Оксана Малинская
Рискнувшие

Глава 1

Система Барнарда. Марен. 2202 г.

Тишина в лаборатории была абсолютной. Планета повернулась к звезде Барнарда спиной, скрыв от нее остров Анегул, спрятав его под покровом ночи. Теперь эта половина была темной, у нее появились свои тайны, о которых не положено знать. Когда Барни снова заглянет своими лучами сюда, проверяя, что же изменилось за то время, пока его не было, он не найдет ничего. Пожав плечами, он порадует всех созданий на острове теплом, а потом снова уйдет.

Сейчас это не казалось метафорой. Здесь занимались тем, за чем Барни не сможет проследить, даже если очень сильно захочет. Дэниэл Мэтью Рей находился в большой лаборатории, которая в свою очередь скрывалась в подземных помещениях завода «Молния», производящего двигатели для космических кораблей, но об ее существовании знали лишь совсем немногие.

В лаборатории он был не один. Вместе с ним были Клэр Вуд, Бент Кристенсен и Фаусто Кортес – все они были его помощниками, со всеми он познакомился на заводе, и все они лелеяли одну и ту же мечту: поспорить с Эйнштейном, доказать, что возможно движение быстрее скорости света. Вот уже год после работы они собирались в этом месте, скрытом от чужих глаз, разрабатывали теории, решали уравнения и, самое главное, строили. Они проектировали корабль, который будет способен преодолеть последний предел, сдерживающий все расы. Если у них это получится, тогда они окончательно покорят природу, этот мир, эту Вселенную… и ничто больше не будет им страшно! Дэниэл Рей мечтал об этом с тех самых пор, как только начал более-менее разбираться в физике. И он знал, что когда-нибудь осуществит свою мечту.

Для того Дэниэл и улетел в космос три субъективных года назад. Он собирался заниматься исследованиями, уничтожать границы, сдерживающие их всех… Он собирался сделать каждое существо в известном ему мире свободным. Свободным от всего, что его прежде сдерживало, сковывало…

Конечно, поначалу ему не везло. Тимор был не самым подходящим местом для подобных исследований, на Кристаллисе он оказался жертвой наркотиков и попал в плен, чуть не погибнув от бесчеловечных экспериментов, потом началась война, и он оказался в самом ее центре… Потом Дэниэл вроде бы нашел подходящую планету, но в исследовательских институтах над ним рассмеялись, обозвав его глупым мальчишкой, ничего не понимающим в устройстве мира. Большинство ученых изучало эту проблему уже не один год, а он был всего лишь молодым парнем, пусть даже и гением, как считали все его друзья. Может, он и участвовал в спасении мира на Доре – выше скорости света летать невозможно. Они прогнали его, и, казалось бы, ситуация безвыходная.

Ему пришлось пойти работать на завод и, к его удивлению, удалось найти единомышленников. Оказалось, что Бент сам уже много лет бился над этой проблемой, изучая тахионы, особые частицы, двигающиеся быстрее света. Они подружились, а через Бента он познакомился с Фаусто и Клэр, и вскоре они решили самостоятельно открыть способ, топливо или еще что-то, что поможет им обогнать свет.

Под заводом обнаружилось большое помещение, в котором когда-то велись разработки чего-то, про что все давно забыли. По ночам они стали проводить в нем исследования, благо все работали в дневную смену, Фаусто, Бент и Клэр не имели семьи, а девушка Дэниэла Лора была певицей, и в данный момент находилась в туре. Они работали день и ночь, и вот, наконец-то, им удалось понять, как возможно осуществить их мечту. Оказалось, что вся Вселенная заполнена особыми невидимыми точками, чем-то напоминающими нейроны в головном мозге. Если верить расчетам, их очень много, на одном только Марене располагается около тысячи. Эти нейроточки, как они решили их называть, способны посылать импульсы друг другу, даже если их разделяет большое расстояние. А сами импульсы проходят гораздо быстрее скорости света, практически мгновенно. Узнав это, Дэнни с друзьями разработал и построил специальный корабль, способный «оседлать» подобный импульс – а точнее, забраться внутрь него и затем «проехать» на нем до места назначения. И вот, после долгого процесса разработки теории, проектирования, подбора нужных материалов и 3D-печати аппарат был наконец-то готов. Все, что им оставалось, это его испытать.

– Ну что ж, стармэйтс, вот мы и сделали это! – радостно воскликнул Бент, обнимая всю тройку своих друзей и коллег, работавших над этим устройством последние полгода. – Аппарат готов, и наши исследования показали, что движение выше скорости света возможно! Ай да мы!

Клэр слегка улыбнулась, Фаусто зашелся радостным смехом. Дэниэл расправил плечи и стер пот со лба. Он сделал это. Он смог. Он достиг того, чего хотел.

Фаусто подошел поближе к кораблю, поднялся на небольшое возвышение и с видом человека, получившего Нобелевскую премию, принялся кланяться и рассыпаться в благодарностях:

– Спасибо! Спасибо! – восклицал он под смех коллег. – Я так польщен тем, что это все-таки произошло! Никто и мечтать не смел, что человек сможет продвинуться так далеко… Разумеется, я ничего не смог бы достичь без своих друзей. Без Бента, – он подмигнул другу. – Нашего специалиста по материалам… Без Клэр, – девушке он послал воздушный поцелуй, отчего та покраснела. – Где бы я был сейчас, если бы она не разработала теорию нейроточек и методику полета при помощи их импульсов? И, конечно, ничего бы не получилось без Дэна, – он возвел к нему руки, словно к королю. – Дэн – наш мальчик-гений, он способен выкрутиться из любой ситуации, сконструировать и собрать что угодно… Если бы не он, мы бы никогда здесь не собрались и ничего этого не сделали. Именно он придумал, как собрать корабль. Дэн – наш главный идейный вдохновитель. Дэн – наше все.

Дэн рассмеялся и продолжил речь за Фаусто:

– И, конечно же, мы ничего бы не смогли без Фаусто, который изучал влияние высоких скоростей на человека, и помог разработать систему жизнеобеспечения для корабля.

Клэр с Бентом издали восторженные крики, и Фаусто напоследок поклонился:

– Спасибо, огромное спасибо.

Какое-то время царило радужное возбуждение. Друзья улыбались, поздравляли друг друга, пили алкогольные напитки и веселились. Но прошло некоторое время, все разговоры сошли на нет, и четверка снова уставилась на аппарат.

– Вы же понимаете, что нам нужно его испытать, – озвучил Дэниэл то, что крутилось в головах у всех четверых.

– Да, нужно, – согласился Бент.

– Ну, тогда давайте сюда робота, – серьезно произнес Дэниэл.

Бент хотел пойти за ним, но тут Фаусто вдруг подал голос:

– Не надо робота, стармэйтс. Я хочу это сделать сам.

– Нет, – испуганная Клэр схватила его за руку. – Фаусто, мы не знаем наверняка, сможет ли он выдержать большое расстояние, и не выйдут ли системы жизнеобеспечения из строя на такой скорости.

– Клэр, – парень взял ее ладонь и начал рисовать на ней пальцем звездочки. – Со мной все будет хорошо. Я не для того столько времени изучал действие высоких скоростей на человека в теории, чтобы в итоге честь испытать изобретение досталась роботу. Я смогу это сделать, я это чувствую.

Девушка опустила взгляд и покачала головой. Дэниэл тоже не хотел сразу рисковать человеческой жизнью, но Фаусто остался непреклонен, и тогда он сдался:

– Хорошо, можешь лететь. В том конце бункера есть люк, через него ты сможешь выбраться на поверхность. Ближайшая нейроточка недалеко от завода. Надо только решить, куда именно ты отправишься.

Фаусто с беспокойством посмотрел на Клэр, но потом вернулся к разговору и задумчиво почесал подбородок:

– Может, на Арис? Не слишком далеко, но и не слишком близко. Принесу вам оттуда кружечку лавы.

Бент недовольно нахмурился:

– Это одна из немногих опасных планет в системе Барнарда. А что, если ты угодишь прямо в жерло вулкана?

– Я буду метиться в жилую часть, – пожал плечами Фаусто. – Ну, так что?

Дэниэл подумал, подумал, и кивнул.

– Отлично. Давай попробуем.

С тревогой на душе компания вышла на улицу, где посреди пустыря уже был установлен корабль и еще раз все проверила. Ночные звезды мигали вдалеке, маня к себе, и Дэниэл не мог отделаться от ощущения, что скоро больше ни один космический объект не будет далек. Все люди смогут перемещаться по Вселенной совершенно свободно, больше никому не придется расставаться со своими близкими… Это будет победа над расстоянием и временем… Это будет свобода…

Фаусто напоследок обнял друзей, а Клэр чмокнул в щеку. Улыбнувшись, он сказал:

– Увидимся где-то через час, а может, и раньше.

Парень зашел внутрь корабля. Едва люк закрылся, Клэр начала потихоньку всхлипывать, и Дэниэл успокаивающе ее приобнял:

– Да ладно тебе. С ним все будет хорошо.

– А если нет? – отчаянно спросила она. – Может, мне нужно было сказать ему?

– Что сказать? – поинтересовался Бент, но девушка лишь покачала головой.

Три человека отошли за защитный барьер и принялись во все глаза смотреть на корабль. Выше скорости света… Интересно, как это будет выглядеть? Какое-то время не происходило ничего. Лишь далекая музыка из ночных клубов долетала до них, нарушая ночную тишину, да ветер охлаждал их разгоряченные от волнения тела.

По закрытому каналу связи Фаусто сообщил о своей готовности, после чего они разрешили ему взлетать. И тут в долю секунды все изменилось. Раздался хлопок, такой громкий, что, даже несмотря на защитные наушники, пришлось зажать уши. Голова резко заболела, Дэниэл на секунду прикрыл глаза, а потом вновь посмотрел на то место, где раньше стоял корабль. Его не было.

– Получилось! – радостно выкрикнул Бент, первым придя в себя. – Я даже на небе ничего не вижу, а ведь прошло всего несколько секунд. Честное слово, он, наверное, уже на Арисе!

Клэр стояла, подняв голову вверх. Она сильно побледнела, так что Дэниэл с беспокойством спросил:

– Ты как? Все в порядке?

Клэр молча кивнула. Рыжие пряди волос были перепутаны, а голубые глаза светились ярче звезд. Повернувшись к Дэниэлу, она сказала:

– Попробуй с ним связаться.

Дэниэл кивнул и еще раз вызвал Фаусто. Однако тот не ответил… Странно, неужели нанопейджер не работает? Они специально настроили свои приборы на отдельный зашифрованный канал, который должен был работать даже на большом расстоянии.

– Не отвечает, – цокнув языком, процедил Дэнни.

Тройка оставшихся ученых с беспокойством уставилась в небо. Они не знали, сколько времени потребуется Фаусто, чтобы добраться до Ариса, взять что-нибудь в доказательство, что он был там, и вернуться, но они знали, что это вряд ли надолго.

Они ждали пятнадцать минут. Полчаса. Час. Несколько часов. Чем больше времени проходило, тем сильнее становилась тревога. На попытки вызвать Фаусто не приходило никакого ответа. Даже Барни уже начал заглядывать на Анегул, проверяя, что изменилось за ночь.

И только утром они поняли: произошло что-то не то. И Фаусто к ним не вернется.

Глава 2

Система Барнарда. Марен. 2202 г.

Проснувшись утром, Клэр не хотела вставать. Дело тут было не в том, что она не выспалась, или что она не хотела идти на работу… Дело даже не в плохой погоде. Дождь еще не пролился, но небо было подернуто тучами, как это довольно часто случается в последнее время. На планете происходили странные вещи. Но девушка, казалось, была единственной, кого это не волновало. Пропавшие недели… Что за чушь… Гораздо больше ее тревожило другое.

В комнату прорывался прохладный воздух, с улицы доносились голоса ранних пташек, которые с детьми вышли погулять на пляж, а она все лежала и лежала. Она знала, что должна встать, собраться, пойти на работу, проследить, чтобы все машины работали правильно, подсчитать то, что необходимо… Нет, ничего она не должна, вдруг подумалось ей. Она ничего не должна, потому что все это не имеет смысла. А не имеет смысла, потому что сегодня утром Клэр поняла: Фаусто не вернется.

На глаза навернулись непрошеные слезы. Она даже не попыталась их стереть. Фаусто не вернется, и ей пора было с этим смириться.

Что-то пошло не так – это стало ясно еще в ту ночь, когда они наблюдали его отбытие. Аппарат, который они собрали, на самом деле мог «оседлать» импульс и развить сверхсветовую скорость. Если бы все было нормально, то он бы вернулся максимум через час. Однако Клэр не покидала надежда, что, возможно, просто он по какой-то причине застрял на Арисе, может, ввязался в какую-то переделку – такое постоянно показывают в сериалах. Вот разберется Фаусто с тем, с чем ему пришлось столкнуться, и тут же вернется. Каждую ночь Клэр возвращалась к лаборатории, где они столько времени работали в тайне, стараясь победить саму природу, но корабль так и не вернулся. И сегодня Клэр окончательно поняла: он никогда не вернется.

Слезы снова потекли по щекам, падая на подушку и делая ее неприятно мокрой, но Клэр даже не сделала попытки шелохнуться. Какой смысл вставать, если Фаусто больше нет?

За все время работы, Клэр не успела заметить, как сильно привязалась к нему. Фаусто был не только очень талантливым, но и веселым, и остроумным. Он скрашивал ей темные дни, наполненные только отчаянием и желанием достичь чего-то, чего раньше ни один человек не достигал. Сама Клэр уже много раз была готова сдаться и отказаться от их замысла, но каждый раз, когда она опускала руки, именно Фаусто возвращал ей веру в себя и свой успех. И теперь, когда его больше нет, она понятия не имела, как может продолжать…

По правде говоря, они и не продолжали. Коллективно они решили, что Фаусто вполне мог заплутать, случайно промахнуться планетой и улететь несколько дальше, чем нужно, или вовсе попасть в какую-нибудь передрягу. Они пытались связаться с ним, но ответ не приходил. Это уже казалось дурным знаком, но если Фаусто, к примеру, вылетел за пределы системы Барнарда, то сеть вполне могла перестать там действовать или действовать, но с большим опозданием. Поэтому они решили подождать возвращения друга, и уже месяц ничего не делали.

Клэр с Бентом вернулись к работе на заводе, а вот Дэниэл ввязался в эту передрягу с существами на Малонии, безотчетным ужасом, пропавшими неделями и всем таким, что сулило конец света. Юный гений редко когда разговаривал с ними на какие-то личные темы, не относящиеся к работе, но Клэр было известно, что в прошлом он участвовал в спасении мира тогда, когда гармонианцы соединились с человеком и решили подчинить себе все расы. Конечно, в итоговой схватке он не участвовал, но он осуществлял техническую помощь тем, кто с ними боролся, и много чего изобрел. Так что неудивительно, что он и в этот раз, когда мир снова оказался на краю гибели, присоединился к команде. Они совсем мало общались с ним в эти дни, но девушка слышала, что кризис разрешился.

Слезы высохли, внутри нее забрезжила слабым лучом, пробивающимся через тучи, надежда. Конец света подошел к концу. Дэниэл должен был уже вернуться с Малонии, куда полетел с друзьями. Если кто-то и может придумать, как спасти Фаусто, который, возможно, заплутал где-то в космосе, так это Дэниэл. Она должна найти его. Должна поговорить.

Так что Клэр решительно встала с кровати. Быстро одевшись и умывшись, она даже не стала завтракать – сразу же выскочила на улицу. На часах было уже довольно много времени, она давно опоздала к началу своей смены, но это ее не волновало. Холодный ветер забирался под кофточку, сжимая сердце в ледяных тисках. «Фаусто мертв» – вот какая мысль прочно засела в ее голове, но девушка отчаянно пыталась игнорировать ее. Вовсе он не мертв. Просто с ним что-то случилось и, возможно, ему требуется помощь. И они, его друзья, его коллеги, из-за которых произошло то, что произошло, должны ему помочь.

Дом Дэниэла находился не так уж далеко от ее дома, так что она дошла до него пешком. Тучи сгущались, но ее это не волновало. Она должна поговорить с Дэниэлом. Просто обязана.

Вот она прошла мимо открытой калитки. Во дворе росло несколько местных деревьев, бледно-желтых, розовых, сиреневых, кудрявых, напоминающих водоросли… Сад был обустроен очень красиво, и Клэр подумалось, что над ним потрудился ландшафтный дизайнер, или же у Дэниэла с его девушкой был отменный вкус. Пройдя по тропинке из голубого песка, она остановилась у входа в дом.

Поначалу Клэр чувствовала себя неловко. Она не была знакома с Лорой, девушкой Дэниэла, но знала, что та знаменитая певица. Просто так зайти к ней и потребовать, чтобы ее парень помог ей найти Фаусто – это казалось большой наглостью, как если бы она зашла в ванную, пока та мылась. Клэр замерла, смущенно приглаживая рыжие волосы, неряшливо собранные в пучок. Потом она придирчиво оглядела розовую растянутую кофточку и серые просторные брюки. Достаточно ли это приличная одежда, чтобы встретиться со звездой? Сама Клэр была из небогатой семьи, поэтому красивые наряды для нее всю жизнь были непозволительной роскошью. И даже когда она улетела в тур «Новая жизнь», старые привычки с ней остались.

Впрочем, какая разница, что подумает Лора? Фаусто вот уже месяц болтается неизвестно где. Возможно, он смертельно ранен. Возможно, ему требуется помощь. Она должна поговорить с Дэниэлом, иначе этот кошмар никогда не закончится. Поэтому Клэр собрала всю волю в кулак, и мысленно подключилась к кибернету этого дома, сообщая жильцам о том, что у них гости.

Какое-то время никто не отвечал. Клэр уже начала замерзать на холодном ветру и жалеть, что не оделась потеплее. Тучи окончательно скрыли Барни и потемнели. Как будто сама природа злилась на то, что она сделала. Время шло, и никто не открывал. Клэр знала, что корабль Дэниэла вернулся только вчера, поэтому он не мог быть на работе. Может, он спит?

