Юрий Егоров
Кошлинские волшебницы

Художник Татьяна Никольская

© Юрий Егоров, текст, 2021

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2021

***

Специальная благодарность за помощь в подготовке книги

Лидии Андреевне Забродской

и Тамаре Николаевне Селеменевой

Кошлинские волшебницы

1

Когда-то давно, лет сто назад, а может, и больше, жила в Померании колдунья Амелинда. Яркая и красивая.

Дом её стоял посреди Мёртвого леса, недалеко от Кошлина. Жители округи хорошо знали это место и старались обходить его стороной. Мало кому доводилось увидеть жилище колдуньи. Если кто случайно попадал во владения Амелинды, уже никогда не возвращался к людям. Поговаривали, что колдунья превращала несчастных в мёртвые деревья.

Чаще всего коварная злодейка заманивала к себе в лес мужчин, выбирая молодых и крепких. Если идёт по дороге вдоль леса такой путник – считай, что пропал. Не избежать ему колдовских чар! Поживёт недолго с Амелиндой, вытянет она из него все силы, а потом одним мёртвым деревом в лесу становится больше. Тех, кто ей по-настоящему понравился, колдунья превращала в дубы, а всех остальных – в сосны и ели. Много больших сухих дубов стояло рядом с её домом.

Иногда Амелинда выбиралась в Кошлин на воскресную ярмарку. Когда шла по городу, все мужчины смотрели в её сторону – такая она была привлекательная! Иной раз распустит свои длинные рыжие волосы – солнце по их волнам катается! А глаза у колдуньи – васильковые. Любого приворожат.

Сколько лет появлялась Амелинда на ярмарке – ничуть не старела. Торговцы страшно боялись злодейку и даром отпускали ей лучший товар. Женщины, завидев Амелинду, прятали мужей и сыновей по домам и плотно закрывали ставни. Колдунья наберёт целую гору товаров и попросит какого-нибудь простодушного рослого парня помочь ей донести покупки до дома. Потом поминай как звали…

Однажды, после визита Амелинды на ярмарку, в Кошлине исчезли две маленькие близняшки: Херти и Агнешка. Хорошенькие такие девочки – светлые, голубоглазые, прилежненькие. Прежде все горожане завидовали их родителям, которые берегли дочурок. И как только Амелинда их высмотрела?! Злая колдунья подманила близняшек и хитростью увела их с собой в Мёртвый лес. Из-за этого происшествия горевал весь город. Сестричек долго искали, ходили вокруг Мёртвого леса и звали их. Только в ответ никто не откликался. Несчастные родители сильно убивались по своим замечательным дочуркам и, не дождавшись их возвращения, умерли от безутешной тоски.

2

С той поры прошло немало лет. Удивительно, но Амелинда не тронула пленниц. В Мёртвом лесу у колдуньи они выросли и превратились в красивых девушек – стройных и нежных. В Кошли-не за ними ходила бы толпа женихов. Только Херти и Агнешка не могли покинуть Мёртвый лес. Жили близняшки в одном доме с колдуньей и с усердием помогали ей по хозяйству. Амелинда ценила прилежание Херти и Агнешки, ничем их не обижала, а, напротив, относилась как к своим родным дочерям. Дарила разные симпатичные безделушки и приносила для них с ярмарки самые красивые платья. Можно сказать, даже баловала пленниц. Но требовала, чтобы сёстры почитали её как настоящую мать и даже называли мамой. Херти и Агнешка, правда, противились этому, но выбора у них не было.

Девушкам не нравилось у колдуньи. Они любили и помнили родителей и скучали по родному дому. При этом очень боялись злой Амелинды. Сёстры видели, как коварная похитительница заманивала к себе людей, а потом превращала их в мёртвые деревья. Девушки жалели обречённых, но помочь им не могли.

Как-то колдунья привела в Мёртвый лес дядюшку Петера, доброго здоровяка, кошлинского мельника. Сёстры тайком спросили его о своих родителях. Так они узнали, что остались совсем одни и что помощи им ждать неоткуда. Девушки осторожно предупредили мельника об опасности, но тот оказался так очарован Амелиндой, что не поверил предостережениям. Простодушный и доверчивый, дядюшка Петер проговорился об этом колдунье, которая сильно обиделась на сестёр. В ту же ночь Амелинда превратила дядюшку Петера в ещё один огромный сухой дуб…

Несколько раз Херти и Агнешка пробовали убежать обратно в Кошлин, но прозорливая колдунья их ловила и после этого жестоко наказывала.

– Давай мы расспросим колдунью и, может, выведаем её планы и секреты, которые помогут нам спастись, – как-то предложила сестре Агнешка.

И вот, когда Амелинда пребывала в хорошем настроении, девушки стали ластиться к ней и осторожно спросили о своём будущем.

– Вам никогда не покинуть меня, если, конечно, не хотите подобно другим гостям превратиться в деревья. Вы останетесь здесь навсегда, потому что никто не может противиться моей воле! – почувствовав подвох, строго ответила колдунья.

– Мы и не собираемся никуда уходить. Нам здесь хорошо под вашей опекой, – наперебой стали оправдываться плутовки. – Но неужели нет никого, кто бы мог противостоять вам?

– Ну, разве что ещё более сильный маг, чем я! Только должна вас успокоить, – ехидная улыбка пробежала по лицу Амелинды, – такие мне ещё не встречались! Может быть, я и есть самая сильная волшебница на свете?!

В другой раз сёстры подлизались к колдунье и опять стали допытываться про её волшебство.

