимательно посмотрел на руку девушки.

На руке была татуировка, где на английском языке было написано «моя жизнь в твоих руках». Очень символично.

– Я не могу принять вас на работу – заключила она.

Иронично улыбнувшись, я вышел из офиса. Из пятнадцати человек на работу взяли всех, кроме меня. На работу взяли и горбатую девчонку, и мужчину сорока пяти лет, и басистую глупую девушку из села, и даже очень толстую студентку с ребенком, которого она всегда таскала с собой и при любых удобных случаях тыкала им в нос.

– Что за цирк юродивых? – задался я вопросом – и что тогда я за изгой такой, раз даже в этот коллектив я не вписываюсь?

Я выше на улицу и включил в наушниках аудиокнигу «Александр Куприн – Яма». Чтобы не тратить деньги на проезд я отправился домой через весь город пешком, под нескончаемым снегопадом. Год назад я был еще в Америке, и думал, что передо мной открыт весь мир и я могу свернуть горы. Но сейчас я не был способен даже устроиться на простую работу в коллектив с идиотами. Нужно что-то менять. Я стиснул зубы и побрел домой, хрустя свежевыпавшим снегом.

До нового года оставалось меньше месяца, но праздничного настроения не было. Я сквозь метель ехал на стажировку в цветочный магазин, который находился за городом. Мне посоветовала пойти в него бывшая одногруппница по английскому языку.

– Я работала там летом, сидишь спокойно, читаешь книжки, смотришь фильмы. На точке ты один работаешь, график удобный и зарплата нормальная – произнесла Ольга.

– Хорошо, других вариантов пока все равно нет, поэтому съезжу и узнаю, что к чему – я поблагодарил ее за помощь.

– Пока не за что – ответила она – стажировка будет идти две недели и проходить она будет в главном магазине, на выезде из города.

– Понял, что самое сложное на обучении? – поинтересовался я.

– Обучения как такового нет, ты самостоятельно все изучаешь за это время – пояснила Ольга – но самое сложное это просто дожить до конца стажировки, ведь в этом магазине работают шесть женщин, и я подозреваю, что все они ведьмы! Другого объяснения их невыносимому характеру нет!

– Спасибо еще раз! Думаю, мне интересно будет, вспомню как раз основы ботаники! – засмеялся я.

В цветочном магазине была дедовщина как в армии. Меня, как зеленого салагу, сразу начали гонять матерые бабы возрастом около сорока и пятидесяти лет. Сделай то, сходи туда, отнеси вот это. Ни о каком обучении не было и речи. Бесплатная рабочая сила. Среди них была лишь одна девушка моего возраста. Именно благодаря ей я и не сошел с ума в этом логове змей. Из всех цветов в магазине эта девушка была самым прекрасным цветком. Однажды из разговора я узнал, что у нее есть парень. Поскольку мы с ней хорошо начали общаться с первого дня, то она показала его фото на телефоне.

– Правда похож на Джеймса Бонда? – радостно спросила она меня.

– Хм, да чем-то похож – соврал я, смотря на толстого мужчину, который был на фото.

Как докатился до такой жизни знаменитый «Агент 007», я так и не узнал, зато я узнал много нового о своих новых коллегах. В течение нескольких дней я пытался разобраться в сортах цветов и создании букетов. Все это я делал самостоятельно, наблюдая за работой коллектива и невольно слушая их разговоры. Из шести женщин, работала лишь одна, а остальные пять имитировали работу. Первая тучная женщина всегда занимала место у телевизора, за которым смотрела советские сказки и мультики. Вторая, менее тучная женщина, садилась рядом и могла несколько дней не спеша составлять одну корзинную композицию. Третья женщина, чуть моложе и чуть стройнее первых, постоянно сидела с планшетом в руках, планирую свой долгожданный отпуск. Четвертая энергичная, щуплая женщина тратила свою энергию куда угодно, но только не на работу. Она каждый час выбегала из магазина, то покурить, то перекусить, то поболтать по телефону. Пятая работница была неофициальной женой самого Джеймса Бонда и целыми днями только и делала, что переписывалась с ним. Только лишь шестая женщина, самая взрослая из всех, ни разу не присев за весь день, бегала в холодильник с цветами и выписывала чеки покупателям. Она была вся синяя от холода, и уставшая от такого труда, но она и слова никому не говорила. Всю ее боль и безысходность выдавали лишь ее серые, полузакрытые глаза. Среди всего этого хауса стажировался я – простой двадцатидвухлетний студент с дипломом о высшем образовании. Я самостоятельно учился обрезать и складывать цветы, собирать букеты и делать композиции в плетеных корзинках. Несколько раз я попросил помощи, но мне ответили так, что второй раз мне было уже бессмысленно к ним подходить. Все были заняты чем угодно, но не работой. Мультиками, сигаретами, отпуском, разговорами по телефону, имитацией работы. До меня никому не было дело. Вот она жизнь после университета. Устраивайся в ней как хочешь. Однажды я заметил у одной из женщин на столе стикер, где были написаны ее цели и мечты. На желтом клочке бумаги был список:

1. Квартира 100 квадратных метров.
2. Автомобиль (иномарка).
3. Отпуск каждый год.
4. Шуба из натурального меха.
5.

Пятая строчка была пустая, видимо женщина еще была в раздумьях. Странные цели, зачем она написала их? Чтобы не забывать для чего приходит на работу? У любой ее мечты была цена, нужно было лишь заработать нужную сумму денег. Если у твоей мечты есть цена, то мне кажется, с ней что-то не так. Я задумался. Чтобы написал я на таком стикере?

– Написать роман и получить за него Нобелевскую премию по литературе.

– Увидеть все семь новых чудес света.

– Совершить восхождение на Эверест.

– Покормить кита с корабля в океане.

– Посмотреть на планету Земля из космоса.

