# Убийство по любви

Наталия Николаевна Антонова

Стоит такая жара, что детективам хочется только лежать под яблоней, но никак не расследовать убийства. Но они не могут отказать парню из маленького городка, который ищет пропавшую подругу.

Вскоре им удаётся узнать, что девушка убита в парке, где обычно назначают встречу влюблённые.

По словам её подруги, у девушки был молодой человек, имя которого она тщательно скрывала от всех. Почему? Может быть, он был женат, а может, его обеспеченные родители не одобрили бы брак с простой девушкой?

Детективам придётся выяснить, был ли молодой человек убийцей, или кому-то другому понадобилось избавиться от неё…

Действующие лица и события романа вымышлены, и сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.

Автор


© Антонова Н.Н., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

## Глава 1

Аромат отцветающего жасмина окутывал сад. Жара, установившаяся в области, чувствовалась даже под раскидистой кроной старой яблони. Детективы Мирослава и Морис сменили брюки на шорты, и лишь пушистый черный кот Дон поневоле продолжал и носить свою роскошную шубку, которая на солнце переливалась всеми оттенками шоколада.

Мирослава лежала на животе и лениво перелистывала страницы книги. Она с детских лет сохраняла верность именно бумажным фолиантам. Мориса порой умиляла ее привычка по-кошачьи обнюхивать страницы новых книг и зажмуривать от удовольствия глаза. Ему даже казалось, что еще немного, и она замурлычет, как большая довольная жизнью кошка. «Но до мурлыканья дело так ни разу и не дошло», – с некоторой долей сожаления констатировал Морис.

В данное время он сидел рядом на ковре и пытался рассмотреть спрятавшегося в листве певчего дрозда. Но ему это никак не удавалось, казалось, что птичка просто слилась с ветками и листьями, затерявшись среди отблесков солнца и наплывов теней. Вставать же и идти в дом за биноклем ему не хотелось, потому как за то время, которое он потратит на поиск оптики, птичка вполне могла упорхнуть.

– Морис, – донесся до него тем временем голос Мирославы, – посмотри, пожалуйста, мне на ноги комар не сел?

Миндаугас с удовольствием оглядел длинные стройные ноги Мирославы и ответил:

– Нет, никого не видно.

– Будь другом, почеши под коленкой, ужасно чешется, – попросила она, не отрываясь от книги.

Друг детства Шура Наполеонов непременно обозвал бы ее лентяйкой, но Морис безропотно выполнил ее просьбу, осторожно погладив рукой под левой коленкой. Почему под левой? Потому, что она была ближе к нему.

Но Мирослава после того, как он убрал руку, сказала:

– У меня чешется под правой коленкой.

Пытаясь дотянуться до правой ноги, Морис задел Дона, и тот недовольно мяукнул.

– Извини, – проговорил Миндаугас.

– Вот теперь хорошо, – сказала Мирослава и потянулась всем телом, а потом обратилась к коту:

– Слушай, Дон, будь другом, принеси попить чего-нибудь холодненького.

Кот, естественно, и ухом не повел. Вместо него с ковра поднялся Морис и направился в дом. Вскоре он вернулся с двумя кружками домашнего кваса. Среди радужной пены, пахнущей мятой, плавали крохотные айсберги льда.

– Ты просто чудо, – сказала Мирослава и села.

Он спрятал улыбку в уголках губ.

Она сделала пару глоточков.

– Красота! – и замерла, точно поймала за хвост какую-то мысль, пролетающую мимо. Выйдя из задумчивости, она спросила:

– Морис, как ты думаешь, удобно ли есть лежа?

– Что? – удивился он.

– Удобно ли, по-твоему, есть лежа? – терпеливо повторила она.

– Лично мне нет, – ответил он.

– А как же древние греки лежа пировали?

– Я не был на их пирах, и мне трудно об этом судить.

– Жаль…

Он не понял, чего именно ей было жаль: что не довелось участвовать в греческих пирах или что нет ответа на вопрос об удобстве приема пищи лежа. И тут он снова услышал ее голос:

– Надо Шуру спросить.

Морис на этот раз не сумел сдержать улыбки по той простой причине, что Шура мог есть в любом положении, лишь бы было чего есть. В это время зазвонил стационарный телефон в доме.

– Морис, надо протянуть провод до яблони и поставить телефон тут! – Мирослава шлепнула ладонью по краю ковра.

Морис махнул рукой и отправился в дом.

– Только не клиент! – жалобно крикнула она ему вслед.

Но это был клиент, о чем, вернувшись, ей и сообщил Миндаугас. И на ее решительно протестующий жест с улыбкой ответил:

– Я не мог отказать голосу, переполненному мольбой о помощи и невероятной болью.

– Голос, конечно, был женский, – не преминула отпустить ироничный комментарий Мирослава.

– Нет, мужской, – ответил Морис и добавил: – Кажется, звонил молодой парень.

– И когда он приедет?

– Договорились на семь вечера.

– Ты думаешь, надо будет одеться? – печально спросила она, приподнялась, подтянула ноги и положила на них подбородок.

– Я думаю, что надо, – едва заметно улыбнулся он.

– Так жарко!

– Я много раз говорил вам о кондиционере.

Она замахала на него руками, потом снова перевернулась на живот и уткнулась в книгу.

