Дарья Аркадьевна Донцова
Золотая середина ослика Иа

© Донцова Д. А., 2020

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2020

Глава 1

– О людях надо думать, как о любимом коте. Не нагадил ли мне он где? Ай, молодец.

Я отодвинула пустую вазочку из-под мороженого и посмотрела на симпатичную девушку, которая произнесла фразу про кота, она продолжила разговор:

– Ой, все. Занята я.

Блондинка положила трубку на столик и через секунду, пробормотав:

– Черт! Эсэмэска уже пришла, – бросила в сумку телефон и пошла по улице в сторону перекрестка.

Я двинулась следом. Пора на работу, до офиса рукой подать.

Что может быть лучше тихого майского вечера, когда ты, вот уже неделю сидя на диете, съела в уличном кафе три порции шоколадного пломбира с орехами-печеньем и теперь можешь съесть на ужин зеленые листья салата? Я медленно шла по улице за незнакомкой, которая только что сидела со мной за соседним столиком. Путь лежал мимо черного, наглухо затонированного джипа, нагло припаркованного под знаком, который запрещал даже остановку. Из него вылез мужчина весьма неспортивного вида: тощий, бледный, с синяками под глазами. Мне он не понравился. Чем? Взглядом! Незнакомец слишком пристально посмотрел на блондинку, которая шла прямо передо мной, затем он быстро сунул руку в карман куртки, вытащил ее и поднял на уровень своих глаз. Я схватила ни о чем не подозревающую девушку, в секунду уложила ее на асфальт, кинулась к убийце, вышибла из его руки оружие, свернула доходягу в бараний рог, ткнула лицом в крыло «Мерседеса», крикнула:

– Расставил ноги, – потом вытащила из кармана наручники-стяжки, затянула их, выхватила свой мобильник и нажала кнопку SOS. Все мои действия заняли секунд тридцать.

Народу на улице почти не было, две тетушки, находившиеся неподалеку от меня, замерли. Пришлось им крикнуть:

– Все в порядке, полиция.

Блондинка на тротуаре подняла голову.

– Можете встать и отойти к стене, – скомандовала я.

Незнакомка повиновалась.

Послышался вой сирен, и около «Мерседеса», взяв его в кольцо, остановилось несколько внедорожников особых бригад. Из одного вылез Димон, из другого мой муж.

– Что случилось? – спросил последний.

– Неизвестный мужчина хотел выстрелить в девушку, – отрапортовала я, – все живы.

– Женя, займись, – велел Иван парню, который выскочил из третьего джипа. – Таня, залезай.

Супруг открыл дверь своей машины. Я поманила девушку:

– Идите сюда.

Блондинка молча приблизилась к машине.

– Здрассти. Я Алена. Меньшикова.

– Сядьте в салон, – велел Иван.

На лице юной особы появилось выражение бескрайнего удивления.

– Я Алена Меньшикова.

– Рада знакомству, Татьяна, – представилась я, – сядьте в машину.

– Объясните им скорей, кто я! – завопил тощий мужик, которого держали двое наших сотрудников.

– Я Алена Меньшикова, – повторила красавица.

Димон улыбнулся.

– Мы поняли. А я Дима. Разрешите, я вам помогу?

И прежде чем кто-либо смог произнести слово, Коробков схватил красотку, которую собирались убить, приподнял ее, заученным отточенным движением отправил в джип, захлопнул дверцу и сказал:

– Не в себе Алена, да и понятно почему. Тань, садись на переднее сиденье.

– Я поговорю пока с киллером-неудачником, – решил Иван Никифорович и направился к незнакомцу, которого трясло, как в лихорадке.

Мы с Димой сели в его машину.

– Алена, как настроение? – поинтересовался Коробков.

– Вы кто? – спросила девушка.

– Дима и Таня, – представился Коробков. – Вам повезло, что Танюшка мимо шла. В противном случае денек мог для вас закончится не очень хорошо. Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – вздохнула Меньшикова. – Кто вы?

Я забеспокоилась. Мне приходится порой иметь дело с теми, на кого совершено неудачное покушение. И до сих пор все эти люди четко делились на две группы. Одни начинали громко рыдать, истерить, требовали немедленно позвонить маме, папе, мужу, любовнику, без конца спрашивали: «Кто решил меня убить? За что?» В конце концов приезжали медики и забирали бедолагу в больницу. Другие цепенели, не отвечали ни на какие вопросы, сжимались в комок, даже если я просто на них смотрела, поэтому, пытаясь выяснить их имена, я отводила глаза. Безрезультатные попытки узнать паспортные данные прерывались сотрудниками «Скорой», которые быстро увозили человека, впавшего от ужаса в ступор. И никому, ни первым, ни вторым, ни разу не пришло в голову спросить у нас: «Кто вы?»

