Часть 1

Огурцы

Мори оглядел бочку со всех сторон. Она была подозрительно большой и пахла тоже очень подозрительно. Сын Солнца постарался задержать дыхание. Затем принял величественный вид и оглядел своих пешек. То есть подданных.

– Отправьте ее на мой корабль, – сказал он.

Теперь дыхание задержали подданные. И не только дыхание, но и еще кое-что, рвущееся из глубин душ и желудков. Ибо каждый божий день есть за господина невероятно острые и невероятно кислые овощи, присланные тому его соседом и соперником, было удовольствием весьма сомнительным…

– Через неделю мы отправляемся в Сикоку, – продолжал Мори. – И властью данной мне Солнцем сотрем ее с лица земли!

– Вместе с проклятыми огурцами! – мстительно подхватили подданные.

– Да! – Мори улыбнулся. – Начнем с огурцов!

Клад

Клад не впечатлял: какие то застежки, с прозрачными и разноцветными камешками, серьги и кольца с теми же камешками и дамские ожерелья, вместе с булавками… Тесокабэ разочарованно вздохнул.

– Не, делить не будем! – объявил он своей братве. – Нам эти цацки не к чему!

– А че делать будем? – заволновалась братва. Тоже очень разочарованная.

– Аукцион устроим! – рявкнул Тесокабэ.

– Чего? – не поняли пираты.

– Распродажу! Для баб! И для всяких… Разных.

– Аники! – радостно завопили пираты и попугай Тесокабэ на этот раз к ним присоединился.

Аники довольно улыбнулся. Но пару колец и булавок в карман себе все же припрятал. Они как-никак были недалеко от Аки. А Тесокабэ Моточика, как человек позитивный, надежду на встречу с ее правителем, не терял…

Подарок

День был теплый и удивительно солнечный, но в кои веки, это обстоятельство совсем не радовало правителя Аки. Может потому, что Тесокабе Моточика сам по себе – был невыносимым человеком и одно его присутствие отравляло ему не только радость, но даже само существование?

– Эй, Мори, не делай такой кислый вид! Что там потерпеть каких-то 2 года! Вот поправишь дела и снова возьмешься за свои гадости…

– Тебе хочется поговорить со мной о будущем, Тесокабе?

– А чего о нем говорить? – насмешливо фыркнул Тесокабе. – Я и так знаю, каким оно будет. И очень может быть, даже быстрее, чем мне хотелось бы.

– О чем это ты?

– О том, как ты имеешь обыкновение исполнять свои обязательства. Только заруби себе на носу: я не Хидэеси и кинуть себя не дам.

– Успокойся, Тесокабе. Я не собираюсь тебя… – правитель Аки поморщился и запнулся. – Предавать.

Тесокабе захохотал.

– Ну, конечно, не собираешься. Особенно сейчас, когда тебя со всех сторон зажали!

Мори не ответил. Тесокабе прекратил смеяться и какое-то время молча смотрел на него… А потом вдруг спросил:

– У тебя вроде день рождения на этой неделе?

– Что? – правитель Аки бросил на него удивленный взгляд.

– Я спрашиваю, у тебя день рождения скоро?

– Да. – Мори по прежнему выглядел удивленным. И от этого более юным.

– Я привез тебе подарок. – радостно улыбнулся Тесокабе.

– Подарок? – Мори мотнул головой. – Мне?

– Ну, да. Тебе. – Тесокабе сунул руку за пазуху и вытащил… Котенка.

– Что это? – почему то шепотом проговорил Мори.

– Не что, а кто, – поправил его Тесокабе. – Кошка!

– Да, я вижу. Но почему… Почему ты решил подарить ее мне?

– Потому что ты очень любишь кошек.

Мори протянул руки, взял котенка и нежно прижал его к груди. Улыбка Тесокабе стала еще более широкой.

– Я ведь ничего не забываю, солнышко!