Морис тихо вздохнул, он знал, что если он начнет убеждать ее в преимуществах современных сплит-систем, то ему придется в который уже раз выслушать печальную историю о гибели 34 американских легионеров после 49-го ежегодного съезда Американского легиона, состоявшегося в 1976 году в гостинице в Филадельфии. Доводы о том, что сейчас уже ХХI век, кондиционеры стали иными и, если следить за их чистотой, они не представляют никакой опасности, на Мирославу не действовали. Она упорно твердила, что микробы и бактерии по-прежнему сидят в кондиционере и только и ждут случая, чтобы напасть на обитателей дома.

Морис пытался объяснить, что для размножения микроорганизмов нужна влажность, а в современных кондиционерах ее нет, зато есть очистительные фильтры. Но его слова не достигали цели. Мирослава поднимала глаза к небу и невинно спрашивала:

– А американские легионеры были протестантами?

Миндаугас вздыхал:

– Наверное, вернее, по большей своей части, скорее всего, да.

У него так и вертелось на языке: «Но вы же не собираетесь за них молиться», однако вслух он этого не произносил. Иначе дискуссия могла затянуться надолго. Друг детства Мирославы, Шура Наполеонов в таких случаях говорил, что спорить с ней себе дороже. Ты ей слово, она тебе десять. Поэтому Миндаугас и на этот раз промолчал. Вместо препирательств он, подняв голову, попытался догадаться, улетел дрозд или все еще скрывается в кроне яблони.

* * *

Время в семь часов в начале июля называется вечерним только теоретически. На самом же деле солнце и не думает скатываться на запад, а зной наслаждается своей безграничной властью над всем живым. В воздухе так и висит на ярких нитях лучей насмешливое – кто не спрятался, я не виновато.

И все, кто может, забиваются в щели, прячутся в норки, под кусты, в кондиционированные помещения, включают вентиляторы и выпивают море жидкости, большая часть из которой, если и помогает кому-то утолить жажду, то только жажду наживы производителям всяких бесполезных, а чаще вредных сладких газированных напитков. Детективам и их гостям в этом отношении повезло. Большую часть напитков Морис делал сам из ржаного хлеба, натуральных ягод и трав. Покупали они только местную минеральную воду.

Без десяти семь раздалась трель звонка. Клиент прибыл. Мирослава к этому времени уже перебралась в свой кабинет. В помещении почти бесшумно работал большой напольный вентилятор. Против него у Волгиной предубеждений не было, и он усердно махал лопастями, стараясь честно выполнять возложенную на него задачу.

Миндаугас открыл ворота и почему-то был удивлен, когда на подъездную дорожку въехала серебристая «Шкода». Он не мог объяснить причину своего удивления и спрашивал сам себя, ожидал ли он увидеть автомобиль из семейства «Лад» или ждал появления клиента на иномарке. Внутренний голос Мориса упорно молчал. Не иначе как заснул от жары…

Клиентом оказался совсем молодой человек. Выбравшись из салона автомобиля, он протянул Морису руку:

– Кораблев Сергей Владимирович, можно просто Сергей. Я вам сегодня звонил, – его васильковые глаза перехватили взгляд светло-голубых глаз Миндаугаса.

– Морис Миндаугас. Сегодня утром вы говорили со мной.

– Да, я догадался, – Кораблев хотел добавить: «по легкому акценту», но вовремя счел это замечание лишним и больше ничего не сказал.

Морис жестом пригласил его пройти в дом. В доме ощущалась приятная легкая прохлада. Наверное, сказывалось то, что здание было окружено деревьями и кустарниками.

Они прошли по коридору и оказались в приемной. Шторы были опущены, почти беззвучно крутился потолочный вентилятор. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта.

– Прошу, – сказал Морис и открыл ее полностью.

За столом Кораблев увидел девушку, как ему показалось с первого взгляда, очень молодую. Червячок сомнения коснулся его сердца, но он тотчас вспомнил отзывы о ней профессора Арнольда Степановича Мережковского и успокоился.

Девушка приподнялась из-за стола.

– Проходите, пожалуйста. Садитесь.

– Здравствуйте. Я Сергей Кораблев, – сказал он, расположившись на стуле напротив нее.

– А я Мирослава Волгина.

– Я знаю…

– Отлично. Тогда приступим к делу.

– Я хотел бы, чтобы вы нашли убийцу моей подруги Зоси Марковны Паниной.

Мирослава оглядела мужчину, и что-то заставило ее спросить его:

– Вы живете в этом городе?

– Нет. До того как отправиться учиться в столицу, я жил сначала в интернате под Лучанском, потом на съемной квартире в Лучанске. Это в 88 км от губернской столицы.

– А учились вы в Москве?

– Да, но решил вернуться в свой родной город. Мне предложили место преподавателя в местном университете.

– Как вам удалось после интерната поступить в столичный вуз? – на мгновение Мирославе показалось, что Кораблев скажет ей, что это к делу не относится.

Но он без ложной скромности проговорил:

– Просто я был очень способным ребенком, выигрывал олимпиады, закончил учебу в интернате с золотой медалью. Много занимался самостоятельно.

Она кивнула в знак того, что ответ принимается, и проговорила:

– Простите за еще один нескромный вопрос…

– Слушаю, – он уже понял, что все эти вопросы, вроде бы никак не относящиеся к делу, она задает для того, чтобы лучше узнать его как человека. И от его искренности зависит, согласится ли она искать убийцу Зоси.

– Что вас заставило бросить столицу и вернуться в Лучанск?

– Ничего не заставило, – открыто улыбнулся он, – просто я люблю свой город. А в столице мне хотелось только получить достойное образование.

