# Невеста брата. Будешь моей

Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Нелепая случайность. Одна волшебная ночь. И он… Сильный, непробиваемый, как скала – тот, в кого я влюбилась с первого взгляда. И тот, чьему брату меня продала моя собственная мачеха.

Ранее книга называлась "Непробиваемый".

Содержит нецензурную брань

## Глава 1

Василиса

В зоне выдачи багажа стояла жуткая духота. Кондиционеры не справлялись со своей задачей, слишком много народа находилось в зале, не протолкнуться. Хотя я очень старалась. Самолёт прибыл с опозданием, теперь я тоже жутко опаздывала, пробираясь сквозь толпу к транспортёрной ленте. И не одна я такая. Сбилась со счёта, сколько раз мне наступили на ноги. Да и сама не лучше…

– Чёрт! – слетело с губ, а я запнулась.

Почти упала. И упала бы в самом деле, не удержи меня чужие руки. Сперва поймали, затем вернули в вертикальное положение.

– Внимательней, – раздалось угрюмое сверху.

И нет, чтобы отделаться заурядным: «Спасибо», не развивая дальнейшую полемику с не очень-то дружелюбным спасителем, так дёрнуло же меня поднять голову. Поднимать, к слову, пришлось не хило, ведь удерживающий меня мужчина оказался очень высоким. Про таких былины писали на Руси. Не просто здоровенный. Этакий богатырь, минимум две меня понадобилось бы, чтоб обхватить его широченные плечи. Но не только это вызывало диссонанс в моём восприятии. Массивную челюсть украшала тёмная щетина. Энергетика у него… бешеная. Она чувствовалась во всём: в повороте голове, мощной шее, очертаниях крепкого тела. На такого, как он – смотришь, и уже заранее знаешь, что проиграешь. Во что бы не ввязалась. К тому же, пахло от мужчины на удивление притягательно. Корицей и мандаринами. Ещё бы добавить туда самую малость кофейных ноток, и я бы точно расплылась в его руках лужицей, с учётом, как мечтала о порции капучино с корицей и цедрой часов этак минимум пять, едва села на рейс. А ещё на богатыре красовалось кашемировое пальто с крупными серебристыми пуговицами и солнечные очки. В декабре месяце. В душном зале аэропорта. Я так и зависла на последнем, позабыв о том, что было бы неплохо что-либо ответить ему. Моё состояние незнакомец, конечно же, заметил. Показательно медленно прошёлся взглядом по мне с головы до ног, после чего расплылся в насмешливой улыбочке.

– Багаж не пропусти, – кивнул в сторону проезжающих мимо нас чемоданов.

Обзор, на которые, между прочим, всё ещё был затруднителен.

– Не пропущу, если ты перестанешь меня лапать и подвинешься, – съязвила.

Почему? Да просто обидно стало. Явно посчитал, что я на него запала, вон какой довольный. И стал ещё довольней после моих слов. Заухмылялся широко-широко и демонстративно убрал от меня свои руки, подняв их в жесте мнимой капитуляции. Заодно отступил на шаг.

– Можно подумать, от этого ты станешь менее широким, – проворчала я, втискиваясь между ним и ещё какой-то бабулькой, ожидающей свой багаж.

Та, как назло, в этот момент решила, что багаж ей не так уж и нужен. Иначе зачем она попятилась назад? Конечно же, попутно наступив мне на ногу, отчего я банально взвыла. Опять налетела на того, от чьего общества только-только избавилась. Бабулька моих страданий вовсе не заметила, в полуразвороте шибанула меня локтем, отчего я опять полетела вниз. На этот раз прямиком мордашкой на злосчастные чемоданы.

– Да чтоб тебя!.. – выругалась, инстинктивно сжавшись в полёте, зацепиться-то всё равно не за что.

Приземление вышло не самым удачным.

Зато я обнаружила свою сумку!

Она лежала аккурат через три чемодана. Правда, никак до моей замученной персоны не доезжала. Потому что я на этих самых чемоданах вместе с сумкой тоже по ленте позорно покатилась… Ровно до момента, пока не послышался уже знакомый смешок и меня, взяв за подмышки, подняли, после чего поставили обратно на пол.

– Так и знал, что не стоило выпускать из рук, – прокомментировал произошедшее спаситель-богатырь.

– Ха-ха, очень оригинально, – скривилась я, и в первую очередь тому, что боль от удара при падении напомнила о себе.

Наверное, на колене теперь вылезет здоровенный синяк. Но ничего страшного. Моя сумка наконец-то до меня доехала, и я схватилась за свой багаж.

– А-а… Кхм… – прокашлялась.

Можно было бы в кое-то веке и вовсе свалить из этого филиала ада, вот только сумку я взяла – да, а спаситель-богатырь меня так и не отпустил.

– Слушай, – произнесла, разгибаясь, на всякий случай покрепче вцепившись в свою сумку, – ты сам свой багаж не пропустишь, случайно? – развернулась вполоборота к мужчине. – Пока ищешь повод заново меня облапать, – добавила ехидно.

– А я тебя облапал? – искренне удивился тот, прижав меня к себе теснее, продолжив куда тише мне на ухо: – Милая, я ещё даже не начинал тебя лапать, чтоб ты знала. Иначе бы нас здесь уже не было, – вместе с тем его рука нагло скользнула с моей поясницы на бёдра.

Хорошо, между нами моя сумка!

Спасительная…

А то и не знаю даже, как бы я отреагировала, с учётом, что от одних его слов по позвонкам побежали мурашки. Хотя чужую длань с себя я всё же сбросила. Довольно грубо.

– Милой будешь портовую шлюху называть, которую снимешь, после того, как отстанешь от меня, – разозлилась, дёрнувшись в сторону.

На кого из нас двоих больше злилась – ещё вопрос. Слишком уж откровенно среагировало собственное тело.

– Зачем мне портовая шлюха, когда есть ты? – парировал мужчина, притягивая меня обратно к себе.

Как оказалось, не из маньяческих побуждений. Просто в противном случае я бы снова налетела на другого пассажира. О нём я, как вспомнила, так и позабыла.

– То есть, ты меня сейчас шлюхой назвал? – уставилась мрачно на незнакомца.

– Это только твои выводы, – пожал он плечами и, не глядя, подхватил одну из подъезжающих сумок похожего цвета, что и моя.

Его широкую спину я проводила всё с такой же мрачностью.

Какой чёрт меня дёрнул вообще болтать с ним?

Ерунду всякую…

Такой неприятный осадок остался.

А неприятностей мне и без всяких сомнительных богатырей хватало. Одна из них напомнила о себе буквально в ту же секунду, стоило вспомнить о реальности. Вместе с входящим вызовом.

– Где тебя носит, неблагодарное создание?!

Виднхгливый голос на том конце связи ввинтился в мозг, подобно ржавой проволоке. Моя мачеха – Жанна, в принципе никогда добротой не отличалась, но сегодня яда в её тоне сочилось даже с лихвой.

– Ещё не вышла из зоны прилёта. Рейс задержали. Только получила багаж, – отозвалась я. – Скоро буду.

В скором времени я в самом деле вышла из аэропорта. Мачеха ожидала меня в зоне «А», на одной из ближайших парковок. Вот только вместо привычного кроссовера ярко-алого цвета, который она водила, женщина нетерпеливо притоптывала ногой рядом с дорогущей «Audi» классического выпуска.

– Ну, наконец-то! – всплеснула руками Жанна, заметив моё появление.

Я же всё смотрела на незнакомую машину, заранее напрягаясь от самого факта её существования. Потому и пропустила появление водителя, который услужливо подхватил мою сумку, чтобы запихнуть её в багажник.

– Василиса Александровна, – произнёс тот, кого лично я видела впервые в жизни.

На этом сюрпризы не закончились.

– А что происходит? – поинтересовалась я у мачехи.

Когда-то наша семья могла позволить себе и элитные машины, и личного водителя, да и много чего ещё эдакого. Но то длилось ровно до тех пор, пока отец был жив. Потом столько зарабатывать оказалось банально некому.

– Ты о чём? – включила тумблер полнейшего непонимания женщина.

А у самой улыбка такая приторная-приторная, что ощущение подставы только обострилось. И неспроста.

– Давно не виделись, – прозвучало низким глубоким голосом, едва дверца с пассажирской стороны приоткрылась.

Прежде тонированные стёкла скрывали того, кто находился внутри. Но не теперь. Довольно крупной комплектации мужчина, облачённый в строгий классический костюм, лучезарно улыбнулся. На мгновение это смягчило жёсткие черты лица, вот только взгляд, как у ястреба, ничем не сотрёшь. Тёмный взор буквально впился в нутро, пока я усаживалась рядом. Коварная мачеха банально пихнула меня в спину, так что особого выбора не оставалось. Сама она устроилась спереди, рядом с водителем. Машина тут же тронулась с места.

– Ты же помнишь Игната Орлова? – защебетала Жанна. – Когда-то у твоего отца было совместное производство с Орловыми, – напомнила на случай, если у меня память короткая.

Короткой она точно не была. Да и забыть того, кто сейчас находился рядом, при всём желании не получилось бы. Последний раз я видела Игната Орлова три недели назад, на одном из городских мероприятий, хотя о том мачехе неизвестно, поскольку я была не с ней. Встреча вышла не из приятных. Мало того, что меня приняли за девицу лёгкого поведения, так ещё и упорно не желали признавать обратного. Тем удивительнее было сейчас наблюдать его здесь, в компании Жанны, встречающего меня после перелёта из-за границы.

– Помню. Как забыть? – невольно усмехнулась, посмотрев на того, о ком речь.

Тяжёлый взгляд брюнета лениво сместился от моего лица ниже, неспешно пройдясь по всей фигуре, а уголки его губ дрогнули в небрежной ухмылке.

– Хорошо. Что не забыла, – отозвался через небольшую паузу Орлов. – Я тоже не забыл.

И столько обещания в тёмных глазах…

Враз не по себе стало!

Как обожгло. Всего с одной фразы.

Отвернулась, отодвинулась от него как можно дальше, прижавшись ближе к дверце, уставившись в окно. Делала вид, что меня не существует, вплоть до самого окончания пути. К моему облегчению, конечным пунктом стал район таунхаусов у набережной, где с некоторых пор мы с мачехой жили, а не что-то там ещё… чего я себе напредставляла, пока машина сворачивала с одной улочки города на другую. Так остро ощущала на себе пристальное внимание мужчины. Он сам тоже больше ни слова не произнёс всю дорогу. И это, признаться, нервировало куда больше, нежели если б он проявил какую-либо грубость или бестактность.

Зачем только вообще приехал?!

О том и спросила, когда мы с мачехой зашли в дом.

– Что ты ведёшь себя, как маленькая, в самом деле? – беспечно хмыкнула на мой вопрос Жанна, бросая ключи в плетёную подставку. – Мужчина заинтересовался, проявил вежливость, захотел познакомиться с тобой по-нормальному в обыденной обстановке. А ты, как всегда… – покачала головой, скидывая свои сапоги. – Даже не поздоровалась, как следует! – укорила следом.

– Если бы ты заранее предупредила меня о том, что мне придётся с кем-то знакомиться, возможно, подготовилась бы получше, – съехидничала я в ответ, как и она, проходя вглубь дома.

Дожидаться дальнейшего развития полемики не стала, перехватила сумку удобнее, поднялась по лестнице и свернула к двери, за которой располагалась моя спальня. Правда, скрыться в ней так и не успела.

– Тебе двадцать два, Василиса! Давно пора замуж, а ты всё никак подготовиться к обычной встрече не можешь! – крикнула вдогонку Жанна.

Я чуть лбом об дверь не приложилась.

– Чего-о? – протянула я, разворачиваясь. – Даже не думай! – пригрозила.

Просто потому, что всё сразу понятно стало. Это для моего личного восприятия Игнат Орлов – мужчина, один вид которого вынуждает все внутренности стягиваться в комок жути, а в глазах Жанны – жирная партия, видный и известный предприниматель, владелец целой корпорации, на чьих счетах значение чисел зашкаливало далеко за десять сплошных знаков.

– И почему это? – усмехнулась на мою угрозу Жанна. – Ты прекрасно знаешь, что обучение Полины стоит немалых денег, как и твоё. А я едва концы с концами свожу, для того, чтобы ты и твоя сестра не только получили достойное образование, но и выглядели соответственно своему статусу. Как ещё ты сможешь со мной расплатиться за мою заботу и все те жертвы, которые я приношу, хотя вы мне даже не родные дочери?!

Вообще-то, если учесть, что деньги на наше с сестрой образование были заработаны и отложены отцом давным-давно, ещё до того, как в нашей жизни появилась «новая мама», то от её слов так и веяло лицемерием. Другой вопрос, что на деле нам с сестрой не осталось ни гроша, и мы обе вынуждены зависеть от Жанны. Не только потому, что я сама ни на что не способна. Уйти от неё не получалось. Ещё тогда, когда она заявила, что жить мы отныне будем исключительно по её правилам, я попыталась. Но на следующее утро проснулась в квартире одна. Сестру сослали за границу. Поскольку официальная опека над одиннадцатилеткой у Жанны, а у меня – только далекие к исполнению надежды и мечты, то и получалось… то, что что получалось. А моим ответом мачехе стала громко захлопнувшаяся дверь.

– Да ну нафиг! – выдохнула я.

Прижалась к деревянному полотну спиной. Ноги стали ощущаться, как никогда тяжёлыми. Ровно, как и мысли о том, что дальше так продолжаться не может. Зато теперь понятно, зачем Орлов приезжал. На «смотрины».

Надеюсь, вдоволь насмотрелся, больше не захочется!

От мыслей отвлёк входящий. Судя по мелодии, от Миленки – бывшей одноклассницы и просто хорошей подруги по сей день. Несмотря на то, что была у неё одна вреднючая привычка – начинать говорить задолго до того, как абонент возьмёт трубку и приготовиться внимать. Вот и сейчас, не успела я принять звонок, а девушка принялась тараторить без остановки. Пришлось осадить её и попросить повторить, а то после перелёта и разговора с мачехой в моей голове царила настоящая каша.

– Нет, ну что значит повторить? – тут же ожидаемо возмутилась Милена. – Я ей про мужика с офигенным голосом, а она…

– Про какого ещё мужика? – вздохнула я устало.

Хватит с меня на сегодня мужиков всяких.

– А это ты мне расскажи, какой он – этот мужик, – съехидничала подруга.

– Понятия не имею, о чём ты, – отмахнулась я.

Подобрала ранее брошенную у порога сумку и направилась к постели, разбирать багаж.

– Нет, ну нормально вообще? – начала снова возмущаться Милена. – Не понимает она! Ага, как же, рассказывай больше! По голосу очень даже что надо мужик. Чесслово у меня от одного его тембра мурашки по телу побежали. Был бы рядом, отдалась, не думая!

Невольно усмехнулась. Прекрасно знала, что всё это лишь слова, а на деле Миленка та ещё скромница. Наверное, мы с ней поэтому и дружили – она не была похожа на других «звёзд» из нашего «золотого» окружения.

– Ну, так ты и не думай. Он же тебе звонил? – задала вопрос, но ответа дожидаться не стала. – Тебе, – сама же подтвердила за неё. – Вот! Отдавайся! – усмехнулась. – Не думай. Говорят, иногда это полезно. Секс – он вообще оказывает благотворное действие на женский организм, – поддела я девушку, отрывая испорченную дождём багажную бирку, бросив ту в корзину для бумаг под столом, после чего вернулась к сумке.

– Вот и я о том же! – в очередной раз возмутилась подруга. – Почему офигенный баритон звонит мне, а спрашивает о тебе?

Так и представила, как она упёрла руку в бок. Всегда так делала в подобные моменты.

– Я же сказала: понятия не имею, о чём ты. У него бы и спросила, – хмыкнула, расстёгивая верхнюю молнию.

– А я и спросила, – снова съехидничала Милена.

– И чего он тебе напел? Этот офигенный баритон?

– А он такой весь из себя вежливо: «Передайте, пожалуйста, вашей подруге, что она перепутала наши сумки, и я готов с ней встретиться либо этим вечером, либо завтра утром для обмена, как ей удобно». Честно, мне после его «удобно» самой неудобно стало! – всё-таки рассмеялась. – Ты как так умудрилась, мать?

– Чего? – меня в один миг, как подбросило.

И только тогда я открыла сумку, разглядывая её внутренности… далеко не того содержания, что я самолично укладывала перед перелётом. Поверх тёмных брюк армейского кроя покоилась книга. Потёртая. Явно перечитанная не один раз: «Тёмная башня» Стивена Кинга. Такое я точно не читала. Как и ношением мужской одежды не злоупотребляла. Помимо книги и одежды, внутри также нашлись различные средства гигиены, фотография какой-то женщины в обнимку с мужчиной, и ещё одна, на которой красовалась аж целая команда. Судя по заднему фону и их одежде – морфлота. Вот тут я, признаться, перестала слушать Милену окончательно.

– И даже в тельняшках, – умилилась, рассматривая высоких накаченных мужчин, один другого симпатичнее.

– Кто в тельняшках? – не поняла так сразу моя собеседница, а после куда громче: – Эй, ты там что без меня мужиков себе на дом заказала?

– Угу. Их тут… М-м… – попыталась пересчитать, но опять зависла.

Просто потому, что пока вела кончиком указательного пальца от одного лица к другому, наткнулась на вполне очень даже знакомое. То самое, что так обворожительно и по-хамски улыбалось мне в аэропорту несколько часов назад. Здесь он улыбался иначе. Более открыто, радостно, представая совершенно другим человеком. А может всё дело в том, что на карточке он был без очков. Правда цвет глаз всё равно рассмотреть не удалось. Слишком далеко находился фотограф, стараясь, чтобы все попали в кадр.

– Эй! Ты чего там зависла?

– Слушай, а номер у тебя его остался? – очнулась я, потянувшись к флакону с парфюмом.

Как и предполагала, обоняния тут же коснулся терпкий и вместе с тем на удивление мягкий шлейф аромата, от которого у меня так предательски сносило крышу. Так бы и дышала им беспрестанно. Грешным делом подумала даже оставить флакончик себе.

– Так вы правда сумки перепутали? Ой, как романтично! Прям как в кино!

Ну, всё, кого-то понесло…

– Кстати, он хоть красивый? Будешь с ним встречаться? А когда? Я с тобой пойду! Хотя нет. Не с тобой. Но ты это… если он хоть немного настолько же красив, как по голосу, двумя лапками цепляйся, чтоб не сбежал. О, я ж самое главное забыла! Имя! Угадай, как зовут? – намеренно замолчала.

– Да пофиг мне, как его зовут, – проворчала я на такую столь явную провокацию, а сама тут же к корзине обратно понеслась, доставая багажную бирку.

Жаль, большинство букв оказалось стёрто.

– Номер-то дашь, или мне на полную луну гадать, призывая его при свечах, предварительно раздевшись? – добавила, плохо скрывая разочарование в голосе.

Так ведь и не разобрала, что на бирке написано.

– Дам, конечно, если пообещаешь, что ты мне потом всё-всё о нём расскажешь! – не растерялась девушка.

– Угу. Расскажу. А хочешь, даже познакомлю? – противопоставила я. – Вдруг он, такой очаровашка, к тебе проникнется, так сказать, с первого взгляда?

Сперва предложила, а потом сама же пожалела.

Странное двоякое чувство.

– Он, и правда, ничего такой. Богатырь, – добавила уже тише.

Воцарилось молчание.

– Понравился, да? – участливо поинтересовалась Милена, но ответа дожидаться не стала, продолжив говорить: – Тогда точно второй встрече быть! Может, и правда, тот самый? В общем, сейчас пришлю номер. Твой-то я ему не дала. Мало ли, вдруг наврал? Я решила сперва у тебя узнать всё. В общем, лови!

– Ты ж моя радость, – похвалила девушку за сообразительность и заботу. – Спасибо, Милена.

Ответом мне стало весёлое фырканье. Как огорошила известием, так и отключилась, не прощаясь. А через несколько секунд на телефон пришло оповещение о новом сообщении.

