# Второй шанс для Закатной Стражницы

Елена Владимировна Петрова

Сделай доброе дело, и когда-нибудь Судьба вознаградит тебя, подарив второй шанс.

Закатной Стражнице Ниэль однажды довелось спасти небольшое человеческое племя, а те в благодарность возвели святилище в ее честь. Владыки всего сущего, могущественные на-тиань, посмеялись над юной Стражницей и забыли про эту нелепую историю.

Но Судьба властна над всеми. Даже над высокомерными, возгордившимися на-тиань, перед которыми трепетали земные боги. В смертельной гонке за властью и могуществом цивилизация владык погибла, и только Ниэль сумела возродиться в алтарном камне маленького горного святилища.

А потом было долгое, очень долгое ожидание…

© Петрова Е., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

## Глава 1

> Рискуя, можно проиграть, но, не рискуя, нельзя выиграть!

> NN

Она замерла, прислушиваясь. Что-то потревожило ее, разбудив и насильно выдернув из такой привычной, неизменной и равнодушной тьмы. Это было странно. Последние годы, десятилетия, а может, и столетия, кто знает, ничто не тревожило ее покой.

Она насторожилась.

Вот оно!

Почти бесшумный плач и безнадежная, безадресная мольба о помощи.

Кто-то плачет на пороге ее святилища.

Она присмотрелась внимательнее.

Ребенок.

Маленькая девочка – худенькая, усталая, в изорванной и мокрой одежде – с тихим стоном опустилась на верхнюю ступеньку крошечного заброшенного храма и, всхлипнув, потеряла сознание.

Человек? Здесь?

Что здесь, в горах, делает одинокий человеческий ребенок?

В глубине души слабо шевельнулось любопытство… и жалость. А вслед за ними нахлынули воспоминания.

Когда-то очень давно она, совсем еще юная Закатная Стражница, пожалела людей – крошечное миролюбивое племя собирателей и охотников, облюбовавших эту горную долину. И помогла им. Люди оказались неожиданно признательными и в меру своих сил постарались отблагодарить защитницу, создав маленькое святилище в ее честь. Пламенеющий Закат! Даже сейчас она готова была покраснеть от стыда. Как же смеялись над ней прочие Стражи, узнав об этом казусе!

И где они сейчас? Гордые, высокомерные и высокородные на-тиань, с холодным презрением рассматривающие земную твердь, проплывающую далеко внизу, под ногами. Да, она вспомнила. Даже на землю они спускались лишь для одного – веселой и жестокой охоты на расплодившихся под сенью человеческих молитв зверобогов.

Неудивительно, что, узнав о храме, построенном людьми в ее честь, они потешались над юной Стражницей, уподобившейся добыче.

Где они, смеявшиеся над ней?

Где плывущие высоко в небесах в обрамлении облаков острова, увенчанные дивными, сказочными замками? Где бессмертные, невозможно прекрасные и жестокие на-тиань, владыки всего сущего?

«Нет, не бессмертные», – шепнула просыпающаяся память.

Верно, не бессмертные. Всего лишь – вечно юные.

Все они погибли.

Сгорели после смерти последнего Истинного Императора в горниле очередной «Великой Интриги», мечтая возвести на трон своего ставленника. В тот последний раз они заигрались, выпустив в мир слишком страшные, неподконтрольные даже им силы. Как глупо…

Но кто из скучающих высокородных станет интересоваться мнением простой Стражницы, к тому же – полукровки? Да, пойманных зверобогов не всегда убивали сразу. Иногда благородные развлекали себя любопытными… экспериментами.

Впрочем, что теперь об этом.

Ниэль погибла в самом начале. Таково предназначение Стражи – первыми встать на пути у опасности.

Верно… когда-то ее звали Ниэль!

Она вспомнила! Так же как вспомнила свое возрождение в алтарном камне крошечного святилища, построенного людьми на небольшом горном плато, возвышающемся над их долиной. Вспомнила, как хотела вернуться, чтобы выполнить свое предназначение – с честью защищать замок своего повелителя – Владыки Заката.

Вот только замка больше не было…

Она вообще не чувствовала больше никого из своих. Не было сияющей, давящей силы Высших, не было теплой поддержки и ощущения дружеского плеча, что дарили соратники. А на энергетическом плане бушевал бесконтрольный огненный шторм, сея хаос и разрушение.