– Кажется, я вас понимаю, – отозвалась она и посмотрела на его лицо, на котором уже не было и следа улыбки.

– Вы никогда не были в Лучанске? – спросил он неожиданно.

– Нет.

– Ну вот, – улыбка Сергея получилась грустной, – а ведь наш город из-за своей близости к заповеднику с редкими животными и реликтовыми растениями популярен не только у жителей бывшего Союза, но и у зарубежных туристов.

– Я слышала об этом. А теперь вернемся к вашей подруге, рассказывайте с самого начала.

– Я лучше начну с того, как я вернулся домой.

– Хорошо.

– Пока я учился, соцзащита помогла мне вернуть квартиру, которая принадлежала моим родителям, но потом была незаконно захвачена моими не очень близкими родственниками. О возвращении квартиры в мою собственность я узнал еще в Москве и летел домой, как на крыльях. Первым делом я планировал встретиться с Зосей. Ее телефон не отвечал уже несколько дней, и я беспокоился, что она заболела.

– Зося была вашей девушкой? – спросила Мирослава.

– Не в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие.

– То есть?

– Мы вместе учились в интернате. Она мне нравилась. Но она, как я догадывался, воспринимала меня только как друга. Когда она была еще ребенком, я опекал ее точно старший брат. Я был старше Зоси на четыре года, а в детском возрасте даже два года кажутся большим разрывом. Вы понимаете меня?

– Да.

– Поэтому я решил не навязываться и не рассказывать ей о моих чувствах, – Кораблев немного помолчал и продолжил: – Я надеялся, что по прошествии времени все изменится, и Зося полюбит меня. Все годы моей учебы мы обменивались с ней электронными письмами и время от времени созванивались.

– Когда вы разговаривали с ней в последний раз?

– Чуть больше двух недель назад.

– И позднее вы никак не пытались связаться с ней?

– Пытался, но телефон ее молчал, на письма она не отвечала.

– У нее нет родственников?

– Есть старая тетя.

– После интерната Зося жила с ней?

– Нет, у нее была своя небольшая квартирка. Видите ли, – Сергей замялся.

Мирослава терпеливо ждала, и он продолжил.

– Ее родители были алкоголиками. К тому времени, как Зося вышла из интерната, их уже не было. А за квартирой приглядывала тетя, – Кораблев снова замялся.

– Я слушаю, – подтолкнула его Мирослава.

– Татьяна Матвеевна, тетя Зоси, хотела сдать ее на время, чтобы у Зоси появились какие-никакие деньги. Но Зося была против.

– Почему?

– Не знаю, – пожал плечами Кораблев.

– Когда Зося вышла из стен интерната, она стала жить одна?

– Нет. Она пустила к себе одну девушку. Яну Шатрову.

– Сдала ей угол?

– Да нет же! – нетерпеливо воскликнул Кораблев. – Яна жила у Зоси совершенно бесплатно.

– Почему же вы, когда Зося перестала отвечать на ваши звонки, не позвонили тетке Зоси или Яне?

– Я не знал номеров их телефонов. И потом, – Сергей виновато вздохнул, – я так забегался со всеми этими делами, связанными с моим переездом из столицы домой, так закрутился, что не придавал слишком большого значения молчанию Зоси. К тому же я знал, что скоро вернусь в Лучанск и увижу ее, – Сергей замолчал и опустил голову.

Мирослава почти физически чувствовала, как ему трудно говорить и все-таки спросила:

– Когда вы вернулись домой?

– Четыре дня назад, – Кораблев пересилил себя и стал рассказывать дальше. – Я завез чемоданы в свою квартиру. Меня заранее предупредили, что ключи будут у соседки-старушки. Я вручил женщине торт, который купил в магазине в доме напротив. А потом кинулся к Зосе. Долго звонил в ее дверь, но мне никто не открывал. Я позвонил в квартиры соседей, но там тоже никто не отозвался. И лишь женщина с первого этажа сказала мне, что Зосю убили две недели назад. Я не мог в это поверить! Я был потрясен! Ошарашен! Сначала я просто сидел на лавочке у подъезда и никак не мог сообразить, что же мне теперь делать. А потом я поехал к ее тетке. И она рассказала мне, что Зосю убили в парке.

– Ее изнасиловали?

– Слава богу, нет, – покачал головой Сергей.

– Вы были в полиции?

– Был. Но они прямо дали мне понять, что преступление, скорее всего, не будет раскрыто.

– Почему?

Сергей пожал плечами.

– Кто ее обнаружил?

– Влюбленная парочка.

– Причина смерти?

– Ее ударили по голове тяжелым предметом.

– Каким именно?

– Неизвестно. Хотя там раскидано много природных камней.

– В парке? – усомнилась Мирослава.

– Да, Зосю нашли на холме, под ним течет ручеек. Камни разбросаны и на самом холме, и вдоль ручья. Обычно в этот уголок забредают именно влюбленные парочки, ищущие укромное местечко.

– Но Зося была там одна?

– Я думаю, что нет, – нахмурился Кораблев.

– А с кем?

– Неизвестно. Но я уверен, что тот, с кем она была, и убил ее.

– Почему вы так думаете?

– Я уверен в этом, – упрямо проговорил Сергей.

– Вам удалось найти девушку, которая жила у Зоси?

– Да. Оказывается, она никуда не пропадала. Просто днем Яна была на работе.

– Кем и где она работает?

– Я не спросил, – смутился Сергей.

– Говорили ли вы с парочкой, обнаружившей Зосю?