Покосившись на часы в углу глазного экрана нанопейджера, девушка обнаружила, что дело уже идет к полудню. Если он и спит, то ему самое время просыпаться. Поэтому она попыталась дозвониться лично до Дэниэла… Но к ее удивлению, звонок не прошел. Может, у него сломался нанопейджер? Или он отключил его, чтобы люди вроде Клэр не мешали ему отсыпаться после того, как он спас мир… Девушка снова ощутила себя виноватой. Наверняка Дэниэл сильно устал после выполнения такого важного задания. Она бы ушла, если бы не мысли о бедном Фаусто, который сейчас, наверное, нуждается в ее помощи.

Так что она снова подключилась к сети дома и звонила еще полчаса, будя каждого жителя там, пока, наконец, парадная дверь не сдвинулась, и перед ней не появилась бледная девушка-блондинка со спутанными волосами и черными кругами под глазами. На ней были мятые пижамные штаны непонятного цвета, а растянутая футболка скрывала ее фигуру, не позволяя понять степень ее стройности. Голубые глаза с оттенками какой-то боли хмуро уставились на Клэр:

– Ты кто? – довольно грубо спросила девушка. – Чего трезвонишь все утро?

Клэр несколько опешила. Она ожидала увидеть или самого Дэниэла, или роскошную девушку-певицу, но никак не вот эту помятую особу, в чьей жизни явно произошло какое-то горе. Возможно, это кто-то из друзей пары, с кем на Малонии приключилось беда?

– Эээ, – растерянно протянула Клэр. – Мне… я… Меня зовут Клэр Вуд. Я ищу Дэниэла Рея…

Блондинка хмуро уставилась на нее и скрестила руки на груди:

– Вот как? И зачем же он тебе нужен?

– Я его друг по работе, – нашлась Клэр. – У нас там одна проблема… технического характера, и она требует большого интеллекта для разрешения. Я всего лишь хотела попросить Дэниэла о помощи.

Блондинка смерила ее подозрительным взглядом, но потом в ее глазах мелькнула нотка отчаяния. Клэр снова почувствовала себя незваным гостем, заявившимся без приглашения. Очевидно, что на Малонии произошла какая-то трагедия, и со стороны Клэр было очень нехорошо влезать в такой момент. Но ведь у нее тоже произошла трагедия. И она тоже требовала разрешения.

– Заходи, – наконец, сказала блондинка, и скрылась в доме.

Клэр последовала за ней.

Интерьер дома Дэниэла и Лоры оказался простым, но изысканным. Оформленный в зеленовато-голубых тонах, он не имел ничего лишнего. В кухне стояла только необходимая мебель, в гостиной был гигантский диван напротив монитора во всю стену. Мягкий ворсистый ковер пружинил, когда по нему шли. На стенах висело несколько картин современных художников, а в углу стояла акустическая гитара, казавшаяся странно одинокой в такой большой комнате. Блондинка плюхнулась на диван, уставившись в потолок, подобрала какую-то бутылку с пола и сделала глоток.

В этом доме Клэр чувствовала себя донельзя неловко, и ей хотелось поскорее поговорить с Дэниэлом и уйти, оставив всех жителей с их горем. Однако блондинка не спешила его звать, лишь с потерянным взглядом хлебала что-то из бутылки, как заправский алкоголик, а гостью и вовсе не замечала.

Вскоре Клэр нерешительно откашлялась:

– Кхм, простите, так где я могу найти Дэниэла?

Блондинка вдруг посмотрела на нее так, как будто она сообщила, что является серийной убийцей, и выдала:

– Дэнни умер, – после чего горько заплакала.

Клэр в шоке замерла. Как же так? Она была уверена, что уж кто-кто, а их гений сможет выбраться из любой, самой безнадежной ситуации. Неужели он погиб на Малонии? С каким же ужасом ему пришлось там столкнуться?

Это объясняло помятый и потерянный вид блондинки. И тут Клэр осенило:

– Вы – Лора Форман?

Блондинка кивнула, не переставая плакать. Клэр растерянно замерла. Если Дэниэл умер… то они никогда не смогут вернуть Фаусто. Только у этого гения хватало мозгов, чтобы понять, как именно необходимо спроектировать аппарат, чтобы он работал, не говоря уже о том, чтобы собрать всю их команду вместе. Без него они были всего лишь кучкой неудачливых ученых, которые так и не смогли реализовать свои мечты. Конечно, именно Клэр разработала саму теорию, а Бент знал необходимые для исполнения их дела материалы… Но без Фаусто и Дэниэла они ни на что ни способны.

Громкие рыдания вернули ее в реальность. Бедная Лора только что потеряла своего парня, а она тут стоит как истукан и только о себе и думает!

Клэр осторожно опустилась на диван рядом с плачущей девушкой и тихо сказала:

– Мне очень жаль. Дэниэл был замечательным человеком.

Слова прозвучали сухо и как-то безжизненно, однако Лора, похоже, была сейчас не в состоянии разбираться в таких нюансах. Девушка опустила голову на плечо Клэр и принялась причитать:

– Это так ужасно… так ужасно… Я просто не могу поверить. Не могу. Ведь я так его любила… Он был смыслом моей жизни… Не знаю, как я смогу дальше без него…

– Понимаю, – пробормотала Клэр, гладя певицу по спине.

– Я всегда думала, что мой Дэнни сможет найти выход из любой ситуации… Но тут он был бессилен… Это все чертов Эрик виноват… Зачем он только полез в драку с этой сумасшедшей?

– Эрик? – переспросила Клэр. Про Эрика она раньше не слышала.

– Когда Рудо разорвали фелисины, на пляж высадился аэрокар…, – тем временем продолжала Лора, не слушая ее. – Там была Нитья. Эта сучка, которая из-за своих примитивных обид чуть не погубила целый мир… Увидев, что ее подруга мертва, она разозлилась… Вышла из себя… Форми говорила, что не стоит ее трогать в такой момент, что она на эмоциях, что она способна на все. Но никто не хотел ее слушать. Они все говорили и говорили… Нитья была готова выстрелить из бластера в любого. И тогда Эрик… набросился на нее, пытаясь отобрать бластер… Он случайно сработал… Этого нельзя было предвидеть… Он попал в Дэнни, – рыдания окончательно захватили девушку, и больше в ее речи ничего нельзя было разобрать.

Клэр пораженно выслушала ее рассказ. Конечно, многие имена ей ни о чем не говорили, но в целом суть произошедшего была ей ясна. Смерть Дэниэла – результат несчастного случая. На его месте мог оказаться любой. Просто роковой луч почему-то выбрал именно его. Так вот как умирают гении…

Постепенно рыдания Лоры стали затихать. Девушка совсем обмякла. Клэр не знала, что ей сделать, как ей успокоить ее, но, похоже, Лора сама успокоилась. Хотя, наверное, у нее просто кончились силы. Отстранившись от Клэр, Лора рухнула спиной на диван и уставилась в потолок.

– Знаешь, а ведь мы собирались пожениться, – вдруг сказала она. – Он сделал мне предложение совсем недавно… Я так этого хотела… Но злая судьба меня этого лишила.

– Это очень… грустно, – снова неловко произнесла Клэр. Она не была экспертом в утешениях, но, кажется, Лоре не были нужны ее ответы.

Сделав глоток из бутылки, уже наполовину пустой, Лора как-то мечтательно произнесла:

– Кольцо было таким красивым… а свидание таким романтичным… В тот вечер я была самой счастливой девушкой во Вселенной… Наверное, я была очень глупой, да?

– Почему же, – протянула Клэр. – Нет ничего глупого в том, чтобы хотеть провести всю жизнь с человеком, которого любишь. Я бы тоже этого хотела…

В груди что-то резко засаднило, когда ей на ум пришел Фаусто, но она отмахнулась от своих ощущений. Прямо сейчас перед ней лежала девушка, потерявшая любимого человека. Лору не касались ни изобретения Дэниэла, ни неизвестный ей парень, который пропал в результате их экспериментов и, возможно, сейчас мертв, как и ее бойфренд. Бедной девушке нужна была поддержка, и Клэр собиралась по возможности ее предоставить.

– Может, ты и права, – задумчиво протянула Лора и вдруг погладила свой живот, предварительно убрав с него растянутую футболку. Как Клэр и подозревала, певица была стройной и красивой девушкой, хоть сейчас это можно было и не разглядеть. – Как жаль, что ребенку придется расти без отца…

Клэр ошеломленно замерла:

– Ты беременна?

– Да, – просто ответила Лора. – Срок пока еще маленький. Не могу поверить в то, что мне придется проходить через все это в одиночестве…, – и девушка снова потянулась за бутылкой.

Но Клэр оказалась проворнее. Она вырвала бутылку из ее слабых рук, расплескав по дороге половину жидкости и испачкав роскошный ковер, и выкрикнула:

– Ты что делаешь? Ты же беременна!

Лора недоуменно на нее уставилась:

– И что?

– А то, что это может повредить ребенку, – сердито сказала Клэр. – Слушай, я, конечно, понимаю, что у тебя в жизни произошло большое горе, но ты должна помнить о том, что беременна. В тебе растет новая жизнь, ты не можешь так просто ей разбрасываться.

– Мне плохо, – еле слышно сказала Лора.

– Я понимаю, Лора, понимаю. Но алкоголь – это не выход.

После этого Клэр прошла по всему дому, отыскала все запрятанные бутылки с алкогольными напитками, собрала их все в пустую коробку, найденную в чем-то типа кладовой, и вынесла на улицу. Конечно, теперь получается, что она снабдила бесплатным бухлом какого-то алкоголика, но лучше пусть так, чем Лора загубит своего ребенка.

Честно говоря, Клэр ожидала, что Лора будет рвать и метать, бороться с ней, требовать, чтобы она оставила хоть пару бутылок, но певица отнеслась к ее действиям на удивление спокойно. Она молча дожидалась ее все на том же диване, не шевелясь и не реагируя ни на одно движение. Когда Клэр вернулась, то Лора произнесла:

– Спасибо. Честно говоря, с этим горем я совсем потеряла рассудок… Даже не подумала, что алкоголь может повредить моему ребенку, – она рассеянно погладила свой живот.

– Да не за что, – отмахнулась Клэр. – Всегда рада помочь.

Взгляд Лоры стал более ясным. Кажется, до этого она действовала в отчаянии, но сейчас до нее начало доходить, что она впустила незнакомую девушку в дом и практически позволила ей здесь хозяйничать. Брови нахмурились, и она спросила:

– Прости, я забыла, но кто ты? И что ты тут делаешь? Почему мне помогаешь?

Клэр снова смутилась. Вообще-то она была довольно скромным человеком, и вот так врываться к кому-то в дом, а потом еще и указывать, как жить, было совершенно не в ее характере. Она действовала так, подогреваемая отчаянием, которое не покидало ее с тех минут, когда она начала понимать, что Фаусто не вернется. Опустив взгляд, она сказала:

– Меня зовут Клэр. Мы с твоим Дэнни работали вместе, и я пришла просить его о помощи… Я не знала, что он…, – слово «мертв» не пожелало срываться с ее языка. – А помогаю я тебе потому, что хочу, чтобы ты смогла выкарабкаться. Я слышала твои песни, Лора… Ты очень сильная. И я знаю, что тебе многое по плечу.

Теперь, когда к Лоре начал возвращаться разум, Клэр ожидала, что она в любой момент выгонит ее из дома, чтобы ей не мешали предаваться горю. От знаменитой певицы ожидаешь чего-то подобного. Но Лора снова ее удивила, вполне дружелюбно ответив:

– Спасибо. А ты хорошо знала Дэнни?

– Мы работали в одной… эээ, ну, что-то типа исследовательской группы… последний год, – протянула Клэр. – Очень тесно работали. Так что да, я его хорошо знала, хотя он никогда особо не распространялся о своей личной жизни. Мы в основном говорили о работе.

– А над чем вы работали?

Клэр не хотелось рассказывать Лоре об их проекте, за который не взялся ни один исследовательский институт на Марене, и который они совершенно запороли, отправив бедного Фаусто в путешествие по бесконечности, поэтому она вяло отмахнулась:

– Да, кое-что, связанное с двигателями. Если я начну объяснять, ты услышишь много научной мути, а тебе вряд ли сейчас хочется это слышать.

– Да уж, это точно, – Лора вяло усмехнулась, и на какую-то секунду на ее лице появилась улыбка. – А ты ничего, Клэр.

Девушка смущенно улыбнулась, и в этот момент она услышала, как вдруг заиграла музыка. «Warriors of Dream», хит Лоры номер один, любимая песня миллионов. Клэр недоуменно огляделась, полагая, что в доме находится кто-то еще, кого она не заметила, но Лора несколько болезненно нахмурилась и вздохнула:

– Это мои друзья, наверное, пришли. Решили проверить, как я. Кендис говорила, что придет во второй половине дня.

Клэр тут же захотелось уйти, дабы не влезать в чужие дела, но никто ей не дал такой возможности. Лора мысленно ввела пароль от дома, разблокировав дверь, и из прихожей донесся топот ног. Клэр тут же поняла, что пришел не один человек, а целая компания, и это ее смутило еще больше. Наверное, сейчас все будут обсуждать какие-то свои дела, в которых ей нет места. Ей пора было уходить, и возвращаться к своим проблемам. Она даже попыталась встать, но Лора схватила ее за руку:

– Останься. Ты тоже знала Дэнни, и, наверное, тебе тяжело.

Клэр кивнула, не в силах перечить расстроенной девушке. Она снова опустилась на диван, нервно барабаня пальцами по коленке, пока в гостиной не появилась компания людей и доранов. Первыми зашли высокая тощая девушка с копной каштановых кудрявых волос, спадающих ей на спину, и русоволосый худощавый парень, меньше ее ростом где-то на дюйм. Его рука лежала у нее на талии, а девушка прижималась к нему как-то доверительно, что сразу наводило на мысль, что они пара. Потом шли двое доранов: девушка на вид лет шестнадцати, с белоснежными волосами и пурпурными глазами, которые тут же пристально уставились на Клэр, почему-то заставив почувствовать себя голой, и мальчик лет одиннадцати. Наверное, брат и сестра, подумала Клэр, пока доранка смотрела на нее таким взглядом, как будто видит ее насквозь. Сразу за ними стоял привлекательный черноволосый парень, у которого был несколько виноватый вид. И, наконец, Клэр узнала Маривонн Уорд, невысокую черноволосую девушку, которую объявили в розыск за уничтожение двух планет (Дэниэл рассказывал ей, что без гармонианцев Маривонн не такая уж и преступница, поэтому она не испугалась), которую обнимал за плечи мужчина нордической внешности с умными глазами, что сразу выдало в нем ученого.

Вся компания недоуменно уставилась на Клэр, и Лора поспешила ее представить:

– Это Клэр. Она работала вместе с Дэнни и только что узнала о его смерти. Она пришла выразить свои соболезнования.

– Правда? – доранка вскинула брови, как будто подозревала Клэр в каком-то преступлении, и та поспешила ее заверить:

– Да, это так. Мне очень жаль, что с Дэниэлом так получилось. Он был отличным человеком, у него светлый ум, и без него нам всем будет очень трудно.

Доранка продолжала на нее смотреть, и Клэр чувствовала себя все более неловко. Остальные, кажется, слишком были обеспокоены смертью друга и состоянием Лоры, поэтому тоже стали присаживаться на диван и спрашивать девушку о самочувствии. Вскоре певица снова разрыдалась на плече у кудрявой, и та ее утешала. Клэр чувствовала себя неловко, ей хотелось уйти, но она не решалась.

Доранка изучала ее какое-то время, а потом вдруг спросила:

– Что тебе здесь нужно?

Она спросила достаточно громко, так что все обернулись и посмотрели на Клэр. Та невольно сжалась.

– Ты о чем? – спросила она.

– Не прикидывайся. Ты пришла не для того, чтобы посочувствовать Лоре… Ты что-то сделала… Не удивлюсь, если что-то противозаконное… И тебе нужна помощь в исправлении ошибки. Говори, что ты сделала!

Клэр вздрогнула. Доранка видела ее насквозь, и это ей не понравилось.

– Форми! – недовольно воскликнула кудрявая. – Заканчивай свои психологические штучки! Мы здесь не за этим.

– Я, пожалуй, пойду, – Клэр встала и повернулась к Лоре. – Мне на работу нужно.

– Хорошо, – рассеянно сказала та. – Приходи на похороны. Мне важна твоя поддержка.

– Ладно, – согласилась Клэр и поспешила покинуть дом, пока эта проницательная доранка не узнала о том, что они сотворили.

Погода налаживалась, но не для Клэр. Теперь Барни снова выглянул на небо, освещая всех своими теплыми и даже жаркими лучами. Клэр стояла в некотором отдалении от всех друзей Дэнни, стараясь не попадаться им на глаза. Они же не обращали на нее внимания. Это было даже хорошо. Клэр совершенно не хотелось с ними общаться, но не уважить просьбу Лоры прийти на похороны она не могла.

Сама певица сейчас рыдала, глядя на серый камень, символизирующий место упокоения Дэниэла Рея. Кудрявая и доранка поддерживали ее с двух сторон и, наверное, шептали что-то утешительное. Клэр не пыталась подойти к ним, опасаясь, что девушка с синей кожей снова поймет что-то о ней, что ей не следовало понимать.

Клэр стояла на самом далеком расстоянии вместе с Бентом. На кладбище среди надгробий она чувствовала себя одинокой. Сначала Фаусто пропал, теперь Дэниэл погиб… От их маленькой компании ничего не осталось.

– Это так ужасно, – Бент украдкой вытирал слезы. – Поверить не могу, что Дэн погиб.

У Клэр в глазах было сухо. Ей жаль Дэниэла, его смерть была ужасно несправедливой, но ее мысли не могли как следует сосредоточиться на этом горе. Она не могла перестать думать о Фаусто, который до сих пор не вернулся. Конечно, наиболее вероятной казалась версия, что он погиб, но что, если это не так?

– Бент, – тихо подала она голос, стараясь не привлечь внимания друзей Дэниэла. – Что же мы с тобой делать будем? С нашим проектом?

– Каким проектом? – сначала не понял парень, а потом нахмурился. – Ах, с этим. А что мы с ним можем сделать? Без Дэна и Фаусто мы никто. Придется нам признать поражение. Все-таки мы не способны путешествовать быстрее света.

Клэр ощутила глухое раздражение. Как он может такое говорить после того, как они доказали, что это возможно? Да, Фаусто пропал. Но разве это не означает, что они должны помочь ему вернуться домой?