– Мама, а кто-нибудь из нас мог бы стать волшебницей? – ласково спросила Херти.

Амелинда всегда смягчалась, когда слышала такое к себе обращение.

– Вам, милые девочки мои, это не грозит, – по-доброму ответила она. – Волшебником может стать только совершенно необычный человек. Очень сильный, тот, кому с самого рождения высшими силами предопределено стать магом. Бывает, что такой человек и сам не догадывается об этом.

– А почему мы не такие? – поинтересовалась Агнешка.

– Перед посвящением волшебник проходит жестокие испытания, а потом должен совершить что-то совершенно необычное. Самостоятельно, без чьей-либо помощи. Ну, вот видите, а у вас есть я! И вы живёте, не зная никакой нужды.

– А как проходит посвящение? – рискнула спросить Херти, поглядывая на сестру, словно ожидая поддержки.

– Для каждого оно происходит по-разному. Часто волшебник и сам не помнит, как это случилось. Главное, рядом с ним должен быть тот, кто передаст магию. А если таких окажется несколько, волшебство будет иметь огромную силу. Есть ещё несколько условий, но обычным людям их незачем знать.

– Вы могли бы распознать другого волшебника? – не унималась настойчивая Херти.

– Конечно! Для этого мне достаточно заглянуть ему в глаза. У мага особенный взгляд.

– И что такого в нём? – хором выпалили сёстры.

– Что вы меня всё допытываете? Не буду я вам больше ничего рассказывать. Ни к чему вам знать эти вещи! – словно спохватившись, резко оборвала разговор Амелинда.

– Мы многое узнали, только непонятно, как это нам поможет? – тихо шепнула сестре Агнешка.

Несколько дней после своих откровений Амелинда была злой и неразговорчивой, затаив обиду на неблагодарных сестёр за их неумелую хитрость. В свою очередь Херти и Агнешка пытались как-то успокоить и развеселить колдунью, но ничего не помогало. И вот как-то вечером совершенно неожиданно для сестёр Амелинда произнесла с горечью: «А ещё у нас не может быть семьи, как у обычных людей. И детей… Вот и вы остаётесь чужими и холодными. Не понимаете, что я люблю вас как родных дочерей. И никого у меня, кроме вас, нет…» Волшебница закрыла лицо руками и заплакала.

Удивлённые таким откровением, сёстры переглянулись. Неожиданно для себя они почувствовали к Амелинде жалость…

3

Всё равно спустя какое-то время пленницы снова сговорились бежать к людям. Улучив момент, они спрятались от колдуньи в чулане и стали обсуждать план своего освобождения. Херти побаивалась, но Агнешка уверяла сестру, что у них всё получится.

Амелинда, ожидая подобного, следила за сёстрами. Она притаилась за дверью и подслушала их разговор. Вконец разозлившись, колдунья в ту же ночь превратила сестёр в деревья. Только почему-то на этот раз изменила своим правилам. Вероятно, близняшки действительно по-настоящему понравились Амелинде, раз она их пожалела. Может быть, из благодарности за хорошую службу и прилежание колдунья превратила Херти и Агнешку не в мёртвые, а в живые деревца – небольшие, но ладненькие красивые яблоньки. При этом наворожила: сёстры никогда не вернутся к человеческому обличию, не узнают женского счастья, и никто из людей даже не сможет подойти к ним. Всю жизнь яблоньки-близняшки проведут вдвоём в бесконечных блужданиях. Им не дано пустить корни в землю и остаться на одном месте. Если кто из людей захочет приблизиться к деревцам, неведомая сила будет уводить превращённых сестричек прочь. С этими словами колдунья прогнала яблоньки из своего леса и навсегда забыла о них.

Вскоре среди кошлинцев пошёл слух о двух блуждающих яблоньках, которые никак не могут укорениться в земле. Многие встречали эти необыкновенные деревца, но не могли к ним подойти. Каждый раз при приближении людей эти две красивые яблоньки прятались в гуще леса.

Много-много лет блуждали заколдованные сёстры по всей Померании. В начале осени люди находили в лесу большие красные яблоки с необыкновенным вкусом и рассказывали истории о волшебных деревцах, которые можно видеть лишь издалека. Весной – украшенные множеством больших белых цветков, а осенью – крупными яркими плодами.

Где только не были эти несчастные деревца! Они обошли все леса кошлинского края, подходили почти вплотную к Бютову и Старгарду и нигде не оставались надолго. Но вот однажды, оказавшись на краю высокого откоса, что на балтийском побережье возле Колберга, яблоньки, обнявшись так, что со стороны их можно было принять за одно большое дерево, уцепились корнями за каменистую землю. И здесь наконец остановились и обрели покой.

Осенью и зимой их обдувал холодный балтийский ветер. Летом бедные деревца умирали от жажды. Добраться до заколдованных сестричек, примостившихся на высоком откосе среди колючих кустарников, было невероятно трудно, да и плоды их с годами потеряли вкус и прежний яркий цвет. Теперь постаревшие, скрюченные ветрами деревца давали совсем маленькие невзрачные плоды, на которые не покушались даже голодные птицы…

4

В то же самое время в Колберге жила маленькая попрошайка – никому не нужная сиротка. Было этой девочке всего-то лет семь, не больше. Почему она без родителей и как звали несчастную нищенку, никто не знал. Целыми днями грязная оборвашка бродила по городу – голодная и неприкаянная. По воскресным дням, стоя перед собором на Ратушной площади, девочка просила у прохожих грошики: на еду и кров. Поэтому-то злые колбергские мальчишки и дразнили несчастную сиротку «Грошиком». Достопочтенные люди сторонились попрошайки. При встрече отводили глаза. А у бедных людей своих забот хватало, чтобы думать о какой-то чужой девчонке. В общем, никчёмную бродяжку отовсюду гнали. Ночевала Грошик на свалке, а питалась отбросами с рынка. Очень плохо жилось этой девочке.

