Лика Верх
Дарованная богами

Глава 1

Амели

– Ты – моя, – лениво, как обычно говорят прописную истину, сказал человек, которого я впервые в своей жизни увидела минуту назад.

– Что значит «твоя»? И почему вы обращаетесь ко мне на «ты»?

Повезло же нарваться на сумасшедшего. Знать бы еще, как теперь от него отвязаться. И ведь я ничего не делала. Сидела в кафе с подругами, отмечала международный женский день и тут откуда ни возьмись появляется этот тип и заявляет: «Ты – моя». Я – его билет в психиатрическую клинику.

– Долго объяснять, – мужчина качнулся на пятках, – говори подругам, что у тебя срочные неотложные мега-важные дела и поехали. Мне еще надо кое-куда заскочить… – он посмотрел на наручные часы. – Чего стоим? Я неясно выразился?

Самоуверенный психопат.

Довольно странно… Человек с такими психическими расстройствами выглядит весьма прилично, я бы даже сказала солидно. Дорогой костюм, Ролекс на левой руке, телефон Верту и ключ от Ламборджини. По виду и не скажешь, что он слегка… того. Даже обидно. Нормальных мужчин нечасто встретишь, а тут с виду все хорошо, кроме существенного недостатка.

– Давайте вы зайдете в кафе и подождете специалистов, да? Они приедут, сделают укол и вы сразу везде успеете, – я добродушно улыбнулась.

На меня смотрели как на чокнутую.

– Ты пьяная что ли? С головой как – все нормально? Давай ты о своих болезнях по дороге расскажешь, я не привык опаздывать.

От входа в кафе меня уверенно потащили к дорогому автомобилю. Ситуация вышла из-под контроля.

– Помогите! – закричала во весь голос.

Прохожие стали оборачиваться, с интересом наблюдая за разворачивающимися на улице в центре города событиями.

– Не ори, – с раздражением произнес мужчина. – Надо было сразу тебя усыпить. Смотри в глаза, – он удерживал мой подбородок, не позволяя отвернуться, – засыпай.

Полнейший абсурд. С чего бы мне спать? Я прекрасно себя чувствую и совершенно не хочу… спать… хочу… Глаза закрываются… Ужасно хочется спать… Спать…

***

Какой бредовый сон, просто невероятно. Будто из кафе меня увел незнакомый тип, заявил о правах на меня и потом усыпил. Похоже, на празднике я изрядно перепила, раз мне начали сниться такие сказки.

В детстве я мечтала что меня, как прекрасную принцессу, похитит рыцарь на белом коне. В реальности, если рассудить здраво, я бы такого не хотела. Представить только: какой-то незнакомый мужик в двадцать первом веке на белом коне скачет по городу, бряцая железными доспехами и размахивая мечом. Одно это уже говорит, что у него не все "дома". И потом, как он похитит меня? Заберется на двадцатый этаж по карнизу? Даже если предположить, что с данной задачей он справится, остается другой вопрос – родители. Как он уговорит отдать их любимое чадо потенциально нездоровому человеку?

Сказка чистой воды.

Я разлепила глаза и тут же зажмурилась. Яркий режущий дневной свет от окна не самое приятное после пробуждения.

Перевернувшись на другой бок, осмотрелась. Темно-серые обои, прикроватная тумбочка из черного дерева, черный паркет… Несостыковочка. В моей комнате обои молочного цвета, кровать круглая и мягкие пуфы с ворсистыми накидками.

Мать честная! Где я, черт возьми, проснулась?!

Надо позвонить Марине. Срочно позвонить…

Она бы ни за что не отпустила меня в одиночное плавание. Она, конечно же, знает, куда меня занесло.

Где мой телефон?! Куда подевался этот результат технического прогресса, чтоб его…

Босым ступням на прохладном паркете не очень-то комфортно.

Почему на мне черный пеньюар?! Чужой, мать его, черный пеньюар! Еще одно доказательство – я не у себя дома и мне это не снится.

Черт! Никогда больше не буду пить.

Ладно. Погорячилась.

Никогда больше не буду пить со своими подругами. Они такие же ненадежные, как моя память с похмелья.

Мрачный коридор, полностью отделанный черной плиткой. Похоже на логово маньяка. А если меня в рабство украли? Или продали? Или взяли в сексуальный плен?

Ну, нет. Я бы запомнила.

Вышла, судя по обстановке, в зал: белоснежный диван, столик из белого дерева, узкий шкаф со встроенным плазменным телевизором, два кресла, и все на черном фоне стен и пола.

– Склеп какой-то, – изрекла я и открыла одну из двух дверей.

Еще одна спальня и ни живой души. В другой комнате – рабочий кабинет, тоже пустой.

Не могли же меня запереть здесь совсем одну? Я бы не стала доверять незнакомой девушке. Вдруг она вынесет полквартиры, пока похитители вернуться.

Дальше по коридору разместилась просторная кухня, обустроенная по последнему слову техники, и еще я нашла ванную комнату, совмещенную с туалетом.

Неплохая такая ванная, мне понравилась. Джакузи, шикарная душевая за стеклом, огромное зеркало во всю стену, две изумительные черные раковины с мраморными столешницами…

Все прекрасно, конечно. Апартаменты – супер. Бесспорно. Но! Как, объясните кто-нибудь, меня в эту самую квартиру занесло?! И, что еще хочу знать, чья эта, мать ее, квартира? Какой такой распрекрасный маньяк проживает в данной "пещере"?

Мой клатч нашелся в прихожей. Здесь же покоились полусапожки и пальто. Остальные вещи, судя по всему, остались в спальне.

Выудила телефон из сумочки. На экране высветилось двадцать пропущенных от Мариши, семнадцать пропущенных вызовов от Снежи, и два – от Виталика. Ему-то что от меня надо? Собственно, судя по количеству неотвеченных, ему надо меньше всех.

Нажала на абонентский номер Мариши и приготовилась долго слушать нудные гудки. Обычно она не слышит, когда ей звонят.

– Наконец-то! – воскликнула подруга вместо приветствия. – Ты какого черта творишь? Пропала вчера, я всех знакомых обзвонила!

– Маленькая проблема возникла, я в супер-квартире, непонятно чьей.

– Ты в порядке?

– Руки-ноги целы, голова на месте. Я так перепила, что ничего не помню.

В динамике раздался скептический смешок.

– Ты? Один бокал вина, и тот не до конца. Может ты где-то еще и пила, но не при нас.

Обалдеть погуляла. На всю жизнь запомню. Будет что внукам рассказать.

– А с кем я ушла?

– Понятия не имею. Тебе позвонили. Ты сказала: "Сейчас вернусь", и пропала.

Блеск! Просто прелестно. В такую дурацкую ситуацию попасть.

Я – мастер.

– Ладно, позже перезвоню. Сперва выберусь отсюда… неизвестно откуда.

– Не объявишься до вечера и я пойду писать заявление, – предупредила Мариша.

– Так и сделай, – я завершила вызов.

Хорошо хоть родители в загородном доме, иначе все друзья уже были бы в курсе, что я не ночевала дома.

Мои вещи валялись на кресле в спальне, где я проснулась. Быстро переоделась и помчалась к двери.

Бежать. Бежать подальше, пока хозяин квартиры не вернулся и… кто знает, что будет, когда он объявится?

Застегивая сапоги до меня дошла вся абсурдность ситуации. Надо быть полным кретином, чтобы оставить в своей квартире незнакомого человека и уйти, не заперев дверь.

Вдруг мне повезло и меня похитил ограниченный в умственных способностях человек?

Я нажала на ручку двери и она… конечно же не открылась. А могло быть по-другому? Надежда штука к себе располагающая, но здравый смысл никто не отменял.

Подведем итоги: я заперта в чужой квартире, судя по виду из окна в элитном районе.

Легче не стало, но моральное удовлетворение присутствует. Я не в хрущевке с пожелтевшими обоями, соответственно все не так плохо.

Как же я все-таки сюда попала? Память будто стерло. Раз я, по утверждению Мариши, много не пила, то почему не могу вспомнить свой уход из кафе? Хотя… я помню: взяла плащ, вышла на улицу… и все. Дальше туман.

Детектив Амели, следуем дальше. Подруга сказала был телефонный звонок.

Телефон… посмотрим… посмотрим… Мариша, Виталик, Снежа и незнакомый номер.

Давай, Амели, вспоминай, о чем ты говорила с незнакомцем? И кто звонил? И почему я вообще пошла на улицу по чьему-то звонку? Или я его знала и поэтому вышла? А если все-таки не знала, какого черта поперлась одна на улицу и как этот кто-то узнал, где я нахожусь?

Мозг начал взрываться от наплывающих вопросов. С каждой секундой они растут в геометрической прогрессии.

Ну и ситуация… Кому расскажи – не поверят.

Лучше никому не рассказывать во избежание сплетен и пересудов.

Дальше-то что делать? Вот так просто сидеть и ждать, когда придет мой похититель? И почему я решила, что меня похитили? Из кафе я ушла своими ногами… Но дальше все равно бы не пошла, поэтому похитили. Определенно.

Звук щелкнувшего замка активизировал процессы страха в организме: от паники до панического ужаса. Ноги предательски приросли к месту и к величайшему везению хозяина жилища, случилось это посреди гостиной.

Черт!

Всегда так… не хватает голову в песок засунуть. В каждой опасной ситуации тело отказывается меня слушаться. Вот точно – больная. Нет бы спасаться, хоть сковородку схватить, а я стала кроликом для удава.

Ну, может все не так плохо, как я себе придумала?

По коридору мимо зала уверенно прошагал высокий мужчина, через пару секунд вернулся с выражением, словно и сам удивлен столь странной встрече.

А он такой… чтоб не ошибиться в описании… хорош. Нет, ну встречались и лучше, конечно…

Да. Он красив. Щетина придает шарма и сексуальности, выраженные скулы, телосложение в целом… заставляет воображение работать.

– Давно проснулась?– он смотрел на меня будто впервые увидел.

Я бы и сама удивилась, увидев в своей гостиной кого-то. В том случае, если я этого кого-то к себе не приводила.

Сперва кивнула, затем замотала головой.

– Да? Нет?

– Не смотрела на время.

Неловкая ситуация выходит.

– Вы маньяк или как?

Мужчина не изменился в лице.

Наверное, не стоило вот так, в лоб… И никто в здравом уме не признается, что он маньяк. Особенно если предполагается сделать меня жертвой.

– Я? – переспросил он. – Конечно.

Можно было счесть за шутку, но он не улыбался. Совсем.

– А ты думаешь, зачем ты здесь? Сейчас убивать тебя буду. Изнасилую, убью. Снова изнасилую. Для развлечения, понимаешь?

Он ждал реакции, а ее не было. До меня подобные откровения не сразу доходят.

– Потом расчленю тебя, у меня нож такой есть, тесак. Расфасую по пакетам и собачкам бездомным отнесу. Бегают на пустыре четвероногие, голодные.

Мама… я почувствовала, как вся кровь схлынула… в пятки, наверно… сердце точно там болтается.

Маньяк стоит с серьезным лицом, будто каждый день говорит кого он изнасилует, убьет, расчленит или какая там последовательность была.

– Н… н-не надо, – замотала я головой.

– Придется, – он развел руками. – Я по-другому жить не могу.

Как же… как же так… мать моя… боже мой… твою же мать… нарвалась… ну все…

Мужчина смотрел на мое предобморочное состояние и начал смеяться. Точно псих. Ему весело, когда другим плохо.

– Да расслабься ты, – он усадил меня на диван, – я пошутил.

Сам сел в кресло, продолжая посмеиваться.

– Не мог не воспользоваться твоей впечатлительностью, – пояснил он, видимо рассчитывая меня успокоить.

Чокнутый ненормальный псих!

– Я чуть не умерла от страха, а ты смеешься! – выкрикнула, наконец придя в себя.

– Не умерла же. Да успокойся, ну пошутил немного, чего такого?

Сказала бы я что думаю, только вдруг разозлю и реально расчленит меня.

Сначала выберусь из его логова, потом отправлю красноречивую смс-ку.

– Ты кто? – выдохнула, сдерживая порыв словесного красноречия.

– Ким, – он улыбнулся.

Ким. Многое объясняет, конечно. Поставим вопрос по-другому:

– Кто ты, Ким?

– Твой царь и бог.

– Я православная.

– У всех свои недостатки, – пожал он плечами.

Диалог весьма забавный, но я бы предпочла ехать домой вместо общения с сомнительным типом.

– Что тебе нужно?

– Понимаешь, какая история: твои родители когда-то задолжали моему отцу и в качестве платы… была ты. Поэтому ты здесь, – кажется его забавляло информационное превосходство.

– Бред.

Я – плата? Чушь. Он обкурился или напился, или того хуже – обкололся.

– Это не бред, Амели. Это – возвращение долга.

Звучит как бред, но его уверенность того не подтверждает… На психа нарвалась. Шизофреник, ну точно.

– Ты рылся в моих документах?