Встреча соседей

От своего зловредного соседа Тесокабе Моточика, конечно же, ожидал всего. Но не этого! Вместо его неповторимого корабля, (захваченного тем же Мори в последнем сражении), по дороге катилось на колесах какое то убожество, увешанное зелеными тряпками с гербами Сына Солнца и с огромными, круглыми зеркалами…

"Какого хрена? – вопросил он себя. – Зеркала ему зачем?"

– Аники, – не выдержал кто-то из сопровождавших его пиратов, – Это что еще такое едет?

– А я почем знаю? – пожал плечами аники. – Гроб какой то на колесах!

– А зеркала для чего???

– Марафет наводить! – рявнул Тесокабэ. – Для чего еще они нужны?!

Пираты переглянулись и замолчали. Кое-кто из них скривился, кое-кто понимающе хмыкнул…

…А Мори Мотонари между тем, беспрепятственно продолжал свой путь на Осаку.

Зеркало Мори

Зеркало действительно впечатляло! Идеально круглое, с серебристой, матовой поверхностью и главное – большое, в полный человеческий рост. Мори Мотонари давно не считал себя человеком, он был по меньшей мере – воплощением Бога на Земле и все же он был доволен и сейчас, потирал руки, предвкушая дальнейшее…

До боя оставалось еще добрых два часа, так что пока – следовало приготовиться и подготовиться. А за дверью, тем временем, топтались верноподданные пешки (то есть его подчиненные), с ведрами и тряпками: ждали приказа господина и повелителя.

Тот, разумеется, собирался им приказать приступить к водным процедурам, но не с собой и, Боги упаси, не с друг другом!

Пешкам предстояло драить мощное световое оружие, для придания ему еще большей светоносности.

– Свет мой, зеркальце, – мечтательно вздохнул Мори. – Давай уж, постарайся…

Свадьба политиков

Свадьба уже с утра пела и плясала. Родители брачующихся тоже пели и плясали, а так же принимали поздравления многочисленных гостей, тогда как сами брачующиеся пребывали в своих покоях, занятые выяснением кто из них будет женихом, а кто – невестой. Наконец, ближе к обеду, терпение обоих родителей лопнуло и они отправились поторопить своих деток.

А детки по прежнему все думали и думали… Над доской сегу.

– Что за фигня? – недоуменно поинтересовался властитель Сикоку.

– Вы чем тут заняты? – более прилично вопросил правитель Аки, но его глаза при этом заблестели совсем не прилично.

Оба наследника переглянулись, а потом смутились и потупились.

– Мы решили определить невесту сыграв в сеги, – пояснил наследник Мори. – Ей будет проигравший.

– Нам совсем немного осталось. – вздохнул наследник Тесокабэ.

– Что? – задохнулся от возмущения властитель Аки. – Вам делать нечего?

– Да, уж, хорош дурака валять! – поддержал его властитель Сикоку. – Самый мелкий и плюгавый берет фату – и вперед, к гостям и в храм!

Часть 2

Зелье

Зелье оказалось волшебным! Такеда Синген смотрел на своего генерала и не мог насмотреться. Тигриные уши, хвост, белые крылья....

– О-о, и что ты за зверь такой?

– Наставник? – непонимающе протянул Санада. – О чем Вы говорите?

– О-о, – Такеда закатил глаза и схватился за сердце. Но тут по счастью вмешался Сарутоби Саске

. – Идите в дом, данна, – шепнул он молодому генералу.

– Не видите что ли, господин кокосовки перебрал!

– Саске…

– Идите уж! Я с ним посижу.

– А как же…

– Никак! Уходите скорей, пока господину еще что-нибудь не померещилось.

– Проклятое зелье! – в сердцах бросил Санада и бросился в дом. Избавляться от всего, что там еще оставалось – волшебного и проклятого.

Донесение и домыслы

Новость, что и говорить, была неожиданной. И принес ее никто иной, как верный и вездесущий шиноби Саске.

– Мацунага Хисахидэ отбыл в Сацуму! – доложил он Наставнику.

Последний ничего не сказал, только недоуменно вскинул брови. Зато пребывающий рядом с ним Юкимура отреагировал более бурно.

