Диана Мартос
Успеть

Моим бабушкам:

Кушнерёвой Александре Романовне,

Ефименко Нине Васильевне.

И дедушкам:

Кушнерёву Григорию Петровичу,

Лотешко Валентину Петровичу.

«Если вы всегда спешите, вы можете пропустить чудо».

Льюис Кэрролл

«Каждый день используйте своё зрение так, будто завтра вас поразит слепота. Слушайте звуки голосов, птичье пение так, будто завтра вы оглохнете навсегда. Вдыхайте аромат цветов, наслаждайтесь вкусом пищи так, будто завтра вы потеряете обоняние и все для вас станет пресным.

В каждой ситуации, на каждом перепутье у вас есть выбор: исходить из лучшего „я“ или плыть по течению. Как реагировать на критику близкого человека? Что сказать начальнику? Чему вы позволите взять верх: великодушию или мелочности? Дадите ли вы волю своему гневу – или обнимете с нежностью?»

Тал Бен-Шахар

«Если у тебя нет намерения любить и быть любимым, тогда в путешествии под названием „жизнь“ нет никакого смысла».

Кейт Дикамилло «Удивительное путешествие кролика Эдварда»

Мы появились на свет в качестве счастливых обладателей недооцененного нами по достоинству подарка под названием «Жизнь». Этот дар изначально подразумевает колоссальную ответственность. Хотим мы этого или нет. И суть её в том, что каждый из нас имеет только один шанс на успех. Только одна жизнь. И принадлежит она только Вам.

Не существует пересечений, где кто-то, близкий Вашему сердцу, смог бы заполнить незнание своим опытом. В такие моменты приходит осознание того, что разделить жизнь с кем-то невозможно. Она уже «выбрала» Вас, и на этом долгом пути, во имя счастья, придется научиться отдавать предпочтения нужным направлениям указателей самому.

У нас есть только одна попытка не дать Судьбе «щёлкнуть перед нами пальцами». Одна попытка все наполнить собой…

Осень

1

Россия. Деревня

Старожилы нашего большого деревенского дома – каштаны. Летом они спасают от перегревания и духоты в комнатах; расстояние между их стволами служит мальчишкам воротами для игры в футбол, а разлапистые ветви, напоминающие гусиные лапы, обеспечивают прохладный отдых посреди дня всем проходящим мимо.

В начале осени листья сворачиваются в причудливые формы, и с наступлением первых холодов покидают деревья. Вместе с этим на лице бабушки пропадает надежда. Ведь следующее тепло придёт нескоро…

Каждое утро, по-прежнему, она выходит во двор кормить кур и, возвращаясь в тёплый дом, садится у окна, чтобы сосчитать вчерашние потери «великанов».

Утро – самое настоящее время суток. И в каждое время года эти несколько часов в доме за городом состоят из особого счастья. Безусловного.

Несколько раз в день бабушка наполняет кружку маленькой летней жизнью. Без тёмного напитка с глубоким древесным ароматом в её доме не обойтись. Основа для чая – это гармоничный союз листьев малины, смородины и свежей мяты. Заливает кипятком и отмечает: «Если в чае не ощущается любящей души и заботы, лучше от него отказаться, выпить простой воды. К „диалогу“ с этим напитком нужно подходить подготовленным».

Не нахожу слов для ответа. Загадочно улыбаюсь и, обхватив длинными холодными пальцами кружку, готовлюсь ко встрече с «летом». За таким молчанием, наполненным самой сильной из возможных любовью и благодарностью, проходят часы. Каштаны за окном начинают готовиться ко сну…

Звуки автобусов и машин, несущихся по трассе, что рядом с нами, всецело поглощают меня. Их гул всегда погружает в своеобразный транс, окутывает воспоминаниями из детства и возвращает в прошлое.

Перед сном люблю замереть под одеялом, освободив лишь одно ухо, и слушать. Пытаться понять, о чём они – мелодии, что исполняют дороги…

Через некоторое время включается воображение. Принимаюсь визуализировать. Наверняка, самый мощный гул издают грузовики. Ведь у них самый дальний путь, а значит и тоски по дому у этих громадин больше…

От представления того, как много «видит» дорога и сколько «хранит» историй, почему-то становится грустно. Но грусть эта светлая. Ведь несмотря на величину и тяжесть маршрута, все пройденное нами обязательно станет важным и ценным. Сохранится в виде воспоминания, позже перерастёт в опыт, но в результате, все закончится одним. Домом. И для каждого он будет чем-то своим…

2

Россия. Город детства

Когда за окном поздним утром ещё темно, а ранним вечером уже нет света, нужно искать чудеса в себе. Если осень «заставляет» нас просыпаться без солнца и возможности что-либо разглядеть за запотевшим стеклом, нужно научиться принимать и это.

