Со мною вот что происходит
Рассказы
Наталия Меркурьева

© Наталия Меркурьева, 2020

ISBN 978-5-4498-6419-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Выходить ли замуж без любви

Выходить ли замуж без Любви

Глава первая. Знакомство

– Юля, привет! Как ты? Замуж ещё не вышла? – приветствовала Кира свою школьную подругу. Они не виделись уже давно, года три прошло с тех пор, как Кира встретила Юлю, похудевшую и очень расстроенную, к тому же беременную. А сейчас Юля выглядела очень хорошо. Она куда-то торопилась и ответила коротко,

– Нормально, Кирочка. Замуж не хочу. Извини, бегу в садик, опаздываю.

– Ладно -ладно, я тобой ещё займусь. Как дочка твоя?

– Растёт, в садик устроила её. Ну, пока, до встречи.

Юля три года назад рассталась с мужем, история там была длинная, драматическая. Муж, кажется, удачно женился во второй раз, а она воспитывала маленькую дочку. Раньше состояние влюбленности было для Юлии нормальным и постоянным. Даже расставаясь с мужем, она заново в него влюбилась и надеялась, что их история ещё не окончена. Поэтому никого на предмет замужества не рассматривала. Правда, один мужчина мог бы ей понравиться, если бы был свободен, но он был женат. А она такие варианты для себя не допускала. И не потому, что была очень нравственна, а просто не хотела ещё раз ранить себя.

Кира была замужем, семья у неё была стабильная, двое детей. Она очень любила помогать людям. Если узнавала, что кто-то серьезно болен, то устраивала консультацию с врачом, если одинок – то быстро находила пару. «Все должны быть счастливы, и все проблемы разрешимы " – это был её девиз.

Об этом разговоре Юля вскоре забыла. Но не забыла Кира. У её сослуживицы, Зои Васильевны, сын недавно развелся. Сколько рассказов Кира выслушала от Зои Васильевны о том, какой хороший, положительный, работящий у неё сын, и какая стерва ему попалась, жена. По словам матери, жена изменяла её сыну Павлу с соседом по квартире. Недавно Павел развелся, и живет сейчас с родителями. Сердце матери разрывается, когда она видит, как скучает и переживает сын.

– Не расстраивайтесь, Зоя Васильевна. Парень он молодой, трезвый, я ему хорошую невесту сосватаю. Знаю, что женщина порядочная, вместе учились. Правда у неё дочка маленькая. Ну дак что, и у вашего Павлика – сын. Он же платит алименты? А она на дочку алименты получает, то на то и выйдет.

– Ты уж познакомь. Только вот как всё устроить? – задумалась Зоя Васильевна.

– У меня ещё есть подруга, только та сразу спросила, какая у него зарплата? Я вам фотографии принесу. Пусть он посмотрит, кто лучше ему понравится.

После той короткой встречи одноклассниц прошло полгода. У Юли то ли на нервной почве, то ли от того, что летом в отпуске на море она подхватила инфекцию, побаливал желудок. Весной она отправила дочку пораньше к бабушке на всё лето, а сама легла в больницу на обследование. В городской больнице ей назначили лечебные процедуры, и она спокойно, зная, что доченька в надежных руках, лечилась уже две недели.

А события эти происходили в 1986 году. В тот год двадцать шестого апреля произошла авария на Чернобыльской атомной электростанции, об этом населению стало известно только в мае. В больницу, где лечилась Юля, слухи дошли почти что из первых уст. К ним в палату положили женщину, которая была в отпуске в тех краях. Она рассказала, что ехала на экскурсионном автобусе, и на пути к Чернобылю их развернули. Ещё она заметила, что только что распустившаяся листва на деревьях в районе Ченобыля была вся пожухлая, как осенью. Говорили разное: что первого мая все трудящиеся, как ни в чем не бывало вышли на демонстрацию, хотя уровень радиации в несколько раз превышал предельно допустимые значения; а потом вдруг началась эвакуация населения из тридцати километровой зоны, что радиоактивные дожди выпали во многих районах за пределами Украины и Белоруссии. Одним словом, только об этом и говорили.