Не осталось никого, только она, запертая в алтаре, потерявшая практически всю свою силу, но все же почти живая. Смеялись бы над ней высокородные на-тиань, узнав, что ей единственной удалось пережить гибель их мира? Или презрительно скривили губы, предпочитая вспыхнуть сверхновой и погибнуть в блеске славы, нежели прозябать в крошечном храме, построенном людьми?

Она знала ответ.

Ну и пусть, зато она выжила. Она способна чувствовать, думать… и копить энергию. И когда-нибудь, пусть даже спустя годы и десятилетия, ей, возможно, удастся воплотиться снова!

А помогут ей в этом люди, что построили для нее святилище.

Недостойно?

Разве?

В конце концов, смеяться над ней больше некому…

Потянулись долгие годы. Она познавала мир, изучала людей, живущих в долине, и помогала им в меру своих скромных сил. Маленькое племя невысоких светловолосых людей, некогда спасенное ею, не разочаровало свою защитницу. Даже привыкнув к незримой поддержке Стражницы, люди по-прежнему ценили ее помощь и никогда не забывали поблагодарить, занести горсть ягод или букет цветов на алтарь, поухаживать за храмом или просто помянуть в молитвах, даря энергетическую подпитку ослабевшей Ниэль.

Бывшая Стражница исподволь привязалась к своим подопечным.

Вот только мирное время не длится вечно.

Однажды в горную долину пришли чужаки. Ведомые агрессивным, жаждущим крови и энергии зверобогом, они напали на поселение, застав людей врасплох. Те сражались. Отчаянно защищали отступающих к храму женщин и детей, но справиться с захватчиками не смогли. Люди ее племени не были воинами. И пусть она старалась в меру сил им помочь, то неожиданно подкатывая под ноги врагам небольшой камушек, заставляющий споткнуться и открыться для удара, то хлестким ударом ветвей по глазам ослепляя натянувшего тетиву лука стрелка, ее силы таяли. С каждым погибшим членом племени она слабела, все дальше уходя во тьму.

Она еще помнила, как на ступенях ее святилища убивают последних людей, помнила, как плакала и звала на помощь Марика, светловолосая, улыбчивая, словно солнышко, девчушка, часто приносившая цветы на ее алтарь и шепотом рассказывающая свои немудреные детские тайны. Помнила… но помочь была уже не в силах.

Поклонникам зверобога не нужны были рабы, они убили всех, даже детей. Правда, в сам храм войти так и не смогли. Кто бы мог подумать, что защита святилища, созданная еще при жизни, однажды спасет Ниэль от окончательной гибели.

Словно отдаляясь и проваливаясь в глубокий колодец, она видела, как грабят и поджигают дома, как стаскивают в центр деревни, на лобное место, добычу… а потом ее поглотила милосердная тьма.

Тихий стон от заваленного мусором и битым камнем входа святилища отвлек ее от воспоминаний.

Ну, конечно! Девочка.

Светловолосая и худенькая. Совсем как Марика. Разве что на пару лет постарше. Понять бы еще, как она здесь очутилась…

Ребенок в это время судорожно закашлялся, с трудом поднялся на ноги и, покачиваясь от слабости, вошел внутрь храма, в попытке укрыться от дождя.

Что ж, если девочка сумеет дойти до Ниэль, та постарается ей помочь. В память о своих людях. К сожалению, у Стражницы осталось слишком мало сил, и она не была уверена, что сможет вылечить малышку, но она попытается.

Сосредоточившись, Ниэль попробовала мысленно достучаться до ребенка, подсказывая, что нужно дойти до алтаря, лечь на него и расслабиться. И тогда все будет хорошо.

Девочка, добравшись до грубо отесанного прямоугольного камня в пару локтей длиной, стоящего в центре небольшого помещения, обессиленно опустилась на него и судорожно вздохнула.

«Ляг на камень и усни, – тихо шептала Ниэль в ее мыслях. – Ты увидишь дивные сны, где в облаках плывут острова с прекрасными замками. Солнце золотит их белые стены, острые, украшенные флагами шпили башен пронзают небеса. Там красиво, малышка! Тебе понравится. Спи… а я попытаюсь вылечить тебя».

Ниэль не знала, сколько времени прошло с того момента, как девочка доверилась ей и послушно легла на алтарь. Она вспоминала, собирая по крупицам остатки своей силы, и пыталась исцелить хрупкий человеческий организм. Выправить и вылечить перелом ребра и трещины в двух соседних, избавить ребенка от синяков, ссадин и, что оказалось куда более опасным, от начинающейся пневмонии.

