Джон П. Стрелеки
Сафари для жизни
Как сделать мечты реальностью и никогда не переживать о потраченном времени

John Strelecky

LIFE SAFARI

Copyright © 2007 John P. Strelecky

All Rights Reserved

Серия «Кафе на краю земли»

© Мельник Э.И., перевод на русский язык, 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Благодарности

Африке и всем тем, кто сделал ее своим домом.

Моей дочери Софии – ты заставляешь улыбаться мое сердце.

Моим родителям – это они познакомили меня с радостями путешествий.

Опре – за то, что побудила меня мыслить масштабнее и делать больше.

Особая благодарность Трише Кризафулли за ее невероятную увлеченность и воодушевление этой историей; Мэтту Блаувельту, Патрику О’Коннору, Кристен Маньери, Кэрол Хосе и Брэду Борчерсу – за идеи и вдохновение.

«Есть в душе такое место, где мы храним свои самые большие желания. Эти желания – наша Большая пятерка для жизни».

Ма Ма Гомбе

Глава 1

Я взял в руки переплетенный в кожу блокнот, который был моим верным спутником все это путешествие, от начала и до конца. Его страницам здорово досталось от дождей, солнца и немалых трудностей, которыми сопровождалось пересечение целого континента на своих двоих.

Много воды утекло с тех пор, но всякий раз, как этот дневник оказывался у меня в руках, он мгновенно переносил меня обратно в те времена. И всякий раз воспоминания начинались одинаково – с моего приезда в Африку.

Казалось бы, это было так давно – и все же насколько сильным оказалось это переживание! Достаточно сильным, чтобы стать постоянной частью моей души. В конце концов я же там чуть не умер. В конце концов я нашел там свою жизнь.

Начиная свое путешествие в Африку, я не знал, чего ожидать. Помимо фотографий, виденных в книгах, я почти ничего не знал ни о ее населении, ни о животных, ни об условиях, с которыми мне предстояло столкнуться. Но в то время мне казалось, что все это не имеет значения. Я знал только одно, и этого одного было достаточно. Я знал, что мне необходимо быть счастливым. По какой-то причине мне казалось, что Африка – как раз то место, где я обрету свое счастье.

Я раскрыл дневник. Вот эта надпись: «День первый». Я отметил тот день единственным предложением: «Сегодня начинается приключение». И действительно, оно началось. Я отправился в Африку морем. Плавание длилось почти три недели. Уезжая из дома, я уносил с собой только большой рюкзак, набитый одеждой, необходимыми припасами для походного лагеря; хорошие туристические ботинки, огромную шляпу для защиты от солнца и деньги, которые копил два года.

Два года – столько времени потребовалось мне, чтобы воплотить мою мечту в реальность. Два года могут показаться слишком долгим периодом ожидания, если не терпится пуститься в путь за своей мечтой. Но это ничто по сравнению с целой жизнью, которую тратит большинство на ожидания. За эти два года я встречал много людей, говоривших мне, что им тоже хотелось бы поехать в Африку. Поначалу я еще пытался объяснить таким людям, что если это смогу сделать я, то смогут и они. Я точно не был самым высокооплачиваемым работником в своем круге знакомых. Если уж на то пошло, я-то как раз был одним из самых бедных.

Но вскоре до меня дошло, что на самом деле желание этих людей поехать в Африку не было серьезным, иначе они бы уже сделали это. Да, им нравилось поговорить о своих мечтах, но дальше разговора дело не шло. Они не знали того, что на краткий миг открылось мне и что потом подтвердила Ма Ма Гомбе. На самом деле мечта – это реальность, только и ждущая возможности случиться. Но мечты не будут ждать вечно. В какой-то момент приходится помочь им совершить переход. Или в конце концов они просто исчезнут.

Итак, вот он я: 185 сантиметров роста, 22 года от роду. Бо́льшую часть своей жизни занимаясь спортом, я был сравнительно поджарым и мускулистым. Незнакомому человеку я мог показаться спокойным и уверенным, но без высокомерия – смутно представляющим свое будущее и все же полным надежды на то, что двигаюсь в верном направлении.

Мои предки были родом из Восточной Европы, и я унаследовал гены нескольких разных народов. Светлые волосы и голубые глаза были у меня от матери, способность быстро загорать до темно-бронзового оттенка отражала скорее отцовское наследие.

И вот я в Африке.