– В Сацуму? – Молодой Тигр подскочил чуть ли не до потолка (буквально). – Что ему нужно в Сацуме?

– Что ты думаешь, Саске? – спросил Такеда, приводя брови, а так же и ученика в исходное положение.

Шиноби поудобнее устроился на ковре.

– Пока – ничего, – ответил он. – Но мои люди не спустят с него глаз и если он что-то предпримет, мы очень скоро узнаем.

Такеда Синген одобрительно кивнул.

– Вполне возможно, что князь ничего не предпримет, – сказал он, – Особенно, если обнаружит, что за ним следят. Но кое в чем ты прав. С ним ничего наверное не знаешь.

– Наставник! – Юкимура по новой взлетел к потолку. – Неужели и в Сацуме он намерен заняться своим гнусным промыслом?

– Не думаю, – задумчиво протянул лорд Каи. – Там вроде никаких реликвий не водится.

– Одна все таки есть, – вставил Саске.

– Какая? – хором вопросили Тигры.

– М-м, Симадзу! – ответил шиноби. – Он вполне за реликвию сойдет!

От этого ответа Юкимура рухнул с потолка и пробил пол. Саске резво метнулся к двери, однако там его уже поджидал Такеда Синген.

– Вот что, шутник ты наш, – сказал он. – Следи-ка лучше за языком… И за князем Мацунагой. В последний раз его видели в замке Адзути, откуда он ушел, между прочим с черепом Набунаги.

– Вы полагаете, Наставник, что на одном черепе он не остановится?

– Думаю – что нет. Дурной пример – заразителен. А Симадзу… Гм… Действительно, староват. – Может поэтому нам следует усилить и Вашу охрану?

– Я еще не реликвия!

– Вы уверены, Наставник? – осведомился вылезший из пролома Юкимура.

Наставник незамедлительно отправил его в тот же пролом. Затем снова обернулся к Саске.

– Я, пожалуй, напишу Симадзу, – сказал он. – И это… На всякий случай предупреди Кенсина. Он вроде тоже в возрасте.

Саске согласно кивнул, после чего, отправился выполнять поручение.

…А Мацунага Хисахидэ, тем временем, любовался морем, предвкушая чудесный и вполне заслуженный отдых на сацумском курорте.

Чернильные страсти

Писать письмо – это вам не копьями во дворе махать!

Санада Юкимура очередной раз оглядел лист бумаги, затем посмотрел на кисть в чернильнице и на свои руки, вымазанные теми же чернилами, чуть ли не до локтей…

– Саске! – крикнул он в пространство. – Ты где?

На зов в полуоткрытую дверь просунулась рыжая голова.

– Ну, что еще, данна? – спросил шиноби. – До сих пор письмо пишите?

– Я его до вечера не напишу!

– Не преувеличивайте. Писать всего ничего!

– Саске, я… – Юкимура умолк и жалобно посмотрел на шиноби.

Тот вздохнул.

– Да ну, ладно вам! Всего то и нужно – несколько столбцов нарисовать!

– Саске! – глаза юного Тигра стали еще более жалобными и что еще хуже – наполнились слезами. Шиноби снова вздохнул.

– Что же вы так расстраиваетесь, а? Успокойтесь! Э-э, да что вы в самом деле… – Саске сел рядом с молодым господином, а господин, конечно, этим сразу воспользовался. То есть, поступил, как привык поступать еще ребенком – прижался к нему и обнял. Перепачканными руками.

Саске только охнул.

– Данна! Что вы делаете? Руки то! – Юкимура не ответил, только еще раз посмотрел на него заплаканными глазами. И шиноби сдался. – Все, все, будет вам! Не плачьте! Давайте, уж, я вам помогу… Что там надо написать?

Ночь в Адзути

В замке покойного Демона-Повелителя было далеко не покойно. От ночного ветра хлопали ставни и двери, противно скрипели полуразрушенные полы и звуки шагов, благодаря тому же ветру, разносились по всем этажам… А кроме этого там пребывало еще демоническое нечто, в виде огромных и очень противных рук.

– Откуда вы только взялись! – уворачиваясь от них, жаловался Санада Юкимура.