– Да, в полиции мне дали телефон парня, и я встречался с ними. Но они ничего не знают, – Сергей умоляюще посмотрел на детектива, – я готов отдать вам все свои сбережения! Если надо, то я продам свою квартиру, только, пожалуйста, поедемте со мной в Лучанск. Если не вы, то убийца Зоси останется безнаказанным.

Мирослава задумчиво посмотрела в окно. Кораблев терпеливо ждал.

– Хорошо, – наконец повернулась она к нему.

– Спасибо вам! – вскочил он с места.

– Пока не за что, – остудила она его пыл, – сядьте, вот вам ручка и лист бумаги. Напишите мне имена и фамилии девушки и парня, нашедших Зосю, телефон, по которому можно с ними связаться, адрес Зоси, по которому проживает девушка Яна, адрес тети Зоси, адрес интерната, в котором вы учились, адрес полицейского отделения, в которое вы обращались, а также укажите свой адрес и телефон.

Кораблев писал медленно, то и дело останавливаясь, словно сверял не только каждую букву, но и каждый штрих. Мирослава его не торопила. Когда же он подвинул к ней исписанный лист бумаги, она сказала:

– А теперь ступайте в приемную, там Морис поможет вам заключить договор с нашим агентством, внесете задаток и отправитесь в Лучанск.

– А вы? – вырвалось у него недоуменно.

– Мы приедем через два дня.

– Но почему?!

– Потому, что нам нужно уладить все свои дела здесь.

Она не стала говорить ему, что ей еще нужно решить вопрос с котом. Отдавать его кому-то на время ей не хотелось. Поэтому она прикидывала: попросить Шуру или тетю приезжать, давать Дону еду и выпускать его погулять или оставить открытым окно…

Шура, в связи с его занятостью и ненормированным рабочим днем, отпал сразу. Оставалась тетя, но, взвесив все за и против, Волгина решила тетю не нагружать. Ей пришло в голову, что лучшим вариантом была Клавдия Ивановна Рукавишникова, которая время от времени вместе с внучкой Ксюшей приходила наводить чистоту в их коттедже. Плюсов у этого варианта было два. И бабушка, и внучка любили Дона и жили почти рядом, в частном секторе, который начинался сразу за поселком. Был и третий плюс – детективы полностью доверяли Рукавишниковой и уже оставляли на ее попечение кота.

После того как автомобиль Кораблева выехал с их участка, прошло минут семь, в приемную вошел Морис и посмотрел на Мирославу вопросительным взглядом.

– Едем в Лучанск, – ответила она ему.

Морис сел на стул, стащил со стоящего неподалеку кресла кота и положил его себе на колени, ласково почесал ему за ухом и спросил:

– Когда?

– Ты у Дона спрашиваешь? – улыбнулась Мирослава.

– У вас.

– Через два дня.

– А на кого оставим его? – Морис кивнул на кота, развалившегося у него на коленях.

– Попросим Клавдию Ивановну.

– Хорошо, – одобрил он.

– Ты был когда-нибудь в Лучанске?

– Даже не знал о его существовании.

– Плохо мы еще знаем достопримечательности своей малой родины, – насмешливо, поддразнивая его, проговорила Мирослава.

– Я-то свою родину вдоль и поперек знаю, – отозвался он невозмутимо.

– Большую или малую? – не отставала она.

Предчувствуя подвох, он ответил:

– Я имел в виду Литву.

– А… – протянула она, – если мне не изменяет память, всей-то площади шестьдесят пять тысяч квадратных километров.

– Шестьдесят пять тысяч триста, – поправил он ее, не улыбнувшись.

– Извини, про триста километров я забыла.

– А площадь вашей малой области пятьдесят тысяч шестьсот квадратных километров.

– Откуда ты знаешь? – удивилась она.

– Посмотрел в интернете, прежде чем устраиваться к вам на работу.

– Туше! – рассмеялась она, посчитав излишним напоминать ему о площади своей большой родины.

Два дня пролетели незаметно. Все дела были улажены, обе тети и дядя были предупреждены, что их не будет в городе. И, конечно, в известность был поставлен Наполеонов. К удивлению Мирославы, именно Шура спросил:

– А как же Дон? – и предложил: – Хочешь, мы на время возьмем его пожить к себе? Мама за ним присмотрит.

– Спасибо, Шурочка, – растроганно проговорила Мирослава, – но Дону лучше остаться дома, он привык здесь чувствовать себя хозяином. А присмотрит за ним Клавдия Ивановна.

– Тогда ладно, – ответил Наполеонов, который был хорошо знаком с Рукавишниковой, – за кота можно не беспокоиться. Но вас-то куда несет?

– В Лучанск.

Наполеонов присвистнул:

– Вам что, тут дел не хватает?

– Так сложилось, Шурочка. Так что не скучай.

– Это уж как получится, – ответил он и отключился.

## Глава 2

Утро третьего дня едва-едва пробуждалось ото сна, но уже чувствовалось, что день будет жарким. Именно поэтому детективы решили выехать пораньше, хотя в «БМВ» и был кондиционер. Этому автомобилю он полагался, и Мирослава, естественно, не стала калечить машину. Есть и есть, решила она.

На шоссе почти не было машин, и Морис увеличил скорость. Через некоторое время он спросил Волгину:

– Мы не слишком быстро едем?

В ответ она только усмехнулась.

– Что-то не так?

– Нет, просто вспомнила анекдот.

– Расскажите.

– Гаишник останавливает автоледи. Она испуганно спрашивает: «Ой, я слишком быстро ехала?» На что страж дорог отвечает вежливо: «Нет, мадам, вы слишком низко летели».