Глава 2

Мой первый шаг на землю Африканского континента оказался не таким волнующим, каким я его воображал. По какой-то причине, которую не смог бы внятно объяснить, я даже не представлял себя сходящим с корабля в маленьком портовом городке. Конечно, такой образ был бы логичным, но почему-то, думая об Африке, я рисовал себе лишь открытые равнины несравненной красоты и бесчисленных животных. Как оказалось, все это мне еще предстояло найти… только не в этом маленьком порту.

Когда я сошел с трапа, меня окружил людской водоворот. Мелькали чернокожие лица, сыпались вопросы – не нужен ли мне гид, такси, номер в отеле, место, где можно перекусить… Я отклонил все предложения и стал пробираться сквозь толпу, направляясь в городок. Еще до отъезда с родины я прочел, что лучшим местом для путешественников в нем считается маленький отель «Спасение».

Я тут же проникся к нему симпатией – просто из-за самого названия. Ведь как раз спастись-то я и пытался – и можно ли было найти лучшее место для спасения, чем отель с тем же названием! Я минут двадцать бродил по узеньким улочкам, прежде чем наконец отыскал его. Знай я точно, куда идти, весь путь занял бы минут пять, но я немного заплутал, а кроме того, был заворожен всем, что видел вокруг.

Улицы кипели. На прилавках лежали куски мяса тонкокожих животных, таких как импала и куду. Мясо было разделано и высушено, и теперь продавцы раскладывали его на столах под жарким солнцем. Другие торговцы предлагали туристические припасы, экипировку для сафари, оружие, мачете, карты и всяческие диковинки вроде рогов и копыт. Городок казался этаким организованным хаосом, где путешественники определялись со своими маршрутами, а проводники подбирали все необходимое.

Добравшись до отеля, я понял, почему его так рекомендовали. Не то чтобы он выглядел роскошным и дорогим. Вся прелесть была в окружавшей его природе. Перед зданием располагался пышный сад, а сзади – открывались впечатляющие виды на горные вершины на севере. Все это и использованные в интерьере местные узоры создали превосходное убежище, самое то для спасения – право, лучше и не скажешь.

Я шагнул в распахнутые настежь двери и подошел к столу администратора. Сидевший за стойкой мужчина, одетый в хаки, оторвал взгляд от книги и посмотрел на меня.

– Доброго утречка, приятель, – улыбнулся он. – Что я могу для тебя сделать?

– Я слышал, что это лучшее место в городе, чтобы остановиться на пару дней и собраться с мыслями, прежде чем двигаться дальше, – ответил я.

– Ага, точно, к этому мы и стремимся, – кивнул он, продолжая улыбаться.

– Меня зовут Джек, – представился я и протянул руку.

– Приятно познакомиться, Джек, а я – Мик.

– Откуда ты, Мик? – спросил я, когда мы обменялись рукопожатием.

– Ой, проще сказать откуда не! Родился в Австралии, но эти места уже как десять лет стали для меня домом. До этого некоторое время пожил в Азии, а еще раньше – в Южной Америке.

Я кивнул.

– И что же привело тебя в Африку, Джек? – поинтересовался он.

«Вот хороший вопрос!» – подумал я, а вслух сказал:

– Сам не знаю. Просто меня как-то потянуло сюда, что ли. Так что я два года копил деньги и вот… приехал.

– Ну что ж, раз сам не знаешь, тогда следуй интуиции, – сказал он, все так же с улыбкой. – Большинство людей приезжает сюда посмотреть на животных. Тебе это интересно?

Я кивнул.

– Это бо́льшая часть того, что мне хочется увидеть.

– И какими же зверями ты надеешься полюбоваться?

– Наверное, сказать, что всеми – это будет слишком, но мне на самом деле хотелось бы увидеть как можно больше, – отозвался я. – Слонов, носорогов, львов, леопардов, буйволов, антилоп, бегемотов… Короче, всех.

– Кстати, первых пять, которых ты назвал, здесь в обиходе именуют «африканской Большой пятеркой», – заметил Мик. – Для этого тебе понадобится проводник. На самом деле проводник нужен, чтобы увидеть всех, кроме зебр и антилоп. На них сможешь посмотреть, просто поднявшись на большое плато вон там, за отелем, встав спиной к океану. Вся саванна ими кишмя кишит.

– Да ты шутишь!

– Да ничего подобного! – в тон мне возразил он.

– Это опасно?

– Не-а, не особо. В этих местах теперь стало мало львов.

– А зачем мне проводник, чтобы смотреть других животных?

