Глава 1

Как же хорошо, тепло, такое умиление, что загрубевшие губы сами собой складываются в улыбку. Светит солнце, грея прикрытые глаза, да так хорошо, что открывать их просто не хочется. С боку слышится знакомый шёпот, это Клава опять перед иконами на коленках стоит, да тихо, чтобы меня не разбудить молитвы свои читает. И сколько раз ей говорил, что это все ерунда, пережитки прошлого и нет ни какого Бога, а она все равно знай свои молитвы шепчет.

Что-то давича пригрезилось, да такое смурное, что до сих пор на душе муторно и в теле ломит. А вот чего, вспомнить не могу, а главное не хочу. Вот сейчас глаза открою, встану, да жинку приголублю, ежели она в меня чем-нибудь не запустит, а то она у меня с характером.

Вот только, что то глаза открыть ни как не могу и пошевелится, не получается. Прислушался, – что там моя кровиночка шепчет, а она знай опять матерь Божию да Отца небесного обо мне просит, мол «дай ему сил, да здоровья, да не оставь его в чужом краю, да защити от врагов, да останови пулю смертоносную».

Постой-постой, в каком чужом краю, какие враги…. И вот тут-то меня как водой колодезной ошпарило. Вот, что мне грезилось, вот, из-за чего душу в узел крутило. Война, мне грезилась война, страх, ужас, боль. Или мне это не пригрезилось, или на самом деле все это было? Тогда ж отчего я дома рядом с жинкой, и отчего шёпот её уже почти не слышен, и почему бока так давят и от былой легкости не осталось и следа.

Глаза раскрыл, а в них ударил солнечный свет, на мгновение ослепив меня. Но вот звуки охрипших и прокуренных голосов, запах сырой земли и пороха, это все ощущалось очень четко. Проморгавшись, я увидел, что сижу возле остывшего кострища, в зад упирается коряга от чего вся спина и нижняя часть занемела, а вокруг мои боевые товарищи и ВОЙНА.

– Едрена ты вошь, да как же так. – Внезапно я почувствовал, как в горле ком отчаяния разрастается, что продохнуть больно и на глазах слезы выступили, от того, что только что испытал. Чувство тепла и нежности ощущение домашнего уюта, а потом опять в этот ад, ужаса и страха. Так обидно, что попадись мне сейчас отряд фрицев, голыми руками разорвал бы.

Дрожащими пальцами я вытащил махорку, но ничего не мог сделать, руки тряслись и махорка рассыпалась. Тогда я подскочил на ноги и подошёл к Акимову, который курил и что-то читал в маленькой книжонке. Выхватив у него горящую папиросу, я жадно втянул горький дым и почувствовал, как вместе с дымом провалился болезненный ком, что мешал в горле, и дышать стало чуточку легче.

– Рязанов ты чего, взбесился что ли? Ты чё, по человечески закурить попросить не можешь? – Вылупив глаза, на меня смотрел Леша Акимов.

Я выдохнул, почувствовав себя не много лучше, потоптался, бросил взгляд на небо, которому было все равно, на то, что творилось на грешной земле. Взглянул на друга, улыбнулся, но чувство тоски поселившееся в сердце не проходило. Сделав еще затяжку, я похлопал его по плечу и ответил.

– Прости Алеш, дом приснился, жинка рядом, хорошо так аж дух сводит, а потом проснулся и понял что это сон, так муторно стало. – Акимов закивал и горестно вздохнул.

– Да друг, что поделаешь, бывает. Мне вон тоже давича мамка с сеструхой приснились, как они меня пирогами откармливали, а Манька, значит мне молоко в крынке принесла еще теплое из под коровы, а я пью да никак напиться не могу, как будто наяву. – Товарищ собрал руки вместе изображая как он молоко пьёт и такая знакомая грусть в глазах появилась, что я застыдившись отвел взгляд в сторону, а он все продолжал.

–Тоже вот апосля никак не мог в себя прийти, все о сестёрке да мамке думал, как они там без меня, отца так уж года три как схоронили. У меня знаешь, мамка сердцем слаба, а Маньке то, только тринадцать годков случилось, мала еще. Вот и думаю как они там? Сердце домой рвется вот и снятся сны, но ты Рязанов не бери в голову, вот фрица прогоним с земли Русской, да по домам, к жинкам, да мамкам разъедимся.

Докурив папироску, я сплюнул на землю и затоптал смятый окурок.

– Знаю я все, да вот только неспокойно мне как-то. Ладно дружище, пойдем, а то старшина всех собирает.

– Да кого ж собирать, ведь не осталось ни кого, и то половину по госпиталям развезут.

Вздохнув мы поплелись к общему сбору, то что нас перекинут в новый батальон, я догадывался не в первой, мы ж пехота, живое мясо вот нас и кидают с места на место как самых живучих.

Глава 2

Машину потряхивало на ухабистой дороге и я протирая глаза от пыли поднявшейся от проезжающих машин, все смотрел по сторонам. Все же, как прекрасна наша Русь матушка. Вот так смотришь на цветущие яблоньки, на заливные луга, да журчащую речку, так и хочется спрыгнуть с грузовика, снять опостылевшие сапоги, размотать портянки, да босиком пройтись по влажной траве. Растянуться под яблонькой, вдыхая благоуханье маленьких цветочков. А потом, взять удочку, да посидеть в тенечке возле прозрачной речушки, грядя как плескаются карасики или подначить важного сомика. И так что бы теплый ветерок в лицо и тишина. В сущности как мало человеку надо и даже этого он получить не может. Ну это пока.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.