«И только попробуй упустить мужика!» – приписала она следом, дополнив фразу суровым смайликом для большей убедительности.

Отправила ей в ответ другой, с воздушным поцелуйчиком. Никаких наполеоновских планов, в отличие от неё, я на этого моряка точно не строила. Но заветный номер всё же набрала…

## Глава 2

Ярослав

За окном кофейни, где я расположился, шёл густой снег, мешая полноценной видимости соседних зданий. Люди шли, кутаясь в шарфы, натягивая ниже свои капюшоны, прячась от порывов холодного ветра, вокруг светились вывески, горели фонари. И при виде всей этой предновогодней суеты душу охватывала сущая тоска. Всего ничего прошло с моего ухода из армии, какие-то считанные дни, но хоть волком вой. Не зря же после года срочной службы я решил продолжить уже по контракту. И ни разу за шесть лет о том не пожалел. И я непременно остался бы там и дальше, если бы не обстоятельства.

Впрочем, я всегда могу вернуться, если пойму, что дома мне делать по-прежнему нечего. Да и вернулся только из-за смерти деда и наследства. Которое мне, честно говоря, никуда не упёрлось. Что есть, что нет. И без него проживу. В Тихоокеанском флоте достаточно неплохо приплачивали. А тратить деньги по большей части некуда. Поэтому решил воспринимать произошедшее, как небольшой отпуск.

Да и чёрт с ним, с наследством. На данный момент у меня была проблема посущественней – багаж. И если на одежду мне, в общем-то, плевать, то вот некоторые мелочи очень хотелось вернуть. Да и девчонке, с которой мы этим утром в аэропорту перепутали сумки, думаю, тоже. Девчонке, которая опаздывала на встречу уже на добрых полчаса.

Замело её там что ли по пути?

А ведь сама время и место выбрала.

Я уже два кофе успел выпить. Свой и её. Почти собрался забить и уйти, как прозвучал сопровождающий открытие двери перелив колокольчиков. Та, кого ждал, запыхавшаяся, как после долгой пробежки, остановилась передо мной, тяжело дыша.

– Добрый вечер. Прости, задержалась, – промямлила она скомкано, протянув мне мою сумку.

Принял ношу с благодарным кивком и передал ей её багаж. Что-то говорить не спешил. Лишь махнул официантке с просьбой подойти. И очки поправил на переносице. Снять бы их, но линзы лежали в сумке, а я терпеть не мог, когда на меня пялились. Некоторым непременно нужно было ещё и сфоткаться со мной на память. Тоже мне зверушку нашли. Будто синий с фиолетовым отливом цвет никогда не видели. Ну да, для глаз явление редкое, но не такое уж и удивительное в наше время. Сейчас столько разных линз, а они таким мелочам удивляются. Странный народ – бабы.

– Ты ведь там ничего не трогал? – покосилась на меня блондинка.

– Встречный вопрос, – усмехнулся, откидываясь спиной на спинку стула и складывая руки на груди.

– Я первая спросила, – горделиво задрала она нос, чем изрядно позабавила.

– Значит, трогала, – вынес вердикт её словам. – Я тоже. Надо же было понять, кому вещи возвращать. Так что извиняться не буду, – прищурился, разглядывая девчонку куда пристальней, чем в аэропорту.

Хорошенькая. Распущенные светлые волосы с золотистым отливом и длиной чуть ниже лопаток обрамляли круглое с мягкими чертами личико. Кожа молочного оттенка. Зелёные глаза с вкраплениями карего вокруг зрачков смотрели открыто и мягко, с долей любопытства. Зато губы… При взгляде на них в паху невольно стало теснее. Я ещё в аэропорту обратил на них своё внимание. А теперь, с нанесённым блеском, они вызывал стойкое желание ощутить их на своём члене.

М-да…

Не идёт морякам воздержание на пользу. Совсем.

– И как тебе три комплекта моего нижнего белья помогли понять, кому именно возвращать сумку? – съязвила она, прикусив нижнюю губу, не подозревая о том, что тем самым добивает мою выдержку.

Поколебалась всего секунду и уселась напротив, отставив сумку в сторону, после чего тоже сложила руки на груди, выгнув бровь в требовательном ожидании.

– Кому – никак. Но зато теперь я знаю, что у тебя третий размер груди и бёдра примерно чуть больше девяносто сантиметров в объёме, – не стал её разочаровывать. – А вот с поисками непосредственно твоей личности помогла твоя записная книжка.

Пока я говорил, девушка густо краснела. Открыла рот, чтобы что-то сказать мне в ответ, но тут же закрыла, заметив подошедшую к нам официантку.

– Мне ничего не нужно больше, спасибо. Только моей спутнице, – сообщил ей. – Выбирай, что хочешь, – предложил сидящей напротив.

– Какой ты обходительный, – выдавила из себя подобие наимилейшей улыбки блондиночка, только потом обратилась к официантке. – Капучино. С корицей и цедрой, – выдала, даже не заглянув в меню. – И я сама за себя заплачу, – добавила решительно.

Я на это только глаза закатил.

– Ох уж эти современные заморочки, – выразил своё отношение к её упрямству.

– Не хочу, чтобы ты решил, что я тебе чем-то обязана, только потому, что ты угостил меня.

– Из-за кофе и пирожного, или что ты там себе ещё бы заказала? – хмыкнул недоверчиво, покачав головой. – Даже знать не хочу в таком случае, с кем тебе приходится общаться, если ты в столь простом жесте вежливости и воспитания сразу видишь угрозу для себя. Слушай, – подался вперёд, положив локти на стол, – а если бы я тебя пригласил в куда-то более интимное место, ты бы вообще во мне маньяка тогда увидела, да? – не мог не уточнить, как и не улыбнуться.

Забавная она.

– Тогда бы не видать тебе твоей сумки, – пожала плечами девушка, продублировав мой жест. – И что за место, кстати? Мне любопытно, – добавила тихонько.

Поймал себя на мысли, что любуюсь ею. Смотрю в зелёные глаза и не могу отвести взора. И нет, никаких романтических бредней. В голове замелькали самые пошлые картинки того, как бы она вот так же смотрела на меня, стоя на коленях, пока я бы с удовольствием засовывал свой член ей в ротик. А она бы вот так же тихо стонала, когда я особенно глубоко в него толкался.

– Что-то более уединённое, – проговорил едва ли громче неё самой.

Да и голос позорно охрип, выдавая меня с головой. Благо, девчонка, кажется, ничего не заметила. А если и заметила, то не придала значения. Интересно, поднимись я сейчас из-за стола, как бы она отреагировала? Вряд ли джинсы способны скрыть полностью мою реакцию на неё.

– И насколько уединённое? – улыбнулась.

Из груди будто воздух вышибло. Уж слишком сильно улыбка преобразила её черты. Она и без того слишком миленькая, а с этими ямочками на пухлых щёчках… почувствовал себя реальным извращенцем. Зато это помогло прийти в себя и отогнать ненужные желания.

– Достаточно, чтобы я мог тебя соблазнить, не опасаясь того, что нам могут помешать, – хмыкнул, выпрямляясь.

– Тогда точно маньяк, – вынесла вердикт.

Локти со стола так и не убрала. Только один, когда откидывала назад свои распущенные волосы. Прижалась щекой к своей ладошке плотнее, чуть склонив голову, разглядывая меня с нескрываемым любопытством.

– Сколько тебе лет? – поинтересовался я вместо ответа, тоже склонив голову набок.

– Двадцать два, – отозвалась она. – А что, по размеру моего нижнего белья и записной книжке сам определить не смог? – съязвила вдобавок ко всему.

– Значит, не маньяк.

– Тогда я почти готова добавить к своему капучино ещё и чизкейк, – хмыкнула девчонка. – С карамелью, пожалуйста, – обернулась к вернувшейся с её заказом официантке.

Та оставила чашку с горячим напитком и понятливо кивнула, направившись за десертом.

– А тебе? Сколько? – заговорила снова моя собеседница, сосредоточившись на мне. – Я видела фотографию на палубе корабля.

– Двадцать восемь. Из них шесть лет отдано службе в морфлоте. Так же имею экономическое образование. Что-нибудь ещё? – улыбнулся добродушно.

– М-мм… – задумалась она. – И всех вас там, на морфлоте обучают определять размер женских форм по их одежде? – сбросила пальто и устроилась на стуле удобнее.

Невольно прошёлся взглядом по скрытой тонким свитером груди. Розовая вязь не слишком сильно обтягивала, но моему воображению это не помешало нарисовать соответствующий образ. Так и захотелось попросить её обнажиться. Чтобы удостовериться в своей правоте.

– Нет, этому я ещё в университетские годы научился. Считай это моим личным фетишем. Так что морфлот здесь не причём, – лукаво сощурился. – Хотя сейчас столько накладок в ваших лифчиках, что иной раз, после их снятия, бежать от девицы хочется на самый крайний север, – деланно печально вздохнул я.

Девчонка нахмурилась. Однако уже через секунду её заливистый смех разлился по всему кафе.

– Бедолаги, – выдавила сквозь смех. – Трудно мужикам нынче приходится.

– Да грудь это ещё ладно, – рассмеялся и я. – У нас один из парней так однажды нарвался на аппетитную девицу, а у неё мало того, что этот ваш пуш-ап, так и накладки на заднице оказались, чтобы круглее казалась. Он потом от дам ещё несколько недель шарахался.

Вот теперь она уже откровенно хохотала.

– А как же полюби не за внешность и всё такое? – не сразу успокоилась. – Вот у меня, например, нет ничего такого. Но может я ведьма с дрянным характером? Приворожу, и всё. Хана тебе! – снова рассмеялась.

Можно подумать, ей для этого действительно нужно что-то делать. Одним взглядом и улыбкой может примагнитить к себе. Если уж даже меня, которого, казалось бы, ничем не удивить, проняло.

– Пф… какая душа, когда, после долгих дней службы, хочется только одного? – отшутился уже вслух.

– Ну да, конечно, – перестала улыбаться моя спутница. – Что-то долго она за чизкейком ходит, – проворчала и сама поднялась на ноги, отправившись к барной стойке, часть которой была отведена под сладости.

– Что, не романтик я, да? – заметил я, когда она вернулась, легко угадав причину смены её настроения. – Не довелось этому научиться, что поделать, – развёл руками. – С двадцати двух лет служу на благо Родине, живота не щадя. А в универе… тоже о том не думалось, – улыбнулся я ей вполне себе искренне. – Некому меня было учить этой науке.

– Честность – это хорошо, – посмотрела на меня серьёзным взглядом. – Куда лучше, чем когда мужчины сперва вешают лапшу на уши, а потом расхлёбывай.

– Так и женщины многие те ещё любительницы обманывать. Тут уж как повезёт, – согласился с ней по-своему.

– Хоть в монастырь уходи, – хмыкнула, принимаясь за свой чизкейк.

– Ну уж нет! – открестился я от подобного шага. – Я ещё наследника никому даже не заделал! Какой монастырь?

– Мужской. Какой же ещё? – округлила глаза блондинка, переворачивая вилку. – И вообще-то я о себе говорила. Не о тебе, – подколола, подмигнув, и с наслаждением проглотила кусочек десерта.

Что я там говорил о своём стояке?

Ни хера он тогда не стоял!

Невольно сглотнул вместе с ней и поспешил отвернуться к окну, за которым заметно стемнело. По улице шли женщины, мужчины, дети, звери, ехали машины, падал снег, светили фонари… О чём угодно думал, только не о сидящей напротив.

Валить надо, пока не натворил глупостей.

Как оказалось, не я один думал о том же.

– Мне пора. Мачеха и так зла, что я пошла не туда, куда она хотела, а сюда, – вздохнула девушка.

– Да, мне, в общем-то, тоже, – поддержал я её идею. – Подвезти?

Предложил и тут же отвесил себе мысленного подзатыльника. Только что думал о том, чтоб разойтись, а теперь сам же пытаюсь удержать её возле себя.

Ну, не дебил ли?

Но с блондиночкой оказалось приятно общаться, несмотря на её возраст. Давно не попадалась на моём пути такая. Простая и открытая. Без заскоков на фоне своей внешности и значимости. Настоящая, что ли. Или же я просто видел то, чего нет.

– Я такси возьму. Мне далеко отсюда, – улыбнулась моя собеседница, подбирая пальто, накидывая его себе на плечи. – Если только до такси, – добавила чуть смущённо, выпрямляясь, оставляя на столе несколько купюр.

Я на это только вздохнул. Но спорить не стал. Кинул свою долю рядом и, накинув собственное пальто на плечи, не став его застёгивать, направился на выход, не забыв подобрать по пути обе наши сумки.

– Или это тоже тебя к чему-то обяжет? – остановился на полпути и уточнил на всякий случай, кивнув на ношу.

Мало ли…

Ответом мне послужила новая улыбка.

Промолчала.

Я тоже больше не стал заострять на этом внимание, лишь придержал дверь, пропустив вперёд, за что получил ещё одну смущённую улыбку. Так и подмывало спросить, с кем же она реально общается, что такие обычные жесты вызывают в ней столь странные реакции. Но и тут промолчал, решив не смущать девчонку больше, чем есть. И только у такси, когда передавал ей её сумку, спросил снова:

– Может, всё-таки подвезти?

В зелёных глазах отразилось смятение. Она задумчиво уставилась сперва на ждущую машину и водителя, потом на меня. Явно колебалась, но никак не решалась. Невольно улыбнулся и покачал головой.

– Ладно, езжай на такси. Только отпишись потом, как до дома доберёшься, хорошо? Чтобы я знал, что с тобой всё в порядке, – решил отступить и не настаивать, отгоняя от себя чувство лёгкого разочарования.

Ведь действительно хотелось задержать девчонку, но и не заставлять же мне её? Вон какая пугливая. Решит ещё, что я и правда маньяк какой.

– Хорошо, – кивнула она.

А сама в машину так и не села. Стояла и смотрела на меня, склонив голову, закусив нижнюю губу, комкая в руках лямки своей сумки. И я не удержался. Поднёс ладонь и погладил её по щеке, чуть задержавшись на едва заметной ямочке, а после скользнул пальцами к губам, проведя по нижней. Думал ли я в тот момент, что могу напугать её своими действиями? Точно нет. Всё, что осталось важным – это чуть приоткрытый, манящий рот, в который хотелось впиться поцелуем, чтобы сдавливающий внутренности узел с момента нашей первой встречи, наконец, ослаб. И я не выдержал.

– Ну, же куколка, обещаю, это ни к чему тебя не обяжет, – улыбнулся я ей. – Просто подвезу и уеду. На уединённое свидание, так и быть, звать тоже не буду, – добавил уже совсем тихо провокационным тоном.

– Учти, если ты и правда маньяк, моя подруга в курсе, где я и с кем. Твой номер у неё тоже есть, – отозвалась она в шутливой угрозе.

Наконец, отошла от такси. Ещё секунда сомнения, и сама же протянула мне руку.

– Так и быть, если окажется, что я всё-таки маньяк, обещаю, тебе не на что будет жаловаться, – парировал с самым невозмутимым видом, крепко сжимая чужую ладошку в своей, а после вовсе поднёс её к своим губам и поцеловал.

Девушка едва уловимо вздрогнула. И снова улыбнулась.

– Никогда не знаешь, кого именно подвозишь, и кто из встречных реально маньяк, – отозвалась беспечно.

Так и захотелось предложить ей стать моим личным маньяком. А почему, собственно, нет? Притянул девчонку к себе вплотную и прошептал на ухо:

– И что же ты бы со мной сделала, будучи маньяком? Или… сделаешь?

Откровенно? Да. Рискованно? Определённо. Но и сдерживать порывы больше не мог. А она… так ведь и провоцирует раз за разом.

– Хм… – призадумалась моя новая знакомая. – Если я тебе расскажу, тогда это будет уже не столь интригующе.

– Да? – состроил удивлённый вид. – В таком случае, я непременно хочу узнать всё поскорее, – заявил уже на ходу, утягивая за собой и её. – Только учти, я против всяких связываний! Если только я сам свяжу тебя…

И тут же представил, как бы это происходило. Чуть не запнулся о бордюр.

– Ничего-то ты в маньячестве не смыслишь, – порицательно покачала она головой.

– А ты, значит, смыслишь? – усмехнулся ответно. – Ну, просвети и меня в таком случае. Глядишь, в следующую нашу встречу я тоже смогу тебя удивить.

В этот момент мы как раз дошли до стоянки при кофейне, и я достал из кармана смарт-ключ, снимая блокировку с автомобиля и заводя двигатель. «Lexus NX» насыщенного синего цвета сверкнул своими фарами неподалёку от нас. К нему я и направился. Сперва помог забраться внутрь просторного салона своей спутнице, которая на мой вопрос промолчала, и только потом уселся сам.

– Итак, куда едем? – поинтересовался, будучи за рулём кроссовера.

– Эм-мм… – растерялась моя пассажирка. – Домой. Тьфу ты… Набережная, сорок два! – рассмеялась на собственную оплошность.

– А ты у нас непростая штучка, да? – заметил как бы между прочим.

Снял с себя очки и откинул их на приборную модель, после чего вырулил на дорогу, вклиниваясь в поток вечно куда-то спешащих автомобилей. И очень постарался не думать о том, что её дом не так уж и далеко от того, в котором я сам некогда жил. И в котором, насколько успел выяснить, сейчас проживает мой родной брат.

– В смысле? – изумилась блондинка, разворачиваясь ко мне всем корпусом.

– В прямом. Честно признаться, и не подумал бы, что ты из «высшего света», – хмыкнул больше своим мыслям, чем для неё.

И это правда. Не похожа она на «золотую» молодёжь. От слова «совсем». Или это я хочу её видеть такой? В конце концов, мы ведь почти не знакомы. Я даже имени её до сих пор не знаю. И уже не уверен, что хочу узнавать.

М-да…

Я ведь шесть лет назад как раз и бежал из дома, чтобы избавиться от удушающей атмосферы навязываемой судьбы, чтобы иметь возможность самому выбирать, как строить эту самую судьбу. Но вот я снова здесь, и понравившаяся мне девушка – из той самой элиты, где и друзей-то нет, за редким исключением, не говоря уже о чём-то большем. Зато врагов и завистников – хоть отбавляй.

– А-а… вот ты о чём, – уныло протянула блондинка, правильно расценив мои мысли о названном ею районе.

– Что, не радует такая кабала, да? – понимающе усмехнулся я.

– Можно и так сказать, – безразлично пожала плечами она, отворачиваясь к боковому окну.

– Да брось, не всё так плохо, – поспешил её успокоить. – Зато ты можешь сама за себя платить в кофейнях и не обеднять тем самым всяких морпехов!

– Это да, – развернулась ко мне, смерив пристальным придирчивым взором. – Весомый аргумент, – покивала деланно серьёзно. – Хотя, судя по твоей тачке, до того, чтобы реально бедствовать, тебе довольно далеко. Ещё сотню таких, как я – минимум, угостить можешь.

– Тачка не моя – знакомого одного. Одолжил до тех пор, пока своей не обзаведусь. Но ты права, я завидный жених. Пойдёшь за меня замуж? Обещаю, зарабатывать и оплачивать все свои прихоти будешь самостоятельно, как ты любишь, – подначил её.

Нравилась мне её улыбка. От неё становилось светлее, что ли, и теплее на душе.

– Хм… – смерила ещё одним оценивающим взглядом. – Завидный, говоришь? – усмехнулась. – То есть, мне ещё и в очередь вставать?

– Ты видишь рядом со мной очередь? – парировал с ухмылкой, показательно оглядел пустой салон автомобиля и вновь вернул всё своё внимание дороге.

– Может, в багажнике спрятались? – развеселилась блондинка.

– Вот договоришься ты, тебя туда спрячу, потом и в ЗАГС отвезу, и женюсь насильно, что делать будешь?

– Наслаждаться приключениями? – поинтересовалась она встречно. – С тобой, смотрю, никогда не бывает скучно, – улыбнулась мягко, а у самой щёки опять румянцем «загорелись».