Морис улыбнулся. Остальную часть дороги они ехали молча. Мирослава с интересом рассматривала из окна пролетающие за окном пейзажи. Наконец Морис, слегка притормозив, предупредил:

– Поворот на Лучанск.

– Поворачивай и сбрось немного скорость.

– Хорошо.

Проехав по городу несколько километров, они не направились сразу к Кораблеву, а присмотрели себе временное пристанище. Для этой цели им приглянулась двухэтажная гостиница «Приют туриста».

– Что ж, придется остановиться здесь, – пошутил Морис, выруливая на стоянку, – так как я подозреваю, что гостиницы «Приют детектива» в этом городе нет.

– Скорее всего, твои догадки верны, – согласилась с улыбкой Мирослава.

– Вот только сейчас лето, вы уверены, что места в гостинице есть?

– Надеюсь, что да. Иначе прибегнем к помощи Кораблева.

Едва они вошли в гостиницу, как портье устремил зачарованный взгляд на Мориса.

«Чего это с ним? – подумала Мирослава. Парень не производил впечатления субъекта, интересующегося мужчинами. – Может, просто Морис произвел на него впечатление?»

Вскоре все разъяснилось. Едва они подошли к стойке, чтобы занять номера, портье спросил, не сводя глаз с Мориса:

– Вам один номер?

– Два, – ответил Миндаугас.

Выдав им ключи, парень обратился к Морису с просьбой:

– Дайте мне, пожалуйста, автограф.

– Автограф? – изумился тот и посмотрел на Мирославу.

– Вы тоже можете дать автограф, – великодушно разрешил портье и ей.

– Я что-то не понял? – недоуменно проговорил Миндаугас.

– Но вы же артисты!

– Вообще-то нет…

– А кто же?

– Туристы, – ответила Волгина.

– А… – недоверчиво протянул портье и, подумав полминуты, все-таки решился настоять на своем, – все равно распишитесь. – Он протянул Морису глянцевый лист бумаги в красивой рамочке.

Морис снова посмотрел на Мирославу.

– Напиши ему: «Морис Миндаугас с любовью», – хмыкнула она.

– Слушаюсь, шеф, – улыбнулся Морис и спросил: – Как вас зовут?

– Костя, – расплылся в улыбке портье.

Миндаугас написал то, что посоветовала ему Волгина, и расписался. Довольный портье придвинул лист к Мирославе:

– Вы тоже чего-нибудь черкните.

«С не меньшей любовью присоединяюсь, Мирослава Волгина», – написала она. Довольный парень тотчас спрятал полученный обратно лист.

– Вам это не кажется странным? – спросил Морис, пока они поднимались по лестнице на второй этаж.

– Ничуть, – улыбнулась она, – просто твоя красота начинает сводить с ума не только женщин, но и мужчин.

– Угу, – отозвался он полушутя-полусерьезно, – только вас она почему-то никак с ума не сведет.

– Откуда ты знаешь? – спросила она и лукаво подмигнула. – Может, я уже давно от тебя без ума.

Морис пытливо глянул в ее лицо, и она весело рассмеялась.

– Грешно смеяться над больным человеком, – проговорил он страдальческим голосом.

– И чем это, интересно, ты болен?

– Вам этого не понять.

– Ага. Ладно. Вот начнем работать, и здоровье к тебе вернется в полной мере.

Тем временем он открыл ее номер и поставил саквояж.

Мирослава бросила заинтересованный взгляд на огромную кровать:

– А, может быть, мы зря заказали два номера, – проговорила она с долей сомнения.

– Шутить изволите? – фыркнул он.

– Нет, просто смотри какая большая кровать, мы могли бы на ней спать валетом. А так просто выброс денег на ветер.

Он сердито посмотрел на нее в упор, и она расхохоталась. Морис молча взял свой саквояж и закрыл дверь. Вскоре она услышала шорох в соседнем номере. «Да, стены здесь довольно тонкие, – подумала Мирослава, – но при нашей профессии в этом есть определенное удобство». Она распаковала свои вещи, сходила в душ и позвонила Морису.

– Мне прийти? – отозвался он.

– Давай спустимся вниз и спросим у твоего почитателя, где тут у них есть приличное кафе.

Морис фыркнул и ответил:

– Хорошо. Встретимся внизу.

Увидев их, портье расплылся в улыбке. При этом смотрел он только на Мориса. Парень никак не хотел расставаться со своим заблуждением. Он был уверен, что Миндаугас какой-то заграничный артист, но скрывает это. Мирославу он принимал за сопровождающую гостя в заграничной поездке.

– Иди, – подтолкнула Мориса Мирослава, – спроси у него, где нам можно поесть.

Миндаугас еще и рот не успел открыть, как парень, бросившись ему навстречу, спросил:

– Вы, наверное, покушать хотите?

– Точно, – улыбнулся Морис.

– Так вот, у нас есть свое небольшое кафе. Я вас сейчас провожу. Миша! – крикнул он и помахал охраннику.

– Чего? – спросил тот, не приближаясь.

– Покарауль тут. Я быстро вернусь! Одна нога здесь, другая там.

– Ладно, иди, – флегматично ответил охранник Миша.

«По-видимому, Миша не разглядел в Морисе особу королевских кровей», – улыбнулась про себя Мирослава.

