Бумеранг
Мария Геря

Иллюстрация для обложки Fatfatma

© Мария Геря, 2021

ISBN 978-5-4498-7058-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Слова благодарности от автора

Эту книгу Я хочу посвятить самым важным для меня людям. Тем которые верят в меня, поддерживают и сопутствуют в моих начинаниях. Мне жаль что у некоторых не будет возможности это прочесть, однако я всем сердцем верю что они всегда со мной.

Я от всей души и всего сердца, выражаю благодарность всем людям которые сыграли, а некоторые продолжают играть важную роль в моей жизни. Так же я хочу попросить прощение, если моя книга принесет неприятные эмоции.

Я хочу проявить самую искреннюю благодарность моему самому лучшему другу жизни – моей Маме. Без моей Мамы у меня б не получилось написать то что сейчас я могу назвать своей книгой, Мамуль ты все для меня. Спасибо моему Брату за поддержку и активное участие в подготовке, проверке и печати моей книги, его Жену, за помощь и советы которые я получила с самых первых страниц и которые вложили не малый вклад в написанный текст. Мою Сестру, за искреннюю любовь, открытость и поддержку. Моего Отца, за примеры которые он посылал для меня и которые сделали меня сильнее и смелее. Моего Мужа, за то что показал красоту реализации желаний, помог поверить в то что Нет ничего невозможного.

Спасибо Вам!

Пролог

Данная история является выдуманной, все совпадения являются случайными

Я готова прождать его очень долго. И даже несмотря на то что я услышала из уст своей матери. А это не первые отчаянно мерзкие слова, которые я слышала в свой адрес. Я чувствую себя очень плохо. Я видела многое за свои 19 лет. Есть ощущение, что мне 40.

Глава 1

Когда я впервые его увидела, мне он был настолько неприятен, что единственной мыслью у меня было на тот момент «Как поскорее сбежать?».

Этот день я помню очень отчетливо. Так как это был первый день рождения в моей жизни, на который меня не пригласили. Я просто пришла за компанию со своей подругой. Это была первая ее встреча с одним влиятельным человеком. Он пригласил ее пойти с ним, даже не зная ее. Во времена нашей молодости это было более чем нормально. Ты можешь просто сидеть в ресторане, в который тебе помогли пройти друзья. В то время попасть в приличное место, где часто можно встретить влиятельных людей, просто так было нельзя. Если сейчас тебе необходимо иметь проходной возраст и соответствующий вид, то в то время, нужно было иметь соответствующий вид и возможность пройти. И если повезет, то через десять минут тебе сделают предложение выйти замуж. Эта встреча была примерно такого же плана.

Как мне известно, она сидела в ресторане «Парус», где завсегдатаями были многие криминальные авторитеты, некоторые бизнесмены – в общем, люди, которые могли решить любой вопрос в нашем городе, а может быть и в нашей стране. К ней подошел мужчина, представился и предложил пойти с ним на день рождения его друга детства. Она знала, кто он такой. Девушки, вращающиеся в определенных кругах, делают это с определенной целью. У каждой цель своя, но все они желают познакомиться с обеспеченным мужчиной, выйти замуж, родить детей и жить в свое удовольствие. Если ты не случайно попала в данное заведение, а целенаправленно, то знаешь практически всех. Посетители этого ресторана, всегда одни и те же. Бывает, что проезжие, заезжают пообедать, но даже эти проезжие должны знать кого-то из авторитетного общества и быть на хорошем счету у людей данной общины. И все это для того, чтобы просто зайти в ресторан.

Она прекрасно понимала, с кем говорит и кто ей предлагает провести вечер…

Это был Сергей Кособый, или в кругу своих людей «Косой». Обычно полное имя никто никогда не знал, упоминалось только имя или погоняло (прозвище). А что касается девушек, то использование прозвищ не приветствуется в дамском кругу. Уважающая себя девушка будет называть мужчину так, как он представился, – по имени.

Она, недолго думая, согласилась, но с одним условием. Слово «условие», она не употребила по глупой ошибке, скорее всего, это было проявление своей уверенности, или даже смелости. Люди его круга были ушлыми и часто ловили на слове, придерживаясь тюремных канонов, поэтому условия не каждый мог ставить. Но многие мужчины любят глупых женщин – с ними необязательно блистать знаниями, – и он не придал этому особого значения.

– Какое условие? – улыбнувшись спросил он.

– Со мной, пойдет подруга! – сказала она быстро, чтобы он не смог ее перебить.

– Нормальная? – вопрос звучал немного пугающе и очень четко.

Но, отвечая, девушка сделала паузу…

– Конечно, замечательная, у меня не бывает плохих друзей.

После сказанного она ощутила чувство гордости за то, что защитила себя от такого, немного пугающего, человека.

– Хорошо, приходи с подругой, у меня друзей много, ей скучно не будет… Завтра в десять вечера я за тобой заеду.

Женщин всегда привлекало в мужчинах данного типа или данной среды их уверенность в том, что им известно все. Они могли узнать любую информацию, найти любого человека. Не смотря на то что интернета в городе не было, как и мобильных телефонов. Но это не мешало им раздобыть любую нужную информацию.

Это как некий шарм, который манит тебя и переполняет чувством безопасности и гордости, что такой человек живет рядом с тобой и является спутником твоей жизни.

Глава 2

– Прошу тебя, пойди с мной, мне безумно страшно идти одной. Я очень хочу, чтобы ты его увидела, – просила, она меня умоляюще.

– Ты смеешься надо мной? Я никого не знаю, буду сидеть там одна, и вообще, как это будет выглядеть? – спросила я.

– Он замечательный парень…

– Ты его не знаешь, ты только сегодня с ним заговорила первый раз в жизни, – не дав ей договорить, эмоционально высказалась я.

– Но я немало о нем наслышана, дурной славы нет, к тому же он мне очень нравится. Прошу, пойди с мной, – продолжала умолять подруга, – уверена, что у него много приятных друзей, тебе не будет скучно.

– Ты же знаешь… Я не занята поисками мужа.

– Я это не имела в виду. Просто хочу сказать, тебе будет с кем поговорить и плюс, – она сделала паузу, – я тебя не брошу. Я буду с тобой!

Я до конца не верила ее словам. Но мне хотелось верить. В тот вечер я была свободна, а она была моей подругой. И может, это ее судьба?

«Я должна ей помочь!» – в глубине сознания я понимала это.

– Хорошо, я пойду!

Глава 3

Вечером, в девять часов, я пришла к ней домой. Она просила, чтобы я была раньше, но мне не нравилось долгое время сидеть не у себя дома. Сказав, что смогу прийти не раньше девяти, я не услышала от нее возражений. Подруга прекрасно понимала, что если бы она показала свое недовольство, я вообще никуда бы не пошла, а это было не в ее интересах.

Алина, открыв мне дверь, еще не была готова. Но это меня не удивило…

Я общалась с ней уже на протяжении двух лет, мы познакомились в поезде, когда я ехала с работы. Я торговала импортными товарами, поэтому часто ездила за границу… Мы сидели с ней рядом. Обычно я читаю книги во время поездки, но в тот раз проговорила с ней всю ночь. У нас было очень много общих тем. Она так же, как и я, любила читать, а особенно сблизило нас то, что она, как и я, ощущала «недолюбовь» со стороны матери. Мы делились друг с другом тем, как переживали в прошлом неприятные моменты, иногда даже смеялись над ними, а бывало – и плакали. И хотя наше общение было эмоциональным, мы никого не осуждали, просто слушали друг друга. И это, пожалуй, было главным из того, что мне в ней понравилось. Со дня нашего знакомства мы стали видеться трижды в неделю, а бывало – и каждый день после работы.

В десять часов зазвонил ее домашний телефон. Трубку взяла ее старшая сестра.

– Алин, тебе мужчина звонит!

На удивление, подруга была уже в полной готовности, она только ждала звонка. Но когда она услышала голос сестры, глаза ее наполнились страхом. Ее накрыла паника, она боялась взять трубку. Мне такое поведение показалось очень странным. Я думала, что только я могу переживать по любому поводу, но оказалось, что – нет. Чувство паники у меня возникало, когда я бывала в одиночестве и могла дать волю слезам; но когда меня окружали люди, я не позволяла себе показывать свою слабость или неуверенность.

– Я боюсь! – сказала она.

– Чего ты боишься? – с удивлением спросила я.

– Я боюсь! – повторила она.

– АЛИНА! – крикнула сестра из кухни. – Возьми трубку!

– Иди, возьми трубку! Я что, зря пришла, накрашенная, с кудрями, чтобы идти на этот день рождения с тобой? – Я старалась ее поддержать, но мне все-таки было обидно.

Все мои подруги, зная меня, думали, что я не ищу себе спутника жизни и что мне вообще это не интересно. Но на самом деле я, как любая девушка, в глубине души мечтала о своем принце, который заберет меня от моей матери; и мы с ним будем любить друг друга, и у нас будет много прекрасных детей. Но жизнь научила меня не делиться ни с кем своими мечтами. Это было мое личное, сокровенное, и никто не имел права в него вторгаться.

Но я все равно везде искала его глазами. А в тот вечер мне было настолько обидно, что я трачу его на какой-то непонятный день рождения приятеля моей подруги, что мне хотелось закричать на нее.

Я, конечно, этого делать не стала. Молча поднявшись, я вышла из комнаты, даже не услышав, что она мне хотела сказать.

– Алло… – протяжно сказала я, без малейшего дрожания в голосе, даже с некоторой злостью.

– Я на месте, – послышался грубый, с легкой усмешкой мужской голос. – Выходите!

– Пять минут, – сказала я и положила трубку.

Мне определенно понравилось то, что телефон зазвонил ровно в десять. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Я полжизни провела в спорте и очень ценила пунктуальность. Не часто встречаешь собранных и организованных людей; но у представителей данного общества этого не отнять, и мне определенно это понравилось.

– Он подъехал, нам нужно выходить! – сказала я твердо, зайдя в комнату.

Подруга, ничего не ответив, встала – и мы вышли.

Глава 4

Мы ехали молча. Сидя в самой лучшей машине черного цвета – «Лада 2109», или просто «девятка», – слушая Высоцкого. Лично мне разговаривать не хотелось. Я наслаждалась красотой ночного города, комфортным салоном машины, приятным запахом мужского одеколона, смешанным с запахом крема для бритья; я любила этот запах с детства – свежий запах отца.

Мне нравится ночной город в теплую весеннюю или летнюю погоду. В это время город всегда живой, свет и тепло желтых фонарей, напоминающих огоньки на новогодних елках, навевают мысли о чем-то хорошем. В детстве, когда я еще ездила на тренировки, домой я возвращалась поздно, трамваями номер 8 и 11. По дороге домой я мечтала. Думала о своем будущем муже, о детях, о собаке, которую я им куплю. И о том, что я никогда не буду похожа на женщину, которая меня родила.

«Я буду самой лучшей мамой!»

Для полного счастья в этой поездке мне нужен был пирожок с капустой за 3 копейки и пакет молока за 17 копеек. Обычно все спортсмены после тренировки на стадионе «Динамо» направлялись в сторону автовокзала или трамвайной остановки, где бабушки наперебой предлагали свои «горячие пирожки».

Фонари были моими друзьями, мне казалось, что они знают все мои секреты, слышат мои мысли. Я и не пыталась ничего от них скрыть. Я считала, что они все передадут моему ангелу-хранителю, а он – передаст Боженьке. Я была уверена, что между ними существует связь. Именно Боженька дал людям знания об электричестве, для того чтобы собирать их мечты, прислушиваться к ним. И если люди заслуживают этого, то все желаемое у них сбудется, нужно только иметь терпение и быть хорошим человеком. Нужно запустить бумеранг своей доброты, чтобы в будущем он к тебе вернулся.

Я повзрослела. Сейчас мне 17. Но я все равно хочу верить в чудеса. Жизнь пытается меня убедить, что не стоит этого делать, но в глубине души маленькая девочка будет всегда стараться держать свой внутренний фонарик надежды, и он никогда не потухнет.

Мы приехали. Сергей открыл дверь и, подав руку, помог нам выйти из машины. Мне показалось, что за его грубой внешностью скрывается молодой и приятно нежный юноша, и только его образ жизни делает его дерзким и неприступным мужчиной.

Обычно если человеку хочется казаться злым, закрытым и неприступным, он глубоко внутри очень ранимый и с помощью такого поведения просто научился защищаться. Или когда человек стремится выставить себя напоказ, пытается быть заметным, навязывает свое общение – это одинокий несчастный человек, у которого на самом деле нет настоящих, искренних друзей. Такое поведение – тоже защита. И главная задача – чтобы никто не узнал правду.

Сергей – галантный мужчина; видно, что он умеет ухаживать за женщиной. В тот момент я искренне надеялась, что его научили не только ухаживать за женщиной, но и уважать ее. Ведь мужчину, не имеющего таких навыков, сложно назвать человеком, с которым женщина будет счастлива. Я действительно желала Алине хорошего и преданного спутника жизни.

На улице слышался шум подъезжающих машин, многие из них походили на ту, на которой мы приехали. Был прохладный ветер, на улице стояли группы курящих. Я обратила внимание на тех, кто находился у входа в ресторан… Ресторан «Плюс» был такого же уровня, как и «Парус», но он отличался более уютным местом расположения. Заведение находилось в парке имени Вернадского – это спокойный, тихий семейный парк. В светлое время здесь можно увидеть мамаш с колясками и детскими велосипедами, а также хозяев с собаками, отрабатывающих задания кинолога, проверка которых состоится в воскресное утро в восемь утра. В другое же время суток, когда на отдых приезжают большие компании друзей, это темный и веселый парк.

У двери стояли трое мужчин и пять девушек. Мужчины были в рубашках, черных брюках и очень дорогой обуви. Я зарабатывала себе на жизнь торговлей импортной одеждой, золотом и обувью и довольно хорошо разбиралась в данном направлении. Идеальный шов, дорогая неподдельная кожа, натуральный цвет и идеальная ухоженность – все это позволяло получить представление об уровне, занимаемом человеком в обществе. Девушки были полной противоположностью мужчин: базарная обувь с брендовыми подделками, короткие юбки совсем не вечернего типа, майка-топ со слишком откровенным вырезом и очень яркий макияж.

