Татьяна Форш
Заговор Хранителей. Путь королей

© Форш Т., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

* * *

Как говорили ушедшие: «Если будущее не узнано – оно может измениться. Если названо – только стать настоящим». А если для тебя будущего нет? А если тебе предстоит умереть в самый первый день твоей жизни? Позволить судьбе исполнить приговор или попытаться узнать, кто ты такой? Выбор за тобой – твой путь ждет тебя.

Пролог

– Ты не посмеешь!

– А ты проверь?

– Уходи. Этот мир – мой, и я не позволю забрать его у моего рода, рода Теней.

– У твоего рода Теней? Как быстро ты забыл свое истинное происхождение! Запомни! Этот мир, так же как мир Грани, не принадлежит никому из нас! А все потому, что наглецы, подобные тебе, решили, что могут поспорить с богами!

…Мертвенные сполохи молний вспарывали ночь, высвечивая два громадных, крылатых, не принадлежавших миру смертных силуэта, что сошлись в противоборстве на крошечной каменной площадке. Один – словно создан из языков пламени, и мощь беснующегося ветра только делала его свечение яростнее, второй – порождение самой тьмы.

– Ты не прав, последний принц Стихий. Именно такие слабаки, как ты, и подтвердили в последней битве, что вашему древнему роду не место под солнцем Адирана. Поэтому я здесь! Чтобы вернуть мир. Он наш по праву! И лучше тебе не стоять у меня на пути, братец! Иначе мне придется тебя уничтожить и наконец-то отправить род Огненного Ветра в небытие. Как думаешь? Когда тебя не станет, Стихии примут мое правление?

– Это все слова! Ты готов сразиться за обладание этими мирами? – Огненный силуэт ослепительно вспыхнул, но вместо ответа огромные черные крылья распахнулись, и громадная тень бесшумно исчезла в ночной бездне.

Пылающие глаза оставшегося проводили беглеца.

Послышался тяжелый вздох.

– Значит, это твой ответ, младший брат… Ничего… я умею ждать. Однажды ты примешь мой вызов, а когда это случится, победителю достанется все…

Глава 1

Айна

Привычный кошмар начался внезапно, сжав горло удушающим запахом гари.

Прекрасный, словно созданный из лунного света замок был объят огнем. Багровые языки взлетали вверх, стремясь опалить ночное небо, безучастно глядевшее на разыгравшуюся трагедию.

В сторожевой башне раздались крики. На площадку выбежала невысокая темноволосая женщина, прижимая к груди небольшой, завернутый в ткань сверток, из которого доносился тоненький плач. Следом за ней, сшибаясь мечами так, что летели искры, на площадке показались двое высоких, как две капли воды похожих друг на друга мужчин. Блеск пожара отражался в глазах, горящих яростью, и на лезвиях клинков, окрашивая их в цвет свежепролитой крови.

Казалось, смертельному поединку не будет конца, никто из воинов не уступал другому в силе, но вдруг в руке одного из них блеснул короткий нож. Предательский удар! И противник упал на колени. Но не ведающий жалости убийца вскинул меч, и обезглавленное тело рухнуло на серебристые плиты башни.

Вернув оружие в ножны, победитель нашел взглядом женщину и направился к ней…

В этом сне я всегда была в самом пекле. Я чувствовала запах крови на мече оставшегося в живых воина, ощущала боль потери и видела отчаянное решение в глазах черноволосой женщины, такой знакомой, словно я сама была ею, и такой чужой.

Глядя на приближающегося мужчину, она принялась отступать, и отступала до тех пор, пока не прижалась к каменной ограде, отделяющей ее от ждущей внизу пропасти.

– Пойдем со мной! Ты станешь моей королевой. – Мужчина остановился в паре шагов от нее, стянул с головы шлем, и по плечам, затянутым в черную кожу доспехов, рассыпались волосы цвета спелой пшеницы.

– Нет. – Женщина решительно качнула головой. – Я не смогу принадлежать братоубийце!

– Дина. Прошу. Отдай мне ребенка и подойди ко мне. – Светловолосый великан протянул к ней руку и шагнул ближе. – Я дам вам все!

– Мне ничего не нужно от безумца! Ты одержим Тенью! – бесстрашно выпалила женщина ему в лицо.

Ее звонкий голос, вновь и вновь произносящий уже привычные слова, сегодня прозвучал совсем рядом. Более того, мне показалось, будто эти слова произнесла я сама.

– Пойми ты, ничего не изменилось! – В голосе мужчины прозвучала неподдельная боль. – Я остался прежним и… всего лишь наказал предателя!

– Нет. Я не смогу доверять сумеречной твари! Ты – больше не он! – Женщина вдруг вспрыгнула на каменную ограду и, покрепче прижав к себе ребенка, не раздумывая, спрыгнула в темную пропасть.

Я задохнулась от безумного ветра, ударившего мне в лицо, понимая, что сегодня в пропасть кошмара падаю я.

А это что-то новенькое! Сон заканчивался всегда, едва женщина вспрыгивала на ограду.

Мои руки невольно стиснули такое реальное, теплое тельце ребенка, инстинктивно стремясь уберечь его от неизбежной гибели. Но испугаться я не успела: с балкона, находящегося под башней, выстрелили языки пламени, сложились в крылья, и секундой позже нас подхватили когти самого настоящего дракона, пылающего, будто факел. Падение прекратилось, и над моей головой успокаивающе прозвучал его гулкий голос:

– Не бойтесь, королева Дина, я отнесу вас туда, где вы и наследник будете в безопасности…

Я очнулась от собственного крика, села на постели и долго смотрела на ровное пламя свечи. В горле стоял удушливый запах едкого дыма.

За что?

Почему этот сон преследует меня всю мою сознательную жизнь?

Кто эти мужчины и женщина?

Никогда в жизни я не видела стен величественного, прекрасного замка, мерцающих лунным серебром. Впрочем… я вообще никогда не видела иных стен, кроме высокой, возведенной из серого камня стены обители, в которой жила вот уже почти десять лет.

«Благодать Хранителей»!

Наверняка тот, кто дал название этой «тюрьме», знал толк в шутках!

Обитель, где получали воспитание дети подданных короля Сайруса и его приближенных, больше походила на крепость, где такие же, как я, ненужные отпрыски своих родителей должны были год за годом проводить в мечтах о жизни, которой они когда-нибудь будут достойны.

Я поморщилась, все еще ощущая запах гари.

Что за тайну хранит мой сон?

Сестра Линара, настоятельница обители, всегда говорила, что сны – это подсказки. Нужно только уметь их понимать.

Бросив взгляд в темное узкое оконце, я откинула тонкое одеяло и опустила ноги с кровати.

Брр… как же холодно!

До утра еще час… Не уснуть.

Взяв со спинки стула длинную серую юбку и белоснежную блузку, я принялась одеваться.

– Куда собралась?

Голос подруги и соседки по комнате заставил меня на мгновение замереть и оглянуться.

– Ния? А… ты почему не спишь? – как можно равнодушнее спросила я у приподнявшейся на своей кровати девушки.

– Этот вопрос я могу задать и тебе. – Не отводя от меня пристального взгляда, она принялась переплетать длинную косу. Стройная невысокая блондинка. Так же, как я, – дочь одного из советников короля Сайруса. – До всеобщего пробуждения еще часа полтора!

– А… мне… – Я не осмеливалась посмотреть ей в глаза. Она прекрасно знала о моей беде. – Не хочу спать. Лучше подготовлю доклад по лекарственным травам.

– Тебе что, больше всех надо? Признайся, снова кошмар приснился? – Она поднялась, оправила длинную цветастую ночную рубаху и подошла ко мне. – Мы вчера на уроке пророчеств обсуждали навязчивые сновидения. Есть мнение, что твой повторяющийся кошмар – это твои подсознательные страхи. Воспоминания. Ты когда-нибудь видела пожар?

Я взглянула на Нию и отвела глаза.

…Это случилось, когда мне исполнилось восемь лет. Тогда я еще жила в имении отца. Сын одного из друзей отца, гостивших в тот день в нашем доме, довел меня издевками до бешенства, и я, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на него с кулаками, выбежала во двор. Порыв холодного ветра тут же высушил слезы злости, заставив озадаченно взглянуть на небо, которое, словно по чьему-то желанию, затягивалось темными тучами.

Молния расчертила темноту и, повинуясь моему взгляду, выстрелила в сеновал. Еще одна молния попала на крышу находившейся рядом конюшни. Хлынул дождь, но даже ливень не мог потушить мгновенно занявшуюся солому. Услышав ржание лошадей и крики дворовых, я словно очнулась и бросилась к горящей постройке. Последнее, что я запомнила: огонь, подчинившийся мне, ласкающийся, будто котенок, и… мрачные глаза отца. А через два дня я уже собирала вещи. Меня ждали здесь, в закрытой обители.

Я снова взглянула на терпеливо дожидающуюся ответа подругу и с улыбкой покачала головой.

– Нет. Не помню. Я вообще мало что помню из детства.

– Что ж, возможно, этот сон не твое прошлое, а твое будущее? Или он снится тебе из-за какой-то обиды? Может быть, на отца?

– Не знаю. – Я упрямо мотнула головой. Как можно обижаться на человека, которого ты не знаешь и боишься больше, чем любишь или уважаешь?

– Послушай, толкователей, способных хорошо объяснять сны, можно найти только в По́лыни. Но… мне кажется, я знаю того, кто сможет тебе помочь недорого и близко.

Ния многозначительно замолчала.

– Ну и? – Что за привычка тянуть дракона за… – Рассказывай!