«Маяк» должен светить в вас самих и вдохновлять на добрые свершения в каждом моменте каждого времени года. С умением «носить» сердечное тепло и веру в волшебство внутри себя, будешь счастлив в любой жизненный период.

* * *

Возвращаюсь от стоматолога. Зубы мудрости, решившие, что без них моя жизнь будет (во всех планах) пустой, не дают спокойно жить уже несколько дней.

Запах антисептика из кабинета теперь живёт и в моем доме. Больно открывать рот. Не хочется произносить лишних слов. Прекрасный момент для того, чтобы вновь начать ценить тишину. Ведь каждый раз приходят новые осмысления.

Лёгкий джаз и тиканье часов. Мне кажется, что по-настоящему сильны не те, кто бежит от такого «давящего», вынужденного молчания и старается придумать горы дел, лишь бы скрасить пустоту. Могущество за другими – кто не боится остаться наедине с собой. Что ни говори, а в конечном итоге у нас больше никого не останется…

Уже в который раз замечаю, что физическая боль после себя оставляет чувство лёгкости. Откуда ни возьмись приходит мудрое спокойствие, которое ничем шумным не хочется заполнять. После очередных пережитых страданий, связанных со здоровьем, осознаёшь, насколько ничтожны переживания по поводу других жизненных ситуаций.

* * *

Однажды, перед днём учителя, в магазине цветов я столкнулась со старым папиным товарищем. Когда-то он протягивал маленькой мне конфеты и, словно мальчугана, по-доброму расплываясь в улыбке, похлопывал по плечу. Сейчас он полностью лишён зрения. Это произошло, когда я заканчивала школу. Однако после нашей последней встречи его лицо светилось жизнью. Расплатившись за букеты, мы вышли на улицу, и я спросила, могу ли проводить его.

– Вследствие прогрессирующего диабета совсем перестал видеть. Долго жил в полном опустошении. Я не верил в то, что жизнь способна продолжаться. Отказывался от всякой помощи. Близкие предлагали купить собаку-поводыря, но мне было тошно слушать. Замкнулся в себе. Просыпался утром и мечтал о том, чтобы поскорее пришла ночь.

– А кому предназначаются цветы?… Насколько я помню, в Вашей семье нет учителей, – подняла на него глаза я.

– Спустя год научился жить один, не хотелось обременять родных. А ещё позднее меня пригласили выступить в школе для детей, неспособных видеть. Осознав, что на меня рассчитывают и ждут помощи, я решил собраться с силами. С того момента я был во многих специализированных учреждениях. В одном из них встретил её…

– Поразительно. Не останавливайтесь, пожалуйста…

– Да нечего здесь долго рассказывать. Сам ещё не могу свыкнуться с мыслью о том, что, прожив жизнь, так и не создав семью, под конец обрёл то, чего не мог и пожелать… Понимаю, что изменился, лишь когда слышу комплименты моей улыбке, которая теперь редко сходит с лица.

– А эта женщина тоже не в состоянии видеть?

– Пожалуй, только после того, как все мы, носящие тёмные очки, приходим к тому, что рассчитывать больше не на кого, заключение того, что наше поле зрения во много раз увеличилось, особо ярко… – его улыбка стала ещё шире. – Запомни, милая, ты никогда не сможешь разглядеть свет даже в самой тёмной комнате. Для этого у тебя есть сердце.

3

Россия. Санкт-Петербург

Долгожданное воскресенье. В порыве убежать от вечно суетливого (часто без причин) города решаю уехать за его пределы. Встаю с кровати в надежде провести день наедине с бескрайней водой и воздухом над ней, пропитанным свободой и отсутствием обязательств.

Надеваю все самое тёплое, сверху длинную ветровку, беру рюкзак с камерой внутри и выхожу из подъезда по жёлтому ковру из листьев клёна.

Забегаю по длинной лестнице в здание Балтийского вокзала, резко замираю, поднимаю голову к высоченному потолку, и чувства начинают переполнять…

Десятки людей вокруг, объявляющий направление поездов громкоговоритель не замолкает ни на секунду. Цвета на табло меняются, время становится невозможно догнать. В моменты нахождения на железнодорожных станциях в голове начинают вспышками появляться позывы к действию. Не хочется терять ни минуты, кажется, что непростительно просидеть всю жизнь в душном офисе, перебираясь после на домашний диван. Ноги сами срываются с места и ведут меня к кассе.