Время на такой работе тянулось очень долго, эти две недели показались мне несколькими месяцами. Никогда не думал, что коллектив настолько важен в работе. Теперь я окончательно убедился в этом. На работе мы проводим большую часть своей жизни, и если работа нам не по душе, то и жить счастливо у нас не получится. После того как я начал работать среди женщин, которые были ровесницами моей мамы, я понял, что у меня прекрасная мать, хотя я и раньше это знал. Надеюсь, однажды я смогу купить ей квартиру с удобствами и ей никогда больше не придется работать. На протяжении двух недель я уезжал из дома в восемь утра, а приезжал обратно лишь к десяти вечера. Дорога до работы занимала час. Я бесплатно работал в этом цветочном магазине, сдерживая себя, чтобы не устроить им скандал. Меня спасала лишь мысль о том, что скоро это все закончится, меня направят в магазин недалеко от дома, где я буду работать один в тишине и спокойствии. Мне никак нельзя упускать эту работу! Последний рабочий день прошел как обычно. Пять женщин бездельничали, а шестая работала за них всех. В конце смены я подошел к директору, которым была энергичная женщина, любившая покурить и покушать.

– Что насчет распределения? – обратился я к ней – прошло ровно две недели.

– Знаете, Иван, я не вижу вас в качестве флориста – спокойно заявила она.

– Вы шутите? – удивился я – я две недели работал здесь бесплатно, меня никто ничему не обучал, я старался сам все узнать и думаю, что справился с этим.

– Вы, конечно, можете еще на несколько дней задержаться здесь, но я не уверена, что это вам нужно – замялась она – видите ли, у нас везде работают девушки, думаю вам нужно поискать другие варианты.

– А раньше вы не могли мне этого сказать? – возмутился я.

Все вокруг молчали и смотрели на наш разговор на повышенных тонах. Я прошел в раздевалку, оделся и вышел из магазина, слыша, как за моей спиной начинаются очередные сплетни. На следующий день я заболел и провалялся с температурой в кровати пол месяца. Сказались поездки в холодной маршрутке и работа в цветочном холодильнике. Паршивое окончание паршивого года. В этом году все пошло не по плану. Вот она какая – взрослая жизнь.

Январь, февраль, март и апрель я провел в своей комнате. Сначала я долго лечился от простуды, а затем и во все потерял вкус жизни. Тот улыбчивый парень, кем я был год назад, ушел в неизвестном направлении, и я не знал, как его вернуть. Единственное место, где мне теперь были рады, так это в царстве уныния и депрессии, там меня встретили как старого доброго друга. На протяжении четырех месяцев я не выходил из дома и успел подумать о многом. Я пересмотрел свои взгляды на жизнь и на свое отношение к людям. Великая депрессия после моего возращения из Америки достигла своего апогея. За эти месяцы я прочитал серьезную книгу «Александр Солженицын – Архипелаг ГУЛАГ», которая так же заставила меня о многом задуматься. Дома прошел мой двадцать третий день рождения, а депрессия все еще не отпускала. Я знал, что из депрессии был выход, но медлить было нельзя. Тот чистый воздух надежды, который я набрал полной грудью два года назад в стране свободы, закончился. Теперь я задыхался без нового глотка. Я собрал все оставшиеся силы в кулак, а все оставшиеся деньги в карман и отправился получать Шенгенскую визу. Процесс получения этой визы был на порядок проще, чем визы в США и Австралию. Ровно через неделю после подачи документов, я забрал свой паспорт с красивой визовой наклейкой в Самарском областном визовом центре. Я начал собирать свою походную кожаную сумку черного цвета. Она порядком поизносилась за эти годы, но благодаря нескольким заплаткам все еще держалась. Она повидала многое. Города России, города Америки, а теперь она вместе со мной готовилась к поездке в Европу. Вспоминая свой прошлый опыт путешествий по нескольким городам сразу, я взял с собой в дорогу лишь одну сумку. Я уместил в нее запасные вещи, фотоаппарат со штативом и таблетки простуды. Так же в сумке лежала папка с листами формата А4, на которых был подробно расписан весь мой маршрут, лежали билеты на самолеты вместе с бронью хостелов и картами городов. Я готов отправиться туда, где в воздухе витает страсть, а макароны называют пастой.

Глава 4
«Миланское дерби»

Зачем тратить последние деньги на поездку в Европу, не имея даже работы? Раньше мне бы это показалось слишком опрометчивым, но сейчас я уже ни в чем не был уверен. Просидев всю зиму в своей комнате, я много думал о своей жизни. Я думал и в плацкартном вагоне на верхней полке поезда Самара – Москва.

– Куда и зачем я еду? Что я хочу там увидеть? Что я хочу там понять? – я сам себе задавал все эти вопросы без ответа.

Шесть утра. Казанский вокзал города Москва. Я спустился в метро и уже через полчаса был на Павелецком вокзале, где купил билет на аэроэкспресс до аэропорта Домодедово. До вылета оставалось пять часов. Меня клонило в сон и хотелось есть. Когда регистрация на рейс была завершена, меня ждал приятный сюрприз. Место у окна и вкусная еда, которую разносили красивые стюардессы. Я с удовольствием съел картофельную запеканку с овощами и запил все это кофе с молоком. Рядом со мной сидела парочка итальянцев. Муж и жена. Судя по всему, они ездили в Москву на экскурсию, а теперь, радостные возвращались домой. В окно иллюминатора виднелись снежные горные хребты. Это были Немецкие, Австрийские, Швейцарские и Итальянские Альпы. Потрясающее зрелище. Полет был без пересадок и занял всего лишь три с половиной часа. Моя нога коснулась земли аэропорта Мальпенса, города Милан, где два года назад я держал в руках паспорт с американской визой и не хотел лететь домой. Нахлынули воспоминания, связанные с Америкой.

– Добрый день сэр, где вы собираетесь жить? – поинтересовался у меня работник таможенного контроля.

