Елена Малиновская
Архивная ведьма

Часть первая
Знакомство с коллегами

Глава 1

Поразительно, но я умудрилась проспать работу в первый же день!

Впрочем, если рассудить здраво, в этом не было ничего удивительного. Слишком насыщенными выдались предыдущие сутки, за которые я почти не сомкнула глаз. Знакомство с Артеном Войсом и моим женихом, которого любезно подыскал мне отец, хотя я и не просила об этом. Признание в любви, полученное от Дэниеля. Схватка между отцом и сыном. Неожиданное и очень необычное возвращение в Рочер. Разговор с королем и подписание договора между нами…

И книги не хватит, наверное, чтобы подробно описать все эти события! Но после того как я поступила на государственную службу, моя аудиенция с его величеством королем Раулем Первым оказалась завершена. Один из слуг проводил меня к выходу из дворца. И я очутилась на улицах родного города, куда, как думала, не вернусь долгих два года.

Да уж, настоящая ирония судьбы! В итоге я отсутствовала меньше месяца.

Куда мне было податься в этой ситуации? Только в родимый дом. Тем более что до возвращения отца все равно оставалось несколько суток.

Дверь мне открыл Дженбер, наш верный и преданный дворецкий. При виде меня он смешно выпучил глаза и приоткрыл от изумления рот.

– Добрый день, Дженбер, – поздоровалась я. – Матушка дома?

– А-ага… – протянул он, глядя на меня с таким священным трепетом и ужасом, как будто ему явилось привидение.

Ну да, вполне понимаю его реакцию. Он ведь в курсе, что я нахожусь за двести миль от Рочера. И понять не может, каким образом я оказалась здесь.

– Можно войти? – с иронией спросила я, поскольку дворецкий продолжал загораживать мне дорогу.

– Ох, простите, госпожа Оливия! – спохватился тот, очнувшись от ступора. – Конечно, заходите! Я сейчас позову госпожу Адрию.

– Дженбер, кто там пожаловал? – раздался в этот момент голос матушки из гостиной. – Это Лучия принесла каталог тканей?

– Нет, мама, это я, – громко сказала я и проскользнула мимо дворецкого.

Из гостиной послышался какой-то грохот, как будто матушка от удивления уронила что-то тяжелое. И через мгновение она выскочила в холл. Сграбастала меня в объятия и с такой силой прижала к себе, что у меня невольно заныли ребра. Затем отстранилась, звонко расцеловала в обе щеки и опять прижала к себе.

Я покорно снесла все эти лобызания. Сердце приятно защемило от чувства, что я наконец-то дома. Адвертаун – милый городок. И люди там живут добрые и приветливые. Но лучше всего рядом с родными.

– Как ты здесь оказалась? – отстранившись, засыпала меня градом вопросов мама. – А где отец? Разве вы не приехали вместе? Но как вы умудрились так быстро вернуться?

– Мама, это очень долгая история, – уклончиво проговорила я. – Даже не знаю, с чего начать.

– Полагаю, лучше всего начать с обеда. – Матушка лукаво усмехнулась. – Интуиция говорит мне, что ты голодна. Ну а потом расскажешь мне все.

И я рассказала. Да, я долго сомневалась, стоит ли выкладывать матери абсолютно всю правду. Здравый смысл и слова короля подсказывали, что Артен найдет способ запудрить моему отцу мозги и объяснит ему как-нибудь неожиданное появление Дэниеля в Адвертауне. Поэтому предысторию с полученным от несносного мага непристойным предложением я мудро решила оставить при себе. Как и то, что в финале он попросил моей руки. Ограничилась лишь рассказом о внезапном появлении главного камергера, о моем чудесном перенесении во дворец и подписании договора.

– А договор – с тобой? – слабым голосом спросила матушка.

К этому моменту мы перебрались из обеденного зала в гостиную, куда служанка подала чай со сладостями.

– Да. – Я положила на стол несколько изрядно помявшихся листов. – Мой экземпляр. Второй остался во дворце.

Матушка забрала бумаги и погрузилась в чтение. Через несколько минут до меня донесся ее приглушенный возглас удивления. Ага, стало быть, дочитала до суммы неустойки, которую я должна буду выплатить, если нарушу основное условие договора – не выходить замуж год после его подписания.

– Твой отец будет в бешенстве, – коротко резюмировала матушка и принялась нервно разглаживать листы.

Я в ответ лишь виновато улыбнулась, меланхолично размешивая сахар в чашечке. Негромкое звяканье ложечки успокаивало меня, напоминая о семейном уюте.

– Почему ты подписала этот договор? – не унималась мать. – И как король вообще узнал о твоем существовании?

– Дэниель после приезда в Адвертаун связался с ним в моем присутствии, – неохотно пояснила я. – Видимо, мой магический дар настолько впечатлил его величество, что он решил предложить мне работу…

Я с досадой ощутила, как щеки предательски потеплели.

Демоны, ненавижу врать! Тем более родным.

– Ох, темнишь ты что-то. – Матушка неодобрительно покачала головой. – Магов-иллюзорников в Рочере хватает. И потом, если твой талант действительно настолько выдающийся, то почему в таком случае тебе дали распределение не во дворец, а в какую-то дыру на отшибе?

Ответить на этот вопрос я по вполне понятным причинам не могла и не хотела. Тогда придется все-таки поведать матери про приставания Дэниеля. А она немедленно передаст все отцу. Тот обязательно помчится выяснять отношения с Дэниелем. И в итоге все закончится огромнейшим скандалом. Будет потом каждый встречный и поперечный в меня пальцем тыкать. Как говорится, дыма без огня не бывает. И если имя девушки упоминается в связи со столь пикантными обстоятельствами, то дело тут явно нечистое.

– Оливия, – строго сказала мать, глядя на меня в упор, – ты ничего от меня не скрываешь?

– Мама, я рассказала тебе чистую правду, – жалобно пролепетала я, с удвоенной силой забренчав ложкой в чашке.

Взгляд матери немного потеплел, и я мысленно вздохнула от облегчения. Уф, кажется, пронесло!

Но моя радость оказалась преждевременной. Матушка явно не желала униматься, не узнав прежде все обстоятельства дела. А в делах выведывания истины она с легкостью дала бы фору любому дознавателю или палачу.

– И все-таки почему ты подписала этот договор? – спросила она. – Ты ведь прекрасно понимала, не могла не понимать, что тем самым идешь наперекор воле отца.

– Ну… – Я поставила на стол чашку с чаем, к которому даже не притронулась. Принялась вычерчивать на колене замысловатые узоры пальцем. Негромко проговорила, страшась посмотреть на мать и не зная, как она отреагирует на мое столь смелое признание: – Наверное, в этом и причина. Мама, я не хочу замуж!

После чего горестно всхлипнула и еще ниже наклонила голову, страшась, что мать сейчас неминуемо вспылит и знатно отругает меня.

– Что, Элден тебе совсем не понравился? – спросила мать.

Странно, но в ее голосе я не услышала гнева. Лишь огорчение и досаду.

– А мне он показался очень милым и предупредительным молодым человеком, – продолжила она после крохотной заминки. – И симпатичный. – Запнулась и вдруг прямо спросила: – Или ты влюбилась в кого-нибудь? Например, в академии?

– Нет, что ты! – возмущенно вскинулась я. Осмелилась бросить на мать быстрый взгляд украдкой и опять уставилась на свои колени, затараторив: – Матушка, все так стремительно происходит! Я совершенно запуталась. Я думала, что два года проведу в Адвертауне. А потом…

В памяти всплыл поединок между Дэниелем и Артеном. Его признание в любви. Настойчивые обещания, что отныне все будет иначе. Что он заставит меня поверить в искренность его чувств.

– А потом в Адвертаун приехал господин Горьен и сообщил, что отец готовит мою помолвку, – проговорила я, усилием воли выгнав эту картину из памяти. – И я растерялась. Этот Элден мне как снег на голову свалился!

– Да уж, тут у любого голова кругом пойдет, – согласилась матушка. Одним глотком допила уже остывший чай и добавила с усмешкой: – Но про свое нежелание выходить замуж отцу лучше не говори. Рассердится. Лучше скажи, что испугалась вызвать неудовольствие короля своим отказом. Этому он поверит легко.

– Хорошо. – Я послушно кивнула.

– Договор уже подписан, – продолжила рассуждать мать. – Разорвать отец его не сможет. Слишком велика неустойка. Ну что же… Год, в сущности, не такой и большой срок. Что скрывать очевидное – я и сама была не в восторге от столь поспешного желания Лукаса выдать тебя замуж. Ты права. Этот Элден объявился ну очень неожиданно. Лукас, конечно, загорелся идеей расширить свой бизнес и открыть несколько лавок в Грейде. Так воодушевился, что я не стала с ним спорить. Сама знаешь: если твой отец себе в голову что вбил, то и поленом не выбьешь.

Я усмехнулась, невольно вспомнив Верину. Как раз полено было ее излюбленным орудием.

– А я так даже рада. – Матушка игриво пожала плечами. – Твой отец обязательно вспылит, расколотит несколько ваз… Надо, кстати, приказать слугам убрать самые ценные в кладовку. Пусть дешевые бьет, которые выкинуть жалко, а глаза мозолят. Но потом ему придется смириться. В самом деле, против воли короля не пойдешь. Ну а ты получишь возможность получше узнать Элдена. – Подумала немного и завершила вполголоса: – Да и я тоже.

Я удивленно приподняла бровь.

– Моя дорогая, ты ведь моя дочь, – проникновенно сказала мать. – Конечно, я очень хочу, чтобы ты была счастлива в жизни. Лучшая награда для любого родителя – знать, что с его ребенком все в порядке. А этот Элден… Я о нем ничего не знаю! Ну, кроме того, что он племянник Джойса. Кто даст гарантию, что он не подлец и не мерзавец? Порой под самой обаятельной внешностью скрывается гнилая, испорченная душонка. Если Элден заберет тебя в Грейд, то никто – ни я, ни даже твой отец, не сумеет помочь тебе там. Чужая страна, чужие законы… Мы даже не узнаем, что у тебя какие-нибудь проблемы! Амулеты связи так легко потерять или отобрать. Я пыталась поговорить об этом с Лукасом, но он лишь отмахнулся. Сказал, что Джойс ему как брат, поэтому он абсолютно уверен, что все будет в порядке. Я возразила, что Элден – не Джойс. И вообще, сам Джойс своего племянника впервые увидел совсем недавно. Но ты же знаешь отца. – И расстроенно всплеснула руками.

О да, я прекрасно его знала. Ну что же, одно хорошо: матушка хотя бы поддержала мое желание повременить со свадьбой. В открытый спор с отцом она, конечно, не вступит. Это не в ее привычках. Но я не сомневалась, что исподволь она начнет медленно, но верно склонять отца на свою сторону. Пройдет не так уж много времени, как он остынет, успокоится и в свою очередь внимательнее посмотрит на предполагаемого зятя.

– Спасибо, – шепнула я.

Матушка в ответ лишь негромко рассмеялась. В этот момент амулет связи на моей шее неярко засветился, и я тут же помрачнела. Ох, сдается, это отец желает со мной пообщаться. Поди, с ума от любопытства сходит, не понимая, что королю от меня потребовалось.

– Я сама с ним поговорю, – решительно сказала матушка. Повелительно прищелкнула пальцами, и я послушно вложила амулет связи в ее протянутую руку.

Матушка напоследок ободряюще улыбнулась и торопливо вышла из гостиной, в то время как свечение амулета набирало интенсивность, доказывая, что на другом конце заклинания кому-то ну очень не терпится со мной пообщаться.

Я нервно выпрямилась, изо всех сил прислушиваясь. Но до меня не долетало ни звука. Впрочем, матушка чрезвычайно редко повышала голос, даже когда была в корне не согласна с отцом.

Время тянулось мучительно долго. Наверное, прошло не больше пяти минут, но мне они показались настоящей вечностью, когда матушка вернулась в гостиную.

– Все хорошо, – спокойно проговорила она, заметив, как я встревоженно вскинула голову. – Отец едет в Рочер. Он, конечно, в бешенстве, но, полагаю, за пару дней остынет и поймет, что ты просто не могла поступить иначе. Да и Элден, как ни странно, вполне разумно воспринял известие о том, что свадьбу придется отложить.

И наша беседа потекла своим чередом.

В общем, за разговорами день промелькнул как мгновение. Спать я легла далеко за полночь, прежде поведав матери обо всех своих приключениях в Адвертауне. Особенно ее восхитил мой поход к дракону. Естественно, я не стала упоминать о том, что при этом была слегка нетрезва.

Проснувшись утром, я долго нежилась под огромным пуховым одеялом. Как же мягко! Как удобно! Словно лежу на пушистом облаке. Никакого сравнения с жесткой и узкой кроватью в деревенском доме, который так и не стал моим.

Я нахмурилась, уловив обрывок еще не оформленной мысли. Деревенский дом… Адвертаун… Распределение… Договор!

– Я опаздываю! – взвыла я раненым драконом, кинув взгляд на часы, которые показывали половину девятого утра.

Демоны, уже через полчаса мне надлежит быть на рабочем месте! А я еще неодетая и неумытая. Про завтрак и говорить нечего.

Я вскочила на ноги. Заполошно заметалась по комнате, пытаясь сделать сразу же несколько дел.

Как назло, в гардеробной комнате все было перевернуто вверх дном. Видимо, служанка не успела навести порядок после того, как я собирала сумки, готовясь к отъезду. Ну конечно, вряд ли она могла предположить, что я так быстро вернусь.

Раздумывать над сочетанием цветов в одежде было некогда. Поэтому я натянула на себя первое попавшееся платье насыщенного фиолетового, почти черного, цвета. Правда, при этом мне пришлось изрядно втянуть живот. А, так вот почему я его с собой не взяла! Испугалась, что стоит мне набрать хоть килограмм – и оно просто лопнет по швам.

С сомнением покосившись на низкое пасмурное небо за окном, я накинула сверху жакет, который по иронии судьбы оказался ярко-зеленого цвета. Да уж, выглядит такое сочетание не очень. Но, надеюсь, сегодня в дворцовом архиве не будет толпы посетителей.

Нормально причесаться и умыться я уже не успевала. Наспех плеснула в лицо пару горстей ледяной воды, пригладила волосы, вставшие после сна дыбом. А, ладно, заплету косу уже на рабочем месте! И ринулась бежать.

– Завтрак, госпожа Оливия… – В холле меня встретил Дженбер.

Дворецкий так внезапно вынырнул наперерез, что я едва в него не врезалась. Каким-то чудом в последний момент успела обогнуть, выкрикнув на ходу:

– Некогда, Дженбер! Опаздываю!

Грохнула дверь – и я помчалась по улицам Рочера, каждую секунду страшась услышать колокол башенных часов, отбивающих девять.

Благо в ранний утренний час на улицах города еще не клубилась толпа. Я мчалась с такой скоростью, что распущенные волосы полоскались у меня за спиной. В левом подреберье начало остро колоть, но я старательно не обращала на это внимания.

Ох, только бы не опоздать! Нет, вряд ли меня, конечно, уволят после первой же оплошности. Но я хотела, чтобы у моих коллег сложилось обо мне приятное впечатление. Никто не любит необязательных личностей, способных проспать работу в первый же день.

Когда я выскочила на гулкий простор Дворцовой площади, то первым же делом взглянула на башенные часы. Минутная стрелка дрожала в одном делении от двенадцати. Эх, сейчас бить начнут!

И я прибавила ходу, хотя думала, что исчерпала все свои силы. На бегу чуть не сбила с ног какую-то степенную, убеленную сединами женщину в черном бархатном наряде, которая куда-то торопливо шла.

– Простите! – крикнула я ей, не останавливаясь.

Несчастная так поспешно отпрянула с моего пути, что подвернула ногу. И мне в спину понеслись отборнейшие проклятия.

Любопытно, и где она так ругаться научилась? Выглядит словно добропорядочная мать семейства, а кроет меня так, что любому пьяному извозчику фору бы дала.