– Два дня назад девчонки из соседней комнаты по просьбе настоятельницы ездили в Дубки. По дороге назад они заночевали в одном поселении… Так вот, хозяйка рассказала, что в их деревеньке живет кузнец. Говорят, будто когда-то он владел силой… Ну… ты меня понимаешь? Но свихнулся и теперь только и может что ковать житейскую утварь и клинки проезжающим путникам. А еще он может предсказывать и объяснять сны. Селянка хвалила его очень… Рассказывала, будто он пришел к ней сам и сказал, что видел во сне ее корову всю в огне. А на следующую ночь загорелся ее дом. Женщина была предупреждена, точнее, взволнована его словами и не спала. В общем, пожар потушили вовремя, а она ему даже теленка подарила. Рыжего. Который как раз в ту ночь родился. В плату за помощь.

– А вдруг он ей про теленка предсказать хотел? А селянка не поняла, – хмыкнула я.

– Кто его знает. Да дело не в том! Вдруг он сможет объяснить твой сон и подскажет, как от него избавиться? Ты попробуй сама к нему сходить?

– Уйти из обители? – Замирая от ужаса и восторга, я даже прикусила губу, заставляя себя оставаться бесстрастной.

Это безумие!

Да!

Но… вдруг я наконец-то избавлюсь от кошмара и получу ответы на мучающие меня вопросы.

Это риск! Опасность!

Да. Но… кто не рискует, тот не побеждает! Выбор прост – или пойти сейчас и освободиться от страха, или снова с ужасом ожидать предстоящей ночи и как можно дольше оттягивать приближение сна.

К тому же обитель находится в пустынных землях, на территории Объединенного королевства рядом с Пограничьем. Из недружественных государств, возмущенных политикой Сайруса, самое ближайшее к нам Подгорное царство, или, как все называют его – Подгорье, но гномы не очень-то любят появляться на поверхности. К тому же сделать так, чтобы во время пути меня никто не заметил – проще простого! А если вдобавок воспользоваться силой, смогу обернуться до вечерней молитвы.

Так чего я боюсь?

Отца!

Настоятельница тут же сообщит ему о моем бегстве!

– Если узнает.

Я даже вздрогнула и замолчала. Совершенно забыла о Ние и принялась спорить вслух сама с собой.

Что ж… в конце концов, подруга тоже заинтересована в моем походе. Спокойный сон – это единственное удовольствие для всех послушниц обители.

– И что ты предлагаешь?

– Вряд ли она хватится тебя до вечернего колокола. Сама посуди – уроков у нас сегодня нет, и сестра Магда поведет всех собирать горицветы, а потом на поиски малахитовых глазков, а это значит, что в обитель мы вернемся с вечерним колоколом. Дальше ужин, вечерняя молитва и сон. Даже если ты не успеешь вернуться к вечерней молитве, я могу сказать, что ты была здесь, но куда-то отлучилась. Не думаю, что настоятельница станет тебя искать. Да и девчонки поддержат… в обмен на обстоятельный рассказ о твоей отлучке. – Ния подмигнула и вдруг нахмурилась. – Знаешь, мне иногда кажется, что она тебя боится. Настоятельница…

– А далеко идти до того села? – Я сделала вид, что не услышала ее последних слов. Иногда и я замечала на себе странные наблюдающие взгляды сестры Линары.

– Думаю, к полуночи вернешься, с твоими-то способностями…

– Ния!

– Держись Пограничья. – Подруга словно не заметила моих выразительных взглядов. – Деревня у излучины реки. Мимо не пролетишь.

– Ния!!! Это не тема для беседы!

Да! Моя вина, что Ния стала свидетельницей тайного проявления моей силы. Как-то раз, прячась ночью от приснившегося кошмара в библиотеке, я поленилась воспользоваться лестницей, чтобы достать интересующий меня свиток, и разрешила этой живущей во мне силе поднять меня. Не знаю, что подруга делала в библиотеке в столь поздний час, но… она увидела меня парящей под самым куполом, и… Оправдываться было глупо, но… я снова попыталась.

Владеющие магией должны были получить разрешение у короля Сайруса и только потом использовать силу. В противном случае мага ждало жестокое наказание.

– А что? – Подруга подбоченилась. – Меня всегда настораживало, что ты умеешь летать, но я не понимаю, зачем стесняться своего дара? Я тебе даже завидую! Сила…

– Замолчи! – рявкнула я. – С ума сошла? Какая сила? При чем здесь сила? Нет у меня никакой силы!

Ния обиженно поджала губы.

– Ну, если ты так настаиваешь… – Она развернулась и подошла к узкому окну, за которым уже начинал светлеть небосвод. – Мм, погода обещает быть чудесной! На небе ни облачка! Скажи, ты ведь сможешь призвать небольшую тучку?

– Ния, прошу! – Я вздохнула и обреченно уселась на аккуратно застланную постель. – Видят боги, все те кошмарные десять лет, что провела здесь, я старалась, чтобы никто не узнал о моем даре. О моем проклятье.

– Не бойся! – Она взглянула на меня. – Твои секреты останутся только твоими. Я никому ничего не скажу.

– Забудь. – Я устало отмахнулась. – И вообще, уйти хоть на день из обители – безумство!

– Что ж, тогда и дальше мучайся кошмарами. – Она передернула плечами и направилась к своей кровати. – А я попрошу настоятельницу отселить меня к Петре. Кажется, не сегодня завтра родители заберут ее соседку домой.

Я вскочила, шагнула к подруге и схватила ее за руку.

– Пожалуйста! Ты должна меня понять!

Ния смерила меня холодным взглядом.

– Иди, работай над докладом, а я спокойно вздремну в оставшийся до подъема час. Ведь ночью ты опять будешь стонать и что-то вскрикивать…

– Ладно. Ты права. С каждым разом этот сон становится все реальнее… Я… пойду к этому кузнецу.

– Сегодня? – Ния недоверчиво прищурилась.

– Сегодня. Но сначала схожу на кухню. День пути – это тебе не шутка.

Я подхватила ночник и вышла за дверь. Коридор встретил густым полумраком, но за редкими узкими окнами уже прорвали сумрак ночи первые золотисто-розовые нити рассвета, обозначив изломы гор.

Подгорье…

Государство самой таинственной расы подгорников, или, как их называют в просторечье – гномов. Да и как им не быть таинственными? На свет божий они показываются редко. К тому же не очень любят чужаков, и о гномах ходит довольно много мрачных историй.

Ночной страж тихо спал на лавке, с головой укрывшись пледом. Не опасаясь разбудить его, я прошла мимо, бесшумно ступая по каменным плитам. Наверное, мои шаги смогли бы сейчас различить только перевертыши с их острым, звериным слухом.

Тревога снова царапнула сердце.

Нет, все же улизнуть из обители – это безумная идея! Нет никакой гарантии, что подсказанный Нией кузнец-предсказатель сумеет мне помочь, к тому же в пути мне могут повстречаться те, кто захочет моей смерти только потому, что я – человек.

Говорят, до правления короля Сайруса все было по-другому. В книгах летописи Адирана говорится, что Объединенное королевство – это содружество всех рас нашего мира, объединенное защитой Хранителей Равновесия. Когда-то в Объединенном королевстве жили люди, эльфиры, гномы и перевертыши. Еще был водяной народ. Ундины. Но они не претендовали на сушу и власть, поэтому никто не считал их особой расой. Говорят, когда-то в этом мире жили еще и драконы, но они ушли, оставив нам в наследство свои неразгаданные загадки и тайны.

Я вздохнула. Вернуть бы те времена.

Правление Сайруса ввергло этот мир в войну. Пусть негласную, но жестокость, насилие, нападения, убийства, поджоги – стали нормой жизни. Расы больше не доверяли друг другу. Сайруса боялись все. Его войско, рожденное какой-то древней магией, было неисчислимым и непобедимым.

И мой отец был его правой рукой, творя с позволения правителя все беззакония!

Главный советник… Главный палач.

Отец… Даже представить себе не могу, что будет, если он узнает о моей самовольной отлучке из обители.

Перед глазами встало холодное, словно высеченное из камня лицо: высокий лоб, массивный нос, колючие маленькие глазки, плотно сжатые губы.

Я была совершенно не похожа на него.

Моя старая нянька говорила, что я – вылитая мать. Не знаю. Может, мама действительно была высокой, светловолосой, и у нее были такие же голубые глаза, как мои, – возможно. Я не помнила ее. Как-то отец обмолвился, что она погибла, когда мне не было и года. Больше мы на эту тему не говорили. Впрочем, моменты, когда мы беседовали с отцом, можно пересчитать по пальцам.

В раздумьях я не заметила, как спустилась на первый этаж, в зал, где располагались столовая и кухня обители. Здесь царствовала повариха Тамира, но я не боялась быть пойманной. Она и три ее сына всегда были добры к послушницам, и утащить ночью что-нибудь съестное – вполне обычное дело.

Вот только на кухне никого не оказалось, зато на печи, в огромном блюде лежала горка аппетитно пахнущей сдобы.

Если возьму пару булочек, никто и не заметит!

Прихватив добычу, я бесшумно выскользнула за дверь и со всех ног припустила обратно.

Вот и второй этаж.

Сторож продолжал похрапывать, вкушая сны, но рассвет уже принялся раскрашивать небо яркими красками.

Боги, помогите мне уйти до утреннего гонга!

Остановившись у комнаты, я уже взялась за ручку двери, как вдруг раздавшийся визг ужаса и боли заставил меня прирасти к полу. Ния?

Проснулся сторож. Сзади раздался поспешный топот, но я не стала ждать подмоги, распахнула дверь и в ужасе уставилась в мерцающие злыми огоньками глаза огромной черной пантеры. Она, с окровавленной мордой, стояла над скорчившейся на полу подругой.

Ния была еще жива. Ее глаза нашли меня, и с губ подруги сорвался едва различимый хрип:

– Беги…

И тут я очнулась от страшного, гипнотизирующего взгляда зверя. Швырнула под ноги светильник. Привычные слова заклинания не пришлось даже вспоминать. Показалось, будто кто-то произнес их вместо меня. Масло вспыхнуло сильно и страшно, заполоняя дверной проем огненным вихрем.