– В хостеле – ответил я.

– В хостеле? – он не понимал этого названия.

– Да, в хостеле, у меня есть бронь – и я протянул ему листок из папки.

– Хорошего отдыха – пожелал он и поставил пропускной штамп.

Забронированный мной хостел находился недалеко от центрального железнодорожного вокзала. На выходе из аэропорта я наткнулся на автобусную кассу и купил там билет до вокзала. Мой английский язык долгое время находился без практики. У продавца билетов видимо тоже, и мы долго не могли понять друг друга. Выйдя на улицу, я заприметил уходящий с остановки автобус и быстро забежал в закрывающиеся двери. Я отдышался, а затем огляделся по сторонам. Меня насторожило две вещи. Первая вещь – в салоне сидело слишком мало людей для такого популярного маршрута. Вторая вещь – мой билет никто не проверял.

– Извините это автобус в город? – обратился я к семейной паре с ребенком, которая сидела рядом.

– Нет, это бесплатный автобус между терминалами аэропорта – ответил мне мужчина, когда взглянул на мой билет.

Мне пришлось доехать до следующего терминала, затем перейти на другую сторону дороги и вернуться обратно на первый терминал, где я и заметил компанию таксистов. Улыбчивые таксисты громко начали спорить между собой. Каждый из них давал мне советы, как мне лучше всего добраться до остановки.

– Грациа! – поблагодарил я их на итальянском языке.

Неуловимая автобусная остановка оказалась с другой стороны аэропорта. Я обогнул здание и наконец-то сел в нужный мне автобус. По обеим сторонам трассы раскинулись зеленые поля и леса. Солнце то выглядывало из-за небольших туч, то снова за ними скрывалось. Через полчаса сельская местность за окнами сменилась на пятиэтажные домики и небольшие парки. Улицы были чистыми и убранными. Вдоль дорог были разбиты кустарники, в парках зеленели высокие деревья, а на балконах и даже на крышах домов находились небольшие палисадники с цветами.

– Красиво? – спросил меня колоритный старый итальянец, сидевший на соседнем кресле.

Я кивнул головой и опять начал смотреть в окно. Там показалось два небоскреба «Боско Вертикале», которые часто называют «Вертикальным лесом» из-за того, что на каждом балконе этих небоскребов росло либо небольшое дерево, либо кустарник.

С кожаной сумкой на плече я стоял перед одним из самых больших вокзалов в Европе. Толпы народа. Толпы продавцов. Толпы таксистов. Это был центральный железнодорожный вокзал Милана. Я постарался не растеряться, но дойдя на станции метро «Лорето», я впал в ступор. В моих руках была карта города, но перед глазами был совершенно другой пейзаж. Ни одного из названий улиц, я в карте не нашел. Я начал крутить карту в руках, пытаясь разобраться, где же я сейчас нахожусь. Тем временем солнце совсем скрылось за тучами и начал моросить мелкий дождь. В глаза полетел мокрый тополиный пух. Я быстро убрал карту в сумку, чтобы она не промокла. Прохожий мужчина увидел мои мучения с картой и объяснил, что у станции метро «Лорето» четыре выхода, и мне нужно пройти чуть дальше к следующему из них. Складной зонтик, купленный мной за пять долларов в одной из лавок Манхеттена, пригодился сейчас очень кстати. Пройдя несколько домов, я свернул на широкую улицу «Виа Никола Антонио Порпора». В шесть вечера по местному времени я наконец-то зашел в хостел под названием «Ка Гранде». Это был узкий трехэтажный дом желтого цвета с белым одиноким балконом, выходящим на улицу.

– У меня хорошие новости, сегодня ты будешь спать в одноместном номере, а в двухместный номер переедешь завтра, когда его освободят и уберут – обрадовала меня пожилая итальянка за стойкой информации.

Она хорошо говорила на английском языке, и я быстро узнал, где здесь находится ближайший супермаркет. Я поднялся на чердак и открыл свой номер. Комната была чистая и уютная, хоть и маленькая. В углу стояла одноместная кровать, а напротив нее стол с телевизором и шкаф для вещей. Было одно окно, с которого открывался атмосферный вид на красные черепичные крыши и мансарды соседних домов. Рядом с комнатой было еще две двери. Одна дверь вела в двухместный номер, который я должен буду занять завтра, а вторая дверь в душевую с туалетом. Я быстро переоделся, а затем отправился в супермаркет. Первым делом я начал изучать ассортимент и цены. Все было немного дороже, чем в Самаре, если переводить евро в рубли. Я купил всего лишь три вещи: сладкое печенье, минералку с лимоном и лак для волос. Моя новая прическа требовала определенного ухода. Я специально модно постригся, чтобы сильно не выделяться в столице моды. За несколько дней до поездки я бесплатно посетил одну из парикмахерских, где требовались модели для отработки навыков стажёров. Я приехал в Италию в коричневых туфлях, джинсах «Левайс» и шоколадном пиджаке, который надел на белую рубашку в черную клетку. Все это было куплено мной по смешным ценам в магазине «Планета Секонд Хенд» несколько лет назад. Я не одевался прилично почти два года, но теперь я мог от души это компенсировать. Мне не хотелось выделяться из толпы модных итальянцев, поэтому я тоже старался выглядеть стильно. Я даже отпустил бороду с усами! После супермаркета я опять дошел до станции метро «Лорето» и там свернул на «Корсо Буэнос Айрес». Дождь закончился, и я решил добраться до главной достопримечательности города – Кафедрального собора Дуомо. По моим подсчетам дорога до него должна была занять не больше получаса, поэтому я неспешно прогуливался по вечерним улицам, любуясь архитектурой домов. Из-за дождя людей на улицах почти не было, и я наслаждался тишиной и свежим воздухом. Беспокойство пришло через час, когда я должен был оказаться на площади, а вместо этого я все еще петлял по маленьким улочкам похожим одна на другую. Я попытался сориентироваться по карте, но ничего не вышло. Резко стемнело. Везде загорелись фонари, и вечер наполнился нежной и безмолвной романтикой. Я все так же не встречал людей, и мне не у кого было спросить дорогу, поэтому я развернулся. Видимо все жители Милана были напуганы прогнозом погоды и черными тучами, зависшими над городом. Снова пошел дождь, и я вновь достал зонтик. Я вышел к небольшому парку под названием «Сады Фальконе и Борселлина», где мне навстречу попалась парочка веселых туристов. Парень и девушка спасались от дождя развернутой картой, которую они держали над головой. По улице «Виа Бенедетто Марселло» я пошел в сторону хостела. Ноги промокли, но я улыбался. Все благодаря волшебной атмосфере пустого дождливого города при свете фонарей. Ни души на улице. Ни один магазин не работает. Ни одна машина мимо не проезжает. Только лишь шум дождя по широкой мостовой настукивает колыбельную, убаюкивая жителей Милана. Мне все же удалось найти две пиццерии, которые еще не закрылись, но ни в первой, ни во второй мне не удалось разобраться с меню. Оно было на итальянском языке, где я не понял, какая цена была указана за кусок, а какая цена за целую пиццу. Через дорогу напротив хостела я увидел китайский ресторанчик и решил дойти до него.