Но эта мысль тут же умерла, а я опять сосредоточилась на беге.

– Извините! – не оборачиваясь, добавила я.

Бам!

Колокол начал бить, когда до ворот дворца оставалось всего ничего. Я поднажала.

Бам!

Да быстрее, быстрее! Оливия, лежебока ты ленивая!

К шестому удару я достигла ворот, к которым слуга вывел меня вчера из кабинета короля. Сейчас, как и накануне, впрочем, около них стояли два рослых стражника в голубых ливреях дворцовой охраны.

При виде меня они согласно вытянулись и скрестили оружие, преграждая дорогу. Алебарды сошлись с протяжным металлическим звоном.

– Я… – Я остановилась. Невольно схватилась за бок, стараясь не кривиться от боли. Задыхаясь после долгого бега, попыталась объяснить свое появление, жадно хватая после каждого слова воздух открытым ртом. – Я… Оливия Ройс… На службу…

Стражники переглянулись между собой. В унисон недоверчиво хмыкнули и вновь уставились на меня.

Ну да, наверное, не верят, что встрепанная особа – новая дворцовая служащая.

– Мне на работу надо, – сообщила я более-менее внятно. – Меня ждут в архиве.

– О, как я понимаю, вы – госпожа Оливия Ройс, – неожиданно раздался приятный мужской голос. – Вас-то я тут и жду.

И из-за спин стражников выступил молодой человек, наверное, примерно моего возраста. Высокий, очень худой и потрясающе рыжий. При этом его волосы были не благородного темно-медного цвета, а яркие-яркие, уходящие в оранжевый оттенок пламени. Многочисленные веснушки усеивали лицо и руки.

Прямо человек-огонь!

– Я Алистер Терон, – поторопился представиться парень, заметив, с каким недоумением я на него воззрилась. – Тоже служащий архива. Вчера меня предупредили, что я должен встретить вас на входе и проводить к рабочему месту.

– Очень приятно, – отозвалась я. – А я Оливия Ройс.

И запнулась, осознав, что он и без того только что назвал мое имя.

– Я в курсе. – Алистер улыбнулся, и я вдруг поняла, что улыбаюсь ему в ответ.

Уж очень приветливо у него это получилось.

– Пойдемте, Оливия, – проговорил он с легкой ноткой обеспокоенности. – Шерон Астрен, под чьим началом вы будете работать, еще не пришла. И вам повезло. Она очень не любит, когда кто-нибудь опаздывает. Сама заходит в архив ровно в девять. Даже удивительно, почему сегодня так задержалась. Но будет лучше, чтобы к ее появлению вы уже сидели за столом. – Мазнул по мне быстрым понимающим взглядом и добавил негромко: – Ну и отдышались немного. А заодно причесались.

– Ох, простите! – Я вспыхнула от смущения, угадав его намек на свой растрепанный вид. – Просто…

– Идемте, – с нажимом повторил Алистер. – Не будем искушать судьбу. И, Оливия, не стоит передо мной оправдываться. Я такой же служащий, как и вы. Ничем не выше, но и не ниже вас по служебному положению.

Я понятливо кивнула и поспешила вслед за юношей, осторожно проскользнув мимо стражников, которые к тому моменту уже вернули алебарды на законное место, тем самым позволив мне пройти.

Если честно, обратную дорогу от архива к выходу я бы самостоятельно не нашла. Уж больно долго вел меня Алистер. Мы несколько раз поднимались и спускались по лестницам, затем остановились около неприметной дверцы, на которой даже никакой вывески не было.

– Завтра я точно заблужусь, – хмуро сказала я, пока Алистер гремел ключами, отыскивая нужный.

– Не беспокойтесь, – отозвался тот. – Я вас провожу. Только, пожалуйста, приходите немного пораньше. Вряд ли Шерон и завтра опоздает.

– Да я просто время немного не рассчитала, – попыталась я объясниться. – Видите ли, я только вчера вернулась в Рочер…

В этот миг Алистер распахнул передо мной дверь, я замолчала, приоткрыв от изумления рот.

И было на что полюбоваться. Под дворцовый архив было отведено просто гигантских размеров помещение. Стены его терялись за стройными рядами убегающих в бесконечность шкафов, набитых папками всевозможных размеров. Сколько же тут документов! Аж дух захватывает!

На небольшом пятачке прямо перед дверью примостилось три письменных стола, накрытых зеленым сукном. На каждом из них стояло по чернильнице и песочнице, прямо по центру лежали ровные стопки писчей бумаги.

– На будущее – Шерон очень не любит беспорядка, – негромко проговорил Алистер, подходя к правому столу. – Поэтому после окончания работы обязательно убирай за собой. – Усмехнулся и добавил: – Помнится, после первого рабочего дня я случайно оставил в корзине для бумаг несколько обрывков черновика. Ох и бушевала Шерон на следующий день!

– Она очень строгая? – поинтересовалась я и в свою очередь вошла в помещение.

– Очень, – подтвердил Алистер. – Особенно не любит болтовни. А еще не смей ничего есть на рабочем месте. Иначе будет худо. Очень худо. Я однажды вздумал погрызть яблоко, которое из дома с собой захватил. Так она так взбесилась, что я всерьез испугался – не затолкнет ли огрызок мне в горло.

Я невольно поежилась. Что-то мне заранее не нравится эта самая Шерон. В том же Адвертауне все было намного проще. Вспомнить хотя бы Верину. Даже представить не могу, что она принялась бы меня отчитывать за такие мелочи. Напротив, усадила бы за стол и накормила от души, заметив, что я голодна.

Кстати, как легко и просто этот Алистер перешел на «ты»! А самое удивительное: меня это почему-то совершенно не покоробило.

– Твой стол – этот, – Алистер кивнул на левый. – Шерон всегда сидит посередине. – Кашлянул и бросил обеспокоенный взгляд на часы, которые уже показывали четверть десятого. Пробормотал себе под нос: – Нет, и впрямь очень любопытно, где же она? Как бы не случилось чего.

В этот момент дверь опять распахнулась, и в помещение, ощутимо прихрамывая, вплыла…

Я гулко сглотнула, перепуганно уставившись на уже знакомую пожилую даму в строгом черном наряде. Ох, это же с ней я чуть не столкнулась, когда торопилась во дворец!!

– Алистер, представляешь, меня чуть не угробила какая-то ненормальная особа, – начала она жаловаться прямо с порога. – Я едва успела отпрыгнуть в сторону, иначе она бы сбила меня с ног…

И осеклась, уставившись на меня в упор.

– Я ведь извинилась, – промямлила я, почувствовав, как щеки наливаются румянцем. – Два раза! Просто я очень торопилась…

– Как я понимаю, вы – Оливия Ройс? – строго спросила Шерон.

Заметно припадая на левую ногу, подошла к ближайшему стулу и с болезненным кряхтеньем опустилась на него.

– Да, – тихо призналась я. И опять замямлила: – Я так боялась опоздать, что…

– Займите свое место, – оборвала меня Шерон, нахмурившись. Железным тоном отчеканила: – И впредь учтите, что в девять вы уже должны быть здесь, а не мчаться по Дворцовой площади.

Я молча проглотила в высшей степени справедливый упрек. Виновато опустила голову и шмыгнула к столу. Села и смиренно положила на колени руки.

Нахлынули воспоминания об учебе в академии. Как будто вот-вот начнется очередная лекция, и я жду, когда строгий преподаватель станет диктовать материал.

Некоторое время в комнате было тихо. Алистер вытащил из ящика стола какую-то папку и принялся разбирать бумаги. Затем придвинул к себе чистый лист и заскрипел пером, делая пометки. Шерон не торопилась приступить к работе. Она наклонилась, растирая лодыжку, и улегшиеся было угрызения совести всколыхнулись с пущей силой.

– Хотите, позову целителя? – робко предложила я. – Думаю, он без проблем вылечит вас.

– А разве вы сами не обладаете магическим даром? – полюбопытствовала Шерон. – В вашем досье сказано, что вы окончили академию с отличием.

В досье? На меня собрали целое досье? Ах да, помнится, король обмолвился, что интересовался жизнью моей семьи. Неужели он все это отдал Шерон на изучение?

Я заметила, как Алистер замер, украдкой прислушиваясь к нашему негромкому разговору. Кончик его пера, занесенный над бумагой, набух чернилами. Блямс! И некрасивая клякса украсила его записи.

– Моя специализация – иллюзорные чары, – проговорила я. – Целебную магию нам не преподавали.

– Иллюзии, – протянула Шерон и с явным неодобрением покачала головой. – Никогда не понимала моду на них! По-моему, шарлатанство это полное. Шарлатанство и обман.

За последнее время я так часто слышала нелестные высказывания в адрес моего дара, что совершенно не обиделась. Да что там, в глубине души была даже согласна с Шерон.

Эх, вот бы мне овладеть секретом магии изменения реальности! Тогда бы меня наконец-то начали воспринимать всерьез!

– Так позвать целителя? – повторила я недавнее предложение. – Он посмотрит, что у вас с ногой.

– Не надо, – сухо отказалась Шерон. – Обойдусь как-нибудь.

После чего встала, намереваясь подойти к одному из шкафов. Правда, после первого же шага глухо застонала и опасно покачнулась, лишь в последний момент успев опереться о столешницу.

Я вскочила на ноги, а Алистер был уже рядом с женщиной. Подхватил ее под локоть, свободной рукой придвинув стул ближе.

– А пожалуй, целитель бы не помешал, – процедила Шерон, кривясь от боли. – Когда шла – терпимо было. А посидела – совсем ногу не чувствую.

– Я сейчас, – пробормотала я. – Я быстро!

И стремглав выскочила прочь.

Правда, уже оказавшись в коридоре, осознала, какую глупость сотворила.

Я во дворце в первый раз. Ну, во второй, если считать вчерашний визит. Но я понятия не имею, где тут что располагается. Как прикажете искать целителя? Пожалуй, надо вернуться и попросить Алистера сбегать за помощью.

Я даже сделала шаг назад, но тут услышала голос Шерон. Уверенная, что я ушла, она говорила громко, поэтому я отчетливо различила:

– Ну и послали же боги мне на голову эту дурную девчонку! Алистер, ты себе не представляешь, как отчаянно я пыталась отказаться от столь сомнительного навязанного счастья! Но Георг сказал, что приказы короля не обсуждаются. Мол, его величество очень заинтересован в этой особе. И знаешь, что из этого следует?

Я прекрасно понимала, что подслушивать нехорошо. Но, с другой стороны, и обсуждать людей за их спиной тоже не очень красиво. Поэтому вся замерла, напряженно ожидая продолжения.

– Что, Шерон? – покорно переспросил Алистер.

– Что эта девица – любовница короля! – торжествующе воскликнула Шерон.

Я беззвучно ахнула от возмущения. Что за бред! Так и хотелось ворваться в комнату и выдать противной женщине все, что думаю о ней!

– Любовница? – В тоне Алистера послышался нескрываемый скепсис. – И с чего вдруг королю тогда ссылать ее в архив? Устроил бы фрейлиной. Так сказать, чтобы далеко не бегать.

– Ну… – Шерон заметно растерялась. Видимо, столь простое соображение не приходило ей прежде в голову. Но почти сразу она твердо произнесла: – Видимо, не хочет, чтобы другие догадались про эту связь. В досье говорится, что отец у Оливии – строгих нравов. Но помяни мое слово: я совершенно не удивлюсь, если его величество зачастит к нам с визитами.

Я скептически хмыкнула. Ну да, конечно. В таком случае ее ждет немалое огорчение. Потому что я очень сомневаюсь, что король вообще еще помнит про мое существование. Точнее, даже не так. Помнить-то он помнит, но лишь постольку-поскольку. Исключительно в связи с тем, что Дэниель Горьен испытывает ко мне определенного рода интерес. Полагаю, если последний внезапно охладеет – то и король тотчас же выкинет факт моего существования из головы. Как он сам некогда пренебрежительно обронил – вот еще, имена всех пассий Дэниеля помнить.

– Верится, если честно, с трудом. – Сомнение в голосе Алистера прозвучало еще отчетливее, и я внезапно прониклась к пареньку добрыми чувствами.

Надо же, он знает меня меньше часа. А уже пытается защитить от наговоров и слухов.

– А вот увидим! – с непонятным торжеством воскликнула Шерон. – Я этих смазливых вертихвосток насквозь вижу. Только и мечтают о том, чтобы залезть в постель к кому-нибудь влиятельному и богатому. Особенно если сами происхождением не вышли.

Злоба мутной волной всколыхнулась в моей душе. Да как она смеет так говорить обо мне? Она же ничего не знает! Если бы я хотела воспользоваться этим способом, то уже давно бы вошла в высший свет Рочера. Но отказала в свое время Дэниелю, послав его ко всем демонам. Не побоялась даже в своеобразную ссылку отправиться. А теперь вынуждена стоять и слушать, как мое доброе имя порочат почем зря.

Так и подмывало распахнуть дверь и закатить громогласный скандал. Наорать на пожилую сплетницу, высказать ей в лицо все, что думаю. Но усилием воли я заставила себя успокоиться. Нет, таким образом я ничего не добьюсь. Лишь окончательно испорчу отношения. Не стоит забывать, что Шерон на ближайший год – моя непосредственная начальница. То бишь неприятностей она сумеет доставить мне с лихвой. Поэтому лучше вести себя тише воды ниже травы. Ничего, скоро она убедится, что королю я и даром не нужна, и успокоится.

По крайней мере, очень бы хотелось в это верить.

Глава 2

Вернуться в архив я теперь не могла. Тогда Шерон точно догадается, что я слышала ее нелицеприятные высказывания в мой адрес. Придется все-таки искать целителя. Но где?

Я повела головой из стороны в сторону. Длинный коридор, убегающий как налево, так и направо, был абсолютно пустынным. До меня не доносилось ни одного звука. Даже в архиве воцарилась тишина. Видимо, обсудив мою скромную персону, Шерон и Алистер вернулись к работе.

Я пожала плечами и двинулась наугад направо. Будем надеяться, что рано или поздно я наткнусь на какого-нибудь слугу или придворного и он отведет меня к целителю.

Несколько минут я бездумно шагала по коридору. Гулкое эхо разносило между стен цокот моих каблуков. Затем остановилась, наткнувшись на развилку.

Здесь коридор разветвлялся на два. И я задумчиво почесала переносицу, силясь понять, куда теперь мне надлежит держать путь.

Настоящий лабиринт какой-то! А вдруг я не найду дорогу назад? Вдруг заблужусь в этих бесконечных переходах? Вот будет весело!

Я растерянно обернулась. Быть может, все-таки вернуться, пока я еще помню, где расположен архив? Скажу Шерон, что никого не нашла. Пусть, в конце концов, отправит Алистера на поиски этого самого целителя. Парень явно ориентируется во дворце лучше, чем я.

В этот момент я услышала голоса. Кто-то шел по направлению ко мне, двигаясь по правому коридору, который делал недалеко от развилки крутой поворот.

Ага! Я радостно встрепенулась. Подалась было вперед, но тут же отступила.

Потому что внезапно узнала голос.

– Это совершенно недопустимо, Георг! – строго выговаривал король. – Я просил подготовить эту выписку из документов вчера вечером. Почему она не лежала у меня на столе с самого утра?

– Ваше величество, – смиренно пролепетал главный камергер, – я передал ваше распоряжение Шерон. По всей видимости, возникла какая-то заминка. Я поговорю с ней.

Я попятилась, осознав, что вот-вот предстану перед глазами короля. Как же некстати! Еще и на голове творится невесть что. Да и вообще, как-то не горю я желанием общаться с его величеством. Особенно после всех тех гадостей, которые услышала только что.

Но спрятаться в коридоре было совершенно негде. Абсолютно прямой, он прекрасно просматривался на много шагов назад.

Быть может, воспользоваться иллюзорными чарами? Но почти сразу я выбросила эту мысль из головы. Интуиция и здравый смысл подсказывали, что король куда больше понимает в данном виде колдовства. Есть у меня такое подозрение, что он один из так называемых последователей Тиарга, которым подвластна магия изменения реальности. А стало быть, мгновенно вычислит любое мое заклятие.