С детства у меня выработалась привычка обращать внимание на нюансы. Наверно, это связано с тем, что моя мама, приходя домой, каждый раз проверяла, на месте ли находятся вещи, чистые ли полы, порядок ли на кухне. И перед ее приходом я старалась все устроить так, как она любит. Если что-то было не так, меня наказывали, часто били. Поэтому я научилась делать все идеально. Я старалась, чтобы даже не было повода прикасаться ко мне, но мама все равно могла найти причину выпустить пар. Мне иногда казалось, что поркой она занималась вместо зарядки. Когда она заходила в дом, я следила за ее глазами, и если зрачки расширялись, я, проследив за ее взглядом, сразу замечала, что не в порядке. И на следующий день я исправляла ошибку. Именно это качество послужило началом моего небольшого перфекционизма.

Одного взгляда на этих девиц было достаточно, чтобы у меня сложилось мнение о них. Впрочем, мне не было никакого дела до них.

Я была робкой и неуверенной в себе, но, находясь в обществе, умела себя преподнести.

Одеваюсь я со вкусом, придерживаясь классического стиля и отдавая предпочтение соответствующим тонам; не позволяю себе ничего лишнего, вырез и длину платья всегда контролирую. Люблю подчеркивать свои губы (от природы я имею пышные алые губы и черные длинные ресницы). Глаза у меня черные (мне это всегда не нравилось), но в сочетании с темными волосами они смотрятся очень ярко. В 16 лет я стала присматриваться к своей внешности и отметила некоторые преимущества своего лица и фигуры. Скулы не были остры, но выразительная краснота капилляров придавала коже здоровый румянец, и мне не приходилось использовать румяна. Глаза большие; расстояние между веками и бровями незначительное, и я не могла использовать тени для век, поскольку их практически не было видно (они были видны, только когда я закрывала глаза). Средством для выделения глаз был черный карандаш или жидкая подводка, но я пользовалась этим очень редко, только по праздникам, зато всегда использовала тушь для ресниц. Туш, помада естественного цвета для придания выразительности губам – и я готова к появлению на людях.

В тот вечер у меня были слегка подведены глаза, о губах я совсем забыла, мне это стало понятно, когда я зашла в дамскую комнату через час после приезда в ресторан. На мне было аккуратное черное платье по фигуре, новые черные колготы и сапоги до колена темно-синего цвета, а в руках – клатч под цвет сапог. Волосы были подняты, аккуратные кудри собраны в пучок. Взгляд уверенный и спокойный.

Сергей и Алина сидели ближе к центру. Для Алининой подруги было зарезервировано место; мне было очень приятно, что место предназначено именно для меня. Место мне отвели напротив моих единственных знакомых на этом мероприятии. В тот момент я немного успокоилась, Алина рядом.

Но это длилось недолго.

Глава 5

Но это длилось недолго.

Я была одна, несмотря на то что подруга сидела передо мной. Она занималась устройством личной жизни.

У меня не было привычки слушать чужие разговоры, и даже если люди недалеко от меня говорили очень громко, я старалась отвлекать свое сознание. Старалась думать о работе и о том, что мне нужно сделать завтра. Я всегда пыталась, отгородить себя от чужих проблем. Часто вспоминала слова своей бабушки: «Меньше знаешь, крепче спишь». Это действительно так. Ведь когда ты думаешь перед сном, твой сон убегает от тебя; хотя ты понимаешь, что завтра рано вставать, тревожные мысли не уходят из твоей головы. Поэтому гораздо лучше спится, когда голова свободна от всякой ерунды и ты находишься в состоянии душевного спокойствия.

Чтобы не скучать, я наблюдала за одной девицей. Хотя я страдала от строгости своей матери, надо отдать ей должное. Имея свое понимание элегантности и ухоженности, она научила меня, как должна выглядеть женщина. Все просто. Если девушка относится к себе с уважением, она не позволит себе иметь неухоженные руки – имеются в виду ногти на руках (а также на ногах) и кожа. Волосы должны быть чистыми, прическа – аккуратной. Если у тебя нет обширного гардероба, не страшно. Главное иметь черную юбку немного выше колена, черную кофточку, пару платков разных классических цветов – и наряд на каждый день обеспечен. Единственной явной придиркой моей матери было то, что обувь должна быть идеально чистой.

– Тебе что лень взять тряпку и протереть свою обувь? Дурная лентяйка. Впрочем, ничего странного, вся в своего отца, тот никогда свою обувь не чистил. – говорила она при виде моей обуви, когда я возвращалась из школы.

Она всегда утверждала, что если захочешь, то всегда найдешь минутку, чтобы привести свою обувь в порядок. И она права! Еще золотое правило, которое я у нее почерпнула: колготки, носки и нижнее белье никогда не должны быть заштопанными. Есть дырка – в мусорник! По ее мнению, лучше иметь одну пару качественного нижнего белья, чем десять дырявых.

Первое, на что я всегда обращаю внимание, – это руки. Руки девушки, за которой я наблюдала, были прелестны: длинные фаланги пальцев, миндалевидная форма ногтей, яркий ало-красный лак и аккуратный, совсем не бросающийся в глаза золотой браслет. Он был, как тонкий листок плакучей ивы, обернувший кисть ее руки, с несколькими бриллиантовыми слезинками, подчеркивающими изысканность браслета. На ее смуглом теле было очень простое платье цвета синего, теплого неба. Словно море соединялось с песком на темном пляже в тихий, спокойный вечер. Ноги ее были обвиты множеством черных веточек с маленькими камушками, ногти были того же цвета, что и на руках. Девушка держала в руках маленькую сумочку. Я не могла ее рассмотреть, но мне она напоминала маленький черный камушек, очень гармонирующий с ее глазами – такими черными, что можно было в них утонуть.

Я не завистлива, но видя девушку, подобную этой, я могла на мгновение погрузиться в свои мысли, и невольно всплывал вопрос: «А как люди смотрят на меня? И вообще, смотрят ли они?»

Я знала ответ, но это было лишь мгновение слабости и неуверенности, которую мне удавалось скрыть.

Зазвучала моя любимая песня. Я не помнила, как она называется, знала только название исполняющей ее группы – «AББA»; его я запомнила исключительно из-за его простоты.

У меня всегда были проблемы с запоминанием названий, фамилий людей, имен великих писателей. И это несмотря на то, что я читала огромную массу книг, и мало кто в классе мог в этом потягаться со мной; но все равно память моя лучше не стала. Говорят, что люди, читающие каждый день свежую газету, не обладают хорошей памятью; их мозг очень быстро воспринимает новую информацию и с той же скоростью забывает старую; наверное, из-за большого количества прочитанного, у меня происходит тот же процесс.

Все пошли танцевать, и мне было безумно интересно, кто спутник девушки, но я не успела это увидеть… Голос, услышанный за моей спиной, развеял мои мысли.

Это была первая встреча с ним.

Глава 6

С моим будущим мужем.

– Пойдем! – сказал голос за моей спиной. Пойдем! – повторил голос после небольшой паузы.

Я не хотела оборачиваться, но он мне помог, – он взял мою руку и потянул за собой.

Обернувшись, я увидела довольное одурманенное лицо, веселую улыбку и ярко-голубые глаза. Единственное, чего мне хотелось в тот момент, так это ударить его в многократно сломанный нос (понять это было несложно по перегородке носа, которая была искривлена и имела немного пугающий вид).

– Пойдем! – повторил он.

– Молодой человек, простите, но куда мне нужно идти? – Мне хотелось ответить совсем иначе, но, зная, в каком месте я сейчас нахожусь и какие люди меня окружают, я понимала, что хочу просто тихо уйти, без драк и проблем.

Я поискала глазами Алину, но не смогла ее найти.

– Танцевать, песня – класс, – сказал он, танцуя, и протянул в мою сторону левую руку с указывающим вверх большим пальцем, правой он держал мое плечо и не собирался его отпускать.

«Да, я знаю, что песня – класс», – подумала я, перед тем как ответить.

– Простите я не танцую. – легкой улыбкой я старалась его отвлечь и в ту же секунду освободиться от его захвата.

Он этого не заметил и, схватив мою руку, еще раз потянул меня за собой. Но с легким смятением в глазах я ответила очень тихо и на удивление спокойным голосом:

– Простите, но нет. Я не танцую.

В тот момент он заглянул в мои глаза и отпустил мою руку. Сев на свободный стул возле меня, он смотрел в мои глаза около минуты. Мне показалось, что он теперь знает обо всем, что со мной произошло: о моей семье, моем детстве, о моих летних приключениях в пятнадцать лет, о моем отце и о том, как я безумно хотела уйти из этого ресторана.

– Ну раз не танцуем, так давай выпьем! – он налил себе рюмку водки, протянул ее мне и наблюдал за моими действиями.

Я взяла свой стакан воды, думая только о том, чтобы он поскорее ушел. Почувствовав удар его рюмки о мой стакан, я увидела, как к нему подбегает толпа. Крича «Тихий, Тихий», его взяли под руки и утащили на танцевальную площадку. Это было спасением для меня и напоминанием о том, что день рождения для меня закончился и мне пора домой.

Глава 7

Встав из-за стола, я спокойным шагом направилась к гардеробной комнате. Пытаясь найти Алину с Сергеем, я осмотрела зал и, заметив ярко-красную накидку Алины, направилась к ней. Увидев того «Тихого» возле них, я передумала и быстро, чтобы он меня не разглядел, направилась прямиком к выходу.

Двое стоявших у выхода мужчин громко разговаривали о машине, которую, видимо, один из них только что приобрел. Замедлив шаг, я подошла к окошку, из которого выглядывал пожилой господин.

– Ваш номер? – улыбнувшись, сказал он мне теплым, немного грустным голосом.

– 118! – ответила я мгновенно, даже не дав ему закончить предложение.

После недолгого молчания, увидев его удивленные глаза, я поняла, что нужно дать номерок. Нащупав в кармане круглый деревянный предмет, я протянула его светловолосому мужчине за окошком.

В момент ожидания мне вспомнилась моя глупая мысль о том, что если мне сегодня выдали номер с моими любимыми цифрами, значит, это благоприятный день, и вечер пройдет удачно. Я верю, что нам передаются подсказки с небес, и если мы их заметим и сумеем понять, то можем рассчитывать на удачу; но, видимо, я неправильно поняла этот знак.

«Надо выбросить эти мысли из головы», – подумала я, получая свою одежду, – шарф ручной работы темно-синего цвета и черное пальто под пояс с большим воротником.

Взяв одежду из рук мужчины, я начала в спешке одеваться; не надев шарф, я направилась к выходу…

– Далеко собралась? – громкий голос, заглушив музыку, ворвался в мое сознание. Обернувшись, я увидела его. Он стоял, облокотившись на раму двери правым плечом, и смотрел прямо мне в глаза.

– Простите? – ответила я, быстро сделав глубокий выдох. Выпрямила спину и готовила свое тело к защите.

«Какой самоуверенный человек! – подумала я. – А стойка настолько неуважительная, что мне стыдно за него».

– Я спрашиваю, далеко ли ты собралась? – даже не шевельнувшись, произнес он и продолжал все так же смотреть мне в глаза.

«Если ты сейчас ему не ответишь, – сказала я себе, – ты будешь, как лягушка, которую поймали и закрыли в коробке».

И тут я решилась.

– Я прошу прощения, но с каких это пор, мы перешли с ВАМИ, – я сделала паузу, – на ТЫ?

– Тебе сколько лет? – мужчина задал вопрос, даже не подумав ответить на мой.

Он направился в мою сторону и стал передо мной. Видно было его желание положить мне руку на плечо, но тут я внезапно решилась ответить.

– Семнадцать!

Мой ответ его мгновенно остановил, и лицо его резко поменялось.

– Малая, значит, пойдем, я тебе такси вызову.

У меня безумно дрожало все внутри, и мне хотелось бежать, выйдя из заведения.

– Спасибо, не стоит, мне недалеко.

– Где ты живешь? – у него был такой спокойный взгляд, и его дерзость куда-то исчезла. Я ответила правду, сказала свой реальный адрес, как вдруг получила от себя же пощечину:

«Ну ты и дура! Сказала свой настоящий адрес? Серьезно? Тебя родители не учили, что говорить незнакомцам, где ты живешь, нехорошо?» – задала я вопрос сама себе, но времени обдумывать эту мысль не было.

Не успела я выйти, как машина с надписью «TAXI» стояла у входа, мужчина назвал мой адрес, открыл дверь и предложил мне сесть. Я, повинуясь, села в машину.

– Довези ее нормально, ладно? – сказав это, он протянул водителю 50 рублей.

Это были огромные деньги.

«Я могла около 15 раз, если не больше, доехать на автобусе до дома и обратно», – мысленно произнесла я.

– Давай, малая, счастливо! – сказал он и, отойдя от машины, закурил сигарету и подал знак таксисту отъезжать.

Меня всю словно парализовало, не успев сказать «спасибо», я просто смотрела в темноту ночи и наслаждалась сознанием того, что еду домой. Я даже не хотела думать о плохом, о том, что меня везет непонятно кто неизвестно куда.

«Я слышала свой адрес, – успокаивала я себя, – все будет хорошо».

Выйдя из машины у своего парадного, я глубоко вдохнула свежий томный воздух. Открыв дверь дома и поднявшись на восьмой этаж, я нашла в темноте свою старую деревянную дверь, нащупала отверстие замка и вошла в квартиру. Закрыв за собой дверь, я наконец успокоилась и поняла, что вечер был непростой. Мне хотелось быстро принять душ и лечь в постель; чувство горечи не проходило, и чтобы не заплакать, мне нужно было поскорее лечь спать.

Глава 8

Со своей матерью я прекратила общение с пятнадцати лет, но постоянно старалась помогать своему двоюродному племяннику.

Моя двоюродная сестра жила с нами с тех пор, как мне исполнилось семь лет. Моя мама сказала, что родители Маргариты не смогут вернуться из командировки; никто подробностей смерти ее родителей не знает или просто не хочет знать. Эту тему мы никогда не поднимали в семье.