В Мурманске девятого мая шел снег. В палате, где лежала, Юля, кроме неё было ещё пять пациенток. Все больные за время пребывания на лечении очень подружились. Пациенты были не тяжелые, и хотя всем были назначены диетические столы, вечерами они устраивали маленькие праздники живота из продуктов, которые им приносили посетители.

Юлю никто не посещал, мужа у неё не было, а близкие знакомые разъехались по отпускам, да она никому и не сообщала о том, что лежит в больнице. Должен был навестить брат, он обещал, но не приходил. В субботу ближе к обеду, как раз в часы посещений, в палату заглянула медсестра,

– Юля, к тебе муж пришел, выйди в вестибюль.

– Нет у меня мужа, это брат, наверное.

Юля сидела на своей кровати во фланелевом халате пятьдесят шестого размера, хотя её размер был не больше сорок шестого, в больничных шлепанцах, выданных в приемном покое. Так она и вышла в вестибюль. У окна стоял молодой человек, симпатичный, с букетом сирени и пакетом с апельсинами.

– Вы ко мне? – удивленно спросила Юля, промелькнула мысль, что брат не смог придти и прислал вместо себя кого-то,

– Витя вас прислал?

Молодой человек, от волнения не расслышал и подтвердил,

– Вы Юля? Да, я к вам.

– А почему Витя сам не пришел?

Молодой человек растерялся и пытался объяснить, кто его прислал и почему.

– Так вы, наверное, не ко мне, – предположила Юля. О разговоре с подругой она давно уже позабыла, о существовании Зои Васильевны даже не подозревала, а молодой человек, явно, не знал Киру, и пытался объяснить, что его мама работает с какой-то женщиной, которая знает Юлю… Юля слушала его объяснения, но никак не могла понять, что к чему. В результате парень достал фотографию, на которой Юля и Кира сидели на колесе обозрения. Юля вспомнила ту короткую встречу и ей стало понятно, что это Кирка прислала своего знакомого. Немного поговорив, Юля взяла цветы и апельсины, а молодой человек спросил,

– Можно, я вас ещё как-нибудь навещу.

– Хорошо, – согласилась Юля, приходите.

– Только в следующий раз я зайду вечером, после работы, я работаю до пяти.

Глава вторая. Первое впечатление

Юля с цветами вошла в палату. Женщины смотрели на неё вопросительно.

– Кто к тебе приходил?

– Да, я и сама не знаю. Смешной какой-то. Все мне о себе рассказал, хочет со мной познакомиться, ну и даже намерения у него самые серьезные.

– Ну, надо же? Первый раз такое вижу, чтобы в больнице и сразу с серьезными намерениями, – удивилась Оля, – А тебе-то как? Понравился он?

Оля сидела на кровати и вязала очередную шляпку из шпагата. Этими шляпками она уже одарила весь медицинский персонал женского рода.

– Не знаю, молодой, вроде симпатичный, но какой-то странный. Так обо всем на полном серьезе. Первый раз видит меня, а как будто договаривается о совместной жизни. Через два дня снова придет.

– Ну, ты сразу-то не отказывайся, присмотрись. Мы в другой раз выйдем посмотрим на него, оценим…

Женщины пошутили по поводу этого посещения, посмеялись. Вечером Юле не спалось, думала о новом знакомом. Через два дня она уже ждала его, смотрела в окно и увидела, как он идёт. Павел шел пружинящей походкой, немного вразвалку. Походка Юле не понравилась.

– Девушки, он идёт, – предупредила она соседок по палате и, не дожидаясь, когда её пригласят, вышла в вестибюль. В этот раз они разговаривали уже, как давно знакомые. Он рассказывал о себе, о сыне. Она больше слушала и смотрела на его руки. Руки у Павла были жилистые с короткими ногтями, на коже ладоней и вокруг ногтей въелась несмываемая серая пыль от постоянного соприкосновения с металлами, рабочие руки. Но руки Юле тоже не понравились.