Тут взгляд упал на нишу, в котором горделиво высились некогда блестящие, но ныне заржавевшие от времени рыцарские доспехи. А что, если попытаться укрыться за ними? Девушка я некрупных габаритов, должно получиться.

Сказано – сделано! И я метнулась к спасительной нише. Попыталась ужом протиснуться между доспехами и стеной, производя при этом как можно меньше шума.

Как ни странно, мне это удалось. Ну, почти. Целиком я за доспехи все-таки не залезла. Уж больно опасно они накренились при этом, и я просто побоялась втискиваться дальше. Еще рухнут, не приведи небо. То-то шума будет! Но я надеялась, что король слишком увлечен разговором с камергером и потому не будет особо глазеть по сторонам. Повезло еще, что платье темное, а жакет я успела скинуть в архиве. Благодаря этому я почти слилась с фоном стены.

– А что насчет делегации терстонцов? – продолжил меж тем король. – Все готово для ее размещения?

Я затаила дыхание, потому что в эту секунду король и Георг как раз показались из-за поворота. Его величество шел быстро, сцепив за спиной руки. Судя по тому, как он хмурился, было понятно, что его настроение далеко от радужного. Бедный камергер едва поспевал за своим господином, то и дело вытирая со лба пот.

– Да, ваше величество, – подобострастно проговорил он. – Как вы и приказывали, им выделят покои в западном крыле дворца.

В этот момент король резко остановился. Я прикусила от напряжения губу, потому что сделал он это как раз напротив моего убежища.

Неужели почувствовал мое присутствие? Это было бы очень досадно! Но как, каким образом? В коридоре царил полумрак, да и король смотрел прямо перед собой.

– Ваше величество? – вопросительно прошелестел Георг, едва не врезавшись в спину своего господина – настолько внезапным оказался его маневр. – Все в порядке?

– Да, наверное, – пробормотал король. – Просто на какой-то миг мне почудилось…

И совсем по-собачьи втянул в себя воздух резко затрепетавшими ноздрями.

От ужаса волосы на моей голове встали дыбом. О нет, только не это!

Но почти сразу король пожал плечами и опять отправился дальше.

– Показалось, должно быть, – обронил он небрежно.

Я тихонько выдохнула от облегчения. Расслабилась и позволила себе осторожно переступить с ноги на ногу.

Правда, тут же осознала, что совершила огромнейшую ошибку. От легчайшего движения доспехи накренились еще сильнее. А затем медленно принялись заваливаться на пол.

Ну, то есть это я думала, что падают они медленно. Должно быть, от страха время остановилось для меня. А на самом деле все произошло почти мгновенно. Первым отвалился шлем. Я попыталась было его подхватить, вытянула руки, и даже преуспела в этом. Правда, вот беда, следом на пол с превеликим грохотом обрушилась вся конструкция.

Никогда бы не подумала, что от этого будет столько шума. Предательское эхо заметалось меж высоких стен, многократно отражая и усиливая лязг металла. На какой-то миг я почти оглохла. Оторопело замерла, прижав к груди злополучный шлем, пыльный плюмаж которого пощекотал мне нос. И в довершение всех бед оглушительно чихнула.

«А может быть, не услышал?» – промелькнула в голове робкая надежда.

– Какого демона? – послышалось гневное, и я увидела, как король резко развернулся.

Георг при этом совсем по-женски взвизгнул и внезапно рухнул пластом, смешно прикрыв голову руками. Как будто пытался спастись от нападения. Это было бы даже забавно, если бы при этом на кончиках пальцев короля не заплясали багрово-черные искры какого-то заклинания.

Ох, кажется, меня сейчас убивать будут! Должно быть, Рауль решил, что стал жертвой покушения.

– Это я! – испуганно вскрикнула я, осознав, что вот-вот по мне ударят атакующим заклинанием. – Оливия!

Король выругался опять, на сей раз так замысловато, что мои уши вспыхнули от стыда. Ого! Не думала, что венценосные особы знают такие выражения. И в последний момент чары ушли в сторону, выбив каменную крошку из стены рядом со мной.

Воцарилась тишина. Такая полная и всеобъемлющая, что зазвенело в ушах. Первым очнулся Георг. Жалобно застонав, завозился на полу, силясь встать.

– Ваше величество, все хорошо? – спросил, приподняв голову.

Рауль бросил на камергера настолько свирепый взгляд, что тот подавился. Хмыкнул, не сделав ни малейшей попытки помочь несчастному. Затем уставился на меня так, что мне нестерпимо захотелось провалиться сквозь землю. Ну или в данном случае – под пол.

Проклятые доспехи! И зачем я вообще вздумала прятаться? Ну присела бы в реверансе. Авось король вообще не обратил бы на меня внимания, а если обратил бы – то спокойно поздоровалась бы. Как будто это преступление – гулять по коридорам дворца. В конце концов, я тут отныне работаю.

Кстати, о реверансах.

– Доброе утро, – промямлила я и неуклюже присела, вспомнив правила приличия.

При этом шлем я продолжала отчаянно прижимать к груди. Просто не знала, что с ним делать. Не кидать ведь на пол. Опять загремит.

– Оливия Ройс, – процедил король. – Давно, однако, не виделись.

Я промолчала, продолжая держать спину согнутой и не смея посмотреть на его величество.

Наверное, он в настоящем бешенстве. Оно и неудивительно. Столько грохота было.

А в следующее мгновение король вдруг запрокинул голову и громко, от души, расхохотался.

Я осмелилась бросить на него быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц и опять смиренно уставилась себе под ноги. Спрашивается, и почему так веселится? Или это реакция на испуг?

– Поразительно! – простонал король в перерывах между приступами оглушительного смеха. – Я так не пугался, наверное, лет десять точно. На какой-то миг мне показалось, что дворец начал рушиться.

В последний раз всхлипнул и замолчал.

– Простите, – прошептала я, еще ниже опустив голову и носом почти уткнувшись себе в грудь. – Я не хотела.

– Вызвать стражу? – деловито предложил Георг и все-таки с кряхтеньем встал. С крайне недовольной миной принялся отряхивать одежду, добавив: – Очевидно, что девчонка хотела напасть на вас.

Я испуганно замерла. Что такое он говорит? Ни на кого я нападать не хотела!

– Неправда, – затараторила, силясь доказать свою невиновность. – Это случайно произошло, я сейчас все объясню.

– С превеликим удовольствием выслушаю тебя, – проговорил король. – Начинай, я прямо-таки сгораю от любопытства.

В его голосе, как ни странно, я не уловила гнева. Напротив, в нем чудилась ирония.

– Я…

Я запнулась на полуслове. Ой, наверное, не стоит говорить королю, что пряталась за доспехами от него. Тогда придется заодно рассказать про подслушанный разговор между Шерон и Алистером. Как-то это… стыдно. Будет похоже, что я ябедничаю.

– Ну? – поторопил король, когда пауза несколько затянулась. – Я весь в нетерпении, моя дорогая Оливия. Потому что при всем своем богатом воображении не могу представить, что за беда заставила тебя залезть в эту нишу.

– А я могу, – упрямо сказал Георг. – Потому и предлагаю позвать стражу. Девчонка пряталась тут, чтобы напасть на вас.

– Не мели чепухи, – резко осадил его король. – Еще полчаса назад я и понятия не имел, что отправлюсь в эту богами забытую часть дворца. Эдак можно предположить, что Оливия вступила в заговор с Шерон, потому та и забыла подготовить для меня нужные документы.

– Ну а вдруг? – не унимался Георг. – Согласитесь, это очень подозрительно. Шерон трудится в архиве много лет. И такую промашку допустила только сегодня.

– И каким же образом Оливия должна была убить меня? – скептически вопросил король. – Напугать до смерти, что ли, выскочив из-за угла? Или забросать этими ржавыми доспехами? Она не маг, дружище. Напротив, это я чуть не убил ее.

Я покосилась на внушительную щербинку в стене рядом. О да, это точно. Лишь в последний момент король успел направить заклятие мимо.

И, между прочим, я очень даже маг. Просто специализация у меня другая. Но вряд ли об этом стоит напоминать его величеству. Опять насмехаться начнет над моим дипломом с отличием.

– Ну так что притихла? – опять обратился ко мне Рауль. – Что ты тут забыла?

– Я искала целителя, – пробормотала я первое, что пришло на ум.

– Целителя? – недоуменно переспросил король. – Зачем?

Я молчала, от напряжения прикусив губу. Как же выкрутиться из столь сложной ситуации? И лгать в лицо королю не хочется, а правду говорить тем более желания нет.

– В пыточную ее, – мстительно предложил Георг. – Там птичка быстро запоет.

После этого руки зачесались запустить в камергера шлемом. Вот ведь… нехороший тип какой! Садист настоящий! А казался таким вежливым и предупредительным почтенным дяденькой.

– Оливия, – протянул Рауль, к моему счастью пропустив кровожадный совет камергера мимо ушей, – не заставляй меня повторять вопросы. Я этого жуть как не люблю.

– Шерон подвернула ногу, когда шла на работу, – неохотно пробурчала я. Кашлянула и с еще большей неохотой добавила, поняв, что нужно начать с самого начала: – Ну, то есть я проспала утром.

И опять замолчала. Как-то нелепо и странно все это прозвучало, если честно. На глаза невольно навернулись злые, обиженные слезы. Ну почему, почему мне вечно так не везет?

– Даже боюсь предположить, как связан тот факт, что ты проспала, с твоим эффектным появлением, – с иронией заметил король. – И уж тем более с тем печальным обстоятельством, что Шерон подвернула ногу. Или ты поняла, что опоздала, от стыда спряталась тут и пугала каждого, кто имел несчастье пройти мимо?

– Нет, – жалобно пискнула я. – Все было не так.

– А как? – терпеливо спросил король.

Вместо ответа я горестно вздохнула. Спина уже затекла от поклона, но я не смела выпрямиться, продолжая упорно глазеть себе под ноги.

Неожиданно в поле зрения попали сапоги короля. Он подошел совершенно бесшумно, и я чуть было не попятилась. Но затем в подбородок уперся его согнутый указательный палец, и я послушно подняла голову.

– Мое терпение иссякло, Оливия, – тихо, с почти неуловимым нажимом, сообщил он. – Говори.

Мой разум знакомо забарахтался под гнетом чужой воли, растворяясь в глазах свинцового цвета.

– Я проспала, – словно со стороны услышала свой сбивающийся голос. – Пришлось бежать со всей возможной скоростью. Не хотела опаздывать в первый рабочий день. На Дворцовой площади я чуть не сбила женщину. Она подвернула ногу, когда пыталась уйти от столкновения.

– Как я понимаю, это была Шерон, – без намека на вопрос сказал король.

– Да, – призналась я. – Но я извинилась! Целых два раза. Однако побоялась остановиться и помочь ей. А потом меня встретил Алистер и проводил в архив. Пришла Шерон. Она сильно хромала. И я решила, что нужно позвать целителя. Хотела таким образом хоть как-то уменьшить свою вину. Выскочила в коридор и…

На этом месте я неимоверным усилием воли остановилась. Пожалуй, о подслушанном разговоре точно не стоит упоминать.

Глаза короля вспыхнули стальным светом, и я торопливо продолжила:

– Когда я вышла, то поняла, что понятия не имею, где искать целителя. Но понадеялась, что рано или поздно встречу какого-нибудь слугу и он подскажет мне дорогу. А потом услышала голоса. Узнала ваш и спряталась.

– Почему? – почти не разжимая губ, обронил король. – Тебе не кажется, что это как-то странно? То ты говоришь, что искала кого-нибудь, и тут же добавляешь, что решила спрятаться, когда этот кто-то появился.

– Но я не думала, что этим кем-то будете вы, ваше величество! – воскликнула я, удивленная тем, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. – И просто испугалась, что вы увидите меня.

– Почему? – повторил недавний вопрос король. – Что такого страшного в нашей случайной встрече?

– Потому что я боюсь вас, – выпалила я первое, что пришло на ум.

И, к слову, даже не особо покривила душой.

– Боишься? – переспросил с легчайшим неудовольствием король.

– Да, – неохотно подтвердила я. – Вы – король! Я понятия не имею, как вести себя рядом с вами, потому что об этикете имею более чем смутное представление.

– Оливия, – скептически протянул Рауль, – ты ведь общалась со мной уже не раз. Помнится, при нашей первой встрече вообще не удосужилась поклониться. И что? Разве я наказал тебя за столь вопиющую непочтительность?

– Нет, – буркнула я.

– Я вообще считаю, что этикет – это свод замшелых правил, совершенно необязательных для исполнения, – продолжил разглагольствовать король.

– Ваше величество! – укоризненно ахнул за его спиной Георг. – Но как же…

– Да, эти правила надлежит исполнять, – чуть повысил голос король, перебив своего верного слугу. – Традиции не нами придуманы и не нам от них отказываться. Но поверь, Оливия, тем, кто входит в мой близкий круг знакомых, позволено гораздо большее.

– Я в курсе, – проговорила я, вспомнив, как непринужденно Дэниель обращался к Раулю на «ты». – Но… Я ведь не ваша близкая знакомая. Поэтому я поторопилась спрятаться, когда услышала ваш голос.

И быстро-быстро захлопала ресницами, подобострастно глядя на короля снизу вверх.

Тот неполную минуту молчал, разглядывая меня с какой-то непонятной веселостью. Судя по всему, он не злился. И это немного обнадежило.

– А ведь опять что-то недоговариваешь, – неожиданно произнес он. – Прям сердцем чую, что темнишь. И что с тобой делать?

– В темницу ее, – навязчиво забубнил за его плечом Георг, который воспринял все произошедшее слишком близко к сердцу. – Пусть посидит в заключении немного и подумает о своем поведении. Уму непостижимо! Нападать на короля!

– Дружище, остынь, – не оборачиваясь, посоветовал ему король. – Я не в обиде на Оливию. А вот к тебе у меня претензия серьезнее.

– Правда? – искренне изумился Георг. – И какая же, ваше величество?

Рауль перестал держать мой подбородок, и я поторопилась вновь присесть в реверансе.

– Хватит, – король недовольно качнул головой. – Оливия, твое раболепие меня раздражает, право слово. Встань наконец-таки прямо.

Я послушно выпрямилась, по-прежнему прижимая к груди шлем. Кажется, я с ним уже сроднилась.

А король тем временем круто развернулся на каблуках и подарил камергеру мрачный, тяжелый взгляд.

Бедняга затрепетал словно осиновый листик. Не побелел даже – посерел, прижав руки к груди в умоляющем жесте.

– Чем я вызвал ваше неудовольствие? – чуть дрожащим голосом спросил он.

– Своей реакцией, – прямо сказал король. – Ты – главный камергер. Ты должен всегда стоять на страже своего господина. А что ты сделал при нестандартной ситуации? Упал плашмя и чуть ли не завыл от ужаса.

Несчастный Георг мгновенно налился багрянцем стыда. Эк его из краски в краску-то кидает! Как бы с сердцем плохо не стало.

Наверное, стоит ему помочь. В конце концов, он главный камергер. Лучше такого человека иметь в друзьях. Особенно если ты вообще не разбираешься в придворных играх.

– Не судите его слишком строго, ваше величество, – поторопилась я вступиться за бедолагу. – Он поступил единственно правильно.

– Почему это? – недовольно осведомился король, ни на миг не прекращая буравить смущенного донельзя камергера.

– Если бы он остался стоять, то попал бы под ваш магический удар, – пояснила я, пожав плечами. Елейно добавила: – Не сомневаюсь, что Георг правильно оценил все происходящее. Понял, что не стоит стоять на линии удара. Таким образом он лишь помешал бы вам расправиться с возможным злоумышленником, а в итоге преступник сумел бы сориентироваться и сбежать.

Король явно не ожидал от меня столь мудреной логической цепочки. Развернулся и теперь уставился уже на меня немигающим взором. Но я заметила, как Георг после моих рассуждений приободрился и горделиво расправил плечи.