Однажды злые торговцы с Ратушной площади обвинили Грошик в воровстве какой-то чепухи. Нехорошие люди знали, что девочка ничего не украла, просто им не хотелось, чтобы рядом с их богатыми товарами маленькая попрошайка собирала милостыню. По наговору этих алчных торговцев за сироткой погнались королевские гвардейцы с огромными свирепыми собаками. Девочка убежала за город на холодное морское побережье. Собаки долго искали Грошик по всему берегу, а беглянка забралась на самый высокий откос и спряталась там среди каких-то кривых деревьев. Неведомая сила всё время пыталась столкнуть её с откоса, только девочка оказалась сильнее. И деревца, будто живые, помогли беглянке. Они скрыли её от посторонних глаз, так что разглядеть малышку среди переплетённых кривых сучьев было совершенно невозможно. Собаки покружили вокруг откоса, полаяли, порычали и вернулись в город.

Бегляночка обрадовалась своему неожиданному убежищу. На старых корявых ветках Грошик нашла какие-то зеленоватые, крошечные плоды, напоминавшие по вкусу недозревшие горьковатые яблочки. Для голодной девочки они оказались счастливым угощением. Когда беглянка посмотрела под ноги, то увидела старые потрескавшиеся корни своих спасительниц, из последних сил цепляющиеся за выступы каменистого откоса. Здесь и земли-то не было.

«Какие несчастные деревца! Они такие же, как и я, только старые», – подумала Грошик.

В ответ деревца слегка покачали ветками, соглашаясь с гостьей.

– Спасибо вам! – сказала девочка. – Вы первые, кто за меня заступился.

Беглянка легла отдохнуть на камни, чтобы не сделать больно израненным корням яблонек, и обняла стволы, словно удерживая старые деревца от падения с обрыва. Так прошла ночь.

Утром Грошик выбралась из своего укрытия и пошла к ближайшему ручью утолить жажду. Голодному вода сладка! Только девочка не забыла про своих спасительниц. Ей захотелось напоить бедные яблоньки – принести вкусной водицы к их измученным корням. Грошик посмотрела: нельзя ли где-то рядом раздобыть кувшин или миску, только вокруг не нашла людей и жилья. Тогда она набрала воды в ладони и быстрей побежала к откосу, но вода быстро просочилась сквозь её тоненькие пальчики. Девочка вернулась и, сжав ладошки ещё сильней, снова попыталась донести водичку до несчастных деревьев. И снова ничего не получилось. Грошик много раз безуспешно повторяла эти попытки…

Наконец принесла на откос лишь несколько капелек воды, которые тут же растворились в малюсеньких песчаных ложбинках между камнями. Девочку взяла досада, на глазки навернулись слёзки. Чем ещё можно помочь этим бедным яблонькам? Тогда своими влажными ладошками она нежно погладила их корни.

И тут случилось нечто невероятное…

5

Спустя время в Кошлине неожиданно поселились две старые женщины. Никто не знал, кто они и откуда взялись. Заняли полуразрушенный дом, где когда-то жила счастливая семья, да только всех прибрала смерть. Все забыли, как это произошло…

Старушки оказались странные, одинаковые на лицо и никогда не разлучались. Горожане заметили, что они очень добрые. Ещё с ними была девочка, которую звали Ангеликой. Старушки, к удивлению и под насмешки окружающих, считали её своей доченькой. И только что на руках не носили. А называли не иначе как Ангелиночкой. Втроём они ходили в лес за цветами и ягодами. Лучше любого старожила знали окрестные грибные места. Из уважения к старости егеря их не трогали. Продадут старушки принесённое из леса – и всё подарочки для своей любимицы покупают. У этой дружной семейки и своё место на базарной площади имелось, возле самых ворот.

Несмотря на бедность престарелых родительниц, Ангелика была самая нарядная девочка в городе. Красивая, с длинными пшеничными косичками и чёрненькими, словно угольки, глазками. Ласковая и воспитанная. Старушки внимательно приглядывали за доченькой и не отпускали от себя ни на шаг.

Однажды на очередную ярмарку в Кошлин пришла колдунья Амелинда. Как и прежде – яркая и красивая, ничуть не изменившаяся, словно и не было этих долгих лет. Уверенной походкой прошла по городу, ловя на себе взгляды испуганных людей. Вот Амелинда появилась на базарной площади. Лавочники, завидев колдунью, стали доставать для неё самый дорогой товар. Вдруг неожиданно для всех волшебная гостья остановилась возле ворот, перед теми одинаковыми старушками, торговавшими лесными цветами. Как и всегда, рядом с ними находилась нарядненькая Ангелика.

Когда старые женщины заметили Амелинду, то сильно заволновались. Колдунья внимательно посмотрела на старушек, и едва заметная улыбка пробежала по её лицу. Тут же старушки попытались спрятать дочку за своими спинами. Только Амелин-да не дала сделать этого. Она цепко схватила Ангелику за руку и поставила перед собой. А дальше случилось то, чего никто не ожидал: девочка резко оттолкнула колдунью и загородила своими ручками перепуганных старых женщин.