Несколько раз мимо них прошли Юлины соседки. К Оле пришел муж, они сели недалеко от Юли и Павла.

Вернувшись в палату Юля спросила,

– Как он вам?

– Симпатичный, вместе вы хорошо смотритесь, – ответила за всех Оля, – и мужу моему ваша парочка понравилась.

Ночью Юле не спалось, она думала. Не могла понять, нравится ли ей молодой человек. С одной стороны – симпатичный, молодой, прямой, не рисуется. С другой стороны – слишком уверен, что она думает также, как и он. Речь у него тоже не совсем привычная. Вместо подожду он говорит «дожду». Есть ли вообще такое слово, это говор какой-то? Раньше Юлия никогда не разделяла людей на социальные группы. Некоторые её знакомые женщины уделяли этому большое внимание. От одной сослуживицы Юля слышала такую фразу: " Я бы никогда не вышла замуж за слесаря.» Юля ей возражала: " Какая разница? Лишь бы человек был хороший, сейчас все книжки читают, фильмы смотрят, и вообще, образованный человек тоже может быть бескультурным, как и рабочий – интеллектуалом». Одно Юля поняла сразу – с первого взгляда она не влюбилась, но заинтересовалась.

Через две недели Юлю из больницы выписали. Павел встретил её. Погода стояла тёплая, чувствовалось, что и на север пришла весна. Жители раздели свои теплые одежды и замелькали светлыми плащами, костюмами и платьями.

Юля воспользовалась тем, что у неё появился друг, а, значит, будет кому проводить домой поздно вечером, и купила два билета в Областной драматический театр. В театр Паша пришел в темном костюме. Он сознался Юле, что костюмы не носит, но ради знакомства с ней купил два: темный и серый.

Глава третья. Узнать поближе

Месяц они встречались после работы, гуляли, посещали общественные мероприятия, ходили в кино. Со стороны Павла не было попыток ни обнять Юлю, ни поцеловать, ни остаться наедине. Она чувствовала, что он её стесняется и не уверен, получит ли одобрение, если проявит инициативу первым. Юлю это вполне устраивало. Она тоже не могла понять, чувствует ли что-то особенное к этому мужчине. Она познакомила его с подругой, дальними родственниками и хотела получить какое-то мнение с их стороны. Все говорили, что человек, видимо, неплохой, но восторгов не выражали. Юля не чувствовала к нему любви, но он её ничем и не раздражал. Она была довольна, что нашла надежного мужчину, который всегда может составить ей компанию.. Она понимала, что это не совсем человек из её круга, что с её друзьями ему будет не интересно, но он в компании не высовывался, больше молчал, когда другие рассуждали о том, что его не интересовало. Это качество Юля тоже в нем одобрила. В то же время чувствовалось, что руки у него росли оттуда, откуда надо. Уж прибить гвоздь или починить сантехнику он сумеет.

Но всё-таки Павлу нужны были отношения, а не просто дружба.

– С чего бы начать? – подумала Юля. Павел носил очки и очки ему шли, в очках он казался серьезнее и интеллигентнее. Но он стеснялся очков и всё время пытался их снять. Взгляд его становился растерянным, а лицо простым и не интересным.

– Тебе очки к лицу. Не снимай, ты мне так нравишься больше, – сказала Юля.

Юля решила проявить инициативу сама. Она заранее купила бутылку шампанского, приготовила салатик. В очередной раз, когда Паша проводил её вечером, она пригласила его зайти. После ужина, переоделась в домашнюю одежду и подойдя со спины положила руки Павлу на плечи. Он правильно понял её жест, тут они поцеловались и произошло всё то, что должно было произойти.

– Ты, Паша, не обижайся, всё хорошо, только я попрошу тебя сейчас уйти, мне нужно отдохнуть и переварить события сегодняшнего дня, – сказала Юля.

– Конечно, конечно, Юля, я сейчас уйду, – Павел поцеловал Юлю, она закрыла за ним дверь.