«Билет в оба конца, будьте добры. На ближайшую электричку до Сестрорецка».

Счастливая отдаляюсь от ожидающей толпы и направляюсь к платформе. По прошествии десяти минут, издавая звуки, схожие с уставшими, отчаянными вздохами, подъезжает поезд.

Два часа вплотную к видевшему множество самых разных судьбоносных дорог оконному стеклу в поисках отражения собственных мыслей. 120 минут в беззвучном монологе. Бесценно.

И вот уже видна голубая табличка с надписью «г. Сестрорецк». Лишь три ступеньки становятся преградой к ещё не известной мне земле.

Полностью застёгиваю куртку и укутываюсь в палантин. Воздух здесь гораздо более свежий, чем в пределах Санкт-Петербурга.

Спрашиваю у пожилой женщины, продающей садовые яблоки на перроне, про выход к воде и, с направления доброй руки, начинаю идти…

* * *

Запах сосен, образовавших небольшой парк перед спуском к так ожидаемому мной месту силы, заставляет сердце бешено стучать. От большего количества кислорода кружится голова. Ещё немного и цель достигнута.

Я вижу мощные, кричащие волны вдали, и меня уже не остановить.

Выбегаю на берег. Внутри все кричит. Становится очень холодно, и ветер будто пытается «забрать» с собой. Мне трудно дышать, потому что его порывы врываются вглубь лёгких. Глаза слезятся, но среди слез вызванных преобладают слезы радости…

Финский залив.

* * *

Смеркается. Скоро пора уезжать. Делаю последние вдохи морского бриза и, мысленно обнимая все вокруг, медленно разворачиваюсь и бреду на станцию…

Пустая электричка заметно отличается от тех секунд, когда шумная толпа торопливых пассажиров спешит занять свободные места. С сумками, детскими велосипедами, удочками, вёдрами, полными грибов и прочих лесных даров… Все разговаривают, кричат через проход, машут веерами, скрученными в трубочку газетами, спасаясь от духоты, вспоминают детей, внуков, смеются или яро спорят.

Эта толпа вносит в поезд жизнь, особый ритм, которому подчиняется все внутри. Но как бы я не любила людей, пустые вагоны с редкими лучами солнца на полу, тихие и свободные от суеты, мне несколько ближе. В них я чувствую себя принятой.

* * *

Поворачиваю ключ в двери, и бесконечно тёплый аромат дома окутывает и мгновенно заставляет тело расслабиться, прийти в себя после холодной улицы.

Не сомневаюсь в том, что вещи хранят энергию. И как бы не любила чистоту, не решаюсь далеко отложить сегодняшних путешественников – джинсы со свитером. Ведь пока они полны бодрящей свежести залива, частичка моря всегда рядом. Оберегает меня от поспешных решений, выводов и в нужный момент дарит мудрое спокойствие.

Глаза начинают слипаться, но ручка всё ещё стремится успеть дописать в блокнот финальную часть сегодняшней истории:

«Как ни крути, так устроен человек: пока не увидит подтверждение, не начнёт верить всем сердцем. Поэтому для того, чтобы не забывать, что внутри каждого из нас живёт своё „море“, нужно чаще оставлять все дела и просто бежать, сломя голову, навстречу шумящим волнам. И там, в отражении воды мы все увидим наши истинные начала…»

4

Россия. Санкт-Петербург

В каждом из нас живёт воспоминание о первом «соприкосновении» с местом, ставшим отправной точкой важного периода в жизни. Память о нём – это аромат; ритм занятых вокруг людей, их энергия. Это первые услышанные звуки и их источник. Это местная кухня и её послевкусие; особое тепло солнца и «разговоры» с ветром.

Моим началом значимых осознаний стал Санкт-Петербург. Желание получить необходимое, где его не существует априори, в конце концов обернулось приобретением себя настоящей.

Невский проспект сразу же «захватил» меня, стал местом, где проводила много часов в неделю.

Наскоро, без осторожности, открыла всю себя главной улице города, убеждённая в том, что та не причинит вреда. Что потоки самых разных судеб, бегущих по нему, так же, по-доброму, ответят на входящее тепло.

Через некоторое время взяла паузу. Желание преждевременно доверить все самое дорогое сердцу миру неоднократно обжигало меня. Спустя двенадцать месяцев в городе, где не обходятся без зонтов, научилась больше рассчитывать только на собственную защиту от «дождя».