– Заподозрить меня в грязных делах? – вид у него сделался оскорбленным. – Я не рылся, а грамотно изучал. Я знаю о тебе достаточно, но никогда не мешает узнать что-нибудь новое.

Щекотливая ситуация получается. Вроде как говорить психам об их психических расстройствах не советуют, но на языке так и вертится парочка в меру подходящих слов.

Надо деликатно дать понять, что в его личной психушке я не планирую составлять ему компанию.

– Ким, я почти… может быть… совсем немного рада знакомству, но знаешь, мне пора. Меня уже обыскались, рыбка дома не кормлена.

Не делать резких движений, не произносить громких звуков, превратиться в невидимку и вообще испариться отсюда и выпариться в другом месте.

Откуда он обо мне знает?

Господи, кого я слушаю? Он же чокнутый малость, мнит себя царем и богом. И маньяком!

– У тебя дома нет рыбок, – абсолютно уверенно заявил Ким.

Интересно, имя настоящее или плод его больного воображения?

– Есть, – соврала, не моргнув глазом.

– Нет, – настаивал он.

Будет еще говорить, что у меня дома есть, а чего нет? Верх неприличия.

– Я лучше знаю.

– У тебя нет никаких домашних питомцев.

– Уже появились!

Дело принципа. Нельзя дать ему понять, что он прав.

– Когда? – полюбопытствовал мужчина, спокойно наблюдая за моим плавным продвижением к выходу.

– Неважно! Не лезь в мою жизнь! – теперь главное отвлекать внимание, пока я не буду готова бежать прочь. – И вообще, что ты о себе думаешь? Опоил меня каким-то наркотиком, затащил в свое маньяческое логово! Квартира, кстати, ужасная. Безвкусный ремонт.

"Амели, что ты несешь?", – скептически вопрошал разум. – "Не могла придумать что-нибудь получше?"

– Не приводите сюда девушек в первый день знакомства, они не останутся в восторге!

Схватила сумку, шарф, ботинки и пальто и вылетела из квартиры. Свобода!

Ну и чушь наговорила… главное, отвлекающий маневр сработал.

Лифт ждать слишком долго, каждая секунда на счету.

Мчалась вниз по лестнице, перепрыгивая на ходу через одну, а то и две ступеньки. Спасаемся бегством. Я приключения люблю, но такого адреналина мне больше не надо. Прошу небесную канцелярию это учесть! Слышите меня? Больше подобных испытаний не посылайте.

На втором этаже затормозила на пару минут – обуться и накинуть пальто.

Выбежала из подъезда, с облегчением вдыхая свежий, слегка морозный воздух.

Март, однако, холодный.

На ходу намотала шарф на шею. О внешнем виде позабочусь позже.

Такси, поймать такси и ехать домой.

Через две минуты я сидела в теплом салоне автомобиля. Еще через пару минут со спокойной душой наблюдала за оставшейся позади злосчастной высоткой.

Наконец расслабилась, откинула голову назад.

Домой нельзя. Скорее всего он просто угадал про отсутствие домашних животных, но все-таки допускаю мысль, что он знал наверняка, а раз так, то и адрес проживания ему тоже известен. Не исключаю возможные преследования…

Господи, как мне теперь ходить в универ? Первый курс закончить прогулами, не сдать экзамены, вылететь к черту с учебы…

Так, Амели, хватит притягивать негатив.

Досадное недоразумение в виде одного на голову пришибленного не сможет выбить из строя.

Да, точно. Поеду к родителям на денек, все обдумаю, а завтра может проблема сама рассосется.

– Мужчина, едем в «Лесной Спутник», – изменила я изначальный маршрут.

– Спутник? Это в сосновом бору? По двойному тарифу будет, – предупредил водитель.

– Неважно, едем.

Остался один поворот и я была бы у своего небоскреба.

Машина развернулась на перекрестке и медленно в потоке других авто двинулась на выезд из города.

Почему я не помню события вечера? Они словно стерлись из памяти. Будто кто-то нажал delete и – пш-ш! – серый экран.

Последний раз со мной такое было… да никогда!

Не понимаю… не понимаю… может, я больна? Проблемы с мозгом, отсюда провалы в памяти. Опухоль или что-то не менее страшное.

Бр-р… Одна мысль об этом ужасна. Я здорова. Просто как-то странно получилось, что я ни черта не могу понять.

Дрожащими пальцами набрала Марише сообщение:

«Сбежала от маньяка, еду в коттедж. Он знает, где я живу».

Мне довелось побывать в разного рода ситуациях, но удирать от психа приходится впервые.

Короткий сигнал смартфона оповестил о новом сообщении:

«Ты знаешь его?»

Незамедлительно набрала ответ:

«Если бы! Впервые вижу, и, надеюсь, больше не встречу».

Не будет же он гоняться за мной по всему городу. Надо быть чокнутым одержимым, чтобы преследовать человека.

На экране высветилось новое сообщение:

«Вспоминай прошедшую ночь, может что-нибудь прояснится. Он хоть симпатичный?»

Мариша… только одно ее беспокоит…

«Ну… так. Слегка красив. И это мне не помогает».

Было бы легко и просто восстанавливать провалы в памяти по щелчку пальцев.

Может, попробовать гипноз? Воспроизвести хронологию событий… В фильмах срабатывает.

Мне только понять – зачем я пошла с каким-то Кимом к нему домой.

Все же склоняюсь к варианту с похищением. Или принуждением. Неважно.

«Ты, главное, не паникуй», – написала Мариша. – «Если придется, мы из этого красавчика евнуха сделаем».

Я засмеялась. Водитель глянул в зеркало и покачал головой.

Считает меня ненормальной, пьяной или наркоманкой. Я не виновата, что его машина попалась первой, а мне в срочном порядке требовалось уехать… Вот я и выбежала на дорогу. Иначе бы простояла на обочине неизвестно сколько.

«Я спокойна. Скоро буду у родителей, почти приехала».

За окном мелькали деревья, изредка уступая место заснеженным полянам. Не скоро растает последнее напоминание о зиме, а так хочется скорее травку, листочки, цветочки…

У всех весна, а у меня маньяк.

Чтоб ему… жить долго и счастливо.

Машина свернула на исчезающую среди сосен дорогу. Еще немного… еще чуть-чуть…

– Здесь направо, – указала водителю, – ага… теперь налево. Возле кованного забора остановите.

На подъездной дорожке из-за сугроба выглядывал багажник черного авто.

Странное дело… Папа всегда загоняет машину в гараж.

Я расплатилась с водителем, выслушала скупое «удачи» и покинула теплый салон.

Машина резко развернулась и оперативно уехала. Побоялся, наверное, что передумаю.

– Ламборджини, – пробормотала, проходя мимо чужой машины у нашего дома.

Не припоминаю у родственников или друзей такого автомобиля.

Дожила. После Кима-психа мне все кажется странным и подозрительным.

Наверняка какой-нибудь папин знакомый заглянул на дружескую беседу. Ничего необычного. К нам постоянно кто-то приезжает.

– Мам, пап! – я толкнула дверь. – Я соскучилась, решила заехать!

Поставила сапоги в сторонку, и, на ходу разматывая шарф, пошла в зал.

На журнальном столике возле дивана кружка с недопитым чаем. Мамин почерк. А самой родительницы нет…

– Ма-ам!

Я бросила пальто, шарф и шапку на кресло.

Из кухни донесся приглушенный смех и плохо различимое:

– Амели приехала… – и уже громче: – Мы на кухне!

Мамин голос принес неожиданное облегчение. Волшебное лекарство от всех бед.

– Что вы… – я застыла на пороге, – здесь делаете…

Рука судорожно продолжала сжимать металлическую ручку. Пальцы отказались разжиматься, словно она была спасательным кругом. Стоит отпустить и все, шанса на спасение не будет.

– Зайчик мой приехал, – мама чмокнула меня в щеку, но я так и не смогла выйти из ступора.

– Дочь, почему ты нам не рассказывала про своего молодого человека? – папа криво улыбался, стараясь не выдать волнения.

Всегда, когда его что-то беспокоит, у него дергается левый уголок губ, из-за чего хорошо виден шрам – результат давней аварии.

Собственно, виновник переживаний отца сидел за барной стойкой с наглым довольным лицом.

– С кем? – переспросила, не в силах сделать и шага.

Папа стушевался.

– Ну, как – с кем?

– Амели, перестань притворяться, – подключилась мама. – Ким нам все уже рассказал. И правильно сделал, от тебя мы бы еще два года знакомства ждали.

Она улыбалась и смеялась, а мне… а мне не весело. Мне, черт возьми, как реагировать?! Сказать: «Мам, пап, этот псих меня вчера похитил, я от него сбежала, а вы его в дом пустили», так? У них сразу инфаркт, инсульт, реанимация, кома случится. Или, может, развернуться, сбежать, запереться в квартире и никого не пускать? А потом, когда родители узнают причину, у них все равно случится сердечный приступ. У обоих сразу.

– Я… э-э… да-а… Ким молодец… А можно я его украду, да? На пару слов, – дернула за руку наглого типа и вытащила с кухни через вторую дверь сразу на лестницу.

Он засмеялся.

– Полегче, полегче, я не такой, мы мало знакомы.

На пролете между вторым и первым этажом отпустила его и сложила руки на груди.

– Какого черта ты творишь?! – я не реагировала на его шуточки. – Ты что наплел моим родителям? Как ты вообще узнал этот адрес?!

– Сколько вопросов сразу, – он забавлялся. – Начнем с того, что я знаю о тебе все. Где живешь, где учишься, – Ким загибал пальцы для большего эффекта, – твоих друзей, адреса, телефоны, явки, пароли, и Виталика твоего тоже знаю и мне он не нравится.

Он сделал акцент на последнем, будто для меня это должно иметь какое-то значение.

– Ты псих, – высказала заключение. – И давно ты за мной следишь?

Ким громко рассмеялся.

– Два года, плюс-минус два месяца.

Два года?! Это еще раз подтверждает диагноз.

– За преследования реальная статья существует.

Он покачал головой.

– Ты решила меня напугать?

Его манера держать себя нагло и уверенно вгоняла меня в периодический ступор. Слова вылетали из головы и казалось я говорю глупости.

– Если хочешь узнать: что, почему, как, зачем – следуй моим указаниям и мы оба получим то, что хотим, – Ким говорил медленно, разделяя каждое слово. – Ты – ответы на вопросы, я – тебя.

Лицо мое побелело. Я судорожно соображала куда бежать и где прятаться. Пора перебираться в другую страну…

– Шучу, – хмыкнул Ким и хлопнул меня по плечу. – Мои желания тебя не касаются.

Сердце зашлось в бешеном ритме от облегчения, которое может принести одно слово «шучу».

С юмором у него явные проблемы.

– Просто: ты играешь нужную мне роль, я даю ответы на твои вопросы. Идет?

Во взгляде читалось «отказ не предусмотрен». В данной ситуации лучше согласиться. Открытая конфронтация может привести к обострению шизофрении или чем он болеет, заключений врачей пока не видела.

Я обязательно придумаю, как отвязаться от этого чокнутого, а пока плана нет, поиграю в его «театре». С ролью якобы его девушки я как-нибудь справлюсь.

Глава 2

Амели

От моего толчка дверь с грохотом ударилась о полку с баночками для специй и круп. Жалобный дребезг заполнил кухню и произвел эффект грома средь ясного неба.

Испуг отразился в маминых глазах и она напрочь позабыла о готовке. После аварии, которую я совсем не помню, мама панически боится громких хлопков, стуков и особенно скрежета металла. Напоминание о той страшной ночи.

– Прости, – я запрыгнула на барный стул.

Папа выразил недовольство моим поступком гримасой, но воздержался от комментариев.

Ким легкой уверенной походкой вошел на кухню.

Его постоянно улыбающееся лицо вызывает у меня раздражение. Впутывает в свои чокнутые игры. Мне совсем невесело, а он доволен!

– А-а… так вот, я не рассказал, – Ким прислонился к кухонному шкафу.

– Да-да, – заулыбалась мама, явно желая скрыть волнение.

– Чем же все закончилось? – папа достал из подвесного шкафа бутылку коньяка и два снифтера¹.

Поразительно… Этот наглец расположил к себе моих родителей. Как он успел добраться до коттеджа раньше меня? Воспользовался объездной дорогой? Она сокращает путь минут на десять-пятнадцать…

Допустим, он приехал раньше меня на десять минут. О'кей, я в это поверю. Но как, как за эти чертовы десять минут он сумел обворожить мою маму и обаять папу, что ему даже коньяк наливают?!

– Спасибо, я за рулем, – сказал Ким в ответ на протянутый отцом бокал.

– Как же, за знакомство? – папа посмотрел на меня, будто я чем-то могла помочь.

В сложившейся ситуации я бы с радостью выпила, но не коньяк, а красное полусладкое. И лучше – в компании подруги, с которой можно детально обсудить сюжет.

– Не люблю ездить на такси.

