Дорога выше облаков
Степан Подоляко

© Степан Подоляко, 2020

ISBN 978-5-4498-7001-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Заповедный круговорот

Дорога выше облаков

Дорога выше облаков —
Они под насыпь у лимана
Ложатся пеленой тумана,
Предтечей снега на луга.
По воле грозовых богов
Над речкой мост – дуга надежды —
Там люди в радужных одеждах
Кладут асфальт пути в Асгард.

Заветный путь ведёт туда,
Где на пределах склона суши
Законам заповедным служат
Средь ериков и тростников,
Где в море волжская вода
Сливается в объятьях с небом,
Свою приносит звёздам требу
К дороге выше облаков.

2011 – 2012 гг.

На раскатах

Тончайшим плёсом в блюдце глубиной,
Улиткой важною река лениво
По перекатам важною волной
Ползёт, и вширь расходится разливом.

Её раскаты держат окоём,
Вместив чилим и тростника куртины,
И с ними белых лебедей, вдвоём
Плывущих с гордой выправкой картинной.

Под берег, вспугнут чем-то невзначай,
Их отпрыск, лебедь молодой, не вешний,
В тростник, пригнувшись, прячется, лентяй —
Зима его последней станет песней.

А надо, надо встать бы на крыло —
Чтоб пролетели прочь зима и горе,
Вернуться стоит, бедствиям назло,
На перекаты волжских лукоморий!

А там не в блюдце глубина весной,
Куницей юркою река игриво
По окоёму вольною волной
Несёт до Каспия свои разливы.

2011 г.

Чудо-птица ББЦ

Там, где мелкая водица
В дальнем ерика конце —
Промышляет чудо-птица
По прозванью ББЦ.

Вся в невестиных одёжках
Ходит, украшая мель,
На высоких стройных ножках —
Прямо как фотомодель!

Ей беспечности обычай
Не присущ ни на процент:
Поражается добыча
Клювом-молнией в момент!

Каждый день в лучах рассвета
В ерик молнии летят —
Чтобы на крыло за лето
Всех поставить ББЦ-ят.

Кто не понял, в чём тут дело,
Тем я сделаю на раз:
«Б» – большой, вторую – белой,
Цаплей – «Ц». О ней был сказ.

2010 г.

Что стоит смерти белых лебедей?

Что стоит смерти белых лебедей,
Как не лебёдки горькая кончина?
Из всевозможных мыслимых смертей —
Единственно достойная причина.

Что стоит верной смерти лебедей?
И чем же та лебёдушка повинна,
Когда ей в сердце метит лиходей —
И не любовью метит, а дробиной?

Что стоит смерти этих лебедей,
Поднявших в небо белый флаг природы
На милость наших нравственных идей,
И тех, кто не последние уроды?

2011 г.

Моя работа

Сижу и перебираю
Младенческих трупов горку.
По сути, жуткое дело!
Но это – моя работа.

И я не маньяк нисколько —
Лишь четверть из них промерю,
А прочих пересчитаю,
И сразу пойду обедать.

«А ты почему не в клетке?» —
Вы спросите, верно, люди.
Не спросите – побоитесь,
Ведь я всё равно отвечу!

Что эти младенцы – рыбы,
Точнее, что их личинки,
И доля личинок в горке
Подскажет их долю в речке.

А долю личинок в речке
На сто да на сто делите,
Вот столько и будет рыбы
В той речке спустя три года.

И чтоб через сто три года
В той речке водилась рыба,
И кушали люди рыбу
Личинок должно быть много.

С чего же их будет много?
От полой воды весною,
Что скроет луга – их ясли
От ваших нескромных взоров.

И трижды родиться месяц
Над водами теми должен,
Тогда будет тьма личинок —
Наполнится рыбой речка.

А если родится месяц
Над водами только дважды?
То будет личинок мало,
И рыб станет меньше в речке.

А только один вдруг месяц
Родится над той водою?
Погибнут и все личинки
Со старой луною в речке.

И чтобы водилась рыба
Столетьями в нашей речке,
То трижды рождаться месяц
Над водами теми должен.

И чтоб через сто три года
Вы кушали рыбу, люди,
Сейчас до обеда должен
Младенцев я рыбных мерить.

2015 г.

Круговорот

Это – травка сарсазан.
Ею травится фазан.
Полудохлого фазана
На гнездо несёт сапсан.
Надрывается сапсан —
В речку падает фазан,
Там останками фазана
Нагло кормится сазан.
А сазана скользкий стан
тащит из воды баклан,
но сазана у баклана
в воздухе крадёт орлан.
Костью давится орлан,
Ею мстит ему сазан —
и гниющий труп орлана
кормит травку сарсазан.

2011 г.

Наш «УАЗ»

Весело урчит мотор машины,
Хоть кряхтит, по временам бренчит —
Наш «уаз» потрепанный, старинный,
Нас везёт сегодня на Дамчик. ¹

«Старичок» так внешне неприметной
Серостью нам близок и знаком.
Сколько же дорогой заповедной
Отмотал км он с ветерком?

Он трудяга, возит он науку,
Доверху гружённый барахлом,
В трудный час протягивает руку,
Если в крепях пламя разожгло.