Сестра старше меня на три года, росли мы с ней вместе, но относились к нам по-разному.

Сколько я себя помню, мои родители практически не жили вместе. Расстались они шумно, мать в глубине души очень любит отца, а внешне выражает ненависть. Особенно после того, как отец стал жить со своей новой женщиной – Натали. Свою обиду на отца мать срывала на мне и через меня пыталась передать свои молчаливые сообщения о своих страданиях и тайной любви.

С отцом я встречалась раз в две недели, в пятницу, на улице Октябрьской, 31, в 13:00. Обычно мы общались двадцать минут, изредка – час. Я любила наши встречи, они были для меня таинственными. Мне казалось, что папа придумывает план, как забрать меня к себе: мне нужно только немного подождать, и я больше никогда не буду ее (маму) видеть. Отец часто покупал мне и себе петушка на палочке, красного цвета. Он был не особо разговорчив – стандартные вопросы, стандартные ответы. И минутная слабость, когда я его просила меня забрать.

Моя сестра Маргарита вышла замуж в возрасте семнадцати лет за человека в погонах и родила прекрасного сына – Климентия Андреевича. Ее мужа часто не было дома, много времени он проводил в командировках; жили мы вчетвером. Я много помогала своей сестре. По мнению моей матери, Маргарита должна была отдыхать ежедневно по два часа днем и два часа вечером, в ее обязанности входило только кормить ребенка и гулять с ним. При этом одеть и раздеть ребенка, а также вынести коляску должна была я. Признаюсь, любовь моя к Климу безмерна, и я готова для него делать все, что в моих силах.

Когда мне исполнилось пятнадцать лет, после своего дня рождения, я ушла из дома. Моя сестра не работала, мать вышла на пенсию.

Устроившись работать в магазин, я общалась со многими людьми и старалась почерпнуть как можно больше из каждого общения. Я всегда верила, что встречи в нашей жизни не случайны, каждый человек послан нам для осознания чего-то важного и приобретения нового знания. Через два месяца я познакомилась с торговцами золотом; и, научившись немного разбираться в продажах, общаясь с ними, я стала продавать золото. Затем, через некоторое время, я занялась покупкой товаров за границей и стала родине торговать ими и обменивать их на золото или на детские шмотки, все зависело от дня или случая. Через шесть месяцев я уже могла удовлетворить все свои потребности. Я стала жить у отца. Можно сказать, что мечта моя сбылась, правда, все было немного иначе, чем я себе представляла: отец не любил шума и изменений в повседневной жизни, но я, оставалась незаметной, дома появлялась в его отсутствие, а уходила, когда он еще был на работе. С Натали у меня всегда были хорошие отношения.

Ежемесячно в первую среду в доме, где жили моя мать и двоюродная сестра с сыном, я оставляла в почтовом ящике деньги или вещи для племяши. Виделись мы с сестрой и с Климом реже, чем раньше, но я по-прежнему любила их.

В октябре в первую среду я, как обычно, направляясь к дому своей матери, решила заглянуть на базар и купить фруктов для Клима. Он любил очень мягкие яблоки Симиренко.

Идя по украшенному золотом переулку мимо домов с разноцветными стенами пастельных тонов, вдыхая свежий воздух, я начинала чувствовать прилив сил. Я ощущала огромный поток энергии, который вместе с обогащенной кислородом кровью поступает во все сонные органы моего тела.

Этот воздух был насыщен ароматами моего детства, и, вдыхая его, я ощущала ностальгию по школьным дням. Когда выходишь рано утром, около семи часов, солнце уже поднялось, но еще не греет, оно только выглянуло и своим теплым желто-оранжевым светом сообщает, что утро пришло, и все живое начинает оживать. Птицы будят людей своим щебетанием. Люди и машины начинают суетиться на дорогах, как муравьи, чей муравейник кто-то нечаянно потревожил ногой. На улицах дети в школьной форме, значит, начался рабочий день, и пора приниматься за работу. Теплый и в то же время морозно-свежий воздух предвещал яркий, солнечный день, и улыбки на многих лицах заряжали энергией.

Увидев в ста метрах от базара вывеску «Товары и продукты», я ускорила шаг. Продавцы наперебой рекламировали свои товары. Забавно, что каждый уверял, что его продукт самый сладкий или очень острый, но существует правило, действующее уже на протяжении тысячи лет: «Доверяй, но проверяй».

Ведь неприятно, когда ты приходишь домой в предвкушении, что сейчас отведаешь сладкий сочный помидор, посыпанный солью, но он на самом деле совсем не сочный и вовсе не сладкий.

Мне было достаточно взгляда, чтобы определить вкус продуктов, особенно фруктов, и понять, стоит ли вообще подходить к прилавку. Обычно потрескавшиеся яблоки бывают самими сладкими и сочными, и, зная это, я остановила взгляд на нежно-зеленых маленьких яблочках, лежавших отдельно друг от друга. Было видно, что это маркетинговый ход, привлечение клиентов на высшем уровне.

Попросив пакет для яблок, я сразу начала выбирать самые мягкие и сладкие из них. Ну мне так казалось по крайней мере. Набрав килограмм яблок, я подошла к моркови и выбрала самую сладкую, неровную, как я люблю.

Выбор был большой, как говорится, что душе угодно, просто глаза разбегаются. Сколько ни говорила себе, что надо писать список нужных продуктов, а все равно продолжаю покупать все, что попадется на глаза, и потом сижу и думаю, что мне со всем этим делать.

Проходя мимо прилавков с разнообразными овощами и фруктами, я вспомнила о недавнем празднике, на котором я побывала, не будучи приглашенной. Я впервые вспомнила о том вечере.

С того дня рождения прошло две недели. Алина позвонила мне на следующий день после него.

– Спасибо, что пошла со мной. Прости, если что-то было не так. Мне он очень нравится…

Узнав, что у меня все хорошо и не было никаких проблем, Алина больше не давала о себе знать. Человек просто пропал на две недели – значит, у нее все хорошо складывается и за нее не стоит переживать.

Обиды на нее у меня абсолютно не было. Просто это послужило для меня сигналом, что у нее все в порядке и она с того самого вечера всецело увлечена своим спутником.

Это стандартное правило для всех людей. Познакомившись с человеком, который становится для тебя близким, ты полностью отдаешься ему и на время забываешь о своих друзьях. Ты боишься, что если твое внимание и время не будут принадлежать твоему избраннику, то ты можешь потерять его. Но так думает только часть людей – те, кто не уверен в себе или в нем.

Мне кажется это нормальным, и поэтому я совершенно спокойно отношусь к данной ситуации. Ведь однажды настанет день, когда это случится со мной – когда я проникнусь своим избранником и буду жить, отдаваясь ему полностью.

Если я хочу, чтобы люди относились ко мне хорошо, то должна платить им тем же.

Глава 9

Рассматривая прилавок со своим любимым крымским виноградом, я обратила внимание на гроздья, что лежали в дальнем углу, ближе к продавцу, они выглядели очень аппетитно.

– Привет! – прозвучал голос подле меня.

Подняв голову, я хотела ответить продавцу, но не заметив его и повернувшись вправо, увидела подобие улыбки.

– Добрый день! – с улыбкой удивления ответила я в ожидании следующего вопроса, поскольку обстановка накалялась.

«Неужели, он меня помнит с того темного вечера?», – вопрос прозвучал у меня в голове так громко, что мне казалось, что он его услышит.

– Ты же была у Фили на дне рождения, правильно? – по его глазам было видно, что он знает ответ, но чтобы убедить меня в этом, он решил задать этот вопрос.

«Погодите, – задумалась я, – знакомого Алины, вроде, Сергеем звали? – сконфузившись задала я себе вопрос. – Да, Сергей. Я точно помню. Сергей! – утвердилась про себя я. – Но, я шла на день рождения его товарища. А это единственное мероприятие, куда направлялась я, имя именинника все-таки было Филипп. Вот что значит ходить на день рождения к тому, кого ты даже в глаза не видела», – отругав себя и закончив разбор столь запутанной ситуации, я вернулась в реальность.

Было чувство, что он слышит мои мысли. Буквально на секунду я почувствовала из-за этого дискомфорт от этого, но тут же забыла о данном неудобстве.

Человек, видящий других насквозь, вызывает у меня чувство уважения и очень глубокой светлой зависти. Лишь от того, что я не обладаю такой способностью.

– Как жизнь? – не дождавшись моего ответа, задал он второй вопрос довольно серьезным тоном, будто это касалось жизни и смерти.

– У меня все замечательно. Спасибо, – быстро ответила я.

Вспоминая нашу последнею встречу я, поняла, что совсем не помню, как он выглядит.

– Да, я была на мероприятии, – все-таки ответила я на первый вопрос. – Как вы?

Я старалась держаться максимально вежливо, изображая на лице легкую улыбку. У меня было очень хорошее настроение. Чувство беспокойства отсутствовало, видимо, из-за того, что здесь было многолюдно, и меня не покидала мысль, что в случае чего я могу закричать.

«Но зачем мне кричать?» – задавала я себе вопрос.

Это был тот мужчина, по прозвищу Тихий, и я, наверно, понимала почему. Он подошел ко мне так беззвучно, как подкрадываются представители семейства кошачьих к добыче. Так спокойно произнес: «Добрый день», – прозвище явно ему соответствовало.

Только теперь у меня появилось время рассмотреть его. Он выглядел очень спокойным, набирая в пакет большие грозди винограда, того самого, на который я так долго смотрела. Его руки, были сильными и твердыми, крупные с потрескавшимися ранами на тыльной стороне ладони. По ним можно было судить о его характере и темпераменте. Он выглядел энергичным и трудолюбивым, спокойным, но в то же время настойчивым. Судя по ранам на руках, он любил охоту или рыбалку и, кажется, не с помощью удочки, а, скорее всего, сети, или вообще рук. Глаза – цвета серо-голубого неба – были уставшими, сильно опущенные веки выдавали его возраст и опыт. Его верхнюю губу было плохо видно, казалось, что ее вообще нет. Только благодаря слегка заметной нижней губе было понятно, что губы у него есть. Волосы – пепельно-черного цвета, короткие, скорее всего, вьющиеся, судя по характеру роста и направлению волосков. Он был не особо высок, но очень крепок. О его способностях к боевым искусствам говорили его нос и уши. Я видела немало боксеров и борцов в спортивных залах и привыкла к их внешнему виду. Сломанные уши редко встречались у боксеров, чаще – у борцов, так что, скорее всего, он принадлежит к тем, кто умеет не только рыбу ловить, но и делать захваты и прогибы своих соперников.

Длинные руки и ноги колесом делали его несколько грубым, но от него веяло спокойствием и колоссальной уверенностью в себе. Кривизну футбольных ног с большими икроножными мышцами прикрывали широкие джинсы «Пирамиды» спокойного голубовато-синего цвета. На нем был черный реглан свободного покроя и темно-синие кроссовки «Adidas».

В одной руке он держал пакет, в который набирал виноград, между плечом и грудной клеткой была зажата небольшая барсетка из черной кожи. В то время их носили влиятельные люди, и было очевидно, что он принадлежит к данному классу людей.

Наполнив пакет, он положил его возле себя и стал набирать второй. При этом он время от времени посматривал на меня. Было чувство, что он ждал ответа на вопрос. Который даже не последовал с его стороны.

И вдруг прозвучал его ответ:

– Все хорошо, спасибо, – со всей искренностью произнес он. – Собираюсь в больницу к другу.

Казалось, вопроса и ответа относительно дня рождения вообще и не было.

– Что-то серьезное? – спросила я для приличия, чтобы не показаться полностью бесчувственной. К моему большому сожалению, меня очень волновало мнение других людей.

– Нет. Ничего серьезного. Пара царапин, до свадьбы заживет, – и на его лице снова появилась пародия улыбки.

– Я Тихон! – вдруг сказал он.

Это имя мне показалось очень интересным, я раньше не знала людей с таким именем. Только из книг я имела представление о нем.

– Какое интересное имя… – сказала я в ожидании истории его происхождения.

– Ооом… спасибо, но я ждал услышать в ответ твое имя, – с небольшим удивлением произнес он, расплачиваясь за выбранные фрукты.

– Меня зовут Мила, – сказала я, всем своим видом показывая, что мне неловко, что не поняла его вопроса и ответа.

– Будем знакомы, Мила, – протянул он руку вперед для ее пожатия и целенаправленно смотрел мне в глаза.

– Приятно познакомиться, – произнесла я и протянула руку в ответ.

Наше рукопожатие показалось мне несколько длинным. У меня было ощущение, что моя рука утонула в его. Посмотрев на часы, я поняла, что мне пора идти.

– Вы не могли бы помыть ветку винограда в этом пакете, пожалуйста! – обратился он к продавцу фруктового лотка, протягивая пакет с виноградом и держа в той же руке купюру, за данную услугу.

Тот с готовностью согласился, – «Было бы удивительно, если бы он не согласился», – промелькнула у меня мысль, – взял пакет и отошел от прилавка за ширму.

– Тебе в какую сторону? – спросил он меня.

– Мне в сторону Андреевского парка – мой ответ прозвучал только через секунд десять после его вопроса.

– Мне тоже в том направлении, так что я пройдусь с тобой, – сказал он без тени сомнения на лице.

У меня пропал дар речи, этот вопрос без вопросительной интонации заставил меня подчинится беспрекословно. Это тип мужчин, которые не задают вопросов, а с уверенностью получают все, что им нужно.

– Конечно! – ответила я.

«А что еще могла я ответить?» – спросила я свое подсознание.

Он взял свою покупку. Мы вышли с территории рынка и повернули в сторону парка, идти туда было приблизительно пятнадцать минут. Он отрыл пакет с мытым виноградом, показывая жестом, что мне нужно взять то, что находится у него в руках.

– Спасибо, но я не голодна, – мне было сложно есть на ходу, на улице, да еще в присутствии человека, которого я едва знаю. Но виноград был таким аппетитным – капли воды на нем еще не просохли, что делало его еще более привлекательным. Откровенно говоря, мне его очень хотелось. Я пожалела, что не купила себе веточку.