Вы только посмотрите… Он даже отказывает обаятельно.

Откуда ты такой, черт возьми, взялся?!

Я наблюдала за всеми, молча похрустывая нарезанным соломкой сладким перцем. Ощущение, будто я смотрю сериал. Не знаю, чем все кончится, но мне уже заранее не нравится.

– Сколько, говорите, вы уже вместе?

– Год, да?

Под пристальным взглядом Кима я перестала жевать.

– Год, – заключил, словно увидел на моем лице подтверждение.

Лжет и не краснеет. Без зазрения совести обманывает моих предков, а я почему-то молчу и не опровергаю.

– Амели, дождись обеда, – тихонько сказала мама и забрала тарелку с перцем.

– Год – это серьезно, – отец одобрительно кивнул. – Так и оставайся у нас, да? Вечером устроим шашлыки, дамам вина… а, Соф, что скажешь?

Мама пожала плечами.

– Почему бы и нет? – она помешала борщ и отключила плиту.

– Подождите-подождите, – вклинилась, пока они не оставили здесь этого больного. – У Кима наверняка еще куча дел, – намек в моих глазах должен был ясно читаться.

Наглец взял бокал из рук папы, демонстративно сделал глоток и засмеялся:

– Работа не волк, верно?

Папа бросил тревожный взгляд на маму и выдавил из себя солидарный смех.

Дурдом.

Похоже, здесь только у меня сохранились остатки здравого смысла.

***

Обедать я отказалась и сбежала к себе в комнату. Не хочу сидеть с Кимом за одним столом.

Не понимаю, как родителям пришло в голову оставить незнакомого человека у нас дома? Они, всегда предусмотрительно осторожные, пригласили ночевать мужчину, которого впервые видят!

Да, он якобы мой молодой человек, но они же должны были провести какой-то родительский тест… не знаю, проверку на профпригодность. Папа в качестве главы семейства должен спросить со всей строгостью о намерениях, расспросить в деталях про семью… Что еще там спрашивают?!

Мне раньше не приходилось знакомить родителей с парнями. Виталика они ребенком помнят. Маленького надоеду из квартиры напротив.

Я считала, что с будущим мужем знакомство пройдет напряженно. Отец любит донимать расспросами, а мама слишком придирчива к людям.

Ким сломал выстроенные годами представления!

От него одни беды.

– Амели, – мама осторожно заглянула в комнату, – пустишь?

Она мягко улыбалась.

– Конечно, – я подогнула под себя ноги, – уже пообедали?

– Оставила мужчин для личной беседы, – мама села на край кровати. – У тебя все в порядке?

Я смяла лежащую на коленях подушку-плюшку.

"Нет, у меня не все в порядке. В нашем доме находится наполовину неадекватный незнакомец и я переживаю за свою жизнь.

В остальном все отлично", – если я скажу именно так, моя впечатлительная мать в лучшем случае упадет в обморок.

– С Кимом поссорились, да?

Не заметить заботу в глазах и участие в голосе просто невозможно, от того еще труднее обманывать ее. Ненавижу лгать маме.

– Слегка. Сама знаешь, как это бывает.

– Сколько раз мы с твоим отцом ругались, дня не хватит сосчитать, – она засмеялась. – Ничего, помиритесь. Видно: парень хороший.

– Что-то быстро вы к нему симпатией прониклись, – скептический смешок сдержать не удалось.

– Хорошего человека видно сразу, – мама поправила сползшую лямку топа под кардиганом.

Чем сильнее очарован, тем больнее будет разочарование… Похоже, вы ни разу еще так не ошибались в людях…

Мама предложила прогуляться по бору, сделать пару десятков, а то и сотен фотографий. Заманчивое предложение. Еще вчера я бы с радостью согласилась. Теперь мне просто необходимо поспать в родных стенах, привести мысли в порядок после пробуждения в чужой квартире.

В окно видела остановившееся у ворот такси. Папа с Кимом бодро пересекли двор и сели в машину.

Изумительно… они уже вместе куда-то ездят. Наверняка поехали в ближайший супермаркет закупаться для вечерних посиделок «у костра».

В какой-то момент на улице закружили снежинки. Зима никак не желает уступать весне бразды правления и старается напоминать о себе.

Наблюдая за нежданным снегопадом, я погрузилась в сладкий сон.

Проснулась из-за ощущения чужого присутствия. Не знаешь наверняка, а нутром чуешь, что кто-то находится рядом, хотя никого быть не должно.

Сенсоры не ошиблись: по комнате разгуливал Ким. Он рассматривал фотографии в рамках и разные мелочи на полках.

Когда коттедж построили, из-за постоянного проживания то здесь, то в городе, мои вещи разделились на два "лагеря".

– Твоя мама просила тебя разбудить, – изрек Ким, разглядывая детскую фотографию с Виталиком.

У него что, глаз на затылке? Впрочем, неважно.

– Лазить по моим полкам она тоже тебя просила? – с недовольством натянула пушистые тапочки-зайцы и оттянула длинные рукава свитера.

– Моя инициатива, – ни капли не смутившись, он вернул рамку на место и перешел к другой фотографии. – С Виталиком больше не общайся.

– Это еще почему?

Указаний чокнутого незнакомца мне в жизни точно не хватало. Я чувствовала, как их недостает. Мир прямо-таки заиграл новыми красками, да.

– Ты же не хочешь, чтобы он лишился руки… или ноги… – Ким обернулся с абсолютно серьезным лицом, даже несколько пугающим.

– Твоя очередная несмешная шутка? – хмыкнула, впрочем, не до конца в этом уверенная.

– Нет, – он взял с полки старый попрыгунчик.

Нашла его за шкафом перед новым годом во время генеральной уборки.

Ким его подбрасывал и ловил, при этом не сводя с меня взгляда карих глаз.

– Ты ведь ничего ему не сделаешь, – вопрос и в то же время утверждение…

Впервые сталкиваюсь с ненормальным, открыто заявляющим что моего друга детства и типа возлюбленного покалечат, если я продолжу с ним общаться.

– Конечно, нет, – засмеялся Ким и бросил попрыгунчик мне.

Я поймала игрушку и сжала до боли в пальцах. Мне необходимо выпить успокоительное.

– Виталик не пострадает, если рядом с тобой его больше не будет, – он подошел, глядя мне в глаза с улыбкой.

Сумасшедший. Чокнутый. Маньяк.

Он псих! Чертов псих.

Перережет нас ночью, пока мы будем спать, и сбежит.

– Слу-ушай… лечиться не пробовал, нет? – я взялась за дверную ручку, чтобы в случае чего оперативно сбежать.

Ким перевел взгляд на наручные часы.

– Нас ждут двадцать пять минут. Скоро твои родители зададутся вопросом: чем же дети так долго занимаются?

Его игривый тон мне не понравился.

Ничего не отвечая выбежала в коридор. Незачем провоцировать психа на продолжение диалога.

За спиной послышался смех.

– Больной, – шепотом высказала свое мнение.

– Я все слышал, – весело отозвался Ким где-то позади.

Я притормозила на мгновение перед лестницей, но поборола в себе желание обернуться и побежала вниз.

Как он мог услышать?! У него локаторы вместо ушей или он супер-человек? Даже если так, это не отменяет факта, что он меня бесит.

Мама мой залет на кухню встретила бойким:

– Наконец-то! – она вытирала вымытые шампуры. – Помоги мне насадить мясо.

Колющие предметы в моих руках… Что ж, шампур для самообороны, в случае чего, сгодится.

– Ким, – звонкий голос мамы разнесся по замкнутому пространству, – у меня к тебе личная просьба.

– Что надо сделать? – он постучал пальцами по столешнице. – Пожарить, зажарить?

Взгляд его был обращен ко мне.

Господи, сколько мне еще терпеть его дешевые пошлые шуточки?

– Присмотри за Сашей, он с огнем не очень дружит.

Мама не солгала, папа действительно умудряется что-нибудь подпалить даже когда это кажется невозможным. Обычно роль контролера отводилась мне.

– Не вопрос.

Ха! Конечно, самое время показать «какой я хороший, какой я прекрасный». Оды в честь себя любимого не хватает.

Он зачем-то подмигнул мне напоследок и вышел на закрытую террасу.

– Вы помирились? – заговорщицки спросила мама.

– Угу, – промычала в ответ, слишком яростно насаживая куски ни в чем неповинного мяса на шампур.

Ведет себя будто в своем доме, с моими родителями общается словно давно их знает, мне условия ставит. Такого даже Виталик себе никогда не позволял! Хотя он, на минуточку, с пеленок нам знаком. Мы с ним на один горшок ходили и под один стол пешком, и не смотря на это его поведение кардинально отличается.

– Амели, осторожней! – внезапно закричала мама и…

Черт!

Черт-черт-черт… Как же больно…

Из-за мысленного негодования я предоставила рукам свободу и вот результат! Кровь хлещет из проткнутой шампуром ладони, мама бледная…

У нее непереносимость вида крови. Уж не знаю когда она проявилась: до аварии или после.

– Па-ап! – закричала я, обматывая руку кухонным полотенцем.

Адски больно… А все из-за Кима! Хоть увечье я сама себе нанесла, виноват все равно он…

– Мам, мама, – я успела подскочить к родительнице, прежде чем она потеряла сознание.

Папа вовремя появился. Он подхватил безвольное тело на руки и унес с кухни в зал.

Кима я не сразу заметила. Лишь увидела, как он роется в шкафчиках в поисках нашатыря.

– Третий слева, у окна, – подсказала я. – Достань, пожалуйста, аптечку.

Я не страдаю неуклюжестью, с координацией обычно проблем не бывает, рассудок не затуманен… Но я все равно умудрилась проткнуть руку шампуром. Хорошо, не насквозь… Можно было бы вместо шашлыка пожарить.

– Не трогай, – скомандовал Ким, поставив пластиковый чемоданчик на стол. – Я сам посмотрю.

Он исчез в коридоре с нашатырем.

Нашелся командир!

Полотенце практически напиталось кровью. Тревожная картина.

Никогда не боялась крови, но когда ты сам представляешь собой «фонтан»… Морально такое перенести сложно.

Я осторожно, чтобы все кругом не измазать, стала разматывать полотенце. В этот момент вернулся Ким и резко, довольно жестко, отреагировал:

– Я сказал: не трогай.

Первым делом он сунулся в аптечку, а не как я – взялся за импровизированный бинт. Может он и сделает все лучше меня, это не повод командирским тоном отдавать приказы.

– Повежливее, будь добр, – ответила в тон.

– Пожалуйста, – Ким состроил милую улыбку, – усвой: если я говорю «не трогай», значит, не трогай. – Его лицо вновь стало серьезным и несколько суровым. – Понятно?

Где ты взялся такой наглый и бесстрашный? Дайте мне шампур, я этого психа наколю и зажарю.

– С чего я должна тебя слушать? – понизила голос, чтобы отец не услышал. – Ты врываешься в мою жизнь, демонстрируешь психические отклонения, несешь угрозу моему мирному существованию и я вдобавок должна тебя слушать?

Ким аккуратно развернул полотенце и кинул его в раковину. Кровь засочилась из раны, капая на стол.

Я закусила губу, чтобы не закричать. Мама наверняка уже очнулась, а услышит мои вопли и снова отключится. Очень она у нас впечатлительная.

– Ты будешь меня слушать, – тихо и проникновенно ответил Ким, начиная обрабатывать рану.

Мне хотелось ответить, но… великая сила! Видит Бог, меня останавливала лишь боль. Стоит разжать зубы и крик вырвется наружу.

Ким воспользовался ситуацией.

– Если ты решишь продемонстрировать свой характер, я заставлю тебя делать, или не делать, то, что потребуется.

Черта с два! Еще я сумасшедшим не подчинялась.

Намного больнее стало, когда Ким начал забинтовывать руку, но и тут я сдержалась. От боли отвлек неожиданно раздавшийся в лесу вой.

– Волки на шашлык пожаловали, – усмехнулась я. – Ай! Аккуратней.

Ким нахмурился и завязал повязку.

– Ага… на шашлык, – запоздало отреагировал он мрачно и, ополоснув руки, с крайне недовольным видом выпорхнул на закрытую террасу, чтобы оттуда выйти на улицу.

Куда он пошел в одной футболке? За окном темень, ничего не видно дальше вытянутой руки.

Я всматривалась сквозь окно вдаль. Даже силуэта не различить.

Странный он… к волкам в гости собрался, что ли? Не иначе как жить надоело.

За перевязку спасибо, конечно, но если он таким способом решил попрощаться – я не против.

Мама лежала на диване с мокрым полотенцем на лбу и тяжко вздыхала.

Папа со скорбным видом пил коньяк в кресле у не растопленного камина.

– Она снова вспомнила аварию? – наклонившись, шепотом спросила у папы.

Он, не говоря ни слова, кивнул.

Тринадцать лет прошло, а мама все никак не может оправиться. И ведь остались живы, а она все равно иногда переживает панические атаки. Хорошо я ничего не помню из той ночи.