И оказывается, смущающаяся девушка – это очень сексуально!

– А ты у нас, значит, приключения любишь? – уточнил я для проформы.

– Может быть, – лукаво усмехнулась блондиночка. – Я ещё не поняла, – добавила уже тише.

Взгляда от меня так и не отвела. Наоборот. Принялась разглядывать куда более откровенно и не таясь, задумчиво прикусив нижнюю губу.

Чёрт! Всего лишь взгляд, а я ведусь на него как какой-нибудь сопливый мальчишка!

Кровь по ощущениям загустела до консистенции киселя. Тупое сравнение, но иначе назвать это состояние полной заторможенности нельзя. Будто само время замедлилось.

– Значит, надо понять, – ответил, сам себя не слыша из-за загрохотавшего громче в груди сердца, а ещё свернул в противоположную от нужных нам построек сторону.

В конце концов, сама захотела приключений!

## Глава 3

Василиса

На встречу в кафе я опоздала. Мачеха решила, что на сегодня с меня маловато одной поездки совместно с Орловым, мы обязательно должны отправиться на какое-то там мероприятие, в честь какой-то там благотворительной фигни, чьим спонсором является Игнат. Не слушала толком, вот и не запомнила. Еле удалось отвлечь её внимание, чтобы свалить в куда более нужном направлении. Знала, что потом она будет в бешенстве. Но и не рассчитывала задерживаться надолго. Думала, отдам чужое, заберу своё и вернусь, а потом, так и быть, поеду с ней, пусть и с небольшим опозданием, куда ей там так сильно надо. Потерплю немного – не впервой, всё лучше, чем выбесить её так, что потом не один день расхлёбывай. Тем удивительнее было осознавать, что все мои планы летели в тартарары. А почему? Да потому что не стоило присаживаться, пить с ним кофе. Разговаривать тоже не стоило. Ведь, чем дольше находилась в обществе незнакомца, тем плотнее и надёжнее опутывала меня его притягательная аура обаяния, подобно самым крепким сетям. Хоть как изворачивайся, всё – попалась, не выберешься. Никак иначе и не объяснить, откуда во мне взялось столько глупости, а я не только не села в такси, как собиралась, но и велась на каждую его фразу, как последняя дурочка.

И даже сейчас…

– Я не здесь живу, – произнесла я, задумчиво разглядывая расстилающийся перед нами зимний лес.

Не замечание. Не вопрос. Просто констатация факта.

А ведь должна как минимум испугаться!

Но рядом с этим мужчиной почему-то было совсем не страшно. Мои мозги плавились то ли от его улыбки, то ли от пробирающего тембра голоса, то ли просто потому, что вся моя суть неожиданно даже для меня самой отчаянно тянулась ему навстречу. А может всё вместе.

– Я знаю, – кивнул водитель. – Поиграем? – предложил следом, обернувшись в мою сторону, и лукаво прищурился.

И снова мой мозг приказал долго жить. Отдельно от своей хозяйки. Да и шальное настроение передалось в один миг.

– Я убегаю в тёмный-тёмный лес с громкими криками о помощи, а ты догоняешь и связываешь, а потом запихиваешь в багажник и везёшь прямиком в ЗАГС? – усмехнулась, припоминая наш недавний разговор.

– Нет, – тоже усмехнулся он. – Это слишком скучно и банально.

– О-о… даже так, – заинтересовалась происходящим сильнее прежнего. – И что делать тогда будем?

И да, о благоразумии я сейчас думала в последнюю очередь. А ещё отчего-то знала, что брюнет меня не обидит. Испытывала к нему иррациональное чувство доверия. Вопреки всей логике. Возможно, что, и правда, зря, но мне хотелось верить. Впрочем, обо всём этом и больше я позабыла уже через миг. А всё потому, что:

– Ночевать! – возвестил мужчина торжественно.

Посмотрела на него, как на сумасшедшего.

– Что? – деланно удивился он. – Ты же хотела приключений? Чем тебе не оно?

На секунду задумалась о том, что не всегда удаётся различить, где он шутит, а где – говорит всерьёз.

Вот как сейчас.

Ну, шутка же?

– Да ладно тебе! – нисколечко не проникся моим взглядом этот сумасшедший.

Я только и успела моргнуть, когда он резко придвинулся ближе, а его ладони сомкнулись на моей талии, притягивая к себе.

– Ты только представь, – прошептал на ухо. – Ночь. Тёмный лес. И ты. Одна. Наедине с незнакомцем. И никто об этом не знает. Достаточно, чтобы испугаться?

Страх так и не пришёл. Но при звуках хриплого голоса мурашки по моим позвонкам побежали однозначно. В горле резко пересохло. Я шумно выдохнула и облизала губы. А затем…

– Если учесть, что этот незнакомец меня коварно обманул, пообещав не делать ничего такого, то – да, – отозвалась, придвинувшись к нему практически вплотную, почти касаясь губами его губ в откровенной провокации. – Должно быть достаточно.

Непонятного цвета взор, который я всё никак не могла толком разглядеть во тьме салона, тут же приковался к моему рту.

– Продолжишь в том же духе, и я правда позабуду о своём обещании, – предупредил он суровым тоном. – Не искушай судьбу, куколка, – отпустил меня.

И это, между прочим, очень хорошо. Потому что если бы не отпустил, то я бы точно ляпнула какую-нибудь глупость. Или сделала. Слишком уж навязчиво в последние минуты посещала одна мысль. О поцелуе. О том, как нестерпимо хочется почувствовать вкус его дыхания. Узнать, каким он может быть. С ним. А так у меня даже время оказалось, чтобы собраться с мыслями, так как кое-кто не просто отстранился, но и тёплый салон покинул. Я следила за ним через лобовое стекло. Мужчина чуть потоптался на месте, осматривая округу, и только потом помог мне выбраться на улицу. А как только я оказалась рядом, автомобиль за моей спиной мигнул фарами, оповещая о своей блокировке.

– В этом году не так много снега, но всё равно иди осторожнее. А лучше ступай след в след, – попросил, осмотрел мою обувь и, видимо, удовлетворившись зрелищем, развернулся и направился вглубь леса.

Меня за собой потянул за руку. Если учесть, что его шаг, как мои три, то не удивительно, что я почти сразу провалилась в сугроб. Мужчина остановился и вздохнул, глядя на меня с высоты своего двухметрового роста.

– Ты вообще за город когда-нибудь выезжала? – поинтересовался он со смешком.

– Мальдивы считаются? – протянула я жалобно, глядя на него снизу-вверх. – Бурса?

– Ясно, с походами не знакома, – хмыкнул брюнет и одним уверенным жестом поднял меня на руки, продолжив наш путь прямо вот так, вместе со мной. – Только не крутись, а то оба свалимся, – предупредил. – Я сам здесь был последний раз почти десять лет назад. Даже не уверен, что идём в нужном направлении.

– Угу, – буркнула согласно.

И… резко вывернувшись из его рук, потянула на себя. Да, снова упала. Нарочно. Но на этот раз не только я. И не в снег, а на сильное горячее тело. Мой спутник вовремя перевернулся на спину, не позволяя снова утонуть в глубоком сугробе. Заработала от него далёкий от дружелюбия взгляд.

Зачем я это сделала?

Да просто захотелось.

Выглядело слишком по-детски?

Определённо. Зато, если сбежит в ужасе от моих заскоков – пусть лучше сразу бежит. Надоело притворяться «роковой красоткой» и «чопорной леди».

– Одной валяться в сугробе скучно, – пояснила с озорной усмешкой в своё оправдание.

Он улыбнулся. Слишком уж понимающе-понимающе.

– Да что ты? – протянул ехидно. – Ну, если ты так считаешь…

В следующую минуту я вновь лежала одна в снегу.

Закопанная!

– Вот и валяйся, – «обрадовал» меня.

Мужчина развернулся и продолжил путь, насвистывая российский гимн, оставляя меня лежать, где упала.

– Я замёрзну, заболею и помру, а тебе ночевать не с кем будет! – крикнула ему вслед, безуспешно пытаясь выбраться из импровизированной ловушки.

– Ничего, я привык, – бросил тот насмешливое через плечо.

– Вот точно ты какой-то неправильный маньяк тогда! Кто ж свою жертву, с которой так и не расправился, на произвол судьбы бросает?! – возмутилась, нагребла в ладонь горсть снега побольше и запульнула в уходящего наглеца.

Аккурат в затылок попала, к слову.

Он остановился. Медленно развернулся, осмотрел композицию «блондинка в сугробе» в моём лице и так же медленно подошёл обратно, глядя со всей суровостью.

– Я случайно! Честное пионерское! – тут же покаялась с самым искренним видом.

– Неа, не верю, – ухмыльнулся брюнет, останавливаясь в непосредственной близости.

– Будешь мстить? – фыркнула, не скрывая веселья, и бросила в него ещё одну пригоршню снега.

– Несомненно, – подтвердил он с кивком.

Через мгновение мир перевернулся с ног на голову. Это меня через плечо перекинули. Ещё и по заднице слегка припечатали.

– И да, куколка, попробуешь снова нас уронить, точно свяжу и оставлю на скормление волкам, что здесь водятся, – пообещал серьёзным тоном. – А они зимой, знаешь ли, особенно голодные и злые.

Понятное дело, что я ему не поверила.

– Особенно голодные и злые, – повторила за ним задумчиво. – Прям, как ты? – съехидничала следом.

Нарывалась, да. Нравилось мне его провоцировать.

– Не, я сейчас не настолько голоден и даже ни разу не зол, но всё бывает, да, – не стал он не соглашаться, не опровергать.

Я замолчала. Обдумывала. Всё пыталась представить его себе реально злым и… воображение пасовало. Наоборот, было отчётливо заметно, что ему в действительности пришлись по душе мои выходки, хотя и старался не реагировать на них. Решила немного присмотреться к нему. Попытаться понять. Вот и притихла, позволяя нести меня туда, куда ему вздумается. А завершился наш путь довольно скоро. У одноэтажного заброшенного домика. Покосившееся зданьице явно нуждалось в серьёзном ремонте. И будь я одна, даже зайти туда не решилась бы. Оно же того и гляди обрушится. Но вот моего спутника это не волновало. Ну, нисколечко. Он уверенным жестом открыл тяжёлую утеплённую специальной обивкой дверь и вошёл внутрь. Правда, для этого ему пришлось едва ли не к земле склониться, соответственно, с плеча меня сняли, взяв чисто на руки.

Обстановка внутри «порадовала» минимализмом: одна единственная комната с огромной печкой в углу, рядом лавка для вёдер с водой, умывальник и несколько прибитых к стене полок с посудой. У небольшого окна по левую сторону от входа, прикрытого белой шторкой, находился стол, а под ним табуретки. Вообще не сказать, что здесь было прям уж грязно или совсем заброшено. Пыльно, но совсем немного. Словно здесь периодически кто-то появлялся и жил.

– Ну, не бог весть что, но для ночёвки сойдёт, – прокомментировал брюнет, ставя меня на пол.

А до меня только сейчас стало доходить…

– Ты серьёзно? – округлила я глаза в неприкрытом шоке. – Ночевать. Здесь. Вместе?

Меня одарили снисходительным взором.

– А ты думала, что я шутил? – хмыкнул, снимая с себя пальто и аккуратно укладывая его на край стола. – Нет, я, конечно, мог бы. И собирался именно так и сделать. Но потом подумал… почему нет? Если уж безумствовать, то по полной программе. Так что располагайся, куколка, а я пока за дровами схожу, – развернулся на выход из дома. – И да, спать мы будем под одним одеялом. Можешь пока морально подготовиться ещё и к этому.

Действительно ушёл обратно на улицу. А я… как стояла с ошалевшим видом, так и осталась пребывать в шоке. Что сказать? Нечего. Ощутила себя героиней какого-нибудь банального рассказа про бестолковую девочку, к которой на улице подкатил незнакомый дядечка, поманил конфеткой, а она и повелась, после чего провела остаток всех своих дней в тёмном-тёмном подвале, на цепях и в кандалах, где потом скончалась – нашли лишь хладный измученный тупик.

Вот теперь стало действительно страшно!

Ненадолго.

Как минимум потому, что никаких цепей и кандалов тут не наблюдалось, захочу сбежать – вот она дверь, никто не держит. Да и мой незнакомец куда-то подевался.

Любопытно, куда!

Вот и пошла искать…

Далеко идти не пришлось. Я едва успела переступить порог, как он вернулся. С колотыми поленьями в руках.

– Сбежать решила? – выгнул брови мужчина, застыв передо мной.

Даже если очень захочется, не обойти.

– Тебя искать пошла, – усмехнулась, отступая назад. – Но и о побеге тоже уже думала, да, – не стала отрицать.

– И как бы сбегала? – шагнул он следом за мной в дом, закрывая дверь.

Прошёл к печи и бросил возле неё дрова.

– Над этим ещё не подумала, – созналась честно и в этот раз, сбрасывая свою верхнюю одежду, оставляя её рядом с мужским пальто.

Зря я это сделала. Холодно.

– А, ну ладно, как придумаешь, расскажи. Глядишь, и в догонялки можно будет сыграть, – деланно серьёзно покивал он, прихватив с одной из полок спички и газету.

Чуть поосматривался, а после подошёл к столу и заглянул за занавеску, откуда с подоконника забрал лампу со стеклянной колбой. Кажется, такие называются масляными. Её он и зажёг. Маленький огонёк весело заиграл на фитиле, осветив большую часть помещения, придав ему одновременно уюта и особого полумрака. Слишком уж жутко плясали тени на стенах.

– М-м… а предварительное связывание тоже будет?

Оглянулась по сторонам. Ничего, что можно было бы приспособить для данных целей, мной не обнаружилось. Даже чуточку обидно стало. Определенно, реальность пасовала перед моей фантазией. Незнакомец тем временем заулыбался шире прежнего, а ещё присел на корточки перед печкой. Только тогда я заметила, что там есть маленькая дверца, которую он открыл.

– Нет, связывание будет после. Когда догоню, – пояснил мне любезно с многообещающей паузой между предложениями, принявшись разжигать огонь с помощью щепок и смятых газетных листов.

– Ты меня так и соблазняешь, ты в курсе? – усмехнулась, обхватив себя обеими руками.

Паршивый способ согреться. Лучше бы обратно пальто надеть. Но это почему-то казалось сомнительной идеей. Ещё подумает, что я реально испугалась и собираюсь сбежать. И всё же мой жест не остался незамеченным.

– Иди сюда, – позвал мужчина негромко, вынимая из-под лавки ещё одну, совсем маленькую и низенькую табуреточку, если быть совсем точной.

Ноги сами понесли, отдельно от разума. В голове не возникло ни одной мысли ослушаться. Вот это реально напугало. Хотя и осмыслила только после того, как оказалась там, где сказано. Незнакомец остался сидеть на корточках за моей спиной, а жар его тела распространялся и на меня, согревая. Спереди грел уже настоящий огонь.

– Вероятно, я тронулась умом, – заключила вслух, глядя на то, как мужские руки уверенно складывают дрова.

Яркое пламя медленно, но верно начинало их пожирать внутри печи.

– Однозначно, – подтвердил мои мысли мой спутник. – Ни одна знакомая мне девушка ни за что не согласилась бы куда-то поехать неизвестно с кем, да ещё и так спокойно соглашаться переночевать с ним у чёрта на рогах. Ты меня удивила. Я до последнего ждал, когда ты начнёшь на меня бросаться с требованием вернуть в город. Пожалуй, за это я, и правда, тебя не трону.

Последнее он произнёс тихо и мне на ухо, с неприкрытым обещанием. И лишь весёлая усмешка говорила, что он снова шутит.

– Сегодня? – уточнила, развернувшись к нему вполоборота.

А то ведь в каждой шутке, как говорится…

– Могу и не только сегодня, – согласился по-своему. – От тебя зависит, куколка, – проговорил уже по-настоящему серьёзно.

– Ладно, тогда и завтра обещаю вести себя хорошо, – отвернулась, снова уставившись на огонь, и прижалась к нему спиной плотнее.

Ну, и пусть тронулась. Это же моё обещанное маленькое приключение, верно? Буду наслаждаться. Вспомнить о муках совести всегда успею. Моя собственная реальность зачастую гораздо более жутко выглядит.

– То есть побега не будет? Жаль… – расстроился мужчина.

Не удержалась и подняла ладонь, заведя её назад, за голову, касаясь кончиками пальцев жёсткой щетины.

– От тебя не хочется сбегать. Совсем.

Мою руку перехватили. Непонятного цвета глаза прищурились, глядя на меня с задумчивостью.

– Могу сказать тебе то же самое, куколка. Кстати, именами обмениваться будем? Или так и останешься для меня куколкой? – улыбнулся, почти невесомо поцеловав каждый пальчик.

Как разряды тока пропустили по коже.

– Ну, неспроста же говорят, что в женщине должна быть какая-то загадка… – протянула я с лукавой улыбкой.

Представляться так и не спешила. Не потому, что не хотела. Почему не назвала имя с самого начала? Тогда не рассчитывала на дальнейшее общение. А потом… вовсе позабыла о такой «мелочи».

Точно крыша поехала!

И не только у меня, по-видимому.

– И то верно, – протянул мой незнакомец. – Ладно, уговорила, обменяемся именами вместе с кольцами сразу в ЗАГСе.

Невольно рассмеялась.

– Нет, всё-таки ты маньяк!

– Это ты виновата! – безбожно обвинили меня в своём безумии. – До тебя я такое вытворял в последний раз ещё до армии, если хочешь знать, – тоже рассмеялся.

– То есть, я у тебя такая не первая? – возмутилась деланно расстроенно, заново разворачиваясь к мужчине.

И про свой вопрос моментально позабыла. Свет огня выхватил цвет глаз моего спутника. Сперва даже решила, что мне показалось. Я за сегодня чего себе только не напредставляла с лихвой. Но нет, стоило чуть отодвинуться, чтобы огонь больше осветил мужское лицо, как уверилась в обратном.

Нереально фиолетовый оттенок…

Можно было бы подумать, что линзы. Но почему-то с ещё большим трудом верилось, что такой, как он, станет делать что-то подобное. Ему это вовсе не нужно.

– Охренеть просто, – выдохнула шумно.

И тут же отвесила себе мысленный подзатыльник.

– Все так говорят, наверное, да? – вздохнула в покаянии.

И так неудобно за собственную несдержанность стало. Неспроста же он эти зеркальные очки обычно носит.

Тот криво ухмыльнулся.

– Ну, не крутишь, не фоткаешь, не крестишься, не проклинаешь, не приказываешь вынуть из глаз линзы… и то ладно, – фыркнул уже веселее.

Не удержалась и обхватила его лицо обеими ладонями, используя табурет как опору для своих коленей.

– Это просто у меня телефон выключен. Я утром сфоткаюсь, когда ты будешь спать, – поведала ему проникновенным тоном, поглаживая колючую щетину большими пальцами.

– Когда я буду спать, цвет глаз не будет видно, – парировал он. – Кстати, об этом, – поднялся на ноги. – Надо бы посмотреть, что у нас с постелью. И ещё поесть сообразить. Ты пока здесь ещё посиди, погрейся, – взял со стола моё пальто и накинул мне на плечи.

В течении ближайших минут был решён вопрос не только с постелью, но и с матрасом и даже с припасами на ужин. Печь хорошо топила, так что и в избушке стало значительно теплее. На этот раз пальто я скинула без всяческих сожалений. А ещё, наконец, решилась задать давно интересующий вопрос:

– Зачем ты делаешь это?

– Что именно? – уточнил мужчина, усаживаясь рядом и ставя мне на колени тарелку, на которой лежали небольшие кусочки вяленого мяса, сыра и какого-то консервированного салата.

Правда, вот вилку не дал. А она и без того была одна. Он её в своих руках вертел.

– Всё это, – обвела я руками пространство.

Ответом мне стало пожатие плеч.