Он молча отломил половину ветки, положил в чистый пакет и протянул мне, показав глазами, что его нужно взять. Он съел одну виноградину, как будто показывал, что нужно делать.

Меня удивило, как он все продумал: перед тем как предлагать мне виноград, он его помыл (неважно, что попросил кого-то об этом), а также взял дополнительный пакет, чтобы мне было удобно нести.

Я чувствовала себя абсолютно спокойно. Разговаривать с ним было очень приятно. Но ощущения, что он мне нравится или что я хотела бы с ним встретится еще раз, не было. И не могу сказать, что я ждала, когда мы с ним расстанемся. Внутри меня царила тишина и спокойствие, а также темнота, которая затмевала все входящие впечатления и мысли.

– Дойдя до улицы, на которой был дом моей матери, мы остановились.

– Тебе на эту улицу нужно? – задал вопрос Тихон, и на его лице нельзя было прочесть, что ему приятно было пообщаться.

– Да. Приятно было пообщаться и спасибо за виноград, – решила сказать я первой.

Я вегда пользовалась правилом «лучшая защита – нападение», обычно оно меня не подводило.

– На здоровье, – с ухмылкой сказал он.

Было чувство, что я сказала что-то нелепо смешное, он пытался сдержать смех.

– Хорошего тебе дня, – вскоре спокойно ответил он.

– Спасибо, взаимно, – улыбнулась я, и мы расстались.

После встречи с Тихоном мысли не покидали меня. Я думала о многих вещах: об эгоизме, об удаче и о том, насколько непредсказуем завтрашний день. Ты можешь ходить из пункта А в пункт Б целый день и даже не подозревать, что через пять минут может случиться нечто судьбоносное.

Глава 10

Времена моей молодости можно назвать страшными, счастливыми, удачными и благополучными. Все зависит от того, как ты жил, в какой компании ты обитал, чем ты занимался. Если бы меня спросили, как бы я описала то время, используя всего три слова, то его можно назвать «Завтрашний день – неожиданность».

Характеристикой счастья людей в СССР была их уверенность в завтрашнем дне. Они знали, что их дети получат путевку в лагерь, а для них будет выделена путевка в санаторий. Люди понимали, что если они будут добросовестно работать на благо отечества, то в качестве благодарности их семье выделят квартиру. В конце месяца им обязательно выдадут зарплату. Было понимание стабильности.

Каждый адекватный человек жаждет стабильности. И только при этом чувстве присутствует сопутствующее чувство спокойствия. Спокойствие придает здравый смысл жизни, и вообще, дает понимание, зачем жить. Именно это, в принципе, не амбициозным людям и надо.

Человек, который жаждет признания и величия, довольствоваться ежедневной однообразной рутиной не будет. Он будет идти вперед через скандалы и проблемы, но, не опуская рук, он будет продолжать двигаться к своей цели.

Распад СССР предвещал счастливый день для желающих жить в независимой стране, а также трудное время для стабилизации нормальной жизни.

Изменение валюты, уход в вынужденную отставку, проблемы с покупкой продуктов питания – все это приводит людей к принятию непривычных решений.

Каждое независимое государство состоит из:

– территории;

– людей, обитающих на этой территории;

– правительства, управляющего данным государством.

Первобытные общины людей формировали собственные правила жизни и выживания.

В каждой общине или стае существует определенная иерархия:

– более сильный является главарем;

– подчиненные выполняют команды главаря;

– изгой – тот, кто отвергнут общиной или стаей. Нет соответствия данному виду;

Таковы в общих чертах социальные категории общины.

Данные категории используются абсолютно во всех сферах нашей жизни.

На сегодняшний день иерархия стала более сложной, но принцип ее построения не изменился.

У первобытных людей:

– главарь;

– подчиненные – рабочая сила или люди, которые выполняют задания главаря;

– изгой, тот кто не продемонстрировал нужных качеств, чтобы быть в данной банде/стае;

Если человек хочет быть членом компании или группы людей, ему необходимо иметь определенный набор качеств, которые, по мнению всей банды, он будет использовать повседневно. Если он их не имеет, то он изгой в данной группе. Но это не значит, что он не может быть Главой своей организации.

(Не факт, что данная организация продержится на плаву долгое время, но главное, что есть стопроцентная возможность организовать ее.)

К примеру, футбольная команда:

– тренер – главарь;

– игроки – подчиненные;

– изгоями являются те игроки, которые не соответствуют параметрам команды. Обычно таких игроков не выпускают играть на поле на ответственные игры. Они сидят на скамье запасных.

Также на примере обычной фирмы:

– директор – главарь;

– подчиненные – рабочая сила;

– изгой – персонал, который не соответствует уровню фирмы.

И в тюрьме или на зоне все то же самое. Люди закрыты в одной хате, или бараке, и, например, в камере, где сидит около 16 человек, есть главарь, подчиненные и изгои.

Как и каждой стране, организациям присущ свой язык или своя терминология.

В футболе тренер будет употреблять термины, понятные спортсменам.

Такие, как:

– Аут – когда мяч находится вне игрового поля.

– Вбрасывание – если мяч покинул пределы поля, он вбрасывается с того места, где боковая линия была пересечена.

– Штрафная площадка – ограниченная зона на поле перед воротами. Внутри штрафной площади на расстоянии в 11 метров от ворот обозначается точка для исполнения пенальти.

Также в организации в любой сфере есть своя терминология, которую некомпетентные люди не в силах будут понять.

Язык заключенных людей был придуман для шифровки многих предметов и слов от так называемых мусоров – милиционеров. Криминальные элементы – это как племя, у которого есть свои ритуалы и правила. Людьми данного общества используется сленг, жаргон, язык, невзирая на то, пребывает человек в неволе или на свободе.

Феня – язык данного народа.

Этот язык имеет свою терминологию и обозначает ранги людей, являющихся членами данной общины.

Если сравнивать с футболом, арбитр – это судья, тренер – вождь племени и так далее.

То же самое и на нарах в тюрьме. Тюрьма – это место, где люди содержатся в заключении за свои деяния. Лишенные свободной жизни люди разделяются на категории в зависимости от их образа жизни и того, чем они занималась на свободе. Именно от этого зависит статус человека во время содержания в неволе. Конечно, разделение на главаря, подчиненных и изгоев происходит, как и везде.

После долгого процесса разбора виновности обвиняемого в суде человек направляется прямо в СИЗО, если еще под следствием; после вынесения приговора – прямо на зону строгого режима. В одном и другом месте происходит личный суд заключенных.

Когда ты открываешь робот (дверь хаты), заходя в камеру, не спрашивают твое имя или прозвище. Первым делом при открывании дверей твоей хаты, все внимание адресуется тебе, дальше следует вопрос, который решает твою судьбу…

– Статья? – кто-то из далека кидает вопрос.

После этого обязательно должен проследовать твой ответ, и притом честный. За обман тебя может ждать участь намного хуже.

И после этого тебе буквально в считанные секунды выносится второй приговор.

Отправляя на зону по статье 134, извращенцу педофилу в суде выдают определенное решение, но когда он заходит в камеру с другими заключенными и называет свою статью, выносят внутренний указ.

У людей, сидящих за решеткой, есть жизненные принципы, как и у обычных людей, и точно так же педофилов и убийц женщин и детей, не воспринимают с любовью как в жизни, так и в тюрьме. Именно так появляются петухи и вафлеры, формируется моментально отношение. Атмосфера в камере и поведение окружающих дает понять, где ты будешь спать; и то не факт, что люди данной статьи будут долго спать. Обычно заходя в камеру, где сидят воры в законе с мужиками, они долго не сидят. Мусора иногда специально отправляют такого человека в данного типа хату, на смерть, чтобы свои руки не марать. Сидящие делают все чисто и тихо – выглядит все так, что человек не смог перенести приговор суда и сам сделал свой выбор.

Место расположения твоей койки очень зависит от уважения со стороны отдыхающих, а также – и место, где ты будешь сидеть во время обеда, и вообще, будет ли у тебя прием трапезы в обеденное время.

Ближе к параше (туалету), очень низко, обычно располагаются петухи, вафлеры или крысы. Это самая низкая каста данного общества, и она на плохом счету у авторитетных людей.

Данные экземпляры в принципе не могут подходить к авторитету камеры, барака, за исключением тех случаев, когда сам главарь подзовет его к себе.

Таких людей пытаются полностью уничтожить в данной среде. Такие люди, как петухи, на свободе блатуют и выделываются перед людьми, которые явно слабее их. Но заходя в то место, где он ничто, где об уважении для него не может быть и речи, он становится беспомощным чучелом, который моет парашу. Или в душе, когда он наклоняется поднять упавшее мыло, неожиданно его имеют во все дырки, которые ему когда-то в детстве были даны. В таких местах то фуфло, что он говорил, не имеет цены. Он вообще больше не имеет цены.

Глава 11

Сидя на летней площадке ресторана, когда погода кажется свежей, при легком дуновении ветра, появляется чувство насыщения и упоения.

В то время, когда Алина пошла в дамскую комнату, я с закрытыми глазами наслаждалась теплом и дневной свежестью. Луч солнца, светящий мне в глаза, был настолько теплым, что казалось, будто меня легкими шагами окутывает спокойствие и наслаждение. В сопровождении Солнца навстречу мне направлялся запах осени; именно это небесное тело, которое дарило нам столько тепла, придавало могучему аромату такое значение.

Птицы, подлетающие ко мне, обычно вызывали у меня ощущение дискомфорта желание их прогнать; но сегодня они, видимо, чувствовали мое внутреннее состояние и понимали, что дразнить меня нет смысла.

Услышав голос подруги, я на секунду слегка приоткрыла свой левый глаз и увидела, как вслед за ней вышли три человека мужского пола, снова закрыв глаза, я дождалась, когда Алина подойдет ко мне. Почувствовав ее приход, я привстала и сразу же открыла оба глаза. Я увидела взгляды, устремленные в нашу сторону.

– Кто это за тобой вышел? – спросила я, делая вид, что спрашиваю, скоро ли будет наш заказ.

– Я их не знаю, видела их здесь буквально пару раз, – ответила она, не придавая этому особого значения.

Мне были неприятны их взгляды. Я чувствовала некую смущенность при виде их, но решила не паниковать раньше времени и насладиться нашей долгожданной встречей с Алей.

Она рассказала мне о своих отношениях с Сергеем. Я не любительница подробных расспросов, но слова из ее уст так и текли, словно река. Было видно, что она долгое время обходилась без обсуждения личной жизни. Обычно она делилась со мной многим, что с ней происходило. И я в принципе тоже.

Но, я никогда не открывалась на сто процентов. У меня всегда внутри был лимит, и я старалась его придерживаться.

Когда моя двоюродная сестра обращалась к матери в такие моменты, она всегда ей говорила: «Любой секрет можно доверить только подушке, а перед тем, как что-то сказать своей подружке, сначала нужно подумать».

И в этом она права. В человеческой жизни, люди проявляются в беде, именно в эти моменты они покажут, как все есть на самом деле, кем они являются и что у них на уме; именно тогда всплывает вся гниль, которую они пытаются утаить или просто удержать в себе. В самый удобный для них момент они расскажут то, что им необходимо, но не нужно тебе. То, что они не скрывали, а просто недоговаривали, чтобы не обидеть тебя. Они просто ждут момента, когда это будет намного эффективнее.

Исходя из этого, я понимала, что, рассказывая о своей жизни, ты даешь лишний повод людям тебя обсудить и осудить, а может, и хуже – осквернить твою правду, ту, которую они украсили своими словами для придачи колорита. Для того, чтобы интересная история стала еще насыщеннее.

У меня в жизни было несколько моих личных правил, которых я придерживалась и которые старалась никогда не нарушать. И одно из них: все, что сказал тебе человек, остается между ним и мной.

– Мне кажется, у него серьезные намерения относительно меня. Знаешь, я никогда не думала, что внутри такого крупного мужчины скрывается настолько нежная личность, – сказав это, подруга подтвердила мои мысли по поводу первой встречи с Сергеем.

– Почему ты решила, что он серьезно настроен по отношению к тебе? – этот вопрос прозвучал немного эгоистично, но обычно человек, не испытывающий никаких чувств к объекту обсуждения, всегда мыслит здраво и хладнокровно. Именно по этой причине многие, но не все, стараются советоваться с человеком, который не пребывает в данном психологическом настрое. Или может в данном предложении звучит моя тайная ревность, но только не к Алининому мужчине, а к вниманию мужчин.

У меня никогда не было любовных отношений с противоположным полом, только дружеские; но, читая книги, я всегда представляла себя в данном амплуа. Я уверенна что зависти к подруге у меня не было, это были искренние переживания за нее. Ведь если что-нибудь случится, если он как-то ее обидит, то одной из первых, кому она позвонит, буду я.

– Я понимаю это по его отношению ко мне, а также по его разговорам, – сделав паузу, она будто сделала глубокий вдох, – мы с ним разговаривали о нашем будущем. Понимаешь? О совместном будущем, о том, как будут звать наших детей.

– Это здорово, я безумно рада за тебя. Так значит, твоя мечта скоро сбудется? – с улыбкой сказала я и ждала продолжения прекрасной истории.

– Надеюсь, – одним словом она подтвердила мой утвердительный вопрос. – Спасибо тебе.

– За что же спасибо? – вопросительно взглянула на нее я.

– За то, что ты со мной, за то, что рада за меня. За все! – ее глаза стали мокрыми, она хотела расплакаться.

Я была поражена. Я давно знаю Алину, но чтобы она плакала – это редкость, а чтобы еще от счастья, так этого никогда при мне не бывало.

Я, встав, увидела еще раз улыбающиеся взгляды тех же мужчин, подошла к стулу, где сидела подруга, и обняла ее.

– Я безумно за тебя рада, скоро пойдем выбирать тебе свадебное платье!

Из глаз Али полились слезы. Чтобы ее отвлечь, я решила ей рассказать свои подозрения относительно тех мужчин.

– Аль, с тех пор как ты вышла из здания, за тобой следовали трое мужчин, они остановились покурить и постоянно на нас смотрели, потом ушли, а сейчас опять вышли. Только ты не поворачивай на них голову, делай вид, что мы не о них говорим.