За рулём сидит волшебник Лёха,
Он сундук волшебный приручил —
Если «старичку» придётся плохо,
Там найдётся, чем его лечить.

Лугом, валом да ивовым лесом
Влёт пройдёт «уазик», не соврать!
Предпочту его я «мерседесам»,
Если мне придётся выбирать!

Поделюсь нехитрым я секретом:
Чтоб настрой рабочий свой найти —
Ничего на свете лучше нету,
Чем дремать в «уазике» в пути.

На пароме встретит он собрата,
Уникума. Двигает паром
За бортом «уазик-инкассатор» —
Самодел-амфибия при том.

Веселей урчи, мотор машинный!
Песенку, замок дверной, бренчи!
Нам везёт, «уаз», наш друг старинный —
Два часа дороги на Дамчик.

 Дамчик – Дамчикский участок Астраханского заповедника ¹

2018 г.

Раздумья

У них

На римских камнях с Иисусом Христом
И Понтием рядом сижу под мостом.
Неспешно бухаем,
Разлив на троих.
Я кто им – незнаем…

Уже ль я у них?

2009 г.

Автобус вместимости малой

Все сроки к пределу прижало,
И всё же попасть мы хотим
В автобус вместимости малой
Под светом далёких светил.

Надеждой живём: вон, глядите —
Нам слепит глаза чудный мир,
Где всем управляет водитель,
Спаситель, Мессия, кумир.

Почто же спаситель невесел,
Сквозь зубы плюёт в окно? —
Где втиснуто щесть было кресел,
Теперь, по стандарту, одно.

Места на подножке неплохи,
Но на середине пути
Блокпост – веха новой эпохи:
Всем лишним придётся сойти.

Мир мчится, не зная вокзала,
Сквозь бездну небесных чернил —
Автобус вместимости малой
Под светом далёких светил.

2008 г.

О космосе

О космосе, слог бичуя,
Твердят власти страны.
Оно похоже на чудо —
Чудом достичь Луны.

Проекты полнят бумаги,
Рублей мало опять…
И только помогут маги
Честь страны отстоять!

«Союзы» тогда уступят
Чарам неочудес —
И будут ребята в ступе
Летать на МКС.

2015 г.

Антиутопическое

Небоскрёбы уйдут в вышину
Если люди всю землю заселят,
Если люди всю землю заселят,
Что останется, чтобы засеять?
Что останется, чтобы засеять —
Океан, нефти слоем залитый?
Океан, нефти слоем залитый,
Словно памятник эре забытой.
Словно памятник эре забытой,
Космодром, чтоб летать на Луну.
Космодром? Чтоб летать на Луну?
Небоскрёбы идут в вышину!

2015 г.

Памяти

Людская память – верная измена.
Из-за неё проклятьем смерть клеймят,
но страшен не кончины трупный яд —
Забвенье мира нам ужасней тлена.

Спасаясь, из тисков сего кракена
Веками люди выбраться хотят,
У алтарей богов и предков чтят,
Челом бьют всем до первого колена.

Забвенье многих горькою отравой
Настигнет посреди суетной славы,
Отягощенной ношею добра.

Потомков память – жизнь и после смерти
Тем, кто был в центре этой круговерти
И честь свою трудом ума избрал.

2008—2011 гг.

Ты сможешь всё забыть

Ты сможешь всё забыть.
Когда сойдёшь в могилу,
То память отомрёт,
С червями в темноте останется.
Наверное.
Ты сможешь всё забыть.
И чистым, как младенец
Родишься утром вновь,
Когда из тьмы возникнет разум твой.
Твой разум, да?
Ты сможешь забывать
И снова возрождаться,
И мучаться затем,
Вопросом – кто ты, и зачем ты здесь?!
Ответишь ты?
Ты будешь забывать
Что хочешь. Но ты сможешь
Забвенье заслужить,
Дискретностью существованья
Зря? Корень тут.
Всё. Можешь ты забыть.
Кто прошлое помянет…

2016 г.

На Юпитере

Тяжесть лицо сжимает манжетой – двадцать пять «же»!
Стою на облаке – чисто налитом первом этаже.
Мне зраком подбитым подмигивает оно —
Багрово-палитровое Большое пятно.

Жму пятерню с приветом писклявого клоуна,
Сполна надышавшегося синего неба гелия,
Тому, слава Солнца кому не дарована,
А только кольцо провидимое гения.

Так тяжело пребывать в многоподлунном мире,
Когда не горит водород в металлическом сердце…
Вейся же ты, Пятно, над головою шире,
Я умереть могу – куда же тебе деться?

декабрь 2017 г.

«Солнце умерло. Ночь с достоинством…»

Солнце умерло. Ночь с достоинством
Разверзается над землёй,
Тени-призраки мрачным воинством
Наступают, ведомы мглой.

С этой кодлою инфернальною
Бьются лишь языки костра,
И лучи уголька мангального
Солнце нам воскресят с утра.

2012 г.

Вечный шлягер

Под вечный шлягер ветра,
Озарённые частыми вспышками молний,
Деревья изгибаются в танце.

Под каждый аккорд грома,
Не боясь воспылать в последнем экстазе,
К новой молнии они тянутся.

Тучи, танцуя с ветром,