– Бент! – воскликнула она и осеклась. Воровато оглядевшись и убедившись, что никто их не слушает, она продолжила: – Мы можем путешествовать быстрее света, и ты это знаешь. Если бы это было не так, Фаусто сейчас был бы с нами. Но он пропал, Бент, и я думаю, что он может еще быть жив.

Бент лишь горько усмехнулся. Теплый ветер взъерошил его темные волосы, осушил струйку слез, стекшую у него по щеке, и побежал дальше обдувать всех, кто мучился от жары на Анегуле. Парень засунул руки в карманы и протянул:

– Может, и так. Но даже если он жив, как мы его найдем, Клэр? Мы не знаем, куда его занес наш аппарат. Может, он уже на другом конце Галактики, и летит все дальше, и дальше, и дальше….

Клэр промолчала. Она сама не знала, как им действовать в подобной ситуации. Кибернет упорно молчал на все ее запросы, значит, можно сделать вывод, что он не в системе Барнарда. Для того чтобы вылететь за пределы системы, требовались корабли, летающие как минимум на скорости света, и даже в этом случае поиск будет долгим и нудным. За то время, что они будут бродить с планеты на планету, выискивая признаки их потерявшегося друга, с ним точно произойдет какая-нибудь беда. Если уже не произошла.

Молчание Клэр затянулось, и Бент кивнул, как будто она подтвердила что-то, что он сказал.

– Вот и я о том, – печально произнес он. – Это нереально – его найти. Нам остается только забыть обо всем этом и двинуться дальше.

– Ага, а еще двигаться быстрее скорости света – нереально, – пробурчала Клэр.

– Слушай, я понимаю, что тебе не хочется все так бросать, – сказал Бент. – Поверь, это было и моей мечтой тоже. И меня тоже порой мучают мысли о том, что случилось с Фаусто. Но для того, чтобы найти его, нам понадобиться еще один корабль, способный так летать. На его изготовление потребуется еще несколько лет, ведь в этот раз нам придется быть вдвойне, а то и втройне внимательными, чтобы не допустить ошибку, которая, возможно, настигла Фаусто. К тому же в этот раз нас всего двое. Мы просто не сможем этого сделать, Клэр. И тебе придется с этим смириться.

Пока они говорили, похороны подошли к концу. Люди начали расходиться. Рядом с Лорой осталась только кудрявая подруга, которая обнимала ее за плечи так, будто девушка могла в любой момент упасть.

Бент тоже ушел. Барни припекал голову. Сегодня у Клэр был выходной, и она вполне могла бы просто расслабиться, забыть о том, что она неудачливый ученый, чей аппарат выкинул странный фортель, в результате которого ее друг пропал… Забыть о том, что единственный, кто мог это исправить, погиб в результате несчастного случая… Просто пойти на пляж, выпить холодного коктейля и послать куда подальше все свои цели и мечты. Признать себя никчемным человеком и дожить обыкновенную жизнь, которая была предписана ей природой… которую она так и не смогла победить.

Но Клэр не могла. При мысли о том, что Фаусто болтается где-то там в космосе или попал на какую-то планету, на которую раньше не ступала нога человека, ее сердце сжималось от боли и тоски. Девушка не знала, почему испытывает такие чувства, почему бы ей просто не сдаться, как Бент, не признать поражение…

Пока она стояла, сжимая руки в кулаки и борясь со слезами, она не заметила, как Лора со своей кудрявой подругой приблизились к ней и теперь смотрят сочувствующе, явно не понимая, что она переживает не только из-за того, что Дэниэл погиб.

– Спасибо, что пришла, Клэр, – тихо произнесла Лора. – Для меня это много значит.

– Как я могла не прийти? – Клэр сглотнула слезы. – Дэниэл был не просто моим коллегой… Он был для меня другом.

Она совсем не хотела этого говорить, не зная, как Лора воспримет то, что у ее бойфренда были друзья, о которых она не знала, но слова сами сорвались с языка. К счастью, проницательной доранки не было рядом, а то она бы быстро раскусила, о чем на самом деле переживает Клэр.

Лора лишь вяло улыбнулась:

– Приятно знать, что у Дэнни было так много друзей. Что его так многим будет не хватать… Кстати, это Кендис, – вдруг спохватившись, представила она свою подругу. – Кажется, вы не успели в прошлый раз познакомиться.

– Кендис Гиббс? Та самая, которая…

– Да-да, которая спасла этот мир адову кучу раз, – недовольно пробурчала Кендис. – Сделай одолжение, не веди себя так, как будто я супергерой или что-то в этом роде. Я просто делала то, что должна была.

Клэр озадаченно кивнула.

– Кендис – моя лучшая подруга, – пояснила Лора. – Если бы не она, то я… я…

На глаза блондинки снова навернулись слезы, и она поспешила уткнуться в плечо Кендис. Та несколько растерянно обняла ее, явно тоже не зная, как утешить человека, у которого такое горе.

Клэр неловко мялась, не зная, как уйти повежливее, как вдруг ей показалось, что на нее кто-то смотрит. Недоуменно оглянувшись, она заметила у самой калитки темноволосую смуглую девочку лет семи-восьми в легком летнем платье. Она была совершенно одна, никого рядом не было, ни родителей, ни родственников, ни друзей. Девочка смотрела на Клэр так, как будто пыталась вспомнить, не видела ли она ее где-то раньше, и очень сомневалась в этом, что показалось Клэр странным. Однако вместе с этим ей захотелось подойти и поговорить с этой девочкой.

Клэр снова повернулась к Лоре с Кендис, которые продолжали предаваться горю, и нерешительно протянула:

– Эээ …

– Иди, – тут же сказала Кендис. Наверное, она тоже заметила ту девочку. – Я позабочусь о Лоре.

– Еще раз приношу свои соболезнования, – напоследок сказала Клэр, а потом повернулась и направилась к девочке.

Облако скрыло Барни, и теперь Клэр могла видеть немного лучше. Вид у девочки был странно серьезным. Карие глаза изучающе смотрели на девушку, но в них постепенно появлялась некая убежденность, как будто она решала уравнение и все ближе продвигалась к правильному ответу. Откуда-то эта девочка знала Клэр, хотя она не могла вспомнить, когда это она успела познакомиться хоть с каким-нибудь ребенком. Может, Клэр и было уже двадцать пять, и многие в этом возрасте имеют семьи, но все ее друзья исчислялись коллегами по работе, а они в большинстве своем были одиночки, ну, за исключением уже мертвого Дэниэла. Чем ближе она подходила, тем увереннее становилась девочка.

– Ты Клэр Вуд, – заявила она вместо приветствия, отчего Клэр несколько опешила.

– Да, – растерянно проговорила она. – Откуда ты меня знаешь?

Девочка пожала плечами, хитро при этом сверкнув глазами:

– Не могу сказать. Ты же Клэр Вуд, которая работает на заводе «Молния»? И которая последние пару лет бьется над секретным проектом?

На этих словах Клэр похолодела. Неужели кто-то еще узнал о том, чем они занимались в секретной лаборатории? У нее теперь будут неприятности?

– Да, но отк…

– Не могу сказать, – снова повторила девочка. – Раз так, то я должна передать тебе сообщение.

Сердце Клэр ускорило свой темп при мысли о том, что их секрет раскрыли. Однако если бы это было правительство, вряд ли бы они стали посылать к ней маленьких девочек, чтобы они передали ей какое-то сообщение. Но кто вообще мог передать ей сообщение? У нее было-то всего три близких друга, и двое из них…

– Сообщение от Фаусто.

… погибли. Что? Может, она плохо расслышала?

– Ты сказала…

– Да, я сказала: «от Фаусто». Меня так просили передать. Извини, но больше я ничего сказать не могу.

– Но как? – не смогла удержаться от вопросов Клэр. – Неужели он здесь, на Марене?

– Он был на Марене, – согласно кивнула девочка. – Но больше его здесь нет. Он сказал, что очень сожалеет о том, что случилось. Но речь не об этом. Ты будешь слушать сообщение?

– Да, конечно, – у Клэр аж ладони вспотели от волнения.

Девочка воровато огляделась, как будто опасалась, что их кто-то подслушает, и поманила Клэр пальцем. Недоумевая и при этом сгорая от нетерпения, она наклонилась к странной малявке, вглядываясь в карие глаза, как будто надеясь прочитать в них что-то, что девочка не говорит. Но она, к сожалению, вовсе не была той доранкой из окружения Дэниэла, которая могла разобрать по косточкам человека, просто посмотрев на него. Клэр до сих пор чувствовала себя неуютно, когда вспоминала взгляд ее пурпурных глаз. Конечно, она слышала, что дораны гораздо умнее человека, и способны на многое. Они гораздо больше помнили и еще больше понимали. Но с таким тотальным разбором она столкнулась впервые.

Впрочем, не время сейчас было размышлять о странной доранке. Вряд ли они еще когда-нибудь встретятся. Гораздо важнее узнать, что же за сообщение оставил ей Фаусто.

– Я слушаю, – от волнения голос Клэр стал хриплым, и она судорожно облизнула губы.

Девочка снова смерила ее взглядом и, наконец, произнесла:

– Сообщение: «Я жив. Но если ты хочешь вновь встретить меня, то должна продолжить исследования».

Сердце Клэр еще больше ускорило свой темп. Фаусто жив! Она знала это! Знала, что он не мог так просто погибнуть. Но где же он тогда? Почему у нее не получается с ним связаться? И откуда его знает эта странная девочка?

– Послушай…, – вкрадчивым голосом начала она, надеясь убедить посланницу рассказать больше, но та сразу же поняла, что именно она задумала.

– И не надейся, – сердито сказала девочка. – Фаусто попросил передать это сообщение меня, потому что знал, что на меня можно положиться. Я не скажу больше того, что было в сообщении.

– Но каким образом Фаусто смог с тобой пообщаться? – с отчаянием в голосе спросила Клэр. – Неужели он здесь, на Марене?

Но девочка лишь уперла тонкие руки в бока. На самом деле, это выглядело донельзя комично, и Клэр не могла поверить, что относится серьезно к чему-то, сказанному маленькой девочкой, которая могла просто над ней подшучивать, как это часто делали дети в ее возрасте. Но что-то подсказывало, что она говорит правду.

– Ты что, вообще меня не слушала? – недовольно воскликнула девочка. – Я же сказала: Фаусто на Марене нет. Больше нет.

– Он где-то в системе? – не унималась Клэр.

Но девочка лишь покачала головой и повернулась к выходу из кладбища. Однако Клэр не могла так просто отпустить маленькую посланницу. Теперь, когда появилась надежда, что ее пропавший друг на самом деле жив, она хваталась за тоненькую ниточку, ведущую к нему.

– Подожди! – сказала Клэр и побежала за ней.

Но девочка остановилась и хмуро посмотрела на нее.

– Не ходи за мной, – серьезно произнесла она. – Иначе я позову вот тех ребят и скажу, что ты пытаешься меня похитить. Как ты думаешь, что они с тобой за такое сделают?

Клэр посмотрела в ту сторону, в которую указывала девочка, и замерла: там стояло двое фелисинов, патрулирующих улицу в целях соблюдения правопорядка. У них был очень хищный и злобный вид, и девушка знала, что редко когда преступники доходят до суда, если попадают в лапы этих тварей.

Идти за девочкой было нельзя.

– Скажи мне хотя бы свое имя, – протянула Клэр.

Девочка задумалась и кивнула:

– Это можно. Меня зовут Сокорро Ньета Эстебан.

А потом повернулась в сторону дороги и побежала, такая радостная и счастливая. Клэр провожала ее взглядом и завидовала ее беззаботности. И почему только у детей все так легко и просто, а у взрослых тяжело и сложно?

Однако одна вещь ее все же обрадовала. Клэр довольно улыбнулась, распустила свои волосы, подставила лицо ветру и расхохоталась. Фаусто был жив. И теперь, когда она знала это наверняка, больше ничто ее не остановит. Она продолжит исследования, пусть даже ей придется делать это в одиночестве, поймет, что пошло не так в их эксперименте, и найдет Фаусто. Чего бы ей это не стоило.

Глава 3

Система Барнарда. Арис. 2205 г.

Жар от жидкого огня внизу поднимался вверх и пробивал мой термостойкий костюм. Вся кожа под ним покрылась мерзким потом. Пока я аккуратно спускалась на небольшую площадку выпирающего камня, как будто специально поставленного для меня, я подумала, что, если выживу, то, вернувшись в ВГСБ, потребую серьезной доработки. А то это ж надо же, чуть выше 200 градусов, и система охлаждения перестает работать! Впрочем, сейчас мне было не до этого. Если я не арестую этого таргида, который совсем сошел с ума и убил уже тысячи живых существ, то могу и не возвращаться.

Собравшись, я попросила внутренний прибор рассчитать расстояние до площадки. Шесть футов. Ну, не так уж и много. Мысленно приказав повысить прочность костюма, я разжала пальцы, которые вот уже минут десять сжимали выступ огрубевшей породы, и приземлилась на площадку. Я боялась, что мой вес вместе с весом костюма будет для нее слишком, но она не сломалась, когда я на нее плюхнулась. Я подползла к самому краю площадки и стала пристально всматриваться вниз.

При виде мощного потока лавы, бегущего куда-то, у меня что-то задрожало внутри. Несмотря на всю мою браваду, умирать не хотелось. Однако у меня было задание, и я должна его выполнить.

И тут где-то справа от меня что-то мелькнуло. Я настроила зрительный прибор на большую четкость, и удовлетворенно кивнула: это он. Нечто бежевое, больше напоминающее гигантскую личинку с восемью ногами, около десяти футов в длину, оно ловко пробиралось ближе к лаве. Я раздраженно рыкнула: таргид знал, что мне становится трудно существовать, когда я нахожусь при высоких температурах, в то время как его кожа была такой прочной, что могла выдержать почти что угодно. В отличие от меня.

Но делать нечего. Я начала цепляться за выступы пород камня и аккуратно спускаться вниз. Я отчаянно старалась не думать о лаве, которая ждет меня внизу. Моя цель – таргид.

Создание оглянулось и, увидев, что я спускаюсь, начало двигаться быстрее. Температура повышалась. Мой костюм не справлялся с охлаждением. От жары жутко клонило в сон. Однако я встряхнула головой и стала продвигаться дальше.

Таргид был гораздо быстрее меня, и это неудивительно, ведь у него восемь ног, каждая из которых обладала прочными когтями, которые могли зацепиться даже за металлическую стену, что уж тут говорить про каменную породу. К тому же он не боялся упасть вниз. Я начала понимать, что в соревновании на скорость мне его не победить. Я должна была его как-то снять на расстоянии, но захватить живым. В общем, я замерла, размышляя.

Кажется, мое бездействие не осталось незамеченным. В голове зазвучал голос Эрика, который парил на мини-корабле неподалеку, готовый в любой момент подхватить меня вместе с таргидом:

– Кендис, с тобой все в порядке?

– Ага, – буркнула я. – Эта тварь подбирается к лаве. В ней его мне не поймать, а догнать его я физически не способна.

– Я бы спустился, но ты же знаешь, корабль тут же начнет барахлить, – вздохнул Эрик. – Горячий воздух он не любит. Кроме того, так близко к лаве в воздухе есть вещества, которые могут вступить в реакцию с топливом и устроить взрыв.

– Да в курсе я, – я недовольно отмахнулась.

Пока мы обменивались этим никчемным разговором, таргид подобрался совсем близко к лаве. Еще немного, и я его потеряю. Похоже, мне оставалось только одно. Этого до жути не хотелось делать, но, видимо, придется.

– Эрик, – сказала я. – Я сейчас на него прыгну.

– Что? – возмутился парень. – И думать не смей! А что, если ты промахнешься?

– Не промахнусь, – уверенно сказала я, хотя никакой уверенности не чувствовала. – Как только я его поймаю, включай гравитатор и покончим с этим.

– Кендис, – сердито произнес Эрик. – Я не могу позволить тебе это сделать!

– А ты попробуй меня остановить, – посоветовала я и, не думая, прыгнула.

Эрик что-то возмущенно кричал, пока я падала. Лава приближалась с поразительной скоростью, но я старалась о ней не думать. Только о мерзкой личинке, притаившейся у самого края каменной стены. Вот, таргид уже совсем близко…

Я приземлилась на очень прочную поверхность, однако смогла удержаться на месте. Костюм со встроенными амортизаторами, а также наколенниками и подлокотниками свел ущерб от падения к минимуму. Таргид тут же начал брыкаться и пронзительно верещать, и мне стало ясно, что долго на нем не просидеть. К тому же в такой близости от лавы жара стала совсем невыносимой. Я прицепила к существу специальный датчик и крикнула Эрику:

– Врубай!

Надо отдать ему должное, сработал он быстро. Я тут же почувствовала тягу и поспешно активировала поле притяжения на своем костюме. Теперь я поднималась вверх, притягиваемая к кораблю, а существо вместе со мной.

– Тебе это так просто с рук не сойдет! – возмущалось мерзкое существо.

У меня не было ни сил, ни желания отвечать на его выпад, так что я промолчала. Теперь, когда преступник был пойман, я ощутила, насколько сильно устала от погони по этой планете, совсем разрушенной в результате войны, произошедшей здесь несколько лет назад. Конечно, сейчас уже Арис потихоньку восстанавливают, но большая часть планеты пока не годилась для жизни, а потому служила отличным укрытием для преступников. За последний месяц (я для своего удобства отсчитываю все земными месяцами, а то запутаться можно) мне пришлось побывать здесь уже три раза, и я очень надеялась, что это был последний. Терпеть не могу лаву и жару.

Чем выше я поднималась, тем лучше работала система охлаждения в моем костюме. Наконец-то температура понижалась. Я уже совсем расслабилась, и начала было думать о том как, доставив преступника в ВГСБ, отправлюсь домой и приму прохладный душ, как вдруг меня ощутимо тряхнуло. Я недоуменно огляделась.

Мы уже вылетели из каньона, и моему взору открылся каменисто-огненный пейзаж планеты, настолько скудный, что сразу становилось очевидным, что здесь никто не обитает. По крайней мере, в этой зоне точно. Только камни и время от времени попадающиеся огненные реки. Таргид что-то раздраженно бурчал подо мной, отчаянно брыкаясь при этом. Может, я почувствовала толчок от него?