– Ну, ты мог бы отважиться и в одиночку, конечно, но на сафари ехать – это тебе не в зоопарк сходить. Некоторые животные обитают только в определенных частях континента, так что придется те еще концы давать, если хочешь посмотреть всех. И еще нужно знать, что́ ищешь. Повторяю, это не поход в зоопарк. И всегда есть возможность, что кто-то на тебя нападет. Лучше быть вместе с человеком, который знает, что делает.

– О каком примерно времени и расстоянии мы говорим? – спросил я.

– Ну, если идти пешком, ты потратил бы несколько месяцев, а то и год, чтобы увидеть все. Из плюсов – ты по-настоящему прочувствуешь, что такое Африка. А еще можно верхом на лошадях или доплыть на корабле до очередного порта и стартовать оттуда. Это определенно сбережет твое время. Сколько думаешь здесь пробыть?

– Столько, сколько нужно, – ответил я. – Я ушел с работы, распродал почти все, а остатки отдал на хранение. Думаю оставаться здесь, пока деньги не кончатся.

– Тогда я бы на твоем месте пошел пешком, – посоветовал Мик. – Если ты здесь для того, чтобы видеть и ощущать, – тогда смотри и ощущай. И расходов будет меньше.

Идея бродить пешком целый год меня не слишком привлекала, но я не хотел исключать никакие варианты, пока не разберусь в них получше.

– Так где мне найти проводника, Мик? И говорит ли кто-нибудь из них по-английски?

– Поспрашивай людей, которых встретишь в городе. Я тоже буду держать ухо востро. Теперь, когда я знаю, что тебе нужно, нетрудно будет найти проводника, который готов пуститься в путь. Твой поход затянется чуть дольше обычного, так что, возможно, нужный человек отыщется не сразу, но уж кого-то мы наверняка найдем. А что до знания английского, большинство местных – билингвы. Говорят в основном на своем и еще немного на английском. Остаточное влияние тех времен, когда здесь заправляли британцы.

Я медленно кивнул, осмысляя все, что рассказал мне Мик.

– Ты упомянул, что где-то поблизости можно посмотреть зебр и антилоп, да?

– Точно. Вон, видишь то гигантское плато к северу? Направляйся туда. Часа полтора пути – и ты на вершине. Там есть хорошо нахоженная звериная тропа, просто иди по ней. Думаешь сходить туда прямо сегодня? – спросил он.

– Ага. Судя по тому, что ты мне только что рассказал, мне нужно кое о чем подумать. И это место кажется мне вполне подходящим.

Глава 3

Час спустя я уже проделал больше половины пути до вершины плато. Поднимаясь в гору, я видел стада зебр и антилоп, которые паслись в долине внизу. Нереальная картина! Я был в Африке!

За все время пути мне не встретился ни один человек. Отель «Спасение» стоял на самой окраине городка, и вся бурная деятельность осталась позади, между ним и портом. А здесь была глушь – девственная, прекрасная, дикая природа.

Добравшись до вершины, я обнаружил небольшое деревце с густой кроной, под которым можно было отдохнуть. Опустился на землю и стал любоваться животными на равнине внизу и заносить свои мысли в дневник. Перед тем как отправиться в поездку, я купил дневник в коричневой кожаной обложке. Я не знал, что меня ждет в странствиях, но мне показалось, что имеет смысл взять его с собой.

Сочетание теплого ветерка, окружающего безмолвия и усталости от проделанного пути нагнало на меня дремоту. Проснувшись, я непроизвольно вздрогнул, увидев, что в паре футов от меня сидит пожилая женщина. Заметив, что я уже не сплю, она повернулась и улыбнулась мне.

Ее волосы были почти белыми, кожа темно-коричневая, а в глазах плясали искры жизни.

– Славно ли ты отдохнул? – спросила она на британском английском, приправленном пряным африканским акцентом.

– Славно, – согласился я, пытаясь завершить переход от дремы к бодрствованию. Спросонья я чувствовал себя немного растерянным, да и присутствие рядом другого человека стало для меня сюрпризом.

– Как я понимаю, тебе нужен проводник, – сказала женщина.

– Да, нужен. Я хочу посмотреть животных. Вы знаете кого-нибудь, кто мог бы меня вести?

– Я тут подумала, может быть, я сгожусь? – спросила она с улыбкой.

Я не знал, как и ответить, чтобы не показаться неблагодарным. Ее молодость давно прошла, и она была очень худа, хоть и выглядела здоровой. Я сомневался, что эта женщина выдержит хотя бы пару недель путешествия, не говоря уже о многих месяцах, о которых говорил Мик, а то и годе.