* * *

Во многом моя история с этим городом схожа с нашей с ней историей. Вероника – один из моих первых «северных учителей». Мой проводник к сердцу северной столицы и к себе самой. Когда мы впервые оказались рядом друг с другом, меня глубоко поразило то, как много качественной энергии и жизни можно ощутить, находясь с обычным человеком. А ещё, почему-то мне представилось, что она, наверняка, была бы хороша для праздников, для новогодних, например… Здорово, не правда ли?… Стоишь посреди шумной станции метро, а если такой особый человек рядом, то ты уже не под землёй вовсе, в ожидании скоростных вагонов, а дома, рядом с душистым хвойным деревом…

Она пишет своеобразные картины и даже устраивала мини-выставку в Милане много лет назад. Говорит на французском и поражает утончённостью. Несмотря на возраст, старается присутствовать везде и сразу. Обожает Петербург и знает все о его музеях и хранящихся там загадочных историях. Всегда старается открыть для окружающих мир высоких идеалов, демонстрируя лёгкими движениями кисти, что они в простом.

Так случилось, что наши встречи стали реже. Вспоминаются дедушкины слова: «Всё, что дорого сердцу, рано или поздно уйдёт от тебя. Поэтому береги те минуты, что принадлежат только вам».

Уроки, которые мне было суждено получить на нашем с ней пути, я усвоила. Со спокойствием внутри приняла мысль о том, что эта «глава» закончена.

Последняя её фраза для меня стала такой: «Дорогая, давай теперь ты будешь скучать по России, раз по городу детства уже научилась».

Она так и не узнала, что спустя год Италия стала моим третьим домом…

5

Италия

Осень в Италии, впрочем, как и каждое время года, начинается по астрономическому календарю, не с первого, привычного нам числа, соответствующего месяцу сезона, а с 23 его суток. И подходит к концу, когда в России люди уже заканчивают украшать новогодние деревья в своих домах.

Здесь можно чуть дольше наслаждаться осенним теплом, свойственным нашей поздней весне, и быть уверенным за прекрасную усвояемость телом витамина D и кальция.

Американский иллюстратор комиксов, юморист и журналист Кин Хаббард оставил после себя много замечательных, порой не без сарказма, цитат, большую часть из которых я храню в памяти.

Итальянцам, как нельзя лучше подходит следующая: «Не браните погоду- девять из десятых человечества не смогли бы начать ни одного разговора, если бы погода не менялась».

Несмотря на то, что 99 % населения «миниатюрного сапожка» не представляют своего утра без caffè al bar[1], я так и не смогла убедить в себя в необходимости этого. Утро – это особый вид магии, волшебный рецепт которого должен состоять, как минимум, из следующих компонентов: отсутствие суеты, забота с теплом близких и пропитанная любовью домашняя еда.

Лишь изредка, не чаще двух раз в месяц, я захожу в бар за углом, чтобы купить Его любимые cannoli siciliani[2] – короткие, аккуратные трубочки из хрустящего обжаренного теста, смазанные тонким слоем тёмного шоколада изнутри и щедро заправленные жирным сливочным кремом. На вершину трубочки обычно помещают маленькую карамелизированную вишенку, которую Он всегда презентует мне.

Это лакомство довольно тяжёлое для моего желудка, поэтому прошу упаковать также пару маленьких тарталеток с менее плотным фисташковым и лаймовым кремом. Когда бы ни зашла в эту маленькую, но по-домашнему уютную caffetteria[3], я всегда твёрдо уверена в том, что уйду в приподнятом настроении. Здесь есть место самым разным запахам, и благодаря этой ароматической зональности становится возможным прочувствовать за короткий промежуток времени разные виды счастья. В холле пахнет свеженапечатанными газетами. Те, кто уже узнал, что ждёт экономику сегодня и оставил раскрытые страницы издания на столе, и те, кто обнаружит их совершенно случайно после, надолго поделятся своей энергией с другими на кончиках листов. Около барной стойки разбудит и придаст вам сил цитрусовый аромат только что выжатого апельсинового сока. А в центральной части заведения, пробираясь меж маленьких круглых столов, каждый «растает» от тёплых волн, исходящих от недавно выпеченных круассанов. Любой выйдет отсюда, став чуточку добрее… Направляюсь к выходу и встречаю вечно торопящегося Giovanni. Владелец этого заведения, коренной итальянец, невысокого роста с большими небесно-голубыми глазами и широкой доброй улыбкой. Запомнил меня, даже несмотря на редкие появления здесь. «Ragazza di cristallo, ciao! Come stai?» Улыбаюсь в ответ, знаю, что его забота- от сердца, походящая на отцовскую. «Tu sempre brilli! È bello, però prova a non lasciare tutto per le persone che non meritano. La cosa più importante che ha bisogna del tuo amore-ti aspetta a casa[4]».