– Почему нет? Мне не сложно, тебе приятно, – ушёл мужчина от прямого ответа.

Я тоже настаивать не стала. Но вилку у него нагло отобрала. Ею же подцепила кусочек сыра и мяса.

– Тогда порадуй меня ещё немножечко, мой прекрасный богатырь, – выдала с пафосом, придвинувшись ближе. – Открой ротик, – добавила ласково.

Правда, вместо того, чтобы просто выполнить сказанное мной, он уставился на мой рот.

– Какая, оказывается, двусмысленная фраза, – проговорил, понизив тон голоса.

– Да. Немного, – отозвалась, не слыша собственного голоса.

Стук сердца звучал куда громче.

А всё взгляд его…

Тяжёлый. Тёмный. Как вязкий омут. Затягивал. Как под гипнозом. Не отвернуться. Не вынырнуть. Только тонуть. Погибать в нём.

И руки…

Большие и горячие, жар которых впитывался под кожу даже через плотную ткань джинс, пока его ладони скользили от коленей всё выше. И сам он подался ближе.

– Как считаешь, будет очень нагло с моей стороны поцеловать тебя сейчас?

Хриплый голос обволакивал, плавил мои мозги. Я и сама не заметила, как придвинулась ему навстречу.

– Ты до сих пор ждёшь моего разрешения?

– Конечно, – усмехнулся он в самые губы. – Вдруг тарелкой прибьёшь?

И, не дожидаясь ответа, поцеловал. Неспешно. Чувственно. Враз выпивая из моих лёгких весь кислород. Ни вдохнуть больше, ни выдохнуть. Не самой. Мужские ладони скользнули на мои бёдра, перетащив к себе на колени. При этом мой богатырь ни на мгновение не прервал поцелуя. Такого тягуче-медленного, от которого голова откровенно кружилась. И ещё больше закружилась, когда его губы сместились мне на щёку, проложили дорожку по скуле к шее, чуть прикусили нежную кожу и снова вернулись обратно к губам. И на этот раз это было уже совсем не нежно. Куда более откровенно, нагло, жадно. Словно он не мог насытиться. Тихий стук тарелки о пол прошёл мимо моего сознания. Зато я отчётливо почувствовала, как тепло чужого тела проникло в моё, окутало, пробудило внизу живота скрученное в спираль томление. Казалось, ещё чуть-чуть, эта спираль распрямиться, и меня просто вытолкнет за пределы реальности. В дополнение ко всему мужские ладони скользнули под свитер, ласково пробежали пальчиками по моей спине и вернулись обратно на талию. С губ сорвался тихий стон, и я невольно подалась навстречу в стремлении большего. Больше близости, больше его прикосновений… Я могла бы наслаждаться ими вечно. Точно.

Даже когда он отстранился, продолжала дышать им, чувствовать бешеный пульс, отдающийся в расширенных зрачках. Будто само время замерло. Но вот он сделал первый вдох, вынуждая повторять это нехитрое действие за ним, а потом я опять окунулась в глубину его тёмного взгляда, где само дыхание – одно на двоих.

– Я ненадолго, – прохрипел мужчина.

Миг, я снова сидела на низкой табуретке, следом послышался хлопок двери, в комнату резким порывом ветра влетел отрезвляющий рассудок морозный воздух, хотя тот также быстро отступил под действием исходящей от печи очередной волны тепла. Растерянно уставилась на лежащую рядом на полу тарелку, которая будто и не падала с колен вовсе. Подобрала её. Аккуратно пристроила рядом с остальной частью несостоявшегося ужина. Сама тоже переместилась. На импровизированную постель. Забралась на печку, укрытую матрасом и одеялом, подтянула колени к подбородку, обняла их обеими руками, всё также бездумно уставившись на дверь в ожидании его возвращения.

Должно быть тепло, а почему-то всё равно холодно…

Он вернулся только минут через двадцать. Стоило ему переступить порог домика, как и без того небольшое пространство стало ещё меньше по ощущениям. А может всё дело в том, что весь мой мир сейчас сузился до массивной фигуры этого богатыря. Сам мужчина замер у двери, глядя на меня пристально и до того тяжело, что я лишь в последний момент сдержала желание отползти и забиться в самый дальний угол, несмотря на то, что ещё несколько секунд назад жаждала его возвращения. А он, по-прежнему не сводя с меня своего взора, подошёл ближе. Учитывая его гигантский рост, мы с ним теперь находились на одном уровне высоты. Он сложил руки на краю импровизированной постели и положил на них сверху свой подбородок, продолжив смотреть на меня. Но уже иначе. Задумчиво.

– Попала ты, куколка, – заявил по итогу, ухмыльнувшись.

– Ты меня сейчас пугаешь до чёртиков, – призналась я в ответ.

– Да? И чем же? – заулыбался ещё шире.

И правда?

– Сама ещё не поняла, – выдала новое откровение.

Давно не чувствовала себя такой бестолочью.

– Но это не отменяет того, что ты попала, – хмыкнул мужчина.

Ещё через мгновение он, подтянувшись, оказался рядом. Удобно устроился на постели во весь свой немалый рост и нагло утянул меня к себе под бок, крепко обняв за плечи.

– Прям совсем-совсем попала? По полной программе? – не удержалась от любопытства.

Ещё было бы неплохо знать: «Куда?».

– Если скажу, что ещё ни одну девушку не хотел так сильно, как тебя, поверишь?

– А-аа… так вот что ты там на улице так долго делал, – съехидничала я встречно. – Осознавал степень своего «Хочу».

Секундная заминка, и я позволила себе не только вольность в словах, но и в действиях. Обняла мужчину обеими руками, приподнимаясь, устраиваясь рядом с ним удобнее.

– Что-то вроде того, – не стал отрицать он, укладывая ладони на мои бёдра. – А потому лучше спи, куколка, пока я не передумал быть благородным.

– Мне нравится твоё благородство, – хмыкнула, прикрывая глаза. – И ты мне тоже нравишься. Очень, – добавила совсем тихо.

На этот раз он ничего не сказал. Шумно выдохнул, а его руки сжались на моих бёдрах крепче. Улыбнулась на это. Спать не хотелось. Душу переполняло множество эмоций. От самых противоречивых до самых элементарных. Тех, которые уже озвучила для него. И да, видимо, я точно сумасшедшая, но это совсем не беспокоило. Наоборот. Я так и уснула с улыбкой на губах.

## Глава 4

Ярослав

«И ты мне тоже нравишься. Очень».

Такая простая фраза, но засела в голове на манер заезженной пластинки. И вот не раз слышал нечто подобное, но только в устах куколки эти слова показались настоящими. Без приукрас, не для того, чтобы подобраться ближе, соблазнить, похвастаться подружкам. А просто потому, что так оно и есть. Она просто констатировала факт. И даже не поняла, как повлияли на меня её слова.

Глупо так вестись на ту, кого и знать не знал. Но вёлся. Кажется, я свихнулся. И ещё больше ощутил себя ненормальным, когда поймал себя на мысли, что улыбаюсь, вспоминая о ней.

Утро началось с того, что девчонка подскочила на постели, чуть не вписавшись головой в потолок. Да и вписалась бы, не урони я её вовремя обратно на подушку.

– Дыши, куколка, дыши, раз уж опоздала, то и нет смысла расшибать голову из-за этого, всё равно не поможет, – прижал её к себе.

Удивительно, но та действительно затихла в моих руках.

– Так-то лучше, – хмыкнул. – Сильно опоздала?

– Мачеха меня убьёт за то, что я не ночевала дома, – мученически выдохнула блондинка, накрыв лицо обеими ладонями. – Вот я дур-ра… – добавила страдальчески.

– В таком случае тем более нет разницы, когда она это сделает. И ты не дура, куколка. Подумаешь, с незнакомцем в лесу переночевала, – не удержался от подкола, за что меня тут же одарили осуждающим взглядом. – Да ладно тебе, ничего же такого не было. Да и никто не в курсе, насколько сильно ты пала. Так что… – пожал плечами.

И всё-таки расхохотался, глядя на её обескураженное и одновременно мрачное личико.

– Обычно Жанна спит до девяти-десяти, и если бы я проснулась пораньше, она бы не заметила, что я где-то шлялась всю ночь напролёт, – покаялась моя собеседница. – Лекций сегодня нет, а так бы она решила, что я просто в университете, – опять накрыла лицо ладонями с многострадальным стоном.

– Хм… Ладно, не переживай так, придумаем что-нибудь. У нас на это есть целый час обратной дороги. Так что собирайся, куколка, мне тоже нужно дома показаться. А то как вчера утром прилетел, так ещё и не был там.

Дальнейшие пятнадцать минут мы действительно провели в сборах. Точнее, я шустро прибрался, а после мы шли обратно к машине уже проверенным способом. Да и… нравилось мне, как она ощущалась в моих руках.

Точно свихнулся!

По пути заехали в придорожную забегаловку за кофе с пончиками. Кофе оказался отвратительным, и я, недолго думая, выплеснул его прямо в окно, а вот пончики – ничего так, съел и не заметил. Моя спутница, в отличие от меня, ничего выбрасывать не стала. Сохранила стакан и его содержимое до самого окончания пути, где, по выходу из машины, аккуратно опустила в мусорку на краю тротуара.

– Ну что, будем прощаться? – прищурился я, глядя на неё уже при свете дня.

Чуть растрёпанная, нахохлившаяся, обнимающая себя обеими руками, она напоминала воробья. Милого такого и… потерянного. Что мне совершенно не понравилось.

– Да, мне давно пора. И ты тоже домой собирался… – улыбнулась блондиночка, закусив нижнюю губу.

Никуда так и не ушла, нерешительно топчась на месте.

– Собирался, – кивнул согласно и притянул её к себе за талию. – Потом… – заметил тише, провёл тыльной стороной ладони по прохладной щёчке и заправил упавшую на её личико золотистую прядку за ухо. – Уверен, брат простит мне такую вопиющую наглость… – окончательно скатился на шёпот, почти касаясь своими губами её.

Уж слишком навязчивым в последние минуты становилось желание снова попробовать на вкус губы куколки. Что я и сделал. Склонился и, наконец, поцеловал девчонку. Нежно, ласково, старательно сдерживая желание впиться в них со всей жадностью. И может, и стоило бы так сделать, но этой девушке хотелось дарить нежность. Она пробуждала во мне желание заботиться о ней, быть лучше. И я старался, как мог. Хотя, видит бог, давалось мне это с невероятным трудом. Сложно быть хорошим и примерным, когда раньше никогда таким не был. Впрочем, раньше ни одна женщина у меня и не вызывала столь странных желаний.

– Начинаю думать, что не так уж и плохо быть маньяком, – хмыкнул, оторвавшись от манящих губ. – Увидимся вечером? – предложил следом, прижавшись щекой к девичьей щеке.

Для этого пришлось её слегка приподнять, но мне нравилось, что она такая маленькая и хрупкая по сравнению со мной.

– М-м… А давай я тебе позже скажу? – предложила блондиночка нерешительно. – Напишу. Или позвоню.

– Это ты меня сейчас так красиво отшиваешь? – выгнул брови, не скрывая насмешки.

У самого по горлу горечь прокатилась. И не столько из-за отказа, сколько, что могу действительно больше не увидеть эту девушку. Отпущу и испарится. Дебильные мысли какие-то, но что есть, то есть. Тем более, что она на мой вопрос отвечать не спешила. Уставилась на меня с задумчивостью, опять прикусив губы.

Нет, надо всё-таки попросить её не делать так больше! А то ж меня точно переклинит рано или поздно…

Женская ладонь легла мне на шею.

– Не уверена, что смогу куда-либо пойти в ближайшее время снова из-за сегодняшнего, – оправдалась она скомкано, сконцентрировавшись на верхней пуговице моего пальто. – Может на следующей неделе получится? – добавила совсем тихонько.

– Хм… – тоже задумался, глядя на окна одного из таунхаусов, в котором живёт моя куколка.

Моя?

Я серьёзно так подумал?

Однако, шустёр ты, Ярик…

Впрочем, не в моих правилах избегать правды, так что я легко готов признать, что девчонка меня зацепила. Своей искренностью, скромностью и обескураживающей смелостью. Опасный и заводящий коктейль.

– Ну, я пойду… – прервала она мои недолгие размышления.

Сказать – сказала. Но куда ж она пойдёт, если я её так и не отпустил? Только и смогла, что беспомощно поболтать ногами в воздухе, да одарить меня выразительным взглядом в намёке на желание обрести свободу. Невольно улыбнулся и чмокнул её в кончик носа. В голову пришла очередная шальная идея.

– Да, идём, – согласился с ней по-своему, перехватил на руки, взяв направление к нужной двери.

– Ты… Ты что делаешь?! – округлила глаза в ужасе девушка, как только осознала, куда я направляюсь, и тут же завозилась в попытке освободиться. – Стой! Не надо! – стукнула мне по плечу кулачком, продолжая извиваться. – Отпусти-и-и! Отпусти, говорю! Не надо! Стой!

Не сказать, что я отказался от своей идеи, но остановился. Правда, девчонку из рук так и не выпустил.

– И почему мне не стоит этого делать? – поинтересовался, вопросительно выгнув брови. – Раз уж это я виноват в твоём опоздании, то и отвечать мне.

На хорошеньком личике отразилась гримаса страдания.

– А давай ты меня просто отпустишь, и я сама дойду, а? – предложила она жалобно. – Поверь, так будет намного лучше, – ушла от ответа.

– Ответ не засчитан, куколка, – покачал я головой и возобновил путь.

На этот раз она не брыкалась и не протестовала. Только замерла в очевидном напряжении. Я снова вздохнул. Но остановился только будучи у нужной двери. И девушку на ноги поставил тогда же.

– У тебя есть парень, муж, ребёнок… м-мм… что там ещё может быть такого, чтобы ты так боялась знакомить меня с домочадцами?

Устремленный на меня затравленный взор вмиг преобразился в возмущённый. Открыла рот, но тут же закрыла, не став мне ничего говорить. Ещё и губы упрямо поджала, чем позабавила. Вытащила из кармана своего пальто ключи, развернувшись к замку, чтобы открыть тот… Не открыла. Точнее, открыла. Но не она. Миниатюрная шатенка где-то слегка за сорок застыла на пороге, недобро взирая на нас обоих. Я в ответ на это привычно мягко улыбнулся. Такие взгляды на меня никогда не действовали. Ещё в детстве научился от них отгораживаться. В общем, сын и внук из меня получился ни разу не послушный и не примерный. В отличие от брата.

– М-м… Жанна, познакомься, это… – промямлила куколка, но так и не договорила.

Зато успела взглянуть на меня в поиске поддержки. Я теснее прижал её к себе за плечи.

– Серьёзно?! – не оставила никакой возможности продолжить эта Жанна. – Мало того, что вчера, вместо важной встречи ты сбежала в непонятном направлении, потом шлялась неизвестно где всю ночь напролёт, так теперь ещё и не одна явилась? Может, ещё скажешь, что в подоле тоже принесла? – взъярилась, как истинная фурия. – А вы, молодой человек, – процедила, как выплюнула ядом. – Прежде чем заявляться в дом к тем, кто не имеет ни малейшего понятия о вашем существовании, сперва хотя бы потрудитесь предупредить о своём визите!

Вот тут я едва некрасиво не присвистнул, начиная понимать, почему куколка так отказывалась, чтобы я её провожал. Ну и мамаша… Истинная мачеха!

– А вы – проявить воспитание и дружелюбие по отношению к незнакомцам, но я же вам в упрёк это не ставлю, – безразлично пожал плечами. – И нет, в подоле не принесли. Пока что, – улыбнулся нагло.

– Ничего даже слушать не хочу! – заявила категорично женщина, выставив ладонь. – А ты, – сверкнула злобным взглядом на свою падчерицу. – Марш в дом! Пока я окончательно не разозлилась!

Маска добродушия с меня слетела в считанные мгновения. Есть такие люди, которые бесят одним своим видом, а эта… Хотя, наверное, её тоже можно понять. Падчерица всю ночь отсутствовала, не отзвонилась, с утра припёрлась неизвестно с кем в обнимку… Я бы со мной таким красивым на её месте вообще разговаривать не стал, врезал и забыл. Но даже понимая это, внутри планомерно закипала ярость по отношению к ней. Был уверен, что бесит женщину совсем не то, что она обозначила. Слишком хорошо я был знаком с такой породой людей, как эта брюнетка. Те ещё суки, даже не пытающиеся притворяться милыми.

Задвинул куколку себе за спину. Защитный жест вышел непроизвольным, на уровне инстинктов.

– И что будет? – поинтересовался уже мрачно у женщины. – Если вы окончательно разозлитесь…

– Ни один из вас не захочет это узнать, – криво усмехнулась Жанна, подтвердив тем самым все мои опасения на её счёт.

И я бы с удовольствием ответил ей в той же манере, но в мою ладонь врезались девичьи ноготки. Куколка поспешила встать между нами, устремив на меня умоляющий взгляд, вынудив повременить с проявлением своего поганого характера. Хватка ослабла, но не исчезла, а другая её ладонь легла мне на грудь.

– Давай я тебе позже позвоню, хорошо? И тогда поговорим, – попросила тихо.

И я… сдался. Да. Вот так легко и просто. С одной просьбы. Впервые в жизни отступил. Хотя не в моих правилах пасовать, даже в простом разговоре. Бросил на Жанну ещё один оценивающий взгляд сквозь тёмные стёкла очков и, чуть помедлив, всё же кивнул.

– Спасибо, – улыбнулась мне благодарно куколка, придвинулась ближе, приподнялась и коснулась губами моей щеки.

В зелёных глазах – ни капли смущения, лишь твёрдая решимость. И явная демонстрация собственного решения. Не стал её разочаровывать – повернул голову и впился в пухлые губы жадным и откровенным поцелуем. Так, как давно хотел, но старался сдерживаться. Совсем недолго, но ответную дрожь девичьего тела прочувствовать успел очень хорошо. Собственное возбуждение не заставило себя ждать.

– Учти, верёвки, багажник и ЗАГС, если что, всё ещё в силе, – заметил негромко вмиг охрипшим голосом, отстраняясь. – Всего доброго, мама моей девушки, – попрощался с ошалевшей от происходящего Жанной. – Вечером увидимся, – повторно обозначил свои будущие намерения.

– Я позвоню, – всё-таки смутилась куколка, закусив нижнюю губу, нерешительно отступая от меня.

Отпускать девчонку категорически не хотелось, но пришлось. Хотя от новой шутливой фразы не удержался:

– Не позвонишь до шести вечера, буду считать, что злобная королева всё-таки взяла тебя в плен, и тут же приеду спасать.

– Договорились, – хмыкнула она с мягкой улыбкой, только теперь переступая порог своего дома. – Я буду ждать. Очень, – добавила, прежде чем дверь перед её носом с грохотом захлопнулась.

Подозреваю, не без помощи Жанны.

– Тоже мне, злобная мачеха, – фыркнул я себе под нос, отходя от дома, то и дело косясь на окна.

Конечно же, куколка так и не выглянула. Наверняка, уже нагоняй получала. Мысленно отругал себя за несдержанность. Вот чего мне стоило побыть милым и хорошим парнем? Ведь раньше легко мог обаять любую мать… Но не захотел. Сам дурак. Да и вообще странно это. Девчонке давно за двадцать, а мачеха всё ещё стережёт моральный облик падчерицы. Ненормальная.

Или же рассчитывает заработать на падчерице…

Такие, как Жанна, и мать родную продадут, если придётся. А тут даже не родная дочь. Хоть действительно воруй её из дома. Усмешка исказила мои губы, когда я представил себе такую картину и реакцию Жанны. Так и захотелось действительно вытворить нечто подобное. Впрочем, ещё не вечер.

Да и вернуться пришлось. Куколку-то я до дома проводить проводил, а вот чемодан отдать забыл. Так что пришлось злобной мегере ещё немного лицезреть мою счастливую физиономию.