Он летел, как на крыльях, счастливый. Наконец-то произошло то, о чем он мечтал с первого дня их встречи. Сам бы он не решился первым проявить свои чувства, хотя женщина понравилась ему с первого взгляда. Она не была красавицей, но что-то приятное исходило от её облика. Она была миниатюрная, по сравнению с его бывшей женой, но не худая, от неё хорошо пахло какими-то незнакомыми духами, у неё был приятный голос. Разговаривала она просто, но чувствовалось, что это речь культурного, образованного человека. Павлу казалось, что своим воспитанием и образованием, умом, он до неё не дотягивает, этим и объяснялась его сдержанность и кажущаяся холодность. У него хватило природного такта и осторожности не спугнуть её неопределенное отношение к нему настойчивостью или грубостью.

Юля лежала и ничего не чувствовала, ничего плохого тоже. Не было ни восторга, ни угрызений совести, ни стыда, и это состояние её вполне устраивало. Чувства её были словно бы замороженными. Хорошо было то, что близость не оттолкнула её от этого человека. И этого было достаточно. Он был среднего роста, не худой: худых и длинных Юля не любила. Тембр голоса Юле тоже нравился. Чувствовался немного вятский говор, но ухо не резало. Одиночество ей уже надоело, хотелось с кем-то завтракать, ужинать, ходить по магазинам и театрам, заботиться о ком-то, кроме дочки, и чтобы кто-то заботился о ней. Дочка часто спрашивала,

– А где мой папа?

Девочка видела, что за другими детьми приходят не только мамы и бабушки, но и папы. Как-то, зайдя в садик за Машенькой, Юля наблюдала такую картину: за Виталиком пришел папа, он одевал его, сосредоточенно и старательно. Маша вертелась возле них, ей очень хотелось, чтобы папа её заметил, но мужчина не обращал на девочку никакого внимания. Тогда Маша подбежала к ящику, где хранились потеряшки, и стала выкидывать из него рукавички, носовые платочки, носки. Вытащив очередной носок, она понюхала его и сказав,

– Виталиком пахнет, – бросила носок перед папой, но и тут реакции от папы не последовало.

Вспомнив всё это, Юля решила:

– Приглашу Пашу в отпуск к моим маме и бабушке, если одобрят, то выйду за него замуж.

Глава четвертая. Первые разочарования

Мама и бабушка одобрили, Маша сразу стала звать Павла папой. Но когда они вернулись из отпуска, Юля поняла, что Пашу вполне устроило бы просто сожительство, и в голове он не держал сразу жениться. Он получил однокомнатную квартиру, а у Юли была небольшая комната. И они стали думать, как бы им улучшить свои жилищные условия. Через полгода Юля планировала переехать в кооперативную квартиру, которая была уже построена, там пока ещё не было отделки. Квартира эта тоже была однокомнатная. И молодые люди стали мечтать о двушке. А для того, чтобы съехаться, нужно было пожениться. Пожениться нужно было ещё и потому, что Юля считала простое сожительство для себя унизительным. Её только что назначили начальником отдела, и что она должна писать в анкете? Как отнесутся к этому факту её родственники? И потом ребенок уже зовёт Павла папой.

Павел Юле возразить не мог, он не хотел с ней расставаться. Его устраивало всё: её спокойный характер, приличная зарплата, ровное к нему отношение, безотказность в сексе. Сомневался он только в одном:

– На что же она польстилась, и почему хочет зарегистрировать отношения со мной? Уж не прельщает ли её моя квартира? – Он понимал, что любви большой Юля к нему не испытывает, да и он ей в любви не признавался.

Как бы там ни было, молодые расписались. Свадьбу устраивать они не хотели, но сотрудники Юли решили их поздравить, и небольшое семейное и очень теплое торжество всё-таки устроили. А потом они полетели на самолёте к родителям и дочке Юли справлять Новый год.

Уже через полгода они жили в отдельной двухкомнатной квартире в центре города недалеко от работы.