– Разве я не права? – лукаво осведомилась я. – Чем бы вам помог остывающий труп Георга подле ног, который принял бы на себя всю мощь вашего заклинания?

Взгляд короля потяжелел, и я изо всей силы прижала к груди несчастный шлем, как будто тот мог спасти меня от гнева монарха.

– Оливия Ройс, – медленно протянул король, – сдается, теперь я начинаю немного понимать Дэниеля.

Я изумленно заморгала от такого откровения. О чем это он? В чем он начинает понимать Дэниеля?

– Ну ладно, будем считать, что эта ситуация разрешена. – Король пожал плечами и поманил меня пальцем. – Идем.

– Куда? – настороженно переспросила я, невольно попятившись. Испуганно добавила: – В пыточную?

Глаза короля заискрились затаенным смехом. Он весело хрюкнул и покачал головой.

– В архив, – мягко исправил он.

– З-зачем? – От ужаса я даже начала заикаться.

Ох, только не это! Если я сейчас вернусь на рабочее место в сопровождении его величества, то у Шерон, да и у Алистера тоже, исчезнут малейшие сомнения в существовании любовной связи между мной и королем. А вдруг они начнут распускать про меня сплетни? Мой отец – главный поставщик нарядов для высшего света. Очень скоро слухи дойдут и до него. И тогда разразится такой скандал, что страшно и представить. Особенно с учетом настолько неожиданного предложения работы с суровым запретом выходить замуж в течение года. Поневоле заподозришь дурное.

– Как «зачем»? – Король обескураженно всплеснул руками. – Оливия, право слово, ты меня сегодня удивляешь. Во-первых, я и так как раз туда шел, потому что Шерон забыла подготовить для меня выписку по последнему мирному договору с терстонцами. А во-вторых, заодно взгляну на ее ногу.

– Вы целитель? – недоверчиво переспросила я.

– Нет, но не думаю, что травма Шерон угрожает ее жизни, – с улыбкой проговорил король. – А небольшую травму вылечить способен маг любой специализации. – Подумал немного и с иронией уточнил: – Ну, почти любой. По сути, речь идет просто о перераспределении энергии.

Я недовольно насупилась, уловив в его голосе намек на мои более чем скромные познания в колдовском искусстве.

Но я все равно не могу позволить, чтобы король вошел в архив! Это будет подобно катастрофе!

– Знаете, я сама передам вашу просьбу Шерон, – затараторила я. – И целителя найду. Вам совершенно не нужно туда идти. Вот просто-таки абсолютно! Я все сделаю в наилучшем виде! Честное слово!

Чем дольше слушал меня король, тем выше поднимались его брови, а улыбка медленно исчезала с губ.

– В конце концов, вы же правитель целой страны! – в отчаянии решила я прибегнуть к тактике лести, которая чуть ранее уже сработала в деле оправдания бездействия главного камергера. – К чему вам тратить свое драгоценное время на такие мелочи? Уверена, что у вас весь день по минуткам расписан. И вообще…

– Пожалуй, дружище, твоя идея насчет пыточной не столь уж и плоха, – резко перебил меня король, обращаясь к притихшему камергеру, который тотчас воссиял самой счастливой из всех возможных улыбок. Я, в свою очередь, замерла с открытым ртом, привычно ощутив, как сердце рухнуло в пятки. А король уже продолжал, и в его голосе зазвучал настоящий металл: – Оливия Ройс! Немедленно говори, что все это значит! Почему ты на самом деле пряталась от меня? И почему так отчаянно не желаешь, чтобы я дошел до архива? – Хмыкнул и добавил чуть мягче: – Я уже начинаю подозревать, что ты жестоко расправилась с Шерон и ее помощником и пыталась сбежать из дворца, когда случайно повстречала меня.

– С Шерон все в порядке, – промямлила я.

Король ничего не сказал. Он не переменил позы, по-прежнему стоя напротив меня. Но внезапно от него повеяло упругой волной силы, от которой у меня волосы на голове встали дыбом. И я внезапно осознала, что терпение Рауля действительно иссякло.

– Шерон считает, что я ваша любовница, – прошептала я, низко-низко опустив голову. Щеки немедленно запылали огнем стыда. Король молчал, и я продолжила, чуть ли не по слогам выталкивая каждое слово из пересохшего от волнения горла: – Я не лгала вам. Я действительно сегодня проспала, и Шерон действительно из-за меня подвернула ногу. Я вызвалась найти ей целителя, но замешкалась в коридоре, осознав, что не знаю, куда идти. И услышала, как она начала обсуждать меня с Алистером. Мол, вы дали мне эту работу, чтобы держать поближе к себе. И она ничуть не удивится, если вы зачастите в архив. Поэтому… – Носом я чуть ли не уткнулась себе в грудь, по-прежнему не смея взглянуть на короля. Судорожно вздохнула и еще тише завершила: – Поэтому я и спряталась в коридоре от вас. Решила, что мне надо как можно реже с вами встречаться. Пусть слухи утихнут. А еще испугалась, что вы заподозрите что-нибудь неладное. – Сделала паузу и медоточиво добавила: – Я уже успела убедиться, что вы очень проницательный человек.

Тишина все длилась и длилась. Я украдкой бросила на короля быстрый взгляд и заметила, как сурово он сдвинул брови. Ох, первый рабочий день не заладился с самого утра! Прямо как в поговорке получилось: хотелось сделать как лучше, а получилось хуже некуда.

– Ну, Шерон! – зло выдохнул король. – Уж от тебя я подобного не ожидал.

– Между прочим, Шерон не одинока в своих предположениях, – внезапно подал голос Георг, как будто пытаясь оправдать женщину. – Многих заинтересовали причины, по которым вы столь неожиданно приняли Оливию Ройс на работу. Да еще и с таким необычным условием…

Камергер подавился и затих, когда король резко обернулся и вперился уже в него немигающим тяжелым взором.

– Мне очень любопытно, откуда взялись эти «многие»? – с воистину змеиным присвистом спросил он. – О содержании договора знали лишь трое. Я, сама Оливия и ты, мой верный друг, поскольку и составлял этот документ. Я никому ничего не рассказывал.

– Ну, полагаю, Оливия поторопилась разболтать всем и каждому, как ей повезло, – быстро ответил Георг. С сарказмом фыркнул: – Девушки… они такие. Любые новости так и жгут им язык.

– Неправда! – От столь наглого навета я аж подпрыгнула на месте, в последний момент удержав себя от столь понятного желания метнуть в гадкого типа шлемом. – Да как вы смеете?! Я никому и ничего…

Запнулась, вспомнив разговор с матерью. Ох, демоны, а ведь ей-то я выложила все как на духу.

Но, с другой стороны, матушка не вхожа во дворец. Да и просидели мы с ней до самой поздней ночи. При всем своем горячем желании она бы просто не смогла разнести весть о новой работе своей единственной дочери по всему Рочеру. Слишком мало времени прошло.

– После аудиенции со мной Оливия сразу же отправилась домой, – процедил король, не обратив внимания на мою заминку. – И провела там всю ночь. Никаких гостей семейство Ройс не принимало. Никто не входил и не выходил из их дома. Поэтому твое предположение, о мой болтливый друг, крайне маловероятно.

Я быстро-быстро заморгала, силясь осмыслить услышанное.

Откуда король знает все это? Неужели он…

– Вы приказали следить за мной? – приглушенно ахнула я.

Король проигнорировал мой вопрос, продолжая с нехорошим интересом изучать главного камергера, который весь как-то поник и словно стал ниже ростом.

– Ну? – сухо спросил он. – Георг, и как прикажешь это понимать?

Главный камергер медленно, но верно наливался сочной краснотой перезрелого томата. Он что-то упорно разглядывал у себя под ногами, не смея поднять на своего господина глаз. Удивительно. Пожилой степенный мужчина сейчас напоминал нашкодившего малыша, пойманного на месте преступления, но упорно отрицающего свою вину.

Я поморщилась. Неправильно и некрасиво все это. Обзаводиться врагом в лице главного камергера совершенно не хотелось. А он вряд ли простит мне подобное унижение. Ведь как ни крути, но началась вся эта заваруха именно из-за меня.

Король недовольно покачал головой. Открыл было рот, желая продолжить допрос, но тут в коридоре послышалось эхо чьих-то спешно приближающихся шагов.

Спустя неполную минуту из-за поворота вылетел Алистер. Парень едва не врезался в замершего камергера, успев остановиться лишь в последний момент. Широко распахнул глаза, явно не ожидая увидеть перед собой столько народа.

– Оливия? – изумленно воскликнул он, заметив меня. – Вот ты где! Шерон отправила меня на твои поиски. Куда ты запропасти…

Он не закончил фразу, с каким-то священным трепетом воззрившись на короля и, видимо, только сейчас осознав, кто перед ним стоит. Правда, почти сразу согнулся в глубоком поклоне, опомнившись.

– Ваше величество, – прошелестел он.

Король раздраженно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара. И напоследок одарил тяжелым взглядом немного воспрянувшего духом Георга:

– Ладно, дружище, продолжим позже.

После столь недвусмысленного предупреждения бедолага закручинился пуще прежнего. Опять виновато ссутулился, всем своим видом выражая крайнюю степень раскаяния. А король тем временем сухо повелел:

– Все в архив!

– А можно я тут останусь? – жалобно попросила я. Кивком указала на груду доспехов и добавила: – Приберусь немного…

– Нельзя, – сказал как отрезал король. И быстро зашагал прочь.

Я чуть не застонала в полный голос. Что же мне так не везет-то? Аж плакать хочется.

И с величайшей неохотой последовала вслед за остальными, замыкая наше своеобразное шествие.

Глава 3

Удивительно, но король не стал сразу же устраивать скандал. В помещение архива он зашел первым. За ним прошмыгнул камергер, который упорно втягивал голову в плечи. А вот Алистер помедлил, заметив, что я совершенно не тороплюсь присоединиться к остальным. Дверь осталась открытой, поэтому я услышала звук отодвигаемого кресла.

– Ваше величество, – донеслось подобострастное от Шерон, – какая неожиданность!

– Оливия, долго тебя ждать? – вместо ответа на приветствие раздраженно прикрикнул король, видимо, заметив, что я осталась в коридоре.

Алистер изумленно вскинул бровь, и в глазах парня промелькнула отчетливая тень презрения.

Демоны! Боюсь, отныне мое доброе имя навеки окажется опороченным.

Алистер любезно посторонился, пропустив меня в архив первой. Было такое чувство, будто ноги налились свинцом, – с таким трудом давался каждый шаг. Я неохотно подошла к своему столу. Остановилась около него и только в этот момент обнаружила, что по-прежнему прижимаю к груди злополучный шлем.

Тьфу ты! И что мне с ним теперь делать? Право слово, не выкидывать ведь его в корзину для черновиков. Ладно, пусть пока тут постоит.

И я осторожно водрузила шлем на середину стола.

– Ваше величество, что привело вас сюда? – прошелестела Шерон, прежде гневно сверкнув на меня глазами.

Под ложечкой неприятно засосало. Нестерпимо захотелось вот прямо сию секунду провалиться сквозь пол, лишь бы не присутствовать при неминуемой некрасивой сцене. Ох, даже страшно представить, как будет бушевать король. По всей видимости, он в настоящей ярости от того, что Шерон осмелилась обсуждать его поступки.

Но король умудрился меня удивить. Он глубоко вздохнул – и внезапно на его лице появилась приятная улыбка, как будто злость и раздражение мгновенно покинули его.

– Выписка из мирного договора с терстонцами, Шерон, – спокойно проговорил он. – Георг должен был передать тебе, что я жду ее к сегодняшнему утру.

– О! – Шерон быстро-быстро заморгала. Ее щеки окрасились легким румянцем. – Ваше величество, я как раз работаю над этим.

Рауль выразительно поднял бровь. Многозначительно посмотрел на девственно-чистый стол женщины.

– Видите ли, со мной утром произошел несчастный случай, – поторопилась добавить она с отчетливыми оправдывающимися интонациями. – И все по вине новой сотрудницы…

– Да, Оливия поведала мне об этой донельзя досадной случайности, – перебил ее король.

На этот раз на мне скрестились взгляды сразу всех присутствующих в комнате. Даже король посмотрел на меня. Едва заметно подмигнул, и я насупилась пуще прежнего.

Такое чувство, будто его забавляет все это. А вот мне совершенно не до смеха! Понятия не имею, какую игру он затеял. Почему-то мне казалось, что он поторопится поставить Шерон на место, сурово отчитает ее за любовь к сплетням. Но теперь очевидно, что он и не думает этого делать.

– Она попросила меня помочь тебе, – добавил Рауль, вновь расплывшись в самой доброжелательной из всех возможных улыбок.

Я? Просила помочь Шерон? Интересно, а почему в таком случае я этого не помню?

– Помочь мне? – вопросительно протянула Шерон.

– Оливия рассказала, что по ее вине ты подвернула ногу, – пояснил Рауль. – И спросила, не сумею ли я вылечить тебя.

Шерон приоткрыла в немом изумлении рот. А я так вообще остолбенела от неожиданности.

Что он такое говорит? Неужели не понимает, что после этого у Шерон не останется ни малейших сомнений в наличии любовной связи между нами? Ибо где это видано – чтобы обычная служащая архива просила самого короля исправить ее оплошность? И уж тем более правитель всей страны не станет идти на поводу какой-то там девчонки.

– Пожалуйста, покажи свою ногу, – вежливо попросил король. – Я посмотрю, что смогу сделать.

– Да все в порядке! – залепетала Шерон. – Это просто пустяк. Небольшое растяжение. Уже завтра…

– Зачем ждать завтра, если можно все исправить сегодня? – непреклонно перебил ее Рауль. – Смелее, Шерон. Право слово, я ведь не кусаюсь. Присаживайся и продемонстрируй мне свою, так сказать, боевую травму.

Шерон нервно принялась оглаживать платье, словно расправляла несуществующие складки. Несчастная раскраснелась так сильно, будто только что получила в высшей степени непристойное предложение.

– Сядь, – негромко, но с нажимом приказал король.

О да, я хорошо запомнила этот тон. У самой чуть колени не подогнулись. И ничуть не удивилась, когда Шерон покорно опустилась на ближайший стул. Вытянула перед собой ногу и чуть приподняла край подола.

Король подошел к ней. Внезапно опустился перед женщиной на одно колено, и она чуть ли не взвилась на месте, торопясь вскочить на ноги.

– Сидеть! – небрежно, словно собачонке, бросил ей Рауль.

И Шерон вновь рухнула на стул. Принялась обмахивать лицо ладонями, силясь хоть немного умерить волнение.

Прекрасно ее понимаю. Когда еще увидишь своего господина в коленопреклоненной позе.

Рауль между тем повыше поднял платье, не обращая ни малейшего внимания на смущенный вздох Шерон. Его пальцы аккуратно и на удивление ласково погладили щиколотку. Даже со своего места я видела, как сильно та опухла. А затем его руку окутало слабое синеватое свечение. И Шерон вздохнула опять, теперь – с явным облегчением и недоверием.

– Попробуй встать, – распорядился Рауль, поднявшись на ноги.

Шерон тут же вскочила со стула, порывистым движением едва не опрокинув его. Присела перед королем в глубоком реверансе.

– Спа… спасибо, – запинаясь, принялась она благодарить. – Огромное спасибо, ваше величество! У меня просто нет слов…

– Если нет слов – то помолчи, – чуть поморщившись, перебил ее король. Правда, тут же смягчил резкость улыбкой и уже спокойнее добавил: – А теперь – работа, Шерон. Так и быть, дам тебе отсрочку. Но если завтра утром выписка не будет лежать у меня на столе, то придется расстаться с тобой навсегда.

– Да-да, я поняла, – пролепетала Шерон, опять сгибаясь в глубоком поклоне.

Король несколько секунд тяжело, сверху вниз, смотрел на нее. Его губы дрогнули, как будто он хотел что-то добавить. Но в последний момент передумал. Перевел взгляд на меня и опять подмигнул.