– Я позвоню Сергею, – холодно сказала она.

Это была не первая ситуация такого рода, но с нами рядом всегда были знакомые, которые могли помочь, а сейчас мы одни. Именно это меня пугало.

– Может, не стоит его беспокоить? – с надеждой, что она ответит мне положительно на этот вопрос, спросила я.

– Это ресторан его товарища, а я – его девушка, очень даже стоит, – слез как и не было. Что мне очень нравилось в Алине, так это трезвость в принятии решений, что касается личной безопасности, собственной жизни, – придет официант, попрошу разрешения воспользоваться их телефонам.

Через пять минут человек в белой рубашке и черных брюках вынес наш заказ. Два салата с курицей и два томатных сока.

– Что-нибудь еще желаете заказать? – спросил официант с явным нежеланием выходить еще раз из теплого здания.

– Да! – твердо сказала Алина, – Могу ли я воспользоваться вашим телефоном? – уже мягче и с женской улыбкой спросила она.

– Да, конечно, но нужно пройти в здание ресторана, – немного обеспокоенно смотрел он то на меня, то на Алину.

– Хорошо, Мил, посиди две минуты, я сейчас приду. – посмотрев на меня воинственным взглядом, она встала и мгновенно исчезла из моего поля зрения, точно так же, как и те джентльмены.

И пяти минут не прошло, как Алина вернулась.

– Скоро будут! – улыбаясь произнесла она.

– Отлично! – в глубине души мне стало немного спокойнее.

Официант направляется с двумя бокалами шампанского в нашу сторону.

– Ты что еще шампанское заказывала? – увидев его спросила я.

– Какое шампанское, мы же договорились сегодня только сок, – слегка нервничая, ответила она.

– Вам передали джентльмены из ресторана, – не дав мне произнести и слова, сказал официант. Он поставил на стол два бокала настолько быстро, что я даже не успела возразить.

Я взглядом подтвердила, что я, имела в виду.

Мы решили насладиться нашем заказом, но к принесенному нам напитку даже не притронулись. Через пару минут я увидела, что они уходят. И что мне показалось странным – они даже на нас не взглянули.

У меня возникла мысль: «Может это не они нам передали?»

– В ресторане сейчас много гостей? – спросила я.

– Нет, одна пара, несколько ребят у барной стойки и те господа, – на последнем слове она сделала особое ударение.

– Может, это не они нам передали? – вопрос прозвучал, казалось, в полной тишине.

– Думаю, они, парни за барной стойкой ни разу не вышли с того момента, как мы здесь, а также они заняты немного другими делами.

– Ладно, они только что покинули ресторан. Думаю, переживать больше нечего, – в ту же секунду Алина, взглянув в сторону выхода, широко улыбнулась.

– Ну и слава Богу. Давай не думать об этом, – еще шире улыбнулась она.

Ресторан стал понемногу наполнятся. Когда подъехала машина, было понятно, что это Сергей. Только считанные лица имели такой автомобиль. Он был не один, с ним было еще двое.

Я их первая увидела и в знак уважения начла привставать. Увидев мое движение, Алина обернулась, встала и с широкой улыбкой стала встречать его.

У меня в голове была мысль: «Как он ее сейчас встретит?» Для меня было особо важно первое впечатление. Но так как я его уже один раз видела, то сейчас мне было важно увидеть его глаза. Как они поприветствуют друг друга после тех слов что сказала мне Аля?

До нашего стола было шагов десять, трое мужчин шли спортивной походкой, Сергей шел немного быстрее остальных. Одеты они были практически идентично, мне сразу вспомнился Тихон – джинсы, джемпер и кроссовки. Цвета были спокойные: серый, черный, синий. Двое остальных были немного моложе и мельче, нежели будущий жених моей подруги. На левом запястье у всех троих были крупные стильные часы, они сразу бросались в глаза.

Глаза Сергея были взволнованными, но в то же время он был невозмутим и спокоен. Когда они подошли к нашему столу, он крепко обнял Алину, и мне казалось, что все замерло на секунду, абсолютно все. Потом он поднял глаза и, любезно улыбаясь, поздоровался с мной.

– Добрый день, Мила, как ты? – это прозвучало с такой добротой.

Откровенно говоря, я потеряла дар речи. Плюс он знает мое имя, я вообще не помню, чтобы ему его говорила.

– Добрый день. Спасибо что приехали, – я окинула взглядом приехавших к нам мужчин, и, как всегда, ощущая дискомфорт от молчаливой обстановки, решила поздороваться первой. – Здравствуйте, я Мила! – своим взглядом и протянутой рукой я дала понять, что здороваюсь с товарищами Сергея.

– Алексей, друг Сергея, – улыбаясь, сказал первый.

– Дмитрий, друг Сергея, – прозвучал ответ второго, более строго.

– Конечно, мы приехали. Моя девушка и ее подруга в беде, иначе быть не может, – глядя на меня и на Алину, говорил Косой.

– Где эти жмурики? – грозно, но со смехом произнес Алексей. Мне показалось, что он часто на меня посматривал, но очень хорошим взглядом.

– Они ушли, буквально перед вами, заказав нам вот это, – сказала Алина и показала рукой на бокалы с шампанским, сидя в обнимку со своим мужчиной.

Мне всегда нравилось наблюдать за парами, которые искренне наслаждаются обществом друг друга, за теми, кто абсолютно не стесняется демонстрировать это. Такой парой была и эта, я была очень стеснительной в данном плане и считала, что никогда не буду так наслаждаться.

После того как мы все присели за наш стол, ребята сделали заказ, мы просидели, разговаривая, примерно до полуночи.

В конце вечера взгляды Алексея и в правду мне не показались, он галантно проявлял знаки внимания ко мне, но хотелось скрыться от них, мне безумно хотелось домой. Меня всегда возмущала моя реакция практически на любое мужское внимание, я чувствовала внутри слово «Нет» и хотела бежать.

Я уверена, что это был страх, неуверенность в своих способностях. Мне было страшно: А вдруг это не тот? Не мой? И если у меня с ним не получится, я потеряю кучу времени. У меня был панический страх потери времени.

У меня всегда есть чувство, что я не заслужила отдых. Мне постоянно нужно что-то делать. Иначе я бездельница. Бывало, что я сознательно наслаждалась и чувствовала себя хорошо, эти чувства мне давали понять, что я человек и тоже имею право на отдых. Но в другие дни я не могла много бездельничать, я не могла просто сидеть, как мои знакомые, днями дома. Только в свой выходной день, когда я умудрялась быть дома одна, после часа, проведенного на диване, у меня начинался панический страх и разочарование в самой себе. Я старалась говорить с собой, и это получалось, но я не справлялась до конца с данной проблемой. Был страх потерять свое, по моему мнению, драгоценное время.

Меня высадили у моего дома, и Алексей вызвался проводить меня до квартиры. Я не посмела отказаться, сама не зная почему. К моему счастью, я жила в девятиэтажном доме, и поэтому не долго пробыла с ним. При прощании он пожал мне руку и ушел только после того, как я закрыла за собой дверь.

Глава 12

Дети, попадающие в этот мир, оказываются в новой среде, и у них есть совсем мало времени – около двух лет, – для того чтобы немного научится понимать людей, живущих в данном мире. Нужно научиться ходить, немного говорить, дальше – следующий этап: научиться читать, рисовать, писать, общаться. Помимо этого, входя в коллектив, дети начинают знакомиться с такими понятиями, как соперничество и закон джунглей. Вскоре они начнут понимать, что если не ты, то значит, кто-нибудь другой, и начнут приспосабливаться к жизненной рутине.

Дети, как и все взрослые люди, – разные, и каждый сталкивается с установленными в нашем мире шаблонами, и если нет соответствия им, начинается развитие комплексов. А в нашем государстве все должны быть одинаковыми, у всех одинаковая форма, квартиры, машины. Что-то в этом есть положительное, так люди привыкают к жизненной рутине и забывают о конкуренции, но жизнь – это жизнь, и расслабляться нельзя. Всегда найдется кто-то, кто начнет менять правила, кто начнет менять все под свое видение мира. И тогда нарисованный мир людей начинает рушиться, и после этого только стойкие и сильные люди смогут справиться с данным напором нашего бытия.

Собираясь в командировку, я должна была купить пару незначительных вещей в поездку. В поездке я обычно ничего не ела, мне нужно было хорошо поесть перед выездом. Я решила, чтобы ничего не готовить сегодня, отправиться поужинать в ресторан «Хмель», очень маленькое, но безумно уютное заведение; оно было всего в нескольких кварталах от вокзала. Ресторан «Хмель» находился в соседнем здании с «Парусом», тем местом, где можно встретить самых влиятельных людей города. Но мне не хотелось идти в то место, где на тебя будут смотреть, как на белое пятно на черной кофте, мне хотелось просто подкрепиться перед тем, как отправиться путь. Я редко сама хожу в заведения данного типа, обычно я предпочитаю свободное время проводить дома, но если мы с подругами встречаемся по выходным, то собираемся в тех местах, где можно весело провести время.

Собрав вещи, в пять минут седьмого я направилась в ресторан, от дома идти было примерно минут двадцать. Погода была осенне-теплой а прогулка перед ужином – моим любимым занятием.

Идя по улицам города, я размышляла о том, насколько быстро люди могут поменяться, как смело жизнь бросает людей в круговорот, где знакомит с жизненными правилами.

«Ты должен очень быстро учиться и приспосабливаться, иначе пропадешь», – думала я.

На тот момент в моей стране начинались изменения, я это чувствовала. Я старалась всегда себя готовить к тому, что в один день все изменится. Из-за этой подсознательной настройки внутри у меня был страх. Жизнь мне давала понять: «Будь готова!» Но я всегда пыталась искать положительное в происходящем, так просто легче жить. И мой направленный в будущее взгляд, и глубокая вера в чудо, давали надежду, что в один день у меня все будет еще лучше, чем сейчас.

С таким позитивным настроем и размышлениями я дошла до назначенной цели и даже не заметила, насколько быстро пролетело время. Подходя к двери, я обратила внимание на контингент людей и движение в районе двери «Паруса». Внутри у меня вдруг возникла паника, мне в глаза бросился мужчина. Мужчина из той тройки, которую я видела пару дней назад. К моему сожалению, он меня тоже увидел и улыбнулся мне.

«О Боже, он улыбнулся мне, он меня узнал!» – кричало внутри меня, и все внутри сжалось.

«Ладно, я посижу какое-то время в „Хмеле“, а он зайдет в „Парус“, и после этого я его видеть не буду», – продолжала я свой внутренний разговор, стараясь успокоить я себя, но мне ужасно не нравился его взгляд.

«И вообще, Мила, чего ты паникуешь? Неужели, ты не можешь понравиться мужчине? А вообще, может это просто твое воображение? И вправду, может он вообще на меня не смотрел?»

Успокоившись и больше не думая о нем, я зашла в ресторан и заказала борщ с пампушками и салат «Нестор» из капусты и ветчины, и черный чай с лимоном.

Поезд отправлялся в девять пятнадцать. У меня было еще полчаса до восьми тридцати, и можно было спокойно направляться в сторону вокзала. Я заказала еще стаканчик чаю и достала свою неначатую книгу. Раскрыв первую страницу, я углубилась в чтение, это было моим лучшем времяпрепровождением. Я проникала в историю и наслаждалась жизнью главного героя. Меня никогда не пугал объем книги, а только давал надежду на то, что история будет со мной дольше, чем недавно прочитанное мною произведение.

Когда я читала, я могла не слышать многих вещей, музыка и телевизор мне никогда не мешали. Перелистнув следующую страницу, я решила проверить время: прошло десять минут. У меня была привычка по нескольку раз смотреть на часы, если я куда-либо спешила или мне необходимо было выйти в определенное время. Так я чувствовало себя спокойнее и увереннее, этот раз не был исключением. Подняв голову, чтобы посмотреть на часы, буквально через минуту, я увидела у своего стола силуэт статного мужчины. Одет он был стильно и со вкусом, в черной с оттенками пепельно-серого цветовой гаммы. Лицо, я сразу опознать не смогла, так как после сосредоточенного чтения глаза не успели перестроиться. Мужчина, улыбаясь, смотрел на меня.

«О, Боже мой, это он!» – промелькнуло после небольшой паузы у меня в голове.

Я решила включить женскую хитрость и постараться выйти из этой ситуации красиво и без конфликта. Я слега улыбнулась, и демонстративно сделала глоток чая, поставив чашку, продолжала смотреть ему в глаза. Внутри меня все дрожало, но я большими усилиями пыталась этого не показать. Молчание длилась, вероятно, минут пять. Далее он решил представиться.

– Добрый вечер! Меня зовут Виктор, я прошу прощения что отрываю вас от чтения, но увидев вас второй раз я просто не мог себе позволить не подойти к вам, – с полным спокойствием сказал он. – Могу ли я присесть на пять минут и угостить вас чаем? – он говорил без умолку, даже не давая мне шанса ответить.

– Добрый вечер! – держа свою улыбку, поговорила я. – Я прошу прощения, но мне нужно уходить.

Этот мужчина показался мне опасным. Вроде все презентабельно и красиво, но я чувствовала опасность.

– Я все понимаю, но я только хочу познакомиться. – продолжал он очень настойчиво, – я займу только пять минут вашего времени.

«Может, если я соглашусь, он отстанет от меня?» – подумала я и решила воспользоваться данной гипотезой.

– Хорошо, только пять минут, – я хотела сказать, что тороплюсь на поезд; но решила не говорить о своих дальнейших планах, чтобы только он не последовал за мной.

Присев, он захотел заказать мне чаю, но я вежливо отказалась. Он смотрел на меня, стараясь как можно лучше меня рассмотреть, мне было безумно дискомфортно, хотелось отвести глаза. Отец всегда меня учил смотреть трудностям прямо в глаза. Отводя их, ты показываешь свой страх, и этим даешь привилегию противнику.

– Как вас зовут? – не переходя на «ты», спросил он.

– Мила, – спокойно на выдохе ответила я.

– Вы мне очень понравились в тот день, когда я вас увидел. Я бы хотел с вами познакомиться поближе. И вот когда я вас увидел сегодня, я понял, что не прощу себе, если не заговорю с вами.