Моё сердце становится больше. Чувствуя силу этих слов, руки сами просят обнять его.

Зима

6

Россия. Cанкт-Петербург

Вы видели когда-нибудь стаю серебряных птиц, сплочённых, неразрушимых, сильных, резко взмывающих вверх, к дыму, вылетающему из труб заводов?… Парящих в бледно-голубом небе в утре декабря, рассекающих чуть-схваченный морозом воздух над Дворцовой площадью, несущихся против сильных порывов ветра, борющихся с холодом и вселяющих надежду в других…Птиц с большими сердцами, храбрых и непоколебимых…Вам необходимо увидеть их хотя бы из окна. Высокого окна с деревянной рамой из старого дома на Невском…Вам нужно прочувствовать их мощь, чтобы почерпнуть самые главные уроки в жизни. О времени и внутренней свободе.

* * *

Зимой в городе рек, каналов и стабильно пополняющих их дождей моими верными друзьями становятся трамваи. В метро довольно много сквозняков, и недостаёт пространства для света из-за растущих с каждым годом объёмов и разнообразия пуховиков; места в вагонах все меньше, а капюшонов, закрывающих сонные лица, все больше.

Трамваи нового типа постепенно начинают вытеснять медленных, бледно красных «пенсионеров». Они способны быстрее развивать скорость, в некоторых есть Wi-Fi, но нет частых постукиваний, мелодичного треска и запаха старых кожаных сидений…

Если Вы замёрзли или просто устали ждать, прыгайте в современный трамвай, он (посильно) обеспечит желаемым комфортом. Но за неповторимой атмосферой настоящего, «живого» Петербурга, однозначно нужно подняться по трём высоким ступенькам, отыскать отдельное место у окна, и неторопливо ехать под своеобразно мелодичный стук колёс о рельсы, рассматривая разнообразные (по-настоящему музейные) постройки вокруг или же просто, листая любимую книгу и слушая тихое бурчание кондуктора.

* * *

Близится Новый год, а у меня осталось несколько незавершённых дел, связанных с покупкой подарков. Надеваю любимый длинный пуховик (даже ледяные пронизывающие ветры Петербурга не смогли пробраться сквозь него), широкий мягкий шарф и иду на трамвайную остановку, с которой обычно уезжала каждый день, учась в институте.

Наконец вдалеке слышу скрип вагона и переключение стрелок – это нужный мне трамвай выехал из депо, и набирает скорость в самом начале своего маршрута (моя остановка является конечной и первой в движении транспорта-за ней следует стоянка трамваев).

С характерным железным треском открываются двери, и я захожу внутрь. Выбираю себе одиночное место и достаю кошелёк, ожидая кондуктора.

Вдруг совсем близко раздаётся мягкий, добрый голос: «Ваш билетик, пожалуйста». Не оборачиваясь, понимаю- это Валентин Григорьевич… Раньше, когда мне приходилось ездить каждое утро на учёбу, мы встречались по нескольку раз в неделю, и после даже самого мимолётного общения, мой день проходил значительно качественнее, добрее и энергичнее.

– Здравствуйте! Вот, пожалуйста, возьмите, – протягиваю ему купюру.

– Доброе утро! Спасибо! – забирает деньги и выдаёт мне билет. – Как Ваше настроение?

– Теперь гораздо лучше! Как Вы себя чувствуете?

– Спасибо, стараюсь держать форму. Сейчас правда погода немного серчает… Последнюю неделю такой сильный мороз!

– Да, это правда…

– Суставы на него реагируют… Но ничего, скоро весна… И всё равно, крепче морозов, чем в детстве, я больше здесь не видел! Тогда и без того страшные холода усиливались из-за блокадного режима…

– А какое из воспоминаний до сих пор осталось ярким?

– Самый запоминающийся момент был для меня, когда не смог узнать привычного трамвая!

– Из-за чего?