– А вы – проводник? – спросил я в ответ, стараясь не выдать голосом сомнений.

– Да, – ответила она неторопливо. – Я – проводник. Меня зовут Гомбе Нарубу. Люди зовут меня Ма Ма Гомбе.

Я поднялся и подошел к ней поближе.

– Я – Джек. Раз познакомиться с вами, Ма Ма Гомбе.

– А я рада знакомству с тобой, юный Джек.

Она помолчала, глядя мне в глаза, и добавила:

– Хоть ты и не так молод в душе, как кажешься снаружи, да?

Я озадаченно уставился на нее.

– Не очень понимаю, что вы имеете в виду.

Она улыбнулась и легонько покачала головой.

– Еще поймешь. Зачем ты здесь, в Африке, юный Джек?

Я скосил взгляд на ходившую волнами траву и пасшихся животных.

– Точно не знаю. Мне трудно было найти свое место на родине. Мне трудно было найти то, что сделало бы меня счастливым. Всю свою жизнь я мечтал увидеть африканских животных, и поэтому, не зная, что еще делать, решил сосредоточиться на этой мечте. И вот я здесь.

– Вот и молодец, – кивнула она. – Большинство людей даже до этого со своими мечтами не доходят.

Я снова повернулся к ней лицом.

– А вы… что вас привело именно сюда?

Она секунду помедлила, потом снова взглянула мне в глаза.

– Я здесь потому, что нам с тобой суждено было встретиться. Я здесь потому, что верю, что наши с тобой Большие пятерки для жизни связаны.

Я снова растерянно уставился на нее.

– Большие пятерки? Это как-то связано с «африканской Большой пятеркой»? Парень в отеле сказал мне, что так здесь называют слона, леопарда, льва, буйвола и носорога.

– Все на свете связано, юный Джек. Все связано. Да, как гости Африки стремятся увидеть «африканскую Большую пятерку», чтобы ощутить, что их опыт сафари оказался успешным, так люди могут искать и собственную Большую пятерку – чтобы считать успешной свою жизнь.

Я снова бросил взгляд на море травы, волновавшееся под легким ветерком.

– Я в этом ничего не понимаю. Успех как-то не давался мне в руки.

– Может быть, это потому, что ты еще не нашел свою собственную Большую пятерку для жизни, – предположила женщина.

В Ма Ма Гомбе было что-то необыкновенно симпатичное. Тот молодой и задорный взгляд, ее умиротворяющее присутствие – все это создавало вокруг нее ауру знающей души, мудрой женщины, человека, который многое повидал в жизни и благодаря этому вырос.

Ма Ма Гомбе поднялась с земли.

– Ты только что прибыл, юный Джек. Я дам тебе время отдохнуть. А завтра после полудня снова приду сюда. Тогда и поговорим еще.

И с этими словами она ушла. Я вернулся на свое прежнее место у подножия дерева и снова прислонился к нему спиной.

«Да никак она не сможет быть моим проводником, – думал я. – Она старая, такая тщедушная… да она даже шляпы не носит! Что это за африканский проводник без шляпы?!»

Глава 4

– А из них шляп почти никто не носит, – заверил Мик, наливая мне напиток в баре. – Я имею в виду, европейцы-то да, но из африканцев мало кто. Они же выросли под этим солнцем, шляпы им ни к чему. У них не такие светлые глаза, как у нас с тобой, что козырьком не прикроешь – ничего и не разглядишь. И от солнца им укрываться не нужно. Они существуют в идеальной гармонии со своей средой. Так что шляпы у них – редкость.

– Ну ладно, не носят – так не носят. А как же ее возраст? В смысле, сколько ей лет, этой Ма Ма Гомбе?

– Джек, послушай, я понимаю, к чему ты клонишь. Человек со стороны видит Ма Ма Гомбе и думает – ой, да эта старуха никак не сможет быть моим проводником по Африке. Но, понимаешь ли, дело в том, что я с большей охотой взял бы в проводники ее, чем любого другого в этом городе. Да я глазам не поверил, когда она сегодня днем сюда зашла! Прошло не больше пары часов с тех пор, как мы разговаривали о твоих планах и о том, что тебе нужен проводник, и тут – раз, и она объявляется. Я тебе еще вот что скажу: она и глазом не моргнула, когда я сказал ей о том, что ты только что приехал. Не знаю, как она это делает, – кажется, будто просто знает такие вещи.

– Мик, да я не сомневаюсь в твоих словах. Ты живешь здесь десять лет, и если ты говоришь, что она – отличный проводник, я тебе верю. Но как быть с безопасностью? В смысле, как я понимаю, оружия она не носит, верно? Что случится, если мы двинемся в путь и попадем в беду?