Я бросилась к лестнице.

Сзади испуганно вскрикнул стражник, в ответ зло рявкнул зверь. Кажется, огонь не остановил его…

Где же эта шеркхова лестница!?

Хриплое дыхание пантеры за спиной прибавило сил.

Быстрее!

Только бы не упасть… Иначе – смерть! Жестокая. Бессмысленная!

Так быстро я не бегала никогда в жизни! Казалось, что я не бегу – лечу!

Вот и лестница.

Слыша совсем близко догоняющий меня бег мягких лап, я из последних сил устремилась наверх.

Между вторым и третьим этажом, на улицу выходил балкон. Я так и не поняла, был он закрыт или нет. С разбегу врезалась в стеклянную дверь, вырываясь под рассветное небо, и, не раздумывая, бросилась вниз. Уж лучше каменные плиты, чем стать обедом сбесившегося перевертыша! Острые когти зверя лишь напоследок успели царапнуть лодыжку.

Словно сама судьба указывает мне путь!

Серые плиты, устилавшие двор, вдруг перестали стремительно нестись мне навстречу. Я привычно почувствовала, как невидимые огромные лапы бережно сомкнулись вокруг моей талии. Как бесшумно расправились над головой сильные крылья. Взмах, другой, и просыпающаяся обитель вместе с беснующейся на балконе пантерой остались где-то внизу, а после и вовсе пропали из виду.

Плевать, увидит меня кто-нибудь или нет!

Плевать!

Главное – я жива!

Встречный ветер ударил в грудь холодным потоком, подхватил и, словно давний друг, бережно и в то же время стремительно понес меня к чему-то неизведанному, непонятному и оттого тревожащему.

Сандр

– Сандр, сынок, принесли еще один заказ. Надо выковать меч к следующей неделе.

Припечатав молотом широкое лезвие будущего меча, я привычно буркнул заклинание. Багровая полоска металла послушно воспарила, гордо проплыла по воздуху и со злобным шипением затонула в стоявшей неподалеку бочке с водой.

– Справимся, отец. – Я с облегчением отвернулся от наковальни и взглянул на отца.

Тот стоял на пороге кузни и, скрестив на груди руки, подпирал косяк. Белая навыпуск рубаха и легкие свободные штаны… Завидую! Он уже года три как не подходит к наковальне. Зато он ищет заказы…

– Ты бы полегче с магией. Не забывай, где мы живем. Вдруг какой-нибудь выпивоха увидит летающие мечи! – Лишь незаметное движение седых бровей и взгляд прищуренных в усмешке глаз… Отец никогда не выказывал гнева, ни даже тени недовольства, но почему-то я всегда осознавал свои ошибки.

Сегодня извиняться не хотелось.

– Ну и что? Спишем на жару, – отмахнулся я и перевел тему: – Так что насчет клинка? Есть какие-то пожелания у заказчика?

– Да не особо. – Отец покривил губы в усмешке. – Помассивнее, говорит. Поярче. Самоцветов, говорит, на рукоять побольше…

– Самоцветов? Неужто гном заказал?

– Угадал. Герд ли Дубкан. Правая рука нынешнего правителя Подгорья. Говорит, у сына именины. Полвека. Вот и хочет подарить мальчишке что-нибудь особенное.

– Особенное? – Слизнув с губы пот, я отставил кувалду, отер тряпкой лицо и подошел к отцу. – Мне кажется, этот гном – жадюга, каких поискать. На юбилей сыну мог бы заказать клинок в своем Подгорье или в По́лыни. Столичные оружейники славятся мастерством. Или, в конце концов, купить где-нибудь на торгах в Пограничье.

Не принадлежащие ни одному из ныне правящих владык Адирана земли Пограничья славились своими торгами, проходившими с начала весны до поздней осени. На них можно было купить все. Даже раритетные магические клинки давно почивших оружейников Эльфириана, а с ними, как известно, в оружейном деле могли соперничать только мастера Подгорья.

Но отец возразил:

– Ты не прав, Сандр. Оружейники По́лыни уже давно разучились создавать шедевры, а в Пограничье торги едва начались, и сейчас на них можно купить только какую-нибудь жалкую поделку по баснословной цене. Герд ли Дубкан – не дурак, что пришел за клинком к тебе. Ты переплюнул в мастерстве даже меня, слава о тебе разлетелась далеко за пределы наших земель. Или ты думаешь, что я каждый месяц езжу в Дубки с твоими клинками, чтобы раздавать их нищим? Я их продаю. И по довольно неплохой цене. – Отец пригладил растрепавшиеся порывом сухого ветра седые волосы и улыбнулся. Морщинки-лучики разбежались по его загорелому до черноты лицу, делая озорными зеленые, будто у кота, глаза.

– Цену могут дать и за бойкий язык торговца, – усмехнулся я и, чувствуя, как щеки заливает огонь, вышел на улицу, подставляя утреннему ветру разгоряченное лицо.

Услышать похвалу из уст отца всегда приятно, к тому же делал он это крайне редко.

– Так, мальчик, поправь меня, если ошибаюсь: ты только что назвал своего старика болтуном? – Отец вышел следом и, шутя, хлопнул меня чуть пониже спины. – Ты слишком невысокого мнения о своих талантах. А зря!

И прошел мимо меня.

– Может, и зря. – Я проводил его взглядом. – Да только лучше всегда быть недовольным своими трудами и постоянно учиться, стремясь стать мастером, чем зазнаться и считать себя мастером, при этом навсегда оставаясь подмастерьем.

Отец довольно хмыкнул, принимая мою правоту, и подошел к стоявшей под навесом бадье, наполненной доверху ледяной колодезной водой. Взял ковш и поманил меня.

– Иди. Полью.

Я подошел. Закатал штаны, наклонился к бочке и даже застонал от наслаждения, когда холодные струйки побежали по разгоряченной спине. Ежедневный жар кузни был бы не так беспощаден, если бы не пе́кло, стоявшее на улице уже несколько дней кряду.

Слишком жаркая погода для этих весенних дней.

Слишком.

– На сегодня для тебя работа закончена. Можешь идти на рыбалку, как хотел. – Отец протянул мне полотенце.

– Еще вечерком поработаю. – Я наскоро обтерся и повесил полотенце на стоявший у бочки кол. – После заката.

– Нет. – Он нахмурил седые брови. – Сегодня я бы хотел тебе кое-что рассказать и показать.

– Звучит угрожающе. – Я криво ухмыльнулся. Тут же вспомнился эпизод, произошедший со мной года два назад.

Мне тогда едва минуло шестнадцать лет, но никто не давал меньше восемнадцати. Я как-то быстро вытянулся, ростом обогнав всех сверстников, к тому же ежедневные «упражнения» с кувалдой сделали свое дело. В общем, в боях «на кулачках» со мной считались даже двадцатилетки.

И вот однажды отец, бросив точно такую же фразу, увел меня к реке, где мне пришлось выслушать подробное объяснение всем моим странным способностям, которыми с лихвой меня наградили боги. Оказалось, что мой талант призывать огонь, замораживать воду и левитировать железные заготовки к бочке с водой – это «всего лишь магическая, к тому же запрещенная сила, которую ни в коем случае никому не стоит демонстрировать, если не хочу закончить жизнь на плахе».

Тогда же он обучил меня моему первому осмысленному заклинанию «Удар ветра», взяв слово не применять его. Пока! Но в первом же бою я не смог удержаться: ураганный порыв ветра раскидал невидимыми кулаками противников, подарив мне победу и ни с чем не сравнимые ужас и восхищение в глазах зрителей.

К счастью, отец оказался поблизости… Несколько непонятных слов, и свидетели моей выходки напрочь забыли все, что видели. Тогда-то, придя домой под утро, он и обмолвился: «Живя в хлеву, будь как все, или первым попадешь на скотобойню».

С тех пор прошло два года, но то чувство вины я запомнил на всю жизнь, и больше никогда не применял магию, если имелись свидетели из деревенских. А если случались трудности, приходилось решать их по старинке. Кулаками.

Я не сдержал вздоха.

Воспоминания воскресили мою давнюю мечту.

Всю свою недолгую жизнь я очень хотел уйти из этого «хлева». Для начала в Дубки – ближайший большой, а по мне, так просто огромный город Объединенного королевства. А потом в Сильвиорс. Портовый город. Наняться на судно эльфиров. Повидать мир… Но как бросить отца? Он ни за что не соглашался променять свою размеренную жизнь на сомнительную романтику странствий.

Интересно, что же за разговор нам сегодня предстоит? О чем? А главное – зачем?

Отец молча смотрел на меня. Серьезно, внимательно, как будто знал все мои мысли. Наконец, заговорил и словно поставил точку в моих сомнениях:

– Как бы странно это ни звучало, нам не избежать того, что случится сегодня, сын. Время пришло. – Он развернулся и пошел к дому, бросив: – Пойдем, пообедаем. Я принес молока и хлеба.

Того, что случится? Еще лучше! Наверное, это он специально сказал. Теперь я не то что пойду – побегу!

Я проводил его взглядом, вздохнул и направился следом.

Отец…

Невысокий, ниже меня на две головы, жилистый и белый как лунь, он не был воином, не казался мне воплощением силы, но иногда вызывал чувство странной робости. Впрочем, наверное, так и должно быть между отцом и сыном?

Отец вырастил меня один. Мать умерла сразу после родов, и только поросший цветами холмик за домом да глыба гранита в изголовье с вырезанным на нем именем «ДИНАРА» напоминали мне о том, что она была.

Пригнувшись, я шагнул в дом. Прохладный полумрак сеней встретил меня запахом свежеиспеченного хлеба и парного молока.

Отца в деревне уважали и достойно оплачивали работу кузнеца. Мы никогда не терпели нужды. Почти пятнадцать лет он не отходил от наковальни, создавая молотом и огнем настоящие творения искусства. В последние три года он отдалился от работы в кузнице и продолжателем его дела стал я. Но, как бы он ни хвалил меня, что бы ни говорил, я понимал – достигнуть уровня его мастерства мне будет непросто.