Наконец бывшая Стражница, устало выдохнув, окинула победным взглядом тело своей незваной гостьи и попыталась ее разбудить.

Тихо, темно, тепло… и пусто. И странно, пугающе знакомо.

Ниэль ошеломленно застыла.

Не может быть!

Неужели пока она, тратя последние силы, сражалась за жизнь девочки, та сдалась? Сдалась и просто… ушла?

Похоже, что измученная душа ребенка не пожелала бороться за жизнь и покинула свою бренную оболочку, уйдя на круг перерождения.

Это было так… обидно?

Да, ей было обидно!

Случившееся было столь несправедливо, что Ниэль в ярости чуть не уничтожила плоды своих многочасовых трудов неконтролируемым всплеском силы.

Ну уж нет! Она столько сил вложила в этого ребенка! И все закончится вот так? Ничем?

Она не согласна!

Вот только что же делать?

Без души исцеленное тело всего лишь пустая оболочка, марионетка, существующая, но не живущая. Неспособная чувствовать, думать и развиваться. Гротескная пародия на ее собственное существование, словно отражение в кривом зеркале. Она, Ниэль, чувствовала, мыслила, помнила… но не могла покинуть свой алтарь и воплотиться.

Увы, есть правила, которым вынуждены следовать даже боги.

Ниэль недовольно посмотрела на неблагодарного ребенка. Ну надо же! Столько сил впустую… Если бы она была на ее месте, то цеплялась бы за жизнь руками и зубами!

Хм-м… на ее месте?..

Нет, бредовая мысль. Это же всего лишь человек!

Даже она, полукровка, не опустится до такого! Стать простой смертной, заняв опустевшую оболочку? Нет, теоретически это возможно, хотя на практике никто из на-тиань даже мысли подобной не допустил бы. Стать простым человеком? Бессильным, хрупким, короткоживущим, не чувствующим токов божественной энергии? Да кто бы на такое согласился?

С другой стороны, что ждет ее здесь?

Сколько еще веков она проспит во тьме и одиночестве до того момента, как время или случай разрушат алтарь?

Может, стоит попробовать?

К тому же ее связь с алтарем не прервется, а значит, тот вполне можно будет использовать в качестве накопителя. И потихоньку развиваться. Конечно, достичь своего прежнего уровня у нее никогда не получится, но все не так безнадежно. Ведь память по-прежнему с ней, а значит, она сможет выкарабкаться, продлить себе жизнь, научить это тело чувствовать пронзающие мир энергетические потоки и перестать быть хрупким сосудом, способным разбиться от малейшего удара.

В конце концов, что она теряет?

А смеяться над ней все равно больше некому…

## Глава 2

> Настоящая сила рождается в голове. Она заставляет идти, даже когда тело хочет упасть.

> Беар Гриллс

Просыпаться было тяжело. Все тело болело, было холодно, а в животе чувствовалась застарелая ноющая пустота, требующая наполнить ее хоть чем-то. Это – голод? Странное ощущение. Раньше Стражнице не доводилось его испытывать. Да уж… это вам не Закатный Замок с каскадами жемчужно искрящихся энергией прудиков и гротов, доступных для посещения в любое время. На-тиань не ели, в понимании людей. Они впитывали энергию напрямую, порой мешая различные «ароматы» и гордясь особо изысканными букетами… хотя иногда все же позволяли себе какие-нибудь извращения вроде фруктов или медовых сот. Что теперь вспоминать о восхитительных, наполненных чистой, питательной энергией гротах погибшего замка. Только душу травить. Увы, придется пока довольствоваться грубой человеческой пищей и, если повезет на охоте, каплями «грязной» праны, выпитой у добычи, словно она какой-то низший зверобог. Ничего, Ниэль справится. В конце концов, она сама сделала этот выбор, никто над душой не стоял.

Ниэль попыталась подняться с алтаря, чтобы оценить доставшееся ей тело, и невольно пошатнулась от слабости.

Отвратительно!

Она и забыла, как ощущают себя живые люди.

Хотя… говоря откровенно, она этого никогда и не знала. Все же Стражница была не обычным человеком, а божественной на-тиань.

Как ни печально признавать, но Ниэль несколько переоценила возможности своего нового тела. Привести его в порядок будет не так просто, как она планировала. Сейчас, пожалуй, она почти понимала его прежнюю владелицу, сдавшуюся и добровольно ушедшую на круг перерождений. Хотя нет, не понимала. Бороться надо всегда, до последнего!