– Буона сера! – поприветствовал меня молодой китаец, который стоял за плитой в белом фартуке.

Я молчал.

– Ваишанг хао! – перешёл он с итальянского языка на китайский язык.

Я снова молчал и всматривался в меню, пытаясь разобраться с ценами и названиями.

– Гуд ивнинг! – наконец произнес он на английском языке.

– Гуд инвинг – ответил я.

Контакт был установлен. Молодой китаец, по всей видимости, был поваром этого ресторана и сразу стал интересоваться тем, что я буду заказывать. Ему пришлось долго объяснять мне, что входит в состав той или иной пиццы, но в итоге я заказал пиццу с итальянской ветчиной прошутто всего лишь за пять евро.

– Спасибо тебе мой друг! – попрощался он.

– Тебе спасибо! – я махнул ему рукой на прощание.

Я быстро поспешил в хостел, пока пицца еще была горячая и не успела промокнуть под дождём. Зайдя в номер, я сел на кровать и, смотря в окно на капли дождя, съел половину пиццы, а другую оставил на утро. Затем я принял горячий душ и лег в мягкую кровать. Под мелодию дождя на черепичных красных крышах я сладко заснул.

Утром, первым делом я выглянул в окно, через которое ярко светило солнце. Его лучи робко заглядывали через стекло и звали меня на улицу. Я быстро съел холодные остатки пиццы и оделся. Закрыв дверь, я кинул гневный взгляд на соседнюю дверь, где жили двое азиатов. Вчера ночью они готовились к отъезду и шумели так сильно, что я почувствовал себя в центре Шанхая.

– Вас точно там двое? – задумчиво произнес я себе под нос.

У меня на плече болталась черная кожаная сумка с фотоаппаратом, штативом и бутылкой воды. Вроде ничего не забыл. Я спустился по лестнице на первый этаж и вышел из хостела. В нос мне сразу ударил сладкий аромат сирени, которая цвела во дворе. Ее запах разносился по всему району нежным теплым весенним ветерком. Сделав глубокий вдох, я улыбнулся. Наконец-то, я начинаю чувствовать вкус жизни! Накинув на глаза черные солнечные очки, я зашагал в сторону метро «Лорето». Свернув на многолюдную «Корсо Буэнос Айрес», я добрался до городского сада «Индро Монтанелли». Дорога из хостела до сада заняла чуть больше часа, а все, потому что я часто останавливался и рассматривал многочисленные витрины магазинов и архитектуру домов. Чтобы перейти на другую сторону к городскому саду я спустился в метро «Порта Венеция» и услышал волшебные звуки грустной музыки. В углу около ступенек подземного перехода, рядом с розеткой сидел бродяга. В его руках была электронная гитара, подключенная к усилителю звука. Ловкими движениями пальцев, он играл блюз, одно из моих любимых направлений в музыке. Метро обладало потрясающей акустикой, что делало его игру на электрогитаре еще гармоничней. Я простоял около десяти минут завороженный этим фантастическим мини-концертом, а затем полез в кошелек. Я кинул ему пятьдесят центов.

– «Грациа» – поблагодарил он меня низким хриплым голосом.

Городской сад Индро Монтанелли лишний раз подтвердил неофициальное название Милана – «Зеленый город». В саду было потрясающе. Сплошные зеленые деревья, кустарники, клумбы с цветами и чистый воздух. Бегуны стирали кеды на узких дорожках, которые тянулись по всей территории сада. Вдоль них на лавочках отдыхали местные жители и туристы. Чуть дальше в саду было несколько игровых площадок для детей, от которых во все стороны разлетался звонкий смех. Так же на территории городского сада были расположены музей естествознания, музей кино, музей современного искусства и планетарий. В центре сада находился большой пруд, где плавали рыбы, утки и черепахи. Пройдя по мосту, я покинул сад и оказался на углу «Виа Сенато» и «Виа Алессандро Манзони», а это означало, что я добрался до рая шопоголиков. Это был «Золотой четырехугольник Милана», где расположились первоклассные бутики модной одежды от ведущих мировых брендов. Красивые вывески, огромные плакаты знаменитостей с вещами и толпы любителей одеваться модно и стильно. Я окунулся в этот красивый мир дорогого удовольствия с головой, хоть моя философия и была иной. Я всегда считал, что можно выглядеть стильно и при этом не тратить крупные суммы, ведь вещи, это всего лишь вещи. Неважно, какой бренд их производит, хлопок, всегда будет хлопком, а синтетика всегда синтетикой. Однако, эти люди пришли сюда не просто за вещами, они пришли за знаменитыми бирками. Каждый сам распоряжается своими деньгами. Цена и ценность для всех разные. Если эти толпы людей получают от этого удовольствие то, что в этом плохого? Внезапно я оказался в нескончаемом потоке туристов, который как волна подхватил меня. Сомнений не было, все эти люди шли к кафедральному собору Милана под названием Дуомо. Этот собор четвёртый по величине в Европе после соборов Святого Петра в Ватикане, Святого Павла в Лондоне и Севильского собора в Севилье. Статуй в соборе насчитывается почти три с половиной тысячи, а туристов вокруг него было еще больше. Мне пришлось потрудиться, чтобы найти маленький квадратик свободного места, где я остановился и сделал несколько фотографий кафедрального собора, используя штатив. Вдруг откуда не возьмись ко мне подбежал парень и насыпал в руку горсть семечек. Не прошло и секунды как меня тут же облепили голуби. Таймер на фотоаппарате сработал и сделал несколько фотографий.