Алена же ведет себя необычным образом. Правда, она несколько раз представилась, но делала это нормальным тоном. Сейчас сидит спокойно, и на ее лице отчетливо читается разочарование. Нет страха, непонимания, простое: «Ну надо же, что за чепуха такая?» Обычная девушка так не отреагирует. Значит…

– Вы где служите? – спросила я. – В полиции? Или?…

Алена склонила голову набок, так делают наши бульдоги Мози и Роки, когда пытаются понять, что им сказали.

– Где я служу? В смысле работаю?

Димон молча кивнул.

– Бум-бум, – произнесла девушка.

Коробков кашлянул, а я подумала, что нам впервые встретилась представительница третьего вида жертв неудавшегося покушения на ее жизнь: с виду нормальная, а на самом деле совсем плохая.

– Бум-бум? – повторил Димон.

– Да, да, – подтвердила Меньшикова, – вы должны знать о нас.

Я молча слушала беседу.

– Мы очень известны, – вещала Алена, – у нас слава на весь мир.

Дима решил подыграть потерявшей разум девушке:

– Ах, «Бум-бум». Конечно. Мы с Таней вас обожаем.

Блондинка засияла улыбкой.

– Значит, я могу идти?

У меня звякнул телефон, пришло сообщение от Ивана: «Выходите. Меньшикову блокируйте в салоне».

Я открыла дверь.

– Дима, вылезаем.

– Я пойду с вами, – заявила Алена.

– Лучше оставайтесь в машине, – попросила я.

– Я не хочу, – сказала блондинка, чем снова повергла меня в удивление.

Обычно события всегда развивались наоборот: жертвы покушения наотрез отказывались высунуться из внедорожника. Я выскочила из джипа. Димон проделал то же самое, захлопнул дверцу и нажал на брелок, послышался щелчок.

– Знакомьтесь, – сказал Иван, подходя к нам вместе с молодым человеком в джинсах и толстовке с капюшоном.

– Артем, – представился парень, – директор «Бум-бум».

Дима кашлянул, я посмотрела на Ивана.

– Артем, объясните моим людям, что происходит, – велел Иван Никифорович.

Тон его голоса оставался вежливым, но я сразу поняла: Иван здорово рассердился.

– Ну… э… мы ваще ничего плохого не хотели, – завел Артем.

Директора «Бум-бума» никак нельзя было назвать златоустом или хотя бы птицей говоруном. Парень пересыпал свою речь бесконечными «э-э-э» и «ну», мямлил, но в конце концов мне стало понятно, что случилось.

Алена Меньшикова – актриса, она снялась в главной роли в популярном сериале «Дети с кривой дороги» и пару месяцев была звездой. Блондинка ходила по разным шоу, раздавала интервью, ее приглашали на тусовки. Потом сериал закончился, а вместе с ним испарилась и слава Алены со всеми своими пряниками. Зрители и пресса стали любить исполнителей другого телемыла. Наивная Меньшикова полагала, что сейчас ее будут приглашать на съемки, режиссеры в очередь выстроятся. Но телефон молчал. Через полгода «звезда» впала в депрессию, и тут судьба свела ее с Артемом Войкиным, основателем и владельцем фирмы «Бум-бум».

Глава 2

Название конторы расшифровывается как «Большой Успех Мечты». Почему оно повторяется два раза? Давайте не будем задавать вопросы, ответы на которые звучат примерно так: а фиг его знает, просто красиво звучит. Артем предложил Меньшиковой сделку: она платит ему некую сумму, Тема снимает видео, которое непременно привлечет к Алене всеобщее внимание. О чадящей звезде снова заговорит пресса, загудят соцсети, режиссеры поймут, что девица-красавица на пике интереса, и начнут наперебой зазывать ее в свои проекты. Для «улетного» видео Артем предложил темы на выбор: выход замуж за американца-миллиардера, беременность, смертельная болезнь, покушение на звезду. Меньшикова выбрала последний вариант, и сегодня Артем организовал съемочный процесс. Он нанял неудачливого актера Егора, которому предстояло сыграть наемного киллера.

– Я привык работать в условиях небольшого бюджета, – жаловался хозяин «Бум-бума», – но у Алены с деньгами просто трендец. Кого можно на фиговые бабки нанять? Только хренового исполнителя! Я нашел Егора Маскина через кинобазу. Он актер-неудачник, никому не нужен, поэтому согласился за убогие мани отпахать пару дублей.

Я терпеливо слушала стенания Артема, а тот вещал, что пришлось брать напрокат дорогую иномарку, просто разорение. Сам он, взяв на себя из экономии роль оператора, спрятался с камерой в ателье, директору которого отстегнул малую толику. Для съемок «режиссер» выбрал приличный район, но не центральную магистраль, а небольшую улицу, где не так много прохожих.

Меньшикова сидела в кафе, ждала сигнала, когда ей выходить. И довела Тему почти до нервного срыва. У него было все готово, а коза Алена трепалась с кем-то по телефону. Вот же дура, ей велели не занимать трубку. В конце концов она перестала болтать, увидела СМС, и дело завертелось. Кто мог предположить, что я приму происходящее за истинное нападение и продемонстрирую все свои многократно отточенные во время тренировок по задержанию преступников навыки? У меня просто сработал автоматизм.