– Да вот метели «спрятали» вагон, который не успел доехать до депо (из-за отключения электричества), а потом помог неслабый морозчик, и всё – дело сделано! Долго ждать не пришлось – вместо трамвая на улице оказался сугроб; отличие его от снежной горки было только в том, что, когда выглядывало солнышко, тот изнутри светился… Завораживающее зрелище. Мы с мамой тогда шли в магазин, к которому наши карточки прикреплялись. Ну и напугал же меня тогда это сказочный снежный «зверь»!

– Ух ты… – только и смогла произнести я. А между тем, моя остановка была следующей.

– Вам выходить сейчас?

– Верно… Спасибо большое, что поделились таким личным воспоминанием… Прекрасного Вам настроения! И берегите себя!

– Спасибо и вам! Укрывайтесь хорошенько в мороз и помните: главное – уметь радоваться! Какие бы условия не окружали, сердечная радость – вот, что должно греть вне зависимости от обстоятельств! – потом он протянул мне по традиции пару мятных карамелек, подмигнул и затерялся в толпе только что зашедших в трамвай…

7

Россия. Деревня

По радио рассказывают о том, как пожарные Тасмании, одного из австралийских штатов, спасли кота, сняв его с дерева после 5 дней пребывания на вершине ствола. Бабушка расстроено улыбается: «Лучше бы больше помощи оказывалось старикам… Мы – дети войны, всё детство голодали. Были счастливы, если по весне удавалось найти на поле мороженую картошку… Всей семьёй пекли из неё оладьи. Помню, когда сильно заболела мамина мама, и ей давали маленькие сахарные подушечки. По одной в день. Мы прятались за печкой и, наблюдая, как она еле открывает рот, чтобы взять леденец, представляли себе, какой он, вкус сладкого…Мечты выше и быть не могло».

* * *

Празднование самого ожидаемого и любимого мной праздника, Нового года, каждую зиму жизни происходило здесь, вдали от городских пыльных улиц, в зелёном деревянном доме, с натуральным ароматом хвои в его тёплых комнатах и большим заснеженным садом вокруг.

Помню, что уже тогда, много лет назад, когда я была достаточно мала для того, чтобы задумываться о том, что делает меня счастливой, сама того не осознавая, каждый год в конце декабря ждала одних и тех же ощущений, заставляющих сердце биться плавнее и способствующих детской уверенности в безопасности. Мне было достаточно слышать звук телевизора, суету приготовлений на кухне, видеть, как папа с дедушкой проверяют все ещё самые используемые тогда деревянные лыжи, и пушистую кошку, пытающуюся сорвать с нижних ветвей ели блестящие шары.

Маленькая я полагала, что секрет необычных чувств кроется в этом деревенском доме, и абсолютно любые люди, зайдя внутрь становятся способными дарить волшебство. На самом деле, это было тем, что невозможно объяснить и заменить. Это было счастьем. А причина внутренней безмятежности заключалась вовсе не в доме, а в тех, кто годами накапливал в нём свою любовь, заботу и умение ценить маленькие радости…

При любых обстоятельствах и вне зависимости от моего местонахождения, в начале декабря я стараюсь закончить оставшиеся в старом году дела и собираюсь в дорогу. Домой. А оттуда сразу же за город. Знаю наверняка – все самые близкие уже там, завершают последние приготовления, чтобы с благодарностью отпустить старое и «открыть новые двери».

Утром тридцать первого декабря с детства я привыкла ходить в лес. Пока женщины нашей семьи готовили салаты к вечеру, я надевала все самое тёплое, неизбежно колючее, из бережливых жёлтых шкафов и шла с папой дышать морозом, щуриться от повсеместно «разбросанного серебра» и нагуливать аппетит.

В этот день, в бабушкином доме всё кажется таким значимым. Каждый деревянный стул, каждая лампочка на старой ёлочной гирлянде, пожелтевшая от времени вата, «обнимающая» подол шубы Деда Мороза и вечный красный палас на весь зал, которому известны секреты всех, кто когда-либо ступал по нему. Не будь хотя бы одной из этих деталей, всё бы пошло не так. Праздник бы в полной мере не состоялся.