Я улыбнулась в ответ, давая понять, что мне нечего сказать и у меня абсолютно не было подобного желания.

– У вас есть молодой человек? Я вас раньше не замечал здесь, – продолжал он.

– Я прошу прощения, но это вопрос личного характера, и я бы не хотела на него отвечать. – часы за его головой показывали время, приближающееся к восьми двадцати пяти. – И, откровенно говоря, мне пора идти, – вставая, я дала понять, что собираюсь уйти и разговор наш желаю закончить.

Мой ответ ему явно не понравился. Мне показалось, что он принадлежит к людям, или точнее к мужчинам, которые привыкли получать то, чего хотят. Слово «нет» для него не существовало. В его глазах был виден гнев, но он мастерски попытался скрыть его.

– Как скажете, – он встал вместе со мной. – Рад знакомству, Мила, – мое имя, произнесенное им, резануло слух и мгновенно активировало мою настороженность. – Увидимся скоро. Доброго вечера! – он развернулся и вышел из ресторана.

– Доброго вечера! – сказала я почти самой себе.

Надев пальто, оставив на столе деньги, я вышла на улицу. Перед входом стояли машины такси, они всегда в людных местах бывали востребованы.

– Моя вечерняя прогулка после ужина отменяется! – пробормотала я себе под нос.

Я не видела этого Виктора, но решила, что в вечернее время не стоит рисковать и лучше поехать на такси, хотя тут идти было пять минут.

Сев в поезд и почувствовав, как он начал движение, я успокоилась и глубоко выдохнула. Постелив постель, я запрыгнула на верхнюю полку и легла спать.

– Утро вечера, мудренее, – прошептала я и заснула некрепким сном.

Глава 13

Приехав домой, я чувствовала усталость во всем теле, после того как простояла на ногах 14 дней подряд, практически по 12 часов. Каждый день начинался с семи утра, моя деятельность заключалась в торговле.

Из командировок я привозила вещи, которые у нас в городе обменивала на золото или бытовые товары, а золото обменивала иногда на импортную одежду и аксессуары. Только один раз ты имела право зайти в место, где можно купить три золотых изделия, и при этом у тебя должна иметься прописка в городе N, без нее ничего не получится. Но благодаря моей прыткости и умениям у меня получалось покупать по шесть, а то и по девять изделий в день. Барыги, как нас называли, отдавали долю за торговое место и тем самым защищали себя от беспредельной конкуренции на улицах. Это была «крыша». Всегда имелась группа людей или человек, который будет крышевать тебя, если ты занимаешься тем, что приносит деньги. В конце рабочей недели или дня, ты должна была отдать долю. Все приспособились к такому образу жизни, и это становилось обыденным рабочим процессом.

Меня не было всего две недели, но мне казалось, что что-то здесь изменилось. Я очень соскучилась по Алине. Она мне звонила домой, я ее предупреждала о своем отъезде, но, видимо, она забыла. Жена моего отца, с которой мы были в хороших отношениях, – она прекрасная женщина – передала мне сообщение о звонке подруги и подарок на мой прошедший день рождения. Это было очень мило с её стороны.

Я не придавала особого значения этому дню, потому что это мало кому приносил радость. С самого детства, я была одна в этот день. Отец не мог ко мне прийти, исходя из того что он мне говорил, а для матери это было не самое лучшее воспоминание. Только сестра готовила мне поделки своими руками, которые я до сих пор храню. Таким же образом прошел день моего совершеннолетия, только без сестры. Я полностью погрузилась в работу и старалась быстро прожить этот день. В глубине души я наверняка мечтала что когда-то мой день рождения будет праздником для кого-то, но с наружи я полностью отрицала это. И наверное именно по этому я уехала в этот период в командировку.

Приняв душ и немного передохнув, я в 10 утра позвонила Алине. Трубку взяла ее сестра и сказала, что Алина вышла и что она передаст ей, чтобы набрала меня, когда придет.

Через час раздался звонок, и в трубке послышался возбужденный голос подруги:

– Ты дома! Ура! – почти прокричала она, – Я ВЫХОЖУ ЗАМУЖ! – крикнула она еще громче.

Я не верила своим ушам, – прошел только месяц с тех пор, как у них возникли любовные отношения. Меня переполняло чувство радости, это было для меня чудом. А чудеса в моей жизни были, словно дрова, подбрасываемые в костер.

– Я так рада! Когда он сделал тебе предложение? – воскликнула я.

– Так! Не по телефону. Через час в «Парусе»! И никаких отговорок! – скомандовала она – но ей сейчас было можно.

– Буду, до встречи! – я положила трубку.

Усталость моя исчезла, мой недоеденный завтрак уже остыл. Быстро убрав за собой на кухне, я опять помчалась в душ и стала собираться. На подготовку мне нужно было полчаса (это время уже было установлено). Собравшись, я выглянула в окно – узнать, не собирается ли дождь; погода уже приближалась к зимней, но иногда в середине октября встречались теплые деньки. Не увидев туч, я надела балетки и пулей вылетела на улицу. Мы договорились встретиться в 12:30, у меня еще 20 минут – достаточно для того, чтобы спокойным шагом дойти до ресторана.

Погода становилась не такой приветливой, на смену красивым босоножкам приходили сапоги, для защиты от холодных ветров. Каждый день перед выходом на улицу надо проверять прогноз погоды, и при малейшем намеке на небольшое тепло Мила мгновенно залетает в весенние легкие сапожки и дает возможность своим ножкам постепенно подготовиться к холодной зиме. В принципе погода в нашем городе приходится не всем по душе, только жители, выросшие в так называемом городе чудес, приспособлены ко всем погодным странностям. По отзывам приезжих, погодные условия в городе каверзные и неприятные, постоянный холодный ветер заставляет носить с собой теплую одежду. Однако родившиеся здесь люди настолько закалены, что сильный ветер для них – как лужа воды после дождя в сравнении с морем. Я думаю, для каждого города характерна определенная погода, и этот фактор делает нас сильнее. При длительном пребывании в определенной среде возникает привычка, а привычка предполагает автоматическое выполнение важных для тебя функций. Именно поэтому людям, переезжающим с места на место, трудно осваиваться. Чтобы завести новые привычки, нужно время, причем многое зависит от того, насколько важна и необходима была предыдущая привычка.

Размышляя подобным образом, я и не заметила, как половина пути осталась позади.

Когда я прошла перекресток, мне показалось, что поток машин направился вслед за мной. Наблюдая за проносящимися мимо автомобилями, я задумалась о том, что когда сидишь в машине, двигающейся со скоростью 20 километров в час, кажется, что она начинает тормозить и скоро остановится. Но, если рассмотреть эту ситуацию с точки зрения пешехода, то у человека, стоящего на тротуаре, всегда присутствует ощущение, что водитель данного автомобиля движется с сумасшедшей скоростью.

Подумав об этом, я обратила внимание на колеса быстро ехавшего автобуса. У меня было чувство, что колеса крутятся в сторону, противоположную движению набитого пассажирами этого вида общественного транспорта.

Продолжая свой путь, я почувствовала дискомфорт. Обычно в детстве, когда я шла по улице одна, я часто чувствовала неладное, мне казалось, что за мной кто-то следит. С помощью проверки шнурков я наблюдала, не идет ли подозрительный экземпляр за мной; думаю, так делал каждый. Еще я придумала один трюк, по крайней мне так казалось… Я останавливалась и делала вид, что ищу табличку с номером дома или вход в интересующее меня здание; в это время подозрительный человек проходил мимо, или я убеждалась, что все хорошо. Плохих ситуаций у меня никогда не было, так что примеров дальнейших действий нет.

Чувствуя неладное, я решила сделать такую же проверку. Идя по левой стороне дороги, я остановилась у красного здания и внимательно на него посмотрела. Быстро повернув голову в ту сторону, откуда могла угрожать опасность, я сделала задумчивое лицо, как будто я пропустила нужное мне строение, – у меня было около 10 секунд. Обычно если за мной шел человек, он проходил мимо, но в тот момент за мной никого не было. Доиграв свой спектакль до конца, я с безразличным видом продолжила путь. До ресторана мне оставалось приблизительно 10 минут ходьбы. Я наслаждалась прогулкой, подойдя к последнему перекрестку перед «Парусом», проверила, нет ли машин. Я шла практически по пустой дороге, навстречу только ехала красная двухдверная «Лада 2108». Переступив небольшую лужу и только успев поставить ногу на сухой асфальт, я почувствовала, как тяжелая рука обхватила мой рот. В ту же секунду мое предплечье левой руки обхватом зажали, меня засунули в машину и захлопнули дверь. Не сообразив, что произошло, я не успела даже вскрикнуть. Артерии наполнились кровью, страх парализовал меня.

– Добрый день! – прозвучал в темноте голос, он был знакомым и очень резким.

Мне вдруг стало холодно, руки превратились в лед, я боялась обернутся и увидеть, кто это. Я не отреагировала, мечтала, чтобы это был только страшный сон. Дверь захлопнулась еще раз, и машина, взвизгнув колесами, помчалась в неизвестном направлении. Стекла были затемнены, водителя не было видно, между задними и передними сидениями была черная перегородка. У меня перед глазами были часы, на них красным огнем вспыхнули цифры: 12:26, и голос прозвучал еще раз:

– Вернулись!

«Откуда этот человек знает, что я уезжала, и чего он хочет от меня? Боже, помоги мне, я молю тебя…» – шептала я с полузакрытыми глазами.

Оббитый кожей салон был наполнен запахом цитрусовых. Ощущение тревоги нарастало с бешеной скоростью. Мой взгляд упал на его руки, их прикрывали рукава красного или ярко-розового пиджака, были видны только кисти. На правом мизинце блестел золотой перстень, он был настолько широк, что покрывал весь палец. Аромат его одеколона был резким, но приятным, он напоминал пряный древесный запах.

– Как вы съездили? – спросил он, с очень серьезным видом. Он как будто знал, как прошла моя поездка, и просто хотел проверить меня.

У меня в горле пересохло, и я вообще не могла понять, как мне себя вести: агрессивно или нет.

– Тебя подруга уже ждет… – после небольшой паузы сказал он, – но сперва нам нужно будет обсудить кое-что…

Внутри меня начали стучать барабаны, мне стало очень страшно, ноги машинально сомкнулись, руки лежали на коленях, и дыхание мое стало сбиваться. Я старалась не показывать этого и искать выход из положения. Я хотела попытаться открыть дверь, но совсем не чувствовала своих рук. Движение вокруг меня заставило напрячься мои нервы, мое дыхание стало учащаться, буквально через пару секунд мне стало трудно дышать. Звук ремня заставил меня сжать кулаки, громкий шорох брюк сомкнул мои зубы, слеза скатилась по левой щеке, я начала усиленно потеть. Прищурив глаза, я услышала глубокое быстрое дыхание и странный звук трения. Ком подкатился к моему горлу, слезы потекли рекой, но я очень старалась не произнести ни звука. Мне казалось, что слуховые анализаторы стали работать на два-три уровня сильнее. Скрежет его зубов и быстрые вздохи ускорялись, понимание того, что он делает, пришло не сразу. А может, я все поняла в момент начала его действий. Но я отказывалась верить в то, что со мной происходит. Мысль о том, чтобы как можно быстрее оказаться дома, и вообще, чтобы просто остаться в живых, затмевала мой разум. Я молилась, чтобы он не тронул меня, чтобы закончил то, что начал, но только не трогал меня. Я попыталась открыть глаза и унять слезы, но не могла шевельнуть ни одной частью тела. Я увидела руку с перстнем, с большой скоростью двигающуюся вверх и вниз в области паха. Снова прикрыв глаза, я вдруг я услышала, как он ударил рукой в темное стекло. Затем ускорил движения своей конечности и, схватив мою голову, наклонил ее в зону своего члена. Я уперлась руками об кожу сидения, постаралась сопротивляться, но он был гораздо сильнее. Брызги теплой слегка густой смеси направились мне в глаза. В ту секунду я сомкнула губы, зубы впились во внутреннюю сторону губ, и привкус соленой жидкости потек у меня в рту – видимо, я настолько испугалась, что прокусила себе кожу. Его дыхание стало замедляться, он бросил мое тело, как кусок мяса в клетку к изголодавшимся собакам, моя голова ударилась об дверь автомобиля. Он застегнул штаны и постучал пять раз с определенными интервалами в черную перегородку. Я, вытерев свое лицо кофтой, плотно прижалась к сидению и к правому окну, мое тело дрожало, мысли исчезли, слез не было – только страх.

Машина остановилась.

– Выходи! – сказал он так тихо, что, не будучи напуганной, я могла его и не услышать. – Выходи, сука! – прокричал он.

Мои руки дрожали, подняв правую кисть с помощью левой и нащупав дверную ручку, я изо всех сил потянула рычаг на себя. Яркий свет ослепил меня, дверь распахнулась, мое тело вылетело на улицу, и не успела я еще закрыть дверь, как автомобиль тронулся с места.

Единственное, что успела понять, – это была та машина, которая сопровождала меня от перекрестка.

Глава 14

Подняв глаза, я поняла, что я нахожусь у своего подъезда. Не думая ни о чем, открыла дверь и дошла до своей квартиры. Не снимая обуви, я добралась до ванной комнаты. Открыв воду, я буквально одним движением стянула со своего тела все вещи и залезла в ванну с закрытыми глазами – я не хотела увидеть свое отражение в зеркале, висевшем над раковиной. Сидя на дне ванны, я начала тереть мочалкой свое лицо, словно морковь на терке, – хотела отмыться от того, что произошло со мной. Мои движения были автоматическими, по очереди я терла мочалкой с мылом лицо и тело, что придавало мне ощущение очищения. Я, не переставая, молилась, моих обращений к Богу за помощью в тот день было больше, чем за последние пять лет. Никаких чувств у меня не было. Было только желание отмыться от всей этой гадости и мерзости, которую пришлось ощутить мне в тот день. Не помню, сколько я просидела в ванной; закутавшись в полотенце, я машинально собрала свои вещи, вышла в коридор. Было темно, открыв дверь своей комнаты, я медленно положила вещи на стол вместе с обувью и почувствовала, как мое тело упало на кровать.