Разобраться бы еще, как сюда попал этот ребенок. И стоит ли ей ждать других гостей?

Может, в памяти девочки что-то осталось?

Ниэль, обессиленно откинувшись на алтарь, прикрыла глаза и погрузилась в темноту, выискивая тающие, словно дым на ветру, воспоминания.

Перед глазами, будто наяву, возникла понурая цепочка связанных друг с другом усталых и бедно одетых людей, медленно бредущих по горной тропе. Вот вдоль процессии проехал коренастый смуглый мужчина на низенькой мохнатой лошаденке и лениво, скорее для порядка, вытянул ближайшего раба кнутом, повелительно что-то крикнув. Это Мархаг, глава каравана.

Ей сегодня опять повезло. Бируг, немолодой грузный повар, выделяющий ее за послушание и старательность, позволил девочке сидеть в скрипучей повозке с припасами и крошечным, едва ли в пару сантиметров длиной, ножичком из острого обсидианового стекла чистить корни орего для вечерней трапезы. Конечно, железным или хотя бы бронзовым ножом выполнить эту работу было бы куда быстрее и проще… да только кто же даст оружие рабыне? Даже если это всего лишь десятилетняя девочка.

Пусть повозка была старой и скрипучей, а дорога – ухабистой, это все равно привилегия: ехать, а не идти своими ногами. Поэтому она старалась. Пристроившись возле высокого борта, она аккуратно срезала тонкую кожицу, вырезала глазки и послушно передавала очищенные корнеплоды Биругу.

Это ее и спасло, когда из-за скал с леденящими душу криками на караван ринулись разбойники. Страшные, лохматые, с перекошенными, разрисованными ало-черными полосками лицами!

Перевал был опасным местом, Мархага предупреждали. Но тот понадеялся на свою удачу. Что ж, не повезло…

Девочка, затаившись в повозке, замерла от ужаса.

Это и выручило ее в первый момент. Не заметив за высоким бортом телеги скорчившегося ребенка, бандиты промчались мимо, с легкостью вырезав растерявшихся охранников и проскочив дальше, к основной части каравана.

Выскользнувшая из повозки детская фигурка не показалась опасной, а поймать беглянку можно было и позднее – куда она денется с единственной горной тропы? Поэтому в данный момент никто из налетчиков не стал на нее отвлекаться, занятый более ценной и опасной добычей.

Девочка мчалась, петляя между камней, со всех своих невеликих сил, подгоняемая липким, холодящим ужасом, слыша за спиной лязг оружия, гортанные крики бандитов, испуганное ржание лошадей, хрипы умирающих и мольбы о помощи. Было очень страшно, до черного безрассудного ужаса. Малышка даже не замечала, куда бежит.

Странно просевший под ногой камень заставил ее споткнуться… а потом она полетела куда-то в темноту, не слыша собственного испуганного крика, прерванного падением в ледяную воду подземной реки. Такую холодную, что сердце только божьим заступничеством не остановилось от шока.

Задыхаясь и беспорядочно колотя руками, девочке каким-то чудом удалось всплыть на поверхность, чтобы со страхом увидеть, как удаляется от нее единственное светлое пятно – та дыра в потолке пещеры, сквозь которую ей довелось провалиться. Течение неумолимо уносило ребенка в темноту.

Испуганно всхлипывая и дрожа в ледяной воде, она все же попробовала добраться до берега, но все усилия оказались тщетны.

Дальше была только темнота. А также безнадежная борьба с течением, пытающимся утянуть на дно, и попытки вдохнуть хоть глоток воздуха.

Очнулась беглянка от острой боли. Какой-то мелкий зверек укусил ее за руку, видимо, решив, что жертва уже мертва. Тихо вскрикнув и отдернув пострадавшие пальцы, девочка проводила взглядом метнувшегося в сторону падальщика, недовольного ее активностью, и застонала.

Даже дышать было мучительно больно. Руки и ноги, сведенные от холода судорогой, почти не двигались. Но ей, кажется, все же повезло. Пусть она до сих пор находилась под землей, река все же вынесла ее безвольное тело на берег. И откуда-то сверху и слева обнадеживающе струился слабый свет. Он позволил рассмотреть, что лежать приходится на темной влажной гальке, перемешанной с песком. По сторонам кривоватыми, хаотично разбросанными колоннами высятся слившиеся воедино сталактиты и сталагмиты, а стены украшены неровными каменными наплывами. Еще виднелись несколько извилистых проходов, разбегающихся в разные стороны из большой гулкой пещеры, в которой она очнулась.