– В таком количестве?

– Это все Оичи! – ответил ему скорбный голос. – Во всем виновата Оичи!

– Ну, конечно, она, – сквозь зубы пробормотал Санада. – До такого ее брат точно бы не додумался!

– Брат! Брат! – Демонические руки судорожно задергались, разыскивая упомянутого брата и пропустили вперед во всем виноватую.

– Госпожа Оичи! – крикнул Санада. – Сколько уже можно шуметь? Ночь на дворе, а Вы все окрестности перебудили!

– Оичи во всем виновата…

– Я Вам верю, госпожа! Вы всегда и во всем виноваты!

Оичи задумалась. Демонические руки сложились вокруг нее очень ровными рядами.

– Брат! – протянула она вновь, через какое-то время. – Где он? Я должна его найти… Я должна ему сказать…

– Он тоже знает, что Вы во всем виноваты! – выпалил Санада.

– Знает?.. – Знает, знает! – горячо заверил ее Молодой Тигр. – Об этом уже все знают, госпожа Оичи. Можете не сомневаться!

– Правда?

– Правда, правда! Клянусь.

Оичи посмотрела в его честные глаза, удовлетворенно вздохнула и исчезла в развезнувшейся земле. Вернее – в разверзнувшимся полу. И в замке Демона-Повелителя, наконец, наступили тишина и покой.

Угощение Ханбея

Исида Мицунари видел все небо в алмазах и всю землю под властью несравненного Хадэеси-сама! А Хидэеси-сама тем временем созерцал совершенно обалдевшего генерала и слегка обалдевшего стратега.

– Что с нашим Исидой? – вопросил он Ханбея. – Он что – белены объелся?

– Никак нет, – отрапортовал стратег. – Он съел мои баклажанные оладьи…

– Ты ему свои оладьи подсунул? Зачем?

– Ничего я ему не подсовывал! – оправдывался Ханбей. – Он их без спросу употребил!

– Вот как? – хмыкнул Хидэеси. – Значит Исида решил самодеятельностью заняться? Ладно. Но смотри у меня! Если он не очухается, я с тебя спрошу! А то наготовил, блин, отравы и бросил на самом видном месте!

– Я не нарочно.

– Да, уж, не нарочно! Знаю я тебя! Вот, что Ханбей… Приведи его поскорее в себя и впредь лучше следи и за подчиненными и за… Ну, ты понял. Вечером придешь ко мне, отчитаешься о его здоровье. А заодно и о других делах поговорим. Меня в последнее время Мори беспокоит. Надо бы ему послать твоих оладушек, но без дури, а покрепче. Понимаешь?

Чудовище

Хаос порождает чудовищ… То, что Тоетоми Хидэеси одно из них – владыка Аки ни на мгновение не усомнился. Да и другие в этом тоже не сомневаются. Но сейчас ему уже нет дела до других. Времена демона Оды и общих союзов остались в прошлом. Что же до настоящего…

Мори Мотонари вздохнул. Сидящий напротив него, сразу же поднял голову и он встретил его взгляд: спокойный и внимательный, даже чересчур спокойный. Ни один человек до этого, не смотрел на него так. Хотя… Можно ли считать человеком того, кто служит порождению хаоса?

Мори поднялся и направился к выходу. Его лицо и осанка ничуть не изменились, ну а что касается его мыслей, то вряд ли этот… Сможет их угадать. Ведь чудовища – не Боги.

В дверях Мори остановился. Всего на мгновение, но и мгновения ему вполне хватило. В глазах посланца Хидэеси, устремленных на него, он увидел кровавые отсветы, похожие на отсвет морских волн во время заката.

"Еще один демон, как будто Тесокабэ мне было недостаточно, – подумал владыка Аки. – Но этот скоро избавит меня от него. А потом наступит его очередь. И конечно же очередь его господина, я об этом позабочусь."