– Садись. – Отец кивнул на табурет и придвинул ко мне хлеб. Я охотно уселся и, с жадностью ломая еще теплую булку, спросил:

– Скажи, а ты научишь меня делать рукояти? С каменьями? И заговоренные лезвия?

Отец улыбнулся и, взяв кувшин, доверху налил в глиняную кружку молока.

– Конечно, научу. Какие мои годы…

Глава 2

Сандр

Река медленно, будто нехотя, струилась среди камышей и плавучих кувшинок. Казалось, иссушающая жара утомила даже ее нескончаемый бег. Поплавок, сделанный из куска коры, лениво качался на мелкой ряби. Горячий ветер стегал мои обнаженные плечи и спину. Кулон – подарок отца расплавленной каплей серебристого металла обжигал грудь.

Бабка-знахарка, живущая у реки, всегда говорила, что ветер – к перемене погоды. Интересно, принесет ли этот обжигающий ветер дождь?

Вдруг поплавок забился.

Я очнулся от полудремы.

Ветра не было. Вода блестела под жгучими лучами, словно ртутное зеркало, а вот поплавок действительно сходил с ума. Я рывком поднялся, обеими руками сжал удочку. Дернул, подсекая, и потянул.

Не знаю, какая рыбина сидела на крючке, но мне показалось, что я попытался поднять со дна телегу. Не переставая тянуть, вошел в воду, и тут добыча рванулась так, что от неожиданности я выпустил удочку, мгновение смотрел, как сначала она встала на дыбы, потом завертелась и исчезла в водовороте. Не раздумывая, я нырнул следом.

Не пытаясь рассмотреть что-то в зеленоватой воде, я постарался, как меня учил отец, почувствовать поток. Стать водной стихией и, подчиняясь течению, позволить втянуть себя в воронку водоворота. Вынырнув на другом конце водного перехода, я увидел рядом с собой громадного сома, стащившего удочку. Рыбина уже изломала древко, пытаясь избавиться от мучающего ее крючка.

Хорошая! В полтора моих роста!

Подплыв сзади, я вцепился в нее чуть пониже головы и обхватил ногами. Сом на мгновение замер, явно не ожидая встретить на дне омута наездника, и взбрыкнул, как норовистый жеребец. А дальше началась скачка. Сначала, пытаясь меня скинуть, он просто кувыркался, затем протащил по валунам, извиваясь не хуже горного аспида. Глаза тут же забил густой ил. Единение с водой исчезло, и я почувствовал боль, разрывающую легкие.

Воздух! Хотя бы глоток воздуха!

Из последних сил я оттолкнулся от скользкого тела. Вверх! Туда, где сквозь тучи ила манило желтое пятно солнца.

Далеко.

Слишком далеко.

Не успеть!

В глазах помутилось, и я, не в силах больше терпеть, с жадностью сделал вдох…

– До чего эти деревенские глупы! Лезут в омут, словно могут жить под водой!

– Не очень-то он похож на деревенского. Внешность слишком уж породистая…

– Подумаешь! Внешность еще не показатель, а вот, судя по всему, ума – столько же. Смотри, какая забавная вещица! Зачем она этому громиле? Лунное серебро. Может, стоит преподнести этот кулон в дар Матери?

– Не думаю, что это хорошая затея. Парень знаком с магией Стихий. Видела, как ловко он попытался приручить воду?

– Видела. А еще видела, как ловко он пошел ко дну. Неуч! – Холодные пальцы на мгновение коснулись моей шеи. – Вот. Держи.

Девичьи голоса настойчиво щебетали над ухом, сначала вызвав удивление, потом досаду – не дадут поспать! А уж после пришло понимание – я же утонул! Или не утонул?

Распахнув глаза, я тут же зажмурился. Нет, наверное, я все-таки умер и попал к богам, иначе, откуда рядом со мной на берегу реки взяться двум обнаженным девицам?

– Эй, красавчик, не притворяйся утопленником!

– Отдавай должок! – По моей груди заскользили холодные пальцы.

Должок?

Я взглянул из-под опущенных ресниц. Одна девушка сидела совсем близко, и ее полные зеленоватые груди колыхались в опасной близости от моего лица, вторая устроилась чуть поодаль. Вдруг она чиркнула чем-то острым по моим холщовым штанам, оцарапав бедро. Ткань разошлась, и я почувствовал холод пальцев, скользнувших внутрь прорехи. От неожиданности я рывком сел и постарался отползти подальше.

– Э-э! А-а… я… ну-у-у…

Девицы переглянулись.

– Немой попался-а-а… – с сожалением протянула сидевшая рядом.

– Тем лучше, никому ничего не расскажет… – Вторая, странно извиваясь всем телом, поползла ко мне, и тут я окончательно потерял дар речи. Вместо ее предполагаемых ног по влажному песку вился длинный змеиный чешуйчатый хвост.

Вдруг песок возле нее вспыхнул.

– Огненный колдун! – Девица с шипением отшатнулась и испуганно скользнула к зарослям камыша. Послышался плеск.

– Пошли прочь! – Отец! Его голос я бы узнал из тысячи.

– Он обязан нам спасением и должен отдать чуточку тепла. Чуточку своей жизни! – Другая девица оказалась смелее, не сбежала, а, приподнявшись на свившемся в кольца хвосте, смело смотрела на приближающегося отца. – Или ты, колдун, нарушишь древнее соглашение между нашими народами?

– Он вам ничего не должен, похотливые твари! Вы сами заманили его в омут! А сейчас, если не хочешь быть поджаренной, лучше проваливай.

– Уйду. Но однажды Матерь придет за ним. Мы не забываем долги… – Зеленоватое тело стрелой мелькнуло в воздухе и бесшумно исчезло в прибрежной воде.

– Кто… – Мой голос сорвался в хрип. Я прокашлялся и уже более ровно поинтересовался: – Кто это был?

– Ундины. Водный народ. Насколько я знаю, все они – женщины, ну и сам понимаешь – как женщины, они не могут устоять перед случайно забредшим в их царство мужчиной.

– А о каком долге они говорили?

– Они спасли тебя. Когда ундины спасают чью-то жизнь, то требуют взамен плотской любви. Якобы для рождения новой ундины.

Я невольно коснулся внушительной прорехи на штанах.

– Не волнуйся! – Отец усмехнулся, разглядывая мое озадаченное лицо, и, взяв меня за руку, рывком поднял на ноги. – Все разговоры о долге можешь забыть. Если уж им так приспичило, они найдут какого-нибудь незадачливого рыбака и не вспомнят о тебе.

Он внимательно оглядел меня, на миг сжал в объятиях, и я вновь почувствовал себя свободным.

– Скажи на милость, зачем тебя понесло в реку?

Я пожал плечами.

– Сома хотел поймать.

– Так хотел, что бросился за ним в воду? – Отец даже покачал головой, видимо не ожидая такой искренности.

– Ну да. – Я пожал плечами. Чего он так переполошился? А то впервой мне приходить с рыбалки мокрым, как мышь, если дело касалось хорошей добычи. – Я же не знал, что он окажется таким здоровенным! Жалко было упустить… Заодно и попробовал применить заклинание на подчинение воды, что ты мне вчера показал…

– Судя по всему, не очень-то получилось. – Глаза отца ехидно прищурились. Я с азартом возразил:

– Получилось превосходно! Ундины докажут! Вот только оно внезапно перестало действовать…

– Ясно. – Отец поводил руками, проверяя меня на ранения. Я почувствовал привычное покалывание. – Идти сможешь?

– Смотря куда. – Я усмехнулся, пытаясь превратить все случившееся в шутку.

– Недалеко. – А вот он, наоборот, стал слишком серьезным, придирчиво оглядел синий купол неба с редкими барашками пасущихся на нем облаков, буркнул «пойдем» и направился к возвышающимся вдалеке горам.

Возле берега послышался плеск и тихий шорох. Мне показалось, что я вижу в камышах зеленоватые тела ундин, и, больше не медля, бросился за уходившим родителем.

– Отец! Отец, подожди!

Он чуть замедлил шаг. Я догнал его и пошел рядом.

– Я помню то, что ты мне говорил. О моей жизни, которую выкупила у богов своей смертью моя мама. Прости. Я не думал ни о чем, кроме того здоровенного сома! Ты злишься?

Отец остановился. Взглянул мне в глаза и тяжело вздохнул:

– Я не злюсь. Я очень сильно за тебя испугался, сынок. Ведь ты – действительно все, что у меня есть. Все, что есть у этого мира. И я, не раздумывая, отдам свою жизнь, только бы жил ты. Так было и, если понадобится – так будет. А теперь идем. У нас очень мало времени. – Он снова зашагал вперед.

Я растерянно проводил его взглядом и кинулся догонять.

Есть от чего растеряться! Услышать такое признание от довольно скупого на чувства отца дорогого стоит!

И тут же в груди зашевелилась беспричинная тревога. Словно что-то должно произойти…

В спину толкнулся порыв ветра, тут же заставив забыть обо всем.

Наверное, будет гроза…

Хорошо-то как!

Уже долгое время дожди обходили стороной наши поля. Говорят, что раньше на землях Объединенного королевства цвели роскошные сады, наливались золотыми колосьями богатые пашни и зеленели травами сочные нивы. Говорят…

За все мои неполные восемнадцать лет я помнил только эти выжженные земли. Пашни давали очень мало всходов. Деревенские промышляли на жизнь торговлей и тем, что даст река. Королю Сайрусу не было дела до умирающих поселений. Налоги росли, земли скуднели, крестьяне не видели ничего, кроме поборов.

Затем отчего-то вспомнились скользкие, холодные тела речных красавиц. Я нахмурился, покосился на шагающего чуть впереди отца и не выдержал:

– Па, скажи, а почему до сегодняшнего дня я не видел ундин? Ведь почти каждый день пропадаю на реке!