– Спасибо большое! – я поблагодарил парня за столь любезный жест.

Парень не спешил уходить. Это был новый вид мошенничества. За горсть семечек с меня теперь требовали мелочь из кармана. Я попытался уйти, но парень шел вслед за мной и громкой кричал что-то по-итальянски, хотя он явно не был итальянцем. Пришлось раскошелиться на один евро. Неприятно, но зато снимок вышел красивый.

Мимо памятника Виктору Эммануилу второму я направился в галерею бутиков. Я оглянулся и еще раз полюбовался прекрасным видом собора в солнечных лучах, а также огромным воздушным шаром, который может показать с высоты все красоты Милана. Через галерею бутиков я вышел в небольшой скверик, где решил перевести дух. Напротив, скверика находился знаменитый итальянский оперный театр Ла Скала. Я решил долго не засиживаться, ведь меня ждало знакомство с Замком Сфорца и огромным Парк Семпионе площадью в пятьдесят гектар. На входе в замок меня и других туристов окружила улыбчивая толпа африканцев. Один из них пытался повязать мне на руку нитку.

– Это мой подарок тебе! Это прямо из Африки! Он принесет тебе удачу! – повторял надоедливый африканец.

Как только он повязал мне ее на руку, так сразу же выставил свою ладонь. Минус еще мелочь из моего кошелька. Сколько еще хитростей для туристов приготовили эмигранты в Италия? В парке Семпионе я присел на зеленый газон и снял туфли, чтобы мои ноги могли отдохнуть. Я прошел десять километров, и еще столько же мне оставалось пройти, чтобы вернуться обратно в хостел. Небольшое расстояние, однако, мои туфли сильно натирали ноги, и это сказывалось на ходьбе. Доходило три часа дня, когда я решил возобновить свою прогулку по городу. Я обулся и вышел из парка рядом с роскошной аркой Мира, которую задумал в 1807 году Наполеон для триумфального въезда в Милан. Еще через два часа прогулки по городу я зашел в хостел «Ка Гранде».

– Ваши вещи уже перенесены в соседний двухместный номер – сообщила мне пожилая женщина с улыбкой на лице.

Я обменял свой ключ и поднялся на чердак в номер, где раньше жили азиаты. Номер был просторный с двумя кроватями, на одной из которых лежали мои вещи, а рядом с другой стоял большой чемодан. Интересно кто же будет моим соседом? Я сходил в китайский ресторан и купил пиццу с прошутто на вечер, а затем переоделся. Я сменил туфли на кеды, а пиджак на спортивную джерси. Оставалось всего лишь несколько часов до большой игры.

Футбол в Италии больше, чем футбол. Это становиться ясно, когда наступает день матча, в котором два непримиримых соперника, две команды города Милан сходятся на поле. Городское дерби команды Милан и команды Интернационале ждут все жители города. Толпы болельщиков заполняют улицы, а в метро все станции забиты людьми в футболках любимых команд. Вагоны переполнены, кругом крики и песни фанатов футбола. Это настоящий праздник! Спустившись в метро на станции «Лорето», я заплатил за билет один евро и съехал на эскалаторе к поездам. Мне повезло, что я сел в метро на окраине города, а не в центре. Я спокойно занял свободное место в углу и мог наблюдать со стороны за происходящей давкой в центре города. В вагонах метро было настолько много людей, что двери не могли закрыться до конца. Несмотря на все эти неудобства, на лицах людей была радость. Кто-то возвращался домой после тяжелого дня, а кто-то вообще не следил за футболом, но все без исключения прониклись этим праздничным настроением.

– Ребята, тут лучше держать телефоны и кошельки в руках, в такую давку здесь много воров! – посоветовал один турист своим приятелям.

Я услышал их разговор краем уха и тоже взял кошелек с телефоном в руки. Спустя десять остановок по красной ветке метро, я вместе с остальными фанатами футбола поднялся на станции «Лотто». Толпа людей в разноцветных футболках направилась в сторону легендарного стадиона Джузеппе Меацца, который сегодня назывался Сан Сиро, ведь в роли домашней команды выступает Милан, а не Интернационале. До стадиона дорога занимает примерно полчаса и указатели тут не нужны. Все идут в одном направление по обеим сторонам тротуара, а некоторые даже по проезжей части дороги. Возле домов небольшие палисадники, из которых разлетаются ароматы цветов и деревьев в вечерней прохладе. Меня очень впечатлил длинный забор местного ипподрома, который находился по соседству со стадионом. На протяжении нескольких сотен метров забор от начала и до конца был расписан граффити. Особую радость и интерес у всех туристов вызвали карикатуры известных футболистов. Некоторые гости города не упустили возможности сфотографироваться на фоне этой красоты. Смотря на этот огромный ипподром, я вспомнил рассказ Эрнеста Хемингуэя – Мой старик. На подступах к стадиону начали появляться ларьки с футбольной атрибутикой, африканцы с браслетами и закусочные. Вход на мою трибуну был через ворота под номером двенадцать, но, чтобы до них добраться мне пришлось потолкаться с толпами, которые были у остальных одиннадцати ворот.