Мори отвернулся и обвел взглядом свои покои. Солнечный свет, проникающий сквозь стекла огромных окон, переливался всеми цветами радуги. Много веков назад, его предки, потомки богов, построили себе дворец и позаботились, чтобы не одно порождение Хаоса, ни один демон не смогли в него проникнуть. За прошедшее время их магия ослабела, но не исчезла полностью. Так что…

Хаос порождает чудовищ. Солнце их убивает: неотвратимо и жестоко, особенно здесь, в покоях своего прямого потомка и наследника – Мори Мотонари.

Солнце и луна

У солнца множество цветов. Утром оно – ярко-розовое, днем играет всеми оттенками золота и янтаря, а ближе к вечеру – становиться пурпурным. У луны – цвет всего один и он, не смотря на ее изменения, всегда остается неизменным. Разве что иногда…

Иногда, в жаркие месяцы лета, ее цвет делается более ярким. Однако, яркость эта отнюдь не радует глаз. Может потому, что слишком сильно и слишком явно напоминает о быстротечности того же лета, о холоде наступающей зимы и, конечно же, о неизбежности смерти.

Мори Мотонари отводит взгляд от своего гостя. Тот бледен, как луна, к тому же одет в белое, и смотреть на него, сыну Солнца очень неприятно. Но пока он еще ему нужен и владыка Аки делает над собой усилие, поистине героическое, чтобы гость не заметил его чувств. Вот только… Только…

Гость слегка наклоняет голову и улыбается. Он владеет собой лучше, да и нуждается в поддержке Мори Мотонари – больше. Как та же луна… Что стоит она без солнца? Ничего. Ничего! У солнца множество цветов. У луны – только один, да и тот, только является отражением того же Солнца: божественного и прекрасного.

Туман

До рассвета оставалось совсем немного времени… Мори Мотонари отвел взгляд от неба, все еще по прежнему темного и вздохнул. Он не спал уже вторую ночь, но при этом не чувствовал ни усталости, ни сонливости. Его крепость Нитирин несла столько солнечного света, что он, смертный потомок Солнца, ощущал себя в ней самим богом-прародителем. И это было… Удивительно. Великолепно! Мори оглянулся по сторонам. Очень скоро тьма должна будет рассеяться под лучами дневного светила, очень скоро в огромных зеркалах Нитирин запылает солнечный огонь, яростный, сокрушающий и неистовый и перед ним никто и ничто не сможет устоять! Но почему же… Почему же, тогда?..

Сын Солнца нахмурился. Небо оставалось темным, хотя воздух, как обычно бывает перед рассветом, стал холодным и свежим… Даже, пожалуй, слишком свежим. Он снова взглянул на зеркала. В них застывала тьма, еще более темная, чем на небе и именно она поглощала и убивала свет. Его свет!

Мори судорожно глотнул воздух. Тьма стала редеть, однако света по прежнему не было. Вокруг него струился туман, такой же непроглядный, как сама тьма и белый, как… Погребальный саван. На какое-то мгновение он замер. Затем, в его памяти всплыло почти забытое воспоминание: в одном из покоев дворца, напротив него сидит человек с ослепительно белыми волосами и в белых одеждах. Хотя, полно, человек ли?

Туман продолжал сгущаться. Мори Мотонари ощущал его присутствие почти физически… И ему становилось невыносимо страшно. Ничего подобного он никогда раньше не испытывал: тьма, пусть и несла холод и смерть, но все же не шла не в какое сравнение с этим!..

Человек, с серебряными волосами и в белой одежде тоже смотрел на хмурое небо и плывущий над морем туман. Но он не был испуган, скорее – рад. Так по крайней мере, уверяли те, кто его видели в то утро. Холодное, хмурое и совершенно не похожее на предыдущие – солнечные и ясные.

Фарфоровая кукла

Когда-то давно, очень давно, у князя Мацунаги была в коллекции редкая и необычная вещь: фарфоровая кукла. Он приобрел ее благодаря случаю, тоже достаточно необычному, вот только подробности о нем князь предпочел забыть. О ней он тоже предпочел бы не помнить, но… Память оказалась намного сильнее желания.