– Где Ким? – папа подлил себе коньяк.

Не имею представления о его ночных похождениях. Именно так хотела ответить.

– А-а… он… придет сейчас, – наверно.

Лучше бы не возвращался.

А вдруг помрет там? Замерзнет? Или загрызут его, чего доброго? Потом ведь следствие к нам придет. Посадят или отца, или всех вместе. Свесят на нас вину…

Черт! Одни проблемы.

– Я пойду за ним схожу.

Да, в лес пойду за ним. Действительно.

Нашлась тут храбрая сердцем. К волкам среди ночи. К ним и днем страшно.

На улицу вышла тем же путем, что и Ким. Куртка была бы не лишней… Не знаю, как псих в одной футболке не замерз, мне в свитере холодно.

Натянув рукава до кончиков пальцев, обхватила себя руками и… да, я спасатель от природы. Тапочки-зайцы и волков покорят, и разбойников, и кого угодно на лопатки уложат.

– Ким! – крикнула в темноту. – Чтоб тебя… Не мог с родителями попрощаться перед уходом… и такси вызвать…

Ворчала, медленно подходя к краю забора. За ним – непроглядный в темноте лес, а на территории этого чокнутого вроде нет.

Калитка оказалась распахнута настежь. Мы специально ее сделали, чтоб выходить в бор напрямую, не обходя вокруг.

Холодок пробежал по спине от страха.

Какой здравомыслящий человек пойдет в лес без дробовика, фонарика, босиком в футболке, услышав как кто-то воет? Никто!

Я бы не пошла, а я причисляю себя к людям адекватным.

– Ки-им!

Протяжный вой стал мне ответом.

Ну, приплыли. Бросайте вилки, мы все съели. Разделывают там уже его на мелких Кимов…

Жуть. Кошмар.

Он ведь живой, по-любому. Я уверена.

Нет. Не уверена.

– Ким! Ответь же ты, чертов псих…

Если это часть плана, чтобы заманить меня в лес и там убить без свидетелей, то… он сработал.

Всегда смеялась над героями фильмов ужасов. Мол, зачем вы идете в злосчастный подвал? Вы же знаете, там сидит маньяк-убийца давно разделавший под филе других героев.

Теперь сама иду в лес, где дикие звери. Ночью. Одна. Я отдаю себе отчет, что: «Не надо, Амели, останься дома. Зачем ты идешь его искать, глупая? Его сожрут, тебя сожрут и никому ты не поможешь». Но нет.

Я человек-паук, супер-герой, капитан-Америка, леди-кошка. Всех спасу… угу…

Хоть палку какую взять. Глаз выколоть или по голове стукнуть сгодится.

Знала бы мама где я брожу… Лучше не представлять, что с ней станет.

Одно дело – днем. Пока солнце высоко, звери вблизи домов не лазят. С наступлением темноты за ограду вообще высовываться не стоит. Исключительно до дверей авто.

– Ким, – во избежание привлечения ненужного внимания перешла на шепот. – Я убью тебя, чертов псих. Если найду…

Позади все еще виден свет в окошке дома, паниковать рано.

В кустах, представляющих собой мини-сугробы, что-то зашебуршало.

– А может для паники самое время…

Я перехватила палку поудобнее и, словно копьем, ткнула в сугроб несколько раз. Тоже мне рыцарь круглого стола.

Результат вышел впечатляющим – утробный рык, пробирающий до костей.

Тыкать палкой была плохая идея… буду знать, на будущее.

Из-за сугроба медленно появилась скалящаяся серая морда… или не серая, в темноте не разобрать. На макушке между ушей залег снег. Судя по недовольной морде зверя, снега там не было, пока я со своей палкой не появилась.

– Спокойно, – выдавила с трудом, дрожа от страха, – спокойно.

Что делать?! Меня в школе не учили как вести себя при встрече с волком.

Волк глянул на мои тапочки и зафырчал. Он… смеется?

«Амели, очнись! Волк – животное. Он не может смеяться!», – вопил разум.

А вдруг это уникальный волк? И этот «уникальный» меня сожрет и не поморщится.

Пальцы разжались, палка выскользнула из рук. Отлично. Теперь у меня нет даже примитивного оружия.

Хищника это абсолютно не интересовало. Он будто рассматривал меня с головы до ног. Не будь он зверем, я бы сказала – оценивал, но у него скорее гастрономический интерес.

– Т-там заяц, – показала дрожащей рукой за дерево, откуда выглядывал ушастый комок.

Миленький серенький зайчик.

Жалко его, но себя больше.

Волк посмотрел на зверька и, наклонив голову набок, продолжил меня гипнотизировать.

Волки едят зайцев? Едят. Пищевая цепочка, все такое…

– Ты не любишь зайцев? – голос прозвучал крайне расстроено.

Зверь снова зафырчал.

Он смеется? Он все-таки смеется. Или я схожу с ума, что в данном случае одно и то же.

Сбоку еще кто-то зашуршал.

Я поняла. Он меня не ел, чтобы другим досталось. Стаей разделывать намного проще.

Страх, холод, промокшие тапочки… Скоро и штаны намокнут, только совсем не от снега.

– Отойди от нее! – знакомый голос прозвучал недалеко.

К нам уверенной походкой приближался Ким. На нем ни одной царапины. Сволочь! Я думала его кости давно обглодали.

– Э… это волк…

В принципе факт очевидный, но Ким почему-то решил покомандовать зверем.

– Клайд, – его рык прогремел, когда волк снова начал на меня скалиться.

Зверь на миг поджал уши, но быстро вернул себе грозный вид. Теперь он смотрел не на меня.

Это что, ручной волк психа? Тогда какого черта он спустил его с поводка?!

– Что ты здесь делаешь? – вопрос Кима адресовался мне.

– Тебя спасать пошла, – рявкнула, по-прежнему боясь пошевелиться.

Зверь зафырчал, Ким засмеялся.

– Я тебе сейчас уши надеру, – пообещал он волку, а мне сказал:

– Акт самопожертвования отменяется. Ты бы оделась, прежде чем в лес идти. В тапочках в спасатели не принимают.

Он еще издевается надо мной!

– Кто бы говорил.

Стоит передо мной босой в футболке.

– Иди отсюда и остальным передай, чтобы я их здесь не видел, – Ким смотрел на волка.

Тот недовольно рыкнул и потрусил вглубь леса, откуда пару минут назад появился псих.

– Что за… Кто ты, черт возьми? – изумилась я. – У тебя своя ручная стая или ты умеешь с животными разговаривать?

Он усмехнулся.

– Вроде того. Пойдем, чудо, еще простынешь, заболеешь.

Ким закинул руку мне на плечо и повел к дому.

– И все? Вот так просто прогнал волка и он даже нам в спину не вцепится? – оглянулась на всякий случай.

– Нет, – он улыбался. – Не посмеет.

Станет волк его спрашивать: "Можно вас сожрать или нет?". Нападай звери по просьбе, люди бы в лесу не гибли.

– Зачем ты вообще в лес пошел? Не мог просто сесть в такси и уехать? – с намеком произнесла, заходя во двор.

Ким засмеялся.

– Я не собираюсь уезжать, – он закрыл калитку на защелку и снова закинул мне руку на плечо. – У нас шашлыки по плану, или ты уже наелась?

Он кивком указал на мою руку.

Весельчак.

– Ага, по горло сыта, – пробурчала, скинула его руку и первой вошла в дом.

***

Надо срочно спасать продрогшие косточки горячей ванной. Иначе соплей до колен не избежать. В придачу кашель на весь дом и температура. Мой организм чувствителен к переохлаждениям.

Я взяла любимый махровый халат и поскакала в ванную.

Родители и Ким на первом этаже увлечены беседой, а я спокойно приступила к домашней spa-процедуре. Обожаю ванну с морской солью и гидромассаж.

Чистый кайф…

После темного, холодного и страшного леса джакузи – все, что мне нужно для счастья. Бокальчик вина пришелся бы кстати, но можно обойтись и без него.

От функции отключения беснующихся мыслей и усыпления тараканов, танцующих на моих извилинах джигу-джигу я бы не отказалась, но чего нет, того нет. К тому же, подумать есть о чем.

В первую очередь меня интересует Ким. Он псих, чокнутый маньяк, чертов шутник, но! Кто он такой? Откуда взялся, как затащил меня в свою квартиру и зачем ему моя персона? Помимо того, что он, возможно, хочет меня убить.

Его поведение в лесу абсолютно выходит за рамки понимания. Может он волшебник какой, Гэндальф или Гарри Поттер, а я потерянное дитя света… и по мне плачет психушка.

Ким прогнал волка. Назвал того по имени (которое мог придумать на месте), и отправил восвояси. Будь у него в руках ружье, ситуации не потребовались бы объяснения, но он заставил зверя уйти с помощью нескольких слов и угрозы: «Я тебе уши надеру».

Оригинальный способ расправы, науке неизвестный.

И потом – он бродил ночью по лесу один и вышел, даже не намочив штаны.

Я столкнулась с волком в паре сотен метрах от дома, а Ким появился из глубины леса целый и невредимый. Без единой ссадины.

Дуракам везет – доказанная народная мудрость, но слишком слабенькое объяснение.

Во мне борется два желания: докопаться до сути и послав подальше, выпроводив психа за ворота.

Моя душа еще не решила какому желанию последовать, поэтому я просто расслаблюсь и ни о чем не буду думать. Хотя бы ближайшие минут двадцать.

Я прикрыла глаза, мысленно уносясь на побережье Карибского моря… С минуты на минуту на горизонте появятся развевающиеся паруса, а на палубе с восхитительной улыбкой будет стоять непревзойденный и непобедимый Капитан Джек Воробей²…

– О-о, пенная вечеринка в джакузи, – голос, ставший моим кошмаром, нарушил идиллию. – Я где-то потерял приглашение, но мое имя должно быть в списках.

Так быстро я из воды еще не выпрыгивала. Хотела ударить наглеца полотенцем, но мне оно нужнее.

– Это был крик радости? – усмехнулся Ким.

– Стучаться надо! – я вылезла из ванны.

– Я мог бы соврать, что не знал где ты и в поисках тебя открывал каждую дверь… Не люблю обманывать.

Наглость зашкаливает!

Потуже затянув пояс халата, с трудом сдержала себя от "броска кобры".

– Под этим взглядом впору в пепел превратиться. Не хочешь вместе понырять? – самоуверенно предложил Ким.

Я швырнула в него мокрое полотенце и оттолкнула с прохода.

– Мы с твоим самолюбием в одном джакузи не поместимся, – я вышла в коридор.

– У вас есть бассейн? Можем и твое самолюбие прихватить!

Дверь комнаты захлопнулась за мной, наделав немало шума.

Он чертов наглый псих! Надо поскорее найти способ избавиться от него без последствий.

Глава 3

Амели

За последние сутки у меня появилась новая мечта. Незамысловатая, но заветная. Избавиться от Кима.

Пусть катится дорогой длинной в свое маньяческое логово.

Вздрогнула от короткого стука в дверь и тихо выругалась. Скоро начнутся проблемы с психикой, если радиус между мной и Кимом будет меньше ста километров.

– Когда перестанешь от обиды пухнуть, спускайся вниз, – раздалось за дверью.

– Иди к черту!

Ким рассмеялся.

– Скажи мне это в лицо.

Да пожалуйста!

Распахнула дверь и повторила:

– Иди к черту, Ким.

Он едва заметно ухмыльнулся, а от пронзительного взгляда по спине пробежал холодок.

– С огнем играешь, – из его голоса ушла вся веселость.

– Решил меня запугать? – хмыкнула тоже отнюдь не весело.

Он же псих. Вдруг набросится и одним движением шею свернет?

– Нет, – Ким переступил порог. – Тебе всего-то надо следить за языком.

Дверной замок щелкнул и расстояние между нами опасно сократилось.

Ноги приросли к месту. Смысла бегать от него по комнате нет, а самое прискорбное – я опять не могу пошевелиться.

Дурацкая особенность.

– Читай по губам: иди к черту.

Пусть ноги меня не слушаются, зато язык – вполне.

Ким стремительно оказался рядом, так что я кожей ощутила его дыхание.

– Я могу прямо сейчас разложить тебя на этом ковре, – заявил тихо, проникновенно и очень убедительно, – затем на кровати…

Ким следил за реакцией, а у меня по телу разбегались мурашки.

– … и снова на полу…

Его взгляд переходил от глаз к губам, к шее, вновь возвращался к губам, к щекам…

– … у окна, – продолжал он, – на столе…

Готова поклясться – во его глазах полыхало желание. Горело адским пламенем.

Стало одновременно жарко, душно, страшно, пугающе интересно, жутко…

– … в ванной… пока ты не станешь умолять остановиться, – выдохнул последнее слово в приоткрытые губы.

– Ты псих, – смогла, наконец, выдавить из себя. – Я закричу.