– Круто, – протянул Димон, когда до него дошла истина.

– Да уж, – подхватил Иван, – Артем, вы едете с нами.

– Вы не имеете права нас задерживать, – вспыхнул Войкин.

Коробков усмехнулся.

– Наша сотрудница Сергеева доложила о том, как неизвестный мужчина целился в девушку. Вы можете сколько угодно вещать о постановочной акции, но вас никто не отпустит. Если по результатам опроса действующих лиц станет понятно, что вы не лжете, то возникнут другие вопросы. Где у вас разрешение на уличную съемку?

Димон со вкусом чихнул и продолжил:

– Вызывайте своего адвоката.

– У меня его нет, – заныл идиот.

– Его вам предоставят бесплатно, – потер руки Коробков.

Я исподлобья взглянула на директора «Бум-бума».

– Вы своим глупым поведением отвлекли от работы серьезных людей. Вам не десять лет, поэтому грозить пальцем вам не станут, ответите по всей строгости закона.

– Ой, не надо! – испугался Артем. – Я блогер!

– Недавно один такой, типа блогер, в магазине сумку «забыл», а из нее провода торчали, – элегически произнес Коробок. – Эвакуация супермаркета, приезд полиции, кинолог с собакой. Красивая заварушка, которую, не побоюсь этого слова, блогер на телефон снимал, вел прямой репортаж, как он стал свидетелем попытки взрыва торгового центра. В его саквояже нашли имитацию бомбы, шутника вычислили. И где он сейчас?

– Где? – испуганно повторил Тема.

Димон опять чихнул.

– На шконках в СИЗО. Поедет потом в удобном вагоне, там в купе по десять человек. Ну и придется ему заплатить за работу кинолога, саперов, возмещать убытки торговой точке.

Артем схватил меня за руку.

– Помогите! Честное слово, мы просто видео снимали. Вы деретесь прямо как Джеки Чан.

– Обижаешь, парень, – процедил Димон, – Татьяна круче.

– Я вообще ни при чем, – закричал тощий мужик, – меня наняли как актера! Сказали: «Снимаем эпизод для интернета». Обещали заплатить. Отпустите меня, пожалуйста! Я без работы давно сижу, мне еды купить не на что.

Димон посмотрел на Артема.

– Он артист?

Тот скривился.

– Егор Маскин – полный отстой, а не актер. Да, я его нанял.

– Вы с ним расплатились? – спросил Коробок.

На сей раз хозяин «Бум-бума» отрицательно покачал головой.

– Отдай ему обещанное, – велела я, – и пусть уходит.

– А я? – чуть не зарыдал Тема. – Отпустите меня, пожалуйста! Хотите, я сделаю вам бесплатную рекламу в интернете?!

Я посмотрела на мужа, Иван кивнул.

– Сматывайтесь отсюда, – велел Димон, – и более нам на глаза не попадайтесь. Блогеры!..

Я открыла дверь джипа.

– Алена, выходите.

Блондинка выпрыгнула из внедорожника и весело осведомилась:

– Еще дублик сделаем?

– Да пошла ты, – буркнул Артем, который как раз протягивал тощему актеру купюру.

– Че не так? – удивилась Меньшикова.

– Только то, что ты коза без мозгов, – нежно ответил владелец «Бум-бума», сел в свою машину и уехал.

– Сам идиот! – выкрикнула ему вслед Алена и встала на дороге с поднятой рукой.

Актер пошел мимо меня, причитая:

– Жить не хочется, везде облом! Все плохо. Знаю теперь, что делать, знаю.

Я молча села в джип, свернула в переулок, через пару секунд въехала в подземный паркинг, увидела, что Иван и Дима ухитрились прибыть раньше меня, и поднялась в свой кабинет, ругая себя за то, что не поняла, что покушение на блондинку инсценировка. А как мне разобраться в происходящем? У тощего мужика был пистолет, он целился в девушку. Хотя… Наемные киллеры не используют дорогие, новые машины. Чаще всего они ездят в незаметных иномарках средней ценовой категории, таких на дорогах тучи.

Минут через пятнадцать муж позвал меня к себе.

В переговорной у Ивана Никифоровича сидели Димон и худенькая девушка.

– Прекрасно, все в сборе, – кивнул Иван, – знакомьтесь, Полина Правкина.

Незнакомка добавила:

– Моя настоящая фамилия Заикина. Я Полина Петровна. Но в паспорте иначе указано.

– Вы дочь Пети? – вдруг спросил Дима.

– Да, – коротко ответила посетительница.

– Господи, я думал, что Поля еще маленькая! – воскликнул Коробков.

– Папу давно убили, – сказала Правкина. – Дети имеют обыкновение вырастать. Простите, вы, наверное, Коробков? Дмитрий… Отчества не знаю.

