Потоки
Максим Пешкин

© Максим Пешкин, 2021

ISBN 978-5-4498-6793-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

A piece of existential shit

1

иду между хижин,
не знающих холода;

небо, проходя через решето,
падает снегом на землю;

снежинки падают к ногам моим —
почувствую себя императором;

прикажу этому ленивому народу
принять форму шара;

не буду спать сегодня —
нужно проводить зиму;

снег был её последним подарком —
сказать ли спасибо?

вдалеке – огни моей деревни;
уподобились неизвестному созвездию;

так земля повторяет небо,
которое смеётся над её попытками.

2 (блюз Одиссея)

выглядывающая из туч луна —
циклоп что пришёл по мою душу
будет снова просить
рассказать сказку о том
что творится во мне
и как это связано с миром что меня окружил
словно крикливые псы – лисицу
да я и сам того не знаю
три часа ночи – край ночи
если не следить за временем —
оно непременно обманет
урчащий желудок скорее подпевает мне
чем жалуется на пустоту
потерпи дружище
завтра будет новый хлеб

3

в календарь как будто для разнообразия
ввели март и мир за окном трепещет
то ли как женщина
предвкушающая любовь
то ли как эпилептик
который вот-вот проглотит язык

4

на границе вечера и ночи
на границе детской площадки
и античных развалин
я встретил своё внутреннее дитя
«что это за место»
спросил я
«это рай. как ты оказался здесь?»
«должно быть, я ошибся дверью»
—
нулём оказался
спасательный круг
жизнь продолжается

5

лёд на асфальте
лёд цвета расплавленного олова
солнце которое этой зимой
висит особенно высоко в небе
похоже на самоубийцу
забравшегося на высокую башню
и никак не решающегося прыгнуть вниз
пишу к Вам из другого тела
ребёнок который рождается всю жизнь
ни умереть
ни уснуть
ни прожить

6

мир когда-то был чёрно-белым
по чёрно-белой земле
текли чёрно-белые реки
по чёрно-белым улицам
ходили чёрно-белые люди
чёрно-белые коты
тёрлись об их ноги
но стоило выпасть снегу
и чёрно-белый мир становился с ног на голову
чёрно-белый мир становился бело-чёрным
два чёрно-белых дня
третий – бело-чёрный
три дня наполненные чёрно-белыми фильмами
и чёрно-белым отчаянием —
отчаянием самого лучшего цвета

7

идти по воскресным улицам
словно по чёрно-белым фильмам Годара
всё так знакомо и так незнакомо
жить так словно через полтора часа
на экране появится надпись
FIN

8

один цикл вечного труда Сизифа
сумасшедший Сизиф позабытый богами
толкает глыбу на вершину горы
и думая что боги всё ещё следят за ним
своими же руками пускает глыбу
вниз с горы и глядя ей вслед
истерически смеётся
я был Сизифом
он счастлив когда камень катится вниз

9

глаза пригодные лишь для взгляда
уши которые только слушают
рот который молчит
руки которые не находят себе места

быть мне вороной чёрной
на крыше Лувра
экзистенциально чёрно-белого Парижа
Годара

10

…словно не ты определяешь
движения тени
а она твои

11

завтра у спасителя
выходной а это значит
что сейчас он в стельку пьян
и не придёт тебе на помощь

12

густые времена в которых день
тянется как два а месяц кажется днём
уехать и не вернуться
уезжать из всех мест и не возвращаться
и в итоге умереть
«я хочу стать бессмертным
а затем умереть»
смерть – столкновение двух вселенных
в точке пространства что человеком зовётся
смерть – столкновение двух вселенных
а не обычное затмение как это может показаться
смерть – это холодная октябрьская ночь
это полное звёзд небо
смерть – это человек лежащий в траве
под этим небом которое
словно мешок что надевают похищенному на голову
смерть это когда ты больше не можешь писать стихов
смерть это доспехи которые нельзя снять
уезжать и не возвращаться
это жизнь

13

Побыть одному в темноте,
послушать, как ветер не может тебя схватить
и беспомощно топает ногами, —
пожалуй, это хорошая профилактика неврозов
и нервных срывов
Здесь, в темноте, мне не нужны ритм и рифма,
и у меня есть на то оправдание —
ведь я кажусь себе художником
и зеркалом, отражающим то, что вижу,
и, как ты понимаешь,
вижу я здесь лишь бесформенное месиво,
которое существует, пожалуй, с начала времен
я сам себе битник —
единственный, которого я знаю в лицо и лично,
в моей ночи тепло и безопасно,
здесь можно быть чем-то большим,
чем ты есть

14

Я зачем-то лежу на полу,
представляя, что паркет это трава,
а я – грустная обезьяна на глазах
у равнодушных зевак
вот я на площади с фонтаном —
и я рассыпаюсь брызгами его воды —
грязной от тел человеческих —
и одна из толп подметает меня в трамвай
в гостинице со стенами
из заплесневелого дырявого сыра
я вдруг понимаю, что стихи
лишь куча слов, с которыми
не жалко расстаться,
все остальные – слова, которые никому не нужны —
и ветер слабоумно бьётся о кирпичи ночи напролет

15

я никого здесь не знаю,
как не знал никого и там,
поэтому все чаще предложения
начинаются с «я» —
«я» бросаю ведра в пустой колодец
и достаю оттуда кости и куски старых газет,
пока мимо на велосипедах
в длинных юбках
проезжают девушки,
похожие на девушек —
на черных пустотах окон лежат красные ставни,
вечернее небо тоже краснеет,
как будто индеец снимает кожу с лысой головы
бледнолицего,
Господь помилуй их обоих

16

Буковски, кажется, сказал,
что в нищих районах
всегда слышна соседская музыка,
и с ним тут не поспоришь
не только потому, что он мертв,
dont try
по вечерам я слышу
всю нищету этих мест,
всю бедность духом и деньгами,
но все это вселяет странную надежду
и веру в то, что где-то существует такое же
отребье поэтической природы,
которое могло бы меня понять —
и кажется, что где-то по левую руку от дел насущных
течет желеобразно временной поток,
в котором обитают запертые души,
сместившие во времени себя,
за что и были биты уродством дней

17

вид уличного дерьма по утру
убивает надежду тихой сапой —
по улицам ползет безликий слизень,
в толпе которого – ни одного поэта —
каким-то странным зрением
обратной стороны луны зрачков
я вижу, как черствеет молодость —