Мик только улыбнулся.

– Может, именно это и делает ее таким хорошим проводником. Она не водит людей туда, где можно нарваться на беду. Помнишь, утром я говорил, что идти надо с тем, кто знает, что делает? Поверь мне, уж Ма Ма Гомбе точно это знает!

Я смотрел на него, все еще полный сомнений.

– Джек, если бы ты сказал мне, что хочешь двух- или четырехнедельную экскурсию на лошадях – так только, прошвырнуться да дурака повалять, – я бы тебе кого другого посоветовал. Но если ты всерьез хочешь прочувствовать Африку, то это шанс, какой один раз за всю жизнь выпадает. Ма Ма Гомбе действительно стара, и кто знает, сколько еще путешествий она осилит. Она исходила пешком весь этот континент, друг мой. Она – часть его, а он – часть ее. Она знает такое, чего не понимают все остальные проводники, вместе взятые. И что бы она мне ни говорила, этот поход имеет для нее какое-то особое значение. Думаю, надо быть сумасшедшим, чтобы упустить такую возможность.

Он помолчал, глядя на меня.

– Я тебе еще кое-что скажу про Ма Ма Гомбе, – продолжил Мик. – Она чувствует энергию Африки.

– Это ты о чем?

– В этих местах есть свой ритм, – стал объяснять он. – Это похоже на то, что я чувствовал дома, в австралийском аутбэке[1]. Люди, способные уловить этот ритм, никогда не подвергаются настоящей опасности. Со стороны это заметно не всегда, но это так. Они знают, что сейчас будет, раньше, чем оно произойдет. И Ма Ма Гомбе подключена к этому ритму.

Тем вечером, прежде чем отправиться спать, я молча стоял посреди лобби отеля. Впервые с момента приезда я что-то такое почувствовал. Это была та энергия, о которой толковал Мик. Воздух был напоен ощущением возбуждения, да так густо, что чуть ли не потрескивал. Это был трамплин для приключений. Я ощущал это всей кожей.

«Может быть, Мик все же прав насчет Ма Ма Гомбе», – сказал я сам себе.

Глава 5

– Это пять вещей, которые ты хочешь сделать, увидеть или пережить в своей жизни, прежде чем умрешь, юный Джек. Те пять вещей, сделав, увидев или пережив которые, ты будешь считать свою жизнь успешной в том смысле, в каком сам определяешь успех. Это не то, что думают твои родители, твои соседи, твой начальник, семья или даже жена. Это то, что думаешь ты.

Прислонившись спиной к дереву, я слушал Ма Ма Гомбе. Была вторая половина дня, ближе к вечеру, и солнце наконец перестало так жарить. Я, как и накануне, поднялся на плато и снова задремал там под деревом. И снова Ма Ма Гомбе оказалась подле меня, когда я проснулся. И вот теперь она объясняла мне, что имела в виду в нашу первую встречу, говоря о Большой пятерке для жизни.

– Никогда раньше об этом не слышал, – признался я ей.

– Это меня не удивляет, – отозвалась она. – Мало кто слышал.

– Так почему вы мне это объясняете? – спросил я.

– Я вчера уже сказала тебе, что все мы связаны, юный Джек. Ты это помнишь?

– Помню.

– Я полагаю, мы с тобой связаны крепче, чем любой из нас может себе представить. Я полагаю, наши пути пересеклись для того, чтобы мы могли помочь друг другу реализовать часть наших собственных Больших пятерок для жизни.

– Понимаю… – протянул я, а потом решительно потряс головой. – Нет, не понимаю! Я думал, вы заинтересованы в том, чтобы стать моим проводником. И какое это имеет отношение к моей Большой пятерке для жизни? И как связано с вашей?

Ма Ма Гомбе коснулась моего плеча.

– Смотри, – сказала она и указала на долины внизу. – Насколько важно для тебя пойти туда, увидеть этих животных вблизи, почувствовать, что такое Африка?

Я бросил взгляд туда, куда указывал ее палец, и моим вниманием тут же завладели зебры и антилопы – как и в тот момент, когда я впервые увидел их днем раньше.

– Очень важно, – ответил я ей.

– Ты говорил мне, что два года вкалывал, чтобы скопить достаточно денег на поездку сюда, – продолжала она. – Мог бы ты сказать, что в данный момент твоей жизни это настолько важно, что стало одной из тех пяти самых важных вещей, которые ты хочешь сделать, увидеть и пережить до того, как умрешь?