– И не надо, – отмахнулся Коробок, который любит, когда его называют по имени. – Мужчина в кресле – Иван Никифорович, около него Татьяна. Рассказывайте, что случилось?

– Я окончила школу, – начала Полина, – получила аттестат в восемнадцать лет, потому что… Из-за… ну вы, наверное, помните ту историю. Когда все случилось, мне исполнилось двенадцать. Я очень переживала… голова болела постоянно, температура то поднималась, то падала, я пропустила много месяцев в школе, отстала, меня оставили на второй год. Потом я взяла себя в руки и получила аттестат. Поступила в институт. Пришла сегодня за помощью. Пожалуйста, не прогоняйте меня. Вы должны меня поддержать! Я вам не чужая!

Девушка сложила руки на груди.

– Дмитрий и Иван Никифорович знают предысторию. Татьяна, вы, наверное, не в курсе. Мой отец, Петр Заикин, стал сотрудником одной из первых бригад. Они с Коробковым дружили, они считали себя членами одной семьи. Потом создали еще одну бригаду, папа ее возглавил. Дима остался в первой, общаться они стали реже, потому что все время работали. Прошло время, и отец исчез, а вместе с ним пропали все материалы по делу Валерия Кругликова.

– Улики, – поправил Димон. – Валерий Кругликов – сын известного советского актера, мальчик из богатой и знаменитой семьи. Папаша его был кумиром советских женщин. Мать – оперная певица мирового класса, разъезжала по разным странам мира. Для нее в советские времена границы всегда были открыты. Роскошная женщина, вся в бриллиантах, соболях, настоящая аристократка. В семье был один сын Валерий. Когда стартовали неприятные события, у него была своя квартира, машина, он окончил университет, издавал газету «Слухи». Успешен, богат, хорош собой, прекрасно одет. В перспективе наследник всего имущества родителей, а старшие Кругликовы, в отличие от основной массы населения нашей страны, в перестройку не обнищали, своего образа жизни не изменили. Певицу с распростертыми объятиями ждали и в Европе, и в США. Отец, правда, перестал сниматься и быстро умер, но денег, которые приносила мать, с лихвой хватало на безбедное существование ее и сына. Да и газета Валерия, которая взахлеб пересказывала сплетни всех мастей, в доинтернет-эпоху пользовалась огромной популярностью. Возможно, что и у Кругликовых случались беды, но рыдать в «Бентли» приятнее, чем в маршрутке. И вдруг вокруг Валерия стали сгущаться ну очень черные тучи.

Глава 3

Димон побарабанил пальцами по столу.

– Анна Юрьевна, мать Валерия, пришла к нам в состоянии крайнего негодования. Ее сына, наследного принца, пригласили в отделение и стали расспрашивать о юной особе, которую тот никогда не знал.

– Только представьте, – возмущалась певица, – следователь сделал прозрачный намек на то, что Валерий убийца. Бог мой! Это нонсенс! Якобы к нему пришла баба с заявлением, что мой сын безуспешно добивался близости от ее несовершеннолетней дочери. А когда та отвергла ухажера, он убил ее и спрятал тело.

Покраснев от злости, Анна положила на стол перед Иваном два фото.

– Слева Люсенька, невеста Валерика. Ей девятнадцать лет, владеет тремя языками, студентка МГУ, имеет двухкомнатную квартиру на Арбате. В одном подъезде с ней в намного больших апартаментах проживают ее родители. Ну-ка, скажите, Люся хороша собой?

– Очень, – согласился Иван.

– Плюс умница, с деньгами, родом из достойной семьи, – добавила Кругликова, – а вот вам фото малолетней девицы. Вся в прыщах, за плечами семь классов, репутация у нее самая дурная: пьет, курит, таскается по мужикам. Отца нет, и кто он, никто не знает. Мать проститутка, алкоголичка. Живет в бараке на краю мира. Как вам сия юная прелестница?

– Гадкий утенок пока, – деликатно ответил Иван Никифорович.

– Вы бы кого в жены выбрали? – закричала Анна. – Это уродливое, нищее, глупое создание, которое говорит «ложить» и «покласть», никогда не заинтересует Валерика. Да он только посмотрит на любую девушку, и та к нему побежит. Зачем моему сыну это?!

Певица начала яростно тыкать пальцем в фото школьницы.

– Расчет ясен! Алкоголичка и следователь – мошенники. Они ждут, что Кругликовы отсчитают им круглую сумму за молчание. Ан нет! Найдите того, кто убил девчонку. Уверена, что это кто-то из ее дружков.

Иван пообещал разобраться, бригада занялась делом, и сначала все собранные сведения говорили о том, что Анна Юрьевна не ошибается. Сотрудник милиции и мамаша, которая принесла ему заявление, были хорошо знакомы. У следователя был долг по кредиту. У Заикина, который занимался этим делом, возникло предположение, что пропавшая девица жива, она спряталась в деревне у тетки. Налицо был сговор с целью получения денег от певицы.