Однако не прошло и минуты, как встряска повторилась. На этот раз меня сильно повело в сторону, потом резко качнуло вверх и вниз. Таргид в этом точно не виноват, он парил внизу где-то в футе от меня.

– Эрик, что происходит? – поспешила спросить я.

– Понятия не имею, – потрясенно пробормотал парень. – Ваши показания то появляются, то исчезают. Такое ощущение, что гравитатор вас не видит.

Я судорожно сглотнула. Если гравитатор нас не видит, то дело плохо. Нас еще раз тряхнуло, и теперь мы опустились вниз и так там и остались. Мы пока еще не падали, но явно от этого были недалеки. Я бросила взгляд на огненную реку под нами, и меня передернуло.

– Эрик, если с гравитатором что-то не так, то я тебя умоляю, почини его поскорее, – попросила я, даже не скрывая дрожи в голосе.

– Мне нравится, когда ты меня умоляешь, – усмехнулся Эрик.

– Вот если выживу, то все Локи расскажу о том, как ты со мной обращаешься. А лучше Форми.

– Обязательно, – не стал спорить Эрик.

Я по-прежнему висела в воздухе, не в силах ни подняться вверх, ни упасть. Даже таргид внизу затих, кажется, поняв, что наше дело дрянь. Меня снова тряхнуло, бросив в левую сторону, а таргида внизу в правую. Я снова вспотела, но на этот раз от страха.

– Эрик, – отчаянно произнесла я. – Нас снова трясет.

– Он вас не видит! – пораженно воскликнул Эрик. – Гравитатор говорит, что внизу ничего нет. Наверное, что-то заслонило вас. Кендис, ты только не пугайся…

Еще один толчок, и мы пролетели на несколько футов вниз. Не пугаться? Попробуй тут не испугаться!

– Эрик! – закричала я.

– Кендис, – торопливо говорил он. – Гравитатор сейчас отключится. Когда он это сделает, постарайся оттолкнуться от таргида и приземлиться на землю, а не в каньон. Я очень надеюсь, что твой костюм…

А в следующую секунду я начала падать. Это случилось так резко и неожиданно, что я не смогла сдержать испуганного крика. Я падала прямо в поток лавы! Но, к счастью, со мной за последние пять лет случилось уже много всяких передряг, так что я быстро пришла в себя. Таргид весил больше меня, а потому падал быстрее. Дурацкое поле притяжения тянуло меня прямо за ним. Недолго думая, я отключила его, а потом последовала совету Эрика: оттолкнулась ногами от таргида и отлетела на несколько футов в сторону. Преступник, которого я должна была поймать, уже через минуту затерялся где-то в каньоне, а я продолжала лететь, проклиная ВГСБ, которая даже парашют в мой костюм не додумалась вставить.

Падение происходило быстрее, чем я думала, и тут я с удивлением поняла, что по-прежнему лечу в каньон. С высоты как-то сложно было оценить расстояние, да и оттолкнулась я не очень хорошо. Впрочем, я была достаточно близко к краю. Можно попытаться за него зацепиться специальными крючками, встроенными в мой костюм. Уж на край-то я смогу забраться!

Я приготовилась, напрягла каждую мышцу на своем теле, и в тот момент, когда достигла края каньона, подала свое тело в сторону и выпустила крючки из костюма. Левый зацепился без проблем, но кусок камня под правым резко отвалился. Я повисла на одной руке, отчаянно пытаясь найти выступ под ногами, на который можно было бы опереться, но ничего не находила. Тогда я снова подняла правую руку, но в этот момент оторвался кусок под левой. С криком я пролетела на несколько футов вниз, скользя по обрыву, пока крючки не нашли еще один выступ. Я не знала, сколько он продержится. Задрав голову, я поняла, что край каньона теперь слишком высоко, чтобы я могла на него запрыгнуть. Ноги ощупывали стену, но ничего не находили.

– Эрик! – отчаянно закричала я. – Я вишу над этим треклятым потоком лавы! Одной мне не справиться!

В ответ была тишина. Подождав несколько секунд, я снова закричала:

– Эрик! Ты где? Спустись со своего корабля и помоги мне!

Однако парень мне не ответил. Я похолодела: неужели в придачу ко всему еще и мой нанопейджер сломался? Это плохо. Если Эрик срочно не спустится и не поможет мне, то долго я над этим обрывом не провишу.

Лава бурлила подо мной, готовая расплавить каждый мой атом. Какого черта вся техника выходит из строя? Ну ладно бы еще только мой костюм или только корабль плохо работали, но чтобы оба… Что-то здесь не так.

Мышцы рук начали ныть. Все тело снова покрылось капельками пота, которые система охлаждения поспешно замораживала. Если я все-таки выберусь отсюда, то запросто могу схватить воспаление легких. Конечно, меня мгновенно вылечат, но приятного в этом все равно мало. Я отчаянно мотала головой из стороны в сторону, выискивая что-то, что может мне помочь. Но по бокам была лишь стена, внизу лава, а надо мной чернильно-черное небо, даже далеких звезд видно не было. Не было слышно и звуков, кроме бурления лавы внизу, как будто меня каким-то образом забросило в самый конец Вселенной, и я оказалась одна в умирающем мире. От таких мыслей меня пробрала дрожь, но я приказала себе успокоиться. По крайней мере, на меня никто не нападает. Да и Эрик наверняка где-то наверху, хоть я и не могу с ним связаться. Скорее всего, рано или поздно он и сам догадается, что нужно спуститься, и придет меня спасти. Он ни за что не бросит меня здесь. Мне нужно просто постараться продержаться до его появления.

Мои руки заныли от усталости, а замороженные капельки пота неприятно холодили кожу. Такая резкая смена температур… Точно заболею. Вот прямо здесь и заболею. Мои силы меня покинут, и я упаду в лаву. Так закончится жизнь Кендис Эбигейл Гиббс, глупой девушки из Лондона, возомнившей себя человеком, способным спасти мир.

Какая-то часть меня пыталась рассуждать разумно. Сил почти не осталось, и выступ, за который зацепились крючки, мог раскрошиться в любую минуту. Можно было бы попробовать включить поле притяжения, но единственное, к чему я могла его применить – это стена, а она слишком большая. Если я вдруг сорвусь, это не помешает мне пролететь до самого дна. В лаву я, может быть, и не упаду, но вряд ли у меня хватит сил подняться наверх. А Эрик не сможет меня достать со дна, если только не починит гравитатор, в чем я сомневалась.

Мне вовсе не хотелось умирать. Подумав, я мысленно приказала своему костюму сделать мне укол адреналина. Так я продержусь дольше. Ну, где же Эрик? Почему он не спасает меня?

А что, если с ним тоже что-то случилось? Что, если из строя вышел не только гравитатор, но и сам корабль? Что, если он пережил крушение, и теперь лежит где-нибудь, раненый, и сам нуждается в помощи не меньше, чем я? Что мне тогда делать?

Конечно, рано или поздно ВГСБ заинтересуется, куда это я пропала, но как скоро это произойдет? Через день? Через два? Через неделю? Я столько не продержусь. Я умру. Все точно, я умру. И никто не придет спасти меня. Вот так вот все и закончится.

Из моих глаз покатились слезы. Я умру, в одиночестве вися над обрывом, а все из-за какой-то дурацкой технической ошибки. Что ж, возможно, это не так уж и плохо – я умру, пытаясь сделать мир лучше. Пусть я упустила таргида, но я за последние полгода поймала огромное количество преступников, а значит, спасла множество жизней.

Наверное, в последние минуты своей жизни мне стоило подумать о своем любящем парне, который наверняка будет тяжело переживать мою смерть, но почему-то в голову пришел другой человек. Человек, о котором я не думала уже три года, понимая, что мы больше никогда в жизни не встретимся.

В последние минуты своей жизни я думала о Крисе.

Если бы не Крис, я бы никогда в жизни здесь не оказалась. Если бы я где-то пять субъективных лет назад не решилась отправиться в путешествие за парнем, которого люблю, я бы никогда не увидела все то, что увидела, не спасла бы те миры, которые спасла, не познакомилась бы со своими друзьями, никогда бы не полюбила Локи. И я рада, что все-таки решилась тогда. Ведь я смогла найти себя.

Конечно, жаль, что с Крисом мне все равно пришлось разлучиться… У нас могло бы что-то получиться, но злой рок призвал меня на войну, определив тем самым истинное мое предназначение, разделив нас навсегда. Знаю, что это я оставила его, и вряд ли в этом виноват еще кто-то, кроме меня, но я не могла взять его с собой на Дору. Это был риск, на который я не была готова пойти. И вот, он счастливо (я надеюсь) женат, и живет в системе Альфа Центавра. А я работаю агентом ВГСБ в системе Барнарда. Между нами где-то шесть световых лет, и встретиться вновь не так-то просто. Да и нет у него такого желания. Иначе бы давно мне написал, хотя бы спросил, как дела. Но за все то время, что мы не виделись, я не получила от него ни одного сообщения. Сама я писать ему не стала. Хочется верить, что он счастлив.

Мысль о том, что, даже если я умру, Крис все равно останется в безопасности, странным образом успокаивала. Мои руки немели, даже адреналин в крови не мог помочь мне продержаться подольше, но я больше не боялась. Я сделала главное в своей жизни: я спасла Криса, обеспечив ему счастливое будущее. После этого и умереть не жалко.

Усталость наваливалась все сильнее. Помощь не приходила, и мне начало думаться, что и не придет. Кажется, система охлаждения тоже вышла из строя, потому что она устроила мне тотальную заморозку. Еще немного, и она погрузит меня в анабиоз. Хм, возможно, это не так уж и плохо. По крайней мере, в этом случае я не почувствую боли от того, как каждая клеточка моего тела сгорит, соприкоснувшись с лавой. Так что пусть замораживает… Не такая уж и плохая смерть…

Мои глаза уже начали закрываться, когда случилось то, что я думала, никогда уже не случится.

– Кендис! – раздался в моей голове голос Эрика. – О Боже, Кендис! Ты только держись, я сейчас тебя оттуда вытащу.

– Эрик? – сонно пробормотала я, не в силах разомкнуть веки. – Где ты?

– Подними голову, – сказал мне он.

Недоумевая и, кажется, не до конца понимая, что именно происходит, настолько сильно мне хотелось спать, я послушалась. Глаза открылись с трудом, и поначалу я не увидела ничего, кроме черноты, которая в этом мире являлась небом. А потом я заметила встревоженную голову Эрика на краю обрыва. Я слабо улыбнулась.

– Эрик, – пролепетала я. – Ты все-таки пришел. А мне что-то так спать хочется…

Мои руки онемели, я их уже почти не чувствовала. Мысли двигались вяло, я не могла как следует сосредоточиться на том, почему это хорошо, что Эрик все-таки пришел за мной.

– Кендис, не спи! – воскликнул Эрик, и я тут же открыла успевшие закрыться глаза. – Подняться никак не можешь?

Я даже не могла руками пошевелить, о чем он вообще?

– Ладно, попробуем вот что, – не дождавшись от меня ответа, сказал Эрик. – Я сейчас сяду на край обрыва. Включу свое поле притяжения и настрою его на тебя. Ты далековато находишься, но я надеюсь, что радиуса хватит.

Я понятия не имела, о чем он говорит, и почему не может просто оставить меня в покое и дать мне поспать. У меня такой тяжелый день был, я несколько часов гонялась по Арису за таргидом. Так и не поймала, упала в каньон и, по-моему, по меньшей мере, час провисела над пропастью. Все мое тело так устало, что я его практически не чувствовала, а температура внутри моего костюма становилась все холоднее и холоднее. Мне нужно поспать…

Неожиданно я почувствовала толчок или, вернее, легкую тягу откуда-то сверху. Я даже открыла глаза от изумления и посмотрела наверх.

Эрик стал немного ближе, всего на несколько футов. Оказалось, что я уже не вишу на выступе, хотя мои руки по-прежнему находились в таком положении. Мышцы застыли?

– Странно, мощности не хватает, что ли? – удивился Эрик. – Тебя должно было притянуть ко мне. Кендис, мне кажется, ты тоже должна включить свое поле.

Мои глаза опять закрывались, и я не могла понять, чего он от меня хочет.

– Кендис! – возмутился Эрик, но я его уже не слушала. – Ладно, черт с тобой. Попробую сам к твоему костюму подключиться.

– Ты не сможешь, – сквозь сон пробормотала я. – Он под паролем.

– Ты думаешь, я не знаю, какой ты пароль поставила? – усмехнулся Эрик.

И в следующую секунду меня резко потянуло вверх, и я очутилась в объятиях Эрика. Парень тут же оттащил меня от обрыва, а я блаженно расслабила мышцы. Все-таки я очень устала висеть над пропастью.

Засыпая, я услышала его слова:

– Ну, разумеется, пароль – это «Крис»…

Тутум

Первое, что я почувствовала – это дикую боль во всем теле. Все мышцы ныли так, будто я только что пробежала марафон, по меньшей мере, в сотню миль, а потом карабкалась в гору, а потом пробежала еще столько же. Я недовольно застонала, не желая принимать такую реальность. Но у реальности были свои планы.

– Кендис? – раздался встревоженный голос. – Ты проснулась?

Я открыла глаза и увидела лицо Локи, нависшее надо мной и с некоторым испугом смотрящее на меня. Только сейчас я поняла, что он держит меня за руку, и слабо улыбнулась:

– Проснулась. Что случилось? Где я?

– Ты на Тутуме, в главном здании ВГСБ, – пояснил Локи. – Когда ты отключилась, Эрик отвез тебя сюда. Ты что, и вправду провисела час над каньоном с потоком лавы?

– Похоже на то, – недовольно пробурчала я и попыталась сесть.

Я находилась в лазарете ВГСБ. Судя по всему, лежала в отдельной палате, потому что, оглядевшись, заметила только одну единственную кровать, небольшой шкаф вдалеке, дверь, ведущую в личную ванную, да несколько мягких кресел. Все было оформлено в белом цвете, как и положено в ВГСБ. Рядом со мной сидел Локи. Он гладил меня по руке, а я наблюдала за тем, как напряжение с него медленно уходит, оставляя вместо этого облегчение. Потом я увидела Эрика и Форми, сидящих в обнимку в некотором отдалении.

– Так значит, я все-таки выжила, – заключила я.

Эрик заметил, что я на него смотрю, и кивнул:

– Ага. Понятия не имею, что произошло со всей техникой, но это задание чуть не стоило жизни нам обоим. А что касается тебя, так это вообще удивительно, что ты смогла так долго продержаться.

– Я сильнее, чем кажусь, – я пожала плечами и тут же скривилась от боли, прошившей мои мышцы. – Ох, у меня все болит!

Локи яростно пробормотал:

– Я убить готов того, кто подсунул тебе сломанный костюм, а Эрику – сломанный корабль. Подумать только, вы оба могли погибнуть из-за какой-то технической ошибки!

Он был, несомненно, прав, но тут я почувствовала, как внутри меня что-то всколыхнулось. Я задумчиво нахмурилась. Хм, кажется, магнур во мне оживился. Арис был не настолько древней планетой, чтобы я могла там видеть все своим вторым зрением, однако, похоже, пока я пыталась поймать таргида и не свалиться в лаву, он все же успел что-то заметить.

Разумеется, наш великий психолог Форми тут же все прочитала по моему лицу и потому поспешила задать вопрос:

– Кендис, твой магнур что-то хочет сказать?

Локи с Эриком немного удивленно на нее посмотрели, а я кивнула, углубляясь в свои ощущения. На Тутуме тоже было довольно сложно прислушиваться к магнуру, однако здесь было больше остатков энергии. Со временем я научилась подтягивать их к себе и упрощать задачу с пониманием того, что хотело мне сказать древнейшее существо в этой Вселенной. И прямо сейчас он говорил…

– Это не было технической ошибкой, – повторила я то, что услышала мысленно. – То есть, система охлаждения в моем костюме действительно вышла из строя, но вот с кораблем Эрика все было в порядке. Гравитатор не смог увидеть меня и таргида, потому что между нами и кораблем была Пустота.

– Чего? – не понял Эрик. – Кендис, как раз-таки наоборот, пустота между тобой и кораблем должна была помочь ему увидеть тебя, а не помешать!

– Нет, ты не понял, – покачала головой я. – Не пустота, а Пустота.

Все на меня уставились так, как будто я только что объявила себя королевой Викторией. Я и сама не до конца понимала, что магнур хочет этим сказать, но ясно было то, что мы имеем дело с Пустотой не в привычном для нас понимании.

Тяжело вздохнув, я покачала головой:

– На Арисе что-то было не так, и мой магнур это заметил. Но я сейчас слишком устала, чтобы об этом думать.

– Конечно, – поспешно согласился со мной Локи. – Тебе, наверное, нужно еще поспать…

– Нет, спать больше не хочу, – возразила я, невольно дернувшись и внутренне содрогнувшись от боли. – А каков диагноз? Домой-то мне можно?

Локи с Эриком повернулись к Форми, и та важно продекламировала:

– Ты просто сильно растянула мышцы и переутомилась. Впрочем, если ты выспалась, то вполне можешь отправиться домой. Только я думаю, тебе стоит взять выходной и как следует расслабиться. Массаж или теплая ванна – и снова будешь в форме.

Выслушав ее, я кивнула. Когда мы вчетвером поступили в ВГСБ, я, Эрик и Локи решили стать агентами, а вот Форми вся эта беготня с ловлей преступников не привлекала. Поначалу она продолжала работать психологом, кем она была на Марене, но потом решила, что ей нужно развиваться и дальше, и прошла двухгодичные курсы врачебного дела. А так как она была дораном, чьи мозги вмещают и запоминают гораздо больше информации, чем человеческий мозг, ее уже можно было считать высококвалифицированным врачом. Я доверяла ей в ее суждениях. Если она говорит, что я могу идти домой – значит, я могу идти домой.

– Отлично, – сказала я. – Так, тогда, пожалуй, предлагаю прямо сейчас и…

В этот момент дверь в палату сдвинулась, и в комнату в сопровождении двух охранников-тимилтов зашел Председатель. Сейчас им был Луиджи Бернаскони, высокий мужчина итальянского типа с представительным видом. У Бернаскони было очень хмурое лицо, и я нервно заерзала на кровати, отчего-то решив, что у меня неприятности. Конечно, я не поймала таргида, но он же должен понимать, что я в этом не виновата… Черт, это моя первая промашка за те полгода, что я работаю официально.