Вскоре они оказались в небольшом, но уютном зале, погруженном в приятную прохладу. На окнах висели голубые шторы, создавая полутень. Едва слышно жужжали кондиционеры. На голубых столиках были постелены кружевные салфетки. Мирославе даже показалось сначала, что они ручной работы и связаны крючком, но потом она в этом засомневалась. На каждой салфетке стояла синяя ваза, напоминающая формой горшочек, и в ней полевые цветы. «Оригинально и трогательно», – подумал Морис. «Весьма по-домашнему», – присоединились к его мнению мысли Мирославы.

Народу в зале почти не было.

– Выбирайте любой столик, – сказал портье. И, решив поднять престиж кафе в глазах приехавшей пары, проговорил: – Вы не смотрите, что сейчас здесь пусто. К обеду народу заметно прибавится, а к ужину зал будет полон.

Детективы кивнули, давая понять, что верят его словам. Костя улыбнулся, успокоившись, и махнул официанту. И сказал, когда тот подлетел:

– Обслужи по высшему разряду, – и многозначительно подмигнул.

Официант закивал, понял, мол.

– Чего изволите? – спросил он у Мирославы.

«Ну вот, наконец-то и я удостоилась мужского внимания», – улыбнулась она про себя и спросила:

– Можно меню?

– Для вас все что угодно! – воскликнул официант.

«Да парень, никак неправильно истолковал подмигивание Костика», – продолжала улыбаться про себя Мирослава.

– Морис, ты будешь, речную форель? – спросила она, повернувшись к Миндаугасу.

– Очень рекомендую! – вклинился официант.

– Тогда буду, – улыбнулся Морис и спросил: – а что вы нам еще посоветуете?

– Смею ли я? – официант вопросительно посмотрел на Мирославу.

– Дерзайте! – разрешила она.

Вскоре на их столике, кроме форели, уже стояли тарелки с похлебкой по-лучански из индейки с белой фасолью, два вида салатов из местных овощей, десерт из творога с клубникой, пирожки с вишневой и яблочной начинкой и ароматный чай по местному рецепту с добавлением трав.

– Мы не лопнем? – осторожно спросил Морис, оглядев все расставленное на столе.

– Постараемся, – улыбнулась Мирослава и, недолго думая, принялась за похлебку. – О! Вкусно! – искренне похвалила она.

Официант расплылся в довольной улыбке и испарился.

В конце обеда, прихлебывая чай из большой голубой чашки с изображенными на ней коричневыми курочками, Мирослава предположила:

– По-моему, здесь есть мята луговая, зверобой продырявленный и Иван-чай.

– А я еще улавливаю привкус мелиссы лимонной, – проговорил Морис.

– А это не может быть котовник?

– Навряд ли, – улыбнулся он.

Расплатившись, они поблагодарили официанта за добрый совет и, оставив щедрые чаевые, вышли на улицу.

– Ну и жарища! – вырвалось у Мирославы.

– Мне кажется, что мы, когда ехали к гостинице, видели крохотный пятачок с фонтанчиком и скамейками. Может, пойдем туда?

– Нет, – покачала она головой. – Надо позвонить Кораблеву и начинать работать.

Он согласно кивнул, признавая ее правоту. Все-таки они приехали сюда не для дегустации местной кухни и отдыха.

Мирослава достала сотовый и позвонила заказчику. Он не скрывал своей радости.

– Вы приехали? Я так волновался.

– Мы остановились в гостинице «Приют туриста» и сегодня же примемся за работу. Если узнаем что-то стоящее, то сразу вам сообщим. Вы сами, если захотите, можете звонить на мой телефон. А сейчас, если вы свободны, мы хотели бы, чтобы вы сопроводили нас на место преступления.

– Да, я сейчас приеду. В каком номере вы остановились?

– В двадцать восьмом. Но мы ждем вас на стоянке возле гостиницы.

– Уже лечу!

И в самом деле, у Мирославы создалось такое впечатление, что он летел. Кораблев не стал заезжать на стоянку. Приткнув свою «Шкоду» у бровки, Сергей заспешил к стоящим возле «БМВ» Мирославе и Морису.

– Здравствуйте, – приветливо кивнул он. И спросил: – Поедем на моей машине?

– Каждый на своей. Вы впереди, мы за вами.

– Хорошо, – проговорил он с сомнением в голосе.

– Вы опасаетесь, что наш кортеж привлечет внимание? – догадалась Мирослава и проговорила с долей сожаления: – Сергей, ваш городок такой маленький, что огласки нам в любом случае избежать не удастся.

– Не такой уж он и маленький, – почему-то обиделся Кораблев. Видя, что детективы ничего не собираются ему отвечать, он повернулся и зашагал к своей машине.

Детективы скользнули в салон, и Морис вывел «БМВ» на дорогу.

– Да, – проговорил он, – все хотел спросить у вас, а почему мы не поехали на «Волге»?

– Потому что, со слов Кораблева, я поняла, что полиция этого города не заинтересована в расследовании убийства Зоси.

– И что с того?

– Возможно, у них имеется богатый покровитель, который посоветовал им тормознуть дело, – задумчиво проговорила она.

– Вы думаете? – с сомнением в голосе спросил Морис.

– Предполагаю.

– И «БМВ» – способ давления? – усмехнулся Миндаугас.

– В некотором роде, – уклончиво ответила она.