Анне Юрьевне рассказали, как обстоит дело, она рассыпалась в благодарностях, и конец делу. Но! Имя Валерия неожиданно всплыло еще раз, уже при других обстоятельствах, которые не имели отношения к несовершеннолетней красавице. Петр тогда сказал на совещании:

– Трудно поверить, но у Кругликова рыльце в пуху по уши. Речь идет о серийных убийствах.

Был собран большой материал, обнаружены улики, у Ивана Никифоровича не осталось сомнений, что Валерий – маньяк, скорей всего, он человек с пошатнувшейся психикой. Анне Юрьевне показали все материалы. Певица восприняла новость на удивление спокойно.

– Понимаю, вас подкупили мои недруги. Знаю, знаю, кто постарался. Прощайте, я деньги вам заплатила! Хотите еще? Получите!

Дама швырнула на стол Ивану пачку купюр.

– А те, кто, узнав от вас про то, что фокус с девчонкой не удался, решили заработать другим способом, ничего не получат.

Гордо вскинув голову, певица удалилась.

Иван Никифорович велел Петру продолжать работать над делом сына оперной дивы. Деньги, которые ему дала Анна Юрьевна, основатель особых бригад вернул певице. Он не собирался оставлять на свободе парня, который развлекается, лишая женщин жизни, но хотел сначала на сто процентов убедиться в том, что его сотрудники не ошибаются. И лишь потом передать весь собранный материал следователю, который занимался серийными убийствами.

Заикин продолжил свою работу, но в один отнюдь не прекрасный день Петр не появился в офисе. Сначала никто не забеспокоился, потому что он предупредил, что пойдет к дантисту, но на следующий день Коробков стал искать его и понял, что Петра никто не видел после того, как он вчера днем куда-то уехал. Димон стал звонить ему на мобильный, тот оказался отключен, а это сотрудникам особых бригад запрещено. Работник любого ранга обязан всегда оставаться на связи. Дома трубку никто не снимал.

Димон развел руками.

– Я встревожился, поехал к Пете, долго звонил в дверь, никто не реагировал. Пришлось вскрыть створку. Никого. В квартире полный порядок. Ничего не раскидано, следов борьбы нет. Вещи вроде на месте. Но все ли они, я не знал. В холодильнике есть еда.

Коробков потер затылок.

– Я развел активность, выяснил, что Полина, дочь Пети и Анжелики, не пришла утром в школу. Педагоги не дернулись, классная руководительница решила, что девочка заболела. Но я уже понял – дело плохо, надо искать семью. В тот момент у меня и тени мысли о том, что Петр сбежал, не было. Я стал вспоминать, кто на него зуб точил. Признаюсь, растерялся на некоторое время. Вернулся в офис, гляжу – Иван чернее грозовой тучи. Лицо такое, что краше в гроб кладут. Он мне сообщил, что вчера Заикин взял коробку с уликами по делу Кругликова. Сейчас ее искали у него в кабинете и не нашли. В сейфе вообще ничего нет. Ну и что мы подумали?

Иван начал вертеть в пальцах ручку.

– Мы решили, что Кругликова подкупила Заикина, тот получил большую сумму денег и сбежал вместе с семьей.

– Здорово, – не удержалась Полина, – обвинили человека просто так.

– У нас были веские основания для таких мыслей, – возразил Коробков, – я понимаю, Поля, что тебе неприятно это слышать, но улики-то пропали. Унес их точно Петр. Ну а потом мы нашли останки, которые могли принадлежать Петру Заикину.

– И точно! – вступил в разговор Иван. – Состояние тела позволяло его опознать. Но и с помощью ДНК мы выяснили – перед нами то, что осталось от Пети.

– Ну и что? – с вызовом спросила Полина. – Вы искали убийцу моего папы?

– Да, – коротко ответил Иван.

– Успешно? – спросила молодая женщина.

– Нет, – ответил Димон, – история, которую мы вспоминаем, – единственный сокрушительный наш провал, что случилось с Петром, неизвестно. Валерий Кругликов и Анна Юрьевна улетели за границу. Лику, вдову Заикина, и его дочь тоже не нашли. У нас была рабочая версия. Анна Юрьевна решила спасти своего драгоценного сына-маньяка от пожизненного заключения. Скорей всего, адвокат подсказал ей, что без улик суд дело не примет. Певица предложила Петру такую сумму, от которой он не смог отказаться. Заикин вынес улики и отдал их мамаше преступника. Та схватила сынулю и умчалась за границу. Благо у нее есть дома в разных странах мира, а голос Анны по-прежнему прекрасно звучит. Петр, Анжелика и Полина где-то спрятались. Но когда нашли тело главы семьи, то решили, что жена и дочь навряд ли живы.

– И вы засунули дело в архив, выдохнули, наняли другого человека и забыли эту историю, – покраснела Полина, – а тут я! Привидение явилось!

– Ты имеешь право сердиться, – произнес Димон, – но мы помним об исчезновении Петра и его родных. За все время существования бригад произошел только один такой форс-мажор. Мы искали и тебя, и Анжелику. Но вы обе как в воду канули.