Вечер близится к завершению, мы садимся за стол «провожать» старый год. За окном завывает ветер, и кто-то из соседей уже начал взрывать салюты. Папа разливает шампанское, и тут сбоку раздаётся голос бабушки:

– Много лет назад, когда твоя мама была совсем крошечной, – бабушка указывает взглядом на меня, – вечером 31 декабря случилось настоящее чудо. Мы с дедушкой только что пришли из бани и так же собирались садиться за стол, как вдруг услышали стук в дверь. Холод был лютый, и завывала метель. Мы переглянулись, мол кто в такую непогоду в праздничный вечер может прийти? Все свои дома… Открываем, а там стоит мужчина с женщиной, одетые в спортивные комбинезоны, с огромными рюкзаками на спинах и… на велосипедах! Желают нам здоровья и говорят, что они путешественники, едут из Москвы в Иерусалим, а затем обратно. Он – журналист и мастер спорта, рекордсмен Книги рекордов Гиннесса, а его жена – художница. Их целью было духовное самопознание и сбор материалов для книги и видеофильмов о святой земле.

Все с удивлением смотрят на бабушку, а она поглядывает на часы и продолжает:

– Мы их, конечно же, впустили. Пригласили за стол, всё, что у нас было – картошка, квашеная капуста, да десяток яиц (специально собирали к праздничному столу – в такой мороз куры плохо несутся). Потом они сходили в баню и легли отдыхать. Новый год не стали встречать. «Время сна дорого, завтра ранний подъём и снова в путь», – как сейчас помню их слова. Ну а на завтра, первого января, в восемь утра, поблагодарив нас и оставив маленькую иконку с приклеенной статьёй о них на обратной стороне, отправились в путь. Только две тонкие дорожки от колёс на снегу оставили после себя…

Все за столом задумчиво молчали. Воздух в комнате был пропитан добром и верой в чудо. Через 3 минуты в дом пришёл Новый год…

8

Россия. Город детства

«Buongiorno[5], мой дорогой…

Сегодня, проснувшись, я подошла к окну и кроме белого цвета ничего не увидела. Его разбавляли только изредка цветные куртки идущих по тротуару людей и парочка старых балконов зелёного цвета из дома, напротив. Все деревья, дороги, крыши и даже бордюры замело настолько, что, если бегло окинуть их взглядом, покажется, что перед тобой чистый лист.

Знаю, что у тебя там снега нет. Ваши прогнозы передают дожди и сильный ветер с моря на ближайшие две недели… Всё-таки считаю, зимой голая земля – совсем не украшение. Но без тебя снег только нагоняет тоску. Пойду включу духовку. Пусть разогревается. Она у нас старушка, требует много времени. В это время как раз успею замесить тесто для клюквенного хрустящего печенья с корицей. Скоро испеку и тебе…

На сегодня у меня планов нет. Хочу отдохнуть дома, начать читать новую книгу… Пожалуй, только вечером доеду до нового в городе заведения. Говорят, очень спокойное место… Вернусь домой и обо всём расскажу.

Тёплого тебе во всех смыслах дня. Я рядом».

Отправляю мейл в Италию и смазываю противень сливочным маслом. Через пару часов печенье готово. Снимаю с бумаги для выпечки и складываю в стеклянную банку с плотно закрывающейся крышкой.

Утром звонили из визового центра, передали хорошую весть… В течение пяти рабочих дней моя виза будет доставлена курьером, а значит уже через неделю я смогу улететь.

Не стала рассказывать Ему об этом в утреннем письме, сообщу вечером. Чтобы поднять настроение после, наверняка, непростого рабочего дня. Ну а пока, поеду в новую пекарню, а то скоро совсем стемнеет…

* * *

«Buonasera[6]! Я снова здесь! Всё-таки смогла добраться без происшествий до дома. Прости, дотянула до темноты… Зато сегодняшний вечер подарил мне массу вдохновения, однако и заставил ещё больше скучать по тебе. Готов слушать?

В моём городе мало уютных кафе (предвидя твоё непонимание, объясняю – кафе в России – это место, где можно выпить кофе с небольшим сладким десертом. Говорю именно кафе, так как баром у нас называют заведение, чаще всего подразумевая наличие в нём алкогольных напитков, но никак не espresso con cornetto italiano[7]). И пекарня, в которой я была сегодня, показалась мне чудесным местом с неплохими перспективами. Небольшая, с тёплым запахом свежеиспечённого кукурузного, ржаного и цельно-зернового хлеба. Ну и, конечно же, несколькими рядами аппетитных пирожных и десертов.

Но моей радости не было предела ещё и потому, что в кафе был его владелец – немец средних лет, который остался в России из-за женщины, с которой после создал семью. Ещё пару лет назад я бы не осмелилась подойти к незнакомому человеку и начать диалог о личных ему вещах. Но теперь, ярко ощущая в себе частичку итальянского менталитета, смело делаю то, что подсказывает сердце.