– Здравствуйте, агент Гиббс, агенты Милтоны и доктор Формадора, – он повернулся к каждому из нас, приветствуя, и мы тоже поспешили склонить головы:

– Здравствуйте, Председатель.

Только сейчас я догадалась посмотреть на то, что на мне одето, и поняла, что это растянутая больничная рубашка какого-то блеклого и непонятного цвета. Я чувствовала себя в ней вполне комфортно, пока находилась в одном помещении с друзьями, но при приходе официальных властей мне стало неловко.

– Слышал, вы провалили задание, агент Гиббс, – сухим тоном сказал Бернаскони.

Не успела я ничего сказать в свое оправдание, как Локи поспешно затараторил, крепко сжимая мою руку:

– Кендис в этом не виновата! Это вы дали ей и моему брату сломанный защитный костюм и корабль с бракованным гравитатором. Она чуть не погибла!

– Кхм, вообще-то техники уже проверили и корабль, и костюм агента Гиббс, – заметил Бернаскони. – Что касается последнего, то система охлаждения действительно вышла из-под контроля. Мы уже работаем над этой проблемой. А вот корабль… И сам корабль, и гравитатор – все в полном порядке. И я понятия не имею, почему вы не смогли удержать агента Гиббс, – теперь Председатель повернулся к Эрику.

Посмотри он на меня таким взглядом, я бы точно перетрусила, но Эрик всегда был немного нагловатым, поэтому ни капельки не смутился. Если Локи явно возмущался тем, что наш начальник пришел выговаривать нам за проваленное задание, то его брат умудрился сохранить спокойствие, и, не теряя достоинства, произнес:

– Господин Председатель, это чистая правда, что гравитатор не видел ни Кендис, ни таргида. Я не знаю, отчего такое произошло, но уж точно не из-за того, что я там что-то напортачил, как вы, похоже, думаете. Кендис – мой друг и девушка моего брата. Я бы никогда не допустил того, чтобы она погибла из-за того, что я что-то не так сделал.

– А разве я вас в чем-то обвиняю? – поднял брови Бернаскони. – Если бы это был единичный случай, я бы, может, и списал это на вашу халатность, агент Милтон. Но дело в том, – он перевел взгляд на меня. – Что такое случается уже не в первый раз.

– Что? – пораженно спросили Локи и Эрик.

Форми промолчала, потому что она, конечно же, уже все поняла в ту секунду, когда Председатель переступил порог комнаты. Ну а я чего-то такого ожидала услышать, потому что магнур внутри меня шевелился, отчаянно пытаясь донести до меня какую-то информацию, которую я никак не могла понять.

– Не скажу, что это обязательное правило, но вот уже около трех лет на Арисе случаются подобные… неполадки, – продолжил Бернаскони. – То связь пропадет, то навигационная система полетит, то гравитатор ничего не видит… Видимо, что-то происходит в самой атмосфере планеты, из-за чего вся техника выходит из строя. Скажите, Кендис, – лицо Председателя неожиданно стало очень обеспокоенным. – Вы… ничего необычного там не почувствовали? Все-таки вы не совсем человек, и вам открыто больше.

– Почувствовала, – кивнула я. – Между мной и кораблем была Пустота.

– Это-то понятно, – нетерпеливо отмахнулся Председатель. – Но от чего гравитатор вас не увидел? Может, вы ощутили какую-то энергию, или колебания в атмосфере…

– Я же говорю, – несколько раздраженно брякнула я. – Я ощутила Пустоту.

Бернаскони уставился на меня странным взглядом:

– Боюсь, я вас не понимаю.

– Я и сама не понимаю, господин Председатель. Если планета не древняя, как Малония, то общаться с моим магнуром очень трудно. Иногда до меня доносятся какие-то обрывки его мыслей, но большую часть времени это все равно, что пытаться поговорить на японском, зная лишь пару иероглифов.

Кажется, разговор отнял у меня последние силы, и мне снова захотелось спать. Захотелось отправиться к себе домой, заказать ужин, желательно суши, посмотреть какой-нибудь сериальчик или почитать книгу, а потом уснуть, прижавшись к Локи. Видимо, все это отразилось у меня на лице, потому что проницательная Форми тут же сказала:

– Господин Председатель, Кендис только что пережила тяжелое утомление. Она час провисела над обрывом Огненного каньона и только чудом не сорвалась. Мне кажется, хоть она и не смогла справиться с заданием, ей необходимо разрешить немного отдохнуть. Что бы ни происходило на Арисе, это вполне подождет до завтра.

Бернаскони тут же весь собрался:

– Да, конечно. Можете отправляться домой. Но если вдруг ваш магнур поделится с вами еще какими-нибудь мыслями, обязательно сообщите мне.

Я кивнула:

– Договорились, господин Председатель.

После ухода нашего всеобщего начальника, Форми провела последний беглый осмотр, после чего окончательно заключила, что я могу идти домой. Мышцы все еще болели, так что передвигаться я могла, только как столетняя старуха, но все-таки я была полна решимости добраться до своего дома. Как-то не хотелось ночевать на работе.

Форми вернула мне мою рубашку и штаны, которые я надевала под защитный костюм, и я поспешно надела их. В ванной комнате недовольно покачала головой, заметив, что мои волосы спутались, и еще полчаса пыталась расчесать образовавшиеся колтуны. Только когда кудрявая копна привычно свалилась мне на плечи и за спину, а лицо перестало напоминать мертвеца, я удовлетворенно кивнула и покинула ванную.

Ходить мне было трудновато, поэтому Локи и Эрик поддерживали меня за плечи. Форми шла впереди, как-то беспокойно оглядываясь на меня. Эрик предлагал донести меня до аэрокара на руках, но я возмутилась и сказала, что вполне в состоянии дойти сама. К тому же мне необходимо развивать свои мышцы, чтобы они могли выдерживать вот такие нагрузки. А то кто его знает, что ждет меня дальше. Может, в следующий раз мне придется провисеть дольше часа, или еще что похуже.

День на Тутуме клонился к концу, но здание ВГСБ не пустело. Люди, дораны, крайты, элайосцы и другие существа продолжали бродить по коридорам. У нас здесь, как и везде в космосе, не было четкого графика, четкого расписания, которое было на Земле. Тут не существовало правила работать пять дней в неделю с девяти до шести или что-то типа того. Как можно определить норму, если у каждого она своя? Просто если ты не появлялся на работе какое-то долгое время, не объяснял, почему и вообще всячески отлынивал, тогда тебя могут выгнать из дома. Нет, конечно, можно и дурака валять – только для этого нужно прикинуться человеком из тура «Новая жизнь», который скачет с планеты на планету и не может никак определиться. Хотя чего прикидываться, большая часть человеческой расы в космосе и есть люди из этого тура, просто кто-то определился, а кто-то нет.

Наконец, мы вышли из здания ВГСБ. Как и все прочие строения на Тутуме, оно было выполнено из серого камня, и напоминала древнюю постройку времен кельтов. Небо тоже было неприятно серым, и это его естественный цвет, а не признак скорого дождя. Конечно, тут довольно уныло, но стоило вам заглянуть в какое-нибудь здание, как вы тут же увидели бы удивительные технологии. А еще здесь есть несколько садов. В общем, не так уж и плохо, как могло бы показаться на первый взгляд.

Мы зашли в наш личный аэрокар, представляющий собой сложный аппарат голубого цвета, явно спроектированное крайтом. Эрик сел за руль, Форми рядом с ним, а мы с Локи растянулись на задних сиденьях. Я так устала, что сил сидеть у меня уже не было, поэтому я улеглась, положив свою голову Локи на колени. Он ласково погладил меня по волосам и спросил:

– Что, совсем устала, да?

– Да, – слабым голосом выдохнула я.

Локи наклонился и мягко поцеловал меня в губы. Мои руки непроизвольно обхватили его за шею, принуждая его слегка приподнять меня руками, чтобы нам было удобнее целоваться. Приятное тепло разлилось по моему телу, и я не могла не радоваться, что в данный момент не одна, что у меня есть человек, который меня любит и всегда с тревогой ждет того, вернусь я с задания или не вернусь. Я знала, что Локи сегодня очень переволновался, когда услышал от Эрика эту дикую историю про гравитатор и таргида, и мне хотелось успокоить его, помочь расслабиться. Я крепко обхватила его за шею, и мы целовались до тех пор, пока аэрокар не прилетел к дому.

Переходила я из лежачего положения в сидячее, а потом и в стоячее, очень долго, потому что мышцы болели и отдавались резкой болью каждый раз, когда я пыталась их напрячь. Локи с Эриком очень любезно мне помогали, и никто не возмущался тем, что я так медленно двигаюсь.

Наш дом тоже снаружи выглядел каменным, но внутри у нас было очень светло, просторно и уютно. На первом этаже расположились кухня, гостиная и комната Форми и Эрика с личной ванной, а на втором большая библиотека с самыми настоящими бумажными книгами (это была моя прихоть – очень уж я любила читать и скучала по запаху типографской краски), тренажерный зал и наша спальня с Локи, тоже с отдельной ванной.

– Как хорошо, что я дома, – протянула я, едва перешагнув порог. – Я сегодня думала, что умру, и больше никогда сюда не вернусь…

– Кендис, пока я твой напарник, я ни за что не позволю тебе умереть, – горячо меня заверил Эрик, и я даже несколько смутилась.

Меня проводили в гостиную, где я плюхнулась на мягкий диван. Мысленно включив монитор на стене, я отыскала в кибернете «Пустую Галактику», мой любимый сериал, и стала смотреть последнюю серию, как обычно пожирая глазами красавчика Мэтта. Локи обнял меня и устроился рядом, а Форми сказала:

– Я сейчас закажу еды. Кендис, ты же суши хочешь?

– Да, – кивнула я.

Форми с Эриком ненадолго вышли, а потом вернулись. Какое-то время мы молча смотрели серию, в которой Мэтт сражался со странным образом мутировавшими крайтами, как вдруг Эрик сказал:

– Кендис, прости, что я тебя отвлекаю, но я никак не могу перестать думать о том, что случилось с гравитатором.

Я поставила сериал на паузу. Потом повернулась к парню:

– И чего ты от меня хочешь? Я же сказала, все дело в Пустоте.

– Да что за пустота-то такая? – не понимал Эрик. – Вакуум, что ли?

– Нет, – я прислушалась к себе. – Не вакуум. Это какая-то особая Пустота. Даже в вакууме иногда попадаются атомы водорода или что-то типа того. Это же абсолютная Пустота. Ничто, если тебе угодно. Пустота с большой буквы.

Едва я это сказала, меня пробрала дрожь. Магнур знал, что это нечто жуткое, что-то, что несет опасность, и я побаивалась вместе с ним.

– Знаете, о чем мне это напомнило? – вдруг подала голос Форми. – О тех существах из другого мира. Помнишь, как они три года назад явились в эту Вселенную, навели на всех ужас и забрали магнура у Теки, чтобы он сдерживал Пустоту? Их Вселенная умирала, и все из-за какой-то Пустоты.

– Точно! – воскликнула я, услышав отклик магнура внутри меня. – Это она и есть!

– Неужели нашей Вселенной тоже настала пора умирать? – ужаснулся Эрик.

Я покопалась в себе, выискивая малейшие обрывки мыслей, и покачала головой:

– Нет. Наша Вселенная должна просуществовать несколько миллионов лет как минимум. Пустота не должна к нам являться еще долго… Тут что-то не так. Откуда на Арисе столько Пустоты?

– Лет десять назад там была война, – заметила Форми. – Возможно, это последствия оружия, которое там использовали?

Я задумалась, но на этот раз магнур промолчал.

– Нет, это что-то другое, – протянула я. – Помните, Бернаскони сказал, что нечто подобное творится там последние три года. Вряд ли это последствие войны.

– Мне это не нравится, – заявил Локи.

– Мне тоже, – кивнула я. – Что-то происходит на этой планете… что-то неладное… Мой магнур в беспокойстве, а это дурной знак.

И что-то мне подсказывала, что скоро грядет очередная катастрофа.

Глава 4

Система Барнарда. Виктас. 2205 г.

Это было ужасно несправедливо. Я весь день гонялась за таргидом по Арису, потом чуть не умерла, попав в лаву, два часа провисела над пропастью… У меня совершенно не было сил, и определенно требовался хотя бы один день на восстановление. Поэтому, когда меня разбудили посреди ночи и сказали, что на Виктасе стряслась беда, и там требуется моя помощь, я только обессиленно застонала. Каждая мышца на моем теле ныла, голова просто раскалывалась от недосыпа. Неужели кто-то думает, что в таком состоянии я способна хоть кого-то спасти?

Когда я попыталась возразить, в разговор влез Бернаскони, и он сказал, что понимает, что я устала и чуть не умерла. Он понимает, что я провисела над пропастью и спаслась только чудом. Он понимает, что я хочу всего одну ночь поспать спокойно, но дело серьезное. Судя по всему, что бы ни происходило на Арисе, оно начинает распространяться, и дело не терпит отлагательств. Ему просто нужно мнение моего магнура. А потом, если я того захочу, он разрешит мне неделю не появляться на работе. Я всего лишь должна помочь.

Пораскинув мозгами, я решила все-таки ответить на этот вызов. Магнур внутри меня беспокоился, нервничал, я как будто чувствовала, как он ерзает внутри меня, передавая свои неприятные ощущения и мне. Разумеется, Локи был глубоко возмущен поведением Председателя. Он сказал, что я и так работаю усерднее других, и что заслужила хотя бы одну ночь отдыха, но я лишь отмахнулась. Я должна была во всем разобраться.

Так что я разбудила Эрика, без которого я просто никогда не выходила на задания, и через несколько часов мы были уже на нужной планете.

Как будто в противовес Арису, разрушенному войной, Виктас был на редкость живописной планетой. На ней росло множество деревьев, все они были гигантского размера, а некоторые напоминали земные. Почва здесь была гораздо более плодородной, чем на Земле, поэтому вырастить на ней можно было все, что угодно, и вскоре все жители системы Барнарда решили превратить ее в некое подобие гигантского сада. Постоянно проживало здесь совсем немного народу, многие прилетали сюда лишь на некоторое время, чтобы отдохнуть. Мы с Локи тоже бывали здесь, когда в Центре Подготовки ВГСБ было что-то типа каникул. Я помнила, как мы сняли небольшой домик у Лилового озера, и какой чудесный месяц мы тогда провели вместе. Конечно, без человека-фильтра было тяжело жить там, ведь я не видела ту реальность, которую видели остальные, но мне все равно удалось неплохо отдохнуть.

Из космоса планета представляла собой красивый салатово-лиловый шар, по размерам примерно такой же, как и Земля. По поверхности были разбросаны бледно-сиреневые облака, и вообще планета выглядела такой мирной, что просто не верилось, что на ней может быть хоть какая-то преступность.

Я сидела на своем месте в корабле, подбирающемся к планете все ближе и ближе, с мрачным видом. Эрик это заметил и поспешил спросить:

– Что такое? Что-то почувствовала?

Я покачала головой:

– Мне просто не верится, что в этом райском местечке может произойти что-то плохое. Я ведь была там года два назад, и все было хорошо, даже в энергетическом плане.

– Может, это был просто несчастный случай, и с происшествием на Арисе это никак не связано, – осторожно предположил Эрик.

Я была бы этому только рада, но магнур категорически не соглашался. Я чувствовала, как нарастает его беспокойство. Мы уже входили в атмосферу, и постепенно все, что могли видеть человеческие глаза, исчезло. Передо мной заструились потоки энергии, безжизненные и бессознательные, но все равно очень красивые.

Темно-синяя аура Эрика рядом со мной, как ни странно, внушала надежность. С любопытством вглядываясь в него, я понимала, что, несмотря на свой наглый и местами мерзкий характер, на него можно положиться. Слабые отголоски симпатии ко мне, которые он испытывал на Марене три года назад, теперь превратились в прочную дружескую привязанность. Я видела в нем любовь к Локи, к Форми, готовность защищать нашу маленькую компанию. Кроме того, он чувствовал какую-то ответственность, потому что был старшим среди нас (вообще-то самой старшей была Форми, но это только если считать земными годами; по доранским ей семнадцать или восемнадцать, точно не скажу, мы все уже запутались в своем возрасте, если честно). Он знал, что я его изучаю, и относился к этому совершенно спокойно, не пытаясь спрятаться.

– Ну что, ты закончила? – ехидно усмехаясь, спросил он. – Много интересного узнала?

Я немного покраснела, хоть и не пыталась делать тайну из того, что смотрю ему в самую душу. К счастью, отвечать и еще больше смущаться мне не пришлось, потому что к нам приблизился тимилт по имени Бэи, один из агентов, которого послали вместе с нами.

– Мы приземлились, – сообщил он. – Мы приняли последний сигнал от агента Кро примерно в этой зоне. Потом он доложил нам о том, что падает, и связь прервалась.

Я кивнула и поспешно поднялась с места. Ориентируясь на мысленные образы других агентов, я вышла из корабля и оказалась на цветущей поляне. Пока что все достаточно мирно, но магнур был напряжен донельзя. Цветные ауры агентов рябили, сбивали с толку, обрывки их мыслей попадали мне в голову, сливаясь в целую мешанину образов, чувств и эмоций. От такого обилия всего у меня аж разболелась голова. Эрик, кажется, это заметил, потому что осторожно приобнял меня, помогая идти вперед. Повернув к нему голову, я устало простонала:

– Здесь столько всяких энергий от этих агентов… я не могу ничего почувствовать. Они меня путают.

Эрик понимающе кивнул, а потом крикнул идущим впереди:

– Слушайте, у Кендис тут особая миссия, а вы ей своим обилием мысленных потоков мешаете. Мы, пожалуй, отойдем в сторону и попробуем разобраться с тем, что происходит на энергетическом уровне.

Агенты пожали плечами, а Бэи произнес:

– Идите. Если вдруг найдете Кро или то, что от него осталось, сообщите нам по нанопейджеру. Если связь будет работать, конечно.

– Обязательно, – кивнул Эрик.