– Не буду больше отвлекать вас от работы, – сказал он.

Круто развернулся на каблуках и прошествовал к выходу.

Георг было задержался, но на самом пороге король, не оборачиваясь, строго произнес:

– Дружище, за мной. С тобой я еще не закончил.

Переносицу главного камергера разломила глубокая морщина. Он жалобно скривился, тоже посмотрел на меня, но с каким-то непонятным негодованием, – и поспешил за своим господином.

После ухода короля в комнате несколько минут было тихо. Первым очнулся Алистер.

– По всей видимости, ты в хороших отношениях с королем, Оливия, – проговорил он без намека на вопрос.

– Нет, я почти его не знаю, – мгновенно огрызнулась я.

Алистер высоко поднял бровь, всем своим видом выражая крайнее недоверие.

– Я впервые увидела его вживую только вчера, – продолжила я оправдываться, мудро решив умолчать о предыдущих разговорах с его величеством.

И в самом деле, те беседы нельзя назвать личным общением, поскольку происходили они при помощи амулета связи.

– Вживую? – с сарказмом переспросил Алистер.

Я мысленно выругалась. И впрямь, фраза прозвучала как-то странно. Открыла было рот, желая объясниться, но меня опередила Шерон.

– Алистер, хватит болтать, – сурово проговорила она. – Какая разница, как давно и насколько хорошо Оливия Ройс знакома с королем.

– Но я же сказала, что почти его не знаю!.. – гневно воскликнула я.

Осеклась, заметив, как эта парочка многозначительно переглянулась. Проклятый Рауль! Да лучше бы он от разрыва сердца умер в коридоре, когда эти не менее проклятые доспехи обрушились! Какую игру он затеял? Прекрасно понимал, не мог не понимать, что его визит в архив и помощь Шерон якобы по моей просьбе неминуемо вызовут вполне определенные подозрения.

А самое противное, что я великолепно осознавала: нет смысла продолжать оправдываться. Слишком жалко и смешно звучит мой невнятный лепет. Увы, и Алистер, и Шерон уже сделали выводы.

Поэтому я мрачно уселась за стол. Отодвинула подальше шлем и с преувеличенным вниманием принялась проверять заточку гусиных перьев.

– Кстати, вот тебе и первое задание, Оливия Ройс, – проговорила Шерон, вновь особенно выделив мою фамилию. – Ты слышала приказ короля. К завтрашнему утру он ждет выписку обо всех условиях последнего мирного договора с терстонцами. Займись.

– Хорошо, – буркнула я, не испытывая ни малейшего воодушевления.

– Держи. – Шерон нагнулась и вытащила из нижнего ящика стола гигантских размеров талмуд в массивном деревянном окладе. С приглушенным кряхтеньем водрузила его перед собой, затем потянулась за следующим.

Спустя неполную минуту перед ней лежало три огромнейших тома. Шерон рукой смахнула со лба пот и улыбнулась мне с приветливостью свирепого хищника.

– Надеюсь, ты не подведешь, – проворковала она. – Король будет рад, если ты справишься с этим заданием. Это докажет ему, что ты полностью влилась в коллектив и освоилась со своими служебными обязанностями.

Вот ведь… гадюка! Так легко и непринужденно взвалила на меня свои же обязанности. Не сомневаюсь, если я не успею сделать выписку – то она нажалуется на меня королю. А если успею – то присвоит себе мои заслуги.

И ведь не отказаться никак. В конце концов, в этом и состоит моя работа – помогать ей.

– Я тоже надеюсь, – пробурчала я.

Подошла к ее столу и с настоящим отчаянием воззрилась на три здоровых тома.

До завтра я даже пролистать их не успею!

Шерон продолжала смотреть на меня с доброжелательностью каннибала, наблюдающего за тем, как к его логову подходит ничего не подозревающая жертва. Наверное, ожидала, что я растеряюсь и примусь отнекиваться. Ну уж нет, не на ту напала! Ройсы не сдаются, как сказал бы мой отец!

– Шерон, а ты уверена, что Оливии это по плечу? – неожиданно подал голос Алистер. – Все-таки она работает только первый день. А в этих мирных и торговых договорах сам демон ногу сломит. Особенно с терстонцами. Как будто сама не знаешь, как часто у нас с ними стычки всевозможные были.

– Не сомневаюсь в ее успехе, – ответила Шерон, сопроводив свои слова препротивнейшей усмешкой. – Не стоит забывать, что сам король высочайшим образом оценил все достоинства Оливии.

Финальная фраза прозвучала настолько мерзко, что я невольно сжала кулаки. Но неимоверным усилием воли заставила себя успокоиться. Нет, я больше не буду унижаться до бесполезных оправданий. А просто возьму и утру нос этой Шерон. Сделаю все в наилучшем виде.

С этими мыслями я перетащила тома на свой стол. Открыла первый, придвинула ближе стопку бумаг и погрузилась во внимательное чтение.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев. Алистер и Шерон вернулись к работе. Правда, то и дело я чувствовала на себе злорадный взгляд женщины, которая словно заранее торжествовала мой провал. А вот парень словно совсем забыл о моем существовании, торопливо выписывая что-то из небольшой потрепанной книжки.

Увы, не прошло и часа, как я осознала, что Шерон действительно загнала меня в угол. Задача, казавшаяся простой и понятной, при ближайшем рассмотрении начала выглядеть просто невыполнимой. Достаточно простой текст первого мирного договора, заключенного более трехсот лет назад, с каждой страницей обрастал все новыми и новыми подробностями и исправлениями. Сперва я подумала, что проще всего будет начать с конца, так сказать. Просто взять и переписать самый последний вариант. Но сразу же осознала свой промах. По неведомой причине неизвестный мне писарь не стал приводить все пункты ныне действующего договора. Вместо этого он ограничился списком более не действующих положений. Выглядело это примерно так:

«С пятого августа тысяча пятьсот третьего года считать потерявшими актуальность пункты, указанные в приложении 1. Вместо них действуют соответствующие положения, принятые двадцатого февраля тысяча пятьсот первого года с поправками от пятнадцатого апреля того же года, указанные в приложении 2. Новые соглашения указаны в приложении 3».

Естественно, я тут же полезла в эти приложения и чуть ли не застонала в полный голос от огорчения. Никакого списка не было и в помине. Фразы шли сплошным текстом, настолько мудреные и непонятные, что у меня немедленно закружилась голова, когда я попыталась вникнуть в смысл хотя бы первого предложения.

– Все в порядке, Оливия? – приторно-елейным голоском осведомилась Шерон, когда в отчаянии я схватилась за голову, осознав, какой титанический труд мне предстоит.

– В полном, – глухо отозвалась я.

Ну уж нет, эта противная особа не дождется от меня признания в собственном бессилии! Я из кожи вон выпрыгну, но выполню задание короля.

И я погрузилась в работу.

Время словно остановилось для меня. Я ни на что более не обращала внимания. Казалось, что весь мир исчез. Остались только я, стопка чистой бумаги, которая медленно, но неуклонно исчезала, и страницы книги.

– Оливия, обедать будешь? – внезапно раздался голос Алистера.

Я промычала нечто невразумительное, лихорадочно переписывая на бумагу тот пункт, который остался неизменным с самого первого мирного договора.

– Оливия.

В следующее мгновение на мое плечо опустилась чья-то рука. Я с величайшей неохотой оторвалась от бумаг и заморгала. Глаза от напряжения болели и слезились, в голове все гудело от множества витиеватых фраз, которые я перечитывала вновь и вновь, силясь постигнуть их потаенный смысл.

– Обед, – повторил Алистер, улыбнувшись с сочувствием. – Отвлекись хоть на полчаса. Тебе нужно отдохнуть.

Я с сомнением посмотрела на дело рук своих. Исписанные листы пестрели помарками, исправлениями и кляксами. Ох, это же все еще начисто переписывать придется!

– Спасибо, я не голодна, – твердо сказала я и вновь углубилась в чтение.

Алистер не стал настаивать. Краем уха я слышала, как хлопнула дверь. Вместе с парнем ушла и Шерон. Наверное, опять примется перемывать мне косточки. А, да ладно! Как любит говорить отец: на каждый роток не накинешь платок.

Когда эта парочка вернулась, я позволила себе минутную передышку. Просто сидела и растирала кулаком поясницу, которая от долгой неподвижной позы затекла и неприятно ныла.

– Вот. – Алистер подошел к моему столу и положил на край сверток, от которого умопомрачающе пахло чем-то очень вкусным. – Я попросил сделать тебе бутерброды.

– Никакой еды в помещении архива! – тут же раздалось гневное от Шерон. – И никакой еды за работой! Оливия Ройс, вы ведь не хотите испортить ценные книги жирными отпечатками своих пальцев? Если голодны – то пойдите прочь. И возвращайтесь только после того, как тщательно вымоете руки. Однако учтите, что время обеденного перерыва заканчивается через пять минут. Вам придется поторопиться.

– Шерон, но Оливия ведь никуда не выходила, – попытался воззвать к ее совести Алистер. – Она работала…

– Ее проблемы! – отрезала Шерон. – Правила установлены не нами, и не нам их нарушать. Есть время для обеда. Если Оливия потратила его на решение собственных проблем, то пусть ждет окончания рабочего дня.

– Это не собственные проблемы, – сделал еще одну попытку достучаться до ее здравого смысла Алистер. – Оливия была занята выполнением своих служебных обязанностей.

– Если она не умеет правильно распределять время между работой и отдыхом, то это исключительно ее собственные проблемы, – фыркнула Шерон. Чуть повысила голос, заметив, что Алистер настроен продолжить спор: – И хватит на этом!

– Алистер, я не голодна, – поторопилась я вмешаться и улыбнулась насупившемуся парню, который выглядел расстроенным от полученной суровой отповеди. – И большое тебе спасибо за заботу.

– И все-таки оставь бутерброды, – негромко проговорил он. – Спрячь в стол. Будет чем перекусить вечером.

Какой милый молодой человек! И какая жалость, что не он мой непосредственный начальник. Эта Шерон – гадюка та еще. Тяжело будет с ней ужиться. А ведь ближайший год мне придется видеть ее каждый будний день.

Тяжело вздохнув от такой несправедливости судьбы, я убрала бутерброды в ящик стола и опять погрузилась в работу.

В следующий раз отвлеклась я тогда, когда Шерон начала собираться домой.

– Шесть вечера! – радостно провозгласила она. – Оливия Ройс, вы закончили?

– Почти, – угрюмо буркнула я, внутренне ужаснувшись.

Если честно, по самым скромным расчетам, я еще и половину не сделала. Эх, на редкость неудачным выдался первый рабочий день!

– Милочка, какая-то вы нерасторопная, – с плохо скрытым ликованием провозгласила Шерон. – Как же вы собираетесь работать в архиве, если на выполнение столь простой задачи вам потребовалось столько времени?

Я промолчала, с удвоенной скоростью заскрипев пером. Правда, вот беда, от спешки мои записи тут же украсились парочкой живописных клякс.

– Шерон, но ты ведь не будешь спорить с тем, что Оливия действительно весь день работала? – с плохо скрытой иронией спросил Алистер. – Она и головы не поднимала от книг!

– Не знаю, не знаю, – протянула Шерон с такой мерзкой сомневающейся интонацией, что внутри у меня все закипело от злости. – Сидеть-то она сидела. Но вот работала ли? Как будто сам не знаешь, мой мальчик, что у этих молоденьких девиц ветер в голове гуляет. Как говорится, гляжу в книгу – вижу фигу. Или, перефразируя на более актуальный лад, – прекрасного принца, готового положить к ее ногам все царство и коня в придачу.

Я покрепче сжала зубы, но не позволила себе огрызнуться. Опять намекает на мою связь с королем. Да пусть подавится своим ядом!

Шерон неполную минуту молчала, внимательно глядя на меня. Видимо, ожидала какой-нибудь реакции на свои слова. Но я усердно делала вид, будто целиком и полностью ушла в работу.

– Ну так как? – наконец спросила она. – Оливия Ройс, вы идете или остаетесь здесь?

– Я бы еще немного поработала, – тихо сказала я. – Надеюсь, это не запрещено служебным распорядком?

– Да нет. – Шерон пожала плечами. – Сидите здесь хоть до ночи. Архив все равно не запирается. Только помните, что завтра ровно в девять вы обязаны быть за своим столом, пусть даже уйдете отсюда на рассвете. Я понятно выражаюсь?

Вместо ответа я кивнула.

– И еще. – Шерон уже отправилась к дверям, где ее ждал Алистер. Но на самом пороге остановилась и бросила на меня презрительный взгляд через плечо. – Напоминаю: никакой еды на рабочем месте! Если я увижу хоть одну хлебную крошку на вашем столе или рядом – пеняйте на себя!

– Всего доброго, – процедила я. – Хорошего вечера.

Шерон еще немного помедлила. Затем плотнее запахнула строгий черный жакет и вышла прочь.

Алистер напоследок ободряюще улыбнулся и последовал за ней. Мгновение – и я осталась совершенно одна в пустом гулком помещении.

Под потолком уже медленно кружился магический шар, который, правда, еще не горел в полную мощность. Я встала и с величайшим удовольствием потянулась, с ощутимым хрустом прогнулась назад, разминаясь после долгого сидения. Затем подошла к окну. Оно выходило на Дворцовую площадь, в это время суток наполненную народом. Несколько минут с завистью наблюдала за людьми, которые неторопливо прогуливались, наслаждаясь теплым летним вечером.

Ах, как бы мне хотелось присоединиться к ним! Как хочется идти домой, наблюдая за тем, как постепенно густеют сумерки, а на улицах зажигаются оранжевые магические фонари. Да я даже в Адвертаун была бы не против вернуться. Сидела бы сейчас с Вериной на веранде, пила обжигающе горячий чай и ела ее вкуснейшие сырники, политые вареньем и сметаной.

При мысли о сырниках живот голодно забурчал, напомнив о том, что сегодня у меня во рту и маковой росинки не было. Немного поколебавшись, я вернулась к столу, достала бутерброды, любезно оставленные Алистером, и в мгновение ока умяла их все. Бумагу, в которую они были завернуты, я хотела выкинуть в корзину, но тут вспомнила о суровых правилах, заведенных Шерон. И, немного посомневавшись, аккуратно сложила ее и засунула в карман жакета. Не буду обострять и без того напряженные отношения с начальницей.

Жизнь после скудной трапезы стала казаться не такой унылой и несправедливой. Я откинулась на спинку стула и невесело усмехнулась. Ну одно радует: потолстеть на этой работе мне не грозит. По-моему, даже тесное платье к окончанию дня стало как-то свободнее в талии.

Ладно, потехе час. Пора возвращаться к выписке, будь она неладна! И я опять усердно заработала.

Когда в следующий раз решила сделать перерыв, магический шар под потолком уже горел на полную мощность. За окном было темно. Ух, как поздно-то! Матушка, наверное, переживает.

Рука сама собой легла на амулет связи, но почти сразу опустилась. А, да ладно! Вроде бы матушка вчера обмолвилась, что собиралась к подруге на вечернее чаепитие. Наверное, как это часто и бывает, засиделась допоздна. Стало быть, у меня есть шанс прибежать до ее возвращения. Иначе придется объяснять, с чего вдруг в первый же рабочий день меня так нагрузили обязанностями. Рассказывать правду совершенно не хочется. Боюсь, от известия, что моя начальница твердо уверена, будто я любовница короля, у матушки станет плохо с сердцем. А врать я не люблю и не умею. И без того в последние дни приходилось слишком часто обманывать родителей.

Так или иначе, но пора было завершать работу. Худо или бедно, но выписка готова. И даже без особых помарок и клякс.

Пожалуй, стоило положить ее на стол Шерон и спокойно уйти домой. Я даже встала, намереваясь так и поступить. Но сделала лишь шаг – и остановилась.

А ведь Шерон обязательно завтра с утречка пораньше помчится к королю и заявит, что сама все выполнила. Ну уж нет, на это я не согласна! Пусть Рауль знает, что я не такая уж бездарность и неумеха, как наверняка считает. Да, мой диплом с отличием – пустая бумажка, но это не моя вина. Чему учили – тому и научили, как говорится. Трудолюбия и старательности мне не занимать. И подготовленный документ – лишнее тому подтверждение.