Пусть лучше отец выкинет его за ворота, чем…

– Ты будешь кричать, – охотно подтвердил Ким, – от удовольствия.

Будь на моем месте Мариша, они давно бы занялись воплощением в реальность этой… картины.

Выскажу сомнения на счет расписанной перспективы: на полу, на кровати, на столе, и где еще… Он же возьмется доказывать, что я ошибаюсь. Уверена, от переубеждения он не откажется.

Лучше свернуть тему и переключиться на более нейтральное, пока из меня не сделали секс-игрушку.

– Я поняла. Не надо тебя посылать. Все, я усвоила. Теперь иди вниз, пожалуйста.

Потом решу, как от тебя избавиться.

– Не знаешь, от чего отказываешься. Еще наверстаем, – бросил Ким и скрылся за дверью.

Может, заявление на него написать за домогательства, преследования, угрозы? Сразу по трем статьям пойдет, на пару лет обеспечит мне спокойное существование.

Если не убьет раньше.

***

Переоделась в вязаное платье, натянула махровые гольфы и с обреченным вздохом вышла в коридор.

Хотела бы остаться в комнате и не высовываться до утра, пока псих не соизволит домой откланяться, но если просижу наверху родители начнут волноваться и замучают расспросами на тему разлада в наших якобы отношениях. Адекватную реакцию со своей стороны не гарантирую

Аромат шашлыка слышался даже наверху.

Ну, вот. Вдобавок ко всему желудок вспомнил, что за целый день в нем побывало лишь немного сладкого перца.

– Ты вовремя, – мама металась по кухне, накрывая на стол. – Первая порция готова.

Блюдо с шашлыком мгновенно притянуло взгляд.

– Принеси вина, – попросила мама, раскладывая вилки.

Винный погребок запрятался на цокольном этаже за дубовой дверью. Родители любят вино, поэтому у нас всегда находится на любой вкус: белое, красное, сухое, полусладкое, Италия, Франция, Кубань, Крым… Даже несколько коллекционных бутылок имеется. Для особых случаев.

Вечер обыкновенный, сгодится и что попроще… Вкусное, недорогое, с приятным послевкусием…

Хоть что-то поможет расслабиться, раз релакс в ванной нагло прервали.

Кстати, об этом.

– Мам, – поставила бутылку на стол, – пожалуйста, напомни папе починить замок в ванной.

– Милая, он постоянно забывает, – она достала два фужера под вино.

Не говорить же ей, что гостя в нашем доме не научили стучаться.

О, а вот и он… Помяни черта…

– Шашлычки, дамы, – Ким торжественно добавил шампуры к остальным на тарелке.

– Изумительный аромат! – восторгалась мама.

– Все для вас, – Ким ушел обратно на террасу.

Меня скоро стошнит от его обаяния.

– Не упусти его, Амели, – наставительно посоветовала любимая женщина на свете.

– Потому что он умеет жарить шашлык?

– Не ерничай, – она села напротив. – Ким хороший парень, я вижу. Дефицит в наше время. И умеет жарить шашлык. Вот твой папа не умеет.

– Но вы же как-то прожили вместе двадцать лет, – я взялась за шампур.

Умираю с голоду.

– Дождись мужчин!

Я замотала головой.

– Не могу. Иначе у обожаемого тобой Кима вместо девушки останется хладный труп.

Мама заулыбалась и больше к теме не возвращалась.

– М-м… – замурчала от удовольствия, откусывая сочный, вкусный шашлык… нежнейшее мясо в сочетании с вином – бомба для вкусовых рецепторов.

– Самая голодная, – Ким вернулся на кухню с тремя шампурами.

Я не виновата, что за день мне не удалось поесть. Возможность была, да, но компания не располагала.

– Вы на роту солдат наготовили? – произнесла жуя.

– Мель, не болтай с набитым ртом, – папа вошел следом за Кимом.

Терпеть не могу дурацкое сокращение имени. Папа его обожает. Благо так называет меня только он.

Ким сел рядом со мной, папа возле мамы, напротив.

Что-то мне не по себе… За столом чужой человек, выдающий себя за моего парня. И он пожарил этот шашлык.

Несмотря на всю мою неприязнь, с задачей он справился отлично.

– Итак, – заинтересованный тон мамы насторожил, – расскажите нам уже, где вы познакомились?

Я перестала жевать, смотря на нее взглядом, будто меня попросили самой себе подписать смертный приговор. Думаю, мое лицо имело подобное выражение.

Ким прожевал, запил коньяком и невозмутимо затянул выдуманную байку:

– С друзьями отдыхал в клубе, заметил Амели. Думаю, дай-ка познакомлюсь с красоткой…

– Я отказалась с ним общаться, – внесла свою лепту.

– Но перед моим обаянием все-таки не устояла.

Одна я услышала двусмысленный подтекст в его голосе?

Родители переглянулись с понимающими улыбками и мама спросила напрямую:

– А планы на будущее..? Уже думали?

– Нет! – бойко ответила, а Ким и тут все испортил:

– На десять лет загадывать рано. Поженимся через год, два, – он мило улыбался. – Ну, сами понимаете, мы молодые, горячие, надо пожить в свое удовольствие.

От неожиданности шашлык пошел не в то горло. Если умру от удушья, смерть будет на совести Кима!

Мысленно я избавлялась от него всеми возможными способами.

– Ты в порядке? – беспокойство в глазах мамы заставило улыбнуться.

– Воды принести? – подключился папа.

Ким, – вы только поглядите! – ушел на кухню и вернулся со стаканом. Господи, избавь меня от его присутствия.

– Все… – я жадно пила глоток за глотком. – Все нормально… Я в порядке.

Голос хрипел, но это не имело значения.

Что он творит? Какое, к черту, жениться?! Бред и абсурд! Хорошо сроки весьма расплывчатые, перспективы туманные, но надо же думать, что говоришь!

Да, родители не восприняли бы позитивно ответ: "Никаких планов нет, скоро разбежимся", но ведь можно перефразировать. Правда, смысл не изменится…

– Давайте выпьем за счастливое будущее! – бодро воскликнула мама и подняла бокал с вином.

Папа и Ким присоединились к ее содержательному тосту, а я…

В голове не укладывается. Как такое возможно? Неужели родители настолько ему доверились? Поразительно!

Не привлекая внимания вышла из-за стола и выбежала из гостиной.

Нелепость. Дурной сон. Адский кошмар с неизвестным финалом.

Где мое «долго и счастливо»? Почему мне послали маньяка? За какие заслуги такой «подарок»?

Заперев дверь комнаты на замок, вышла на балкон.

Холодный ветер мигом освежил, побуждая мысли к невиданной активности.

Сияние звезд внушало надежду на лучшее, в голове лишь один вопрос: как избавиться от Кима, не нарушая уголовный кодекс?

Вселенная, ответь мне: как вернуться к обычной жизни, которая за один день перевернулась с ног на голову?

***

В голосовом сообщении пересказала Марише весь сюжет «спектакля». Вышло весьма и весьма эмоционально. Пришлось приложить немало усилий, чтобы никто не услышал возмущенных криков.

Конечно, помимо меня в происходящем виноват только Ким. Но ведь я сама не стала ничего говорить родителям, хотя это было рациональным решением. Я почему-то предпочла дать поводья маньяку и подчиниться.

Никогда не находилась в столь глупом и опасном положении. Если не считать волка в лесу, необдуманный выход из кафе к незнакомцу и вообще, рассудив здраво, во всем произошедшем за последние сутки виноват, опять же, Ким.

У меня своя жизнь, родной дом (даже два), любимые родители и друзья. В прекрасную картину жизни не вписывается один человек-маньяк – Ким.

Пора это заканчивать.

На первом этаже, в гостиной за столом родители весело смеялись.

– Милая, где ты была? – мама держала в руках полупустой бокал вина, а на полу стояла пустая бутылка.

– Где Ким?

Надеюсь, она не обидится за резкость.

Мне крайне важно поговорить с ним именно в таком состоянии, пока я готова высказать все и выгнать вон.

– Ему позвонили, он вышел на террасу, – мама выглядела растерянной. – А что случилось?– донеслось вслед, когда я уже заходила на кухню.

Прости мамочка, потом я, может быть, объясню. Хотя вряд ли данную историю сможет кто-нибудь понять. Я сама не до конца осознаю.

Ким смотрел в панорамное окно и с радостью кому-то отвечал.

– Надо поговорить, – заявила, наплевав на правила приличия.

На меня удивленно посмотрели два наглых глаза.

– Я перезвоню, – Ким убрал телефон в карман. – Давай поговорим.

Он улыбался, словно я ему предложила что-то крайне увлекательное.

И как ему удается всегда сохранять позитивный настрой?

– Ты с ноги выбил дверь в мой размеренно текущий мир и пытаешься устанавливать свои правила. Ты влез в мою семью, запудрил мозги моим родителям. Из-за тебя я весь день на нервах и меня чуть не сожрал волк! – хорошо на террасе отменная звукоизоляция. – Я не знаю кто ты, понятия не имею откуда ты взялся, никогда тебя не видела, не имею представления чем ты занимаешься и, черт возьми, не хочу этого знать!

Наконец-то я произнесла речь вслух. Полдня прокручивала слова в голове, и вот – свершилось.

По моим представлениям, дальше должен был последовать отчаянный вопль маньяка о благих намерениях, а я плохая и нехорошая хочу его, распрекрасного, выгнать.

Да, на фантазию не жалуюсь.

– Слушай, мне самому эта история не нравится, – деликатно начал Ким, приведя мои фантазии в негодность. – Я понимаю твое недовольство, но истерикой ты ничего не изменишь.

Говорит, словно соловей поет. Так сладко и гладко, аж уши закладывает.

– Раз ты сам все понимаешь, тогда убирайся из моего дома.

Я лично не собираюсь сдаваться. Хватило с меня одного дня в компании психа-маньяка. Предпочту «горестное» расставание с ним, чем неожиданно и внезапно расстаться с жизнью. Опять же из-за Кима.

– Я уже объяснял: я никуда не уйду, потому что так надо.

Он стоял напротив и улыбался, раздражая все больше.

– Тебе может и надо, а мне нет.

Скопировала его манеру разделять слова небольшой паузой.

О, прекрасно! Уже его манеры копирую.

– Ты меня бе-сишь, – сложила руки на груди.

– Я хочу тебя убить, – с улыбкой отреагировал он. – Мы идеально подходим друг другу, – Ким подошел к двери. – И на ближайшее время тебе придется с этим смириться.

Он ушел, оставив с ругательствами наедине.

Черт! Ненавижу.

Смириться с его желанием меня убить? Да ни за что!

Пойду расскажу родителям правду и мы вместе решим, как лучше выгнать незнакомого мужика. Какой абсурд. Сами его пустили в дом и теперь не знаем, вернее, я не знаю, как этого энцефалитного клеща вытащить без последствий.

Решительно влетев в гостиную, начала с порога:

– Мам, пап, я хочу вам рассказать правду.

Ким замолк и повернулся в мою сторону с недобрым прищуром, родители смотрели с интересом, ожидая продолжения.

– Да, я хочу сказать вам кое-что важное…

Уверенность в правильности действия начала медленно таять.

Допустим, я скажу: «Мам, пап, Ким – не тот, за кого себя выдает и я вообще не знаю кто он. Какой-то незнакомый мужчина, прицепился ко мне в кафе, а потом я проснулась запертой у него дома. Он сказал что я какая-то плата в качестве какого-то долга, который вы задолжали его отцу, и я сбежала. Он узнал наш адрес и приехал быстрее меня, чтобы запудрить вам мозги, навешать на уши лапши, что мы пара, любим друг друга и прочую ересь. И теперь он хочет, чтобы я неукоснительно следовала его указаниям и я не знаю, останусь ли после этого живой».

Речь – супер. Инфаркт – гарантирован. Инсульт – как вариант. Обморок – сто процентов.

– Что ты хочешь сказать? – папа усилием воли удерживал на лице расслабленное выражение.

Будем рассуждать логически.

Я могу описать всю неприкрытую действительность. Ким вполне может перевернуть мои слова в свою пользу, что он, наиболее вероятно, сделает. Родители придут в замешательство, начнется паника. Мама упадет в обморок, отец достанет ружье и неизвестно, кто в этой ситуации пострадает больше – Ким, отец или ружье. Наступит хаос и неразбериха, истерика и море слез. В итоге полиция, мы у следователя и дальше тоже не радужное описание.

– Амели, – тревога зазвенела в голосе мамы, – ты беременна?

– Что? – признаться, вопрос ввел в ступор. – Нет. Конечно, нет! Я не беременна. Я…

Взгляд метнулся на Кима. Он с крайним интересом за мной наблюдал.

– Я…

И почему-то продолжила неотрывно на него смотреть.

Может ты поможешь, черт бы тебя побрал?!

Видимо именно это он прочитал в моих глазах.

– Амели хотела сказать, что очень рада наконец-то нас познакомить, – Ким подтянул меня к стулу и потянул вниз.