Мы отделились от группы и двинулись в одну из сторон, просто потому, что надо же было с чего-то начать поиски. Какое-то время я еще ощущала мысли агентов, их беспокойство о произошедшем, какие-то эмоции типа страха… Я многих из них знала, но мы никогда не общались вне работы, да и то, если только нам задание выпадет общее. Я всегда предпочитала оставаться чуть в стороне, делать то, что должна, но не вмешивать в это других. Мне вполне хватало Локи, Эрика и Форми для общения. Возможно, это было неправильным, но такой уж я была по характеру: мне никогда не нравились большие скопления людей.

Через несколько минут агенты удалились от меня на милю или около того, и их мысли затихли. Теперь со мной остался только Эрик, а он совсем не мешал. Я насладилась тишиной, даже умудрилась почувствовать тепло на своей коже. Образы диковинных деревьев выскакивали из мысленного потока Эрика, и я с удовольствием их осматривала. В этот раз мы приземлились на противоположной стороне от той, где мы отдыхали с Локи, и многое тут я еще не видела.

Какое-то время мы шли молча, обходя изогнутые стволы деревьев и кустарники, разросшиеся так, что доставали до розового неба. Я слышала звуки, издаваемые совсем не опасными местными животными, и даже начала успокаиваться. Казалось, в этом месте нет ничего, что могло бы причинить вред, что могло бы разрушить жизнь. Мое тело расслаблялось, Барни согревал мои косточки, и через некоторое время меня начало клонить в сон…

И в эту секунду магнур встрепенулся. Напрягшись, я скинула руку Эрика со своих плеч и двинулась вперед, всматриваясь в завихрения энергий впереди.

– Что-то заметила? – мой напарник тут же замер, как будто приготовился отразить атаку врагов. Что за глупости, как будто он сможет справиться с чем-то энергетическим!

– Я пока не уверена, – протянула я.

Я шагнула дальше, приближаясь к чему-то, что тревожило магнура. Эрик не отставал от меня, с тревогой оглядываясь по сторонам, но, кроме нас, в этой зоне не было ни души. Если всего пару минут назад тишина успокаивала меня, то теперь больше настораживала. Насекомые и животные стали замолкать. Даже не будь во мне магнура, который сигналил о чем-то, что было опасным, я бы и то насторожилась.

И тут я увидела это. На расстоянии около мили от меня, в воздухе было разлито нечто, что скрывало обзор. Но при этом я не могла отделаться от ощущения, что там ничего нет. Но если нет, то почему я не могла различить ни деревьев, ни каких-нибудь энергетик?

И тогда я поняла. Это оно и есть.

Это была Пустота.

Тутум

Набившиеся в зал люди и другие существа напряженно переговаривались. Звуки эхом отлетали от стен, двоились в моем сознании и вызывали головную боль. Я недовольно морщилась, ощущая всеобщую тревогу, несмотря на то, что магнур здесь не был столь активен, как на Виктасе. Локи гладил меня по спине, желая поддержать, но сейчас меня даже это не могло успокоить.

– Попрошу соблюдать тишину! – сердито воскликнул Председатель. – Я понимаю, что в системе наступила чрезвычайная ситуация, но мы все должны соблюдать спокойствие, если хотим справиться с тем, что грядет.

Ха, он требовал невозможного. Происходило нечто, что не случалось никогда прежде, и даже магнура это заставляло дрожать, хотя, казалось бы, что может напугать существо, прожившее не одну вечность?

Тем не менее, многие постарались прислушаться к Председателю. Шум стал чуть тише, и я напряглась, когда услышала следующие слова:

– Я сам не до конца понимаю происходящее, – говорил Бернаскони. – Однако среди нас есть тот человек, который способен воспринимать такие вещи, как остатки энергетической вселенной, когда-то существовавшей на месте нашей. Агент Кендис Гиббс, которая и обнаружила эту беду на Виктасе, а чуть ранее едва не погибла из-за подобной ситуации на Арисе, расскажет вам, что именно надвигается, и от чего мы все находимся в опасности.

Я судорожно сглотнула, когда поняла, что он хочет заставить меня выступить перед тысячей агентов и других сотрудников ВГСБ, набившихся в этот гигантский, как футбольный стадион, зал. Я думала, что уже избавилась от своей социофобии, но перспектива публичного выступления воскресила мои детские страхи.

Я заметила на себе изучающий взгляд Форми. Вопросительно вскинув брови, я спросила пересохшими губами:

– Что?

Девушка слабо улыбнулась и спросила:

– Кендис, ты не перестаешь меня удивлять. То есть гоняться по всей системе за отпетыми преступниками, ежесекундно рискуя своей жизнью, ты не боишься, а выйти на сцену и рассказать всем этим созданиям о надвигающейся беде – да?

Ну, конечно же, наш психолог меня сразу раскусила. Порой мне трудно находиться рядом с Форми, потому что ей невозможно соврать, зато я уверена, что могу ей доверять. Формадора невероятно умна, хорошо разбирается в людях, доранах и других расах, знает многие вещи и всегда разумно и адекватно смотрит на мир. Когда-то давно она меня ненавидела, но в основном потому, что ревновала меня к Эрику. Как только он успокоился на мой счет и начал ухаживать за Форми, мы тут же подружились.

Но вернемся в реальность. Пока я испуганно жалась к Локи, который стоял рядом со мной и несколько покровительственно обнимал меня за талию, Председатель сказал:

– Агент Гиббс, поднимитесь, пожалуйста, сюда, и расскажите о том, что вы обнаружили на Виктасе.

Толпа тут же расступилась, открывая мне дорогу. Я испуганно оглянулась на своих друзей. Локи ласково провел по моей щеке рукой, Форми крепко сжала мою ладонь, а Эрик утвердительно кивнул. Чувствуя их поддержку, я поняла, что, даже если я опозорюсь, они меня точно не оставят, и почувствовала себя чуть увереннее. Я медленно двинулась по открывшемуся проходу, стараясь не смотреть на окружающих меня существ. Однако до меня доносились их шепотки. Они говорили о том, что я многих спасла… Хотя кого я спасла по большему счету? На Тиморе всех спас Крис, а я просто помогла ему не умереть в процессе, на Кристаллисе основная заслуга принадлежит Меридиане, на Марене и Малонии мы работали в паре с Теки, и именно он отдал своего магнура для спасения мира… Единственное – это на Гармонии действительно я вытащила Маривонн со дна, тем самым спася всю Галактику, ну и кое-каких преступников поймала в последние полгода. Я шла, и до меня стали доносится не только одобрительные, но и негативные шепотки: «Эта Кендис такая высокомерная, она не желает с нами общаться, дружит только со старыми друзьями», «Председатель ей позволяет делать все, что захочется», «Она всего лишь наглая девчонка»… Ох, ну почему этот проход такой длинный?

Подобравшись к небольшой лестнице, ведущей на сцену, с которой вещал Бернаскони, я осторожно ступила на белый камень. Мои ноги дрожали, и, если бы не обжигающе холодные поручни, я бы, наверное, упала. Вот, Бернаскони любезно уступил мне место у микрофона. Я шагнула к белоснежной трибуне, нервно положила на нее руки и подняла взгляд.

На меня уставилась тысяча глаз, принадлежащая самым разным существам. Как только я поднялась на сцену, все тут же затихли, не желая упустить ни единого слова, сказанного мной, словно я была каким-то пророком.

Неожиданно я поняла, что уже с минуту стою и просто пялюсь на них, поэтому поспешила откашляться и перейти к делу:

– Так вот… Сегодня я с небольшой группой агентов была на Виктасе, чтобы разобраться, почему агент Кро потерпел крушение и не вышел на связь. Самого агента мы, к сожалению, не нашли, но зато я обнаружила нечто другое, – на этих словах мой голос понизился.

Я вовсе не пыталась добиться драматического эффекта, просто у меня в горле пересохло, однако все в зале затаили дыхание, желая услышать, что же такое страшное я нашла на планете, столь похожей на рай.

– Я обнаружила Пустоту, – сказала я, ожидая недоуменных выкриков, и они тут же последовали. – Пустота – это не то, что вы думаете. Это не воздух, не вакуум и не какое-то пространство. Пустота – это полнейшее Ничто, существующее между Вселенными, заполняющее коридоры между мирами, чтобы они не столкнулись и не налезли один на другой. Пустота – это не живое существо, она не материальна, не эфемерна и вряд ли кто-то из вас сможет ее увидеть, однако в некоторых случаях она несет угрозу.

Очень редко, когда Вселенной приходит время умирать, Пустота начинает наступать на нее, пожирая каждый атом, существующий в ней. Конечно, вне всяческих сомнений, рано или поздно настало бы время и для нашего мира умирать, но пока оно не пришло, и появление ее на планетах – дурной знак.

Я ненадолго замолчала. Я видела, что агенты были напуганы, и сама себя чувствовала такой же, однако мне нужно было закончить свою речь. После этого я смогу побежать к своим друзьям, прижаться к Локи, напроситься в объятия Эрика, взглянуть в глаза рассудительной Форми, которая непременно меня успокоит, но пока…

– Я не знаю, что послужило причиной появлению Пустоты у нас, однако в одном сомнений нет: произошло нечто ужасное, отчего ткань пространства нашего мира начала разрушаться. Появились дыры и трещины, в которые она пробивается, и именно это вызывает отказ техники на Арисе. К тому же, я думаю, хоть мне очень не хочется в это верить, что агент Кро погиб, попав в самое ее сердце.

Последняя фраза вызвала взрыв негодования и страха в толпе. Я уже больше не могла находиться на сцене, поэтому завершила свою речь следующими словами:

– Пока я не знаю, как с этим бороться, но мне ясно одно. Мы – те создания, которым население этой Вселенной поручило охранять их жизнь, защищать всеми возможными способами и спасать от вымирания. Мы должны бросить все свои силы на поиски и устранение причин происходящего, иначе нас всех ждет участь хуже, чем смерть.

Не дожидаясь реакции агентов или разрешения Председателя, я спрыгнула со сцены и выскочила через сдвинутую дверь в коридор. Там я отошла от зала немного подальше, нашла женский туалет с высокими зеркалами и кабинками, расписанными звездами и планетами и подошла к раковине. Когда дрожь ушла из моих ног, я посмотрела на свое отражение. Бледное и измученное лицо словно принадлежало ожившему мертвецу. Произошедшее за последние пару суток выбило меня из колеи, и я понятия не имела, как буду разгребать новую кучу проблем, подкинутую моей жизнью.

Стоя в туалете и глядя в зеркало, я подумала, что могла бы воспользоваться обещанием Председателя и провести свободную неделю. Я могла бы поваляться дома, смотря «Пустую Галактику», или слетать на какую-нибудь планету, которую еще не затронула Пустота… Можно было бы навестить Лору, с которой я не виделась уже больше года, с тех пор, как закончились мои последние в этой жизни каникулы. Маленькая Дани, ее дочь, наверное, уже совсем выросла, небось, умеет разговаривать и, я не сомневаюсь, поет так же хорошо, как и мать. Было бы неплохо отмахнуться от всего этого ужаса и просто отдохнуть.

Но я не могла так поступить. Теперь, когда я знаю, что весь мир находится на грани гибели, я была единственной, кто мог помочь. Древние знания магнура могли помочь в борьбе с Пустотой. Поэтому я останусь и вступлю в бой.

Дверь в туалет неожиданно сдвинулась, и я услышала знакомый голос:

– Я так и знала, что найду тебя здесь, – Форми подошла ко мне и тоже заглянула в зеркало. Пригладив волосы, которые были белее стен этой комнаты, она сообщила: – Все в зале просто в шоке от того, как нагло ты покинула Собрание. «Подумать только, она спрыгнула со сцены прямо на глазах у Председателя!», – ухмыляясь, Форми передразнила кого-то из агентов.

Я лишь усмехнулась:

– Я просто не могла там больше находиться, Форми. Все эти взгляды, направленные на меня – это хуже, чем висеть над Огненным каньоном без надежды, что тебя спасут. Ненавижу, когда все на меня пялятся.

– И поэтому ты привлекла их внимание еще больше, спрыгнув со сцены? – похоже, Форми происходящее очень веселило.

Я лишь устало махнула рукой. Ну, спрыгнула я со сцены, и что? Я вчера чуть не умерла, могу я позволить себе небольшие вольности?

– Собрание еще идет? – спросила я.

– Ага, – Форми принялась расчесывать свои длинные волосы. – Я так понимаю, обратно ты не вернешься?

– А смысл? – пожала я плечами. – Если Бернаскони что-то от меня понадобится, то он сообщит мне об этом лично. Впрочем, мне не нужно разрешение на то, чтобы спасти этот мир еще раз.

– Ты очень высокомерная, – рассмеялась Форми.

Рада, что хоть кому-то здесь весело.

– Пошли, – наконец, сказала я. – Пора приступать к работе.

Я повернулась к выходу и собралась выйти в коридор, но тут Форми схватила меня за руку и серьезно посмотрела мне в глаза:

– Кендис, у тебя очень измученный вид. Это я тебе говорю и как врач, и как психолог. Мне кажется, тебе нужно хоть немного отдохнуть, прежде чем ты еще что-нибудь сделаешь.

Разумеется, она права. Мои мышцы все еще ныли после смертоносного номера, совершенного мною вчера. Сегодня ночью я совсем мало спала из-за того, что меня резко разбудили и вызвали на задание. Я обнаружила нечто, что может напугать даже фелисинов, и поняла, что оно разрушает Вселенную. Плюс я сегодня почти ничего не ела. Сил у меня было очень мало, и это казалось разумным – отдохнуть, но я не могла просто сидеть и смотреть, как гибнет мир. Пустота – враг похлеще, чем обезумевшие гармонианцы. У нее не было сознания, это было что-то типа природного явления вроде грозы или шторма, и мало, кто способен ее победить.

– Нет, Форми, – уверенно произнесла я. – Я ценю твою заботу обо мне, но у нас нет времени расслабляться. Мир снова на краю гибели, и у меня есть идея, как определить локализацию этой Пустоты.

Последние слова вырвались из моего рта против воли. Это у магнура появилась идея, а не у меня. Сама я не имела ни малейшего понятия, как бороться с этой Пустотой.

Пурпурные глаза снова просканировали меня, и Форми спросила:

– Магнур снова дает о себе знать?

– Да, – кивнула я. – Позови Локи и Эрика, и пошли в Навигационную.

Интересно, что нам там понадобилось?

– Хорошо, – кивнула Форми. – Но сначала ты поешь. Никому не будет лучше, Кендис, если ты свалишься от голодного обморока.

Почувствовав бурчание моего желудка, я решила согласиться.

– Прости, но… чего ты от меня хочешь? – пораженно говорил элайосец, которому во время Собрания поручили следить за состоянием дел в Навигационной. По-моему, его звали Сэи, но я могла и ошибаться, потому что мало с кем общалась на работе, кроме своих друзей и Председателя.

И почему все вечно смотрят на меня так, как будто я разговариваю на неизвестном науке языке? Постаравшись не показать голосом, как меня бесит его тупость, я сказала:

– Мне нужна карта нынешнего расположения кибернета в нашей системе. Благодаря этому мы сможем обнаружить все бреши.

– Нет, правильно говорят, что твоя наглость не знает границ, – недовольно проворчал элайосец, то и дело скатываясь на шипящие звуки, что говорило о том, что он очень сильно выбит из колеи. – У тебя нет нужного уровня допуска для просмотра этой карты. Как я могу показать тебе ее без разрешения Председателя?

– Председатель разрешит, – уверенно произнесла я. – Плюс ко всему прочему мне нужна информация о положении дел в Альфе Центавра и других системах. Возможно, у них тоже творится нечто подобное. Мы должны об этом знать.

Элайосец смерил меня недовольным взглядом желтых глаз с треугольными зрачками. Фиолетовая чешуя, казалось, лоснилась от пота, хотя я знала, что ящерицы не потеют, если только они не испытывают жуткий голод. Но мой элайосец просто был так возмущен моим поведением, что трясся в свете ламп, от чего на его коже мелькали блики. Между прочим, чего он так возмущается? Как будто так трудно показать карту кибернета.

– Я не могу действовать без разрешения Председателя, – твердо сказал элайосец.

– Считай, что оно у тебя есть, – вдруг прозвучал сухой и строгий голос, и ящер вздрогнул.

Я обернулась на появившегося в Навигационной Бернаскони. У него, как обычно, был властный и внушительный вид, и я даже невольно почувствовала себя в безопасности, когда он зашел. И в этот момент громкое гудение возвестило о какой-то чрезвычайной ситуации, засеченной нашими радарами или специальными людьми. Я со своими друзьями, которые, разумеется, тоже были здесь, невольно вздрогнула, и мои ладони вспотели. Элайосец быстро активировал пришедшее нам сообщение, и механический голос компьютера продекламировал:

– Срочное сообщение с Циана. Несколько агентов были на задании, выслеживая хатона, серийного убийцу. Они уже почти схватили его, как вдруг двое из шести, входящих в оперативную группу, исчезли. Хатон умудрился убить еще пятерых гражданских, а углеродная буря, которая до этого четко направлялась в их сторону, вдруг растворилась в воздухе. Преступник сбежал. Требуется подкрепление.

Лицо Бернаскони осталось непроницаемым, хотя я была уверена, что очередное поражение его расстроило. Нахмурив брови, он произнес:

– Не нравится мне все это. Это та же Пустота, что вы чувствовали на Арисе? – повернулся он ко мне.

– Да, – подтвердила я. – Дыра в пространстве, как черная, только ее невидно и сгинуть можно, только если в нее зайдешь. Похоже, они распространяются. Сэи, – обратилась я к элайосцу, надеясь, что назвала его имя правильно. – Открой карту нашей системы.

Еще раз смерив меня недружелюбным взглядом, элайосец все-таки открыл мне карту. Я увидела бордовый, с оттенками ржавчины Арис… недалеко от него, всего в одном часе полета на скорости света, живописный Виктас… еще через некоторое время Циан…

Магнур начал нервно переворачиваться, подавая мне мысли, и я растерянно повторила за ним:

– Это трещина… Смотрите, проблемы начались на Арисе, – я показала пальцем в бордовый шар, который медленно вращался вокруг своей оси так, что день там длился очень долго. – А потом это начало переключаться на другие планеты, причем не какие-нибудь, а самые ближайшие… Как будто кто-то в этом месте ударил по стеклу. Когда начались эти помехи на Арисе? Вы говорили, что такое уже случалось, – повернулась я к Председателю.

Он не спешил отвечать, глядя на меня так, как будто это я была виновата во всем происходящем. Но я понимала, что он просто уже устал.