Без чувств, без эмоций, мои глаза закрылись.

Я пролежала без движения двое суток. У моего отца с мачехой было правило: в мою комнату они не заходили. Но зная, что несколько дней назад я вернулась из командировки, куда я обычно отправляюсь раз в месяц, жена отца решила нарушить правило и открыла дверь.

Было темно, не увидев меня на кровати, она подошла к окну, чтобы распахнуть шторы и впустить свежий воздух. Обернувшись, Натали увидела на кровати мое тело. Испугавшись, она начала трясти меня, через 20 секунд решила проверить мой пульс. Пульс был, но глаза я так и не открыла, никаких признаков жизни не подавала. Побежав на кухню и набрав воды, она вылила стакан жидкости мне на лицо. Испугавшись резкого прилива холода и влажности, я быстро открыла глаза.

Натали начала плакать…

– Господи! – в слезах прокричала она, при том, что она не была верующей.

Обычно все люди, которые не верят в существование Бога, в самых непредсказуемых ситуациях, все равно имя Господа вспоминают.

– Натали, что случилось? – сонно промолвила я. Я не хотела показывать своего подавленного состояния.

– Я думала, ты умерла. – со слезами на глазах продолжала Натали, гладя меня по голове. – Тебе много раз звонил телефон, чаще всего это была Алина, мы думали, ты уехала, мы ничего не понимали.

Две недели я была больной для своих близких и друзей. Моя душа, мне казалось, была разодрана на миллионы мелких кусочков. Я с большим усилием пыталась их собрать, но буквально через пару минут опускала руки. У меня не было слез, и слов тоже, у меня не было аппетита. Только спустя две недели я первый раз посмотрела на себя в зеркало. Я боялась увидеть себя. Мне казалось, что остатки того мужчины сохранились у меня на лице, во рту, – мне было стыдно. Стыдно за себя, несмотря на то что я ничего не сделала и это случилось не по моей воле.

В то время мне было трудно понять, почему именно со мной это произошло. Только спустя годы, став немного опытнее, я, вспоминая тот момент, находила и положительные стороны той ситуации. Но первые годы мне было мерзко, и я принимала ванну или душ дважды, а то и трижды в день, чтобы отмыться, очистить себя.

Я поняла, что прошлого мы изменить не можем, только будущее – в наших руках. Бог все видит, все не случайно.

Мне стало ясно, что каждое событие составляет цепочку твоей жизни, все взаимосвязано, и только спустя годы ты это поймешь.

Но эти знания пришли ко мне только со временем. Только читая книги, наблюдая и общаясь с мудрыми людьми, я стала многое понимать.

Шли годы, и я думала об этом дне спокойнее и спокойнее…

Глава 15

Через месяц я решилась выйти на улицу, практически никто не знал, что со мной произошло. Алина была обижена на меня, и с того дня я не слышала о ней ничего.

Выходя на улицу, я всегда искала глазами ту красную «Ладу 2108», таких было не очень много в нашем городе… Только ничего не обнаружив, я чувствовала себя более-менее спокойно.

Когда я впервые после долгого месяца затворничества вышла в свет, я решилась позвонить подруге. Но мне было трудно говорить, я не знала, что ей сказать… К моему облегчению, когда я набрала ее номер, ответа не последовало. И я со спокойной душой решила набрать ее вечером того же дня.

– Алло, Алина? – очень неуверенно прозвучал мой голос.

– Да! Здравствуй, – слегка отстраненно произнесла она.

У меня внутри все сжалось.

«Что я могу ей сказать? Она ждала меня, чтобы поделиться своим счастьем, я не только не пришла, но и пропала почти на месяц».

«Боже, что мне ей говорить? – закрыв глаза и сделав глоток слюны, я попыталась собраться с силами».

Откровенно говоря, мне совершенно не хотелось ей звонить, у меня не было ни чувств, ни эмоций – ничего… Только общепринятые нравы и понятия заставили меня переступить через свое «не хочу». Только легкий просвет для продолжения своей жизни, говорил мне:

«Мила, нужно идти дальше, продолжать жить, общаться с людьми. И к тому же твоя подруга нуждается в тебе. Ты нужна ей. Соберись!»

Алина, ничего не сказала, она ждала моих объяснений… Это молчание продолжалось около 20 секунд, но по ощущениям – гораздо дольше.

– Придешь к мне? – мой вопрос прозвучал неуверенно из-за страха услышать отрицательный ответ, на мгновение у меня задержалось дыхание.

Вспотевшими руками я держала трубку телефона, пока не прозвучал ответ:

– Хорошо, скоро буду.

Когда я услышала гудки, из моих легких вышел весь воздух, даже резервная емкость кислорода, казалось, покинула меня. Через пять минут мое дыхание восстановилось, я направилась на кухню приготовить что-нибудь для подруги к чаю. Обычно она всегда что-то приносила с собой (она работала в продуктовом магазине), но я не могла рассчитывать на это, да и были законы гостеприимства. Я любила готовить, готовка была одним из занятий, в процессе которого мысли покидали меня. Я могла просто наслаждаться необходимыми действиями и, в конечном итоге, результатом, который ожидал меня.

Вечером прозвучал звонок в дверь! Для отца и Натали было рано, а, кроме Алины, я никого не ждала. Я посмотрела в глазок двери и увидела подругу, чувство напряжения от ожидания опасности покинуло меня. После того случая я долгое время не могла успокоиться и при малейшем намеке на непредвиденные обстоятельства начинала нервничать.

– Привет, – с улыбкой сказала я, – спасибо, что пришла.

– Я думаю, нам нужно поговорить.

Ответ меня обрадовал, так как я совсем не ожидала, что Аля захочет со мной разговаривать.

Алина впервые зашла в дом с пустыми руками – это говорило об ее обиде.

«Хорошо, что я решила приготовить нам яблочный кекс, она любит его», – прошептал мой внутренний голос.

Она всегда приходила с кексом, тортиком или фруктами, сегодня – ничего. Ее зеленые глаза стали серыми, я всегда любила наблюдать за изменением цвета глаз в зависимости от ее настроения. Когда оно было хорошее, ее зеленые глаза подчеркивали яркость рыжих длинных вьющихся волос. Она была высокая, с длинными руками и ногами. Мужчины теряли дар речи, когда она проходила мимо, словно кошка с поднятым хвостом, демонстрируя свои прелести. Еще больше шарма придавала ей форма ее фигуры, напоминавшая грушу, – тонкая талия плавно переходила в аккуратно очерченные бедра. Глядя на нее, нельзя было сказать, что она шла, – нет, она не шла, она плыла, как рыбка в море, у которой нет забот. Не торопясь она проходила с поднятой головой, чтобы у каждого было время насладиться ее красотой.

Мы с ней в этом очень разные.

Алина не отличалась умом, но она компенсировала это своей женской хитростью и красотой. Что ни говори, но все люди сперва встречают по одежке, а только провожают по уму, но если внешняя оболочка гораздо важнее, то на ум не особо обращают внимание, это доказано реалиями нашей жизни. Я ни в коем случае не хочу сказать, что Алина глупа, единственное, что могу отметить, – она не умна, и точка. Она чем-то напоминала лису – в пол-лица широкий разрез глаз, брови, подчеркивавшие ее заостренные черты. Губы были широкими, но не объемными, и когда она улыбалась, их практически не было видно, в тот момент они не казались столь важными. Когда Алина была сосредоточена, она складывала губы трубочкой, что придавало ей злости и властности. Ее скулы заметно выделялись, Аля всегда любила их демонстрировать с помощью румян. Она могла, нанося макияж, не уделить внимания своим огромным глазам, но забыть о румянах – никогда. Ногти она красила красным лаком, иногда – розовым, фаланги пальцев были длинными, ногти – тоже. Наблюдая за руками, я сделала такое заключение: обычно у высоких людей с длинными руками удлиненная ногтевая пластина, что придает рукам особый шарм. Я имела средний рост, пальчики были маленькими и ногти тоже, от постоянного соприкосновения с водой во время уборки и закатывания банок на зиму, которых всегда было мало, мои ногти стали очень слабыми, тонкими и выглядели абсолютно безжизненными. Когда я перестала слишком много этим заниматься, мои ногти стали выглядеть лучше, но повысить их прочность так и не удалось. Наблюдая за ногтями своей матери, я также следила за тем, чтобы они были аккуратными, и старалась постоянно наносить классические тона, но на их восстановление я потратила много времени.

Когда я впервые начала самостоятельную жизнь, избавившись от надзора и контроля со стороны моей матери, я стала больше внимания обращать на свою внешность. Еще когда я жила спортом, мой тренер пыталась направить мое внимание на меня саму.

Считается, что у всех, кто серьезно занимается спортом, половое развитие начинается намного позже, чем у других девчонок. Начало обучения нанесению макияжа, уходу за волосами, манере держаться, а также все женские гормональные вещи – все это задерживается на пару лет.

Однажды тренер сделала мне замечание по поводу моей манеры ходьбы. Я над этим никогда не задумывалась, но в тот день меня немного пристыдили.

– Мила, ты почему ходишь, как пацан? – спросила мой тренер Лариса Григорьевна, которой тогда было уже 65 лет.

Этот вопрос прозвучал настолько странно, что я даже сначала не поняла, что он предназначен мне.

– Простите, что? – в растерянности поинтересовалась я.

– Ты себя со стороны видела? У тебя жопа вообще не расслаблена, ты что мужик, чтобы так ходить?! Тренировка уже закончилась. Расслабь свои булки!

За что я очень уважала своего тренера, так это за ее прямоту. И в то же время за большую заботу обо мне. Она не раз приходила к моей матери и общалась с ней. А, как известно, моя мать была не из приятных собеседниц, если тема касалась меня. Тренер просила ее, чтобы я не пропускала занятия, поскольку у меня была перспектива и возможность достичь больших успехов, но это была пустая трата ее времени. Женщину, которая подарила мне жизнь, абсолютно не интересовали мои успехи в спорте. Она позволяла мне проводить время в спортивном зале по просьбе моего отца, но только с одним условием: «Если мне понадобится помощь, то Мила обязана мне помочь», – говорила она отцу.

Но помощь ей нужна была часто, именно тогда, когда у меня тренировка; но это не важно, ведь уборка важнее.

И вообще, мама устала! А Маргарите, которая никогда в жизни понятия не имела о спорте, нужно было отдыхать, ведь она тоже утомилась, но только непонятно, от чего, – наверное, от того, что кекс себе приготовила. Все мое свободное время должно было полностью посвящаться ей. Мое развитие, как физическое, так и духовное, ее мало интересовало, главное – чтобы «малолетний выродок отца» не позорил ее имя.

– А как мне нужно ходить? Как ходят женщины? – наивно спросила я.

– Восьмерку рисуй жопой своей. – и тут она пошла, как лебедь. – Смотри! – прокричала она.

Если смотреть на нее сзади, то можно было видеть, как ее ягодицы парят и, живя своей жизнью, качаются то вправо, то влево. Они были, словно две спелые вишни на ветру.

– Давай, спляши для меня! – прозвучал следом голос Ларисы Григорьевны.

И тут я пошла. Эта техника казалась такой простой, пока я не попробовала сама.

Мои мышцы настолько были забиты молочной кислотой от постоянного напряжения, что моему кислороду просто недостаточно было времени для переработки ее в энергию. Очень часто, когда я нервничала, я напрягала мышцы ягодиц, а на тренировке, если тренер увидит, что эти мышцы расслаблены, получишь палкой по жопе. Я не рисовала восьмерку, «возила жопу по льду», как выразилась Лариса Григорьевна.

– Представь, что у тебя между ягодицами зажат карандаш, но при этом они должны быть расслабленными, – еще больше обескуражила она меня. – Дальше ты должна нарисовать знак бесконечности, это как восьмерка, но та, которая перевернута или упала на асфальт. – Говоря это, она рисовала в воздухе пальцем знак бесконечности, и в то же время показывала, как нужно выполнить это задание.

Начиная двигаться, она словами меня корректировала, и буквально через 10 минут наглядного объяснения у меня получилось.

– Но, Мила, здесь все, как в спорте, тебе необходимо регулярно это повторять, пока у тебя не отработается это до автоматизма. Понимаешь?

И она была права. Проснувшись на следующий день, я совершенно об этом забыла, а поскольку мои мышцы не привыкли к этой технике, я не контролировала свое сознание, вот так я и не выполнила задание. До меня это дошло только тогда, когда я увидела дома Маргаритину кошку Тюльпашу, направляющуюся к своей тарелке для принятия пищи.

«Даже кошка, и та идет красиво. Тебе не стыдно?» – спросила я себя.

И с тех пор я начала следить за этим, и примерно месяца через два у меня это вошло в привычку.

Но я заметила такую вещь: когда я надеваю спортивный костюм, мое тело само хочет перестроиться и двигаться, как раньше, и только при сознательном контроле у меня получается идти как леди. Имеющуюся проблему ты можешь решить, но ты не вычистишь ее из своего сознания, у тебя в глубине души будет прежний страх или воспоминание о враге, который раньше преобладал над тобой. И только когда ты найдешь способ противодействия или сумеешь превратить проблему в преимущество, ты сможешь победить его.

Алина стояла в коридоре и ждала, пока я скажу, куда можно пройти, – еще один признак холодности в наших отношениях с ее стороны. Обычно она направлялась сразу ко мне в комнату. Я повесила ее куртку, и мы пошли в комнату, я принесла чай и ее любимый кекс, поставила все на стол. Минут пять мы просто смотрели друг на друга. Ее поведение – она сидела на стуле с прямой спиной, сдвинутыми коленями, немного разведенными голенями, перебирая указательными пальцами сложенных в замок рук, взгляд был направлен в пустоту – показывало, что она не собирается начинать разговор, и если у меня есть, что сказать, то именно я должна начать.

Налив чай в ее любимую зеленую чашку и в свою, синюю, я оттягивала время, думая, что мне необходимо сказать и как я могу оправдать свое отсутствие. Я склонялась к тому, чтобы рассказать правду. Мне часто говорили, что правда никому не нужна и однажды я буду жалеть об этом; но мне очень сложно что-то поменять в себе. Правда не всегда является полезной, и бывает, что по жизненно важной причине ее можно просто не договорить, но лжи не должно быть места.