Да, по-детски это, но не смог удержаться. Уж слишком забавно бесилась женщина. Выдержки никакой. Хуже, чем у меня.

Так и вошёл в родной дом с улыбкой. Которая тут же угасла, стоило осознать, что ни черта он внутри не изменился.

Воспоминания обрушились снежной лавиной, погребая под собой, возвращая в то время, когда наша семья была семьёй. Когда мы ещё не ругались с братом и были едва ли не лучшими друзьями с разницей всего лишь в один год. Уже после смерти родителей, когда мы переехали в загородный дом деда, я и Игнат отдалились. Брат вливался в дела семейной компании, а я… я постоянно сбегал из дома сюда, куражил на всю катушку с такими же друзьями-дебоширами. В общем, делал всё, что хотел, наплевав на чужое мнение, назло всему и всем.

Как давно это было…

Разулся и прошёл через небольшой холл, застыв у лестницы. Справа виднелась уютная гостиная, из которой можно было попасть в кухню-столовую, где обычно пропадала мама, готовя для нас с братом самые вкусные блюда, аромат которых был ощутим на всех трёх этажах таунхауса. На втором этаже я тоже невольно задержался, у родительской спальни, где также ничего не поменялось. И снова картины воспоминаний заполонили разум. Я ходил от комнаты к комнате, с этажа на этаж, пока не оказался в собственной.

– Даже плакаты остались, – пробормотал, ухмыляясь.

К слову сказать, мало приличные плакаты – полуголые модели на фоне мотоциклов и крутых тачек. И у всех дам бюсты размера не меньше четвёртого. Невольно подумалось, что у куколки хоть и меньше, но куда притягательней, пусть и скрыто одеждой.

– Надо было всё-таки соблазнить, – упал на кровать, глядя на потолок, где был приклеен ещё один постер, откровеннее всех остальных вместе взятых.

Что поделать, я был жутко озабоченным подростком. Впрочем, не сказать, что с возрастом что-то поменялось. Разве что я перестал размениваться на кого попало. Перед внутренним взором снова встал образ златовласой куколки и её глаза, от взгляда в которые в моей грязной душонке раз за разом что-то переворачивалось.

– Стареешь, мужик, – отчитал сам себя.

Но странные ощущения никуда не ушли и не уменьшились даже к вечеру. А к нужному времени только возросли. Вместе с предвкушением. Ведь куколка так в итоге и не перезвонила мне ни до, ни после обозначенного времени.

Что ж, так даже интереснее.

Вот только уйти из дома не успел. Домой явился брат. Мы с ним как раз на пороге столкнулись. Оба замерли, пристально разглядывая друг друга. Вспоминая. Знакомясь заново. Синие глаза против таких же, но с фиолетовым отливом. Похожие и в то же время совершенно разные. Если не знать, что братья, и не поймёшь. Я лицом больше в мать удался, а Игнат в отца. И надо сказать, он почти не изменился. Всё такой же напыщенный индюк. Деловой и важный офисный планктон высшего ранга. И явно подкачался. Не такой массивный, как я, но и не дохляк. Я рядом с ним даже наверное слишком перекачанным выгляжу. Но да пофиг.

– Ну, здравствуй, что ли, – ухмыльнулся. – Пижонище, – припомнил детскую обзывалку в его адрес.

Тот с видимым напряжением разглядывал меня ещё с пару секунд, а потом всё же шагнул навстречу, протянув руку, и, едва я принял жест, приблизился совсем вплотную в полуобъятиях.

– Добро пожаловать домой, брат, – похлопал по плечу.

– Добро, коль не шутишь, – хмыкнул, вернул ему похлопывание.

– Шутник у нас обычно ты, – отстранился родственник, внимательно меня разглядывая. – Давно вернулся? Почему не позвонил?

– Вчера, – не стал скрывать. – А звонить… некогда было. Да и сеть в лесу, знаешь ли, плоховато ловит. И даже не спрашивай, как меня туда занесло, – пресёк возможные расспросы, закатив глаза. – Ты мне лучше объясни, какого хрена я узнаю о смерти деда от посторонних людей? Причём два месяца спустя, Игнат! – повысил голос под конец.

Послышался обречённый вздох. Он ничего не стал говорить, лишь махнул рукой, негласно приглашая следовать за собой, а сам направился в отцовский кабинет. То есть уже его…

Внутри сохранилась обстановка минимализма: шкаф на всю стену, перед ним массивный дубовый стол, сбоку чёрный кожаный диван. В общем-то на этом всё.

Брат прошёл к столу, уселся в кресло и достал из верхнего ящика стола несколько тонких папок, которые придвинул ко мне, после чего потянулся к бутылке вискаря. Налил и мне, и себе. Но, в отличие от него, я пить не спешил.

– Мы с тобой шесть лет не общались. Ты за всё это время ни разу не приезжал даже проведать, как тут идут дела. А я такой, позвони тебе и скажи что-то вроде: «Хей, бро, как жизнь? Тут дед в мир иной отправился, иди, расхлёбывай оставшиеся после него дела!», так что ли? – взлохматил он волосы нервным жестом, залпом выпивая содержимое своего бокала. – Думаю, такое уж точно не по телефону сообщают. Собирался лично приехать, всё тебе объяснить. Не успел. Дела не отпускают, – кивнул на папки, которые я всё же взял и принялся просматривать. – Кто-то перекрывает нам кислород. По всем направлениям. Я едва справляюсь, если честно. Но сам знаешь, сколько лет и сил дед, как и отец, вложили в это дело. Я не могу допустить того, чтобы всё рухнуло. Тебя-то эти дела никогда особо не интересовали, так что на твою помощь даже не рассчитывал. Привык, знаешь ли, всё в одиночку расхлёбывать.

Что ж, упрёк попал в цель, и я нисколько не обиделся. На правду вообще глупо обижаться. И бессмысленно. Вот и принялся просто молча изучать предложенное.

Не сказать, что высшее образование помогло всё и сразу понять, что было отмечено в документах, всё же опыта у меня никакого в ведении подобных дел, но в целом ситуацию оценил. Как преотвратную.

– Ну, теперь будешь не один, – обозначил ему настоящую суть своего возвращения, продолжая листать папку за папкой.

Обложные тендеры, замороженные поставки, расторгнутые контракты, аварии на производстве, пожары, ущерба дохренище… И это лишь вершина айсберга.

– Кто – уже знаешь? Хотя о чём это я? Знал бы, пресёк. Ты у нас с этим всегда быстро справлялся, – проговорил больше себе, чем брату. – Догадки? – наконец, взглянул на него.

Игнат устало потёр виски.

– Есть парочка. Раз уж реально вернулся и останешься, завтра тебя со всем познакомлю воочию. Уж прости, на сегодня с меня дерьма хватит, нахлебался, – налил себе новую порцию выпивки. – Хорошо, что приехал. Надеюсь, и правда, задержишься.

– Надеюсь, мы и правда разгребём это дерьмо, – парировал я, откладывая папки и отдирая свой зад от стола. – И как можно быстрее. Не люблю долгую возню.

– Хоть в чём-то мы с тобой похожи и едины, – ухмыльнулся Игнат, скосившись на часы.

Да уж…

– Ты, наверное, устал после ночных приключений? Так и быть, не буду настаивать на том, чтобы узнать, где тебя носило со вчера… – усмехнулся многозначительно. – У меня есть планы на вечер, надо собраться. Не будешь ведь тут скучать без меня?

Отзеркалил его усмешку. И папки на край стола уложил аккуратной стопочкой.

– Как же не буду? Буду. Ведь мой жестокий старший брат, как и в далёком детстве, снова бросает меня одного, – вздохнул я наигранно тяжко. – Повезло тебе, что я больше не ребёнок, – съехидничал.

– Точно повзрослел? – прищурился лукаво Игнат, откидываясь на спинке кресла, наливая себе новую порцию алкоголя. – А то я весь в сомнениях, знакомить тебя со своей невестой, или ты опять шкодить начнёшь?

Вот хорошо, что я не стал пить!

Точно бы подавился.

Но закашлялся всё равно.

– Кхм… Невеста? У тебя? – не сдержал эмоций. – Ты где-то поскользнулся, упал, стукнулся головой и тебя переклинило?

Просто сколько себя помню, женщины у этого типа были всегда не просто проходящими, скорее товаром, который можно купить, а после выкинуть и забыть. Как и всё в этой жизни. Нет, можно предположить, что брат повзрослел, изменился, реально влюбился, но… Хотя, как знать, возможно, и влюбился. Чему я, и правда, удивляюсь? Столько лет прошло. Всё может быть. Ведь и сам не успел приехать, а уже девушкой обзавёлся.

– Что? – деланно удивился старший брат. – Мне двадцать девять. Пора и о потомстве подумать, – отпил глоток. – Тем более, что она… – прикрыл глаза, а на физиономии расплылась довольная улыбка. – На таких только женятся.

Едва не рассмеялся. Скажи мне кто раньше, что я когда-нибудь увижу брата… вот таким… как минимум, расхохотался и у виска бы пальцем покрутил.

– Точно умом тронулся, – подвёл я итог его речи, качая головой.

А сам невольно свою куколку припомнил. В одном он прав: на таких только женятся.

– Пойду я тогда тоже… женюсь, – фыркнул насмешливо.

– Ни хера ты так и не вырос, – ухмыльнулся он, допил виски и направился на выход из кабинета. – Ты только, когда «жениться» на своей сегодняшней даме будешь, если вдруг надумаешь делать это здесь, предупреди, будь так любезен. Не один вернусь, – бросил напоследок через плечо.

– Если я женюсь, ты узнаешь об этом последним, – крикнул ему вслед, не скрывая веселья, когда он уже вышел в коридор. – А то ж знаю я тебя… самому такую захочется. Я ещё не забыл, как мы дрались из-за одних и тех же девчонок.

Ответом мне послужила демонстрация поднятого вверх среднего пальца и захлопнувшаяся с ноги дверь.

– Пижон! – фыркнул повторно. – А ещё про меня что-то говорит. Сам не лучше, – пробурчал уже себе под нос, направляясь на выход.

Да и чёрт с ним! У меня на повестке дня кое-что поинтереснее мыслей о брате!

## Глава 5

Василиса

– Прекрати закатывать истерики, как сопливая девчонка, и открой эту долбанную дверь! – вопила из коридора мачеха, пока я гипнотизировала злобным взглядом разделяющее нас деревянное полотно.

Этим утром, едва я вернулась домой, она только и делала, что испытывала мой слух своей громкостью. А ещё отобрала телефон. Ноутбук и планшет тоже конфисковала. После того, как принесла забытый мной чемодан, постановила непримиримым ультиматумом, чтоб я забыла о всяких там первых встречных непонятных качках и сосредоточилась на «куда более реальных аспектах нашей жизни». Одним из таких аспектов Жанне виделся Игнат Орлов, и раз уж вчерашним вечером я продинамила и её, и возможность познакомиться с ним поближе, то навёрстывать упущенное придётся сегодня. С лихвой. Вместе с ужином в одном из элитных ресторанов города. Вот и… Заперлась я. Да, по-детски. Но не уходить же из дома? Хотя порой просто нестерпимо хотелось именно так и поступить.

– Не пойду, сказала! – выкрикнула в ответ на причитания Жанны.

– Если прямо сейчас не откроешь дверь, так и просидишь там всю неделю! – пригрозила родственница.

– Вот и просижу!

Всё лучше, чем на этого Орлова смотреть.

Брр…

От одного воспоминания о нём прокатывал озноб по коже. И не только от тяжёлого давящего взгляда. Об этом мужчине ходили разные слухи. Один другого хлеще.

– Что, с сестрой разговаривать тоже всю неделю не будешь? – елейно протянула с ядовитыми нотками мачеха.

Как удар под дых…

Смолчала.

Мы с Полиной созванивались каждый вечер. Каждый. Но не вчера. И, видимо, не сегодня. Безусловно, всю неделю, пока я тут гордо бастую во имя девичьей свободы, так продолжаться не может.

– То-то же, – по-своему расценила моё молчание Жанна. – Собирайся. Игнат был так щедр, что послал за нами водителя. Мы должны быть готовы к выходу через двадцать минут, – закончила почти миролюбиво.

Я снова ничего не ответила. Лишь поджала губы, с безнадёгой уставившись на распахнутый шкаф.

Лиловое, красное, персиковое, цвета морской волны, чёрное, что надевала единственный раз, на похороны отца… Да, оно бы подошло. Хотя на деле все наряды я отметила только краем подсознания. С места не сдвинулась. Ровно до той поры, пока не услышала странный звук. Вернее, стук. Сперва решила, что показалось. Но нет, удар в стекло повторился. В окно. А стоило подойти к нему ближе…

– Сумасшедший, – улыбнулась, заметив стоящего внизу гостя.

В его руках значился один из белых камушков, которыми были засыпаны кадки с посаженными канадскими елями, украшающие газон от дороги вдоль дорожки к центральной двери дома.

– А если бы окно перепутал? – прошипела я тихонько, открывая проём, вываливаясь наружу по пояс.

– Оно единственное на втором этаже, где свет горит, – улыбнулись мне широко и радостно. – Так что, злобная королева-мачеха, всё-таки заперла тебя, как ту же Рапунцель в башне? – прищурился мой неожиданный гость, деловито осматривая фасад дома.

Опасливо обернулась, прислушиваясь к тому, что творилось внутри дома. Вдруг услышала? Но нет. Кажется, удовлетворившись моей видимой капитуляцией, Жанна и сама пошла собираться в ресторан.

– А ты меня, значит, спасёшь? – вернула внимание к своему богатырю.

– Я же обещал, – подмигнул.

Невольно улыбнулась. Вот только чего не ожидала, так того, что этот… точно сумасшедший! Что он примется залезать ко мне на второй этаж! Да так шустро и легко, словно только тем и занимается целыми днями. Причём, в классическом костюме, в которым пребывал на данный момент. Минуты не прошло, как он уже стоял посреди моей спальни, пристально осматриваясь.

– Ничего так, миленько, – хмыкнул каким-то своим мыслям, после чего сосредоточился на мне, пройдясь по моему телу откровенно голодным взглядом. – Так что, куколка, сбегать будем или шокируем твою мачеху ещё одной двусмысленной сценой?

И, кажется, сумасшествие – это заразно, потому что…

– Её психика такого не выдержит. Однозначно первый вариант, – выдала без малейших раздумий.

Думала ли я о последствиях? Ну да, психанёт. Накажет. Но ведь это будет потом. И не смертельно.

– Тогда одевайся скорее, пока не явилась твоя церберша, – остановился у шкафа с платьями.

Перебрал несколько, а после достал цвета морской волны и прислонил ко мне.

– Подходит, – подытожил. – Одевайся, куколка, – почти приказал следом. – У тебя две минуты.

– Э-эм… Две минуты? – чуть не поинтересовалась о степени его сумасшествия, критически оценивая чужой выбор в виде корсета со струящимся шёлком шлейфа. – А куда идём-то хоть?

К такому платью бы макияж соответствующий и причёску. А за две минуты я только влезу в наряд и соберу волосы наверх, заколов их шпильками. Ну, ещё тёплое манто прихвачу на плечи.

– Отвернёшься? – попросила.

Отдельной ванны у меня не было, и для того, чтобы переодеться в другом месте, пришлось бы открывать дверь спальни и выходить в коридор, а это не лучшая идея.

– Вот и помогай после этого, – наигранно тяжело вздохнул нежданный гость, но просьбу исполнил.

Уж не знаю, точно ли всего две минуты прошло, но старалась не задерживаться со сборами.

– Ты так и не ответил на вопрос. О том, куда мы идём, – напомнила, разворачиваясь от зеркала к мужчине.

Блеск на губы из миниатюрного тюбика размазывала уже попутно.

– На бал, – стало мне запоздалым ответом хриплым голосом.

А я только сейчас поняла, что всё это время он неотрывно наблюдал за мной. Смутилась. И так и замерла, прикусив указательный палец, которым блеск размазывала, задумавшись о том, в какой из моментов именно он нарушил своё обещание. Спросила бы напрямую, но опасалась, что услышав ответ, станет вдвойне неудобно.

– Что? – только и сказала. – Что-то не так?

Кажется, мужчина гулко сглотнул.

– Да. Ты не могла бы… убрать блеск со своих губ.

Шагнул ко мне ближе. А я снова задумалась.

– Чем тебе блеск не нравится?

Как по мне, так чудно сочетался с наспех наведёнными чёрными стрелками.

– Он мне нравится. Очень нравится, – заметил мой богатырь сиплым голосом. – Слишком нравится, – дополнил совсем тихо, остановившись в непосредственной близости от меня, и взгляд от моих губ так и не отвёл. – Даже не представляешь, насколько сильно, – выдохнул, тронув пальцем мою нижнюю губу.

И так жарко враз стало. Словно под кожу вкололи живое пламя. Оно прокатилось по венам, огненной волной прошлось по разуму, превратило в пепел все границы дозволенного. Неважно стало, где мы и кто сами.

– Тогда сотри. Сам.

– Да, хорошая мысль…

А сам так и продолжил водить пальцем по моим губам, пристально следя за своими действиями.

– Но если я тебя сейчас поцелую, мы точно никуда не пойдём, а твоя мачеха застанет самую неприглядную картину нашего с тобой общения, – усмехнулся. – Так что поцелуи откладываются, куколка, – отстранился, снова прошёлся взглядом по мне, после чего кивнул и протянул ладонь. – Разрешите пригласить вас на бал, моя леди? – склонился в шутовском поклоне.

– Всё-таки бал? – запоздало вспомнила я то, о чём он говорил. – Настоящий бал? – удивилась, вкладывая руку в чужую.

– Самый настоящий, – подтвердил мужчина с улыбкой, крепко, но аккуратно сжимая мои пальчики. – Нужно будет только за масками заехать в подходящий магазин. Так что вспоминай, куколка, где такой есть поблизости, – пока говорил, подвёл меня к окну, в которое и стал вылезать первым.

– Мы оба спятили, – пробормотала я, как представила то, что предстояло.

Хотя на самом деле спуск произошёл без каких-либо последствий. Даже платье не особо помялось. Да и держаться за широкие сильные плечи, пока тебя согревают крепкие объятия оказалось очень интересным занятием.

– Ты – лучший из всех мужчин, которых я когда-либо встречала, – призналась с мягкой улыбкой.

– Сдаётся мне в таком случае, что мало ты встречалась с мужчинами, – рассмеялся мой богатырь, неся меня куда-то в сторону.

– Даже если и так, – не согласилась с ответной улыбкой. – Вряд ли моё мнение изменится.

Машину мой спаситель-он-же-похититель оставил в отдалении от дома. Туда и направился. Заботливо усадил на переднее пассажирское. Даже ремешком пристегнул.

– Торговый центр через два перекрёстка вниз по улице, – припомнила то, о чём прежде упоминал ныне сидящий рядом. – Поделишься телефоном? А то мой у меня конфисковали.

Аппарат связи мне протянули без лишних вопросов. Нужный номер телефона я помнила, так что и с этим не возникло никаких трудностей. А дальше…

– Приве-еее-ет! – завопил радостный детский голос по видеосвязи. – Ты что, телефон поменяла?

На экране появилась не менее радостная улыбка младшей сестрички. Золотые прядки топорщились в разные стороны, щёки раскраснелись, в светлых глазах – шальной блеск, сама – в пижаме, украшенной орнаментом мелких васильков. С учётом разницы часовых поясов, видимо, как раз готовилась ко сну.

– Нет, просто звоню с чужого, – отозвалась я. – Мой… не работает пока, – пояснила, не вдаваясь в подробности.

– Сломался что ли?

Врать не хотелось. Как и сознаваться.

Хорошо, не пришлось делать ни то, ни другое.

– Ай! – пискнула Полина, пропав из обзора.

Камеру загородил ворох одеяла.

– Вот тебе! – донеслось следом, потом какая-то возня. – Катька опять подушками бросается! – пожаловалась сестра, вновь появившись в зоне экрана, а потом подозрительно прищурилась. – А ты где?

Мягко ей улыбнулась.