«Шкода» Кораблева сначала ехала прямо, потом повернула налево и, по ощущениям детективов, теперь приближалась к окраине города. Наконец показались высокие белоснежные столбы, напоминающие древнегреческие колонны, а между ними ворота из узорных чугунных переплетений. Ворота были распахнуты настежь. На самом верху было написано «Городской парк города Лучанска». Не так далеко от ворот находилась довольно большая стоянка, на ней и остановилась «Шкода», из салона которой выбрался Сергей Кораблев и, поджидая детективов, крутил на пальце колечко с брелоком.

– Вот, – сказал он, когда Мирослава и Морис подошли к нему, – это и есть наш самый большой парк. Здесь и… – он оборвал себя на полуслове. Было видно, что он пытается справиться с обуревавшими его чувствами. Детективы не торопили его. Наконец он проговорил: – Все, пойдемте.

Начинался парк с небольшой площадки, на которой стоял фонтан, обрамленный газоном, который устилали низкорослые ароматные цветы. Заканчивалась площадка широкой аллеей. Направо и налево вели более узкие тропинки. Кораблев двинулся прямо. Середину аллеи также украшали клумбы с разными цветами, было много роз, которые изумительно пахли в жару. Вдоль аллеи стояли удобные скамейки, сделанные под старину. Над многими из них покачивались зонтики, защищая присевших отдохнуть от солнца.

Аллея казалась бесконечной, и они шли по ней довольно быстрым шагом минут пятнадцать, а затем Кораблев свернул за зеленую стену покрытой пылью акации. По ту сторону начинался лес, который казался настоящим. Вглубь него разбегалось несколько тропинок. Одна из них, на которую свернул Кораблев, привела их к зеленому пологому холму. Сергей поднялся на него и остановился.

– Вот здесь и нашли Зосю, – сказал он. И пояснил: – В таких укромных уголках любят встречаться парочки.

Мирослава огляделась. Место и впрямь было уютным, не считая камней, встречавшихся не только у подножия, но и на самом холме, где они прятались в густой траве. «Эдак недолго налететь на один из них и расшибить ногу», – подумала Мирослава.

А Кораблев сказал:

– Одним из таких камней, скорее всего, и стукнули Зосю.

– Полиция не нашла, каким именно? – спросила Мирослава.

Сергей покачал головой.

– Мне сказали, что они искали, но не нашли.

«Красивый парк, – подумал Морис, – но очень уж заброшенный».

Точно угадав его мысли, Кораблев пояснил:

– Здесь раньше был лес.

Узкая тропинка с холма вела вниз, к ручью. И смотреть на него было больно глазам, так как лучи солнца ослепительно отражались от поверхности воды.

Мирослава решила спуститься вниз. Морис и Сергей последовали ее примеру. Вдоль ручья также были разбросаны камни. Некоторые из них лежали и в удивительно прозрачной воде. Мирослава присела на корточки и, сложив ладонь лодочкой, зачерпнула прохладную воду. Видимо, где-то совсем рядом били родники. Над ручьем летали голубые и зеленые тоненькие стрекозы, которых Мирослава в детстве называла ниточки-иголочки. Время от времени подлетали и оранжевые жуки-пожарники. Крылья и тех, и других золотились на солнце.

Она почему-то подумала, что булыжник, которым ударили девушку, теперь находится в воде. Если орудием убийства на самом деле был камень, то логичнее всего для убийцы было бы бросить его в ручей. Как говорится – все концы в воду.

– Вы думаете, он здесь? – Кораблев, внимательно следивший за ее взглядом, кивнул в сторону ручья.

– Думаю, что да. Вот только который из этих камней. …

– Можно попробовать вытащить все их из воды. Возможно, нам повезет и мы найдем именно тот?

– Навряд ли на нем сохранились частицы крови, – тихо проговорил Морис, – и, тем более, отпечатки пальцев.

Мирослава согласно кивнула.

– Что же делать? – Сергей устремил на Мирославу умоляющий взгляд.

Она осторожно дотронулась до его плеча и сказала:

– Вам лучше поехать домой.

– А вы?

– А мы будем работать. Думаю, скоро люди начнут возвращаться с работы, мы созвонимся с влюбленной парочкой, которая нашла Зосю, и попросим их встретиться с нами.

Сергей хотел что-то сказать, но Мирослава опередила его.

– Нам лучше сделать это без вас.

– Но…

– Нет-нет. Вы не должны постоянно сопровождать нас. Если вы, конечно, хотите, чтобы мы раскрыли убийство вашей подруги.

– Да, я понял, – проговорил он сухо, повернулся и, не оглядываясь, стал подниматься на холм, чтобы спуститься с него с той стороны и уйти из парка.

– Не слишком ли мы жестоко с ним? – спросил Морис, провожая Сергея сочувствующим взглядом.

Мирослава покачала головой.

– Он не должен путаться у нас под ногами и стоять над душой. Его присутствие будет связывать нам руки.

– Это я понимаю.

– Пошли, – сказала она и тоже начала подниматься на холм, – нам придется сюда еще не раз вернуться. Но сейчас нам лучше поговорить со свидетелями.

– Вы хотите пригласить их сюда?

– Нет. По крайней мере, не сейчас. Я не хочу на них давить. В наших интересах расположить их к себе и ненавязчиво подтолкнуть к тому, чтобы они захотели помочь нам. Они должны думать, что делают это добровольно.

– Если они искренно влюблены друг в друга, то будет несложно вызвать у них сочувствие к молодой и, скорее всего, тоже влюбленной при жизни девушке.

– Да, она была влюблена, – согласилась Мирослава.

– У вас тоже сложилось впечатление, что Кораблев считает убийцей парня, с которым встречалась Зося?

– Да, мне тоже так показалось. Что она могла делать в парке одна?