Впрочем, ее интересовал только один – тот, из которого лился робкий сероватый свет. Похоже, что там, снаружи, было раннее утро.

Тихонько всхлипнув, девочка попыталась встать и скривилась от боли. Закостеневшие от холода мышцы ответили спазмами и болью, а слева, в груди, словно взорвалось что-то огненно-острое. Похоже, она сильно ударилась, пока была без сознания.

Упрямо сцепив зубы, девочка поползла к выходу. Медленно, но неуклонно, сантиметр за сантиметром, она продвигалась к своей свободе. Может быть, там, снаружи, будет кто-то, кто ей поможет?

Выбралась она, когда солнце уже вовсю светило на небосклоне, даря жаркое летнее тепло миру. Девочка даже застыла на мгновение, блаженно прикрыв глаза и подставив заплаканное лицо под ласковые лучи. А потом, подтянувшись и последним усилием вытащив себя из узкого лаза, распласталась на каменном уступе, прикрыла лицо рукою и провалилась в усталый сон, больше похожий на обморок.

Ей снова повезло. Солнце высушило ее одежду, отогрело и дало сил. Вдвойне повезло. Потому что беззащитной детской фигуркой, обессиленно раскинувшейся на каменном уступе, не заинтересовались местные хищники.

Очнулась она ближе к вечеру. Страшно хотелось пить и есть, хотя, казалось бы, после знакомства с горной рекой о воде можно думать только с ужасом. Ушиб слева на груди по-прежнему болел, заставляя невольно морщиться, ранки и царапины воспалились, но в целом чувствовала она себя немного лучше. По крайней мере, удалось подняться на ноги и осмотреться.

Место выглядело диким и совершенно незнакомым. Кажется, она очутилась в какой-то горной долине. Вот только людей здесь, похоже, нет. Как нет ни вырубок, ни дорог, ни каких-либо строений. Но, может быть, они есть чуть дальше? Сейчас девочка согласилась бы и на невольничий караван, и даже на встречу с бандитами. В конце концов, рабов те не убивали. Просто перепродавали живой товар другим торговцам.

Она не была глупой и отлично понимала, что плакать бесполезно. Здесь ей никто не поможет. И чем дольше она сидит на одном месте и жалеет себя, тем меньше шансов добраться до людей.

Тяжело вздохнув, девочка осмотрелась и сделала первый шаг. Она решила идти на юг, просто потому, что путь в ту сторону казался чуть легче. Там было меньше скал и кривоватых, переплетенных корнями горных сосен, а чуть ниже находилась большая прогалина, которую при некоторой фантазии можно принять за распаханное когда-то давно поле. По крайней мере, она смогла бы убедить себя в этом, не будь там земля столь неровной и заросшей откровенно дикими многолетними травами.

Но, возможно, в прогалине найдется дарящая силы золотистая бояница или ползун, снимающий боль и воспаление? Ей бы сейчас не помешало пожевать корни лечебных трав.

Судьба улыбнулась. Нашлись и бояница, и ползун. Ей даже удалось выкопать несколько съедобных мучнистых корней ежиного хлеба, еще неспелых, но уже достаточно сытных и вполне утоляющих голод. И даже набрать немного с собой.

Сумок и вещей у рабов не было, но девочка на одном из привалов сумела сплести из травы небольшой туесок и пояс. Когда рано остаешься одна, быстро учишься самостоятельности. Или погибаешь. Хотя даже умение самой себя обеспечить не спасает от людской жадности и жестокости. Староста их деревушки решил, что для одинокой десятилетней сироты слишком шикарным будет пусть и небольшой, но крепкий дом, доставшийся от сгинувших во время осенней лихоманки родителей. Поэтому дом отошел младшему сыну старосты с женой, поле – самому старосте, а девочку отправили к работорговцам, продающим свой товар далеко на юге, чтобы исключить даже малейшие шансы на то, что однажды она вернется и попытается восстановить справедливость. Родители девочки были «пришлыми», так что никто из деревенских за сироту не вступился. Чужачка. Сама виновата… Чудо, что не убили.