Наконец, Председатель все же ответил:

– Около трех человеческих лет назад.

Я обратилась к элайосцу:

– Покажи нашу систему три года назад. Человеческих, я имею в виду.

Сэи или как там его продолжал недовольно смотреть на меня, однако мою просьбу все же выполнил. Планеты медленно начали двигаться в обратную сторону, и все больше ускорялись. Вскоре они замерли на нужных местах. Я пытливо уставилась на экран, сама не зная, что именно рассчитываю здесь обнаружить.

– Хм, как интересно, – пробормотала я. – Виктас и Циан даже ближе к Арису, чем сейчас, только в другой части орбит. Вы как хотите, а что-то пробило брешь в пространстве в зоне именно этой планеты, возможно, три года назад, и от нее пошли трещины в стороны.

– Кендис, по-моему, ты плохо понимаешь, что такое пространство, – тяжело вздохнула Форми. – Ты вообще в курсе, что планеты движутся? Если что-то пробило дыру в пространстве, то мы давно уже от нее уплыли. Либо это что-то произошло недавно, и мы не успели далеко уйти, либо давно – но в таком случае речь идет не о пространстве нашей Вселенной, а конкретно об атмосфере или чем-то в этом роде одной планеты.

Я недовольно на нее покосилась, но в ее словах был смысл. Если дыра возникла во Вселенной, а не просто в планете, то мы бы надолго рядом с ней не задержались. В этот момент элайосец подал голос:

– Знаете, я все-таки проверил данные по Альфе Центавре. Два года назад у них действительно происходило нечто подобное. Но самое интересное…

На этом элайосец замолчал, как будто прочитал что-то, что его ошеломило.

– Сэи, – недовольно сказал Бернаскони. – Хватит молчать. Если что-то произошло, я должен это знать.

В этот момент во рту у меня неожиданно пересохло. Это магнур до чего-то додумался, и я поспешила начать подтягивать к себе энергию, дабы лучше его понять. Было что-то, что его поразило, однако казалось вполне очевидным ответом на то, что вокруг происходит. Три года назад все началось, а планеты движутся… Время не стоит на месте…

– Я раньше не находил этих файлов, хотя они поступали к нам срочным сообщением, – лицо элайосца показалось озадаченным. – Если бы они были здесь раньше, мы бы непременно обратили на них внимание… Вот, к примеру сообщение шестилетней давности: на Крайтоне произошло нечто похожее, что и с агентом Гиббс на Арисе… Семь лет назад на Кристаллисе начал барахлить кибернет, а новички чудом не проплыли мимо планеты на своем корабле…

– Я ничего не понимаю, – растерялся Бернаскони.

В моей голове крутилась мысль, а остальные тем временем говорили:

– Я ничего такого не помню… и я…

Бамс! Кажется, до меня окончательно дошло, что только произошло. Новости семилетней давности окончательно прояснили для меня картину.

– Кажется, я все поняла, – я устало запустила руки в волосы. – Беда произошла не с пространством. Вернее, не только с ним… Это рана в пространстве-времени. Эти бреши. Потому они и переносятся вместе с движением планеты, а не остаются на месте… Что-то произошло со временем.

Глава 5

Система Барнарда. Арис. 2205 г.

Последняя неделя была просто что-то с чем-то. Начавшаяся катастрофа распространялась, подобно вирусу, охватывая все больше и больше планет, а также все больший временной промежуток. К нам поступали сообщения из разных систем, оповещающие о том, что и у них связь прерывается, а люди исчезают непонятно из-за чего. Местная полиция не могла разобраться, все ходили растерянные и обреченные.

Я без конца моталась по различным заданиям от ВГСБ. Осматривала новые дыры, вытаскивала агентов и простых людей из различных передряг… Прямо сейчас мы с Эриком находились на Арисе. Я, как и всегда на подобных вылазках, была одета в защитный костюм, и пыталась что-нибудь понять про ту брешь, что висела над Огненным каньоном. Однако здесь мои способности были бессильны. Я могла только ощущать, как глухо ворочается внутри меня магнур, явно недовольный подобным происшествием. Пустота человеческими глазами виделась просто ничем, неким пространством воздуха, и лишь какие-то отдаленные инстинкты говорили мне, что это что-то неправильное и опасное.

Катастрофа принимала все новые масштабы. Помимо распространяющихся дыр, которые возникали одновременно и в настоящем, и в прошлом, чего я совершенно не помнила, странные вещи происходили со звездой Барнарда. Разумеется, мы все знали, что она движется, но сейчас ее скорость стала воистину космической. Мы, прицепленные к ней своими орбитами, этого совершенно не ощущали, но если так будет продолжаться и дальше, то не исключено, что мы столкнемся с какой-то еще системой. А последствия такого происшествия трудно было предугадать.

Интересно, что могло заставить нашего Барни перемещаться с такой скоростью? Однако у меня не было сил размышлять об этом. Сама ткань пространства-времени рушилась, и я должна была что-то предпринять. Но магнур совершенно не понимал, почему такое происходит.

– Кендис, – вдруг позвал меня Эрик, отвлекая меня от мрачных раздумий о нашей судьбе. – Может, уже что-то делать будем?

Я тупо на него посмотрела:

– Делать? А что делать? Мой магнур эту штуку не видит.

– Ну, может, попробуем разные диапазоны наших зрительных приборов?

Я пожала плечами. Честно говоря, я понятия не имела, почему Председатель в очередной раз меня сюда отправил. Здесь я чуть не погибла. Если бы мои способности на этой планете хоть что-то значили, я бы тогда предупредила Эрика о той Пустоте, что зависла над каньоном, как безмолвный наблюдатель нашего конца. Я чувствовала себя совершенно бессильной с ней. Это было первое происшествие в истории. Даже магнур, проживший не одну вечность, никогда с подобным не сталкивался. Может, настал наш конец?

Однако делать нечего, и я послушно сказала своему прибору посмотреть на эту Пустоту через все доступные ему диапазоны. Эти приборы были построены совсем недавно, разработаны лучшими техническими гениями со всей Галактики. Однако они ничего не достигли. На самом деле в этом мире был только один человек, который сумел засечь энергетическую вселенную при помощи техники. Это был Дэнни, парень моей подруги Лоры, проживающей на Марене. Тогда, на Доре, он нам очень сильно помог, изобретя прибор, благодаря которому мы смогли найти Текодора и победить гармонианцев. Но Дэнни уже давно мертв и ничем нам уже не поможет.

В общем, я минут пятнадцать перебирала разные диапазоны, но ничего не могла обнаружить. Вернее, не совсем так. Запускаемые мною волны, призванные исследовать этот странный объект, просто огибали его, утверждая, что там ничего нет. Как будто мы действительно подошли к самому концу и стояли на краю вселенной.

– Ничего, – раздраженно брякнула я. – Эрик, этот дурацкий прибор не сообщает нам ничего нового! Я и так знаю, что там ничего нет. Мы действуем совершенно неправильно! И способности магнура тут бессильны!

На последних словах мой голос дрогнул. Стресс наконец проявил себя, и я отчаянно кричала на Эрика, как будто это он был во всем виноват:

– Это Ничто, а не материя, и не энергия! А я всего лишь тупой человек, к которому когда-то прицепился кусок энергии! Что я могу сделать? Ничего… совершенно ничего…

В расстроенных чувствах я села прямо на каменистую почву над обрывом. Сидеть было жестковато, но мне было на это совершенно наплевать. Я чувствовала себя настолько обессилившей, что, наверное, если бы сейчас меня кто-нибудь решил столкнуть с обрыва, я бы даже не стала пытаться уцепиться за жизнь.

Эрик тоже опустился рядом со мной. Его сильная рука легла мне на плечо, и я, наверное, должна была почувствовать себя защищенной, но этого не произошло.

– Слушай, – сказал Эрик. – А помнишь, три года назад, когда приходили те странные и мерзкие существа, они говорили, что с их миром происходит нечто подобное – его тоже пожирала Пустота. И тогда Текодор смог спасти их. А ты не можешь сделать нечто подобное сейчас?

– Если бы это была только одна брешь – тогда да, сделала бы. Но она не одна, Эрик, их много, и их становится все больше и больше. Они даже само понятие времени изменили – я даже не могу понять, в каком временном промежутке произошло нечто, вызвавшее это. Я не могу разорваться на части и разлететься по всей Вселенной. А если я этого не сделаю, – тут я неожиданно всхлипнула. – То Вселенной наступит конец. Не просто какой-то планете или даже системе, а Вселенной, Эрик!

Я была в полнейшем отчаянии. Какое же я ничтожество…

– Ты переживаешь потому, что боишься за Криса? – вдруг спросил Эрик.

Я хмуро на него посмотрела:

– С каких это пор ты у нас стал таким проницательным? Тебе Форми дает уроки психологии?

– Кендис, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ты о нем беспокоишься. Ты его любишь, и я это знаю. Это вполне нормально – бояться за него.

Когда он озвучил мой главный страх, мне стало еще страшнее.

– Эрик, – мой голос начал дрожать. – Что бы это ни было, оно уже в системе Альфа Центавра. А что, если оно все-таки сможет до него добраться?

О таком мне было даже страшно подумать. Я оставила Криса на Кристаллисе, чтобы он не участвовал в войне, в которой мог погибнуть. Я не стала за ним возвращаться, потому что мне хотелось, чтобы он был счастлив. Я довольно давно даже не заходила на его страницы в соцсетях, но знала, что мой самый любимый человек на свете счастлив со своей красивой и опасной женой-маньячкой, что он живет в шикарных условиях во дворце, а охраняют его лучшие телохранители в системе. Но даже они были бессильны перед страшной Пустотой, которая очень любила полакомиться материей. И если она доберется до Криса…

– Кендис, ты уже много раз его спасала, – постарался успокоить меня Эрик. – Я уверен, что спасешь и в этот раз.

– Я не могу, в том-то и дело, не могу! – воскликнула я. – Эта беда, она не просто какое-то происшествие, типа кучки гармонианцев, решивших захватить мир. С ней нельзя просто побороться и победить. Это, скорее, как природное явление, ураган там, или землетрясение. Ты когда-нибудь пробовал остановить землетрясение?

– Если в наличии имеются достаточно высокие технологии, то даже со стихийным бедствием можно справиться, – постарался меня подбодрить Эрик.

Но я только кивнула:

– Вот именно, Эрик! При наличии специальных технологий. У нас таких технологий нет, – я покачала головой. – Мы занимаемся ерундой. Нет смысла в том, чтобы сидеть тут и смотреть на эти дыры. Знаешь, хоть это и выглядит так, как будто время пошло вспять, на самом деле закон причины и следствия никто не отменял. Все эти дыры, перебои с техникой, исчезнувшие люди – результат того, что что-то произошло. И пока мы не узнаем, что именно, мы ничего сделать не сможем. Это все равно, что лечить симптомы, а не болезнь.

Устало вздохнув, я с трудом поднялась. Меня сильно клонило в сон, а еще очень болели мышцы рук, до сих пор не оправившиеся от часового висения над каньоном.

– Пошли к кораблю, Эрик, – широко зевнув, предложила я. – Полетели на Тутум. Что-то я сегодня устала.

Эрик не стал возражать, тоже поспешно вскочил, взял меня под руку, и мы медленно направились к нашему кораблю.

Пока мы шли, я вяло оглядывала каменистый пейзаж, ожидая увидеть где-нибудь таргида, прятавшегося от закона, но вокруг были лишь камни. Почва странным образом отвердела, при этом потеряла всякую плодородность, и вряд ли на ней что-то могло вырасти. Результат применения какого-то оружия не то таргидов, не то саламандр. На другой стороне планеты велись восстановительные работы, а здесь же все было пусто и безжизненно.

Я вяло размышляла о том, случайно ли то, что конец света начался именно с этой планеты, как вдруг магнур внутри меня зашевелился. Здесь мы не могли общаться, однако я сразу же поняла: что-то происходит. Замерев, я посмотрела вперед, и меня замутило.

Наш корабль медленно, атом за атомом, пропадал.

– Что за…? – подал голос Эрик, но я тут же его перебила:

– Что-то изменилось. Произошло что-то еще, из-за чего разрушение усилилось. Пустота выбралась из-под контроля. Теперь она пожирает наш корабль.

Я боялась, что Эрик бросится к нему, пытаясь спасти хоть что-нибудь, ведь это был его любимый корабль: длинный, синий, хорошо снабженный и очень уютный. Он этого не сделал, однако сжал мою руку и плюнул:

– Вот гадство… что же нам теперь делать?

– Звонить в ВГСБ, вызывать подкрепление, – сказала я самым уверенным голосом, на который только была способна, а потом, не дожидаясь ответа, первая воспользовалась своим нанопейджером.

– Алло? – раздался чей-то голос у меня в голове. Судя по клокочущим звукам в речи, это был витал. – А-гент Гиб-бс? У-вас что-то слу-чилось?

– Кажется, Пустота вышла на новый уровень, и теперь пожирает наш корабль, – я с тревогой наблюдала за тем, как последние атомы нашего летного устройства испарились в воздухе. – Пришлите нам кого-нибудь на подмогу.

– Что? – поразился витал. – Как это по-жирает?

– Не ваше дело! – разозлилась я. – Пришлите нам кого-нибудь, и, если я останусь в живых, то объясню подробнее, что произошло.

– Хо-рошо, – испуганно пролепетал витал. – Я се-йчас же сооб-щу Пред-седате-лю.

Он отключился, и я вздохнула с облегчением. Иной раз в диспетчерской такие придурки работают, просто диву даешься, как их только туда берут…

– И что теперь? – обеспокоенно спросил Эрик. – Будем ждать?

Магнур внутри меня снова зашевелился, предупреждая о чем-то. Я хмуро осмотрелась и заметила одну вещь: горизонт медленно к нам приближался.

– Эрик, нам нужно бежать, – я попыталась утащить его в сторону, но он непонимающе нахмурился:

– Кендис, чего ты…

– Посмотри на горизонт, Эрик, – в отчаянии бросила я. – Это не какая-нибудь там оптическая иллюзия! Это Пустота проголодалась!

Наконец, парень понял серьезность происходящего и бросился бежать в противоположную сторону. Я поспешила за ним. Мои мышцы тут же протестующе заныли: слишком живо еще воспоминание о висении над пропастью, да и нагрузки на этой неделе были гораздо сильнее обычного. Плюс ко всему жутко хотелось спать, но я заставляла себя бежать, потому что, если я остановлюсь, то меня ждет участь похуже смерти.

Какое-то время мы бежали наравне, но вскоре Эрик вырвался вперед. Я чувствовала сильную усталость и не могла двигаться быстрее. Эх, говорила мне Форми, что нельзя так себя изматывать, нужно брать выходные, но я ее не послушалась. Форми, ты была права! Если я сейчас погибну, то это будет моя вина.

Вскоре Эрик заметил, что я отстала, и замедлился, чтобы поравняться со мной. Возмущенная, я крикнула:

– Ты что творишь? Беги, спасайся. По крайней мере, если я умру, у Локи останется хоть кто-то…

– Если я тебя не спасу, то домой могу не возвращаться, – мрачно заявил Эрик.

Так что дальше мы бежали вместе. Чувствуя, что слабею, я приказала костюму, чтоб он мне сделал укол адреналина, и тут же почувствовала прилив сил. Ужасно хотелось посмотреть на то, что происходит сзади, но оглянувшись, я бы замедлила темп, а это может дорогого стоить. Поэтому я активировала камеру у себя на спине и попросила транслировать изображение в угол моего зрительного прибора.

Что ж, картина была неутешительная. Прожорливая Пустота не останавливалась, продолжая охватывать все большие куски планеты. Дорога исчезала прямо за нами, мы ее обгоняли всего на каких-то несколько футов. Посмотрев вправо-влево, я поняла, что Пустота подступает со всех сторон. Еще немного, и мы окажемся зажатыми на крохотном островке земли, а потом не останется и его. Мы будем болтаться в вакууме, пока Пустота не проглотит нас. Как-то такой конец меня не привлекал.

Где же ВГСБ? Я знала, что должно пройти время, прежде чем мой запрос передадут, куда надо, потом наберут спасательную команду и вышлют нам на помощь. Да еще и долететь надо, и даже на скорости света это займет несколько часов.

Нам оставалось только бежать, что мы и делали, но я знала, что от урагана не убежишь. ВГСБ не успеет прийти нам на помощь.

Мы были обречены.

Глава 6

Система Барнарда. Арис. 2205 г.

Итак, мы находились всего в паре футов от гибели. Нужно было срочно что-то решать, но мысли разбегались в панике. Мне хотелось бежать, но бежать некуда. Страх, сковавший каждую мою мысль кандалами, был лично мой, не магнура. Еще бы, ему-то чего переживать, Пустота его не тронет. Мелькнула мысль выпустить его на свободу, чтобы он заполнил собой Пустоту, но тогда я лишусь могущественного союзника, а без него вообще, боюсь, нам всем кранты.

Ноги начали заплетаться, когда раздался стон Эрика:

– Ох, она и спереди подобралась!

Горизонт, который был спереди, тоже стремительно приближался. Неужели она проглотила всю планету? Нам не выжить. Просто не выжить.

А потом я вдруг подумала: раз нет больше планеты, то нет и гравитации. Я уже чувствовала, что мое тело куда-то несет.

– Эрик, мы должны рискнуть, – поспешила сказать я. – Давай сейчас дружно подпрыгнем вверх и одновременно пальнем из реактивных пистолетов.

– Нас же унесет в открытый космос! – воскликнул Эрик.

– Зато мы получим несколько минут жизни. За них можно еще что-нибудь придумать, – я поспешно схватила Эрика за руку, чтобы он не отплыл от меня в сторону. – Давай, на счет три: раз… два…

Как только я произнесла "три", мы синхронно, словно танцоры, отрабатывающие это движение уже много лет, подпрыгнули вверх. Выпущенный из прикрепленных к костюмам реактивных пистолетов сжатый кислород помог нам отлететь как можно дальше от этого места, когда-то бывшего Арисом. Я с тревогой подумала о других существах, которые вели восстановительные работы на другой половине планеты, и поняла, что они мертвы. Я бы поплакала, да вот только мне самой нужно было спасаться.