«Начинай, Мила! Чем дольше вы будете так сидеть, тем сложнее будет начать», – говорила я себе, подбадривая на принятие правильного решения».

– Алин, я не пришла на назначенную тобой встречу по очень важному для тебя и для меня поводу, по весомой причине. – Сделав небольшую паузу, я глубоко вдохнула, потом выдохнула и настроилась продолжать.

– Честно, мне абсолютно все равно, поверишь ты мне или нет. Главное, что я говорю правду, и, рассказав об этом, я буду намного спокойнее, – продолжила я. – Да, ты сможешь меня осудить, но на тот момент я посчитала именно такое поведение правильным, и около двух недель я думала только о том, чего хочу я. Эта ситуация дала мне время на осмысление своей жизни, а также мира, в котором мы живем. Я анализировала все приходящие мне в голову мысли. О том, что с мной случилось… – сделав паузу, я вытерла слезу, которая, потекла по моей щеке, – знаю только я. Ты будешь знать об этом, – остановилась я, – только потому, что именно по этой причине я не выходила с тобой на связь, когда была нужна тебе; но я хочу тебя попросить об одной услуге, и даже клятве, – мурашки пробежали по моей коже, – при условии, – повторилась я, – что никто об этом НИКОГДА не узнает.

Я твердо смотрела ей в глаза, моя робость исчезла полностью, произнося свою речь, я гордилась собой. А это было намного важнее для меня в тот момент.

– Что случилось? – услышав, как я закончила свою речь, подруга, подпрыгнув, села на стул в нормальной, Алининой манере. Из ее глаз готовы были брызнуть слезы, я могла прочитать в них три слова.

– Не томи, молю…

– Хорошо, – я поставила чашку и немного поерзала на стуле.

Глава 16

Через две недели после происшествия со мной в моей квартире раздался телефонный звонок.

Тихон!

Глава 17

– Добрый вечер! – черствый голос прозвучал в трубке. – Могу ли я поговорить с Милой?

Мне хотелось бросить мгновенно трубку, закрыть все шторы и проверить входную дверь.

«Боже, зачем опять, кто снова за мной пришел? – кричал мой внутренний голос. – Нужно собраться и выйти грамотно из данной ситуации, надо изменить голос и при неприятном вопросе, сказать, что меня нет».

После секундного обдумывания ситуации прозвучал мой ответ:

– А кто ее спрашивает? – я старалась сделать свой голос томным и тяжелым, напрягая задние стенки глотки.

В трубке стояла тишина… Я чувствовала биение своего сердца, оно ускорялось. Я могла слышать свое дыхание, словно используя фонендоскоп, оно стало сбиваться, мне было понятно только одно: мне стало страшно, очень страшно.

– Меня зовут Тихон, – вдруг раздался голос. Потом наступила пауза.

– Здравствуй, Тихон. – произнесла я через пару секунд, когда ко мне вернулась речь.

– Через час я буду у твоего подъезда, мы поговорим! – в трубке раздались короткие гудки.

Я так давно его не видела, вообще про него забыла. Я пыталась вспомнить черты его лица, но все было смутно; у меня в голове был силуэт мужчины с неопределенными глазами, волосами, его лицо вообще не всплывало в моей памяти.

В тот момент я не думала о том, почему он позвонил и о чем будет наш разговор, и вообще, что у него случилось?

В тот момент я была словно под гипнозом. Час пролетел для меня незаметно, я ничего не делала, просто, присев на диван, смотрела в самую дальнюю точку, которую мой взгляд смог найти на стене. Это было похоже на муху, которая не хотела взлетать и менять свое местоположение. Мой организм привык к концентрации взгляда, очень часто при выполнении многих упражнений в спорте на большой высоте мне приходилось мгновенно находить точку, в которой я бы могла сфокусировать свой взгляд. Это не конкретно точка, данное слово больше из нашей спортивной терминологии.

Точка – остановка взора на чем-либо. Это может быть любой объект, пятно, рисунок, на котором ты замечаешь миллиметровый фрагмент и концентрируешь свое внимание. Ты всеми силам пытаешься приблизить свой взор, а также рассмотреть все составляющие данного фрагмента.

Несмотря на то что я полностью погрузилась в зрительную медитацию, я также следила за минутной стрелкой старинных деревянных дедушкиных часов, висевших над моим визуальным предметом.

В 10:00 часы разразились десятью длинными ударами, привлекши мое внимание, мне было понятно, что встреча с Тихоном состоится через десять минут.

Надев пальто и сапоги поверх домашних лосин и свитера, прихватив ключи и закрыв свою деревянную дверь, я стала медленно спускаться вниз по лестнице, у меня в запасе было пять минут, поэтому я не особо спешила. Подойдя к плотной деревянной двери подъезда и присмотревшись в маленькое грязное окно, вмонтированное буквально недавно, я распознала силуэт человека с кривыми ногами; он был в широкой куртке, со стороны правого уха висел сигаретный дым, словно из ушей шел пар, а не дым от сигареты.

«Он пришел раньше… – мысленно отметила я».

И сделав глубокий вдох и выдох, я открыла дверь и вышла.

Погода стала холодной, даже морозной. Первым признаком наступления холодов для меня является пар, появляющийся при выдыхании воздуха, при разговоре, смехе.

Вдыхаемый воздух обжигает нос. Большие пальцы в зимних сапогах становятся бесчувственными, а также пальцы рук – в том случае, если ты забыла перчатки на тумбочке у входной двери, как это сделала я. Ведь перед тем как надеть обувь, ты сперва натягиваешь пальто и понимаешь, что тебе не очень удобно надевать обувь с перчатками в руках. Ты буквально на секундочку кладешь перчатки на тумбочку; завязывая шнурки или застегивая замок, ты думаешь, о вещах, которые тебе предстоит сделать, или о том, как доехать в определенное место, но ты абсолютно забываешь о перчатках. И когда, закончив заниматься обувью, ты осматриваешь себя в зеркало, потом открываешь и запираешь за собой дверь, ты даже не вспоминаешь о своей оставленной вещи. Есть один шанс вспомнить об этом, если посмотришь на ключи, которые держишь в руке, когда вставляешь ключ в дверной замок или тогда, когда ты собираешься положить ключ в сумку или в карман. Шанс вспомнить составляет приблизительно семьдесят пять процентов, но почему-то остальные двадцать пять практически всегда берут вверх.

В тот момент, когда я только приоткрыла дверь, человек спокойно повернулся, словно знал, что я собираюсь открывать дверь.

Свежий воздух подул мне в лицо. Подняв воротник своего серого пальто и прикрыв грудную клетку, я подошла к стоящему передо мной мужчине.

– Почему без шапки? Холодно на дворе! – вопрос как удар направился мне прямо в лоб.

«Мне показалось или он и в правду задал мне этот вопрос?» – удивленно пробормотала я про себя.

Я молча улыбнулась и, натянув воротник немного выше, чтобы прикрыть уши, стояла, не понимая, куда мне деть свои руки.

«На груди скрестить неприлично, в карман положить – тоже не очень…»

– Привет! – начал он новое предложение.

– Привет! – посмотрев на него, ответила я, думая, куда деть мне свои руки.

– Буду прямо без лишнего текста. – продолжил он.

– Что случилось? – поинтересовалась я, не понимая, что его сюда привело.

«О, сделаю имитацию муфты, положу правую кисть в левый рукав, а левую – в правый. Буду как Снегурочка…» – в голове моей звучал монолог. В тот момент на уме было что угодно, но только не серьезный настрой.

– Мне не нравятся разговоры, что о тебе пошли в округе, – мужской голос заставил меня собрать свое внимание. – кто-то или языком чешет, или действительно что-то произошло. Так чтобы без повода мне не начудить, для начала я решил поговорить с тобой. – продолжил Тихон, наверное, он понял мое состояние. – Тобой начали интересоваться нехорошие люди, а так как человечество имеет язык без костей, то половина из них совершенно не знает, как его держать за зубами.

«Кошмар! – подумала я. – Он знает!»

Мне стало жарко, мое лицо покраснело от стыда или от того, что я стояла на холодном ветру. Мне хотелось распахнуть пальто и снять его; о том, куда мне деть свои руки, уже мыслей не было. Зная, что у меня может сбиться дыхание, я моментально углубила движения грудной клетки, через пару секунд мне стало немного легче, и я стала концентрировать свое внимание на речи своего собеседника.

– Пошли, в машину сядем, чтобы ты не замерзла, – показывая на ярко-белый автомобиль, сказал Тихон.

– Прости, но мне и здесь хорошо, – ответила я, испугавшись.

Он бросил на меня удивленно-подозрительный взгляд.

– Я тебе клянусь, с тобой ничего не случится.

– Нет! Мне не холодно. Спасибо, – резко, почти выкрикнула я.

– Как скажешь. – произнес он, продолжая смотреть на меня с удивлением. – Продолжим здесь, что у тебя произошло?

– С чего ты решил, что, что-то произошло?

– Ты меня за идиота принимаешь? – с подобием ухмылки произнес Тихон. – Две недели ты не выходишь из дома, и вдруг в эти две недели о тебе поплелись странные речи. Я задам еще раз вопрос: «Что у тебя произошло?» – Последнее предложение он повторил так, как учителя повторяют детям, чтобы те отчетливо разобрали сказанное.

«Боже, откуда ему все это известно?» – продолжала я внутренний монолог.

– У меня был инцидент, о котором мне не очень приятно говорить. В особенности с человеком, которого я едва знаю.

– Меня не волнует сейчас, знаешь ты меня или не знаешь. Времена сейчас такие, ты мне, Малая, нравишься, и перед тем как с тобой еще что-нибудь не случилось, мне нужно сделать проверку. А чтобы мне не сделать визит ненужным людям, необходима пара твоих ответов.

Как мне быть с человеком, которого я едва знаю? Его брутальная внешность, а также его глубокие познания обо мне настораживает меня.

«Может, мне стоит довериться ему? – всплыла у меня в голове мысль. – Что ты чувствуешь у себя внутри?» – задавала я вопрос сама себе.

Возле него у меня не было чувства тревоги, но и спокойствия тоже не было. Мое сознание было закрыто для всех, и открывать свою тайну человеку, с которым я встречалась всего два раза в жизни, – с сегодняшним днем три, – мне казалось неуместно. Внутренний монолог набирал скорость.

Его глаза смотрели на меня, он старался прочесть мои тревоги… Отведя взгляд в сторону, я сделала глубокий вдох и совсем незаметный выдох…

– Как ты уже подсчитал, две недели назад меня запихнули в машину…

– Какая машина? – прервал он меня и поменял тембр голоса.

– Красная «Лада 2108», две двери, вроде.

– Восьмерки все c двумя дверьми. – подчеркнул он. – Номер знаешь?

– Нет.

– А кто был в машине

– Я не знаю, мне было настолько страшно, и к тому же было очень темно. Я не разглядела.

– Пошли пройдемся, чтобы на уши никто не сел… – очень тихо, будто разговаривая сам с собой, произнес он.

– Может ты что-то увидела, что тебе запомнилось?

Я посмотрела на него с удивлением:

– Конечно, все, что там происходило, мне запомнилось, – громко произнесла я. – Я только лица не рассмотрела. На мизинце правой руки, у него был золотой перстень.

– Я понял, – он замолчал и задумался.

– Что ты понял?

– Ничего. Еще что-то?

– На нем был пиджак, красный вроде…

– Что он с тобой сделал?

Я впала в краску, мое лицо стало, словно пиджак того мерзкого человека.

– Я не могу… – замялась я.

Вопросов больше не последовало. Мы молча бродили по двору еще пять минут. Я начала чувствовать, что мне становится очень холодно.

«Мне в нем нравится то, что очень многое он понимает без слов».

Мы направились к моему парадному. Остановившись, мы повернулись друг к другу лицом, я обратила внимание на его руки. Они были красные, сухие и потрескавшиеся.

«Почему он без перчаток?» – прозвучал вопрос у меня в голове.

Мил, посиди дома недельку, я к тебе загляну завтра на пять минут, – перебив мои мысли, сказал он чрезвычайно нежным голосом. – Ладно?

– Хорошо. Доброй ночи.

«Ты решила довериться ему? – спросила я себя. – Послушай и сделай так, как он сказал!»

– Доброй ночи, – через минуту сказал он, и я исчезла из его поля зрения.

Поднявшись, я быстро подошла к окну кухни, которое выходило во двор. Он все еще стоял у подъезда. Положив пальто на стул и включив свет, я снова подошла к окну, но только сбоку, чтобы он не смог рассмотреть мой силуэт. Я увидела, как он, убедившись, что я дома, пошел в сторону своей машины и исчез буквально через мгновение.

Почему я его решила послушаться тогда? Я не знаю.

Глава 18

На следующее утро, после бурно-эмоционального вечера, я ждала его звонка. Я обдумывала каждую секунду нашей встречи, вспоминала свое поведение, манеры и все остальное.

Мои родители молча наблюдали за тем, что я не покидаю квартиру уже на протяжении второй недели. Мне очень нравилось, как они за мной следили, но при этом не говорили ни слова. В особенности отец, это он приучил свою жену не лезть в мою жизнь до того момента, пока я сама не попрошу об этом; как настоящая женщина, она слушала, что говорил ей ее мужчина, однако иногда отступала от правил.

Натали заваривала нам чай, в процессе чаепития она мудро задавала грамотные женские вопросы с профессиональной периодичностью и паузами. Казалось, она использовала тактику «два вопроса, три ответа» или рассказывала о своем опыте. Я любила с ней проводить время и слушать истории из ее жизни. Можно сказать, она заполняла пустующую чашу внимания, которого мне недоставало, а также учила меня быть женщиной. У Натали не было своих детей и, казалось бы, у нее могла бы появиться некая злость, но все было наоборот. Любовь ко мне и все ее чувства были искренними, чистыми и прелестными, и мне кажется, что именно эти качества позволяли ей ладить с мужем, по совместительству моим отцом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.