Решив так, я покрепче прижала стопку исписанной бумаги к груди. А вот пойду и лично отдам королю выписку! Будет знать, что я в архиве не юбку зря просиживаю, а действительно работаю, и работаю усердно. Авось хоть немного уважения ко мне появится. Заодно узнаю, какого демона он не поставил Шерон на место, а лишь подкинул дров в костер гадкой сплетни.

«Узнаешь? – скептически вопросил голос разума. – Каким образом, хотелось бы понять? Да ты же в присутствии короля немеешь от ужаса. Стоит ему только хмыкнуть с неудовольствием – на колени готова бухнуться. И потом, что тут загадочного? И так ясно, что Рауль по своему обыкновению желает поиздеваться над Дэниелем. Когда последний узнает об этих слухах, то точно взбесится».

Ладно, тогда просто отдам выписку. Скорее всего, к королю меня и не пустят. Передам Георгу – и дело с концом. Зато Шерон не сумеет присвоить мое достижение себе.

И с такими мыслями я решительно вышла прочь из архива.

Глава 4

Понятное дело, я по-прежнему не представляла, в какой стороне надлежит искать королевский кабинет. В столь поздний час коридоры были все так же пусты. Но теперь тут еще плескался зловещий полумрак. Магические шары, плавающие под потолком, едва теплились, переведенные на самый минимум.

Я невольно передернула плечами. Брр! Жуть какая. Невольно задумаешься, не водятся ли здесь привидения. Кстати, весьма логичный вопрос. Дворцу уже не один век. Не сомневаюсь, что его стены видели немало смертей. А любое древнее место с богатой историей рано или поздно становится прибежищем неупокоенных душ.

Но не ночевать ведь мне в этом проклятом архиве! Не важно, отыщу я королевский кабинет или нет, но дорогу к выходу самостоятельно точно не найду. Потому что хоть убей, но не вспомню, какой дорогой вел меня сюда Алистер.

Немного помедлив, я решительно направилась в ту сторону, где утром встретила короля и главного камергера. Если тогда они пришли оттуда, то, стало быть, и сейчас их следует искать там же.

Около груды доспехов я ускорила шаг, почувствовав знакомое смущение. Любопытно, почему тут не убрались? Неужели это безобразие так и будет вечно лежать немым укором моему глупому поступку?

На знакомой развилке я уверенно повернула в нужный коридор. Здесь почему-то было еще темнее, как будто кто-то вздумал сэкономить на магических шарах. Теперь они встречались еще реже.

Но, с другой стороны, пусть тусклый, но свет они дают. А в самом крайнем случае создам себе огненную искру – и делов-то. Уж на это у меня умений хватит.

Хвала небесам, коридор был без всяких ответвлений, поэтому не приходилось терзаться сомнениями. Я просто шла и шла, уже прокручивая в голове разговор с его величеством. То-то он, наверное, удивится, когда увидит, какой воистину титанический труд я сегодня проделала! Надеюсь, хоть на мгновение, но я увижу в его стылых серых глазах хоть каплю уважения.

Я так замечталась, что не сразу заметила, что коридор оканчивается тупиком. Точнее сказать, лишь в последний момент остановилась, едва не врезавшись в стену лбом.

Это еще что такое?

Я неверяще потрогала каменную кладку рукой. Закрыла глаза и потрясла головой, словно надеясь, что наваждение развеется.

Как такое возможно? Я могла бы ручаться, что коридор был абсолютно прямым, без всяких отклонений. Никаких дверей по дороге сюда я тоже не заметила.

А может быть, увлеченная своими мыслями, я не заметила какой-нибудь проход?

Я развернулась и чуть ли не вприпрыжку помчалась обратно. А все-таки очень хорошо, что эти злополучные доспехи не убрали! Они являются неопровержимым свидетельством моих утренних подвигов. Стало быть, я точно здесь была. И король с Георгом точно появились именно из этого коридора.

Теперь я шла гораздо медленнее, внимательно изучая стены. Но, увы, это не помогло. Через несколько минут мой путь вновь завершился тупиком.

– Ничего не понимаю! – воскликнула я. – Не мог король просто пройти сквозь стену! – Подумала немного и уже тише добавила: – Точнее, он-то, наверное, и мог. Но не Георг.

Я задумчиво почесала лоб. Потом кончик носа. Здравый смысл требовал, чтобы я вернулась в архив и оставила подготовленную выписку на столе Шерон, а затем отправилась домой. Но все мое нутро противилось такому решению вопроса. Не хочу! Я корпела над этими документами целый день! Трудилась не разгибая спины! А Шерон заявит, будто все сделала сама. Нечестно!

«Ну и что ты предлагаешь? – язвительно поинтересовался внутренний голос. – Примешься кричать во все горло? Или начнешь молотить кулаками по стене в надежде обнаружить потайной ход?»

Потайной ход!

Я радостно подпрыгнула на месте от этой мысли. А ведь это идея! Я совсем недавно размышляла по поводу того, что дворец очень древний. И наверняка тут хватает подобных вещей. Скрытые комнаты, секретные коридоры между стенами и тому подобное. Наверняка король использовал какой-нибудь скрытый от посторонних глаз проход, позволяющий ему в кратчайший срок перейти из одного крыла дворца в другой, не привлекая при этом излишнего внимания назойливых придворных.

Дело за малым: найти, где он начинается. И я без проблем приду прямо к кабинету короля!

А заодно докажу ему, что не такая уж неумеха в магическом плане. Не будет больше зубоскалить о моих скромных познаниях.

Так, будем рассуждать логически. Что я знаю о тайных ходах? Да ничего, собственно! Кроме того, что они существуют и они тайные. Другими словами – надежно замаскированы от чужих взглядов. Чтобы никто посторонний не шлялся по ним, так сказать.

А стало быть, мы приходим к выводу, что при их создании, скорее всего, применялась магия. И не исключено, что иллюзорная. Потому что легче всего спрятать что-нибудь именно при помощи ее.

Я сосредоточилась и прикрыла глаза, собираясь с силами. Невольно вспомнились уроки Дэниеля. По-моему, самое время ими воспользоваться. Если на потайном ходе есть защита, то выполнена она на самом высоком уровне. Но…

Я не завершила рассуждения, потому что в этот момент стена едва заметно засветилась. Тусклые лиловые отблески заиграли на белых камнях, то сливаясь в причудливые узоры, то разбегаясь крошечными искорками в разные стороны. Ага, какие-то чары на ней все-таки есть.

Я выкинула все посторонние мысли из головы, пристально наблюдая за танцем огоньков, видимых лишь мне. Где-то тут должно быть нужное мне место. Панель или рычаг. Стоит его обнаружить – и проход окажется открыт.

Искорки вспыхнули ярче. И внезапно соединились в гигантский круг, камень в центре которого словно налился тревожным багровым огнем.

Ага! Получилось!

Донельзя гордая собой, я поднесла ладонь к этому камню, намереваясь нажать на него. Но в последний миг замерла в нерешительности.

От камня дохнуло волной жара. Да такой силы, что я едва не отпрянула. Ох, Оливия, будь осторожна! Как я сама не так давно рассуждала – на потайные ходы принято устанавливать защиту. А вдруг в итоге я покалечусь? То-то будет весело. Точнее, совсем наоборот. Получится прямо наглядное воплощение поговорки о том, что любопытной Варваре на базаре пусть не нос, но руку оторвали.

Искорки принялись угасать, а я все так же стояла и смотрела на заветный камень. И хочется, и колется, как говорится.

«Истинные иллюзии настолько меняют наше восприятие действительности, что создают новую реальность, – сам собой прозвучал в голове хрипловатый голос Дэниеля. – Твой разум верит в то, что перед тобой огонь. И если ты прикоснешься к нему – обожжешься».

Значит, мне надо поверить, что передо мной обычный камень.

– Будет небольно, – пробормотала я. – Тут нет никакого жара. Просто нажми на него – и все.

Я поднесла ладонь еще ближе. Ох, как горячо-то! Как будто я собираюсь прикоснуться к раскаленной печке.

– Это иллюзия, – упрямо продолжила я. – Самая заурядная иллюзия. Успокойся, Оливия. Никакое заклятие огня не сумело бы продержаться столь долго без энергетической подпитки. Как будто не знаешь, что этот вид магии самый недолговечный.

Если честно, получалось так себе. Все доводы разума разбивались о мои чувства. А они буквально кричали – не смей трогать камень! Иначе будет больно. Очень больно.

Искорки к тому моменту почти отгорели. Когда погаснет последняя, придется начинать все заново.

– Если разум меня обманывает, то необходимо предоставить ему неопровержимые свидетельства. – Я нахмурилась, размышляя вслух. – Как убедиться в том, что камень не раскален? Хм…

И внезапно я воссияла самой радостной из всех возможных улыбок. Бумага! У меня в руках целая стопка бумаги! А бумага не обладает разумом. Стало быть, если я прикоснусь ею к камню, а она после этого не загорится, то я получу доказательство того, что это лишь иллюзия!

«А если загорится? – скептически буркнул глас рассудка. – Ты готовила эти документы целый день. Неужели готова рискнуть ими? В случае провала тебе придется начинать все заново».

Ну никто не требует от меня пожертвовать во имя эксперимента целой стопкой. Одного листочка будет вполне достаточно. Возьмем последний. Если что, его легче всего будет переписать.

И я без тени сомнений ткнула им в камень.

На какой-то миг почудилось, что сейчас край сложенного листа потемнеет и начнет обугливаться, а потом вспыхнет крошечными лепестками огня. Но ничего не произошло. На всякий случай я потрогала лист после проведенного эксперимента. Даже не нагрелся!

– То-то же, – довольно выдохнула я. – Будут знать, как неумехой обзываться.

И без тени сомнений приложила ладонь к камню. Нажала посильнее – и тот послушно провалился в кладку.

Пару секунд после этого ничего не происходило. Я неуверенно переступила с ноги на ногу. И что? Неужели все было зря?

И тут часть стены передо мной бесшумно ушла в пол. В провале за ней заплескался непроглядный мрак. Такой густой и физически ощутимый, что показалось, будто я гляжу в спокойную глубокую воду смертельно опасного омута.

– Знай наших! – с нарочитой бравадой воскликнула я, пытаясь не обращать внимания на то, как тревожно сжалось сердце.

Если честно, идти дальше совершенно не хотелось. Промелькнула настойчивая мысль вернуться. Ну и демоны с этой Шерон! Не хочется, конечно, чтобы она присвоила себе мою работу и выдала ее за свою. Но эту несправедливость я как-нибудь переживу.

Но… Ведь Шерон на этом не успокоится. Она обрадуется, что все прошло без сучка и задоринки. И начнет без зазрения совести спихивать на меня самые сложные задания. А все мои достижения выдавать за свои.

Я аж заскрежетала зубами, воочию представив, как завтра Шерон будет лучиться от удовольствия, принимая благодарность за выполненную мною работу. Ну уж нет, не бывать этому!

Легким щелчком пальцев я создала перед собой магическую искру. Та послушно нырнула в темный провал, и я бесстрашно последовала за ней.

Ничего ужасного со мной не произошло. Низкий свод не обрушился мне на голову, на меня не ринулись полчища чудовищ, жаждущие свежей, горячей крови. Ровный яркий свет искры осветил узкий, длинный и прямой, как стрела, коридор, окончание которого терялось во мраке. К моему удивлению, тут было даже не пыльно, а с потолка не свисали клочья паутины. Словом, создавалось такое чувство, что проходом часто пользовались и следили за порядком в нем.

Но стоило только сделать шаг вперед, отдаляясь от входа, как позади раздался едва различимый скрип. Я вздрогнула и обернулась, после чего с досадой цокнула языком.

Часть стены, прежде ушедшая в пол, опять поднялась. Путь назад оказался закрыт для меня.

Первым моим порывом было броситься обратно и исступленно забарабанить кулаками по камням, умоляя о помощи. Перед мысленным взором как-то сами собой вспыли картины скелетов, которые, если верить историческим романам, так любят замуровывать в стенах старинных замков. А ведь совсем недавно я думала о том, что в королевском дворце должно хватать призраков, гремящих цепями и оплакивающих свою страшную гибель. Как бы их невидимая армия не пополнилась в ближайшем времени еще одним привидением.

Но усилием воли я заставила себя успокоиться. Не сходи с ума, Оливия! Тайный проход на то и тайный, чтобы вход в него был открыт минимально возможное количество времени. И потом, амулет связи-то у меня с собой. В совсем крайнем случае поговорю с мамой и признаюсь в своем проступке. Не сомневаюсь, что она поднимет на уши весь дворец, однако вытащит меня из этой западни, даже если для этого ей придется лично разбить кувалдой стену.

Немного расслабившись, я бодро зашагала по коридору, рассыпая вокруг гулкое эхо каблуков. Хвала небесам, тут не было никаких развилок и тупиков.

Внезапно я остановилась. До слуха донесся приглушенный шум, как будто совсем рядом кто-то разговаривал.

– Как же я ее ненавижу!

Выкрик раздался так громко и отчетливо, что я испуганно попятилась. Неужели кто-то идет мне навстречу?

Но нет, коридор по-прежнему прекрасно просматривался на много шагов вперед.

И потом, кажется, я узнаю голос. Не думаю, что Бретани за неполный месяц своей работы так освоилась во дворце, что узнала такие его тайны.

«Ты-то во дворце вообще всего один день, – мелькнула насмешливая мысль, – а уже залезла в потайной ход».

Ну это мне просто повезло.

– Эта Оливия Ройс должна получить по заслугам, – продолжил голос, и я заинтересованно вскинула бровь.

Ого! Это совершенно точно Бретани. Но где она? С кем разговаривает? И по каким таким заслугам я должна получить?

Голос шел из-за правой стены. Я подошла ближе и почти сразу заметила небольшую дощечку на скобах, которая находилась как раз на уровне глаз. Ага. Сдается, я догадываюсь, что это такое. В исторических романах наряду с потайными ходами также упоминались и всевозможные устройства для подслушивания, которые так любили устанавливать в этих самых ходах.

Я осторожно отодвинула дощечку. Привстала на цыпочки и заглянула в получившееся отверстие.

По всей видимости, передо мной была какая-то гостиная, выполненная в светлых голубых тонах. В поле зрения попали столик с напитками и два кресла, одно из которых занимала Бретани Коул. Моя извечная соперница раздраженно постукивала пальчиками по подлокотникам, в упор глядя на своего собеседника – какого-то невзрачного и незнакомого мне мужчину неопределенных лет.

Я внимательнее всмотрелась в незнакомца и почему-то поежилась. Серый – вот первое слово, которое пришло на ум. Пепельного цвета волосы были зачесаны назад и жирно лоснились от огромного количества геля. Мышиного цвета камзол висел мешком, сшитый явно не по фигуре. Тонкие губы постоянно кривились, а глаза как-то воровато бегали.

Но при этом от него веяло неясной опасностью. Под ложечкой неприятно засосало. Странно. Такое чувство, будто он изо всех сил старается казаться обычным человеком, но в действительности далеко не так прост.

Почему-то вспомнился Элден. Мой так называемый жених вызывал у меня такие же чувства. Только на внешность был, вне всякого сомнения, намного привлекательнее.

– Поясните, пожалуйста, причины вашей неприязни к Оливии Ройс, – прошелестел в этот момент мужчина.

– Как будто вы не в курсе! – раздраженно фыркнула Бретани. – Люди вашей профессии знают все и обо всех.

Так. Что-то мне это не нравится. Неужели Бретани разговаривает с представителем какой-то секретной службы?

– Конечно, я в курсе, – спокойно подтвердил мужчина. – Но я бы хотел услышать вас. Вдруг мои информаторы ошиблись?

– А что сказали ваши информаторы? – полюбопытствовала Бретани.