– Вот даже как! – воскликнула удивлённая Амелинда. – Какая смелая! Разве ты меня не боишься?

– Нет! – последовал уверенный ответ.

И в этот самый момент Амелинда поймала на себе решительный взгляд Ангелики. На минуту колдунья замерла, будто что-то застало её врасплох, а потом, не проронив ни слова, развернулась и быстро покинула базарную площадь.

С тех пор Амелинду в Кошлине никто не видел.

Со временем Мёртвый лес зарос зелёной порослью, и теперь место, где когда-то жила знаменитая колдунья, не найти…

Эпилог

Старушки прожили долгую жизнь. Вот ведь как бывает: всё же Херти и Агнешка познали женское счастье! Дочурка у них оказалась замечательная! И всё у них было хорошо.

Ангелика заботилась о своих мамах и была любима не только ими, но и всеми жителями Кошлина. Жалко только, что с замужеством у неё не получилось и детей Бог не дал…

Много, много добрых дел сделала Ангелика, никому не отказывала в помощи. В Кошлине её почитают как добрую волшебницу. Некоторые говорят, что она и по сей день живёт в этом тихом померанском городке.

Оленья охота короля Витольда

1

В лесном краю Тюрингии, в городе Гера, жил художник Йохан. Владел небольшой мастерской и рисовал картины для местной ярмарки, а иногда – на заказ богатым горожанам. Художника уважали как доброго человека, но при этом многие считали чудаком. Может, из-за того, что портретам знати он предпочитал сюжеты с оленями. Особенно как святой Юлиан повстречал в лесу белого оленя с распятием между рогов… Во всех делах поддерживала отца одиннадцатилетняя Хельга.

Однажды на ярмарку в Геру приехал король Саксонии Витольд Строгий. Такое прозвище монарх получил в народе из-за сильного и упрямого характера. Сопровождал короля Джакоб, его главный помощник и телохранитель. Оба под стать друг другу: высокие, стройные и надменные. Только если во внешности элегантного красавчика Витольда Строгого чувствовалась королевская порода, которую нисколько не портили холодный взгляд и тонкие губы, то Джакоб своим грубым лицом и большими руками походил на простолюдина. Неприятное впечатление усиливала и привычка при разговоре с людьми смотреть исподлобья или вообще отворачиваться в сторону. Также Джакоб обладал репутацией человека жестокого, поэтому все его боялись.

Когда король Витольд вместе со свитой обходил ярмарочные ряды, Джакоб обратил его внимание на картины Йохана. Саксонский король считался ценителем прекрасного и ещё страстным любителем охоты, особенно оленьей, а Йохан как раз и рисовал этих грациозных лесных обитателей, которые выглядели на полотнах словно живые.

– Олени у вас получаются лучше людей, – заметил художнику король Витольд.

– А они действительно лучше людей, – подтвердил художник.

Монарх с удивлением взглянул на Йохана, будто услышал что-то невероятное. Его брови устремились вверх. Художник смутился. И тут Витольд Строгий бросил взгляд на его руки, испачканные краской. Утончённому аристократу это не понравилось. Совсем растерявшись, Йохан убрал руки за спину.

– И чем же лучше? – поинтересовался король.

– Олени никому не причиняют боли. Они красивые и добрые, – простодушно ответил Йохан.

– Но всё же мы охотимся на них, – произнёс с усмешкой Джакоб. – Не хочешь ли ты сказать, что это мы – плохие?

В голосе вельможи сквозил холодок.

– Я говорил только об оленях, которых рисую, – испугавшись, что невольно может обидеть знатных господ, пошёл на попятную Йохан.

– В Саксонии охота всегда считалась благородным занятием, – высокомерно заметил король Витольд. – В ней нет ничего безнравственного. Может, олени и красивые, но нам также даны ум и сила, дабы утверждать свою власть над природой.

Художник благоразумно решил не возражать.

Король Витольд не мог уйти просто так и купил у Йохана несколько живописных полотен. В это время Джакоб сохранял показное равнодушие.

– Знаешь, Хельга, он мне совсем не понравился, – заметил художник после того, как вельможи удалились.

– Кто, Витольд Строгий?

– Нет, король просто надменный, но всё же проявил благородство, купив картины. Я про того, кто с ним, который с недобрым лицом…

– Мне он тоже не понравился, – согласилась Хельга.

Неожиданно, спустя некоторое время, король пригласил Йохана вместе с дочерью в замок, чтобы художник нарисовал несколько картин с натуры, и прислал за ними карету. Так Йохан вместе с Хельгой в сопровождении весёлого простодушного кучера Франца отправились в королевский замок Кёнигплац.

Дорога оказалась долгой и пролегала по гористой местности, через сосновые и дубовые леса. Когда оставалось ехать совсем немного, лошади неожиданно остановились. Уже порядком притомившиеся Йохан с Хельгой вышли из кареты и увидели причину внезапной остановки. Посреди дороги стояли олени и совершенно спокойно смотрели на путников. Особенно выделялся белолобый молодой олень. Хельга осторожно подошла и ласково погладила красавца.

– И как они вас не боятся?! – удивился кучер.

– Не знаю, по-моему, им нравится, – ответила Хельга. – Раньше я никогда не видела оленей, разве что на картинах отца.

Франц тихонечко слез с кареты и встал позади Хельги. Потом незаметно передал ей небольшой кусок хлеба. Девочка стала кормить животных из рук.

– Оленей, конечно, здесь много, – заметил кучер. – Рядом река. Они ходят сюда на водопой. Я в этом месте встречал их не раз. Обычно они пугливые.