– Да, – подтвердил я.

– Тогда вот она, твоя связь! Ты здесь для того, чтобы реализовать один пункт из своей Большой пятерки для жизни, хоть и не знал этого до того, как приехал. А я здесь для того, чтобы помочь тебе это сделать.

– А как я связан с вашей Большой пятеркой для жизни? – спросил я.

– Пока точно не знаю, – ответила она. – Но, думаю, в пути все прояснится. А пока я скажу тебе, что у меня из Большой пятерки для жизни осталась нереализованной только одна часть.

Ма Ма Гомбе помолчала и начала рассказ:

– С тех пор как я была ребенком, у меня была мечта – отправиться в то место, которое мой дед называл «колыбелью всего сущего». Он побывал там, когда был молод. И в моем детстве он рассказывал мне, что это такое место, где можно увидеть, как жизнь пробуждается, когда солнце встает на востоке, и как мир отходит ко сну, когда оно садится на западе. Я мечтала об этом месте всю свою жизнь и верю, что очень скоро туда отправлюсь.

– И как с этим связан я? – повторил я вопрос.

– Не знаю, юный Джек. Может быть, ты просто заплатишь мне за то, что я поработаю твоим проводником, и на эти деньги я отправлюсь туда. А может быть, в этом скрыто что-то большее. Это часть того, что нам предстоит выяснить, верно?

Она легонько похлопала меня по ноге.

– Я покажу тебе Африку, юный Джек. Я покажу тебе ее животных, ее людей, ее природную красоту. Я помогу тебе осуществить эту часть твоей Большой пятерки для жизни. А что касается связи с моей Большой пятеркой, она нам откроется в пути.

Я не представлял, во что ввязываюсь, соглашаясь на предложение Ма Ма Гомбе. В тот момент это казалось мне полным безумием, но все же отказаться было почему-то невозможно. И как я впоследствии понял, мое решение оказалось мудрым, ибо, если бы я его не принял, это стало бы самой большой ошибкой в моей жизни.

Глава 6

Мы не пробыли в дороге и суток, а уже стало ясно, какое Ма Ма Гомбе ценное приобретение. Перед отбытием она повела меня на городской рынок. С точностью алмазного резца отобрала то, что было нужно для наших странствий. Мы брали с собой только самое необходимое. Сверх этого ничего не покупали, и даже пришлось оставить многие предметы из моего рюкзака.

Ма Ма Гомбе знали все, и ее общение с местными отличалось особенной энергией. Каждому, с кем мы здоровались, она объясняла, что мы пускаемся в путешествие, чтобы реализовать часть наших Больших пятерок для жизни. Наши собеседники, в свою очередь, проявляли огромный интерес ко всем нашим делам и к каждой покупке. Не раз бывало так, что торговцы отдавали нам превосходные вещи, даже не пытаясь задрать цену. И каждый так скрупулезно рассказывал нам о своем товаре, словно сам собирался в путешествие.

В первый же день пути я спросил у Ма Ма Гомбе о причинах этого.

– Это такой странный жизненный парадокс, юный Джек. Люди хотят быть частью чего-то замечательного. Когда они узнают, что ты реализуешь часть своей Большой пятерки для жизни, – часть того, что определит, стала твоя жизнь успехом или нет, – они хотят тоже как-то в этом поучаствовать. Ты видел заботу, с какой торговцы перебирали свои товары?

– Видел, – кивнул я. – Все проверялось и перепроверялось по три раза и отдавалось чуть ли не даром. Я никогда не видел, чтобы люди были так заинтересованы в том, чтобы гарантировать мой успех.

– Да, – подтвердила она. – Люди часто делают для других больше, чем готовы сделать для себя. Как-то раз я читала книгу об одном очень знаменитом человеке. Он провел исследование, выясняя, насколько тесно мы все связаны. Исследование включало эксперимент, в ходе которого он отослал посылку одному человеку в каком-то конкретном городе. К посылке приложил записку, объяснявшую получателю, что необходимо передать эту посылку из рук в руки еще одному человеку, жившему в другом городе, который находился очень далеко от первого. Первый человек, получивший посылку, мог отдать ее только такому человеку, с которым сам находился в дружеских отношениях и который наверняка бы поехал в этот другой город сам или близко знал еще кого-то, кто собирался в этот самый город. Исследователь, затеявший этот эксперимент, хотел узнать, через сколько рук пройдет посылка, прежде чем ее доставят в тот далекий-далекий город.