– Эдак мы будем разговаривать целую вечность. – Мужчина недовольно покачал головой. – Госпожа Коул, вы тратите мое время. А оно, уж поверьте, дорого стоит. Или вы честно отвечаете на мои вопросы, или я ухожу.

После чего встал и одернул полы камзола.

– Оливия Ройс увела моего жениха, – тут же проговорила Бретани, видимо более чем серьезно восприняв предупреждение незнакомца.

Я широко распахнула глаза, не в силах поверить собственным ушам.

Что за наглая ложь! Во-первых, Дэниель никогда не называл Бретани своей невестой. А во-вторых, я никого не уводила! Напротив, была бы просто счастлива, если бы он оставил меня в покое!

– Неужели? – с едва заметной ноткой сарказма переспросил мужчина. – Госпожа Коул, это последнее мое предупреждение. Или вы говорите правду, как она есть. Или я буду вынужден откланяться. И, заметьте, я сделал вам огромное одолжение, согласившись встретиться. Или вы считаете меня идиотом?

– Ну хорошо, – после короткой заминки с явной неохотой выдавила из себя Бретани. – Дэниель Горьен не был моим женихом. Но между нами была любовная связь.

– Любовная ли? – со скепсисом осведомился мужчина. – Насколько я в курсе, господин Горьен сделал вам вполне определенное предложение. Но ни о каких чувствах там и речи не шло. Вы согласились стать его… ну, будем откровенными, пусть это и прозвучит цинично, – постельной игрушкой. Девушкой по вызову, которая приходит, когда ее позовут, и тут же уходит, когда надобность в ее обществе отпадет.

Хорошенькое личико Бретти исказила злобная гримаса. На какой-то миг мне почудилось, будто она готова броситься с кулаками на мужчину. Но тот стоял абсолютно спокойно. Лишь чуть склонил голову набок, с любопытством наблюдая за реакцией девушки на столь жестокое и неприятное определение.

– Я начинаю жалеть, что пригласила вас на разговор, – процедила Бретани. – Не так мне представлялась наша беседа.

– Если честно, я вообще не понял, зачем вам понадобился, – равнодушно обронил мужчина. – Но вечер у меня был свободен, и я решил – почему бы и нет. Хоть развеюсь немного. Истинные причины вашей ненависти к Оливии Ройс мне прекрасно известны. Ревность и зависть к более удачливой сопернице. Девушка отвергла притязания господина Горьена, но в результате он воспылал к ней еще большей страстью.

– Да, но… – вскинулась было возразить Бретани.

– Я знаю, что в итоге вы получили отставку от господина Горьена, – чуть повысил голос мужчина, не дав ей договорить. – Ваше такое отчаянное стремление встретиться со мной говорит о том, что вы еще лелеете надежду вернуть его расположение. Но, право слово, госпожа Коул, я не понимаю, каким образом могу быть вам полезен. Я не обладаю способностями к магии, в отличие от вас, к примеру. Поэтому вызвать к вам любовь в господине Горьене мне не под силу.

– Зато вы способны уничтожить репутацию Оливии Ройс, – жарко выдохнула Бретани. – Обвинить ее в каком-нибудь чудовищном преступлении. Сделать так, чтобы ее и всю ее семью сослали куда-нибудь подальше.

Я приоткрыла рот в немом возмущении.

Что? Да Бретани совсем с ума сошла! Почему она на меня так взъелась? Как будто я действительно отбила у нее Дэниеля. Сама прекрасно знает, что этого счастья мне и даром не было нужно.

И потом, моя семья-то ей чем не угодила-то? Ну хочется ей меня ненавидеть – пусть ненавидит на здоровье. Родных вмешивать в подобное – верх низости и подлости!

– И каким образом это поможет вам вернуться в постель господина Горьена? – Мужчина вопросительно изогнул бровь.

– Оливия должна покинуть Рочер, а в идеале – вообще Герстан, – твердо произнесла Бретани. – Чем скорее это произойдет, тем быстрее Дэниель забудет ее. Его чувства к ней – не любовь. Каприз человека, привыкшего всегда получать желаемое. Страсть, которую время и расстояние быстро потушат. И тогда он вспомнит обо мне.

– После окончания академии Оливия Ройс уже покинула Рочер, – вкрадчиво заметил мужчина. – Отправилась отрабатывать распределение вдали от столицы. Но вот ведь странная вещь – господин Горьен по неведомой причине последовал за ней. Уверены, что он не отправится за ней и в другую страну?

– Тогда она должна исчезнуть из мира живых! – в запале выкрикнула Бретани. – В царство теней Дэниель за ней не последует. Себя-то он точно любит больше всех на свете.

Я прижала сразу обе руки ко рту, чтобы не выдать свое присутствие невольным вскриком удивления и ужаса.

Ну, Бретани… Ну… Даже не знаю, как тебя обозвать. Любое ругательство будет слишком мягким по отношению к ней. Совсем от обиды с ума сошла.

– Другими словами, вы желаете, чтобы я убил Оливию Ройс? – мягко осведомился мужчина.

В потайном ходе было жарко и душно. Но меня невольно пробил холодный пот. Понятия не имею, с кем разговаривает Бретани. Но одно очевидно – этот тип и впрямь может это сделать. Слишком цепкими и колючими стали его глаза. Весь он как-то подобрался, как будто для прыжка. И внезапно я осознала, что не такой уж он и заморыш. Полагаю, выше той же Бретани на голову будет.

– Ну… не вы лично, конечно. – Бретани пожала плечами и принялась наматывать на палец белокурый локон, выбившийся из безупречной прически. Выдавила из себя подобие блеклой улыбки, добавив: – Не сомневаюсь, что вы найдете, кому поручить столь щекотливое задание.

– Я-то найду, – равнодушно обронил мужчина, и мне окончательно поплохело.

В голове не укладывается, что всего в паре шагов от меня так спокойно обсуждают мое убийство! И ладно я бы натворила что-нибудь серьезное. Но нет, единственная моя вина заключается в том, что я приглянулась не тому мужчине. На ухаживания которого, между прочим, так и не ответила.

– Но сперва объясните мне, почему я должен вам помогать, – ровным тоном продолжил мужчина.

Честное слово, такое чувство, будто они погоду обсуждают! Потрясающая циничность и черствость.

– Моя благодарность вам не будет знать пределов, – прочувственно протянула Бретани.

– Благодарность? – Мужчина запрокинул голову и издал короткий сухой смешок. Затем опять взглянул на Бретти. Отчеканил: – Госпожа Коул, не смешите меня.

– Вы не поняли. – Бретани каким-то непостижимым образом изогнулась в кресле, приняв максимально откровенную и соблазняющую позу. – Я выполню любое ваше желание.

После чего потянулась к шнуровке корсета и ослабила ее.

Мужчина потер подбородок, наблюдая за тем, как Бретани медленно, но верно стягивает с плеч платье. Удивительно, но в его блеклых глазах я не заметила ни намека на желание. Лишь на самом дне зрачков затеплилась ирония.

– Достаточно, – обронил он, когда Бретани обнажила грудь.

– Так вы согласны? – лукаво спросила она и провела языком по пухлым чувственным губам.

– С превеликим сожалением вынужден констатировать, что я зря потерял время. – Мужчина хмыкнул и покачал головой. – Увы, госпожа Коул, не вы первая, полагаю, не вы и последняя, кто приходит ко мне с подобного рода просьбами. Я предполагал, конечно, что наш разговор завершится именно таким образом. Но надеялся, что вы сумеете как-нибудь удивить меня. Однако этого не произошло. Поэтому позвольте все-таки откланяться.

Бретани окаменела в кресле. Даже на расстоянии я заметила, как сильно она побледнела. Губы обиженно задрожали, как будто она из последних сил сдерживала рыдания.

– Вы не можете отказаться, – прошептала она неверяще.

– Еще как могу. – Мужчина слабо усмехнулся. – Простите за откровенность, госпожа Коул, но вы – пустышка. Обладание вашим телом не принесет мне никакого удовольствия.

– Но… – Бретани глупо захлопала ресницами, как будто не верила, что все это он говорит о ней. – Почему тогда вы все-таки встретились со мной?

– Я уже сказал, что вечер у меня был свободен, – ответил мужчина.

После чего круто развернулся и неторопливо отправился к выходу. Правда, на самом пороге остановился и посмотрел через плечо на растерянную девушку, которая так опешила от полученной отповеди, что словно совсем забыла о развязанной шнуровке корсета.

– Кстати, госпожа Коул, – холодно обронил он. – На всякий случай напоминаю, что если с Оливией Ройс в ближайшее время приключится какая-нибудь неприятность, то именно вы станете главной подозреваемой. Ясно?

– Да, – прошипела Бретани. – Предельно.

Мужчина чуть склонил голову, прощаясь, и вышел.

Я от напряжения даже забыла о необходимости дышать. Любопытно, что теперь будет делать Бретани? Ох, даже страшно представить, насколько униженной и оскорбленной она себя сейчас чувствует.

Секунды текли, складываясь в минуты. Наконец Бретани очнулась от ступора. На удивление спокойно затянула шнуровку. Затем налила себе полный бокал вина и залпом осушила его. А в следующее мгновение он полетел прямо в мою сторону.

Я в невольном испуге отпрянула от стены. Неужели Бретани заметила, что за этой сценой кто-то наблюдает? Но тут же успокоилась, услышав срывающийся от негодования голос извечной соперницы:

– Ну, мы еще посмотрим, чья возьмет.

– Очень занимательная картина, не правда ли?

Я чуть не взвизгнула в полный голос от ужаса, услышав вкрадчивый шепоток, прозвучавший мне прямо на ухо. Но мгновением раньше чья-то сухая жесткая ладонь накрыла мой рот, и тот же голос продолжил:

– Добрый вечер, прекрасная незнакомка. И как вы попали сюда, хотелось бы мне знать?

Глава 5

Я устало ссутулилась, сидя в кресле, и изо всех сил пыталась разгладить листы бумаги, которые лежали на моих коленях. Да уж, в таком виде выписку королю лучше не показывать. Но кто виноват, что этот проклятый проныра, с которым беседовала Бретани, так напугал меня, что я выронила всю стопку на пол, а потом еще потопталась на ней.

Интересно, как этот тип вообще понял, что разговор кто-то подслушивает? Я вела себя тише мыши! Ни словом, ни возгласом, ни вздохом не выдавала своего присутствия, хотя речь шла именно обо мне. А потом взял и подкрался, пока я была увлечена разглядыванием поверженной соперницы.

Нет, загадочный мужчина не стал требовать от меня немедленных ответов на вопросы. Прежде он аккуратно закрыл дощечку, благодаря которой я лишний раз убедилась, что от Бретани лучше держаться подальше. Затем собрал с пола бумаги и втиснул их мне в руки, после чего без всяких церемоний подхватил под локоть и поволок куда-то. Конечно, я попыталась вырваться. Даже открыла рот, намереваясь заорать во все горло. Мало ли что ему нужно от меня. Но мужчина, угадав мои мысли, с такой свирепостью глянул, что горло намертво перехватило спазмом. По потайному ходу он затащил меня в какую-то комнату, если судить по строгой деловой обстановке – чей-то рабочий кабинет. Буквально толкнул в сторону кресла, да с такой силой, что я бухнулась в него, после чего ушел, не проронив ни слова.

Естественно, первым же делом после этого я вскочила на ноги и метнулась к двери. Но тут меня ожидало разочарование. Она оказалась запертой.

Я несколько раз дернула ручку. Потом вернулась и опять уселась в кресло. Немного трясущейся рукой потерла лоб.

И что теперь делать? Что это за тип такой? Куда он привел меня? И куда делся после этого?

Как много вопросов и ни одного ответа!

Рука сама собой легла на амулет связи. Его загадочный тип не догадался отобрать. По-моему, самое время связаться с матерью. Понятия не имею, во что я вляпалась, но все происходящее мне очень и очень не нравится. Конечно, не хочется ее тревожить, но другого выхода нет.

Однако в этот момент в двери щелкнул замок, и я обернулась, напряженно выпрямившись. Тут же встала и склонилась в глубоком поклоне, с силой прижав к груди несчастные бумаги.

Потому что в кабинет вошел сам правитель Герстана, его величество король Рауль Первый собственной персоной. А за ним проскользнул тот самый невзрачный тип, который и притащил меня сюда. Зачем-то опять запер дверь и замер около нее, сложив руки на груди.

При виде меня у короля как-то странно задергалась щека. Он оглянулся на своего сопровождающего, затем опять посмотрел на меня.

– Оливия Ройс, – сухо произнес он, – честное слово, не ожидал тебя тут увидеть.

Я промолчала, не смея разогнуться. Голос короля звучал ровно, но чудилось в нем скрытое напряжение.

– Оливия Ройс? – с легким недоумением переспросил мужчина. – Забавно.

– Забавно? – Король обернулся к нему. – И что все это значит, Фредерик? Ты сказал, будто обнаружил во дворце шпионку. Ради такого дела выдернул меня со свидания, между прочим!

– Я не шпионка! – возмущенно пискнула я. Правда, тут же замолчала, оказавшись в перекрестье сразу двух взглядов: задумчивого – Фредерика и ироничного – короля.

– Если вы не шпионка, госпожа Ройс, то что вы делали в потайном ходе? – спросил Фредерик, разглядывая меня с нескрываемым интересом. – И как вы вообще узнали о его существовании?

– В потайном ходе? – уточнил король, не дав мне раскрыть и рта. – Что за чушь, Фредерик!

– Но это правда, – спокойно сказал тот. – Я обнаружил госпожу Ройс там, где ей быть совершенно не следовало. Она подслушивала. Естественно, я не мог не сделать определенных выводов после этого.

Король кашлянул и опять посмотрел на меня. Правда, теперь его взгляд значительно посуровел.

– Все было не так! – фыркнула я, продолжая старательно гнуть спину. – Я никого не подслушивала! – Кашлянула и неохотно исправилась: – Точнее, подслушивала, но не специально. Я просто шла мимо и вдруг услышала, как обо мне говорят. Ну и… остановилась. – С вызовом добавила: – А кто бы поступил иначе?

– Оливия, выпрямись, – попросил король. – Я уже устал смотреть на твой затылок.

Я неохотно разогнулась. Смиренно потупилась, упорно разглядывая пол под своими ногами.

А красивый тут паркет, кстати. Наверняка очень дорогой и очень старинный.

– Так что ты делала в потайном ходе? – повторил вопрос король.

– Я искала вас, – честно призналась я. Глубоко вздохнула, набираясь решимости, затем шагнула вперед и протянула бумаги: – Вот.

Король высоко вздернул бровь, посмотрев на стопку измятых листов, на которых отчетливо виднелись следы чьих-то ног.

– Простите, этот тип меня так напугал, что я все выронила, – покаялась я. – Но я все перепишу начисто, честное слово!

– А что это? – полюбопытствовал король и все-таки принял от меня бумаги.

– Эта выписка об основных положениях мирного договора с терстонцами, – сказала я. Добавила с нескрываемым бахвальством: – Между прочим, я на нее целый день убила! Все три тома перелопатила от корки до корки!

– Три тома? – почему-то уточнил король и зашуршал страницами, внимательно проглядывая каждую.

– Ну да. – Я не удержалась и горделиво вздернула подбородок. – Шерон поручила мне это задание. Наверное, думала, что я не справлюсь. Еще бы! Что за дурацкая привычка не записывать окончательный текст подписанного договора, а приводить лишь список уточнений, исправлений и прочего? Это же крайне неудобно! К тому же возможны всяческие разночтения, что чревато конфликтами и прочими неприятностями…

– Вот именно, – подтвердил король, закончив просматривать документы. Подошел к столу и положил на него бумаги, после чего спокойно завершил: – Поэтому, насколько мне помнится, существует и четвертый том. В котором, собственно, и собраны окончательные тексты подписанных сторонами договоров. Я попросил Шерон всего-навсего скопировать его последнюю страницу, чтобы не возиться с огромным талмудом.

Я так и замерла с приоткрытым ртом. Как это – существует четвертый том? Получается, я зря целый день вкалывала словно проклятущая? Сравнивала разные приложения, переписывала пункты из них, перепроверяла, лишь бы не ошибиться.