Димон замолчал.

– Меня мама отдала в столичный интернат, – пояснила Полина.

– Интернат? – удивленно повторила я.

– И что? – вспыхнула Правкина. – Почему столько изумления?

– Необычное решение, – объяснила я. – А сама-то она куда делась?

Полина поджала губы.

Димон взял девушку за руку.

– Не злись. Ты пришла сюда за помощью, так?

Посетительница молча кивнула.

– Наверное, тебе поменяли фамилию, год рождения, вписали в документы имена не твоих родителей, а посторонних людей, – продолжал Коробков. – Я не ошибся?

– Мы сбежали, – уже другим тоном сказала девушка, – нашли бы и ее, и меня. Вместе жить в этом случае опасно. Не знаю, как мамуля все организовала. Меня при рождении назвали Аполлинарией, но я откликалась на Полину. Те, кто хотел нас обнаружить, искали бы Аполлинарию и Анжелику Заикиных. А в интернате учится Полина Правкина, чьи родители работают за границей. Меня не в государственный приют определили, а в частное заведение, дорогое, тщательно от посторонних закрытое.

– Мать тоже документы поменяла? – предположила я.

Полина опустила голову.

– Я ничего не знаю о ней!

– Странно, – удивился Дима. – Анжелика с тобой общается?

– Нет, – после короткой паузы ответила Полина.

– А теперь объясни, по какой причине ты к нам пришла? – спросил Иван Никифорович.

– У меня есть деньги, – начала девушка, – немного, но есть. Сама их заработала. Вот такая я!

– Ну так и лет тебе уже не двенадцать, пора себя самой обеспечивать, – бестактно заметил Димон, – хотя у современной молодежи другие мысли: если родители не содержат тебя до пенсии, то они сволочи.

– Я не такая! – взвилась Полина. – Хочу знать, что случилось с моим папой! И где мама?

Иван с Димоном молчали.

– Ау, вы заснули? – спросила девушка. – Очнитесь. Во-первых, у меня есть деньги, я выгодный клиент. Во-вторых, вы перестали тогда заниматься расследованием и в долгу передо мной! В-третьих! Откажетесь мне помочь, я все расскажу прессе! Все! Как вы сексуального маньяка, который женщин убивал, упустили!

– Пугать нас – пустое занятие, – заметил Димон, – уж мы пуганы многократно. И если хочешь, чтобы мы тебе помогли, не лезь в бутылку.

У Полины зазвонил телефон.

– Да, – зло рявкнула она в трубку, – сиди, жди, скоро выйду.

– Ты приехала к нам не одна? – сообразил Коробков.

Глава 4

– С подругой, – буркнула Правкина, – она меня привезла, я безлошадная, не купила пока автомобиля. В кредит брать не желаю! Денег на колеса накопила, но отдам бабки вам. Ну, так как?

– Нам надо подумать, – ответил Иван Никифорович.

– Не хотите заниматься делом, потому что боитесь, что вылезут ваши прошлые косяки? – прищурилась Полина.

Димон и Иван невозмутимо смотрели на Правкину.

– Молчите? – засмеялась та. – И правильно. У папы был архив.

– Архив? – удивленно повторил Коробков.

– Ага, – ехидно подтвердила девица-красавица, – там про каждого из вас много чего интересного есть. Давайте работайте. Не хотите? Спорить не стану. Просто солью записи отца в прессу. Так и вам плохо будет!

– Начинать отношения с шантажа, на мой взгляд, неправильно, – вступила я в беседу, – и сомнительно, что вы обладаете некоей, как вам кажется, компрометирующей информацией на всех, кто сейчас присутствует при разговоре.

– Да! На каждого! – топнула ногой посетительница. – Папа молодец! Жизнь переменчива, сегодня друзья, завтра враги, хочешь мира – готовься к войне. Он собрал много разного.

По лицу моего мужа пробежала тень.

– И на меня тоже папочка заведена? – уточнила я.

Полина осеклась.

– Думаю, что нет, – продолжила я, – в те годы, когда Петр Заикин работал в бригаде, я и подумать не могла, что окажусь здесь на службе. Значит, на меня, Сергееву, у вас бочки с дерьмом нет.

– Лучше начинайте работать, – распорядилась Правкина.

– Мы подумаем, – повторил Иван, – оставь свой телефон Татьяне, она позвонит, сообщит тебе о нашем решении.

– Вы очень горько пожалеете о том, что беседовали со мной в таком тоне! – перешла в верхний регистр нахалка.

Мне надоело слушать девицу.

– Думать Иван Никифорович будет не над тем, вытаскивать ли ему из архива дело Заикина или закопать его поглубже и залить могилу цементом.

– А над чем? – по-детски удивилась Полина.