Следующие два дня, в течение которых она упорно шла по долине, практически полностью лишили ее сил. Даже палку, на которую она опиралась по пути, пришлось бросить – слишком тяжело ту стало тащить. Да еще небо подозрительно хмурилось тучами. Только дождя ей и не хватало для полного счастья!

Она совсем было отчаялась, когда наконец увидела на фоне неба силуэт какого-то строения. Девочка зажмурилась, почти не веря в свою удачу. Неужели ей все же удалось дойти до людей?

И откуда только силы взялись?

Запомнив направление, малышка целеустремленно двинулась в сторону невысокого горного плато, на котором находился замеченный ранее дом. Даже противный накрапывающий дождь ничуть не расстроил. Теперь-то точно все будет хорошо!

Увы, удача все же отвернулась от нее.

Девочка поняла это, когда на остатках силы воли доползла до строения. Только оно оказалось не домом, а старым заброшенным храмом, посвященным какому-то неизвестному божку. Крошечное каменное строение с куполообразной крышей, пока еще довольно крепкое, но откровенно не ухоженное и древнее. Статуи мифических зверей у входа разбиты, ступени – заметены мусором, а внутри царили тишина и запустение.

Девочка обессиленно опустилась на ступени и разочарованно закрыла глаза. Вот и все. Дойти куда-то еще сил у нее точно не хватит…

Ее разбудил чей-то едва слышный голос. Он звал ее, обещая покой и прекрасные сны. Малышка грустно улыбнулась. Почему бы и нет? Не самый худший конец.

Пошатнувшись, она шагнула внутрь святилища и, следуя указаниям тихого шепота, присела на алтарный камень. Нет, в обещанное исцеление девочка не верила. Слишком часто в своей короткой жизни ей доводилось сталкиваться с обманом и слишком рано довелось понять, что никто на этом свете ничего не делает бескорыстно. Но здесь так тихо и спокойно… и ей обещают сказочные сны с прекрасными замками…

Девочка вытянулась на камне, едва заметно улыбнулась и закрыла глаза.

* * *

Ниэль вынырнула из становящихся все менее отчетливыми воспоминаний и едва слышно вздохнула. Если бы малышка чуть больше верила ей, то сумела бы спастись. Как жаль! Эта девочка была достойна жизни, но изменить что-либо Стражница уже не могла. Даже боги не всесильны. Бедный ребенок. Пусть ее следующее перерождение будет счастливым!

## Глава 3

> Один переезд равен трем пожарам!

> NN

Ниэль прикрыла глаза, мысленно касаясь алтаря. Темно, пусто, холодно… Там не осталось ни грана энергии – она выбрала все под ноль, воплощаясь в этом теле.

Что ж, значит, придется рассчитывать только на свои силы. Свои слабые человеческие силы. Сколько их? Капли… Изнутри поднималось странное, давно забытое чувство. Азарт? Да, пожалуй.

На-тиань едва заметно улыбнулась. Что бы ни произошло с ней в дальнейшем, скучно Стражнице точно не будет!

А девочка…

Что ж, каждая из них сделала свой выбор.

Но глупо тратить время, оплакивая судьбу ушедшей души. Его у этого тела и так не слишком много. Несмотря на излечение, Ниэль чувствовала, что ее новое вместилище истощено и требует срочной подпитки. Точнее – еды. А еще – нормального отдыха. В общем, необходимо было взять себя в руки, осмотреться и для начала попытаться найти что-нибудь съедобное.

Ниэль вздохнула и попыталась подняться на ноги.

Слабое человеческое тело, управляемое душой на-тиань, слушалось плохо, норовя упасть обратно на алтарный камень, но бывшая Стражница была упряма. Осторожно переставляя ноги и придерживаясь стены, она добрела до выхода, чтобы окинуть взглядом окрестности.

Картина перед глазами Стражницы возникла довольно удручающая.

Чуть покосившиеся ступени храма оказались засыпаны мусором, статуи священных псов-тионов были разбиты в мелкий щебень, а некогда аккуратно вымощенная диким камнем дорожка давно заросла низкой травой и мало чем теперь отличалась от остальной поверхности горного плато.

От поселения внизу, в долине, и вовсе ничего не осталось. При взгляде сверху ничто не выдавало места, где некогда стояли дома или возделывались небольшие огороды, за которыми старательно ухаживали люди Ниэль. Даже площадь в центре деревеньки, где жители собирались на общий сход, заросла травой. Похоже, что времени с той бойни, в которой погибло племя, прошло немало.