– Думаю потому, что раньше им от тебя было бы мало толку. – Отец неожиданно развернулся, заставив меня остановиться. – Именно поэтому сегодня я и привел тебя сюда. Через несколько дней тебе исполнится восемнадцать. Я должен провести обряд.

– Обряд? – Я нервно огляделся, разглядывая меняющуюся реальность. Пустынное поле, поросшее желтой щеткой травы, окружили возникшие из воздуха невысокие холмы, создав идеально ровный, огромный круг. – Что за обряд? Что это за место? Почему я никогда его не видел?

– Это Алтарь ушедших. Или, как называют такие места посвященные – Драконьи круги. Их могут увидеть только избранные Хранителями или владеющие магией Стихий и магией Тени. – Отец обнял меня за плечи. – Хочу рассказать тебе одну легенду. Много веков прошло с тех пор, как драконы покинули этот мир. Старейшины говорят, что перворожденных изгнали из нашего мира боги за то, что те возжелали занять их место. И не куда-нибудь, а совсем близко. За Грань. В мир духов, чтобы они смотрели на любимый ими мир и страдали, оттого что не в силах вернуться. Точнее, вернуться они могли, но лишь укротив гордыню и поступив в услужение к тем, кого сами когда-то считали слугами.

– В услужение к людям? – Я отстранился и посмотрел ему в глаза. Что-то такое я читал в хранившихся на чердаке полуистлевших свитках.

Отец чуть прищурился и покачал головой:

– Раса тут ни при чем. В услужение к тем, кто владеет силой и древней мудростью. К тем, кто владеет магией.

– Но ведь магия запрещена!

– Королем Сайрусом. А знаешь почему? Потому что он боится, что однажды вернется тот, кто заставит его сполна заплатить за все злодеяния.

– И с какого боку тут я? – Я продолжал смотреть ему в глаза. Не люблю такие долгие предыстории!

Отец первым отвел взгляд.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить. Просто стой и смотри!

Стараясь не выдать волнения, я кивнул. Отец что-то забормотал, затем бормотание перешло в шепот, который и вовсе смолк. Мгновение ничего не происходило, затем он начал меняться. Его седые волосы порыжели, глаза налились пурпурным огнем, а за спиной выросла багровая тень, шевелящаяся так, словно отец был объят пламенем.

– Я, сколько себя помню, всегда был магом. Огненным магом. Когда-то я был жрецом в крепости Шарукх. Крепости ушедших. Пока не перешел в услужение к королю, стал придворным магом. – Отец усмехнулся, глядя, с каким вниманием я ловлю каждое его слово. – Когда-нибудь я расскажу тебе об этом, но не сейчас. Сегодня я хочу призвать того, кто впоследствии спасет тебе не только жизнь.

– Ты служил Сайрусу?! – Из всего сказанного им я услышал только это. – Но почему тогда ты живешь здесь, а не в По́лыни? Ты никогда мне об этом не говорил! И почему ты не хочешь вернуться в столицу?

– Помолчи! – Голос отца и странное шипение смешались воедино. Я замер, боясь пошевелиться, боясь отвести взгляд от чужака, которого привык считать отцом. – Да. Когда-то я служил королю, но не самозванцу. Я обучал тебя магии не для того, чтобы отдать на казнь! Ты должен избегать столицы до тех пор, пока пролитая кровь не позовет тебя вернуться, иначе погибнешь! Пока же, мой мальчик, я хочу призвать к тебе защитника из мира ушедших.

В голове стало тесно от роившихся вопросов. Я открыл рот, чтобы выпустить этот рой на волю, но подумал и снова закрыл. Не время. Да и не место…

Отец заметил мой порыв. Едва заметно улыбнулся.

– Ты получишь ответы на все вопросы, но позже. Некоторые откровения ты просто не готов сейчас услышать. Сегодня главное для нас – обряд!

Я судорожно сглотнул.

– А что мне нужно делать?

– Просто стой и смотри. За Зу уже предупредил об открытии Врат. Надо лишь ждать, когда кто-нибудь из Хранителей оценит тебя по достоинству.

– За Зу?

– Мой дракон. А теперь – молчи.

Я глубоко вдохнул и с силой выдохнул, пытаясь унять начавшуюся дрожь.

Дракон?

Ощущение нереальности накрыло меня с головой.

Дракон?! Но… как? Зачем?! Я прекрасно себя ощущал и в роли ученика кузнеца. Зачем мне дракон?!

– Защитники мира живых… – Отец тихонько запел, но в его голосе слышался приказ, которому невозможно было не подчиниться. – Хранители мира мертвых… Примите кровь ушедших, возьмите плоть неотомщенных… Взываю к вашей силе и к власти изначальной: вы часть моей жизни примите… Вы боль его жизни отдайте…

Земля под ногами тревожно вздрогнула, отзываясь на призыв. Налетел порыв ветра, встревожил выжженную засухой траву – словно прошептал согласие.

Я хотел пошевелиться, но тело застыло камнем. Хотел вздохнуть и понял, что мне это не нужно. Воздух проходил сквозь меня, не находя преграды.

– Врата пусть откроются! Неба! Воды! Земли и Пламени! Ушедшие навсегда от нас – вернитесь и останьтесь! – Мощь в голосе отца усилилась, и я вдруг осознал, что меня больше нет.

Я ветром взметнул седые волосы отца, каплей слезы скользнул с его щеки на землю, почувствовал в себе монолит скал и весело вспыхнул огнем, вырисовывая вокруг него большой четкий круг.

Затем вдруг возникла совершенно бредовая мысль: а может, меня никогда и не было? Было лишь пристанище Стихий, куда они сейчас и вернулись?

Холмы, окружавшие нас, вдруг стали меняться, и вскоре на их месте засияли четыре огромные арки: огненная, синяя, зеленая и черная.

Какое-то время ничего не происходило. На лице отца мелькнуло удивление, затем растерянность. Он поочередно оглядел арки, наклонил голову и замер, словно к чему-то прислушиваясь.

Напряжение, сковывающее тело, ушло, и я понял, что могу шевелиться. Могу дышать! Могу говорить…

– Отец?

Его ярко-красные без зрачков глаза нашли меня. Мне показалось, что он хотел что-то сказать, но не успел. Арка, символизирующая небо, начала меняться. Ее затянули клубы не то дыма, не то серого тумана, из которого вырвалась иссиня-черная голова самого настоящего дракона. Его наполненные шевелящейся тьмой глазницы уставились на меня, но, видимо, не посчитав достойным внимания, тварь перевела взгляд на отца:

– Последний из рода… Восемнадцать лет я пытался тебя отыскать… Я сделал свой выбор! И я принимаю вызов.

– Что ж… я долго этого ждал!

Я замер, зачарованно глядя, как тот, кого еще час назад я считал человеком, пусть не совсем обычным, но человеком – вдруг начал меняться. Издав утробный рев, черное чудовище ринулось к нему, разметав арку хвостом на клочки тумана, и уже мгновение спустя два дракона: черный и сотканный из ревущего пламени, сшиблись в едином порыве в стремлении уничтожить противника.

Столбняк прошел.

Я бросился бежать.

Домой! За оружием! Если уж мне суждено сегодня погибнуть, так хоть не ощущать себя перепелом на вертеле!

Отец уже несколько лет учил меня чувствовать клинки, которые я создавал. Чтобы ни один из них, окажись он в руках врага, не начал пляску смерти против своего создателя. Отец учил меня быть воином, и сейчас пришло время узнать, чего я стою!

Была ли открыта дверь дома или я выбил ее плечом – я даже не понял. У печи на лавке всегда лежало готовое оружие. Я лишь на мгновение остановился возле клинков и метнулся дальше.

К комнате отца.

Мне строго-настрого запрещалось туда заходить, но я знал, что там он хранит оружие, сделанное им самим. Оружие, способное убивать не только сталью.

Именно оно мне сейчас было нужно.

Но дверь, едва я толкнулся в нее, вспыхнула пламенем.

Я отшатнулся.

Охранное заклинание… Так просто не войдешь!

Огляделся. На лавке, поверх кинжалов и мечей, лежал топор, моя последняя работа для кого-то из расы коротышек. Ухватив его двумя руками, я вновь подскочил к зачарованной двери и принялся рубить пылающие доски.

С пятым ударом я понял, что не смогу. Я не открою эту дверь. Только потеряю время. Лезвие топора проваливалось сквозь доски, будто я рубил огонь, но в то же время преграда никуда не исчезла.

Ладно… Оружие – всего лишь средство.

Не выпуская из рук топора, я бросился на улицу.

Только бы успеть!

Вскоре позади остались деревня, мосток через реку, да и сама река.

Я остановился.

Впереди расстилалось поле, чуть дальше темнел кромкой деревьев лес, за которым возвышались скалистые горы далекого Подгорья…

И никаких холмов.

Никакого Алтаря.

Никакого Круга дракона.

Лишь в небе, над тем местом, где должен был состояться обряд, во все стороны расползлась иссиня-черная туча, стремительно занавешивая все небо.

Налетели яростные порывы ветра и, едва не сбивая с ног, погнали меня прочь. И начался долгожданный дождь. Яростный ливень принялся хлестать обескровленную засухой землю. Потоки воды заставляли меня скользить по размякшей глинистой дороге, тугие струи дождя заливали глаза; с упорством палача лупили по обнаженной спине и плечам.

Как я добрался домой – не помню. Перешагнув через порог, я не разглядел попавшийся под ноги чурбачок и грохнулся в мгновенно набежавшую с меня лужу.

Ругательство скользнуло с губ.

Заставив себя приподняться, я подполз к стене, тут же, у открытой двери, оперся голой спиной о шершавые бревна и закрыл глаза. Как было бы хорошо, чтобы этот день оказался всего лишь сном.