– Думаю, они умные и понимают, что я их не обижу, – по-своему объяснила Хельга. – Правда, папа?

– Просто ты такая же светленькая, как и они… Ну что, олени тебе понравились?

– Очень! – Глаза Хельги излучали восторг.

Карета снова тронулась в путь, и вскоре показался окружённый лесами на высоком холме над самой Эльбой замок Кёнигплац – большой и довольно мрачный. Похожий на пасть дракона, он, казалось, готов был проглотить окружающий живописный лес и чистую, с изумрудной водой реку.

Йохана с Хельгой встретили с почтением, как желанных гостей. Им отвели две большие комнаты: одну – для отдыха, другую – под мастерскую, где Йохану предстояло писать картины. Короля в тот день гости не увидели, а вот Джакоб заглянул на минутку, поинтересовался, хорошо ли устроились. Помощник строгого короля выглядел, как всегда, мрачным.

Вечером Хельга пошла прогуляться. Во дворе она наткнулась на рыжего, какого-то нескладного подростка Матиса, который дразнил гончих собак, размахивая ветошью. В ответ они громко лаяли, набрасывались на мальчугана и пытались вырвать тряпку из рук. Матис смеялся и с удовольствием ударял ею по собачьим мордам, как бы в наказание, чем ещё больше злил гончих…

– Зачем ты их мучаешь? – попыталась вмешаться Хельга.

– Готовлю к охоте. Чтобы загнать и затравить зверя, гончие должны быть злыми, – объяснил Матис, довольный своей игрой. – Скоро у нас большой праздник: предстоит оленья охота!

– Но разве хорошо убивать оленей? – не хотела уступать наивная девочка.

– На то и охота. На ней всегда убивают. И будь уверена: я не упущу ни одного оленя! – похвастался подросток.

– Но ведь олени красивые и добрые. Люди не должны их убивать.

– Ты просто дурочка. Ничего не понимаешь! – рассмеялся Матис.

– А ты просто злой мальчишка. Это ты ничего не понимаешь, – с обидой заключила дочь художника.

Йохан и Хельга прожили в замке несколько недель. За это время Йохан создал несколько картин, к которым король Витольд Строгий, к разочарованию художника, не проявил большого интереса. Лишь однажды появился в мастерской и спросил, как идёт работа. Рассматривая вместе с Джакобом полотна, монарх обратил внимание на белолобого красавца.

– Где вы могли такого видеть? – и, не дожидаясь ответа, продолжал: – Хотя всё равно, это всего лишь олень… А ты как считаешь, Джакоб?

Йохану показалось, что Джакоб очень внимательно рассматривает картину.

– Да, самый обыкновенный олень, – равнодушно подтвердил Джакоб.

Йохан собирался возразить, но увидел, как Джакоб предупредительно нахмурил густые чёрные брови, и ему стало не по себе. Йохан промолчал.

– Тебе нравится эта картина? – Витольд Строгий хотел услышать мнение вельможи.

– Мой король, я ничего не понимаю в живописи, зато разбираюсь в оленине, – ответил холодно Джакоб, на что король Витольд рассмеялся.

– А ведь я хотел подарить эту картину тебе!

– Тогда почту за честь и буду дорожить подарком, – Джакоб учтиво склонил голову.

Видя такое безразличие к своей работе, Йохан уже подумывал о возвращении домой, в Геру, как неожиданно монарх заказал ещё одну картину – на тему оленьей охоты.

– Ожидается замечательное зрелище!.. Сами сможете наблюдать и писать с натуры, – пояснил строгий король.

– Конечно, стоит посмотреть, – подтвердил Джакоб. – А главное, получится прекрасная картина. Задержитесь на несколько дней и не пожалеете.

Йохан не стал противиться предложению, наслышанный о строгих характерах правителя Саксонии и его помощника. Художник подумывал, как рассказать дочери о предложении короля…

2

С рассветом королевский егерь пребывал в великих заботах. Отряд во главе с королём Витольдом устраивал эстафету. По пути вероятного следования оленей расставляли гончих собак. Лучники на лошадях ожидали своей очереди. Группа пеших охотников пробиралась по лесу медленно и тихо. За ней украдкой двигались всадники. Делали всё осторожно, стараясь не вспугнуть животных, которых без излишней тревоги склоняли к продвижению к цепи замаскированных лучников. Теснимое стадо сначала отошло в глубину леса, а потом, по созданному коридору, – к реке. Постепенно его загоняли к излучине Эльбы так, что дальше бежать было некуда.

На воду спустили две большие лодки с людьми, вооружёнными длинными рогатинами и копьями, чтобы помешать оленям уйти вниз или вверх по реке. А на другом берегу Эльбы, напротив излучины, засели лучники с собаками – на тот случай, если кому-то из обречённых удастся переплыть реку.

Художник Йохан расположился с мольбертом на высоком холме. В нескольких шагах от него на конях обозревали окрестности король Витольд вместе с Джакобом и егерями.

В этом месте Эльба делала изгиб, и с холма открывался замечательный вид на большую поляну, окружённую рекой. В дальнем углу поляны по рыжей копне волос Йохан заприметил Матиса, который помахал художнику рукой и с несколькими гончими укрылся в зарослях кустарника.

– Ну что, Джакоб, ожидается славная охота! – В глазах короля промелькнули искорки. – Надеюсь, сегодня не упустим ни одного оленя.

– Разумеется, мой король, – подтвердил Джакоб, который также предвкушал яркое событие.