Я спросила у него, насколько трудно было начать своё дело здесь, не ощущая под ногами поддержки родной земли; что было самым мощным мотивирующим „рычагом“ на старте, и чувствует ли он себя счастливым здесь и сейчас.

И вот основная мысль, прозвучавшая в его ответах: „Я искренне верю в то, что отдельно взятый человек способен изменить любое место, перевернуть всё с ног на голову и сделать совершенным в своём понимании. Однако союзничество с кем-либо гораздо облегчает задачу и помогает на многие неудачи закрыть глаза. Любой путь проще проделывать вместе.“ После того, как он закончил говорить, в пекарню вошла женщина с коляской и мальчиком лет пяти. Передо мной находилось живое подтверждение его слов. Он прощально улыбнулся и пошёл встречать семью…

Мой дорогой, я с каждым разом всё сильнее убеждаюсь в том, что нет ничего сильнее и важнее любви. В любых размышлениях прихожу к одной точке – вместе всё же лучше. Вне зависимости от величины потенциала и энергии каждого из пары. Если бы я могла дать совет тем, кто всё еще сомневается, я бы сказала – объединяйтесь! Не бойтесь видеть друг в друге весь мир; любовь хоть и делает уязвимым, но если дать ей шанс, способна на всё!

P.S. Сегодня позвонили из Санкт-Петербурга. Сообщили, что виза одобрена! Так что можешь покупать мне билет и запасаться жареными каштанами! Скоро снова будем грызть их, играя в настольные игры в ожидании Рождества!»

9

Италия

Моменты, в которых, казалось бы, надежды не остаётся, свершают чудеса. Они необходимы нам, даже если нет больше сил держать плечи расправленными.

Раннее декабрьское утро в Милане. Город ещё не проснулся окончательно, и воздух не состоит из стопроцентного смога и выхлопов миллиона миниатюрных smart-ов.

Пока все спят, выхожу из отеля и начинаю идти. Маленькие улицы большого города сейчас как никогда призывают к долгим пешим прогулкам. Кажется, что лучше времени, чем Рождество, в этих кварталах не существует.

Я нахожусь в центре, недалеко от главной железнодорожной станции Milano Centrale, и здесь в каждом втором доме располагается как минимум один вариант для временного проживания. Образ такого, пусть даже и мини-отеля, остаётся в памяти надолго и, уверена, всегда будет у вас ассоциацией с Европой в самой счастливой поре года – Рождестве: несчётное количество гирлянд на фасаде зданий и украшенные ели (и не только) самых разных размеров. Нередко можно найти прямо у дверей, как элемент декорации, маленький раритетный автомобиль или старый красный автобус Volkswagen, которые в данном случае, как ни странно, создают, скорее ощущение уюта и комфорта, но никак не авантюрных приключений.

Ещё вчера мы с Ним находились в больничной палате и ждали начала операции на ноге. Несколько лет мучений после автоаварии, неудачные вмешательства со стороны врачей, сменянные не единожды пары костылей…Теперь позади.

Кто-то мечтает прыгнуть с парашютом, кто-то о быстрой эффектной машине, а кто-то, уже имея такую, о второй. У меня же ещё недавно было лишь одно желание – видеть, как Он ходит. Без чьей-либо помощи и опоры. И сейчас, выдыхая тёплый воздух носом и видя его превращение в пар на холодной улице, я чувствую, что изнутри выходит вся тяжесть, связанная с пережитым. Я делаю быстрые широкие шаги, и сердце улыбается. Прислушиваюсь к нему: «Всё позади. Вы справились».

* * *

К Рождеству чаще всего снег никем здесь не ожидается. Если земля все же покрывается сплетением миллионов снежинок, то происходит это к концу января и то в более северных регионах страны. Этот год не стал исключением, но атмосфера в нём буквально «кричит» о приближении чуда.

После обеда мы решаем выйти на улицу вместе. Руки уже уверенно держат костыли, глаза горят, и вот они – слёзы простой радости от очередных первых, но на этот раз уверенных победных шагов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кофе в баре.

Вернуться

2

Традиционная сицилийская сладость.

Вернуться

3

Место, где можно выпить кофе и заказать какую-либо сладость.

Вернуться

4

Постоянно сияешь! Это замечательно, однако постарайся не отдавать всё тем, кто этого не заслуживает. Самое важное – то, что нуждается в твоей любви – ждёт тебя дома… (итал.)

Вернуться

5

Доброе утро (итал.)

Вернуться

6

Добрый вечер (итал.)

Вернуться

7

Эспрессо с круассаном.

Вернуться