– И что он узнал? – с нетерпением спросил я.

– Две вещи. Во-первых, он выяснил, что этих двух не знакомых между собой людей, первого и последнего, разделяли всего шесть человек. Во-вторых, и это не менее важно, он узнал, что единственным значимым условием, которое определяло, доставят человеку посылку или нет, была воспринимаемая ценность посылки. Если люди думали, что она очень ценная, они были готовы помочь. Если считали, что ее ценность невысока, часто не помогали. Причина, по которой торговцы у тебя на глазах демонстрировали такую старательную заботу о нас, заключается в том, что мы реализуем свою Большую пятерку для жизни. Наша «посылка» – одна из пяти вещей, сделав, увидев или пережив которые, мы будем считать свою жизнь успешной в том смысле, в котором сами определяем успех.

– И что же, это означает ее высокую ценность? – поинтересовался я.

– Высшую!

И как начиналось с рыночных торговцев в тот первый день, так продолжалось и все наше путешествие. Каким бы ни был размер деревни или статус встреченного незнакомца, каждый буквально из кожи вон лез, чтобы помочь нам достичь того успеха, который мы определили для себя.

Глава 7

К третьему дню пути все признаки цивилизации остались позади. Вокруг было только безбрежное море колышущейся желтой травы, в котором время от времени высились островами деревья, подобные которым раньше я никогда не видел. Ма Ма Гомбе объяснила, что это баобабы.

– Это Божье напоминание о том, что в мире надо находить смешное, юный Джек. Когда Бог создал баобабы, он посадил эти деревья корнями кверху, чтобы, каким бы утомительным ни был путь, путник увидел их и вспомнил, что в жизни всегда есть место смешному.

И верно! У этих деревьев были массивные толстенные стволы, поддерживавшие массу тонюсеньких веток, которые действительно походили на корни. Зрелище было – глаз не оторвать.

Попутно Ма Ма Гомбе взялась показывать мне разные растения и объяснять, для чего они используются. Из одних делали лекарства. Другие можно было выкопать из земли и запечь на огне, употребив в пищу. Один такой корешок был настолько питательным, что его хватало на целый день пешего пути.

Еще она учила меня читать погодные приметы и поведение животных. Мы уже успели повидать сотни зебр, антилоп и целые семейства бородавочников. Мимо какого бы животного мы ни проходили, она указывала на их особенности. Например, как вон та газель разворачивает одно ухо назад, а другое – вперед, таким образом прислушиваясь ко всему, что происходит вокруг.

Или как распределяются животные в стаде. Каждое смотрит в свою сторону, чтобы все вместе они могли учуять хищника за несколько миль, откуда бы он ни приближался.

И ведь Ма Ма Гомбе не просто объясняла. Она то и дело заставляла меня пересказывать услышанное, чтобы убедиться, что я ее понял. Как до меня дошло позднее, у нее была причина хотеть, чтобы я не просто понимал эти вещи, но и знал их.

Это было все равно, что пойти учиться в самый большой из существующих университетов. Каждый день был новым и волнующим уроком о том, как устроен мир.

Я и сам не заметил, когда перешел с ней на «ты».

В первые пару дней нашего пути я ловил себя на том, что то и дело гадаю, как далеко мы в этот день пройдем. Каждый раз, как я задавал этот вопрос Ма Ма Гомбе, она отвечала – «пока не остановимся». На четвертый день, когда я снова заикнулся об этом, она повернулась ко мне и улыбнулась.

– Юный Джек, что это ты каждый раз так волнуешься из-за длины дневного перехода?

– Не знаю, – растерянно ответил я. – Наверное, мне хочется вести учет нашему продвижению… следить, успеваем мы или нет.

Ма Ма Гомбе развела руки широко в стороны и окинула взглядом открытые равнины.

– А если нет? – спросила она. – И кто составляет для нас это расписание? Юный Джек, видишь вон того ястреба?

Она указала на юг, где в небе медленно кружила огромная птица.

– Полагаешь, он всегда думает, успевает он или нет? Он просто знает, что, когда он голоден и лев убивает добычу, ему нужно лететь как можно быстрее. А когда нет жертвы, чтобы ободрать, или когда его желудок полон, ему нужно просто быть. Ни больше, ни меньше. Вечно беспокоясь о том, что будет дальше, мы жертвуем возможностью взаимодействовать со всем, что происходит вокруг нас. Мы никогда не попадем в будущее, юный Джек. Когда мы в него попадаем, это уже больше не будущее; оно становится настоящим. Так что мы можем либо наслаждаться жизнью по мере того, как она разворачивается, либо всегда только готовиться ею наслаждаться.