Села, чувствуя себя немой.

Да уж… Рассказала.

Мастер красноречия.

Родители переглянулись, не веря, что именно это я имела в виду. Надо спасать ситуацию. Осталось понять, что же является спасением.

– Да, да… Вы познакомились, я так рада… да…

Безумно. Не описать словами насколько я счастлива. А как я рада моему знакомству с Кимом, ух! И всего-то день его знаю, а уже "обожаю".

***

Я не скрывала своего плохого настроения и сидела молча. Родители видели мое состояние и не донимали вопросами. Ким поглядывал в мою сторону, но и ему хватило ума не трогать меня в прямом и переносном смысле.

В половину первого ночи, когда стол изрядно опустел, мама с папой пожелали доброй ночи и отправились спать. Прежде чем уйти, мама попросила организовать гостю спальное место.

Конечно же я, как добрая и приветливая, выделила ему самое "лучшее" место – диван в гостиной. Пусть помучается, чертов маньяк.

– Сам постелешь.

Сложила на край дивана комплект постельного и припечатала сверху подушкой.

– Какие мы темпераментные, – протянул Ким со скрытым весельем в голосе. – Гостевой спальни у вас нет, случайно?

– Случайно есть, но не для тебя.

Совесть меня угнетать не будет, я уверена. Зато моральное удовлетворение, пусть и небольшое, присутствует.

– Не советую вступать со мной в открытую конфронтацию, это может плохо кончиться, – предупредил, а скорее пообещал, новоявленный "парень".

Хотя чего уж – "жених"!

– Ты уже заявлял о желании меня убить. Думаешь, новая угроза напугает больше?

Ким похлопал ладонью по подлокотнику кожаного кресла, отбивая только ему известный ритм.

– Я не пытаюсь тебя запугать, но поверь, я это сделаю, если потребуется.

– Ты серьезно?

Он удивительный клинический идиот, раз думает, что меня успокоил.

– И после всех угроз ты считаешь, что я смогу спокойно находиться с тобой в радиусе ста метров?

Ким кивнул.

– У тебя нет выбора. У меня нет выбора. Мы оба в тупике и пока ты этого не знаешь, я ищу из него выход, – он присел возле неразведенного камина. – Если бы я хотел удерживать тебя силой, я бы применил силу, но я здесь, в твоем доме, разговариваю с тобой как с адекватным человеком…

– Только ты на адекватного не тянешь.

Он растянул губы в иронической улыбке и закинул поленья в камин.

– Понятие адекватности относительно. Спички есть?

– На камине слева, – машинально ответила и заняла свободное кресло.

Подогнула под себя ноги. Незнакомый человек, которого считают моим парнем, разводит камин в моем доме.

Похоже на какой-то дешевый роман или порнофильм.

Желтое пламя медленно разгоралось, огибая поленья и стремясь вверх. За танцем огня можно наблюдать бесконечно. Успокаивает, заряжает внутренней энергией и напоминает – ничто не вечно.

– Амели, я постараюсь ответить на твои вопросы, – Ким неожиданно оказался на диване, а я и не заметила. – На какие смогу.

Многообещающее начало.

– А если вопросов много?

Он пожал плечами.

– Выбери наиболее значимые.

Из вороха вопросительных знаков в голове вычленить наиболее важные? Это как ловить муху голыми руками – столь же бесполезное занятие.

– Ладно, – не буду мучиться долгими раздумьями, начну с первого, что приходит в голову: – Чем ты занимаешься? Помимо похищения людей.

Ким засмеялся, не скрывая веселья.

– У меня пара своих компаний. И они не связаны с похищениями.

– О, ну, хоть не конвейер из бедных девушек.

– Перестань делать из меня маньяка, ты моя первая жертва.

Да, это все меняет. Я открыла в нем преступника. Сомнительное достижение.

– Расслабься, я шучу.

Действительно подходящая тема для шуток и веселья.

– Ты меня украл, – напомнила, чтобы показать: в каждой шутке лишь доля шутки.

– Я действовал по обстоятельствам.

То есть изначально предполагалось, что я пойду с ним добровольно? Мило, ничего не скажешь.

– Что ты намерен делать дальше? Снова утащишь меня в свою берлогу?

– Буду решать проблемы по мере возникновения, – с завидной легкостью ответил он.

– Откуда ты такой взялся? – недоумение во всю отразилось в голосе. – Носишь Ролекс, разъезжаешь на Ламборджини, квартира у тебя вся ноу-хау, сам выглядишь недурно, при этом людей воруешь и с волками разговариваешь. Не задумывался, что это странно?

Пауза с ответом затянулась, но Ким не выглядел напряженным или озадаченным.

– Я привык. И тебе придется, – покивал он и не дожидаясь моей реакции воскликнул: – Спать со мной будешь?

Вот еще! Спала без маньяков столько лет и менять привычку не собираюсь.

– С этим занятием я как-нибудь без тебя справлюсь.

Вышла из гостиной, полностью игнорируя гостя. Без пожелания "спокойной ночи" обойдётся.

Глава 4

Амели

Поразительно, как всего один день способен перевернуть целую жизнь. Весь привычный мир. Удивительно, как всего один человек может изменить размеренное существование, внести свои коррективы и… испортить мои нервы.

Я смотрела в потолок, изучая каждую тень от уличного света.

Что мне делать?

Глупо просто взять и поверить человеку, который говорит, что у него благие намерения и он решает какие-то проблемы. У меня проблем нет. Вернее, не было до вчерашнего дня. Теперь моя проблема спит внизу на диване, а я страдаю от бессонницы. Как можно спать, когда в моем скромном мирке творится хаос?

На дворе двадцать первый век, а никто не застрахован нарваться на психа. Более того – вероятность возрастает в сотни раз, поскольку каждый второй человек – шизофреник, просто мы об этом не догадываемся.

Не могу лежать, когда в голове начинают роиться мысли.

Великий философ Амели проснулся.

Подошла к окну и подняла глаза к небу.

Полная луна казалась огромным фонарем, освещающим все вокруг. Загадочный спутник Земли, далекий и необычайно притягательный… Если бы можно было по щелчку пальцев перенестись в любую точку необъятной Вселенной… Кто знает, каким тогда был бы современный мир?

Два часа ночи – самое удачное время для подобных размышлений, да, Амели?

– Что мне делать? – повторила вопрос вслух. – Что же мне делать? Что?

Тупик.

Метафорический тупик с нестабильным эмоциональным состоянием и ошибочным восприятием текущих событий. Такое можно завернуть только ночью.

Дайте мне лето.

Летом с мысленными терзаниями гораздо проще справляться.

А пока сугробы тают медленно, лужи становятся больше, волки по двору ходят…

Что?!

Протерла глаза, ссылаясь на обман зрения.

Нет, и правда – волк. Стоит на тропинке, прямо напротив ворот, и смотрит… будто на меня.

Он ведь не может знать, что я на втором этаже, правильно? Он вообще ничего не может знать, он же волк!

Только это какой-то странный волк…

Осматривает дом, территорию, морда у него подозрительно умная. Ни в коем случае не хочу оскорбить ни одного волка (себе дороже!), но… это ведь животное. Обычный дикий зверь. Они умные, но в своей среде, а этот изучает двор!

Никогда раньше волки не подбирались так близко к людям. Я не знаю случаев среди жителей коттеджей, чтобы у кого-то по территории звери лазили.

Белочка какая, хорек, кто еще здесь водится… но не волки.

Ладно, Амели. Успокойся. Всего лишь волк, всего-то во дворе. Не в доме, уже огромный плюс. Ложись спать, к утру он сам как-нибудь рассосется…

Но это не точно.

***

Проснулась, когда во сне бежала по лесу и меня преследовал серый волк. Тот, что ночью бродил по территории, решил достать во сне.

Богатое воображение разыгралось не на шутку. Впору валерьянку пить.

Первым делом выглянула в окно, чтоб убедиться – кошмар остался во сне, зверей нет, белый день и жизнь прекрасна.

В последнем убеждала себя, пока на кухне не застала Кима с кружкой свежесваренного кофе. Они с мамой о чем-то мило беседовали, папы не видно.

– Ты уже встала, – мама добродушно улыбнулась и поспешила достать еще одну кружку. – Как спалось?

– Ужасно, – не стала скрывать правду и забралась на барный стул. – Кошмары снились.

Мама досадливо покачала головой, зато Ким не удержал язык за зубами и наклонившись тихо произнес:

– Я предлагал спать со мной.

– Я предлагала убраться к чертям, – ответила в тон ему.

– Значит, ничья, – пожал он плечами с фирменной улыбкой.

С утра бесит.

Мама не услышала суть короткого диалога, но заметила сам процесс и интерпретировала по-своему.

– Еще успеете нащебетаться, – она поставила передо мной кружку.

Кофе, источающий божественный аромат, бодрил одним своим видом.

– Какие планы на сегодня?

Мама села напротив, допивая свой утренний напиток.

Собиралась ответить, что нет никаких планов. И у меня их действительно нет. Только Ким, как обычно, посчитал иначе и решил за меня.

– Пообедаем в ресторане, а там посмотрим.

Под столом ударила его пяткой по ноге. Он сделал вид будто ничего не произошло, однако взглядом показал: месть замечена, засчитана и без ответа не останется.

Я не покорная овечка, которую на заклание поведут, а она даже не мекнет ни разу.

– Предлагаю завтра вместе поужинать, – мама улыбалась, – как вы на это смотрите?

Надо выкручиваться, только каким образом? Выдать всю правду-матку и успокоиться. Но, черт возьми, насколько сложно бывает объяснять то, чего сама не понимаешь. И даже не это пугает. Ким псих-маньяк знает где мы живем и может начать угрожать родителям, чего я ни при каких обстоятельствах допустить не могу.

– Отличная идея, – улыбнулась в ответ, хоть и слегка натянуто.

И почему у меня стойкое чувство, что я себя закапываю все глубже и глубже?

– Учти, если со мной что-нибудь случится и я останусь жива… – тихо, при этом весьма убедительно протянула, когда мама вышла из кухни.

– Так, и что?

Ким либо не умеет быть серьезным, либо просто поддерживает образ человека, расслабленно плевавшего на все происходящее.

– Я тебя из-под земли достану, – закончила обещание и спрыгнула со стула.

– Придется отстоять в очереди пару десятков лет, – хмыкнул Ким и открыл передо мной дверь.

Позер.

Понадобится – растолкаю ожидающих локтями и пролезу без очереди. На возмущения предъявлю веский аргумент – слишком много от него вреда. Остальные трепетно мечтающие о расправе меня поддержат.

– Иди собирайся, у нас не так много времени.

Как бы я жила без его команд и распоряжений – ума не приложу. Что бы делала, если бы не его благородное желание вывезти меня на сомнительный обед в ресторан? Наверняка сидела бы дома, рыдала в подушку что никому не нужна и заедала горе зефиром в шоколаде.

Ненавижу зефир в шоколаде.

Во избежание продолжения диалога с гордо поднятой головой скрылась на лестнице.

Сдать его полиции и дело с концом. Опять же, вдруг у него есть сообщники и спрятав его, на охоту выйдут они?

А может бросить все и просто уехать? Без обратного адреса с неизвестным конечным пунктом. Уехать и вспоминать о Киме как о приключении.

Идеальный вариант с маленькой проблемой – родители не поймут.

Сперва выясню для чего я психу понадобилась и какая у него конечная цель, а после придумаю, какими средствами вытравливать этого таракана из моей жизни.

Потакать наглецу крайне не хочется, но и выглядеть в ресторане как девчонка на сельской дискотеке тоже не горю желанием. Себя уважаю больше стремления задеть Кима.

Выбор сделала в пользу самого обыкновенного черного платья и сникерсы.

Стоило открыть дверь и передо мной предстало ненавистное довольное лицо Кима.

– Преданно выжидал?

Сдвинула его с прохода и вышла в коридор.

– На такие подвиги я не способен. Хотел тебе помочь одеться.

– Без тебя справилась, – старательно понизила тон, чтобы родители случайно не услышали.

– Вижу, – кивнул Ким. – Стильно.

– Для себя старалась.

Он собрался ответить и осекся, заметив приближающуюся маму. Она разговаривала по телефону и тихо у нас поинтересовалась:

– Уже уезжаете?

Ким кивнул.

– Ладно. Амели, я тебе еще позвоню, – пообещала мама и скрылась за дверью спальни.

– Мадам, карета подана, – Ким рукой указал на лестницу. – Время не ждет.

Послал же бог клоуна…

***

Мы выехали с подъездной дорожки. "Лесной спутник" – живописный поселок, мне понравилось здесь с первого взгляда. Преимущественно из-за довольно обширного расстояния между домов. Соседи не мешают, никто не старается подглядеть и подсмотреть, чем грешат другие коттеджные поселки.