– Любопытной Варваре, ну, ты знаешь… – хмыкнула я и нагло перевела тему. – Катька бросается подушками, а ты, значит, нет?

Сама-то она у меня тоже далеко не ангелочек, и этот бой подушками происходил между девочками почти каждый вечер.

– А чего сразу я? Она первая! Всегда начинает! – возмутилась на предъявленное обвинение девчушка.

– Ну, да, ну да, как же, – со знающим видом покивала я. – Как дела? Как твоё домашнее задание по математике?

А то позавчера мы решали эти задачи совместно с гуглом.

– Двадцать баллов! – не разочаровала сестрёнка.

Во Франции была иная система оценок, нежели в нашей стране. В школе, где сейчас училась Полина, высшим баллом являлась как раз двадцатка. Зато так оценка знаний учащегося выходила более точной. Школьный день у Полины начинался в восемь тридцать, заканчивался в среднем около шестнадцати часов, а то и позже. Это не так долго, как могло показаться на первый взгляд, ведь перемена на тот же обед длилась аж два часа. Кормили там тоже весьма хорошо. Но вот телефонами пользоваться в урочные часы строго-настрого запрещалось, поэтому мы созванивались по вечерам.

– А сегодня с домашним заданием как? Уже сделала?

– Сделала! – отозвалась Полина. – Почти всё сделала ещё днём, оставалось только тест дописать, – замолчала, но ненадолго. – А ещё у нас завтра соревнования по гангболу! Жак обещал, что его мама всем купит жареное мороженое, если мы победим!.. – с воодушевлением принялась рассказывать о своих планах на завтра.

Так я и прослушала её всю дорогу, вплоть до торгового центра. И около него пришлось простоять ещё минут пять, пока я не закончила нашу с Полиной беседу.

– Сестра? – поинтересовался мой богатырь, забирая телефон, после того, как я завершила вызов.

– Единственная. Учится во Франции.

– Вы очень похожи, – улыбнулся он. – А почему не здесь?

Перед глазами, как наяву встало то утро, когда я сама впервые узнала об этом факте. Внутри всё пропиталось горечью. Но я постаралась не поддаваться.

– Так мачеха решила, – пожала я плечами, сказав, как есть. – К тому же, там действительно хорошая программа образования. Очень хорошая. Я сама недавно проходила практику за границей, как раз оттуда возвращалась, когда мы с тобой впервые столкнулись. Небо и земля в сравнении с нашей страной.

И зачем я оправдываюсь?

– Хм… Ну, я не спорю, возможно, конечно, оно так и есть, но я бы вот ни за что не решился отправить своего ребёнка учиться за границу одного. Тем более, девочку, – передёрнул плечами мужчина. – Окончательно свихнулся бы от переживаний, – пояснил уже веселее. – Так что учти, куколка, если что, никакой заграницы! – добавил в мнимой суровости.

И если сперва, пока он говорил, мелькали мрачные мысли по типу: «Но мы – не её дети», то потом вообще никаких размышлений не осталось.

– Тогда даже и не знаю, как ты переживёшь тот факт, что этой весной, как получу диплом, я собираюсь в Стамбул, – усмехнулась. – Работать.

А сама дыхание затаила. И в ожидании его реакции. И от самой мысли о том, что у нас с ним в принципе может быть какое-то совместное будущее через такой срок.

– В таком случае у меня есть время до конца зимы, чтобы тебя переубедить от этой поездки, – отозвался тот, пожав плечами. – За масками идём? – перевёл тему.

Лишь улыбнулась в согласии, потянувшись к дверце со своей стороны. А в скором времени мы правда обзавелись двумя маскарадными масками, и…

– Настоящий бал! – выдохнула я восторженно, едва поняла, куда мы приехали.

И не какой-нибудь там бал. Реально настоящий. Губернаторский. В честь приближающегося Нового года.

Гости, как и мы, все до одного прикрывали лица, разрядившись в яркие вечерние наряды. Над просторным танцевальным залом светились разноцветные гирлянды, а пол – весь усыпан серпантином и конфетти. Центр пространства занимала переливающаяся искусственным снегом ёлка. И даже Дед Мороз со Снегурочкой тоже были.

– Ну, что, позволишь пригласить тебя на танец? – полюбопытствовал мой спутник, сверкая своим нереальным взором через прорези чёрной маскарадной маски, и протянул мне ладонь.

– А если не позволю, что тогда делать будешь? – поинтересовалась встречно, не спеша принимать жест, поправляя собственную маску с перьями под цвет платья.

Ещё и нарочито внимательно оглядела других танцующих. Мужчин. Как если бы присматривалась к ним, оценивая. Видимой реакции от стоящего рядом не последовало. Как и комментариев. Он просто перехватил меня за руку и почти потащил за собой. В сторону ёлки. С которой втихаря стянул завязанную в бант голубую ленту. Ею-то он и обмотал наши запястья.

– Теперь точно никуда не денешься! – постановил с наглой ухмылкой.

И столь же бесцеремонно, не дав времени переварить содеянное им, закружил меня в танце, легко вклинившись в центр развлекающегося народа.

– Мне нравится ваша бескомпромиссность, сэр, – хихикнула на такое самоуправство, ведомая его волей.

– То ли ещё будет, моя леди, – подмигнул мне, улыбаясь шире прежнего, и крепче прижал к себе.

Полуповорот. Ещё один. Голова пошла кругом. А ощущение широкой ладони на моей пояснице обожгло. Пальцы переплелись теснее. Дыхание перехватило. Аромат мужского парфюма пьянил похлеще любого спиртного. Лёгкие буквально пропитались этим запахом. А уж когда он склонился ниже, чуть приподняв меня над полом, чтобы тут же закружить быстрее в ритме вальса… и вовсе показалось, что я полетела куда-то.

– Куколка, продолжишь и дальше на меня так смотреть, я забуду о всякой игре в благородство и поцелую тебя прямо здесь и сейчас, при всех, – шепнул он на ухо.

– Всё равно никто не узнаёт, кто именно так низко пал на глазах у всей публики, – протянула я в явной провокации, потянувшись ему навстречу.

– И то правда, – согласился со мной мой спутник.

Но вместо ожидаемого поцелуя, мою привязанную к нему руку завели за спину, а его, та, что ещё недавно находилась на пояснице, переместилась на грудь, накрыв неглубокий вырез. Мужчина подался вперёд, тем самым вынуждая прогнуться в спине назад. Его губы невесомо коснулись кончика моего подбородка, а затем меня вернули в прежнее положение.

– Ещё и пластичная, – восхитился, вновь закружив в непринуждённом ритме вальса.

С пластичностью у меня правда всё было хорошо, когда-то занималась хореографией.

– А если так?

Наравне с последним высказыванием, всё та же покоящаяся на пояснице ладонь двинулась ниже, подхватывая под бёдра, приподнимая и вынуждая одной ногой обнять талию мужчины, после чего мы резко развернулись, и меня снова заставили прогнуться в спине, но на этот раз почти до самого пола.

– Ох ты ж… – выдохнула рвано.

Собственная температура тела определённо повысилась. Щёки горели. Новый вдох дался с превеликим трудом. Словно и не кислород, а тягучая патока, что вмиг обволокла внутренности. Расплавила. Я – уже и не я. Мягкий пластилин, поддающийся малейшей манипуляции того, в чьих руках находилась.

– Хорошая девочка, – хрипло произнёс. – Продолжим?

Дожидаться ответа не стал. Да я бы и не смогла выдавить из себя ничего внятного. Ни тогда, ни потом. Потому что простой по своей сути танец перерос в нечто откровенно неприличное. Словно и не танец, а настоящая прелюдия к сексу. Вот и каменный стояк мужчины, который я отчётливо ощутила в какой-то момент, стал тому дополнительным подтверждением. А завершил эту вакханалию, иначе не скажешь, глубокий и жадный поцелуй. Кажется, кто-то хлопал, кто-то свистел, я не обратила на них никакого внимания, снова и снова теряясь в синих с отблеском фиолетового глазах моего потрясающего незнакомца.

– Хочешь выпить? – предложил он по окончанию нашего экспромта хриплым голосом.

Чего мне только не хотелось. Ещё одного поцелуя. Снова утонуть в чужом бездонном взоре. Вновь прочувствовать опаляющее разум тепло его тела. И пропасть во всём этом. Окончательно. Чтоб мозг совсем отключился. Но то про себя. Вслух:

– Было бы неплохо.

Едва ли я сумела ответить достаточно громко. Как и перестать смотреть на своего мужчину тоже не смогла. Как приклеило. Даже после того, как в моей свободной руке появился фужер с охлаждённым напитком. Отпила, не глядя. Оказалось, шампанское.

– Завтра мы будем светиться на всех таблоидах, – хмыкнул мой сопровождающий, обнимая меня обеими руками со спины. – Хорошо, что это бал-маскарад. Впрочем, я бы с тобой и без этих масок с удовольствием станцевал так же. И даже больше… – заверил проникновенным тоном, целуя меня в шею. – Кажется, я тоже сошёл с ума, а не только ты одна.

Едва сдержала ответный стон. Ни на что более вразумительное я сейчас точно не была способна. Вцепилась в его руку крепче, ища в нём опору. Вряд ли удалось бы стоять самостоятельно, без всяческой поддержки. Не только мой разум плавился и горел. Всё тело била неподконтрольная огненная дрожь, как от лихорадки. Да, я действительно заболела. Им. Низ живота тоже скручивало в той же болезненной потребности. И пусть никогда прежде не доводилось испытывать в реальности то, чего сейчас так остро не хватало, воображение восполняло эти пробелы с лихвой. Как если бы никакой стесняющей и мешающей дышать одежды не было между нами. Кожа к коже. Вместе с новыми поцелуями, от которых наверняка останутся следы.

– Ещё хочу… – обронила совсем тихо, выгибаясь в его объятиях, прикрывая глаза.

Просьба тут же оказалась исполнена. Вместе с очередным толчком мужских бёдер мне в поясницу.

– Идём отсюда!

Не предложение. Бескомпромиссный приказ. Наравне с действиями. А ещё…

Игнат. Орлов.

Застывший чуть поодаль, справа. Он явно только пришёл. На обтянутых пиджаком плечах ещё не растаяли снежинки. Я, как увидела, так словно в невидимую стену врезалась. Буквально пригвоздило к полу его мрачным тёмным взором. Хотя он не на меня вовсе смотрел. Пока нет. Ещё не заметил. Медленно сканировал собравшуюся толпу, выслушивая лепет какой-то резво подбежавшей к нему блондинки. Исказившая его губы небрежная ухмылка – как пощёчина. Ей. Но она её почему-то упорно не замечала, продолжая источать жизнерадостность и дружелюбие. Я бы на месте девушки точно сквозь землю моментально провалилась. Хотя, если уж на то пошло, именно так и стоило поступить прямо сейчас, от греха подальше.

– Да. Ты прав, – пробормотала себе под нос вместо оправдания собственной тормознутости, возобновив путь на выход из зала.

Про Орлова больше старалась не думать. Хватило стойкости даже не обернуться ни разу в его сторону. И все опасения быть узнанной и замеченной я тоже отмела, стёрла в пыль. Пусть что хочет делает. Мне нет до него дела. Со временем и Жанна это поймёт. А сейчас…

– Поцелуй меня. Снова, – произнесла, едва я и мой спутник оказались на улице.

Мы едва спустились по лестнице на подъездную аллею, как я тут же оказалась прижата к стволу одного из растущих поблизости деревьев.

– Это я завсегда пожалуйста, куколка, – ухмыльнулся мужчина, нависнув надо мной.

И поцеловал, да. Но не так, как до этого. Не нежно, жадно или откровенно, а скорее дерзко и игриво. И не менее возбуждающе. Ничего не оставил, кроме дикого желания чувствовать его вот так. И куда больше. Одной рукой обвил мою талию, а вторую запустил в волосы на затылке, чуть сжав, не позволяя отвернуться. Но почти сразу отстранился, выдохнув:

– Дьявол, куколка, ещё немного и я правда не сдержусь. Давай уйдём отсюда в другое место, пока я ещё способен хоть как-то мыслить. А то ж возьму тебя прямо здесь, на холоде, – перевёл в шутку свой настрой.

А у самого взгляд абсолютно невменяемый, по-настоящему голодный, проникающий в самую душу. Хотя я и сама не лучше. Никак не могла отодвинуться даже на жалкий миллиметр. Словно жизненно-необходимо ощущать его всем телом.

– В машину, – предложила, облизав пересохшие губы, обнимая его за шею.

– Хорошая идея, – согласился он со мной, привычно подняв на руки, и таким образом пошёл в нужном нам обоим направлении.

А я не удержалась. Сама прижалась губами к его губам. Прильнула к нему крепче прежнего. И пьянела с каждой уходящей секундой всё больше и больше, теряя связь с реальностью. Да и кому она нужна? Если здесь и сейчас, с ним – нереально хорошо.

– Господи, куколка, сейчас, погоди… – сорвался на хриплый шёпот мужчина и сам целуя меня столь же алчно и жадно, что соображать удавалось с трудом.

Я не запомнила, как мы добрались до автомобиля, как он его открывал, но внутрь мы буквально ввалились, ни на мгновение не переставая целоваться. Сильное тело нависло надо мной, руки тут же принялись стаскивать верхнюю одежду и задирать подол, а губы – хаотично целовать все открытые участки моего тела, прикусывая тонкую нежную кожу, наверняка оставляя ещё с десяток отметин к уже приобретённым во время танца. Горячие ладони сжали мои ягодицы, притянув ближе к своему паху, давая прочувствовать всю силу мужского желания.

– Как же я хочу тебя… безумно, – продолжил выдавать он признания и одаривать поцелуями.

Пальцы проникли под тонкую ткань кружева и всё моё тело буквально прострелило наслаждением, вырывая из груди протяжный стон. А мужчина продолжил ласкать, размазывая влагу, снова и снова, доводя меня почти до исступления такими простыми действиями. Я почти потерялась в накатывающих волнах наслаждения. И когда его пальцы, наконец, резко вторглись в меня, я от невообразимо острого удовольствия ахнула и с очередным стоном выгнулась ему навстречу, шире раздвинула ноги в немом приглашении и стремлении получить больше.

– Такая мокрая… горячая… моя куколка…

Пальцы толкнулись снова, на этот раз иначе, грубее. Губы поймали мой вскрик, заглушив очередным поцелуем.

Господи. Боже. Мой.

Так не бывает.

И всё же…

– Ещё! – взмолилась, подаваясь бёдрами навстречу его движениям.

Мужчина что-то невнятно пробормотал, прежде чем чуть отстраниться и прервать свои ласки. Откровенно захныкала на такую несправедливость.

– Сейчас, куколка, подожди немного…

Послышался звук расстёгиваемой молнии. И, наверное, не очень подходящий был момент для таких откровений, но и не сказать тоже неправильно.

– Ты… Будешь… Первым…

Мужчина замер, глядя на меня с недоверием.

– Повтори, – фактически потребовал с мрачностью.

Так и смотрел, наверное, не меньше минуты. А мне всё более и более неловко становилось.

– Зря сказала, – поморщилась, осознав, что точно всё испортила этими своими откровениями.

Низ живота до сих пор сводило болезненной агонией, так что пришлось прикрыть глаза, вдыхая как можно глубже, чтобы стало хоть чуточку терпимее.

– Прости, – буркнула вдобавок.

Что ещё сказать – понятия не имела. Пусть я и не гейша с великим опытом, но ни один мужик точно от такого облома не будет в восторге. Вот и мой спутник прищурился и ухмыльнулся. Но это сперва. А затем резко подался вперёд и… снова поцеловал. Так же жадно, как до этого. Но вместе с тем невероятно нежно. Осторожные касания по новой начали сводить меня с ума. Алчная потребность сменилась неторопливыми ласками, словно укачивая на волнах даримого им удовольствия, пока его губы спускались всё ниже и ниже. Мужские пальцы снова заскользили по моей плоти. На этот раз до того мучительно медленно, что вскоре я готова была взвыть от такой несправедливости. Отчаянно хотелось быстрее, грубее, жёстче. Как прежде. Чтобы растущее во мне удовольствие, наконец, нашло свой выход.

– Хватит. Пожалуйста. Ещё.

И сама уже не понимала, о чём просила. То ли чтобы действительно прекратил, то ли чтобы не вздумал останавливаться. Потому что именно в этот момент я отчётливо, окончательно поняла, насколько он мне важен. Его губы, руки, наглая ухмылка. Весь он. Тот, кто одним простым поцелуем способен заставить меня позабыть обо всём на свете. И когда меня всё-таки захлестнула волна ошеломляющего оргазма, я только и могла, что протяжно простонать, ведь ни на что другое у меня просто-напросто не осталось никаких сил.

– Кажется, теперь я тебе должна, – выдала с ленивой улыбкой.

В голове царила пустота. По всему телу распространилась такая лёгкость, будто паришь среди облаков. Даже пошевелиться лишний раз обломно.

– Не переживай, куколка, – вернул он мне улыбку. – Расплатишься ещё. Я с тебя сполна спрошу, не сомневайся.

– Да? – выгнула бровь. – И когда? Сразу после ЗАГСа?

Чёрт, я даже имени его до сих пор не знала!

О чём болтаю…

Но и спрашивать после всего этого – во сто крат тупо.

Точно сумасшествие!

Впрочем, у меня была Милена. А она знала его имя. При воспоминании о последнем факте на моих губах расплылась улыбка, полная предвкушения.

Спрашивать не буду. Сама узнаю! Удивлю его. А он потом пусть, как хочет, добивается того же касаемо меня.

– Конечно, – тут же согласился мой богатырь. – Должна же ты будешь знать, кому долг возвращаешь. И чьё имя надо кричать во время следующего оргазма, – закончил провокационным тоном.

– Хм… Да? Не думаю, что я буду кричать, – засомневалась фальшиво, думая о том, что надо срочно позвонить подруге.

– А это мы ещё посмотрим. Вот сейчас домой приедем и узнаем, – шлёпнул меня легонько по обнажённым ягодицам, прежде чем отстраниться.

И всё бы ничего, но отстраниться – отстранился, а смотреть не перестал. И далеко не в лицо. Намного ниже. Меня снова бросило в жар. Только уже не от перевозбуждения. Бёдра рефлекторно сжались сами собой, прикрывая столь откровенный вид на все стратегически важные участки, куда пал чужой взор.

– Мне нужно одеться, – сообщила я, прикрываясь в дополнение ко всему ещё и подолом платья. – Отвернёшься? А то… мне неудобно, – закончила скомкано.

Тоже тупо. После всего, что он со мной сделал.

– Так ты же уже прикрылась, – выгнул он бровь.

– Ты – невозможный, просто непробиваемый тип, ты в курсе? – хмыкнула ответно.

– Да, мне часто об этом говорят, – заухмылялся он шире прежнего. – К тому же, знаешь, что-то в этом есть. Знать, что до тебя у девушки никого не было. Это… странное ощущение. Но чертовски приятное, надо сказать.

Вот теперь на его лице появилась растерянность. И улыбнулся он совсем иначе, не так как обычно. А мило, что ли.

– Да? – уселась я. – А мне почему-то казалось, что навыки прожжёной куртизанки мужикам куда больше нравятся, – поддела его.

Надо же как-то скрыть своё новое смущение. Ну, сколько можно краснеть перед ним, в конце концов?

– Да, мне раньше тоже так казалось, – провёл ладонью по коротко стриженной макушке. – До тебя.

Не удержалась и придвинулась к нему ближе, ласково проведя по его щеке.

– Хорошо, – потянулась выше и коснулась губами уголка его губ. – А теперь отвернись уже, я оденусь, – прошептала, не отстранившись.

Нравилось мне чувствовать его дыхание на своей коже.

Мужчина тяжело вздохнул, но просьбу исполнил в лучшем виде. Не просто отвернулся, а пересел за руль. Правда, предварительно на короткое мгновение опять впился в мои губы поцелуем.