Проснуться! Хочу проснуться! Как раньше, не знать ни о каких Хранителях и драконах! Жить обычной жизнью деревенского кузнеца…

Сердце стиснула боль.

Отец! Где же он теперь? Я даже не смог ему ничем помочь! Единственное, что мне осталось, – ждать! И верить. Хотелось бы в лучшее, но… Что-то подсказывало – беда пришла не одна, и эта свора уже взяла мой след.

От мучительных мыслей меня отвлек осторожный стук в открытую дверь, и девичий голосок вежливо поинтересовался:

– Позволите войти?

Я с трудом открыл глаза и с удивлением взглянул на гостью. Не местная. Да к тому же красавица! Высокий лоб, прямые темные брови, под которыми чуть вызывающе и без боязни на меня смотрели светлые, оттенка ясного неба глаза. Аккуратный носик, чуть припухлые, хранящие улыбку губы.

Мой взгляд скользнул ниже.

Изгиб изящной шеи. Две толстые льняные косы свисали на высокую грудь. Промокшие до нитки белая блузка и странная, чересчур строгого покроя, длинная серая юбка откровенно облепили идеальную, высокую фигуру девушки, единственным недостатком которой была болезненная худоба. В глаза почему-то бросились ее измазанные грязью кожаные не то туфли, не то тапочки, надетые прямо на босые ноги.

Кто она? Что ей здесь понадобилось?

Айна

Полет позволил мне успокоиться. Шок, вызванный гибелью Нии и бегством из обители, сменился апатией.

Сами боги повелели найти ответы на мучающие меня вопросы!

Но почему таким жестоким способом?

Ладно, поговорю с кузнецом, а после вернусь домой и все объясню отцу. Не думаю, что он не простит моей вынужденной отлучки. Я согласна даже принять затворничество в нашем имении, только бы не возвращаться в обитель!

Кто был тот перевертыш?

То, что зверь был именно из лесного народа, я даже не сомневалась.

И почему он убил Нию?

Я могла бы предположить, что кто-то нанял убийцу, чтобы поквитаться с ее родом. Возможно, это была даже кровная месть, но… при чем тут я? Почему он бросился за мной? Или решил, что мяса много не бывает?

В конце концов, устав забивать голову вопросами, на которые у меня не было ответа, я принялась разглядывать проплывающие внизу разрисованные краской засухи унылые пейзажи.

Жара… Серые холмы, желтые поля и выгоревшее белесое небо. Видимо, боги за что-то рассердились на живущих в этом мире, если уже в конце весны стоит такая сушь!

Наконец, вдалеке я увидела зеленоватую ленту реки, и невидимые крылья моего неведомого помощника покорно понесли меня к ней.

Неведомый помощник… Хорошо звучит, знать бы еще – что это? Магическая сила или… кто бы объяснил!

Жаль, что настоящая магия теперь в опале. Сайрус отдал ее во власть шарлатанам и слабосильным лекарям, но еще помнили старейшины и книги, запертые в тайных подвалах, ее истинную власть. И пусть меня никто и никогда не учил ни искусству призыва, ни истинности слова – эти знания, эта сила были во мне всегда. Они родились вместе со мной, и, когда мои сверстники играли друг с другом, я пыталась играть с чем-то, живущим во мне, с тем, что навсегда стало моим вторым «я». Даже научилась слышать это, вот только не всегда могла понять.

Вновь вспомнив пережитый ужас погони, я передернулась. Шеркхова пантера!

Пытаясь хоть как-то отвлечься, я сосредоточилась на изучении проплывающих подо мной небольших поселений. Главное – не пропустить изгиб реки. Не пропустить деревню!

Скоро вечер, да и голод уже давал о себе знать. Похищенные из трапезной булочки остались лежать где-то в коридоре обители.

Довольно большое скопище домов в петле реки я разглядела, когда солнце уже начало сползать к закату. Приглядев безлюдное место неподалеку от пыльной ленты дороги, я пожелала оказаться внизу, но мой неведомый помощник неожиданно воспротивился этому. Впервые в жизни! Странное чувство внутренней борьбы длилось мгновение. Невидимые крылья вновь подчинились и, поймав поток воздуха, словно с горки скатили меня прямо в дорожную пыль. Тревога уступила место нетерпению, и я направилась к деревне.

Какое-то время я торопливо шагала по наезженной дороге, с опаской поглядывая на светило, стремительно катящееся к вершинам далеких гор. Остаться одной, ночью, без денег и еды в совершенно незнакомом месте! Ужас! Надо срочно найти кузнеца и напроситься переночевать! Утром все у него узнаю, а там будет видно, что делать дальше!

Мысль о том, что тот, к кому я иду, тоже не сможет мне помочь, я старательно гнала. Ведь иногда даже простой совет может все изменить в лучшую сторону.

Королева Дина… Интересно, кто она и почему мне снятся те двое мужчин, как две капли воды похожих друг на друга?

В раздумьях я прошагала большую часть пути и не сразу заметила странную тучку, вдруг появившуюся чуть в стороне на совершенно безоблачном небе. Она быстро начала расти, закрывая сизым брюхом все небо. Начало стремительно темнеть. Поднялся ураганный ветер, а то, что я увидела в эпицентре грозы, и вовсе повергло в трепет. Молнии сплетались в клубок, изогнутыми гигантскими лезвиями пронзали небо и уходили в землю. Несколько раз при свете призрачных вспышек мне казалось, что я вижу за тучами какое-то сияющее существо, сражающееся с самой растекшейся по всему небу чернотой. И тут, будто отголоском своих мыслей, я услышала предупреждение. Как будто кто-то очень тихо произнес слово «опасность».

Я уже находилась у крепкого, бревенчатого мостка через реку, как вдруг начался дождь. Стремительно и хлестко он принялся стегать меня так, что я в мгновение промокла до нитки. Поскальзываясь, я перебралась через мосток и в нерешительности остановилась. Деревня исчезла за пеленой дождя, словно ее и не было.

Почти вслепую я побрела вперед. Вдруг мимо меня прочавкали торопливые шаги. Наверное, какой-нибудь незадачливый селянин не успел вернуться в свое жилище до ливня. Воодушевленная мыслью о том, что не одинока в этой непогоде, я бросилась за мелькнувшей тенью.

Вскоре передо мной вырос невысокий, кое-где поваленный забор, а за ним я увидела дом. Не думая ни о чем, только бы укрыться от грозы, я бросилась под навес, поднялась на крыльцо и остановилась у распахнутой двери, удивляясь открывшемуся мне беспорядку. Сначала даже показалось, что я набрела на заброшенный дом: у дальней стены закопченная печь с лежаком, рядом лавка с разложенными на ней клинками, с другой стороны печи – табурет, на полу осколки посуды, еще один перевернутый табурет, раскиданные по полу поленья. Внезапно взгляд наткнулся и на самого хозяина дома, сидящего на мокром полу у стены. Казалось, он спал, хотя как можно спать, сидя в луже? Довольно симпатичное открытое лицо в обрамлении спутанных, соломой падающих на плечи волос, перемазано не то грязью, не то копотью. Такую же копоть я заметила кое-где и на крепких руках, и на широких, до черноты загорелых плечах, и на груди юноши. Из одежды – только светлые холщовые штаны с большой прорехой на бедре. Рядом с безвольной рукой на полу серебрился сталью топор с вязью червленых знаков.

«Кузнец».

Внезапная мысль заставила меня очнуться от разглядывания незнакомца и начать действовать. А вдруг я на самом деле случайно набрела на того, к кому стремилась? Хотя Ния говорила что кузнец – старик, а этот парень, может, и тянул телосложением на кузнеца, но явно не подходил под ее описание возрастом.

Стукнув пару раз в распахнутую дверь, с облегчением увидела, что глаза парня открылись, и на всякий случай заготовила вежливую улыбку:

– Позволите войти?

Он смерил меня взглядом, в котором смешалось раздражение и любопытство, сгреб в широченную ладонь рукоять лежавшего рядом топора и легко поднялся.

– Эй, ты чего? – Я нахмурилась, разглядывая приближавшегося ко мне детину, с тоской оглянулась на непрекращающийся дождь, и попятилась. – Вообще-то я только хотела спросить: где мне найти дом кузнеца?

– Это его дом и есть. Если нужен, заходи и жди! – не слишком приветливо буркнул парень. Крутанув топор, он глубоко и метко всадил его в темнеющую на бревенчатой стене трещину, прошел мимо меня и вышел под дождь.

Я проводила его взглядом и шагнула в дом.

Странный селянин.

Высокий. Выше меня как минимум головы на две. Крепкое телосложение говорило, что он знаком с молотом и наковальней… Значит, кузнец? А может, сын старика? Значит, я и впрямь добралась куда нужно? Вот только благородная внешность парня отчего-то странно тревожила. Как будто я видела его не впервые.

А ведь я даже не спросила его имени!

Проведя всю жизнь за стенами обители, я могла общаться только с подругами, по той или иной причине оказавшимися в стороне от жизни. И уж тем более там не было места для таких, как он…

Отец меня убьет, если узнает, что я общалась с простолюдином!

Если узнает… Хм…

Хорошее словосочетание!

Вскоре мой случайный знакомый вернулся, прижимая к себе несколько разрубленных на четвертинки поленцев. Скользнув по мне взглядом, он прошел к печке и, высыпав дрова на пол, уселся рядом с ней на корточки.

Я потупилась. Не привыкла я к мужскому обществу.

– Спасибо, что позволил остаться.

Парень промолчал, самозабвенно копошась у печки.

– Как тебя зовут? – осмелев, поинтересовалась я, украдкой разглядывая его. – Меня – Айна.

А в ответ – тишина!

Весьма любезно!

– Эй? Меня, если честно, не очень интересует твое имя, но… я же должна тебя как-то называть?