– Над тем, какие монстры могут вылезти в процессе расследования, – объяснила я, – вполне вероятно, что выяснятся весьма неприятные для вас сведения. Вы сейчас заявили: «Хочу знать, что случилось с моим папой». Но вы уже слышали от нас: Петра убили, его тело обнаружено. А вот ваша мать исчезла без следа, сдав вас в интернат и перестав общаться с вами. Деньги, которые Заикин предположительно от Анны Юрьевны получил, нашли?

– Нет, – коротко ответил Димон.

Я в упор посмотрела на Полину.

– Иван Никифорович не хочет, чтобы вас убила правда. Возможно, Анжелика лишила жизни мужа из-за денег, которые тот получил. Никто из нас не хочет, чтобы вы всю оставшуюся жизнь провели, задавая себе вопрос: «Зачем я решила разрыть эту могилу?»

– Неплохая попытка запугать меня. Но это не сработает. У вас час на принятие решения, – выдвинула свое условие Полина и положила на стол визитку. – Жду звонка. Иван, Дмитрий, вы когда-то работали с моим папой, только поэтому я сейчас сижу в этом кабинете, а не в другом, хозяин которого в секунду начнет расследование. Из элементарной порядочности я обратилась к вам. Кстати! Записи папы надежно спрятаны, не стоит громить мою квартиру в их поисках.

Полина встала, пошла к двери, обернулась и повторила:

– Один час. На кону ваша репутация, доброе имя, семейное счастье и финансовое благополучие.

Дверь хлопнула, девица удалилась.

Димон нажал кнопку в столе Ивана.

– Андрей, в приемную сейчас выйдет молодая женщина, вызови охрану, чтобы ее довели до выхода. Да, как всех, на лифте, который идет без остановок на других этажах. Будь настороже. Не отпускай ее в туалет, если она туда пойдет, скажи, что у нас засор. Пусть в любом кафе сортиром воспользуется.

– Быстро она из милой девочки превратилась в умелую шантажистку, – отметила я.

– Что ей надо? – протянул Иван.

– Найти убийцу отца, – ответила я.

– Через столько лет? – хмыкнул Димон.

– Ей было двенадцать, когда Петр погиб, – напомнила я, – сейчас она выросла и решила осуществить свою мечту.

Иван встал и начал ходить по кабинету.

– Я Петю знал с первого курса, мы в одной группе учились. Он всем говорил, что его родители умерли. В гости к себе никого не звал. У него водились деньги, что странно для студента. А я очень не хотел сидеть на шее у родителей. Отец и мать всегда поддерживали меня, в отличие от многих сокурсников, я всегда был сыт, хорошо одет, не задумывался, где взять деньги, чтобы повести девушку в кино, а потом в кафе мороженым угостить. Но на втором году обучения мне стало стыдно. Большинство ребят пытались где-то подработать. Сейчас с этим легко, любая сетевая харчевня с радостью берет студентов, в интернете работать. Не стану перечислять, вы сами все знаете. Но во времена моего посещения alma mater все было иначе. Единственное, куда я смог устроиться, – это разгружать вагоны на вокзалах. Но работать по ночам грузчиком не очень хотелось. Да и Рина точно догадалась бы, что ее сыночек затеял, в результате я получил бы от матери на орехи. В конце концов я подошел к Пете и попросил:

– Понимаю, что ты где-то работаешь. Подробностей не спрашиваю, но, если там, где ты пристроился, понадобятся сотрудники, порекомендуй меня.

Заикин ответил:

– Вань! Мне от бабки досталась кооперативная квартира. Я прописан в родительских апартаментах, но есть еще жилье неподалеку, тоже в центре, я его сдаю. Отсюда и финансовое благополучие.

Я очень удивился:

– А что, можно иметь две квартиры?

Петя усмехнулся.

– Теперь да, новые времена настали. Да и раньше были возможности закон обойти. Мой отец вторые апартаменты на бабушку оформил. Я бы помог тебе с работой, но сам получаю деньги от арендатора.

После окончания института мы с ним не виделись. Встретились, когда первая бригада собиралась. У меня было около двадцати претендентов. Я просматривал анкеты. Ба! Заикин! Документы у него оказались идеальными. Москвич, высшее образование, родители давно умерли, служба в милиции, жилье в столице есть, женат, у него маленькая дочь. Никаких замечаний по работе. Мы с ним встретились, обнялись, я спросил:

– Петя, а почему ты из своего отдела уходишь?

Он не стал лукавить.

– Плохо у нас, Ваня. Выметают всех разом, без разбора. Пришло новое начальство, набирает своих. Меня пока не трогают, но стул подо мной шатается.

Я его взял. Про жену Петра мало что знаю, но вопросов к ней после проверки не было. Все вроде было хорошо, работал он без косяков, а потом пропал.

– Досье он собирал, – пробормотал Димон, – вот же мерзавец!

– Предусмотрительный тип, – возразила я, – вдруг что не так пойдет, а у него есть подушка безопасности. Или сам коллег шантажировать будет, или продаст информацию.