– Наверное, нужно было обходить стадион с другой стороны – подумал я вслух, но было уже слишком поздно.

Я покупал билет заранее и с доставкой в Россию, поэтому он обошелся мне в три раза дороже. Это была вынужденная мера, ведь купить билет на месте, практически невозможно. На входе меня обыскали карабинеры, посмотрели, что у меня было в сумке и пропустили дальше.

– Инглиш? – спросил меня один из работников стадиона.

Я подумал, что он интересуется, каким языком я владею, поэтому я кивнул ему головой.

– Челси! Жозе Моуринью! Класс! – крикнул он с улыбкой.

Оказывается, он спрашивал кто я по национальности. Я не стал его переубеждать, пусть и дальше думает, что я приехал из Англии. Наверное, «Челси» был его любимым футбольным клубом, поэтому он упомянул эту команду и ее главного тренера.

Какой же красивый стадион Сан Сиро! По спиралевидной лестнице я поднялся на самый верх стадиона, где были самые дешевые места. Найти свое кресло мне помог работник стадиона, который рассаживал всех и следил, чтобы никто не занял чужое место. Последнее случалось очень часто, ведь на стадионе был аншлаг. Все места проданы! Сектор 331, ряд номер 10, место 35. Все поле как на ладони. Шикарный вид! Слева от меня трибуна фанатов Интернационале в сине-черных футболках, а справа фанатов Милана в красно-черных цветах. За несколько минут до матча они устроили целое шоу у себя на секторах. Они растягивали огромные баннеры с эмблемами клубов, пели гимны команд и составляли слова с помощью разноцветных флажков. В первой половине игры доминировал Интернационале, но во втором тайме ситуация в корне поменялась. Бразильский нападающий Кака в компании Марио Балотелли раз за разом атаковали ворота Самира Хандановича, защищавшего цвета сине-черных. Шестьдесят пятая минута стала для Интера роковой. Балотелли мастерски исполнил навес со штрафного, и Найджел Де Йонг головой переправил мяч в сетку. Милан вышел вперед! Трибуны красно-черных фанатов взорвались от восторга! Они начали жечь запрещенные фаера и густой белый дым быстро окутал крышу стадиона и верхние трибуны. Воспользовавшись небольшой неразберихой, один из самых ярых болельщиков выбежал на поле и начал поздравлять Милан с забитым мячом. Его радость была недолгой, не прошло и минуты, как на поле появилась служба охраны в размере пятнадцати человек, и буйного болельщика силой увели с поля. Дальше матч прошел без происшествий и забитых мячей. Итоговый счет 1:0 в пользу Милана!

На улице стояла ночь, когда я вернулся в хостел. Сил не было, но было хорошее настроение. Какой матч, какая атмосфера, какой день! Открыв дверь в номер, я увидел там молодого азиата.

– Привет, я твой сосед, меня зовут Санни, я из Гонконга! – сразу представился он.

Мы разговорились, и я узнал, что он учится в Великобритании на фармацевта, а свои каникулы решил провести с пользой и поехал путешествовать. Санни сначала отправился покорять горы Швейцарии, а оттуда приехал посмотреть Италию. Оказалось, что он тоже был на сегодняшнем матче, а зашел в номер прямо передо мной.

Следующие несколько дней в Милане я провел очень спокойно. Я неспешно бродил по городу, не только по его центру, но и по окраинам, которые оказались не менее интересными. Значительным плюсом окраин города было то, что там отсутствовали назойливые мошенники, которые так сильно утомляли. Я одевался не как турист и пока не открою рот, меня сложно было отличить от местных жителей. Стильная прическа, усы, борода, темные очки, пиджак, джинсы и туфли. Незаметно сливаясь с местными итальянцами, я ловил их ритм жизни. Я вальяжно прогуливался по пустым улицам среди маленьких домиков пригорода и кушал мороженое, когда заметил небольшую сувенирную лавку, где купил магнитик, открытки и по традиции бокал с достопримечательностями города. Питался я все в той же китайской забегаловке, которая мне так полюбилась. По вечерам я выходил во двор хостела «Ка Гранде» и занимал столик под цветущей сиренью, где ел пиццу с прошутто, пил итальянское пиво «AXT» и немного писал.

«Благодаря тебе я начал ценить моменты. Посмотри, какой красивый закат. Алое солнце погрузилось в голубую гладь воды и растворилось в ней. Не торопить делать фото, просто насладись этим моментом, вдруг ты пропустишь самое главное. Фотография никогда не передаст всей сути, а твои глаза ее видят. Не спеши, замри на секунду, чувствуешь? Время остановилось. Держи этот момент в своей памяти, держи и не отпускай. Как и я держу то утро, когда я проснулся и увидел тебя рядом. Я не стал вставать с постели, а просто убирая волосы с твоего лица, смотрел на то, как сладко ты спишь. За окном запели птицы, это начало нового дня, а для меня это продолжение сна, в котором ты и я и мы вместе. Вспомни Милан? Золотой четырехугольник. У меня не хватает рук нести все эти пакеты, но разве девушку можно остановить во время шоппинга? Да я и не пытался. Я пытался лишь не потерять тебя в этой бесконечной толпе, но видимо плохо старался, иначе мы до сих пор были бы вместе. Я не хочу терять моменты, в которых есть ты, а ты есть во всех. Время стирает из памяти ленту наших с тобой новостей. Лучшие годы с тобою рядом прожить я хотел. Так мало фотографий, на которых мы вместе и так много я не успел. Не успел сказать нужных и важных слов, но знаю, ты меня не забудешь. Не забудешь Милан и то кофе в постель, и тот ужин, где стол и сирень»