За папой одно время постоянно следили конкуренты. Я так и не поняла, зачем им понадобилась наша частная жизнь, но заприметить какого-нибудь странного человека рядом с нами не составляло труда. Со временем отец устранил проблему и за нами перестали беспробудно следить, а когда купили здесь дом добраться до нас стало намного сложнее.

Боковым зрением подметила ухмылку Кима.

Трасса сужающейся полосой уходила далеко за пределы видимости, машина неслась на скорости, превышающей допустимый предел.

– Ты решил себя угробить и меня забрать с собой? – вцепилась в края сиденья, едва не улетев на Кима.

Авто вильнуло влево, резко идя на обгон и также стремительно вернулось на правую полосу.

Он засмеялся, будто я рассказала "бородатый" анекдот.

– Тебе не скорости надо бояться, Амели.

– Себя имеешь в виду?

Улыбка на его лице поугасла. Он смотрел на дорогу и не поворачивался, а мне стало интересно заглянуть в его глаза и понять, что же в них плещется.

– Меня тебе надо бояться в последнюю очередь.

Кроме тебя мне пока никто не угрожает, – захотела сказать, но отвлек сигнал телефона.

На экране высветилось сообщение от Мариши:

"Надо устроить слёт. Срочно".

Слёт, между нами девочками значит соберутся все: Мариша, Снежа, Катя и я. Пару лет назад кто-то в шутку сказал: "Слетелись ведьмы" и слово "слёт" крепко закрепилось за нашими встречами.

За последние сутки я испытала больше эмоций и чувств чем за полгода, и в деталях обсудить с подругами не такой уж плохой вариант. Скорее даже спасительный круг от вероятного невроза.

"Вечером у меня, предупреди остальных".

Отправила Марише ответ и тут же получила новое сообщение:

"Уже. Приготовься рассказывать грязные подробности".

Кто бы сомневался!

"Грязных подробностей нет".

В ответ пришел гневный смайл.

– Давай определимся с некоторыми важными моментами, – нарушил тишину Ким. – У меня проходят встречи каждый день. Разумеется на все я тебя таскать не буду, но, когда я говорю: "Собирайся, поедешь со мной", значит ты собираешься и едешь со мной.

Мы свернули на центральный проспект, главную "артерию" города, на которой постепенно образовывалась пробка.

Остановите, Вите надо выйти³. То есть мне надо выйти. И я готова выйти вместе с Витей в Турции или в Египте – неважно.

Обычно в дороге я всегда наблюдаю за тротуарами, яркими вывесками, люблю подмечать эмоции случайных прохожих. Так было в обычные дни, но не в этот раз.

Я неотрывно следила за Кимом, пытаясь уловить, что же скрыто за маской улыбчивого весельчака. Насколько проницательны мои эмоциональные радары, даже они оказались бесполезны перед ним.

Либо он показывает себя настоящего – вот он я, принимайте меня таким. Либо же он великолепный актер и даже голливудские мачо не погнушались бы взять у него мастер-класс.

Его речь не могла не поразить.

Тронула до глубины трепещущей души.

– Я похожа на собачку? Ошейник надел, поводок прицепил и повел, так получается?

Ким посмеялся над сравнением и лишь снисходительно покачал головой.

В памяти еще свежи воспоминания о волке, который беспрекословно его послушался, но если он попытается дрессировать меня… Я его покусаю.

Машина завернула на парковку перед входом в любимый ресторан нашей семьи.

"Париж" – говорящее название, нетрудно догадаться о французской кухне, ко всему прочему довольно недешевой.

Шеф-повар один из давних друзей папы, мы здесь часто проводим время. Мама после шоппинга предпочитает заехать на "Мильфей"⁴ и запить горячим шоколадом, я наслаждаюсь божественным "Пари-Брест"⁵ и фирменным зеленым чаем. Папа же не ограничивается десертами и смакует все, что пожелает. Впрочем, с нами на шоппинг он ездит редко, не любит тратить время "на тряпки".

Первые минуты душа пела, оказавшись в дорогом сердцу месте. Внутренняя эйфория длилась недолго, – пока мы не приблизились к столу и Ким, черт бы его побрал, не произнес поистине ужасные слова:

– Дорогая семья! Тебя Мари, особенно рад видеть, – но тон сказал об обратном. – Давно обещал вас познакомить и этот день настал: Амели, моя девушка. Прошу любить и жаловать.

Жаловать и любить… Что-то мне подсказывает, женщина с каштановыми локонами, обрамляющими подчеркнутое пудрой болезненно-светлое лицо, меня уже ненавидит, а у леди с каре и ярко накрашенными глазами от столь "добродушной" улыбки скоро челюсти сведет. Про таких блондинок обычно ходит немало слухов, а мужчины шеи сворачивают, глядя вслед. Девушка с растрепанным хвостом в уличном стиле по последним веяниям, казалось, действительно радовалась знакомству, хоть и выражала эмоции довольно сдержанно.

Искреннюю радость демонстрировал и единственный, помимо Кима, мужчина. Благородные седины, глубокие прорези от морщин на широком лбу, близко посаженные блеклые глаза, на дне которых можно распознать мудрость, тонкие губы и волевой подбородок. На него хотелось смотреть, от него шло какое-то тепло… Едва уловимое, но самое настоящее. Дамы, видя благосклонность отца семейства, готовы лопнуть от распирающей желчи.

– Амели, сколько вам лет?

Женщина с каштановыми волосами, кажется ее зовут Ирида, мама Кима, улыбалась.

Только улыбка натянутая, фальшивая. Если Ким шикарный актер, явно пошел не в мать.

– Девятнадцать, – я сохраняла ледяное спокойствие.

Успокоиться помогал один лишь вид отца Кима. Не понимаю почему он так умиротворяюще на меня действует, но стоит на него взглянуть, как желание скопировать улыбку Ириды Альбертовны пропадает.

– Как вы познакомились?

Смотрела его мать исключительно на меня, я же предпочла буравить взглядом виновника "семейного обеда".

Ким самозабвенно поглощал рыбу под винным маринадом и не обращал никакого внимания на окружающих.

Чтоб у тебя аппетит пропал, чертов маньяк.

Притащил меня сюда, отдал на растерзание, а сам гастрономическим оргазмам предается.

– Так вы у Кима спросите, он лучше расскажет, – я даже не утруждала себя добродушным тоном, милой улыбочкой…

Как на душе было, так и сказала, и извините, если его матушке или некой Мари придется не по вкусу.

К слову, сама Мари следила взглядом не за мной, а за Кимом, и похоже она надеялась, что он приедет один. А он, подлец, не только ее ожидания не оправдал, так еще и меня подставил.

Ким словно внезапно проснулся – удивленно застыл, заметив наконец, что все внимание за столом направлено на него.

– Что? – он посмотрел на свой пиджак, на футболку. – Что не так?

Ну, теперь все встало на свои места.

Он банально нас не слушал.

Ирида Альбертовна повторила вопрос. По большому счету мне все равно, что Ким будет рассказывать. Одной ложью больше, одной меньше. Для него, кажется, это обычное дело.

– Не обращай внимания, – совершенно неожиданно произнесла Поли, младшая сестра Кима. – Мама всегда недовольна, когда в семье появляется кто-то новый.

– Часто появляются?

Поли усмехнулась, ковыряя шоколадный фондан⁶.

Не говорить же, что я появилась ненадолго и больше они меня, очень надеюсь, не увидят.

– Ты первая.

Если я первая, то кто тогда Мари? Друг семьи, двоюродная сестра троюродной тети, пробегающая мимо соседка?

Интересный вопрос, конечно… только озвучивать его за столом не рискну, хоть и очень любопытно узнать.

Ким с присущим ему весельем излагал историю о нашем знакомстве. Разумеется, ни капли правды в его словах не было и по этой причине я слушала рассказ в пол-уха.

Удивило, что за все время обеда Артур Богданович, отец семейства, сказал лишь: "Рад вас видеть, юная леди", но даже несмотря на это он будто молчаливо участвовал в разговоре. Наверное, про таких людей говорят – приятно помолчать.

И если с кем-то приятно просто молчать, то некоторых непременно хочется заткнуть.

Самое удивительное, мое желание касалось не Кима.

– А почему Амели молчит? – тошнотворно-бархатным голосом произнесла Мари. – Разве она не помнит, как вы познакомились?

Отнюдь.

Память у меня не великолепная, но произошедшее два дня назад помню прекрасно.

– Ким все уже рассказал, что еще вы хотите услышать?

Бледное вытянутое лицо Мари имело сходство с пантерой. По крайней мере выражение напомнило хищницу. Ярко-накрашенные алой матовой помадой пухлые губы растянулись в притворной улыбке, глаза же наоборот прищурены, тщательно изучают.

Не нравится мне эта дама. Я люблю людей попроще.

– Вам нечего добавить? – ее удивление смешалось с насмешкой.

– Абсолютно, – пожала плечами.

Я буквально нутром ощутила накал атмосферы и не ручаюсь за себя в случае конфликта. Никто из них не знает, через что я вчера прошла, и, богом клянусь, сдерживаться не стану.

– Сколько вы уже вместе? Месяц, два? – не унималась блондинка.

– Год, – повторила ложь Кима, озвученную моим родителям.

– Почему тянули со знакомством?

– Мы ведь не на пожар опаздываем. В деликатных вопросах лучше не торопиться. Вас, Мари, что-то не устраивает?

Напряжение в голосе не распознал бы только глухой. По искривившимся губам блондинки поняла, что ответ последует незамедлительно. Однако, ее опередили.

– Довольно, – тихо осадил Артур Богданович.

Бывают люди, одно слово которых вызывает внутренний трепет и уважение. Артур Богданович как раз к ним относится.

Все движения за столом прекратились – даже жевать перестали.

– Мари, ты хочешь оспорить выбор моего сына? – в той же манере продолжил мужчина.

– Нет, – хрипло ответила она и потупила взгляд.

– Предлагаю сбежать из этой психушки, – прошептала Поли и покосилась на отца.

Думаю, невежливо с моей стороны сбегать со знакомства с родителями гипотетического парня, но, черт возьми, этого я хочу больше всего. Ну, в данный момент.

Артур Богданович одобрительно кивнул и Поли, немедля ни секунды, потащила меня к выходу. За столом продолжала царить тишина и никто нам в спину не крикнул: "Вернитесь!" или что-то вроде того.

Ветер ударил в лицо, освежая и несколько успокаивая бурный поток мыслей.

Сидеть за одним столом с абсолютно незнакомыми людьми парня, который мне и парнем не является – то еще бодрящее времяпровождение.

– Я не перевариваю Мари, – Поли обвернула шарф вокруг изящной тонкой шеи. – Думаю, ты должна знать.

Мило, конечно. Факт доверия почему-то радует, но…

– Какое она имеет отношение к вашей семье?

Поли недовольно зафырчала до того как заговорила.

– Она дочь маминой подруги.

– И?

– И мама изо всех сил пытается свести ее с Кимом.

Интересная информация. Значит, Мари – протеже матери в невестки. Сама девушка, судя по реакции на мое появление, хочет этого не меньше Ириды Альбертовны.

– Они знали, что Ким устроит знакомство со мной?

Поли снова зафырчала.

– Естественно! Мама поэтому ее и притащила. Я была против, но меня никто не спрашивал.

Забавная ситуация. Не хватает открытой конфронтации с протеже Ириды Альбертовны и с ней самой.

– Иногда мне стыдно за мою мать, – Поли смотрела перед собой с виноватым видом. – Она бывает бестактной и невыносимой, и тебе придется смириться с этим, когда станешь полноценной частью нашей семьи.

Мы не спеша брели по тротуару, не заботясь о пункте назначения. Порой место совершенно не играет роли, главное – компания в пути.

– Почему ты уверена, что я стану этой частью?

Зная, что спектакль скоро закончится (по крайней мере свято в это верю), услышать ответ крайне любопытно.

– Иначе Ким не стал бы тебя с нами знакомить.

Еще один факт в копилку теории – он ведет игру, а я играю роль, не зная правила. Будет ли проигравший? И не окажусь ли я аутсайдером, отдав Киму все козыри?

Он знает обо мне все. По крайней мере утверждает.

Не пора ли и мне пополнить досье на некоего Кима-психа? Впрочем, вынуждена признать – на психа он не похож.

Разве что иногда.

***

Мы неотвратимо двигались в сторону торгового центра, и, стоя на парковке, не смогли пройти мимо.

"Омега" один из крупнейших комплексов в городе. Папа называет его "ад мужика". Всегда возмущается, что детские комнаты, где можно оставить детей придумали, а комнат "для нормальных мужчин", где раздавали бы пиво (безалкогольное тем, кто за рулем), и показывали футбол пока жены "набивают тряпками пакеты" сделать не додумались.

Время с Поли летело незаметно.

Мы заглянули в отдел "Маскарад", перемерили массу разноцветных париков, смешных очков, шляп, распевали песни и танцевали, как в последний раз. Продавцы наблюдали с подозрением, но на нашем веселье это не сказалось.

Песня "Цвет настроения синий"⁷ под синие парики зашла наиболее удачно, не хватало только мартини внутри и бикини в руках.