– До того, пока его дочь не сообщила о «секретных материалах», я считал Петра порядочным мужиком, которого убили из-за дела Кругликова, – признался Иван, – не верил, что Заикин мог унести улики. Думал, что его подставили.

– Я тоже так полагал, – кивнул Димон, – преступники надеялись, что виновным в похищении вещественных доказательств посчитают Заикина, и не ошиблись, а чтобы правда не открылась, его убили. Но потом ситуация стала выглядеть иначе. Петр точно взял улики.

– И это очень плохо, – подвела я итог.

– На Пете клеймо преступника, – поморщился Коробков, – но мне до сих пор не верится, что он виновен.

– Если не Заикин украл, то кто? – спросила я. – Возможно, был другой преступник?

Иван посмотрел на Диму, тот отвернулся к стене.

– Петр погиб в сложный для бригад момент. Реорганизация, создание новых структур, сотрудников не хватало. Но мы искали убийцу Заикина. Долго, упорно не хотели признавать, что Петр пошел на преступление. Но все пути завели нас в тупик. Мы проверили каждого члена коллектива. Никто не мог спереть то, что доказывало: Валерий Кругликов – серийный маньяк. Более того, все следы вели к Заикину, но он был мертв.

– Убит, – поправил Иван, – причем сразу после своего исчезновения. Я до сих пор думаю, что Петю похитили, чтобы свалить на него преступление. Но мы не смогли найти ни тех, кто лишил жизни Заикина, ни тех, кто украл собранные материалы. Каких только версий не было! Петр взял улики из хранилища, расписался за них. Может, нарушив инструкции, он оставил коробку на столе, а когда отошел, ее украли. Заикин испугался, решил сам найти вора, вычислил его и был убит. Много чего мы думали.

– Возможно, вдова Петра была в курсе, – предположила я.

– Почему ты так считаешь? – полюбопытствовал Димон. – И отчего говоришь об Анжелике в прошедшем времени?

– Она устроила дочку под другим именем в интернат, – объяснила я, – нестандартное решение для матери двенадцатилетнего ребенка. Но женщина понимала, что ей необходимо спрятаться, их ведь могут найти. Поэтому Полина очутилась в приюте. В комфортабельном учреждении, но там рядом нет родной мамы. На такой шаг любящая мать пойдет лишь в том случае, если ребенку угрожает смертельная опасность, а сама она где-то скрылась. Прошли годы, девочка выросла, а мать так и не объявилась. Возможно, она давно мертва.

Мы продолжали разговор о Заикине, потом перешли к текущим делам. В разгар совещания в комнату заглянул Андрей, новый секретарь Ивана.

– Простите, если помешал. Но в приемной сейчас находится Полина Правкина.

– Она не ушла? – удивился Коробков.

– Почему ты не проводил ее вниз? – нахмурился Иван Никифорович.

Андрей ввинтился в помещение, плотно закрыл дверь и зашептал:

– Я довел ее до дверей, видел, как она пошла по улице к машине. А сейчас позвонили с ресепшен первого этажа, у них появилась девушка, вся трясется, назвалась Полиной Правкиной, просит вас ее принять. Но это не она.

– Кто не она? – опешила я.

– Правкина, которая в приемной, – не та Правкина, которая с вами недавно встречалась, – сообщил Андрей, – я спускался, видел ее.

Глава 5

– Вы Полина? – осведомился Иван, когда миловидная блондинка села в кресло.

Посетительница кивнула.

– От нас недавно ушла Полина Правкина, но это определенно не вы, – заметила я. – Если бы вы представились Таней Кузнецовой, еще ладно. Но Правкина – не распространенная фамилия.

– Это я, – прошептала девушка, – я Полина Правкина, Анфиса умерла.

– Кто такая Анфиса? Предъявите паспорт, – одновременно сказали мы с Димоном.

Девушка вынула из сумочки документ и положила на стол.

– Анфиса с вами разговаривала. И умерла. Только что. Помогите.

Димон застучал по клавишам своего ноутбука, а Иван попытался разобраться в ситуации, и я услышала интересный диалог:

– Вы Полина?

– Да.

– Дочь Петра Заикина?

– Да.

– Вы хотите отыскать убийц своего отца?

– Нет.

Я уставилась на девушку.

– Нет? – уточнил Иван Никифорович.

– Что изменится, если я выясню их имена? – прошептала посетительница. – Эта идея принадлежала Анфисе. Ей хотелось все выяснить.

– Это она приходила к нам?

– Да.

– С вашим паспортом?

– Да.

В лице Ивана Никифоровича ничего не дрогнуло, но я поняла, что муж уже мысленно уволил всех сотрудников ресепшен первого этажа. Ну да, многие молодые девушки выглядят одинаково. Прически, цвет волос, форма бровей, губы – все у них идентично. И Полина, которая находится перед нами, – просто родная сестра той, что недавно покинула кабинет. Девушки очень похожи. Даже щурятся и руки держат одинаково. Но ведь они не близнецы! Сотрудника, который впустил в здание человека с чужим паспортом, надо лишить работы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.