Первое время Павел пытался наладить отношения с сыном, который к тому времени пошел в первый класс. Он встречал его около школы и даже однажды привел к себе домой. Но мальчик боялся, что мама будет недовольна. Бывшая жена Павла, после того, как узнала, что у него появилась подруга, попыталась его вернуть, назначила встречу. Но Павел уже был увлечен Юлией, а бывшей своей не доверял и не вернулся. Тогда она запретила ему встречаться с сыном. Павел понял, что сын волнуется, не хочет расстраивать маму, и прекратил попытки установить отношения с ним.

Машу, дочку Юли, он пытался воспитывать, как свою родную, также, как с первой женой они воспитывали Юрика, строго и требовательно. Но у Юли на этот счет было другое мнение. Она считала, что отец, тем более не родной, должен сначала заслужить любовь ребенка, должен баловать его и потакать во всем. Тем более, что Машенька росла в обстановке безграничной любви не только её, мамы, но и бабушки и прабабушки. А суровая требовательность отчима только отдалит от него Машу. Мнение Павла по этому вопросу с мнением Юли не совпадало, она попросила его в таком случае вовсе не вмешиваться, и оставить попытки воспитывать её дочку.

Ещё через полгода Юля почувствовала, что ей не хватает любви, страсти. Она была ещё молода, в самом расцвете лет и ей хотелось любить, а не просто заниматься сексом, ей хотелось радоваться, страдать, желать, хотелось всего того, без чего жизнь становится скучной и однообразной. Работа в статистическом управлении требовала постоянного повышения квалификации. Юлю отправили на курсы в Нальчик на целый месяц. И там она чуть не влюбилась. Хорошо, что быстро поняла, что человек, которым она увлеклась, вовсе не заслуживал, чтобы его любили, да, и не мог ответить ей искренними чувствами. Вернувшись домой. Юлия снова погрузилась в атмосферу забот о доме, дочери, муже и в любимую работу.

В 1979 году в стране, а тогда это был Советский Союз, проходила Всесоюзная перепись населения. Эта работа была возложена на статистику. Разработка планов проведения переписи в городе, лекции, инструктажи и непосредственно сама перепись и входила в должностные обязанности отдела, где служила Юля. В этот год дочка её пошла во второй класс. Юля отправила её учиться к бабушке. На работе приходилось задерживаться допоздна, а Паше она не доверила полностью взять на себя заботу о Машеньке.

Глава пятая. Углубление конфликта

Прошло пять лет. Павел и Юля жили размеренно, спокойно, не ссорились,. завели собаку, кошку. Машенька жила с ними. Мечтали они и о совместном ребенке, но бог не дал. Были между ними и чувства. Юля волновалась, когда неожиданно Павлу позвонила бывшая жена, и он ушел на встречу с ней. Ревновала и к приехавшей в гости двоюродной сестренке, которой Паша уделял, как казалось Юле, через чур много внимания. Юле не хватало ласки, не во время близости, а просто так в общении. Она была ласковой. Но пытаясь прикоснуться и погладить Пашу по голове, или обнять, от внезапно нахлынувшей нежности, она натыкалась на отстраненность,

– Что ты меня, как кошку гладишь, – говорил он отводя от себя её руки.

В остальном он её ожидания оправдывал. Он самостоятельно занимался ремонтом, стоял в очередях за продуктами, сопровождал её в культпоходах в театры, кино, на концерты, даже помогал оформить помещение в её рабочем кабинете. Ну, и конечно же, нес тяжелые чемоданы и сумки, когда это требовалось. К её пожеланиям относился с вниманием и всегда старался их осуществить. О том, чтобы муж её имел положение в обществе, и были бы у него высокие доходы Юля не думала. Она с детства росла в обеспеченной семье, но без роскоши. Вопрос о материальном достатке или недостатке между родителями при детях не обсуждался. Дети всегда были сыты, обуты, одеты. Родители имели возможность дать им образование, вывезти с севера в отпуск. А золота и бриллиантов – не было, да и никому они были не нужны, об этом даже не разговаривали. У неё никогда не было повода кому-либо завидовать. Поэтому, выбирая мужа, она мало внимания уделяла материальной стороне вопроса, как в первом, так и во втором браке, потому что денег в семье было достаточно. Вот интеллект имел значение, но это она осознала позднее.