До бикини мы, кстати, тоже добрались. Стеллажи с купальниками обследовали с особым удовольствием и даже парочку прикупили. Скоро лето – пригодятся.

Заходили во все бутики, где видели что-то красивое. Клянусь всеми вещами – шопинг никогда еще не доставлял мне такой бесконечной радости!

Поли настоящий фейерверк, молния зарядом десять тысяч ампер – поражает не всех, но очень метко.

Она совершенно непохожа на Кима. Также любит поболтать и пошутить, но выражает лишь те эмоции, которые действительно испытывает. У нее нет вечно веселой улыбочки, раздражающей меня в ее брате, и замашек "царя и бога" тоже не наблюдалось.

По всем параметрам Поли вызвала симпатию и даже доверие. Честное слово, общаться с сестрой Кима мне понравилось куда больше, чем с ним.

Уже после, сидя в кафе, произошел весьма любопытный и не менее странный разговор.

– Ты смелая, – Поли методично разрезала стейк.

– Что ты имеешь в виду? – я наслаждалась сёмгой с жареными на гриле овощами.

Бесподобный вкус!

Шопинг, между прочим, хорошо нагоняет аппетит.

– В девятнадцать замуж выйти не каждая решится.

Я поперхнулась от неожиданности.

Эта семейка меня в могилу сведет раньше времени.

– В смысле – замуж? Об этом еще рано думать и вообще… с чего ты взяла?

Пусть покажусь ей странной, но я не собираюсь ни за кого замуж! По крайней мере в девятнадцать лет и тем более за Кима.

Поли, казалось, пребывала в замешательстве.

– Женитьба ведь условие Совета.

Не увидев на моем лице и капли понимания, Поли растеряно глотнула воды и осторожно спросила:

– Ты… не в курсе?

Я мотнула головой.

– Ким меня убьет… Только не говори ему, ладно? Я думала, ты знаешь… Ким точно меня убьет.

– Спокойно, – меня бы тоже кто-нибудь успокоил! – Никто никого не убьет.

Впрочем, насчет себя не уверена. Есть один тип… претендент номер один на приз в виде деревянного ящика.

– О каком Совете ты упомянула? – вкрадчиво, как можно более спокойно спросила.

Поли осушила стакан с водой, не сводя с меня перепуганных глаз. Девочка не из пугливых. Раз ее что-то тревожит, то информация в самом деле важная и секретная.

Да, я не плохо разбираюсь в людях, которые позволяют мне в себя "заглянуть".

– Прости, Амели, – она покачала головой. – Я и так сказала лишнее.

Кивнула, устремляя взгляд в тарелку.

Не стану наседать на ни в чем неповинную Поли. Она тоже ничего не знает об играх Кима. По крайней мере в темной комнате с его именем на двери зажегся пусть и тусклый, но все же свет.

Я надеялась чувство справедливости на грани ярости успокоится. Отчасти оказалась права – чувство справедливости успокоилось, осталась ярость.

Лучше всего не делать поспешных выводов и дать возможность Киму все объяснить. На суде подсудимым тоже слово предоставляют.

Черта с два! Мы не в суде.

Я здесь за судью, прокурора и адвоката, и свидетелей не будет. И вообще, если он не отстанет от меня и моей семьи… я за себя не отвечаю.

Неловкость не покидала нас с Полей все оставшееся время. Она явно боялась взболтнуть что-то важное, а я обдумывала, как лучше высказать Киму свои претензии.

Глава 5

Амели

Поднимаясь в лифте, я раз десять, не меньше, набирала Киму сообщение и стирала, так и не нажав "отправить".

Нет, это никуда не годится. Надо получить ответы на вопросы и плевать, какие отговорки он станет придумывать.

"Надо поговорить", – коротко и ясно.

Решительно отправила сообщение и двери лифта в то же мгновение разъехались в стороны.

Короткий звуковой сигнал оповещения не заставил себя долго ждать.

"Я занят".

Он занят, а у меня привычный уклад жизни продолжает рушиться! Скоро одни руины останутся.

"Срочно", – без колебаний написала ответ в его стиле – коротко и с учетом личных интересов.

"Заинтригован. Заеду ближе к полуночи".

Полночь так полночь. Мне разницы нет, когда правду выяснять: при свете солнца или в отблесках луны.

Логически поразмыслить, и ситуация предстает полнейшим абсурдом: меня похищают, врываются в мой дом, навязывают роль, а я вместо заявления в полицию пишу сообщение: "Надо поговорить".

Может я не правильная? Может последствия аварии, которую я не помню, сказываются на адекватности, но я должна разобраться с мотивами Кима. Хотя бы попытаться.

Желай он навредить, давно бы это сделал. У него была масса возможностей – от "отдать на растерзание волку" до "придушить во сне".

Не станет человек следить два года ради банального убийства. Я не спец в криминалистической психологии, но Ким явно не тот случай. Одно то, что он устроил знакомство с его родителями выступает в пользу хорошо продуманной игры, в суть которой меня посвящать отказываются.

Оставив пальто на пуфе в прихожей, поплелась в зал.

Вид на ночной город с двадцатого этажа – главная причина пламенной любви к квартире. У панорамного окна мы с мамой давно устроили "место для раздумий": поставили мягкие кресла с пледом и подушками, под ноги постелили пушистый ковер, рядом – журнальный столик, обычно занятый фруктами и кружками. Здесь все так, как оставила два дня назад перед уходом на встречу с подругами. Плед накинут на подлокотник, ковер съехал по скользкому паркету в одну сторону, кружка с недопитым чаем приютилась на полу рядом с ножкой кресла.

Будто и не уходила.

Наведя порядок и переодевшись в домашнюю футболку, некогда нагло утянутую у папы и фактически заменяющую платье, заняла любимое кресло.

Бескрайние огни мегаполиса завораживают и пленят. Стоит один раз насладиться видом и ты больше не сможешь жить без него. Каждый раз будешь бежать к окну, снова и снова забываясь в бесконечных огоньках.

Ни за что не променяю мегаполис на спокойствие небольшого городка или деревни. Разве что там не будет Кима со странностями, но… Нет, даже в этом случае я на деревню не согласна.

Дверной звонок прорезал тишину. Кровь под давлением волнения запульсировала с бешеной скоростью.

Ким приехал раньше? Стало так интересно, что отложил свои мега-важные дела?

Черт.

Зачем было спешить? Я не успела заготовить убойные вопросы и убедительные обвинения. Мне нужно больше времени!

Как бы там ни было, придется его впустить. Надо только пробудить прежнюю ярость, подвинуть с прохода страх и здравый смысл и оказать самый "теплый" и "радушный" прием, на какой способна.

"Так, Амели, соберись. Правда сама себя не расскажет", – с этими мыслями распахнула входную дверь.

– Ну, где ты ходишь? – Мариша потеснила с прохода.

– Пингвинишко стынет, – Снежик продемонстрировала две бутылки вина.

– Тебя сегодня Виталик искал, – Катя полезла в шкаф за вешалкой.

Как-то совсем вылетело из головы, что у нас сегодня слёт. Слишком мощный круговорот событий засосал по самые уши.

– Ты не нас ждала, да? – Мариша пытливо заглянула в глаза. – У тебя на лице написано: "Убить, нельзя простить".

Девочки присмотрелись и затараторили наперебой:

– Это все этот… Клим? – Снежик искала штопор на кухне.

– Его зовут Кирилл, Кирилл же? – Катя собрала волосы на макушке в дульку.

– Ким, – напомнила Мариша.

– Точно! Так это все он, да? Я забыла, где у тебя бокалы… – Снежа держала в одной руке открытую бутылку, в другой – пробку.

Именно их мне и не хватало. Весёлых, беззаботных, любимых подруг.

– Мариша рассказала в общих чертах: он тебя увез, потом заявился в коттедж… – Катя мыла виноград, пока я доставала коробку с фужерами.

– Подробности нам! – потребовала Снежа, нарезая сыр.

– Поддерживаю! – Мариша умыкнула ломтик с довольной ухмылкой.

– Вы галдите как сороки, – я поставила бокалы на стол.

– Конечно, – Снежа невозмутима. – Потому что мы до сих пор дезинформированы.

Больше всего на свете (в данный момент, разумеется), хочу рассказать подругам все, но… Я ведь сама не знаю действительности, не обладаю важной информацией и… Что, если мой рассказ каким-либо образом им навредит? Даже если просто себя накручиваю, впутывать подруг в странные творящиеся дела с каким-то советом, дрессированными волками и еще черт знает во что пока во всем не разобралась я не стану.

– Амели, ты нас вообще слушаешь? – Мариша щелкала пальцами перед глазами.

Похоже, пребывая в раздумьях я "отключилась" от реальности.

– Что вы говорили? У меня слух сломался, – достала плитку шоколада и с усердием начала ее разламывать.

– Виталик не может до тебя дозвониться и просил передать, что завтра к тебе зайдет, – Катя села рядом.

Я так ему и не перезвонила.

Слишком много пространства в черепной коробке занимают мысли о Киме и всем, что с ним связано. Я забыла перезвонить Виталику, забыла о подругах, только и делаю, что постоянно думаю, думаю, думаю. Ким, Ким, Ким, все время Ким.

С ума сойти.

– Пингвинишко стынет, – я взяла наполненный бокал и сделала несколько крупных глотков.

– Ого, – протянули подруги и вновь потребовали "занимательную историю".

И я рассказала.

Рассказала, как Ким увез в свою квартиру, как я от него сбежала, как он приехал к родителям и попросил сыграть роль его девушки, как мы устроили шашлыки и даже показала результат – перебинтованную ладонь. Как поехали в ресторан и он познакомил с родителями, и о его веселой сестре тоже рассказала. Но упустила прогулку по лесу, волка, мои многочисленные требования оставить меня в покое, о Совете тоже ничего не сказала и вообще, можно сказать, "обелила" Кима.

Черт!

Ненавижу вранье, а мне приходится недоговаривать, увертываться от собственных подруг! Да, я не уверена, что им бы грозила какая-то опасность расскажи все полностью, но сказанного не сотрешь, поэтому единственно верный вариант – умолчать.

– Он тебе нравится? – захмелевшая Снежа подперла рукой подбородок. – Ну, скажи честно: нравится, да?

– Нет, – заявила со всей твердостью, на какую осталась способна.

– Ты же знаешь Амели, она и под дулом пистолета не признается, что он ей…

– … не нравится, – закончила за нее. – Не нравится он мне.

Катя, пошатнувшись, набрала воды в чайник.

Мариша с удивлением, смешанным с недовольством, смотрела на подругу. Зря она, что ли, в магазин ходила?

– Что? – протянула Катя. – Я просто хочу чаю. Ну, это неважно… Амели. Я знаю.

Теперь смотреть с удивлением настала моя очередь.

– Что ты знаешь?

Девочки подобрались, готовясь услышать разоблачение века. Я, уверенная на всю тысячу процентов что ничего-то Катя не знает, спокойно потягивала терпкое вино.

– Ки… ик… ой… Ким вызывает у тебя больше эмоций, чем Виталик.

Любопытные выводы на основе одного неполного рассказа, но… чертовски верные.

– Ты права, – признала очевидное.

Только это не те эмоции, о которых она думает. Никто еще не раздражал меня так сильно, как Ким.

– Вот! – победно воскликнула подруга. – Я права.

– Да мы поняли, – Снежа с хрустом откусила грушу. – А с Виталиком… все?

– В каком смысле?

– Разбег? Расход? Прошла любовь? – перечисляла Мариша, буравя взглядом.

С Виталиком уже давно сложные отношения. Подруги не раз советовали прекратить "делать друг другу мозги" и разойтись с миром, но мы все не могли решиться. По правде говоря, кроме светлых воспоминаний из детства и юности больше ничего не осталось.

Конечно же бросать Виталика из-за Кима не стану, это бред. Ким мне не нравится, я ему тоже, нас связывает лишь игра на публику непонятно для каких целей. Но даже если с Виталиком расстанемся, то лишь потому, что чувств к нему нет. И "псих" здесь совершенно не при чем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Бокалы для коньяка

Вернуться

2

Главный персонаж фильмов «Пираты Карибского моря»

Вернуться

3

Фраза из песни Estradarada "Вите надо выйти"

Вернуться

4

«Мильфей» – это французский торт, который очень похож на уже знакомый практически всем «Наполеон»

Вернуться

5

Знаменитый десерт Пари-Брест, представляющий собой заварное тесто в виде кольца с кремом и ягодами, был придуман одним французским кондитером в честь первой велосипедной гонки в 1891 году, путь которой лежал от Парижа до Бреста.

Вернуться

6

Шоколадный фондан – популярное французское десертное блюдо, кекс из шоколадного бисквитного теста. Его особенностью является твёрдая хрустящая оболочка и жидкая сердцевина.

Вернуться

7

Песня Филиппа Киркорова "Цвет настроения синий".

Вернуться