Парень поднялся, а я почувствовала сладкий дымок, идущий из печки. Интересно, как он ее разжег? Я ведь даже не видела, чтобы он воспользовался огнивом или кресалом, тем более что поленья явно были мокрыми!

– Как ты разжег дрова?

По-прежнему изображая немого, он захлопнул чугунную дверцу печи, взял ковш и подошел к столу, рядом с которым стоял не замеченный мной бочонок. Сдвинув крышку, он зачерпнул ковшом воду, подобрал с пола чайник, наполнил его и поставил на печь. После этого он вновь бросил на меня взгляд и кивнул на одиноко стоявший у стола табурет.

– Издалека? Садись. Голодная?

Звук его низкого, мягкого голоса так меня обрадовал, что я тут же воспользовалась приглашением. В два шага преодолела комнату и уселась на табурет.

– Голодная! Очень! – Если честно, я думала, что он вообще никогда со мной не заговорит!

Парень без тени улыбки посмотрел мне в глаза, развернулся к печи, отодвинул заслонку и, вынув из духовки небольшой котелок, поставил передо мной.

– Ешь.

Я поискала взглядом ложку. Она нашлась в небольшом кувшинчике на столе. Хозяин взял ее, критично оглядел и протянул мне. Поблагодарив его улыбкой, я убрала крышку и заглянула в котелок.

Пшеничная каша! Масло! Ммм, в обители это назвали бы праздничной едой!

Обитель…

Мысли о случившемся тут же вытеснили хорошее настроение.

Я нахмурилась. Парень, видимо, объяснил это по-своему.

– Ну, извини, ничего другого нет, – резко буркнул он, развернулся и снова вышел под дождь.

Я проводила его взглядом. Пододвинула котелок и жадно набросилась на еду. Мм, еще теплая!

Хозяин вернулся, когда я уже выскребала кашу со дна. Услышав шаги, я подняла на него взгляд и, готова поклясться, увидела, как его хмурое лицо на миг озарила улыбка.

– Вкусно?

Я заглянула в опустевший котелок и смутилась.

– Ну… да. Спасибо. Я, наверное, съела твой ужин? Но вообще-то там было не так уж много…

Промокший до нитки, но уже без следов копоти на теле, он только отмахнулся, прошел за печь и, забравшись на лежанку, почти сразу же спрыгнул обратно, держа в руках темные рубашку и брюки, а еще короткие остроносые сапоги! Я с завистью на них посмотрела. Вот от чего я бы точно не отказалась! Моя обувка уже почти развалилась, не устояв перед непогодой.

– Тебе, наверное, нужно переодеться? Я сейчас выйду! – Я поднялась, но он меня остановил:

– Не надо. Это для тебя. Переоденься сама. – Он сунул мне в руки сшитые из плотной ткани вещи и, заметив мой ищущий взгляд, указал на дальний угол, отчего-то занавешенный цветастой тканью. – Там, за шторой, тебе места хватит, только не прикасайся к двери.

– Спасибо. – Неловко прижав к себе предложенную одежду, я взяла сапоги и направилась в указанный угол. За шторой действительно оказался крошечный закуток, скрывающий еще одну дверь, украшенную несколькими глубокими щелями, словно ее рубили топором. А еще я почувствовала жар, идущий от досок.

Странная дверь.

Я протянула к ней руку и тут же отдернула, испуганная прозвучавшими во мне словами:

«Ключ – вода».

Таившееся во мне нечто снова проснулось. Сегодня это происходит чаще, чем за весь последний год! Интересно, и что означают эти слова? В этом доме используют магию? Так запросто? Для того чтобы запирать двери? Или это какая-то особенная дверь? А может, парень совсем не так прост?

Вещи выпали из рук, но я этого даже не заметила, коснулась гладких досок уже двумя руками и удивленно замерла, глядя, как дверь вспыхнула пламенем. Отдернула руки, и огонь мгновенно исчез, оставив на ладонях следы копоти, точно такой же, какую я видела на руках и плечах хозяина.

Ключ – вода? Хм…

Сила, живущая во мне, иногда давала интересные советы, жаль только, не объясняла, как ими воспользоваться.

Что ж, попробуем.

Вода…

Я представила, как моя кровь становится водой, как все мое тело, все мои клеточки становятся капельками холодной родниковой воды, и стихия откликнулась на мой призыв.

Ключ – вода…

Ключ… Противовес?

Теперь я видела истинную дверь. Она была создана пламенем, она и была – пламя, и в самом ее центре темнел тоненький желобок, изображающий странную изломанную фигуру.

Ключ.

Я позволила водной стихии выплеснуться из моих вен на этот знак, позволила стать этим знаком и с какой-то отстраненной гордостью замерла, глядя, как пламя вспыхнуло, словно пытаясь выжечь чуждую силу, а затем покорно исчезло.

– Ты – маг? Ты пришла за мной?

Я поспешно обернулась и растерянно вжалась в уже безопасную дверь. У меня за спиной, отдернув занавесь, стоял хозяин дома. Пока я сражалась с замко́м, парень переоделся и теперь выглядел весьма благородно. Белоснежная рубаха свободного покроя из тончайшего батиста была заправлена в черные брюки. На ногах – сапоги из мраморной кожи с вкраплениями серебра, какие можно купить только на торгах в Пограничье, а в руке зажат трехгранный стилет, чье острие сейчас оказалось опасно направленным на меня.

– Я не знаю, о чем ты говоришь! Я – дочь лорда Кэрна, главного советника короля Сайруса, но я никогда не владела магией. Иногда во мне просыпается нечто, и… я не ведаю, что творю! То, что ты сейчас увидел, это и есть мое… нечто. – Я сделала попытку улыбнуться, но парень продолжал смотреть на меня холодно и отстраненно, и от этого взгляда внутри меня все сжалось в тугой комок. – Я понимаю, это звучит безумно, но объяснить по-другому все равно не смогу.

– Переодевайся. А после я все же хочу получить ответы на кое-какие вопросы. – Занавеска прошуршала, скрывая его от меня. Какое-то время я растерянно смотрела на колышущуюся ткань, затем подняла лежавшие на полу вещи.

Интересно, что за этой дверью?

Я чуть помедлила, коснулась еще теплых досок и решила не рисковать. Не мое это дело. Да и перед парнишкой потом не оправдаться. Достаточно уже того, что он увидел, как я открыла магический замок…

Интересно, когда вернется его отец? Хотелось бы поскорее узнать о моих кошмарах и… Уйти? Куда? В обитель я не вернусь. К отцу…

Я усмехнулась.

Даже не знаю, чего я боюсь больше: встречи с пантерой или встречи с отцом?

К тому же мне очень не хотелось так быстро расстаться с этим странным парнем. Он явно знает о магии куда больше меня и смог бы ответить на некоторые интересующие меня вопросы. Например: почему в деревенской избушке использовалась защита огнем? Для чего? И что означает его фраза «Ты пришла за мной»?

Слыша за занавеской тяжелые шаги, я скинула мокрую одежду и принялась торопливо натягивать предложенные вещи. Вскоре я почувствовала себя почти счастливой. Рубашка и брюки, явно сшитые на кого-то поменьше ростом, сидели на мне идеально, а еще они пахли скошенной травой. Сапоги оказались чуть великоваты, но как же было приятно скинуть промокшие чувяки!

Пока я переодевалась, шаги смолкли. Я отвела занавеску и осторожно выглянула. Парень стоял у открытой двери, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на затихающий дождь.

Словно кого-то поджидал.

Помедлив, я бесшумно шагнула в комнату, подошла и остановилась у него за спиной.

Самое глупое, что я до сих пор не знала его имени!

«Сандр», – тут же прозвучало у меня в голове.

– Сандр?

Парень обернулся.

– Вот это и будет моим первым вопросом. Откуда ты знаешь мое имя?

Я посмотрела в его глаза, цвета свинцовых туч, опустила взгляд на ножны, где длинные пальцы словно невзначай оплели черную рукоять стилета, и отступила на шаг.

– Я не знаю. Мм… Не знала. Только сейчас узнала.

– Откуда? – Он продолжал буравить меня взглядом.

– Не знаю. – Я улыбнулась и пожала плечами. Хорошо, если он решит, что я блаженная! С таких и взятки гладки. – Мне будто кто-то подсказывает.

– Ладно. Мы еще вернемся к этому вопросу. – Сандр еще больше нахмурился. – Если ты дочь главного советника, как ты оказалась в такой глуши одна? Без охраны?

– Я сбежала. Я жила в обители в дне пути отсюда, но сегодня на рассвете в моей комнате на меня напала пантера. Моя подруга убита, а я… сбежала. – Интересно, зачем я все это ему рассказываю? – Я пришла за помощью!

Нда… вправду звучит как горячечный бред!

– А почему ты решила, что тебе здесь помогут? – Сандр отлепился от стены, прошел мимо меня к печи и снял с раскрасневшейся плиты чайник. Плеснув в две глиняные кружки кипяток, он опустил в них по щепотке какой-то травы, придвинул табурет и уселся за стол.

Я бросила взгляд на серое небо и подошла к нему.

– Мне посоветовали обратиться к твоему отцу. Почти всю жизнь, каждую ночь, мне снится один и тот же сон. Знаешь, я так устала умирать…

– Тебе снится сон о собственной смерти? – Парень взглянул на меня и задумчиво покатал в ладонях кружку.

Привлеченная душистым ароматом, я робко села на свободный табурет и, притянув к себе питье, сделала глоток. По телу тут же прокатилась горячая волна, снимая напряжение и опутывая дремой.

– Нет. О смерти других, незнакомых мне людей. Мужчины и женщины. А еще ребенка. Только я каждый раз переживаю это так, словно я и есть та женщина, которая прыгает с огромной башни вниз. А еще мне снится дракон.

– Дракон? – Сандр перестал катать в руках кружку.

– Ну… я понимаю, что драконы ушли, но… это же сон! – Я вновь глотнула травяного чая и только сейчас в полной мере ощутила усталость. – Мне снится огненный дракон, который падает за женщиной в пропасть.

