В темноте печальных пригородов
Александр Моисеев

© Александр Моисеев, 2020

ISBN 978-5-4498-5969-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В третьем лице

1.
Отче мой, ты трудился, как папа Карло.
С упоеньем строгал мое сосновое тело.
Заколачивал гвоздь в башку, чтоб не отлетела.
Вырезал два глаза, будто одного было мало.

Лучше выстрогал ты бы меня из дуба,
Чтобы крепче были мои складные колени.
Говорят, ты не был раньше замечен в лени,
Так чего ж меня-то сработал настолько грубо?

И кому сделал лучше, скажи на милость?
Мне вот точно всё это совсем не нужно:
Я на что бы не посмотрел – то старо, то скучно.
И чего я тут не слыхал, то тебе не снилось.

Ну, допустим, свалял ты меня, как Ваньку
На потеху себе и недобрым соседским детям,
У меня не спросив, а ведь я недоволен этим!
Может лучше было б: колун мне в башку и – в баньку?..

…Жаль, руки твои не сумеют спасти
Мои деревянные внутренности.

2.

В третьем лице говорил себе как отец ребенку:
Что же ты, чертов сын, никому не веришь?
Что же ты, твою мать, как бульдог болонку
Треплешь свою судьбу? Чьим аршином меришь
Длительность своего сосуществованья
С тем, что есть то ли имя, то ли прозванье?

Сам себе отвечал, исподлобья глядя:
А не пошел бы ты за Макаром следом?
Ты мне чего это лепишь, а, слышишь, дядя?
Повременил бы ты лучше с таким-то бредом.
Будто ты лучше знаешь, что надо делать,
Если то, что внутри, поедает тело?

Что там такое живет, в нетерпенье воя?
Что там скребет, как кошка по половицам?
Что там такое, одно, как в ковчеге Ноя
Ной, журавля нашедший своей синице?
Кто там в натуре, в теле живой природы
Так одинок, что вдохи идут за годы?

***

Санчо Панса неловко сидит в седле,
Улыбаясь печальной своей судьбе.
Вечный спутник странных бродячих лет
Впереди трясется. Когда обед?..

Интересно, сколько еще побед
Надо этому человеку в век?
Дал бы я хороший ему совет,
Да не станет слушать. Весь этот бег

Так способствует аппетиту… Не к
Тому мы идем финалу, одна беда.
Эх, Алонсо, конечно, хороший ты человек,
Архетип, конечно, туда-сюда,

Помнить будут тебя, пролетят года…
Но насущной потребности ни одной
Никогда не вспомнил ты, никогда.
А ведь как всё просто бы, мой родной:

Никуда не надо спешить. Домой
Воротиться, налить, наконец, вина,
Подкрепиться славно – и на покой.
С черепичных крыш потечет луна,

Серебром растекшись по орденам…
Скучно, скажешь? Ну что ж, может быть и так.
Жизнь, конечно, такая – она скучна.
Только все ж мечтается… Нда… Пустяк…

Санчо Панса всё же такой чудак.

***

Молись, Матрена, читай усопших,
Крести грешивших. Живущим в вышних
кажи смердящих, ненужных, нищих.
Гляди, Матрена, незрячей птицей
через приюты, через больницы.
Держи слабеющих белой дланью
И одесную сажай по краю
с собою рядом. С собою вместе
держи, Матрена, дурные вести.

***

Эльмаш зимой, конечно, не Брюссель.
Хотя и летом здесь не Копенгаген.
В июле съезжу в пионерский лагерь,
А в январе запью деньков на семь:
Шампанское, коньяк, портвейн и пр.
До Рождества от новогодней ночи.
Мне нравится, что Вы больны не очень,
И я могу на Вас оставить мiръ,
А сам бродить сквозь хаос и Эльмаш
Потея под несвежею сорочкой,
Лишь к Рождеству сумев поставить точку
Над i (в снегу, зашедши за гараж).

***

Колумбу снится слон
И тучный махараджа,
Ярко-зеленый склон
Над желтизной реки.

«Санта-Мария» ждёт.
Чуть свет, с утра пораньше,
Своим путем пойдёт
Встречать материки.

***

Метро

1.

Метро, как могила. Ну, пусть не могила, – яма,
Где говорят такие смешные вещи:
«Выходя из вагонов, не забывайте вещи»!
А как их тут не забыть, когда в жизни яма.

Ведь каждая вещь не по разу может ломаться.
Чинить их – ни сил нет, ни средств, ни воли.
Такая охота пуще неволи.
А впрочем, хватит уж мне ломаться —

Четыре четверти. Чугун об чугун. Несется
От сих и до сих, от А и до Б примерно.
Но впрочем, если вести примерно
Себя, то даже петух снесется.

То будет в конце тоннеля источник света.
А может быть, даже два, что, пожалуй, тоже
Неплохо, если учесть, что, пожалуй то же
Самое, что могила, есть имя. Света,

Оля, Сережа, Саша, Наташа, Слава…
Хотя имена – не вещи, конечно. Люди.
Но даже в какой-нибудь самой обычной Люде
Как в чемодане вещи – желанье славы.

И если забыть такой чемодан в вагоне,
Каково потом саперам его вскрывать? Дивиться,
Как можно было это забыть!.. Девица
С короткой памятью едет в пустом вагоне.

2.

Два человека входят в вагон метро.
Отец и сын? Или просто товарищи по несчастью?
Или просто Сидоров и Петров,
Совсем не знакомые. Высшей властью
Решено с одного пути
Отправить их, мать ети,

Вместе с такими же, как они,
Неприкаянными, трясущимися и злыми,
Далеко. Их попробуй-ка, догони,
И попробуй теперь уследи за ними
В темноте, где хоть вырви глаз,
Не увидеть ни их, ни нас.

Два человека в разных сидят углах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.