– А «домой» мы поедем, кстати, куда? – только сейчас вспомнила об его обещании. – Просто если я ещё одну ночь у себя дома ночевать не буду, то Жанна меня точно прибьёт… – оправдалась следом.

Господи, как же пошло звучало!

Так и почувствовала себя этакой распутницей, что не только бросалась на первых встречных, но и «спала» с ними, где попало. Примерно, как в этой машине, несколько минут назад.

– Значит, будем ночевать у тебя, делов-то, – пожал плечами водитель, заводя двигатель.

– А я думала, я тебе нравлюсь. Хотя бы чуточку, – укоризненно покачала головой, наконец, начиная поправлять на себе одежду. – За что ты так со мной настолько жестоко?

– Нет, ну, можно, конечно, и в машине… – протянул тот задумчиво, но тут же заулыбался, глядя на меня в зеркало заднего вида. – Кстати, куколка, поехали завтра со мной машину выбирать? Я тебя с другом познакомлю заодно. У которого эту одолжил, – легонько похлопал по рулю. – У него жена чуть старше тебя. Года на два, что ли? Они хоть и не из «золотых» деток, но вполне себе ничего.

Просияла в согласной улыбке, не забыв ещё и раза три кивнуть для надёжности. А как только закончила с тем, чтобы вернуть собственному облику относительно благопристойный вид, переместилась за водительское сиденье, подавшись вперёд, без малейшего зазрения совести обняв мужчину со спины. Ответом мне стал смешок и поцелуй в запястье. После чего мы всё же выехали со стоянки, взяв направление ко мне домой.

– До завтра, – улыбнулась я ему в хреналионный раз за этот вечер, прежде чем выйти из машины.

Больше ничего не сказала. Намеренно. Просто направилась вдоль дорожки к двери дома. Только на полпути остановилась. Словно только сейчас вспомнила. Вернулась. Окошко с водительской стороны оказалось открыто, к нему я и подошла.

– Кстати, не подумал о том, что я тебя нагло обманула, чтобы заполучить твоё сердце, душу, нажитый за годы службы непосильным трудом счёт в банке и кольцо с большущим бриллиантом? – одарила его лукавой усмешкой и чмокнула в подбородок, а то выше не достала, после чего вновь направилась домой.

Нравилось мне его дразнить.

– Боюсь, в таком случае, твой долг станет непомерно выше, куколка, – донеслось мне в спину со смешком, оправдывая все мои ожидания.

В дом вошла через дверь. На этот раз у порога меня никто не встречал. Жанна обнаружилась на кухне, мимо которой я проходила, чтобы подняться по лестнице. Пила кофе. От своего занятия не особо отвлеклась. Лишь проводила меня мрачным сверлящим взглядом, на удивление, ничего не высказав, хотя я морально приготовилась выслушать всего и свыше.

Кажется, смирилась…

Или нет. Если учесть, что меня ждало в моей комнате.

Вернее, кто…

Запах никотина я почувствовала ещё в коридоре. Сперва удивилась. А потом неверяще застыла на пороге спальни, осознав, что источник дыма, не просто там, но и…

– Какого? – сорвалось с губ тихое.

Основное освещение в комнате не горело. Только настольная лампа. Но и блеклый свет не стал помехой, чтобы рассмотреть мужской силуэт, вальяжно устроившийся на стуле, переставленном в центр спальни. Узнала беспардонно затягивающегося сигаретой в то же мгновение, едва поняла, что не одна. Разворот плеч, лёгкий наклон головы чуть влево, обманчиво-расслабленная поза. И взгляд… Будто заживо препарируют, не просто разглядывают.

– И тебе добрый вечер, – небрежно отозвался Игнат.

Моё удивление сменилось растерянностью. Зато сразу стало понятно, почему Жанна не вылила на меня тонну свойственного ей яда, а промолчала. И без неё есть, от кого получать впечатления.

– Хорошо погуляла? – послышалось снова.

Включила основной свет. А вот отвечать не стала.

С чего мне перед ним отчитываться?

Привыкнет ещё.

Прошла дальше, оставила манто на спинке другого стула. Сложила руки на груди, прислонившись бедром к спинке всё того же стула. Как говорится, лучшая защита – нападение.

– И что вы здесь забыли, посреди ночи?

Намеренно выбрала дистанцию в обращении. Хотя это не особо помогло справиться с очередным приступом нахлынувшей нервозности, когда тяжёлый тёмный взгляд прошёлся по мне с ног до головы в явной оценке. Невольно скосилась в зеркало. И едва поборола жгучее желание поправить растрёпанные волосы. Впрочем, о них я быстро позабыла. Вместе с ответом мужчины:

– Извинения.

– Извинения? – переспросила я, а то вдруг ослышалась.

Сигарета в его пальцах почти дотлела. Он о ней позабыл.

– Когда я приглашаю кого-либо куда-либо, этот человек приходит. Всегда. Даже если вдруг при смерти. Воскреснет. Но придёт. Я не привык повторять дважды, – стало мне любезным откровением. – Так что ты должна мне, как минимум извинения.

Хрена се…

Вот это самомнение!

Остановите планету, я сойду.

– Может, вы и приглашали. Но я согласия не давала, – едва подобрала что-то более менее внятное.

А не маты.

– Ты. Приглашал.

– Что?

– Не вы-кай мне. Словно я твой папочка. Разница в возрасте не так уж и велика, Василиса. Разве что тебе по нраву ролевые игры, – хмыкнул многозначительно.

С большим усилием удержала на лице маску безразличия. Всё внутри буквально вопило и мигало сигналом «SOS». Ни к чему хорошему такие разговоры точно не приводили. В последнем я дополнительно убедилась, как только мужчина поднялся на ноги. Кто бы знал, чего мне стоило остаться на месте, а не убежать и спрятаться, когда он остановился совсем рядом.

– Раз уж ты сегодня не в настроении, отложим принесение твоих извинений на завтра, – выдал снисходительно. – Хотя одних лишь слов будет уже недостаточно.

И всё. Просто ушёл. Оставив меня пребывать в шоке.

Что это, мать вашу, только что было?!

О том и думала, после того, как оцепенение спало. Решительным шагом направилась на первый этаж. Требовать объяснений. И я их получила. Правда, так и не спустившись. Замерла на верхних ступенях лестницы, услышав:

– У тебя вся ночь впереди, чтобы объяснить ей, как следует, по-хорошему. Иначе я сам объясню. На своём языке. Ты хотела денег? – спросил, но ответ ему был не нужен. – Получила, – сам же подтвердил. – Отрабатывай. Моё терпение заканчивается. Чтоб в ближайшие сорок восемь часов твоя дочь сама ко мне пришла. Добровольно. Или сделка отменяется.

Далее следовали сбивчивые объяснения от Жанны. Что-то там про мою своенравность и юношеский максимализм. Не разобрала. Удары грохочущего сердца отдавались в ушах, подобно молоту, бьющему по наковальне, перекрывая собой всё остальное.

Она меня реально продала Игнату Орлову?!

Уже продала. Не в каком-то там гипотетически необозримом ближайшем будущем, которое ещё может не наступить. Гораздо раньше. И цена уже заплачена.

## Глава 6

Ярослав

Я точно схожу с ума. Иначе не скажешь. Как и не оправдаешь то, что сейчас творю. Я действительно вломился в чужой дом, предварительно вскрыв замок самым банальным образом – шпильками? Да. Вломился. И теперь медленно, но верно, стараясь ступать как можно тише, поднимался на второй этаж, в спальню куколки.

Вообще изначально я планировал официально заявиться к ней в гости, нормально познакомиться с Жанной… но, чуть поразмыслив, передумал. Просто есть такие люди, которым ничего не докажешь, как ни пытайся. Вот Жанна как раз из таких. Она будет делать только то, что ей выгодно. И я явно не входил в категорию этой самой выгоды. Невольно подумал о том, чтобы назвать ей своё имя и посмотреть, как меняется в лице эта стерва. Уверен, выйдет стоящее зрелище. Но не сегодня. Сегодня я не хочу омрачать это утро «борьбой за власть».

Нужная мне комната нашлась с первого раза. Девушка действительно ещё спала, развалившись ровно посередине кровати в обнимку с подушкой, закинув одну ногу на скомканное одеяло, позволяя любоваться обнажёнными бёдрами и линией поясницы с двумя очаровательными ямочками на ней. Я в первое мгновение даже невольно подумал, чтобы уйти и не тревожить сон своей красавицы. Всё ж стрелки на часах едва-едва перевалили за отметку семи утра. Но припомнил склочный характер её мачехи и уверенней направился к постели. Не удержался и провёл вдоль по ноге бутоном белой розы, которую купил по пути к ней, и улыбнулся, когда она дёрнула ею, крепче сжимая в руках подушку.

– Просыпайся, соня, – произнёс негромко, усаживаясь на край постели.

– Ещё пять минуточек…

Точно, соня.

– Не проснёшься, буду приставать, – предупредил, на этот раз пройдясь бутоном по её щёчке.

Куколка едва уловимо поморщилась.

– Угу. Пристав… – кажется, только теперь начала по-настоящему просыпаться.

Ресницы девушки дрогнули и распахнулись. Зелёный взор сосредоточился сперва на подушке. Секунды на две. Только потом она поняла, что не одна.

– А утро, и правда, бывает добрым, – улыбнулась, с любопытством разглядывая меня, попутно аккуратненько натягивая на себя сбитое во сне одеяло.

Усмешка привычно исказила мои губы. Уж слишком забавно она смущалась.

– Да ладно, я уже успел всё разглядеть в деталях, пока ты спала, – поддел я её, слегка ударив розой по миленькому курносому носику.

Моё запястье оказалось перехвачено.

– И сколько времени тебе на это понадобилось? – прищурилась с подозрением девушка, переводя внимание на другую мою руку, в которой значился второй подарок для неё.

Мягкая тряпичная кукла. С большими зелёными глазами и золотыми косичками. Я её как увидел, сразу о своей куколке подумал.

– Минуты две точно любовался, – прищурился, разглядывая заспанное личико без грамма косметики.

Такой она выглядела ещё моложе. И двадцати не дашь. И эти ямочки на пухлых щёчках… Кажется, у меня появился новый фетишь, помимо губ.

А на мои слова девчонка выдохнула с нескрываемым облегчением. Уселась на постели, с деловитым видом поправила край одеяла и прикрыла им грудь.

– Угадай, что я скажу тебе дальше?

– Неа, – тут же отказался сразу от всего, что она там собиралась мне сказать, и нагло разлёгся на постели, положив голову ей на колени.

– Хм… Тогда начнём сначала. Доброе утро, мой богатырь, – склонилась ко мне, а хрупкие пальчики заботливо погладили по голове, как маленького.

– Доброе утро, куколка, – кивнул радостно, протягивая ей розу. – Это тебе, кстати.

Игрушку отдавать не спешил.

– Спасибо, – приняла она цветок с самым царственным видом, чинно кивнув в подтверждение своей благодарности. – Я, наверное, всё ещё сплю, – добавила, задумчиво рассматривая нежные лепестки розы.

– О, нет, куколка, ты точно не спишь, – одним резвым движением перевернулся и подмял её под себя. – И я тебе это сейчас докажу, – прошептал в губы, прежде чем исполнил давно желаемое – поцеловал свою девочку.

Как же я по ней соскучился…

– Точно сплю, – выдохнула рвано она намного позже. – Не бывает так хорошо.

Да я и сам не верил. А уж про собственное поведение и вовсе нечего говорить. Не знаю, что со мной происходило, но ночью я вдруг понял, что не могу заснуть один. Без одной маленькой и чуточку вредной блондинки с самым завораживающим взором. Будто и не существует других больше. Я даже плакаты сорвал все со стен и потолка, настолько они раздражать стали к утру. Словно в грязи вывалялся. Странная хрень.

– Тогда мы спим оба, – не стал спорить, снова любуясь девчонкой. – Но я бы советовал скорее просыпаться, пока твоя злая королева-мачеха не проснулась первой и не испортила наше идеальное доброе утро.

При упоминании о Жанне куколка изменилась в лице. Помрачнела. Сама не заметила, как ладошки сжались в кулачки.

– Да. Тут ты прав.

Вот тут я напрягся.

– Снова тебе влетело из-за меня, да? – нахмурился, отстраняясь и усаживаясь рядом.

– Не думаю, что в её склочности и мелочности виноват ты или твои поступки, – криво усмехнулась моя собеседница.

Снова погладила меня по голове, а после аккуратно выползла с постели, направившись к двери спальни.

– Я скоро. Не скучай, – сообщила, прежде чем покинуть комнату, оставляя меня оглушённого смотреть на закрытую за её почти голой задницей дверь.

Вернулась куколка через полчаса, не раньше. Очевидно, успела принять душ. И волосы выпрямила до зеркального блеска. Бёдра обтягивали чёрные кожаные леггинсы (если я не ошибся с названием), а тонкий бордовый свитер спадал с левого плеча. Про блеск на губах тоже не забыла.

– А-а… ты так собралась идти?

Да, знаю, дебильный вопрос. Вот и куколка одарила меня соответствующим взглядом. Но я вдруг отчётливо представил, как на неё, вот так же потеряв дар речи, как и я, будут пяляться другие мужики… Захотелось малодушно забрать её к себе и запереть. Чтоб не повадно было. Она б ещё голой из дома вышла! А то эти… как их… не важно! Один фиг, что в них, что без!

– Куртку надену, конечно. Холодно же, – хмыкнула задорно куколка. – А что?

– И что за куртка? – поинтересовался совсем уж мрачно.

Через полминуты мне гордо продемонстрировали кусок белой кожи и меха, едва ли достаточно прикрывающий девичью поясницу.

– Нет! – сорвалось жёсткое с моих губ раньше, чем я вообще осмыслил, а зажатая в моих руках кукла жалобно затрещала по швам. – В таком виде ты точно никуда не пойдёшь!

– Это ещё почему? – нахмурилась блондиночка.

– Да потому что это то же самое, что пойти голой, – сказал, как есть.

– Вообще-то леггинсы на плотном утеплителе, мне не будет холодно в них, – посмотрела на меня, как на бестолкового. – И куртка тоже тёплая. Не смотри, что выглядит тонкой.

– Да плевать мне на их теплоту! – повысил голос, поднявшись с постели. – Ты в них один фиг, как без них. Переодевайся!

А она… Нет, переодеваться и не подумала. Зато заулыбалась не в меру счастливо. Ко мне ближе подошла.

– Ты что, ревнуешь? – поинтересовалась участливо, обнимая за плечо.

И глаза такие – снизу-вверх на меня, а в них океан безграничной надежды и доверия.

И вот что сказать?

Что да, бля, я ревную. И даже хуже. Впервые в жизни. Да я вообще раньше никогда не заморачивался, во что одеты девушки рядом со мной. Их право. А вот с куколкой всё иначе. Ещё когда вчера услышал от неё то признание, понял, что окончательно вляпался. Потому что вместо того, чтобы пожать плечами и взять предлагаемое, я дал задний ход. И дело не в том, что у меня раньше никогда не было девственниц, которых я намеренно обходил стороной, а потому что вмиг представил, как она с кем-то другим вот так же… Захотелось кого-нибудь убить. Внутри всё на первобытных инстинктах взревело: «Моя женщина». Определённо, я свихнулся. Но, кажется, мне это нравится.

– Но я же только с тобой, – добавила она робко.

И снова этот её взгляд…

Пришлось вдыхать и выдыхать несколько раз, прежде чем справился с пробуженными ею во мне собственническими инстинктами.

– Куртку хотя бы замени чем-нибудь подлиннее, ладно? А то не уверен, что не набью никому рожу, если замечу, как на тебя пялятся, – сдался.

Всё ж не дело это – вести себя, как пещерный человек. Хоть и очень хочется.

– Пальто подойдёт? – просияла она радостью.

– Подойдёт, – пробурчал, поморщившись, разглядывая окончательно испорченную игрушку в моих руках.

Не я один её заметил. Правда никаких комментариев не последовало. Зато меня с нежностью поцеловали в шею, заставив вздрогнуть от неожиданности и вмиг прокатившегося по телу возбуждения, осевшего в паху свинцовой тяжестью. И пострадавшую от моего гнева вещицу аккуратно конфисковали.

– Новую куплю, – предложил, намереваясь забрать обратно почти безголовую игрушку, чтобы выкинуть впоследствии.

Нахрена я её вообще купил?

Но девчонка так просто не сдалась.

– Не надо, – спрятала куклу за спину. – И мы, кажется, куда-то собирались, – напомнила, съезжая с темы.

И снова я не стал спорить. Только кивнул.

– Да, пошли, – первым направился на выход.

Некоторое время мы оба прислушивались к тишине дома, а после аккуратно, стараясь не шуметь, направились вниз и на улицу к припаркованному неподалёку автомобилю.

– Держи. Это тоже тебе, – протянул ей пакет с круассанами и большой стакан капучино с корицей. – С корицей же? Всё верно? – уточнил, заводя двигатель.

– Вот влюблюсь в тебя без оглядки, сам виноват будешь, – улыбнулась куколка, принимая поданное.

– Думаю, я это как-нибудь переживу, – деланно серьёзно покивал я в ответ.

– Это ты просто ещё не понял, с кем связался, – хмыкнула она, отпивая кофе. – Ты сам завтракал?

– Да, перекусил по пути к тебе, – отозвался я с улыбкой, выруливая на проезжую часть. – И с кем же я связался?

– Так я тебе и вытащила все свои самые страшные скелеты, ага, – округлила она глаза со смешком.

– Ну, вот, имя не называешь, телом любоваться не позволяешь, скелет и тот скрываешь, – сделал вид, что обиделся. – Но зато я теперь точно знаю, что ты вредная и злая!

– То есть кольцо с большущим бриллиантом и твоя душа мне уже не светят? – флегматично отозвалась куколка.

– Не куколка – дьяволица, – хмыкнул. – Впрочем… запомни эту мысль, вредная моя. Мы к этому вернёмся чуть позже.

– Вредная. Твоя?

– Ладно, не вредная моя. Убедила.

Знаю, что она о другом спрашивала, но не мог не поддеть её. Хотя она с виду никак не отреагировала. Отвернулась к боковому окну. И так и просидела молча до самого конца пути. Уже будучи у нужного нам автосалона, я развернулся к ней, одарил пристальным взглядом с головы до ног, а после положил руку на девичью шею и притянул к себе.

– Моя, – прошептал ей на ухо. – Только моя, – повторил, вдохнул аромат светлых волос и поцеловав в висок.

И даже не солгал. Чёрт его знает, что с нами будет дальше, но я готов попробовать. Потому что если не попробую, точно буду жалеть.

– И даже кольца тогда не надо, – улыбнулась мне в ответ куколка. – Хоть с бриллиантом, хоть без.

– Нет, точно вредная, – посетовал я на её качели.

– Идеальных не бывает! – сообщила она мне в полнейшей меланхолии.

– Кто сказал? – удивился я. – Я, между прочим, самый идеальный из всех идеальных, чтоб ты знала!

– И скромный к тому же, ага! – рассмеялась.

– Не без этого, – демонстративно опустил глазки в пол, состроив самый невинный вид, на какой был только способен.

Заливистый девичий смех стал лишь громче. Я и сам улыбнулся, заслышав его. Но как бы ни хотелось продолжить наш шутливый диалог, пришлось его сворачивать. Рядом остановился чёрный седан, из которого показалась пара моих бывших сокурсников: парень и девушка. Оба темноволосые и кареглазые. Парень чуть выше своей супруги. Одеты не дорого, но стильно. И оба являются ведущими специалистами экономического отдела в конкурирующих фирмах. В общем, весело живут, да.

– Идём, познакомлю тебя кое с кем, – первый же выбрался из автомобиля, обошёл капот и помог выйти девушке.

Чета Макаровых застыла неподалёку, с любопытством разглядывая нас с куколкой, которая с не меньшим интересом озиралась вокруг.

– Олег, Юля, привет, – поздоровался я с друзьями. – Знакомьтесь, моя куколка, – представил свою спутницу с ухмылкой.