Что-то царапнуло ее память при мыслях о бывшем поселении.

Ниэль нахмурилась, удобнее прислоняясь к колонне на входе.

Ну, конечно! Огороды! Ее новому телу необходимо питание. Сейчас лето… Есть немалый шанс, что на месте бывших огородов сохранились какие-нибудь съедобные растения. Одичавшие, конечно, но ей сейчас и такая пища будет в радость.

Бывшая Стражница проводила медленно уходящую за северный пик тяжелую тучу задумчивым взглядом, оценила клонящееся к закату солнце и тяжело вздохнула. Времени до наступления темноты оставалось не так уж много.

Ниэль колебалась. Она была слаба и голодна. Конечно, можно остаться в храме, переночевать на алтарном камне, а уже утром спуститься в долину. Вот только утром она будет еще слабее. И есть захочется еще больше, а вот энергии точно не прибавится. Однако и идти туда прямо сейчас – не лучшая идея. Трава и деревья после дождя – мокрые, а через несколько часов сядет солнце и наступит ночь. А ведь еще есть дикие животные. Теперь ей не стоит забывать и об этом. Вряд ли у ее нынешнего тела хватит сил отбиться от какого-нибудь хищника.

Что же делать?

Раньше в жизни Стражницы таких странных ситуаций не возникало. Высшие не болели, не испытывали проблем ориентации, даже находясь в глубоком подземелье в абсолютной темноте, не боялись холода и сырости. Серьезную проблему для на-тиань мог создать только другой представитель их расы. Может, потому они и возгордились? Потому и погибли…

Ниэль досадливо встряхнулась, отгоняя несвоевременные воспоминания. Тело все лучше слушалось команд, и она решила рискнуть. Стражница понимала, что теперь ей придется быть очень осторожной. Перед ее глазами были годы и десятилетия наблюдений за людьми, жившими в долине. И все буквально кричало об одном – люди слабы. У них нет магии, у них нет истинной силы… у них есть только разум и смекалка. А у Ниэль была еще память. Идеальная память на-тиань, владыки всего сущего. И много, очень много воспоминаний о ее людях. А сейчас к ним добавилась крошечная, но воистину драгоценная капелька воспоминаний погибшей девочки. Драгоценная потому, что несла в себе те важные мелочи, без знания которых встреча на-тиань с любым человеком закончилась бы плохо. Для человека, естественно. По крайней мере, для первого – точно. Вот только людей много…

Знание языка, меры веса, времени и расстояния. Пусть малышка не многое успела увидеть и узнать за свою недолгую жизнь, но для Ниэль даже это – немаловажно.

Белокурая худенькая девочка в испачканной и порванной одежде оттолкнулась от колонны, выпрямилась, расправила плечи и надменно улыбнулась. Она справится!

Ниэль оглянулась на едва видимый в темноте храма алтарь, кивнула своим мыслям и сделала первый шаг от святилища, в котором провела бесконечно долгие годы.

Ее тело – хрупкое тело десятилетнего человеческого ребенка. Она не чувствует токов божественной энергии, ее глаза видят только материальный мир, ей необходимы еда и сон… но ее душа – это душа высшего существа. И однажды она сможет «подтянуть» доставшееся ей тело до должного уровня. Ведь главное в том, что она наконец-то свободна!

Но пока придется быть очень осторожной. Слишком слаба и беззащитна ее смертная оболочка.

Ниэль аккуратно спускалась в долину по тропе, заброшенной многие годы тому назад. Она едва заметно улыбалась и блаженно жмурилась под легкими порывами ветра, несущего грозовую озоновую свежесть и особенно яркие, насыщенные после прошедшего дождя ароматы горных трав. Чувствовать себя снова живой было просто чудесно! Нет, что бы ни случилось, она не пожалеет о своем решении.

Пробраться сквозь заросли к месту бывшего поселения оказалось непросто. Упавшие деревья преграждали путь, цепляясь сухими корявыми ветками за ветхую одежду, словно пытаясь задержать и не дать возможности добраться до цели. Что поделать, в долине давно не было жителей, которые старались не губить живой лес, а аккуратно разбирали бурелом. Да уж, только встретившегося сегодня на ее пути валежника хватило бы, чтобы племя пару лет не знало забот с заготовкой дров. Стражница вздохнула, пытаясь убедить себя, что во всем нужно искать плюсы. Да, пробираться сквозь такие завалы непросто, зато Ниэль не придется долго искать хворост для костра.