Тогда… Тогда фарфоровая редкость оказалась поразительно красивой и столь же поразительно хрупкой. Одного неосторожного движения слуги хватило, чтобы ее изысканная и неповторимая красота превратилась в кучу уродливых и ненужных обломков. Увы!

Князь Мацунага оглянулся по сторонам. Огромный замок, с огромными комнатами вполне соответствовал теперешнему владельцу. Князь долго изучал угрюмого и сурового человека в бардово-черных одеждах. Тот расположился напротив в кресле из варварской страны и сам при этом выглядел как варвар: красноглазый и мускулистый, настоящий великан. С ним рядом, как раз возле кресла находился еще кое-кто, во всем белом, белокожий и беловолосый. И именно эта белизна напомнила князю о красоте, исчезнувшей давно, так неожиданно и так… Быстро.

"Фарфоровые куклы – хрупки, – подумал Мацунага. – Но вряд ли этот преуспевший варвар знает о том. Да и что он о них знает?" Князь слегка улыбнулся. Беловолосый ответил ему поклоном, однако он заметил в его ярких глазах – беспокойство. Следовало вести себя более осторожно. Хотя бы потому, что все хрупкие создания тоже очень осторожны и подозрительны. И вызывать у них подозрения нельзя. Потому что это кончается всегда плохо. Если – не смертельно.

Мацунага Хисахидэ отвел взгляд в сторону. У него есть время подумать и осуществить задуманное. Он больше не допустит никаких случайностей – от людей. Что же до нелюдей, то с ними, будет конечно сложнее. Создатели фарфоровых кукол закладывают в них верность только одному владельцу. Других же, и особенно тех, кто их похищает – фарфоровые создания убивают. Причем убивают долго, мучительно и изощренно. Но он найдет выход. Потом. Сейчас же…

Князь Мацунага снова обернулся. Беловолосый по прежнему здесь и он может вновь смотреть ему в глаза и наслаждаться их яркостью и синевой. И он делает это.

Часть 3

Желание

Солнце… В Осаке оно казалось особенно ярким, особенно ослепительным и особенно горячим. Может быть потому, что оно было здесь не одно?

Мацунага Хисахидэ окинул взглядом сидящего перед ним человека. Темно-бордовый цвет его одежд напоминал предзакатное небо, тот же закатный отблеск горел в его волосах и глазах. На мгновение он представил, как по взмаху руки этого человека в то небо взлетает сноп темного пламени и почти невольно вздрогнул. Ибо подобная Сила впечатляла. Особенно, если учитывать, что принадлежала она отнюдь не потомку древнего рода..

А человек по прежнему не произносил не слова. Он только смотрел на него и его взгляд ничего не выражал. Мацунага снова вздрогнул, отвел взгляд в сторону и тут заметил другого человека. В белом. Другой человек вскинул голову и их взгляды встретились. Мацунага отметил про себя, что глаза этого второго были очень необычного цвета, но тем не менее, несмотря на необычность, тот все же смотрел на него с вполне понятным и вполне человеческим интересом. Что одновременно успокаивало и нравилось. Мацунага посмотрел на него более внимательно. Лицо, с тонкими и красивыми чертами, тонкие и красивые пальцы, волосы, по цвету похожие на облака и кожа, такая же ослепительно-белая… Необычно. Слишком необычно. Однако, когда его привлекало обычное? И к тому же, кто под жарким, испепеляющем солнцем не мечтает о снеге: белом и холодном?

Ночь наступила поздно. Но она не принесла отдохновения, как он надеялся, скорее – напротив. Солнце поглотила тьма, и вместе с тьмой пришел холод. Мацунага усмехнулся про себя.

Призывать холод в жару и мечтать о солнце, когда начинаешь мерзнуть – что может быть не логичнее и глупее? Впрочем, люди иначе не могут. На то они и люди.

Человек в белом появился в назначенный час. Он поприветствовал его – подчеркнуто вежливо, как в первый раз. Вот только в свете факелов ослепительная белизна его волос и кожи уже не казалась холодной, как снег. Мацунага коснулся его руки и почувствовал жар. Не менее испепеляющий, чем жар солнца.