– Куколка? – переспросил Олег, вопросительно выгнув брови и ухмыляясь так же, как и я. – Интересное имя у твоей девушки, – заметил, пожимая мою ладонь.

– Не буду облегчать ему задачу. Сперва он должен сдержать своё обещание и пойти со мной в ЗАГС, – пояснила на это моя спутница, ничуть не смутившись. – Рада познакомиться, – добавила с мягкой улыбкой.

– А мне нравится, – вставила Юля. – По-моему, в этом что-то есть такое… будоражащее, – прищёлкнула пальцами.

– Так я ж не против, – поспешил оправдаться Олег. – Кстати, и на когда назначен поход в ЗАГС?

Вся заинтересованность блондинки на окружающем сосредоточилась исключительно на моей персоне.

– Сперва я должна заполучить его душу, – подмигнула мне.

– Не думаю, что тебе составит труда это сделать, – хмыкнул я.

И если куколка приняла мои слова больше за шутку, то вот друзья скрытый посыл уловили очень хорошо. Но кроме вопросительных взглядов, никак не отметили этого. Уже много позже, когда тачка была выбрана и куплена, мы вчетвером устроились в одной из кафешек ближайшего торгового центра для того, чтобы перекусить, а наши дамы отошли, как они выразились, попудрить носик, Олег задал закономерный вопрос:

– А ты уверен?

Я на это пожал плечами.

– Чёрт его знает, Олегыч, но что-то в ней есть. Знаешь, сперва я просто действовал по привычке, от скуки, долгого воздержания, а вчера вдруг поймал себя на мысли, что мне с ней хорошо, комфортно и хочется подольше задержать её рядом. Возможно, я не прав, и ничего из этого не выйдет, но не попробуешь, не узнаешь же?

– Пожалуй, – согласился Макаров.

Вот за что всегда ценил этого парня – за отсутствие лишних вопросов и уважение к чужой личной жизни. К тому же разговор бы и не получил продолжения в любом случае. Девушки вернулись.

– Что ж, рад был снова повидаться, дружище, но нам пора, – тут же закруглил нашу встречу Олег. – Куколка, – тут он всё же не сдержал новой насмешки в тоне, – был рад знакомству, надеюсь, при следующей встрече всё же узнать твоё имя. Но нам, ребят пора. Тёща, наверное, там уже с ума сходит с внучкой, – припомнил излишне энергичный характер своей двухгодовалой дочери Светланы.

– Но вы всегда можете прийти к нам в гости, когда захотите, – тут же вставила Юля. – И не обязательно дожидаться ЗАГСа для этого, – подмигнула. – Рада была познакомиться. Всего хорошего, ребят.

– Они очень… тактичные, – заметил я, с улыбкой глядя им вслед.

– Я обратила внимание на их тактичность, угу.

Не стал продолжать ненужную тему, переведя её внимание на иное:

– Ну, что, красивая, поехали кататься? Надо же опробовать нашу малышку в деле.

– Хм… Даже и не знаю, как тебе сказать… Такие мысли вдруг посетили… – призадумалась куколка.

– Да? – подался к ней ближе, фактически зажав в углу между окном и столом. – И что же это за мысли такие?

А то меня и самого ведь посещали некоторые мыслишки с момента покупки джипа. И конечно же, приличного в них было мало, точнее вообще ни одной.

– Ну такие, – всё также задумчиво прикусила она нижнюю губу. – Там много-много поцелуев. И ничего приличного.

– Ты ещё и мысли читаешь, – восхитился я своей девушкой. – Я знал, что ты меня не разочаруешь!

Жаль, разочаровала реальность. Потому что стоило нам только усесться в автомобиль, как позвонил брат, напоминая о запланированной встрече в офисе.

– Чёрт, прости, куколка, но поцелуи и всё неприличное отменяется, – покаялся я виновато. – Мне нужно в офис к брату. Совсем забыл про это. Я позвоню вечером, да?

– Угу, – кивнула неуверенно девушка. – Или я сама наберу тебе позже, – добавила немного погодя.

– Что? Мачеха снова, да? – едва удержал маску улыбчивого парня, но через минуту и правда искренне улыбался от последующей пришедшей в голову идеи. – А знаешь, так даже лучше. Нафиг звонки. Буду писать тебе сообщения со всякими непристойностями, а ты мило краснеть и не отвечать, – проговорил негромко ей на ухо, прикусив мочку.

Послышался тихий стон.

– Жанна забрала телефон, – с досадой произнесла куколка. – Не вернула. И я пока не могу точно сказать, когда обзаведусь новым. Или же она вернёт мне тот.

Вот тут я, признаться, прифигел.

– Она у тебя вообще нормальная? – задал скорее риторический вопрос, чем реальный.

Чёрт, есть же такие!

Прям как в сказке, и правда.

Убиться, не подняться.

– Ладно. Сидишь, ждёшь меня здесь. Я скоро вернусь, – велел своей спутнице, выбираясь на улицу, и быстрым шагом направился обратно в торговый центр.

Там, на первом этаже был магазин электронных товаров, где я и приобрёл новый гаджет симпатичного кораллового оттенка для моей куколки. Услуги связи шли бонусом. Оформили всё в считанные минуты, так что вернулся я к девушке, как и обещал, довольно скоро. Уселся за руль и передал ей покупку.

– Настраивай сейчас и постарайся, чтобы твоя мачеха его не увидела. И знаешь, с этим надо что-то делать. Не можешь же ты теперь всю жизнь так жить? – нахмурился, подумывая о том, чтобы реально забрать девчонку из дома к себе.

– Ты прав. Так не должно быть. Я работаю над этим. И… Я не могу его взять. Извини, – улыбнулась виновато.

Одарил её суровым взором.

– Я разве спросил, можешь или нет? – уточнил вкрадчиво. – Если я что-то дарю, то это что-то возврату не подлежит, куколка. Считай, это тебе вместо кольца с бриллиантом, – хмыкнул. – И да, почему не уйдёшь на заочку и не переедешь от неё? Зачем терпеть?

– Если уйду, она совсем психанет. Я не могу думать только о себе. У меня есть младшая сестра, – напомнила.

– Так вот чем она тебя держит, – усмехнулся я зло. – Кстати, если бы работала, могла бы попробовать отсудить опеку.

– Нет никаких оснований лишать её этого права. Я уже пыталась, – сказала и поспешила перевести тему: – В нём будет только один номер. Твой, – заявила по итогу.

Хмыкнул и погладил девчонку по щеке, после чего привычным жестом притянул её к себе за шею и поцеловал в макушку.

– Я попробую что-нибудь придумать, – пообещал ей, отпуская. – А теперь поехали. И чтобы всё время была на связи, поняла? – посмотрел на неё со всей суровостью.

На сдобренных блеском губах появилась шальная улыбка.

– Как прикажете, господин! – подняла ладони в подобии капитуляции.

Очень хотелось подколоть её на эту тему, но не стал. А то ж точно ни один из нас никуда больше сегодня не попадёт. Поэтому лишь ухмыльнулся в очередной раз и повёз куколку домой, а уже после сам отправился окунаться в рабочие будни.

## Глава 7

Василиса

Здоровенный чёрный джип оставил меня у дорожки, ведущей к таунхаусу, и сорвался с места. Но я не спешила возвращаться домой. Какое-то время просто смотрела на серый фасад здания, на окна, прикрытые жалюзи…

– Ладно, перед смертью не надышишься, – выдохнула тоскливо, после чего всё же пошла дальше.

Вчерашним вечером, после нежданного визита Игната Орлова, с мачехой я так и не виделась. Как услышала, о чём они разговаривали, так и закрылась снова в спальне. Сперва нужно было всё тщательно обдумать. И понять, как выкрутиться из этого с минимальными последствиями. Раз уж Жанна меня продала, Игнат и дальше будет вести себя, как хозяин. Получалось, таковым он фактически и являлся в самом деле. Купил меня, всё-таки. Ну а то, что я со всем этим категорически не согласна… Кого волнует? Уж точно не Орлова. И не Жанну. Легче всего было пожаловаться своему богатырю. Он вполне мог бы заступиться. Но выливать на человека, с которым знакома едва ли пару дней, столько дерьма…

– О, явилась, – вырвал из пелены невесёлых размышлений голос мачехи, едва я прикрыла за собой дверь.

Как и накануне, Жанна обнаружилась на кухне. Снова неспешно потягивала кофе. Облачённая в классическое чёрное платье-футляр, она беззаботно улыбалась. Всегда так делала, прежде чем выдать очередную гадость.

– Явилась, да, – отозвалась я, проходя на кухню.

Тоже принялась готовить себе кофе.

– И это всё? – скептически хмыкнула Жанна. – Всё, что можешь сказать в своё оправдание?

– А я должна оправдываться? – удивилась я, не прерывая всего занятия.

Намеренно на нём сосредотачивалась, чтобы не вспылить. Ругань в любом случае вряд ли улучшит текущую ситуацию.

– Считаешь, нет? Живёшь за мой счёт. В моём доме. Твоё образование тоже оплачиваю я. Как и все остальные прихоти. С какой стати? За твои красивые глазки? Раз при всём этом ты вроде как ничего не должна в ответ. Я что – похожа на благотворительный фонд, по-твоему?

Так бы и зашвырнула чашку об стену!

А ещё лучше – ей в голову…

– За твой счёт? – всё же не выдержала я, развернувшись к ней. – Ты когда самолично хоть один счёт оплатила? Или ты этим утром устроилась на работу, а я до сих пор не в курсе? А то обычно все наши счета оплачивает папин адвокат. И то, что ты когда-то вышла за него замуж, не даёт тебе никакого права считать абсолютно всё, заработанное им, исключительно своим, – произнесла намного резче, нежели планировала.

Мачеха любила роскошную жизнь, ни в чем себе не отказывала. Даже после того, как мужа не стало. Растранжирила всё, что он оставил. И даже намного больше. Если бы не предусмотрительность родителя, оставившего отдельный фонд и соответствующие распоряжения на элементарные расходы и образование, мы бы давно оказались на улице. На случай нашего с сестрой замужем средства в том фонде тоже имелись. Подозреваю, они-то и стали истинной причиной такой резвости Жанны в вопросе моего замужества. Несмотря ни на что, приданое у нас с Полиной имелось нехилое.

– Оу… – округлила между тем глаза мачеха. – Зубки прорезались? Много болтаешь… – сделала вид, словно задумалась, а на её губах расплылась ядовитая насмешка, она выдержала театральную паузу, после которой гневно рявкнула: – Что, совсем самостоятельная стала?!

Её крику вторил грохот разлетающейся об стену чашки. Она пролетела аккурат около моего лица. Но я не шелохнулась. Сама подумывала сделать то же самое.

– Ну так вали тогда на все четыре стороны! Раз такая самостоятельная! Шляйся и трахайся дальше, с кем попало! И про меня и про Полину забудь на хрен! Ну, конечно, зачем тебе думать о младшей сестре, если в жизни есть куда более заманчивые приключения! – продолжила вопить стерва.

Когда я слышала нечто подобное впервые, у меня сразу давление прыгнуло. Но на этот раз всё иначе. Ведь я уже прекрасно знала, к чему она вела. А вот она – о том, что я в курсе, совсем нет.

Что ж, пора воспользоваться этим…

– Мы обе знаем, что Полину я одну не оставлю, – произнесла я обманчиво спокойно.

Пусть у самой всё внутри давно кипело.

– В таком случае, ты знаешь правила. Хочешь, чтобы у твоей сестры было хорошее будущее, значит будешь стараться, чтобы его обеспечить, – надменно выдала Жанна.

Я почти поверила в то, что дальше зайдёт речь непосредственно об Игнате Орлове. Но нет. Она замолчала. Пришлось самой переходить к сути всего этого спектакля.

– Мне двадцать два. Я могу встречаться, с кем хочу. И это никак не влияет на будущее моей младшей сестры. Он не пьяница, не бомж, не наркоман. И со мной он встречается уж точно не из-за богатого наследства. Вполне достойный мужчина. Получше многих. И я не меняю их каждый вечер, чтобы это отразилось на репутации нашей семьи, – обозначила я.

– Не бомж, не пьяница и не наркоман… – повторила за мной Жанна. – Ты же не настолько тупая, чтобы посчитать, будто этого достаточно? Сколько он зарабатывает? У него хватит денег на столь любимые тобой платьица от «Prada»? Он вообще готов к таким неожиданным тратам? И как ты собираешься содержать ту же саму себя, если вдруг что-то пойдёт не так? Может он вообще отымеет тебя во всех угодных ему позах, а потом просто свалит, когда надоест? Кому ты потом нужна будешь такая, б\у? – закончила с присущим ей цинизмом женщина.

Не сказать, что в её словах не было ни малейшей доли истины. Я и сама задумывалась кое о чём из озвученного. Да, сегодня мой богатырь порадовал меня счастливым утром, позаботился о завтраке и даже при упоминании про ЗАГС не сбежал с полным ужаса взглядом, но… будет ли так и дальше? Я же его на самом деле совсем не знала. Как и он меня. Неспроста умолчала о своей наметившейся проблеме. И пусть сердце подло замирало при одном воспоминании о нём, однако реальность зачастую бывает куда более жестока, чем наши ожидания и чаяния. Вот я и промолчала.

– Осознала? Вспомнила о том, что одними эмоциями сыт не будешь? Ну, хоть в чём-то ты меня не разочаровываешь. А эта глупая заинтересованность в горе тестостерона пройдёт, рано или поздно. Сейчас ты так не считаешь, но завтра мне ещё спасибо скажешь за то, что уберегла от неверных поступков, – расценила на свой лад мою реакцию Жанна. – А теперь, когда ты почти одумалась, можно поговорить и о том, кто…

– О том, кто? – перебила я её. – Или о том, кому? О том, кому ты меня уже продала, поэтому и бесишься?! – не выдержала я, до боли врезаясь ногтями в собственные ладони, которые сжала в кулаки. – Как много он тебе заплатил? Давай, будь хотя бы в этом честной впервые за всю нашу совместную жизнь под одной крышей! – сорвалась, попрощавшись с остатками своей выдержки.

Надоело ходить вокруг да около. И не мне одной.

– Хочешь честности? – скривила нос мачеха. – Ладно, будет тебе честность, – присела на табурет у барной стойки. – Вот тебе первая: я не для того выходила замуж за твоего отца, чтобы закончить жизнь вот так, – махнула рукой, обводя пространство, – да ещё и с двумя чужими спиногрызами на моей шее. Так что если тебе очень надо кого-то обвинить, вини своего папашу. И его рак.

А меня, как в самую глубину океана швырнуло. Так запекло в груди и зашумело в ушах. Я её и слышала, и в то же время нет.

Да как она смеет?!

Ведьма…

– Вот тебе и вторая честность с моей стороны: да, я действительно заключила сделку с Игнатом Орловым. О твоём же будущем позаботилась, бестолочь. Игнат Орлов – ценная кандидатура. Он богат, проницателен, надёжен, умеет держать данное слово. С таким мужчиной у тебя будет стабильное будущее. И у тебя. И у твоей сестры. У всех нас, – усмехнулась мачеха, выдержала новую паузу. – Ну и, соответственно, как бонус, если будешь хорошо себя вести, то и опеку над сестрой тоже получишь. Кто же за ней будет присматривать, когда я больше не смогу? – задала вопрос, но в ответе не нуждалась, тут же продолжила: – Ну, а если тебе до сих пор что-то непонятно, и ты вдруг решила, что твои инфантильные заскоки гораздо более ценны, чем наше семейное благополучие, если ты не хочешь добровольно выходить замуж за Игната Орлова… – заново усмехнулась, но на этот раз не скрывая своей злобы. – Не выходи. Я же не могу тебя заставить. Не тебя, так Полину выдам замуж. Уверена, она куда более смышлённая девочка, чем ты. И уж точно действительно ценит всё то, что я для вас делаю. Не такая неблагодарная, как некоторые.

Упомянутое обещание получение опеки над сестрой резануло слух. Это что, шантаж? И должна ли я на него купиться? Это ведь был бы самый лёгкий способ получить то, чего я так жажду. Вот только соглашаться я и тогда не спешила. Может быть не сейчас, но чуть позже появятся и другие варианты. Я ведь не настолько падкая и продажная, как Жанна. Не я. Ни за что не буду такой, как она.

– Ага, посмотрим, будет ли она такой же покладистой, когда ещё немного подрастёт, и поймёт, какая ты вероломная тв… – с большим усилием проглотила я последнюю часть своего высказывания, разворачиваясь на выход из кухни.

Недалеко ушла. На ровно месте запнулась, когда услышала встречное:

– А кто сказал, что я стану ждать этого момента? Если ты не хочешь выходить замуж, ты сама не оставила мне выбора, сыграем свадьбу твоей младшей сестры. Также, в самое ближайшее время.

Поверила ли я ей?

Зная её…

– Полине одиннадцать. Не неси чушь, – скривилась я, вынужденно оборачиваясь.

На губах мачехи расцветала всё та же злобная усмешка.

– Скоро будет двенадцать, – напоказ безразлично пожала плечами женщина. – Или ты не знаешь, что в некоторых государствах – это как раз брачный возраст?

Шум в моих ушах усилился. Дышать тоже стало сложно.

– Нет, ты не сделаешь этого, – покачала я головой, саму себя не слыша. – Это невозможно, – попятилась назад.

Срочно требовалась какая-нибудь опора.

– Почему же не сделаю? – округлила глаза мачеха. – Не так уж и сложно раздобыть новый паспорт, скажем, в какой-нибудь иранской деревушке, и тогда всё произойдёт на вполне законных основаниях. Да и не обязательно прям иранской… – сделала вид, словно призадумалась над собственными словами. – Йемен, Саудовская Аравия, Афганистан… где там ещё получится?

Надеюсь, она спросила не всерьёз!

Потому что лично мне только от одной мысли о чём-то подобном становилось по-настоящему дурно. Начало тошнить.

– Орлов не настолько извращенец, чтобы жениться на двенадцатилетке. Ему не настолько нужно наше приданное, – ошарашенно обронила я с замиранием сердца.

– Может, и не настолько, – согласилась со мной по-своему Жанна. – Но кто тебе сказал, что Полина выйдет именно за него? Разумеется, я найду ей кого-нибудь другого. Уже не факт, правда, что такого же видного, но ведь и дарёному коню в зубы не смотрят, правда же? – развела руками женщина.

А мне ещё никогда в жизни не хотелось настолько сильно её ударить. Не просто разбить ей об голову чашку из-под кофе. Сделать с ней что-нибудь гораздо существеннее. И пусть на деле я всего лишь схватилась за дверной косяк. Вцепилась в него изо всех сил, до боли в пальцах, снова и снова пытаясь переварить услышанное. Никак не удавалось. Даже после того, как Жанна поднялась на ноги, после чего прошла мимо меня.

– Не раздевайся, поедем в медицинский центр. Нужно удостовериться, что ты всё ещё годный товар и не подцепила какую-нибудь венерическую дрянь от этого своего типа достойного, если конечно, наконец одумалась и не хочешь, чтобы вместо тебя пришлось покупать свадебное платье твоей младшей сестре, – бросила холодно мачеха. – Заодно и противозачаточные пусть подберут. Не хватало ещё, чтоб на один голодный рот стало больше в нашем доме.

Ноги, как и руки, всё ещё плохо слушались. Но развивать дальнейшую полемику я не стала. Молча направилась вслед за женщиной, которая прихватила с собой шубку, прежде чем выйти на улицу. Там по-прежнему ярко светило солнце, а Жанна уселась за руль своего кроссовера, после чего дождалась, пока я расположусь на соседнем сидении. Значило ли это, что я смирилась и готова играть по её правилам? Ещё и сама не поняла. Требовалось куда больше времени, чтобы осмыслить. Но если для того, чтобы его получить, мне придётся временно играть по её правилам, я сделаю и не такое. В конце концов, в требуемом прямо сейчас пока нет ничего такого уж и жуткого.