Видимо, досада слишком явственно отразилась на моем лице, потому что король понимающе хмыкнул.

– Позвольте? – вопросительно протянул Фредерик. В свою очередь подошел к столу и сосредоточенно зашелестел листами. Почти сразу восхищенно констатировал: – Воистину титаническая работа!

Его слова, если честно, мало меня обрадовали. Все равно было очень обидно осознавать, что из-за Шерон я потратила столько времени впустую. А заодно угодила в очередные неприятности.

– И все-таки ты не ответила мне, что делала в потайном ходе, – напомнил король. – Ты, безусловно, молодец, что подготовила документы. Но что тебе мешало передать их Шерон?

– Потому что она присвоила бы мои заслуги себе, – хмуро проговорила я. – А я… Я целый день корпела над этими проклятыми томами! Даже на обед не пошла! И подумала, что это будет просто нечестно. Вот и решила передать документы пусть не лично вам в руки, но оставить слугам, к примеру. И отправилась искать ваш кабинет.

– По потайному ходу? – уточнил король. – Как ты вообще узнала о его существовании?

Странно, в его голосе не слышалось раздражения. Рауль говорил спокойно. Но почему-то мне было очень страшно. Намного страшнее, чем утром, когда я с грохотом обрушила рыцарские доспехи.

– Видите ли, я понятия не имела, где искать ваш кабинет, – призналась я. Вздрогнула от неожиданности, когда Фредерик, который к тому моменту как раз закончил изучать мою выписку, хрюкнул от сдерживаемого с трудом смеха.

– Простите, ваше величество, – проговорил он, когда король метнул на него рассерженный взгляд. – Но это так… мило! Чисто женская логика. Оливия Ройс, стало быть, не знала, где искать ваш кабинет, но потайной ход почему-то с легкостью обнаружила. Неужели она всерьез думает, что мы поверим в эту чушь?

– Но это не чушь! – возмутилась я. – Я говорю чистую правду! Когда я вышла из архива, то поняла, что не знаю, куда мне идти. В коридорах было абсолютно пусто, поэтому спросить дорогу я ни у кого не могла. Поэтому решила пойти в ту сторону, где встретила вас утром.

– О да, это была воистину незабываемая встреча! – В уголках рта Рауля завибрировала усмешка. Впрочем, почти сразу она исчезла, и король сделал приглашающий жест рукой, предлагая продолжить.

– Коридор привел меня в тупик, – послушно проговорила я. – Я так удивилась! Я была совершенно уверена, что не ошиблась. Там ведь по-прежнему лежат эти доспехи…

– Доспехи? – не выдержав, перебил меня Фредерик. – Какие еще доспехи?

– Рыцарские, – пояснила я. – Правда, шлем в архиве. Я его как-то случайно с собой прихватила. Но готова вернуть!

Фредерик быстро-быстро заморгал, явно не понимая, о чем вообще речь. Растерянно посмотрел на короля, который опять заулыбался.

– Даже не спрашивай, дружище, – протянул тот. – Даже не спрашивай. Но, кстати, надо бы приказать убрать тот беспорядок. Было бы неплохо вернуть доспехи на их исконное место.

– В общем, они мне и доказали, что я не ошибаюсь, – продолжила я, немного приободрившись от того, что к королю вернулось хорошее настроение. – Я опять пробежала весь этот коридор. Убедилась, что никаких ответвлений и комнат там нет. И вспомнила все эти романы про старинные замки. Ну, вы понимаете. Потайные ходы, секретные комнаты, ловушки…

– И? – вопросительно протянул Рауль. – Вообще-то, ход надежно закрыт от посторонних глаз. Так просто его не обнаружить, даже если знать, где искать.

– Легче всего спрятать что-либо при помощи иллюзорной магии. – Я пожала плечами. – А это все-таки моя специализация.

Хотела сказать и о том, что Дэниель преподал мне пару уроков в Адвертауне, но в последний момент передумала. Нет, пожалуй, про магию изменения реальности лучше не упоминать. Сдается мне, это запретная тема для обсуждения.

– Похоже, я был слишком плохого мнения о твоих способностях. – Король с уважением кивнул. – Но как ты сумела прикоснуться к камню, который открывал проход? Даже Георг, который не раз и не два видел, как я это делаю, так и не сумел побороть свой страх.

– Как-то сумела, – сухо ответила я, не желая вдаваться в подробности, потому что это в очередной раз приведет к тому, что Дэниель научил меня распознавать иллюзии.

В серых глазах короля мелькнул всполох любопытства, и я затараторила, выкладывая окончание истории и не позволяя ему заострить внимание на этой теме:

– В общем-то и все. Когда я шла по коридору, то услышала знакомый голос, который назвал мое имя. Понятное дело, заинтересовалась. Обнаружила дощечку на стене, отодвинув которую, увидела этого господина, – кивком указала на Фредерика, который молча слушал меня, – и Бретани. Она пыталась нанять его, чтобы убить меня!

Последнюю фразу я почти выкрикнула, пылая от законного негодования. И вообще, почему меня допрашивают, словно какую-то преступницу? В данной ситуации я не сделала ничего дурного! Напротив, в некотором смысле слова я жертва. Хотя бы потому, что из-за вредности Шерон потратила целый день на работу, которую можно было выполнить максимум за час.

– Бретани Коул пыталась нанять тебя? – Рауль как-то странно усмехнулся и посмотрел на Фредерика.

– Ага, – весело подтвердил тот. – Она так отчаянно добивалась вчера встречи со мной, что я весьма заинтересовался. Какая такая беда приключилась с молодой красивой девушкой, совсем недавно принятой на работу во дворец, раз она жаждет разговора со мной? Вы прекрасно знаете, какую репутацию я имею при дворе. Нерукопожатным назвать меня слишком мягко. Благо еще, что в спину не плюют.

– Плевали бы, если бы не боялись. – Рауль подмигнул Фредерику, который в ответ лишь равнодушно развел руками, словно говоря: «Уж извините, такой я есть».

– Собственно, остальное Оливия Ройс уже сказала, – продолжил тот. – Бретани Коул ну очень сильно ее ненавидит. Настолько сильно, что готова на все, лишь бы Оливия исчезла из Рочера, а в идеале – вообще из мира живых.

– Вот как. – Король медленно моргнул. Потер подбородок и спросил у Фредерика: – И чем же Бретани пыталась оплатить твои услуги?

– Телом, чем же еще. – Фредерик пожал плечами, словно удивленный, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. С сарказмом добавил: – У этих придворных дам никакой фантазии! Каждая первая считает, будто я настолько обделен женским вниманием, что луну с неба готов достать за возможность переспать с ней.

Я кашлянула, немного смущенная откровенностью мужчины. Если честно, как-то грубо это прозвучало.

Фредерик покосился на меня, но и не подумал извиняться. Лишь на его тонких губах заиграла воистину змеиная улыбка.

– Кстати, я предупредил Бретани Коул, что в случае какой-нибудь неприятности с Оливией именно она станет первой подозреваемой, – добавил он. – Но не уверен, что она внемлет моему гласу. Слишком она… упертая. На месте Оливии я бы держался от нее подальше.

– Так и собираюсь поступить, – буркнула я, после чего поинтересовалась: – Кстати, а как вы поняли, что я подслушиваю? У меня чуть сердце от страха не остановилось, когда вы ко мне подкрались!

– Ну уж извините. – Фредерик без малейшего раскаяния хмыкнул. Отчеканил, разглядывая меня в упор: – Дорогуша моя, я знаю этот дворец как свои пять пальцев. И в курсе, где именно в каждой из его комнат располагаются так называемые устройства прослушивания. Да, я сильно удивился, когда в ходе разговора с госпожой Коул вдруг заметил, как в портрете Сизифа Третьего просвечивают чьи-то любопытные глазенки. Еще и изумился про себя. Это же надо обладать такой наглостью и глупостью! Подслушивать меня, самого Фредерика Рейна!

И с нескрываемым вызовом вздернул подбородок, как будто ожидал, что я паду ниц перед ним.

– А вы вообще кто? – осторожно спросила я, потому что его имя было мне абсолютно не знакомо.

Фредерик мгновенно ссутулился, как и прежде. Насупился и покосился на короля, который широко улыбался, явно получая удовольствие от всей этой сцены.

– Как видишь, дружище, ты не так уж широко известен, – проговорил Рауль. Подошел ближе и ободряюще потрепал мужчину по плечу, добавив: – Не переживай на этот счет. Оливия Ройс – особа, чрезвычайно далекая от придворной жизни. Помнится, при нашей первой встрече она и меня не узнала. Пришлось искать корону, чтобы убедить ее в том, кем я являюсь.

– Да неужели? – скептически протянул Фредерик.

Вместо ответа король лишь развел руками.

– Так кто вы? – повторила я свой недавний вопрос. – Какая-то знаменитость?

Фредерик опять обиженно сдвинул брови, как будто никак не мог примириться с тем фактом, что его имя может быть кому-нибудь незнакомо.

– В определенном смысле слова – да, – вместо него поторопился ввести меня в курс дела Рауль. – Фредерик Рейн – глава моей личной службы безопасности.

– О, – вежливо отозвалась я, поскольку заметила, с каким напряженным вниманием этот самый Фредерик ждет от меня реакции на это известие. Мило улыбнулась ему и прощебетала: – Очень приятно познакомиться.

В комнате после этого повисла какая-то вязкая, неприятная тишина. Фредерик продолжал дуться, а король с каким-то веселым недоумением разглядывал меня.

Спрашивается, и что опять я не так сделала? Или мне на колени надо было бухнуться перед этим типом? Глава службы безопасности – это вообще кто? Телохранитель какой-то, что ли?

Но, пожалуй, уточнять я не буду. Интуиция подсказывает, что это далеко не лучшая идея. Какой-то очень ранимый этот Фредерик.

– Надеюсь, теперь вы поняли, что я никакая не шпионка, – поторопилась я прервать слишком затянувшуюся паузу. Обратилась к Фредерику: – Простите, пожалуйста, что подслушивала вас. Честное слово, я не хотела! И больше так не буду.

– Хотелось бы верить, – буркнул тот. С кровожадной ухмылкой добавил: – Дорогуша моя, если еще раз я застану вас в каком-нибудь потайном ходе дворца, то следующий наш разговор пройдет в куда менее приятной обстановке.

– Уж не в пыточной ли? – Я слабо усмехнулась, пытаясь шуткой хоть немного улучшить настроение этому типу. – Помнится, Георг как раз туда хотел меня отправить сегодня утром.

Правда, тут же поперхнулась, когда Фредерик одарил меня настолько свирепым взглядом, что язык сам собою прилип к нёбу.

– Вы удивительно догадливы, госпожа Оливия Ройс, – холодно проговорил он. – Но любопытно, а чем Георгу-то вы успели насолить? Добрее человека я в жизни не встречал.

– Это связано с теми рыцарскими доспехами, – поторопился сказать король. – Я потом тебе все объясню, дружище. Без Оливии. А то, услышав эту историю, боюсь, ты точно отправишь ее в пыточную.

– Безмерно заинтригован, ваше величество, – отчеканил Фредерик, буравя меня злым подозрительным взглядом.

– Ну хватит! – Король, поморщившись, встал так, чтобы загородить меня от Фредерика, и я с небывалым облегчением вздохнула.

Такое чувство, будто этот тип мне в горло вцепиться готов. А за что? Неужели его настолько обидело мое признание в том, что я не знаю его имени? Пусть в таком случае великодушно простит меня за сие печальное обстоятельство.

– Хватит, – уже мягче повторил Рауль. – Дружище, я, конечно, понимаю, что ты дуешься на Оливию. Как же, столько лет так тщательно пестовал репутацию практически всемогущей тени за моим престолом, а оказалось, что кто-то тебя не просто не боится, но вообще не знает. Вопиющее безобразие! Однако наказания за такое преступление не предусмотрено. Поэтому вздохни поглубже – и остынь.

– Да я совершенно спокоен, – протянул Фредерик. – Просто…

– Просто немного ошарашен после знакомства с Оливией, – догадливо завершил за него король. – Ничего. Не ты первый, не ты последний. Госпожа Ройс – очень и очень незаурядная особа.

Если это комплимент, то каким-то странным тоном произнесен. В голосе Рауля чудились отчетливые саркастические нотки, поэтому я не спешила обрадоваться.

И вообще, что они ко мне привязались? Как будто сами на моем месте поступили бы иначе.

Неожиданно амулет на груди приглушенно засветился, и я испуганно ахнула. Ой, это наверняка матушка вернулась домой, захотела пожелать любимой дочурке спокойной ночи и обнаружила, что по какой-то причине та отсутствует.

Взгляд сам собой упал на большие напольные часы, стоявшие за письменным столом. Ого! Почти десять вечера! Мой рабочий день давным-давно завершен.

– Не желаешь ответить? – полюбопытствовал король, заметив, что я не тороплюсь замыкать заклинание связи.

– Это, наверное, моя мама, – проговорила я. – Я… Можно я выйду?

– О, разговор с взволнованным родителем – это святое. – Рауль благосклонно улыбнулся. – Говори прямо здесь. Мы с Фредериком не будем подслушивать. Честное слово.

– Но… – запротестовала было я. Осеклась, заметив, каким насмешливым блеском загорелись глаза короля.

Ай, да пусть слушают! Мне стесняться нечего. Ну получу я сейчас знатную выволочку от матери – и что? Скажу, что задержалась на работе из-за неотложного задания. Между прочим, даже не особо обману при этом.

И я неохотно положила ладонь на амулет, замкнув нить связующего заклинания.

Воздух напротив меня задрожал, густея на глазах. Секунда, другая – и я увидела перед собой…

– Демон тебя раздери! – невольно вырвалось у меня.

Потому что увидела самого Дэниеля Горьена!

Мужчина, по всей видимости, ехал в карете. Ах, ну да, ну да. Рауль говорил, что в обличье дракона ему не удастся покинуть Адвертаун. Слишком много сил истратил за слишком короткое время.

– Оливия, что за выражения? – послышалось гневное восклицание, и я прикусила язык, поскольку узнала голос отца.

А он-то что делает рядом с Дэниелем?

Король, сделавший было шаг ко мне навстречу, видимо желая приветствовать заклятого друга, остановился, а затем и вовсе попятился. Посмотрел на Фредерика и выразительно приложил палец к губам, призывая его к молчанию.

Вот теперь я начала жалеть, что ответила на вызов в его присутствии. Но я и подумать не могла, что меня ожидает такой разговор.

– Папа? – изумленно спросила я, и сфера действия заклинания расширилась.

Теперь в поле моего зрения попал и отец. Он сидел рядом с Дэниелем и сурово хмурил брови.

– Чтобы это был последний раз, когда я слышу от тебя нечто подобное! – строго предупредил он. – Где ты таких словечек понабралась? Стыдобище!

– Не будьте слишком строги к вашей дочери, господин Ройс.

О небо! И Элден где-то там поблизости. Правда, по всей видимости, он сидит напротив моего отца и Дэниеля, потому что увидеть я его не могла.

Все это выглядит как какой-то дурной анекдот. Мой отец, мой официальный жених и Дэниель, которого вполне можно назвать моим постоянным соблазнителем.

– Не забывайте, что она несколько дней пробыла в Адвертауне, – продолжил тем временем Элден. – Жители сего славного городка, безусловно, достойные люди. Но они селяне. То бишь за крепким словом в карман не полезут.

– Ну хорошо, – буркнул отец и пригрозил мне пальцем. – Так и быть, прощаю. Но, Оливия, помни, что твоя деревенская жизнь раз и навсегда осталась в прошлом.

«Очень жаль», – едва не брякнула я, но в последний момент мудро прикусила язык.

Честно говоря, я уже начала скучать по Адвертауну. Сейчас бы сидеть на веранде с Вериной, пить горячий чай, есть вкуснейшие пироги…

– Девочка моя, так как у тебя дела? – уже более ласково проговорил отец. – Как прошел первый рабочий день?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.