– Я полагаю, мы сможем договориться? – спросил он вкрадчиво и чуть растягивая слова.

– Пожалуй, да, – ответил Мацунага, – Но кое-что я предпочел бы получить прямо сейчас. Человек в белом кивает, соглашаясь. Он не слишком удивлен, как и Мацунага, с нелогичностью и с глупостью он сталкивался больше чем достаточно, и как тот же Мацунага, знает, что без них люди не могут обойтись. Ведь на то они и люди… И не важно, где и под каким солнцем, они живут.

Душа

Сарутоби Саске не сомневался в мудрости господина Такеды. Но в один прекрасный день или, вернее вечер, сомнения у него появились…

– Я намерен отправиться в Этиго, – заявил Тигр из Каи. – И ты будешь меня сопровождать.

– Мы отправимся одни? – на всякий случай уточнил Саске.

– Да. Только я и ты, – Такеда вздохнул и морщины на его лице стали более заметными. – Мне нужно повидать кое-кого… Без лишних свидетелей.

– Уесуги-доно? – продолжал уточнять Саске.

– Да.

– Но – зачем? – ниндзя был в полном недоумении. – Вы же уже заключили перемирие, на два года! И господин Уесуги сейчас служит в храме. Он ведь…

– Я знаю, кто он! – прервал Такеда.

– И все же, Вы намерены....

– Я намерен посетить храм в Этиго! – в голосе господина послышался прямо-таки тигриный рык. – В конце концов должен же я тоже о своей душе подумать!

– А думать о ней в Каи, Вы не можете?

– Не могу! – Старый Тигр на мгновение запнулся, затем нахмурился. – Отправляемся завтра, с утра.

– Как угодно, господин.

Господин посмотрел на Саске, по прежнему хмуро. Но тот выдержал его взгляд.

– У Вас будут еще распоряжения? – спросил он.

– Нет… Можешь идти.

Саске поклонился и вышел, растерянный и недоумевающий. До утра оставалось мало времени. Даже слишком мало, чтобы все обдумать и как следует подготовиться. Но одно верному ниндзя было ясно – спасение души своего господина и господину и ему обойдется очень дорого.

Особенно если душа именуется Уесуги Кенсином. Врагом и правителем соседней провинции…

Послание

– И это все? Господин Такеда больше ничего не написал?

Сарутоби Саске только вздохнул. Последние два года письма Тигра из Каи к своему врагу стали уж очень длинными и какими то мудреными. Кроме обязательной части: дескать, я желаю встретиться с Вами в бою там то и там то, была так же часть необязательная. В ней Такеда рассуждал о негладком течении жизни, о пути, назначенном Богами, о предназначении людей в этом мире… И Саске, как верный шиноби, обе эти части выучивал и запоминал. Но, что еще хуже, с каждым разом, письма делались все длиннее и учить их приходилось больше и дольше.

Последнее письмо (его он, кстати, потерял в лесу во время стычки с целым отрядом ронинов), тоже было невероятно длинным и запутанным. Помимо всего, о чем Такеда писал в предыдущих письмах, он писал в нем так же о том, каким должен быть истинный воин, вспоминая в связи с этим и ветер и пожар и скалы… Наверно, тогда, когда он писал, он вспоминал свою встречу с Уесуги Кенсином и теперь, спустя пять лет, хотел видеть его там, где увидел в первый раз?

Саске посмотрел на правителя Этиго. Тот по прежнему сидел в непринужденной позе, однако в его взгляде, устремленном на шиноби было ожидание. Взволнованное и отчаянное.

Он снова вздохнул.

– Мой господин написал, что любит Вас с первой встречи и чтобы не случилось и какой бы не была воля Богов и судьбы, его любовь к Вам, господин Уесуги, так и останется неизменной, жаркой, как огонь, неистовой, как ветер и непоколебимой, как скала.

Сны

Сны обычно сбываются. Хотя обычно, Тесокабе Моточика, Демон Западного моря – их не видел. Разве что, иногда… Как, например, перед этим сражением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.