Мой сосед Санни остановился в Милане лишь на два дня и вскоре уехал. Он был добрый, веселый и очень воспитанный парень. Каждый раз, перед тем как войти в комнату он сначала стучался, а уже потом открывал дверь. Перед отъездом он оставил мне в подарок карточку со скидками для музеев Милана. Место азиата Санни занял харизматичный итальянец возрастом около тридцати пяти лет по имени Умберто. Познакомиться с ним лучше мне не удалось, так как он приехал в хостел как раз накануне моего отъезда из города. Мы перекинулись с ним парой фраз, и я лег спать, так как утром мне предстояло покидать хостел. В семь утра я отдал ключи веселой женщине на первом этаже и вышел из хостела «Ка Гранде». Я поспешил через центр города к церкви Санта Мария Делле Грацие. Примечательна эта небольшая церквушка в западной части Милана тем, что именно в ней находиться одна из самых знаменитых фресок в мире – «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи. Заветный билетик на ее посещение я купил еще месяц назад через интернет, поэтому ни о чем не беспокоился. Я пришел раньше указанного времени и несколько минут посидел на одной из лавочек прямо перед церковью, где уже собиралось несколько групп туристов. Ровно в девять утра меня и еще нескольких человек пропустили в комнату, где находилась легендарная фреска. В нашем распоряжении было двадцать минут для того, чтобы насладиться этой восхитительной работой.

– Я и не думал, что она такая большая – задумчиво прошептал я, когда увидел фреску размером во всю стену.

Под впечатлением я покинул церковь и пешком, опять через центр города, добрался до железнодорожного вокзала города. Мой поезд был только через час, поэтому у меня было время, чтобы изучить непростую систему проверки билетов. Дело в том, что если ты покупаешь билет прямо на вокзале, то тебе при помощи специального автомата, которые стоят около вагонов, нужно его пробить. Однако, если ты покупал билет через интернет, как я, то делать этого не надо. Уже в самом поезде проводник самостоятельно запишет специальный номер с твоего билета. Общественный транспорт и поезда в Италии во многом рассчитаны на доверие граждан. Если ты сел не на первой остановке, а где-нибудь в середине маршрута, то можешь проехать зайцем, так как контролер не всегда запоминает, кто ехал с первой станции, а кто сел в вагон позже. Так же и в автобусах только вместо контролера – водитель, который редко отвлекается от дороги, чтобы проверить наличие билетов и проездных в салоне. Если экономия от такого проезда на автобусе всего пара евро, то на поезде это пара десятков евро, а это уже весомая сумма, но даже она не заставила меня нарушать закон и даже думать об этом. Мое место оказалось около окна, и я смог насладиться прекрасным видом. Реки, горы, холмы, поля, луга и виноградники. Все яркое и сочное, всех возможных оттенков зеленого! Спустя час моей поездки на поезде за окном показались первые здания города, в котором происходили события самой печальной повести на свете, повести о Ромео и Джульетте.

Небольшой вокзал города показался мне совсем пустым. Ни туристов, ни местных жителей, никого. У меня закрались сомнения в правильности станции, но оглядевшись, я убедился, что это действительно была Верона. В гордом одиночестве я направился в сторону высоких деревьев, которые росли вдоль речного канала. Я не бронировал номер в хостеле, ведь я планировал провести в этом городе всего лишь несколько часов. Перейдя через мост на другую сторону дороги, я увидел длинную городскую стену из красного кирпича. Раньше многие подобные города были обнесены защитными высокими стенами, перед которыми копали ров с водой. Сейчас вода вдоль стены уже давно высохла, и на ее месте расположился небольшой луг с зеленой травкой. Я пошел вдоль стены и скоро оказался у городских ворот «Порта Нуова» возрастом пять сотен лет. За ними брала начало главная улица города под названием «Корсо Порта Нуова». Это была широкая, многополостная и длинная улица, по обе стороны от которой расположились всевозможные магазины, рестораны, сувенирные лавки, зеленые деревья и желто-красные пятиэтажные дома. Сложилось впечатление, что именно тут и находится большая часть жителей города. Тротуары были густо забиты прохожими и обогнать идущего перед собой человека казалось невозможным. Человеческая пробка. Я не спешил, ведь на моей карте уже был отмечен примерный маршрут, а следующий поезд будет только через четыре часа. Все идет по плану, как я и люблю. Совсем скоро я прошел через две зубчатые арки «Портони дела Бра» с красивыми большими часами наверху. За ними находилась самая большая площадь города «Пьяцца Бра». В центре был расположен роскошный сквер со статуей Виктора Эммануила второго на коне. Там в фонтанчике я набрал воды в свою давно уже опустевшую бутылку. Ажиотаж среди туристов, вызванный на площади, был связан с античным римским амфитеатром под названием «Арена ди Верона». Он был построен в тридцатые годы нашей эры и до сих пор функционирует, являясь всемирно известной концертной площадкой. Я обошел круглую арену и, по одной из узеньких улиц, которыми изрезан весь город, направился дальше. На «Виа Каппелло» я свернул налево и вновь оказался в гуще людей. Легендарный дом Джульетты был настолько переполнен туристами, что даже во дворе было невозможно стоять спокойно, ведь тебя постоянно кто-то задевал. Стены арки, что вела во двор к знаменитому дому с балконом, была исписана любовными признаниями, именами людей и сердцами нацарапанных губной помадой. Раньше здесь можно было оставлять самые настоящие бумажные письма «Письма к Джульетте», но власти города запретили это делать. Глядя на эту бесконечную толпу туристов их можно было понять. Столько ненужной макулатуры.

– И как он туда смог залезть? – послышался голос одной женщины, она обращалась к мужу.

– Не могу и представить! – ответил он.

– Это потому что ты меня не любишь – заявила женщина – если бы любил, то так же смог туда забраться, как Ромео.

– Я староват для Ромео – грустно произнес мужчина.