Юля мечтала уехать из Мурманска поближе к своим маме и бабушке, чтобы чаще с ними встречаться, чтобы было на кого при необходимости оставить дочку. Полярные ночи стали вгонять её в тоску. И это пожелание осуществилось. Они обменяли свою квартиру и переехали в деревню, недалеко от районного городка, где проживали родственники, и надеялись, что со временем переедут ещё ближе к маме и бабушке Юлии.

Однако, в стране произошел переворот. Всё изменилось в одночасье. Это была уже совсем другая страна. Началась дикая инфляция, все сбережения пропали, а с ними и надежды на переезд в город.

Произошли и резкие перемены в отношении между Юлией и Павлом. Она вдруг поняла, что не любит его и не хочет больше близости с мужем. Павел какое-то время ещё пытался и надеялся, что всё наладится. Но условия жизни стали жестче, материальное положение труднее, приходилось выкручиваться, чтобы заработать на жизнь. Работа в деревне у него была грязная, неквалифицированная, жилищные условия неважные. В квартире не было горячей воды, зимой приходилось топить печи дровами, центральное отопление едва поддерживало плюсовую температуру. Он стал грубее, перестал следить за своей внешностью, пренебрегал гигиеной. Случались конфликты и с дочерью. Юлии он тогда ещё не высказывал открыто претензий, а вот на Маше, как казалось Юле, срывал гнев и неудовлетворенность жизнью, чтобы сделать больно ей, Юлии. Юля всегда была на стороне дочери, конфликт между супругами углублялся.

Глава шестая. Трудности и проблемы

Жизнь шла своим чередом, Юля выдвигала идеи, Павел воплощал их в жизнь. В конце 1980-х начале 90-х годов, незадолго до того, как супруги переехали в деревню, туда же приехали семьи, переселенные из тридцати километровой зоны после Чернобыльской аварии. Им предоставили квартиры и работу в совхозе. Люди это были из сельской местности, привычные к крестьянскому труду. Желающим построить свои дома выделяли большие участки под строительство и приусадебное хозяйство. Юлия работала в бухгалтерии совхоза. Узнав о том, что в сельсовете нарезают участки чернобыльцам, она спросила председателя, нельзя ли и им получить участок. Тот разрешение дал. Взяли и они участок под огород и под строительство дома. Огород посадили и хозяйство завели – курочек, козу, потом вырастили из телочки корову. Юля научилась и овощи выращивать, и корову доить, хотя до этого боялась коров. Павел втянулся в сельское хозяйство: ухаживал за животными, кормил их, обрабатывал землю. Жить-то надо. А дом строить не на что. Отказывали себе во всем, выращивали на продажу овощи, поросят, чтобы прокормиться, и было ещё, что продать. Юля сепарировала молоко, продавала творог, сметану.

Летом приезжали к ним отдыхать родственники. Брат Юли в Мурманске занялся бизнесом. Дела у него шли хорошо, в деревне им нравилось отдыхать: природа, свобода, озеро, река, свежие молочные продукты, шашлыки и выращенные без нитратов овощи.

– Давайте, мы выкупим у вас квартиру, а вы на эти деньги будете строить себе дом? – сказала невестка.

Начали строить. Первые деньги им очень помогли. Потом дела у брата пошли хуже, денег не стало, а стройка требовала вложений. Строили своими силами, и построили. Переехали. Но деньги в бывшем совхозе, а теперь АО (акционерном обществе) платить совсем перестали. На Юлию проблемы наваливались снежным комом: постоянная нехватка денег, престарелые родители требовали ухода, дочка заканчивала школу, а возможности дать ей хорошее образование не было, да ещё и эта страшная болезнь. Когда она узнала, что предстоит операция, думала, что смерть – это даже выход от наступившей безнадеги. Но нет, нужно потерпеть ещё немного, пока дочь станет самостоятельной.