Мы с Эриком болтались в вакууме, держась за руки. Пустота теперь была невидна, и непонятно, каковы дальнейшие ее планы. Наелась ли она? Или же ее интересует пара одиноких людей, висящих в вакууме прямо над ней? Хорошо хоть наши костюмы сами перешли в режим скафандров и поддерживали в нас жизнь.

– Что дальше? – голос Эрика раздался прямо у меня над ухом: теперь он говорил со мной по нанопейджеру. Связь не пропала – еще один плюс.

Магнур вдруг испуганно зашевелился, и я поспешила крикнуть:

– Еще раз стреляем! Быстро!

На этот раз я даже не успела сосчитать, как Эрик пальнул. Его рука чуть не выскользнула из моей, но я вовремя догадалась включить поле притяжения, и меня потянуло вверх вслед за ним.

Вокруг была только чернота, лишь разноцветные шары планет вдалеке манили меня, как будто это была рождественская елка. При мысли о Рождестве у меня что-то екнуло. Если я сейчас же что-нибудь не придумаю, то до моего любимого праздника я не доживу. А мне так хотелось собраться всем вместе на Марене, поесть индейки и почувствовать себя как будто среди семьи. Да они и стали для меня семьей: Локи, Эрик, Форми, Теки, Лора, Маривонн, Фроуд… Жаль только, что Крис в этот список не входил.

Чувствуя волнение магнура, я еще раз стрельнула из пистолета, и мы отлетели на несколько футов дальше. Долго мы так не продержимся. Заряд скоро закончится, а даже если бы это было не так, далеко ли мы бы продвинулись, паря вот так, без каких-либо летательных снаряжений? Ближайшая планета, по меньшей мере, в сотне миль отсюда.

Я уже была готова запаниковать, как вдруг в ушах зазвучал чей-то голос:

– Агент Гиббс? – кто бы ни говорил, он был очень сильно напуган. – Вы в порядке?

– Ну, если не считать того, что я болтаюсь в открытом космосе без летательного аппарата, а подо мной зависла Пустота, которая только что сожрала целую планету и не подавилась, то да, – несколько язвительно сказала я.

– Ох, а я уж думал, вы умерли, – голос теперь вздохнул с облегчением. – Чуть с ума не сошел, когда не увидел Ариса ни в навигационной системе, ни своими глазами.

– Да что вы говорите? – разозлилась я, еще раз стреляя из бластера и отлетая вместе с Эриком на несколько футов дальше. – А я вот осталась в полном уме и здравии, когда на моих глазах Пустота съела планету, как будто какой-то гигантский кот кусок мяса. Подбирайте нас скорее!

– А где вы?

Я чуть не зарычала.

– В космосе, где же еще! – воскликнула я. – Мы были рядом с Огненным каньоном, потом бежали около часа, по-моему, на северо-запад. А потом планета кончилась. Если вам это чем-то поможет…

– Вижу вас! – раздался радостный голос. – Не двигайтесь, сейчас притяну вас гравитатором.

В следующую секунду я обнаружила, что мы с Эриком несемся по космической пустоте, направляясь к небольшому кораблю типа космокара, с обтекаемым корпусом и огромным диском гравитатора на дне. Я боялась, что силе притяжения не удастся обогнать само Ничто, но все обошлось. Вот мы уже лежали, прицепленные к диску, а потом он начал задвигаться внутрь. Как только мы очутились в корабле, я стащила с головы шлем и побежала к пилоту.

Им оказался тощий тимилт с серебристой кожей, судя по форме чешуек, совсем еще молодой. Наверное, только из Центра Подготовки. Про себя я ругала Председателя за то, что он посылает за нами такой молодняк, но времени на злость не было.

– Скорее врубай скорость света, и валим отсюда! – закричала я вместо приветствия, когда новичок уставился на меня восторженными глазами.

Кажется, парень испугался, потому что начал растерянно лепетать:

– Ой, ну нам нужно время, чтобы разогнаться…

– Да короче, – вслед за мной в помещение влетел Эрик и быстро активировал что-то на одном из экранов.

Меня внезапно откинуло к стене, я ударилась головой, и только потом включились амортизаторы.

– Ой, Кендис, прости, я совсем не хотел сделать тебе больно, – забеспокоился Эрик, увидев, что я тру затылок ладонью. Сам он успел за что-то ухватиться, поэтому для него дело обошлось без происшествий.

– Ничего страшного, – процедила я, чувствуя, как голова раскалывается от боли. – Надеюсь только на то, что Пустота не умеет передвигаться на скорости света.

Убедившись, что у меня серьезных травм нет, Эрик довольно грубо отпихнул молодого тимилта с пилотского места:

– Я сам поведу корабль. И кого они только выпускают из Центра Подготовки…

– Наглых парней вроде тебя, – подколола я Эрика, но он не отреагировал.

За окнами все сливалось в сплошные линии, боль из головы потихоньку уходила, и я подошла к огорченному тимилту:

– Ладно, прости нас. Просто мы тут чуть не погибли, вот и перенервничали немного.

– Я не в обиде, – пожал он плечами. – Я действительно пока плохо управляюсь с кораблем. К вам бы послали кого-нибудь поопытнее, если бы у ВГСБ сейчас не было более важного дела.

На этих словах я нахмурилась, но, так как решила быть вежливой, сначала спросила:

– Как тебя зовут?

– Талли.

– Талли, – повторила я. – О чем ты говоришь? Что-то произошло?

– Ох, а вы же не слышали! – всплеснул руками Талли. – На Малонии произошел взрыв, а потом вся планета исчезла в облаке радиации, которую тут же поглотила Пустота. Все самые крутые шишки в ВГСБ сейчас парят вокруг, разбираются.

Мы с Эриком с ужасом переглянулись.

– Локи, – одновременно выдохнули мы.

Глава 7

Система Барнарда. Космический корабль. 2205 г.

В то время как мы с Эриком исследовали Арис, я слышала, что Локи отправился на Малонию, в качестве дополнительной охраны. Ученые якобы что-то там изобрели, что способно разобраться с Пустотой. Я в это не верила, впрочем, и не полагала, что это будет так уж опасно.

Я никогда не тряслась над Локи так, как над Крисом. Последнего-то я хорошо спрятала. А Локи позволила вместе со мной пойти в агенты. Как я могла это допустить? Да, на Доре мы оба проявили себя с лучшей стороны, но только потому, что нам обоим нужно было сбежать от боли. А сейчас Локи счастлив со мной, и это ему мешало. Я же знала, что он всегда хотел быть музыкантом. Зачем я только потянула его за собой?

Я опустилась на пол, и начала тихонько всхлипывать. Эрик стоял с ошарашенным видом. Кажется, он не мог поверить в то, что происходило. Я знала, что нашествие Пустоты не принесет ничего хорошего. Я это знала.

– Эй, агент Гиббс, с вами все в порядке? – забеспокоился Талли. – Это, конечно, ужасная потеря, но я не знал, что вы так отреагируете…

– Мой парень, – еле слышно прошептала я. – Мой парень был там. Он должен был охранять ученых, пока они испытывают какое-то новое оружие…

– Ааа, вы про агента Милтона, что ли? – неожиданно улыбнулся Талли. – Да вы не беспокойтесь, с ним все в порядке. То есть он, конечно, получил огромную дозу радиации, но его успели доставить в больницу на Тутуме, и уже начали лечить…

Мое сердце снова забилось. Я с надеждой посмотрела на Талли:

– Правда, что ли? Откуда ты это знаешь?

– Ну, так я же к вам из ВГСБ прилетел, – пожал плечами тимилт. – Я слышал, как они обсуждали происшествие. Милтона еле успели погрузить в корабль. Хорошо, что там дежурил запасной с медиками, ну, на всякий случай.

Локи жив… Не представляю, что бы со мной случилось, если бы он умер. Он мой самый близкий человек в этом мире.

– Мы летим на Тутум, да? – спросила я, глядя в иллюминатор.

Эрик встряхнул головой, выходя из ступора, посмотрел на показания на экране и кивнул:

– Да. С такой скоростью будем там примерно через час.

– Отлично. Я должна связаться с Председателем, – сказав это, я ушла с мостика.

Я собиралась сказать Бернаскони пару ласковых, но новичку ни к чему это слышать. Убедившись, что дверь за мной задвинута, я пробежалась взглядом по серебристым стенам, полным разнообразных шкафчиков. В них были спрятаны оружие, медикаменты, какие-то еще необходимые в любом полете вещи. Мне было трудно сосредоточиться, и я поспешно позвонила в ВГСБ.

– Председатель Бернаскони слушает, – раздался в моей голове сухой и официальный голос. Прям как будто он не расстроен, что мы только что потеряли две планеты, на которых жили миллиарды существ, и, возможно, потеряем еще больше.

– Здравствуйте, – я очень старалась, чтобы мой голос звучал спокойно, но у меня это плохо получалось.

– Агент Гиббс! – кажется, в голосе Бернаскони прозвучало облегчение, и я почувствовала укол вины. Но это не отменяет того, что он совершил страшную вещь по отношению ко мне. – Вы живы! Вы простите, что я отправил к вам Талли, но у нас тут такое случилось, что просто…

– Я в курсе про Малонию, – теперь мой голос звучал сухо, хотя я вообще-то искренне переживала за то, что такая великая планета оказалась уничтожена. – И у меня к вам вопрос: зачем вы послали моего парня проверять настолько опасное оружие? Кто вообще его собирал?

– Агент Гиббс, на работе у вас не может быть никаких парней, – напомнил мне Председатель, но я лишь злобно сжала кулаки.

– Вы мне зубы не заговаривайте! – воскликнула я. – Локи – мой парень. И он не настолько сильный агент, чтобы присутствовать на таких опасных операциях.

– Ему не нужно было делать ничего сложного, – принялся оправдываться Бернаскони. – Всю работу выполняли ученые, и они заверяли меня, что риска никакого. И вообще он сам напросился, если честно. Я хотел поручить ему поимку одного вора на Виктасе, но он уперся. Да и, в конце концов, надо же ему учиться, а то он никогда не наберется опыта. Разве я виноват, что ученые просчитались, а он оказался в неподходящем месте?

– Конечно, виноваты, – недовольно буркнула я, барабаня пальцем по серебристой поверхности стены. – Если бы не ваше дурацкое правило, запрещающее людям в отношениях работать вместе, он был бы рядом со мной. Со мной бы с ним ничего не случилось.

– Может быть. Зато я уверен, вы бы ни одного преступника не взяли, потому что слишком бы о нем тряслись, – уверенно заявил Председатель. – Вы с Эриком отличная команда. К чему эти разговоры?

Я пораженно замерла, уставившись в иллюминатор, в котором звезды сливались в сплошные полосы.

– К чему эти разговоры? – переспросила я. – Да к тому, что мой парень чуть не умер, а теперь лежит в больнице, получив большую дозу радиации!

– Его уже лечат.

– Это неважно, – отмахнулась я и отвернулась от окна. Хотелось бегать, прыгать, и орать от ярости. Я подобрала какой-то серебристый цилиндрик, в котором, судя по надписи, лежало обезболивающее, и метнула его через всю комнату в другую стену. Он ударился, но не разбился. Крепкая зараза. – Важно вот что: что там за оружие придумали ваши ученые? С чего они взяли, что радиация возьмет эту Пустоту?

– Мы ничего не знаем, но были соответствующие теории, – говорил Председатель. – Мы должны были попробовать. Мы не знали, что это вызовет такую реакцию. У вас есть другие идеи?

Я усмехнулась. Радиация… Да уж, они действительно думали, что все дело в радиации. Если бы Председатель мог ощущать энергетическую вселенную, он бы, наверное, услышал, как магнур покатывается от смеха.

– Я вас умоляю, – протянула я. – Малония взорвалась не из-за радиации. Просто мы до сих пор не разобрались, в чем причина появления брешей. Что бы ни вызвало трещины, оно произошло еще раз, и на этот раз унесло с собой две планеты. И ваша радиация тут не при чем.

– Погодите…, – перебил меня Председатель. – Какие две планеты? Что случилось с Арисом?

Я устало опустилась на металлическое кресло, а ноги задрала на подлокотники. Разговор с Председателем меня утомил.

– Я же говорила, – вздохнула я. – Пустота его съела. Мы с Эриком чудом спаслись.

– Как это – съела?

– А вот так, – наш разговор начал меня развлекать. – Представьте себе Пустоту в виде гигантского хищника, спящего в пещере. Поначалу пропасть можно было, только если зайти в эту пещеру. Но теперь случилось еще что-то, что выгнало его из своего логова, и он набросился на еду сам. Его выбор пал на Арис. И, видимо, на Малонию.

Председатель молчал. Я поняла, что ему стало жутко. Магнур снова начал волноваться, и я устало сгорбилась. Меня саму искренне ужасало происходящее. Я знала, что если мы во всем не разберемся, то дела будут идти все хуже и хуже. Вселенной наступал конец. Но он наступал слишком рано.

Мои мысли крутились около Малонии и Ариса. Кажется, магнура начали посещать какие-то догадки, но в вакууме он практически не ощущался. Ладно, разберемся потом.

– Я лечу на Тутум, Председатель, – устало проговорила я. – Закончим наш разговор там.

И я отключилась, не дожидаясь прощания. Слишком сложно было все это. Слишком сложно.

Тутум

Не слушая, что там твердила охрана на входе в лазарет, я их растолкала и влетела внутрь. Пара врачей все-таки впихнула мне таблетки-радиопротекторы (лекарства, предохраняющие от воздействия радиации), я их спешно проглотила и понеслась дальше. Эрик сделал то же самое и побежал за мной, игнорируя возмущенные крики. Минуя холл, несколько коридоров, ведущие в разные отделения и кабинеты, я сразу побежала туда, где работала Форми. Разумеется, Локи взяла она, ведь это был очень сложный случай. Я понятия не имела, что за тип радиации использовался в том оружии, но было очевидно, что она может представлять еще большую опасность, чем обычная.

Мы домчались до нужного нам кабинета в рекордные сроки, и влетели внутрь еще до того, как дверь сдвинулась до конца. Влетели и остановились.

На белой кровати лежал Локи. Его русые волосы были взлохмачены, лицо выглядело изможденным, кожа приобрела какой-то странный зеленоватый оттенок. Форми сидела рядом с ним, и вид у нее был необычайно серьезный. Я хотела броситься к своему парню, но тут заметила, что Форми сжимает в руках пробирку, из которой тянулась тонкая трубка прямо в руку Локи. Когда до меня дошло, что красная жидкость, заполняющая прозрачное стекло, это кровь, я невольно вздрогнула.

– Локи, – выдохнул Эрик, вбежавший вместе со мной. – Форми, как он?

– Вообще-то я в сознании и вполне в состоянии ответить сам, – тихо пробурчал Локи. Потом открыл глаза, которые выглядели несколько воспаленными, и его зрачки уставились на меня. – Кендис, – парень слабо улыбнулся. – Ты пришла.

– Как я могла не прийти? – спросила я, осторожно присаживаясь на кровать. Мне хотелось обнять его, но я не была уверена, что это позволено. – Форми, что с ним?

Доранка сначала закончила свою мерзкую процедуру, аккуратно взяла всеми пальцами пробирку и отнесла ее в стеклянный шкафчик у стены. Лишь потом она повернулась к нам. По ее лицу ничего невозможно было прочитать. Возникло ощущение, что она как-то странно спокойна. Это дурной знак.

– Форми, все так плохо? – упавшим голосом спросила я.

Девушка устало заправила светлые пряди за уши:

– Я пока не знаю, – вздохнула она. – Это новый вид радиации, с которым я незнакома, и трудно сказать, какое влияние это окажет на него. Я дам ему стандартные лекарства, но его нужно еще какое-то время подержать под наблюдением.

Я снова посмотрела на Локи. Кого-то он мне напоминал, когда лежал, такой бледный и обессиленный, среди кучи белых простыней. Да что уж тут, ясное дело, он напоминал Криса.

Локи казался таким хрупким и беззащитным сейчас. Казалось, только тронь его, и сломается. Может, зря я позволила ему пойти в агенты вместе со мной?

– Кендис, это не твоя вина, – разумеется, Форми снова прочитала все мои мысли по лицу.

– Как это не моя? – раздраженно откликнулась я. – Если бы не мое глупое решение стать агентом, с Локи бы не случилась такая фигня.

– Быть агентом ВГСБ – твое призвание, и мы все это прекрасно знаем, – Форми подошла к Эрику, и тот обхватил ее руками за плечи. – К тому же, не пойди он в агенты, не исключено, что он сейчас был бы одним из тех несчастных, что оказались поглощенными Пустотой. Так он хотя бы жив.

Я вспомнила, что еще и целая планета пропала. Ладно Арис, он разрушен войной, и там было только несколько беглых преступников и те, кто вел восстановительные работы. Но Малония… У этой планеты имелись свои проблемы в прошлом, и один раз даже наступил такой момент, когда все население этого гиганта эвакуировали, но это было около трех человеческих лет назад. Все жители давно туда вернулись. И вот теперь они погибли…

Я снова повернулась к Локи:

– Как ты выжил?

Парень поморщился, как будто для того, чтобы говорить, ему приходилось прикладывать нечеловеческие усилия:

– Сам не знаю. Помню только, что то ли Пустота взбесилась, то ли этот новый аппарат вышел из строя… Я побежал к кораблю… Потом меня отбросило ударной волной такой мощи, что я оказался в космосе. Каждая клетка на моем теле заболела. Какое-то время я тупо болтался в вакууме, благо на мне был защитный костюм, а потом меня подобрал корабль. Дальше все помню смутно, кажется, у меня поднялась температура. Окончательно пришел в себя здесь. Форми мне объяснила и про Пустоту, и про радиацию…

– Я ненавижу ВГСБ, – вдруг раздался необычайно злой голос Эрика. – Если я из-за них потеряю брата…

– Кхм, я вроде жив, – нахмурился Локи.

– И хорошо, – заверила его я. – Мы с Эриком тоже только что чуть не погибли.

Локи напрягся и попытался сесть. Я придержала его за спину, и тогда ему удалось это сделать. Теперь он обеими руками держался за мои, явно пытаясь сжать их покрепче, но его хватка была совсем слабой. Параллель с Крисом оказалась настолько сильной, что я почувствовала жуткую горечь в сердце. Мне очень хотелось защитить его от того, что грядет, но я не знала, как.

– Что с вами случилось? – спросил он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.