Услышав разговор туристов, я тоже внимательно посмотрел на балкон и на стену рядом с ним. Ни единого шанса, чтобы забраться. Но Ромео же как-то смог? Удивительно, что делает с человеком любовь! Я проскользнул через толпу людей и прикоснулся к бронзовой статуе Джульетты. Ходит легенда, что человек, прикоснувшийся к этой статуе, обязательно найдет свою вторую половинку. Посмотрим.

Наконец-то толкотня и пробки из людей закончились, и я оказался на просторной площади «Пьяцца делле Эрбе», расположенной на месте античного форума. Здесь, в одной из многочисленных сувенирных палаток на рынке, я купил бокал и открытки с магнитом, а потом неторопливо направился в сторону набережной реки Адидже. Я постоял на мосту «Понте Пьетра», а затем побрел в сторону вокзала, но не по центру города, а чуть левее. Верона прекрасный город. Особенно чаруют его узенькие тихие улочки на окраине города. Никаких толп бешеных туристов, никаких машин, никаких криков и громких разговоров. Только брусчатка под ногами и красивые домики по обе стороны дороги. Атмосфера любви и самых светлых чувств, которая витают в воздухе, видна даже невооруженным взглядом. Это Италия, которую нужно увидеть каждому романтику и мечтателю. Это Италия, которую нужно чувствовать. В своей жизни я еще не встречал лучшего места для проведения медового месяца. Хотя следующий город, в который я направляюсь через несколько минут, охотно с этим поспорит.

Глава 5
«Сказка на воде»

Поезд пришел ровно по расписанию. Я занял свое место и начал думать о том, что ждет меня дальше.

– На станции «Венеция Местре» я буду почти в восемь вечера, и мне еще нужно будет добраться до хостела, который находится не на самом острове Венеция, а в двенадцати километрах от него – тихо рассуждал я – главное успеть добраться до ночи.

При выборе хостела в приоритете как всегда была цена, а не местоположение, возможно, я еще пожалею об этом. Отменный вид из окна поезда быстро заставил меня забыть о возможных трудностях. Чудесная здесь природа, диву даешься насколько все чисто и аккуратно! В половине восьмого вечера я вышел из поезда со своей потертой кожаной сумкой. Чтобы понять, куда мне держать путь, я включил интернет, но телефон, как и прежде отказывался загружать онлайн карту и мое местоположение. К моему счастью мимо меня проходили два карабинера. Один из них был седой статный мужчина с аккуратной бородкой, а другой молодой курчавый гладковыбритый парень с темными волосами.

– Добрый вечер! Мне нужна помощь. Дело в том, что я заблудился и не знаю в какую сторону мне идти, у вас есть интернет на телефоне? – обратился я к ним на ломаном английском языке.

Они удивленно переглянулись, а затем молодой парень с помощью телефона нашел нужный мне адрес. Оказывается, мой хостел находился не в районе Местре, а в районе Маргера, в нескольких кварталах отсюда. Молодой карабинер объяснил мне, как и где мне лучше свернуть, чтобы добраться до места назначения. Я поблагодарил служителей закона и пошел в указанную мне сторону. Почти все карабинеры, которых я уже встретил за время своего путешествия по Италии, выглядят отлично. Красивая форма была сшита по размеру, всегда чиста и опрятна. Физическое состояние карабинеров отменное. Никакого лишнего веса, все атлетичные и подтянутые. Серьги в ушах, стильные прически, аккуратные бородки, приятные духи и блестящие улыбки. Итальянский шарм во всем своем величии. Все это в дополнении к исправной службе настоящих служителей закона. Видя таких карабинеров, я чувствовал себя в безопасности. Эти люди действительно могут мне помочь и могут меня защитить в случае необходимости.

Я несколько раз заблудился, прежде чем найти нужную мне улицу под названием «Пьяцца Сант Антонио». Через полчаса я вышел на большое дорожное кольцо, внутри которого раскинулся парк «Пьяццале Конкордия». На вечерних улочках района Маргера стали появляться люди. Летние кафе с террасами заполнились постояльцами, которые эмоционально что-то обсуждали сидя с бокалами красного вина при свете тусклых фонарей. Невысокие домики, прекрасно гармонировали с высокими деревьями. На улицах была чистота и тишина, лишь иногда мимо меня пролетала машина или же мотороллер знаменитой фирмы «Веспа». Запах цветов, без которых не обходился ни одни палисадник, не оставили меня равнодушным. Я расслабился и погрузился в эту домашнюю атмосферу чужой для меня страны. Волнений больше не было, даже когда я в очередной раз заблудился. Пускай! Возле очередного кафе я сел на тротуар, решив немного отдохнуть. Из соседнего дома вышел дедушка, чтобы выгуливать свою маленькую собачку перед сном.

– Добрый вечер! Вы не подскажите мне, правильно ли я иду? – обратился я к нему.

– Коси… – произнес он по-итальянски и задумался.

Он взял в руки мою бумажную карту и стал в нее всматриваться. На протяжении нескольких минут он крутил и вертел ее, приближал к себе и отдалял. Вдруг рядом с нами остановилась старенькая машина марки «Опель», за рулем которой, как оказалось позже, сидел его кузен. Дедушка отдал ему мою карту, и они уже вдвоем начали что-то живо обсуждать на итальянском языке.

– Ты прошел слишком далеко – объяснил мне его кузен на плохом английском, но я его понял – тебе нужно вернуться назад к кольцу.

– Как далеко это кольцо? – поинтересовался я, прикидывая, хватит ли у меня сил, чтобы добраться до хостела до наступления ночи.

– Два километра! – ответил кузен – ты пешком?

– Да – ответил я и закинул сумку на плечо.

– Я отвезу тебя! – махнул он мне рукой и улыбнулся.

Мы сели в машину. Кузен владел английским языком так же плохо, как и я, поэтому мы с трудом понимали друг друга, но это не мешало нам болтать по дороге.