Егеря одобрительно кивали головами, с трудом сдерживая нетерпение поскорее начать охоту.

Вначале ничто не нарушало спокойствия, лишь издалека раздавался приглушённый лай гончих. Потом, с его приближением, король со свитой – Джакобом и егерями – верхом на лошадях удалились в лес. На какое-то время всё снова затихло. Йохан уже заскучал, и тут внезапно на поляне появились олени. С непривычки оказавшись на открытом пространстве, они испуганно озирались по сторонам. Через несколько мгновений вышло ещё несколько. Теперь художник мог хорошо рассмотреть их – прекрасных и напуганных, с глазами, полными страха. Из глубины леса отчётливо слышался шум приближающихся к поляне людей и собак. Вот из-за деревьев выбежали гончие, за ними вслед – охотники.

Загнанные к реке, олени оказались в смертельной западне. Беззащитные, они в отчаянии метались из стороны в сторону, тщетно стараясь оторваться от собак. Особенно выделялся белолобый красавец, которого Йохан и Хельга встретили по пути в замок. Несколько животных бросилось в воду. Эльба в этом месте быстрая и глубокая, поэтому преодолеть её сложно. Тотчас с другого берега раздался лай, и из кустов появились лучники, которые стали целиться в плывущих оленей. Когда одному из них всё же удалось выбраться на берег, тотчас в его тело вонзилось несколько стрел, и он упал замертво. Остальных, плывущих по течению, встречали люди на лодке и забивали шестами и копьями.

В то же время несколько оленей, которые оставались на поляне, среди них и белолобый красавец, попытались прорваться назад, в лес. Из последних сил под градом стрел они ринулись в сторону густых кустов – туда, где их поджидал Матис и злые гончие. Едва белолобый исчез в зарослях, как Йохан услышал звонкий лай преследующих собак. И в тот же миг в их сторону через поляну промчался на коне Джакоб. Художник не ошибся: сподручный короля сжимал плётку, и даже издалека было заметно его разгневанное лицо. Едва вельможа влетел в заросли, Йохан услышал резкий крик. Почти одновременно раздался визг собак, словно олени ударили их копытами или рогами. Это показалось странным…

«Что бы там ни случилось, теперь им точно конец», – подумал Йохан и от огорчения бросил кисти на землю. Художник не хотел дальше смотреть на эту облаву…

Всё происходило так стремительно, что он не успел ничего запечатлеть.

Йохан видел, как на поляне уже крутились гончие, нетерпеливо ожидая своих собачьих наград – кусков оленины… Возле туш суетились лучники. Они шутили и смеялись: охота удалась!

Йохан собрал кисти и уже намеревался возвращаться в замок, когда король Витольд Строгий окликнул его:

– Вы не присоединитесь к нашему пиршеству?

– Волнуюсь за свою дочь, – попытался оправдаться художник. – Хельга осталась в замке одна.

– Разве по этому поводу следует беспокоиться? Девочка тоже могла бы присоединиться. Впрочем, ваше дело. Надеюсь, картина оленьей охоты получится красивой.

– Убийство не бывает красивым, – тихо, чтобы король не услышал, ответил Йохан.

По дороге к замку он встречал женщин и детей, радостно спешивших на охотничий праздник.

3

Хельга горевала по несчастным оленям.

На следующий день, во время утренней прогулки, Йохан повстречался с Джакобом. По внешнему виду вельможи, холодному и собранному, художник предположил, что тот не мучается угрызениями совести.

– Вы его убили? – осторожно поинтересовался Йохан.

– Кого? – переспросил Джакоб.

– Белолобого оленя. Самого красивого, – пояснил Йохан.

Джакоб, не удостоив художника ответом, отвернулся…

Хельге не хотелось больше оставаться в замке, и она стала просить отца поскорее вернуться домой, в Геру. Йохан, не теряя времени, приступил к картине «Оленья охота короля Витольда». Он хорошо понимал дочь и торопился выполнить заказ, чтобы быстрее забыть о случившемся. Прислуга не отходила от него, готовая, по распоряжению короля, выполнять любые прихоти художника. Даже сам Витольд Строгий несколько раз интересовался его работой.

Хельга показывала равнодушие к картине, хотя в действительности лукавила: ей было интересно посмотреть, что получается.

– Ты не должен рисовать гибель оленей, – наконец не выдержала она. – Пусть это будет картина об их спасении.

– Но ведь их всех убили, – возразил отец. – Мне тоже неприятно, но это картина… Ради неё король Витольд меня и пригласил.

– Не верю, что никто из оленей не смог спастись. Это несправедливо, – настаивала Хельга.

– К сожалению, в жизни много несправедливости, – с грустью ответил Йохан.

– Как ты можешь так говорить? Ты просто не мог всего видеть. Ты был далеко. Олени не могли все погибнуть. Слышишь, НЕ МОГЛИ! – неожиданно почти закричала на отца Хельга.

– И тем не менее это так.

– Кому нужна такая твоя картина? – не унималась Хельга.

– Королю Витольду Строгому. Разве ты не понимаешь, какие здесь порядки?

– Но раньше ты рисовал другие картины – живых, красивых оленей для добрых людей.

– А ты много встречала добрых людей? Может, этот мальчишка Матис или живодёр Джакоб – добрые? Все они готовы убивать и радуются при этом. Да и в Гере многие ли покупают мои добрые картины?

– Как бы мало людей их ни покупало, ты всё равно не можешь рисовать картины, на которых убивают оленей.