Ма Ма Гомбе улыбнулась мне.

– Давай-ка я расскажу тебе историю, – начала она. – Когда я была маленькой, мы с братьями играли в одну игру. Мы брали палку и втыкали ее в землю. Потом брали обруч, сплетенный из травы, и старались бросить его так, чтобы он наделся на палку. У каждого было по десять попыток, и тот, кому удавалось набросить обруч на палку большее число раз, становился победителем. Я была единственной дочкой в семье, да к тому же еще и младшей. Мои братья вечно оказывались сильнее и быстрее меня. Но в этой игре я могла показать себя. Я очень старательно готовилась к каждому броску и чаще всего выходила победительницей. Проблема была в том, что игра не доставляла мне удовольствия. Я тратила столько энергии, фокусируясь на бросках, что единственным моментом, доставлявшим мне удовлетворение, был тот, когда падал последний обруч и я становилась победительницей. Однажды дед увидел, что я сижу одна, и подошел ко мне.

«Малышка Гомбе, почему ты не играешь с братьями? – спросил он. – Они пошли играть с палкой и обручем. Мне казалось, ты любишь эту игру».

«Нет, деда, – возразила я ему. – Я люблю только выигрывать. А все остальное очень утомительно. Мне приходится так сильно сосредоточиваться на каждом броске, что от этого – никакого удовольствия, приятно только тогда, когда я побеждаю. А когда я побеждаю, мы просто сразу начинаем новую игру, так что ощущения победы надолго не хватает».

Дед подхватил меня на руки и посадил на колени. «Малышка Гомбе, наверное, тебе нужно играть в эту игру по-другому». – «Что ты имеешь в виду, деда?» – спросила я. «Ну, тебе ведь нравится то чувство, когда ты выигрываешь, верно?» Я кивнула. «Ну, так почему бы тебе не ощущать его каждый раз, когда ты бросаешь обруч и он надевается на палку? – спросил он. – Если победа дарит тебе момент радости, то при твоем теперешнем отношении к игре самое большое, что ты можешь получить, – это один момент радости, да и то только, если выигрываешь. Но если бы ты ощущала момент радости каждый раз, когда набрасываешь обруч на палку, у тебя было бы, скажем, пять моментов радости во время каждой игры. И не имело бы значения, выиграешь ты или нет».

«Ну вот еще, деда! – помнится, похвасталась я ему. – Я почти в каждую игру попадаю по семь раз, а то и больше».

«Что ж, значит, ты будешь получать по семь моментов радости даже в том случае, если не выиграешь, и восемь, если выиграешь», – объяснил он мне. «Но ведь это не то же самое! – возразила я. – Это чувство, оно не такое!» – «Ну, а кому это решать?» – сказал он в ответ.

Ма Ма Гомбе снова улыбнулась.

– И этим маленьким вопросом он изменил для меня весь мир. Я начала радоваться каждому броску обруча, и вдвойне радоваться каждому броску, который попадал в цель, и втройне – каждой своей победе. И стала выигрывать еще чаще. С того момента я стала, наверное, самым счастливым игроком в обруч, какой только рождался на этом свете.

И с этого момента в нашем с Ма Ма Гомбе путешествии я перестал думать о том, как далеко мы продвинемся за день, и начал радоваться каждому сделанному нами шагу.

Глава 8

Шла третья неделя нашего путешествия. Однажды под конец дня я заметил, что местность впереди выглядит иначе. Плоские равнины уступали место небольшим пологим холмам и лесам. Мы в тот вечер встали лагерем на краю опушки.

Пока готовились ко сну, Ма Ма Гомбе сказала мне:

– Завтра я покажу тебе Аду, юный Джек. Завтра ты увидишь своего первого слона.

Она оказалась права. На следующий день я действительно увидел своего первого слона. И при этом едва не погиб.

Утро начиналось прекрасно. Мы проснулись вместе с солнцем и двинулись по тропе в заросли деревьев. Пока мы шли, Ма Ма Гомбе знаками велела мне не шуметь, идти медленно и осторожно. Над нашими головами целые семейства обезьян скакали с ветки на ветку. Время от времени между какими-нибудь двумя из них вспыхивала драка, и тогда джунгли оглашались пронзительными воплями и завываниями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Англ. Outback – «задворки», «глушь», «необжитая территория» – обширные практически ненаселенные засушливые внутренние районы Австралии. – Прим. перев.

Вернуться