– Однако Кораблеву неизвестно имя ее возлюбленного.

– Но кому-то же оно должно быть известно, – проговорила Мирослава задумчиво.

## Глава 3

Несмотря на то, что было уже почти шесть часов вечера, жара и не думала спадать. Мирослава в надежде посмотрела на небо, стараясь отыскать там тучку, готовую пролиться освежающим дождем. Но небо точно в насмешку было упоительно голубым и чистым, на нем не было даже намека на облачко.

Детективы вернулись в гостиницу, где решили сначала поужинать и только потом звонить Александру Касаткину, телефон которого предоставил детективам Кораблев. Холл «Приюта туриста» встретил их упоительной прохладой.

– Как тут хорошо! – вырвалось у Мирославы.

– И это заслуга работающих кондиционеров, – не удержался Морис, но, встретив сердитый взгляд Мирославы, тут же прикусил язык.

– Пойдем в кафе, – предложила она. Но, как и предупреждал официант, во время ужина свободных мест там не было.

– Подождем? – спросил Морис.

Она покачала головой.

– Нет, давай поднимемся к себе и что-нибудь закажем в номер.

Они уже направились к выходу, когда их заметил и догнал официант.

– О! – воскликнул он, не сводя глаз с Мирославы. – Не уходите! У нас вот-вот освободятся два столика, и я вас накормлю. Присядьте пока на диван, я вам сейчас принесу минералку.

– Спасибо, – улыбнулась Волгина, – мы так и сделаем.

Пока они медленно пили принесенную официантом очень вкусную прохладную воду, столики, как он и обещал, освободились. Детективы заняли тот, что ближе к центру. Им хотелось получше рассмотреть собравшуюся в зале публику. Но ничего или вернее никого, достойного их внимания, они не обнаружили.

После весьма умеренного ужина детективы поднялись в номер к Мирославе. Большая стрелка приближалась к семи часам. Волгина села в кресло, кивнула Морису на соседнее и, взяв сотовый, набрала номер Касаткина. Александр отозвался так быстро, словно ждал ее звонка. И вскоре эта догадка подтвердилась. Едва она представилась, как Касаткин проинформировал ее, что ему звонил Кораблев и рассказал, что привез в Лучанск частных детективов из столицы губернии, и очень просил посодействовать расследованию.

– Мы с Леной со своей стороны готовы всячески помогать вам, – заверил ее Александр.

– Спасибо, – ответила Мирослава, – для начала мы хотели бы встретиться с вами и поговорить.

– Вы хотите сегодня?

– Желательно, – ответила Мирослава, не собираясь, однако, настаивать. Волгина включила громкую связь, чтобы потом не пересказывать разговор Морису.

– Ну что ж, у нас сейчас как раз есть время. Давайте встретимся у входа в городской парк. Вы знаете, где это? – спросил Касаткин.

– Да. А вы уверены, что хотите встретиться именно в парке? – осторожно спросила Мирослава.

– Абсолютно! – категорически заявил Касаткин. – Встреча в другом месте мало что может вам дать. А в парке мы покажем вам, где обнаружили убитую девушку.

– А ваша собственная девушка не будет возражать?

– Лена? – искренне удивился Александр. – С чего бы ей возражать?

– День близится к закату, и неприятные воспоминания ближе к ночи не все могут выдержать.

– Лену это не смущает, – заверил ее Касаткин, – к тому же мы часто летом задерживаемся в этом парке почти до полуночи.

– Хорошо. Во сколько мы встретимся?

– К восьми доберетесь?

– Вполне.

– Тогда до встречи.

– До встречи.

– Интересно, что они делают в парке ночью? – спросил Морис, с подозрением рассматривая узоры на ковре.

– Иголки собирают, – фыркнула Мирослава.

– Чего-чего? – изумился он.

– Песня есть такая на стихи Михаила Исаковского «Лучше нету того цвету». И там слова: «И такой на небе месяц – хоть иголки подбирай».

– Понятно, – буркнул Морис, – только я сомневаюсь, что наши влюбленные занимались сбором иголок.

– Ты знаешь, я тоже, – рассмеялась Мирослава, – я бы с удовольствием поговорила с тобой на эту тему подробнее, но нам уже пора ехать.

Детективы не знали, как выглядят парень и девушка и на какой машине они приедут. Может быть, вообще на автобусе или на трамвае. Поэтому, сразу же, выбравшись из автомобиля на стоянке, Мирослава набрала номер Касаткина и тотчас услышала звонок мобильного телефона где-то поблизости. Детективы оглянулись одновременно и увидели парня, достающего телефон. На лавочках возле входа в парк сидело несколько пар, в том числе две пары совсем юные.

– Мы здесь, – проговорила Мирослава в телефон и помахала парню, когда он поднял голову.

Морис закрыл машину и поспешил за Мирославой, которая уже шла навстречу юноше и девушке.

– Здравствуйте, – проговорил парень, – это вот моя Лена. – Он приобнял девушку.

– Здравствуйте. А мы частные детективы Мирослава Волгина и Морис Миндаугас.

– Крутая у вас тачка, – проговорил Александр, но в голосе его не было зависти, только восхищение.

– И у нас такая когда-нибудь будет, – улыбнулась девушка.

– Может, такая, может, другая, – оптимистично проговорил Касаткин, – но будет. А пока мы приехали на дедулиных «Жигулях», – и он кивнул в сторону старенькой «шестерки». – Ничего, бегает, – похвалил он автомобиль.