Йохан молчал. Из глаз Хельги брызнули слёзы. Девочка закрыла лицо ладонями и выбежала из комнаты.

Во дворе она наткнулась на Матиса.

– Ну что, доволен? – спросила она мальчишку с нескрываемой ненавистью.

– Чем? – удивился Матис.

– Как чем? Разве ты не убивал оленей? Может, пожалел их?

– Нет…

– Что нет?! – закричала Хельга.

– Я хотел, но… – внезапно Матис словно проглотил язык.

И тут Хельга заметила стоявшего в стороне хмурого Джакоба, который сердито смотрел на Матиса. Мальчишка тоже это видел.

– Ну тебя, – махнул он рукой на Хельгу и, уже не обращая на неё внимания, пошёл прочь. Приблизившись к Джакобу, Матис заискивающе поклонился. На лице вельможи читалось презрение. Хельге показалось, что Матис дрожит от страха.

4

В тот же вечер Хельга повстречала кучера Франца. На небольшой тележке он вёз мешок овса, покормить коней.

– Ты почему такая расстроенная? – глядя на Хельгу, поинтересовался кучер.

– Всё из-за охоты, – ответила Хельга, опустив глаза. – Вы тоже участвовали?

– Меня в тот день не было в замке, и, вообще, я не любитель охоты.

– А мне казалось, что здесь все охотники и очень злые люди. Они убили всех оленей и ещё так радовались. Даже оленят поубивали. – Хельга с надеждой посмотрела на кучера Франца, ожидая ответа.

– Мне тоже очень жаль оленей, и я бы ни за что не стал их обижать. Но ты ошибаешься, здесь есть хорошие люди. Злых, конечно, хватает. Но добрые всё же есть.

– Я их не встречала.

– Ты их просто не разглядела. Добрые люди не выставляют себя напоказ. Очень часто им приходится прятаться за маской. Это ведь весьма тяжело – жить в окружении злых. Но, поверь мне, добрые здесь есть. Очень умные и очень добрые. И с одним из них ты хорошо знакома.

– Правда?

– Разумеется, – подтвердил кучер Франц.

– И кто же он?

Мужчина улыбнулся и пожал плечами:

– Понимаешь, моя девочка, иногда трудно распознать человека – злой он или добрый.

– А олени умеют угадывать людей?

– Олени ко всем добрые.

– Но вы сами говорили, что они не ко всем доверчивы. Вот вас они тогда не испугались.

– Со мной всё понятно. Я часто езжу по этой дороге и подкармливаю их. Олени меня уже знают и привыкли. Но вот и тебя они не испугались. Это удивительно. Получается, что они действительно могут распознавать людей.

– А вы их больше не видели, после охоты?

– Нет, не видел. Но я тоже надеюсь, что хотя бы кто-то остался в живых. А вообще ты должна понимать, что вы с отцом делаете очень важное дело. Ваши картины дарят людям добро.

– Здесь картины моего отца никому не нужны. Даже королю не понравились, – огорчилась Хельга.

– Ты опять ошибаешься. Именно здесь они нужны. Неслучайно кто-то вас сюда пригласил. Думаю, как раз за тем, чтобы твой отец рисовал свои добрые картины, – кучер Франц с хитринкой посмотрел на Хельгу.

– Король? – предположила она.

– При чём тут король? У того, кто вас сюда пригласил, ваша добрая картина висит в гостиной на самом видном месте.

Хельга казалась обескураженной. Девочка не понимала, на кого намекает собеседник.

– Вот вы с отцом уедете, а добрые картины останутся. Может, и люди, которые будут их видеть, постепенно начнут становиться добрее, – сказал ей напоследок кучер Франц.

5

Прошло несколько дней. Йохан написал большое полотно, на котором точно изобразил увиденное на охоте. Олени, выбравшись из леса на поляну, разбегались в разные стороны, но везде их поджидали охотники. Фигуру короля художник поместил в центре. Строгий и красивый Витольд гордым победителем возвышался над поверженными оленями. Картина получилась яркой и правдивой.

Король Витольд, осмотрев работу художника, остался довольным. Он расплатился с Йоханом и не стал удерживать мастера от немедленного возвращения домой, в Геру.

Долго собираться не пришлось: вещей немного. Йохан подумал, что король просто забыл предложить карету… Хельга же была рада идти пешком, лишь бы поскорее оставить Кёнигплац. Девочка только что не бежала.

А когда покидали замок, неожиданно столкнулись с Джакобом. От этой встречи Йохан и Хельга не ожидали ничего хорошего, но, к их удивлению, вельможа пожелал им доброго пути. При этом что-то совершенно необычное показалось Хельге в том, как он смотрел…

Они всё дальше удалялись, и неожиданно девочка поняла, что так её удивило: Джакоб не прятал глаз! Да, вот ещё что: они были добрыми!

Наконец замок исчез из виду. Шли по уже знакомой лесной дороге. Хельга повеселела, и на том самом месте, где прежде встретили оленей, решили сделать остановку.

Вдруг художник услышал смех дочери. Насколько удивился Йохан, когда, обернувшись, увидел рядом с дочерью несколько оленей и среди них – белолобого красавца!

– Посмотри, а ты не верил в их чудесное спасение! – воскликнула девочка.

– Этого не может быть!

– А по-моему, ничего удивительного.

– Но я же сам видел: этот красавчик никак не мог спастись!

– Значит, ты видел не всё, – Хельга светилась от радости.

– Это настоящее чудо! Господь…

– Господь здесь ни при чём, – перебила отца девочка.