– И что потом? – Парень тоже сделал несколько глотков и отставил кружку.

Я пожала плечами.

– Ничего. Я просыпаюсь.

Сандр отвел взгляд.

– Я бы хотел тебе помочь, но сны читать не умею. Тебе действительно нужен мой отец, вот только… – парень замялся, – он задерживается. Возможно, до утра.

– А если дольше? – Я пытливо взглянула на него. Что-то он недоговаривает.

Тот пожал плечами.

– Может, и дольше… Дела.

– Понимаю. – Я покусала губы, пытаясь справиться с вдруг поселившейся в моем сердце обидой на весь этот мир. Значит, весь этот путь я проделала зря? И что теперь? – У меня нет времени столько ждать. Мне нужно вернуться к отцу до того, как он начнет мои поиски.

– В любом случае сегодня я тебя никуда не отпущу! – Сандр нахмурился. – На дворе ночь и непогода.

Я покосилась на проем двери, за которой воцарилась тишина, лишь редкие капли, падающие с навеса, напоминали о сумасшедшем ливне, прокатившемся над деревенькой, и уткнулась в кружку, пряча невольную улыбку. Так неожиданно услышать из уст этого нелюдимого парня слова заботы. Как я не хотела уходить, так и он не желал меня отпускать…

– Будь моя воля, я бы осталась здесь, в этой деревеньке, навсегда, но… – Я помолчала, глядя ему прямо в пытливо прищуренные глаза. – Если отец узнает, что я сбежала из обители, он перевернет с ног на уши все Объединенное королевство, но найдет меня. Вот только, после того как он меня найдет, я буду вспоминать годы затворничества как самые лучшие годы в моей жизни.

– И он сможет быть таким суровым с единственной наследницей? – Кажется, я сумела удивить парня.

– Страх порождает ненависть. – Я первой отвела взгляд. Какого странного серого оттенка у него глаза… Глубокие. Как воды озера перед дождем. Как бы не утонуть… – Мне кажется, отец меня боится. После… одного случая, он отправил меня в обитель и ни разу не приехал навестить, а до того дня он попросту меня не замечал. Я росла, как сорняк, среди босоногой детворы прислуги.

– А мать? – Голос Сандра стал бархатным. Мягким.

Не в силах больше бороться с усталостью, я зевнула, устроилась щекой на гладкой столешнице и, закрыв глаза, пробормотала:

– Я ее никогда не видела, а все расспросы о ней были строго-настрого запрещены. Только раз моя старая нянька обмолвилась, будто я на нее похожа, а отец как-то сказал, что она умерла от какой-то странной болезни… Сандр, прости, но я так устала…

– Айна, если хочешь спать – спи. И ничего не бойся. Сегодня тебе не приснится кошмар… Обещаю.

В ответ я только улыбнулась и, уже проваливаясь в сон, почувствовала, как он поднял меня на руки и куда-то понес.

Глава 3

Сандр

Девушка спала, подложив под щеку ладонь, и чему-то улыбалась во сне. Я опустил ее на теплую лежанку на печи, закрыл дверь на щеколду и, запрыгнув, уселся у нее в ногах. Конечно, можно было меня обвинить, что я воспользовался ее доверчивостью и напоил горячим чаем с баюн-травой, но… Мне нужно было подумать, а она и сама бы вскоре уснула: дальний путь, да еще потратила силы на магический замок.

Перед глазами встала картина: девушка, будто созданная из воды, и стена огня перед нею. Интересно, почему я никогда раньше не видел этого странного изломанного узора в самом центре двери?

Я вновь взглянул на гостью.

Красивая. Той красотой, которая не надоедает, на которую хочется смотреть и смотреть. Волосы цвета спелой пшеницы заплетены в косы, на высокий лоб падают непослушные кудряшки, открывая моему взгляду точеное лицо. Я поймал себя на мысли, что пытаюсь представить ее на каком-нибудь балу в роскошном платье с золотистыми локонами, ласкающими обнаженные плечи.

Кто ты? Откуда?

Может быть, следует поверить, что в гости ко мне действительно забрела единственная дочь лорда Кэрна, самого безжалостного из всех восьми советников короля Сайруса? Тогда непонятно, что она здесь делает. Одна. Уж слишком неправдоподобно прозвучала рассказанная ею история о повторяющемся кошмаре и нападении пантеры… В обители!!!

Девушка могла говорить правду? Могла. Вопрос в том – чью правду она говорила? А вдруг это ловушка, и на самом деле она пришла за нашими головами? Ведь сегодня отец обмолвился, что в По́лыни меня поджидает смерть.

Ладно, сейчас все равно не разобраться. Скорей бы вернулся отец. Уж он-то заметит, если она что-то недоговаривает.

Я осторожно достал в изголовье лежанки еще одну набитую травой подушку, положил себе под спину… и тихо ругнулся, снимая ножны. Ну зачем я вырядился в единственную выходную одежду? Еще и кинжал повесил. Клиентский!

Вновь взглянув на девушку, я сунул ножны под подушку, повозился, устраиваясь поудобнее, и наконец-то закрыл глаза. С наслаждением! Как же я устал!

Тихий стук в дверь прогнал зыбкий сон. Я распахнул глаза и прислушался. В комнате царил густой полумрак. Видимо, фитили светильников утонули в растопленном воске и погасли.

Вновь раздалось легкое постукивание. Я бесшумно спрыгнул вниз, прокрался к двери и, выхватив торчавший из стены топор, чуть слышно выдохнул:

– Кто там?

– Это я, Сандр. Впусти меня.

Голос отца я бы узнал из тысячи. И меня не насторожило, что иногда, возвращаясь ночью домой, он мог проникнуть в дом, игнорируя замки, а сейчас просит его впустить.

Одним движением я отодвинул засов и распахнул дверь.

– Отец? Я… Что произошло? Я пытался…

– Сандр, помолчи. У меня мало времени, а я должен многое тебе объяснить. – Он шагнул в дом. Я отстранился, пропуская его, но не слишком быстро: плечо и правый бок обожгло, как будто меня коснулся жар горнила.

Поспешно захлопнув дверь, я обернулся, глядя, как растворяется темнота в багровом отсвете, идущем от него.

– Отец?

Он огляделся, словно не узнавая дом. Чуть задержал взгляд на сладко посапывающей гостье и вдруг широко улыбнулся.

– Отлично. Она все-таки жива! Теперь я могу со спокойным сердцем возвращаться за Грань.

– Возвращаться? Что значит возвращаться? Ты ведь жив!

– Нет, Сандр. Я не погиб в сражении с Тенью. Эта тварь выбрала не самый лучший момент для схватки и бежала, едва на зов моего Хранителя к нам пришли четыре Стихии, Высшие Судьи крепости Шарукх. Да вот только они не смогли мне помочь. Я попал в западню, Сандр. Драконы не захотели становиться Хранителями для того, кто обречен на смерть.

– Речь обо мне?

– Да. Вся твоя жизнь – сделка с богами, которая вот-вот будет расторгнута. Поэтому обряд не завершился успехом. Такое случалось, но редко. Я не ожидал, что это произойдет с тобой. – Отец отвел взгляд. – В уплату за открытие врат Стихии захотели взять твою жизнь, но я выменял ее на свою. Как бы ни сложился твой путь, Сандр, я обещал твоей матери, что буду защищать тебя всегда. Даже ценой собственной жизни. И еще. Ты должен кое о ком позаботиться. Услуга за услугу.

Я молчал, не в силах произнести ни слова. Комок, стоявший в горле, душил. Впрочем, отец и не ждал моего ответа.

Протянув ко мне ладони, он выдохнул только два слова:

– Заерг Зубаи.

Вначале ничего не происходило, затем свечение, окружавшее отца, вдруг стало ярким, плотным, постепенно перетекая, сгущаясь над ладонями в огненно-рыжий сгусток пламени. Я зачарованно смотрел, как вдруг у этого сгустка появились глаза, острая мордочка, развернулись крылья. Мгновением позже слепящий свет угас. На ладонях отца сидел уменьшенный в сотни раз самый настоящий дракон!

– Это мой За Зу. – Отец нежно провел ладонью по рыжим крылышкам. – Я получил его на свое восемнадцатилетние, рубеж, когда каждый владеющий силой может обрести Хранителя. Сегодня я пожелал, чтобы и у тебя был свой Хранитель, и мое желание исполнится. Я оставляю тебе За Зу. Возможно, с ним время твоей жизни продлится дольше. Намного дольше!

Дракончик взглянул на отца, затем вновь посмотрел на меня и, словно подчиняясь приказу, взлетел. Взмах тонких крыльев и острые коготки угольками обожгли мое плечо. Я отвернулся, спасая лицо от опалившего жара.

– И что теперь? – Боль от осознания утраты стала тише, померкнув перед неожиданным знакомством. – Как я должен о нем заботиться?

До меня донесся тихий смех отца:

– Думаю, что теперь он будет заботиться о тебе. Единственное условие. Для того чтобы его слышать и понимать, ты должен довериться ему и ничего не бояться…

– Я не боюсь!

– Этого мало! Ты должен согласиться пройти через обряд Слияния.

– Согласен. А что это? И когда его проходить? Сейчас?

– Всему свое время, Сандр. А сейчас слушай и запоминай! В моей комнате, в тайнике, ты найдешь клинки «Тха-картх». В переводе с языка Ушедших – «Убийцы». Эти кинжалы способны справиться с любым драконом-Хранителем, как с Тенью, так и со Стихией. Долгое время они хранились во дворце По́лыни, но после убийства короля Бьярда мне пришлось выкрасть их и бежать. – Отец подошел ко мне и едва слышно закончил: – Запомни, Сандр, ни при каких обстоятельствах они не должны попасть к королю Сайрусу, иначе у этого мира не останется шанса.