– Ты говоришь так, будто всё знаешь, – Йохан никак не мог прийти в себя.

– Просто знаю, что всегда надо верить в лучшее! И всегда найдётся тот, кто встанет на сторону добра.

Художник задумался.

– Наверное, ты права.

Их возвращение домой было счастливым.

Ненастоящая Принцесса

1

В одном королевстве жила своенравная принцесса Аделинда. Прежде страной правили её родители – люди порядочные и горячо любимые подданными. Страшая болезнь безвременно свела короля и королеву в могилу. После этого власть досталась юной принцессе, совсем не похожей на родителей.

Всё, что происходило вокруг, Аделинде не нравилось. Она постоянно ругала и жестоко наказывала приближённых, которые сбились с ног, не зная, чем ей угодить. Пирожные, приготовленные придворными поварами, казались коронованной особе слишком кислыми или, наоборот, чрезмерно приторными. Платья, что шили лучшие швеи, получались, по её мнению, некрасивыми, а цветы, которые приносили в замок садовники, увядшими…

Делами королевства принцесса Аделинда не занималась, а интересовалась нарядами и украшениями. Всё время крутилась вокруг зеркал и требовала, чтобы её беспрестанно хвалили. По сто раз на дню поправляла свою изящную хрустальную корону. Ей казалось, что корона не так хорошо смотрится на её голове. Аделинда переспрашивала об этом фрейлин и ругала их за якобы неправильные советы. Больше всего доставалось самой маленькой фрейлине Ангелике.

Единственный, к кому благоволила принцесса, был придворный шут Алфонс. Плутишка с озорными бегающими глазками появился в королевстве с полгода назад. Шут сумел подольститься к принцессе, и поэтому она никогда его не обижала. Целыми днями Алфонс, изобретательный на выдумки и розыгрыши, крутился вокруг своенравной Аделинды, раздавая комплименты. При этом любое дело мог повернуть настолько хитро, что принцесса прислушивалась к его советам.

Однажды из-за какого-то пустяка принцесса разозлилась на фрейлину Ангелику и отправила малышку отбывать наказание в тёмный подвал. Неожиданно Алфонс заступился за маленькую фрейлину и так всё разыграл, что принцесса и не заметила, как освободила Ангелику от наказания.

В тот же день, ближе к ночи, старый обер-церемониймейстер Кристоф, главный распорядитель во дворце, навестил шута и поблагодарил за добрый поступок. Алфонс приветливо встретил высокого вельможу. За разговором шут заметил, что у принцессы красивая корона – изящная и, вероятно, весьма хрупкая.

– О да! – согласился старый Кристоф. – Принцесса очень дорожит своей короной. Горный хрусталь. Другой такой нет во всей Европе.

– Соглашусь с вами. Прежде я знал одного монарха, который во время охоты случайно потерял корону. После этого подданные отказались признавать его королём. Разве может быть настоящий монарх без короны?

– Нам это не грозит, дорогой Алфонс. Принцесса не любит охоту.

– Конечно. К тому же разве может быть правитель лучше, чем принцесса Аделинда?!

Обер-церемониймейстер пристально посмотрел на шута и быстро покинул его комнату…

По утрам принцесса Аделинда в сопровождении элегантного обер-шталмейстера Джозефа совершала конные прогулки по королевскому парку. В это время придворные могли немного передохнуть от её капризов. А вот обер-шталмейстеру приходилось несладко. Принцесса постоянно меняла коней, считая их непослушными и дикими. Джозеф, один из самых добропорядочных и воспитанных придворных, подолгу выслушивал претензии юной правительницы. Казалось, что даже смирные и послушные кони ненавидели злючку и сочувствовали обер-шталмейстеру.

Несколько раз Джозеф предлагал принцессе выехать в город посмотреть на ярмарки или как живут обычные люди, только до повседневных забот подданных принцессе Аделинде не было никакого дела. Стоит ли удивляться, что дела в королевстве шли из рук вон плохо.

Канцлер Арман, уважаемый во всём королевстве за рассудительность и справедливость, как-то осторожно попытался попенять принцессе, вспомнив её родителей, которые заботились о благополучии королевства и любили свой народ.

– Настоящий государь не должен проявлять равнодушия к подданным, – заметил канцлер юной правительнице. – Вы могли бы больше уделять времени делам королевства.

На замечание Армана принцесса отреагировала резко.

– Вы хотите сказать, что я не настоящая принцесса?

Обиженная Аделинда обозвала канцлера глупцом. Так достопочтенный Арман впал в немилость. Это не понравилось остальным придворным, ведь усилиями канцлера при безрассудном правлении принцессы в королевстве поддерживался какой-то порядок. Одним своим видом – высокий, статный, спокойный – канцлер Арман вызывал уважение окружающих. После размолвки с ним Аделинда вообще перестала с кем-либо обсуждать государственные дела и всё время проводила в компании услужливых фрейлин и шута Алфонса, которые должны были во всём ей поддакивать.

Несколько раз, с одобрения принцессы, над опальным канцлером зло пошутил Алфонс. При придворных шут спел гнусную песенку об отвергнутом министре, и все поняли, кого он имел в виду. Канцлер, не обращая внимания на колкости острослова, сохранял завидное хладнокровие. Зато принцесса при этом громко смеялась. Придворные с видимой неохотой, отводя взгляд от канцлера, поддержали юную правительницу. Только седовласый обер-церемониймейстер Кристоф неодобрительно покачал головой, а после захотел переговорить о происходящем с самим канцлером.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.