Гораздо неприятнее были холодные капли – настоящий ледяной душ, что обрушивали на голову Стражницы деревья, стоило только задеть мокрую после дождя ветвь.

Может, она все же поторопилась?

Но не возвращаться же теперь в храм…

Ничего, доберется до поляны возле озера, где раньше стояли дома племени, и обсохнет.

Вынырнувшая из густой листвы детская фигурка настороженно замерла на краю прогалины, внимательно осмотрелась по сторонам и бесшумно заскользила в сторону озера. Ниэль с каждым шагом все сильнее вживалась в новое тело и все увереннее двигалась к своей цели.

Она справится…

* * *

Закатная Стражница недовольно поморщилась, осматривая место, где когда-то находилось поселение племени. Сейчас о том, что раньше здесь жили люди, напоминали разве что крупные, расположенные квадратами и глубоко вросшие в землю валуны, на которые некогда опирались основания деревянных домов.

Наивная надежда найти что-нибудь ценное канула в Лету. Впрочем, Ниэль не отчаивалась. Столько времени прошло… глупо было рассчитывать, что здесь хоть что-то сохранилось.

Зато виднеющиеся за валунами «огороды» девочку порадовали. Нет, конечно, ни грядок, ни посадок там не сохранилось. Но вот целая стена высоких – почти в два ее роста – мощных растений, украшенных сверху соцветиями солнечно-желтых «ромашек», подсказывали, что к зиме у Стражницы будет отличный урожай земляной груши. А дальше на склоне мощно разросся орешник. А еще она заметила кусты кизила и какие-то цитрусовые деревья. Но все это можно исследовать не сегодня, а чуть позже. Пока же Ниэль набрала полдюжины кочанчиков одичавшей мелкой капусты, выкопала пару корнеплодов ежиного хлеба и, быстро ополоснув свой поздний обед в прозрачной воде озера, с удовольствием впилась в кисловатую мякоть зубами.

Конечно, это не наполненные энергией каскады озер в небесном замке, и даже не медовые соты… но ничего более вкусного за всю свою жизнь Стражница, пожалуй, не пробовала. Или это говорит голод ее тела?

Неважно. Ниэль чувствовала, что надолго съеденного не хватит. Скоро потребуется что-то более существенное. И желательно – горячее.

А вот в этом ей поможет озеро. То самое, в котором так дразняще плещется непуганая рыба, жадно хватая вьющихся над водой мошек. И Ниэль отлично помнила, что нужно делать, чтобы ее поймать.

Девочка отряхнула руки, вздохнула и обвела внимательным взглядом окрестности. Вечер уже близко, а у нее еще столько дел!

Сначала наломать веток и нарвать травы. Кому же хочется спать на мокром? А значит, надо расстелить свою будущую кровать на подсохших после дождя крупных камнях возле озера, чтобы послеобеденное солнце высушило и прогрело будущее ложе. Параллельно неплохо бы набрать хвороста для костра. И тоже положить его «на просушку».

Затем надо наломать длинных и гибких ветвей плакучей ивы.

Увы, магии у нее больше нет. Она потратила даже те крохи, что веками копились в глубине алтаря. Но зато у нее есть ловкие руки и воспоминания о ее племени. А еще – желание выжить!

Сеть сделать не из чего, удочки тоже нет, а вот сплести ловушку для рыбы – вершу – умений и материала у нее хватит. Ниэль отлично понимала, что сделанное на скорую руку «изделие» долго не продержится. Но ей ведь того и не надо! Один раз ловушка точно успеет сработать.

Воткнув в землю восемь длинных, в ее рост, палок, образовавших расходящийся конус, девочка выбрала длинную тонкую и гибкую ветку ивы, ободрала с нее листочки и начала быстро и аккуратно оплетать ею ловушку.

Внешняя часть верши, похожая на длинную птичью клетку, была готова. Пришлось пожертвовать сделанным прежней владелицей тела поясом из гибких трав, чтобы тщательно скрепить собранные в пучок прутья в верхней части ловушки. Сейчас Ниэль доплетала нижнюю деталь – короткий конус, который будет вложен в верхнюю часть простой одногорловой верши. Похоже, для того чтобы соединить две детали, придется распустить и висевший ранее на поясе туесок. Ну да ничего, завтра Стражница сделает себе пару настоящих корзинок. Лозы здесь полно, а сплести их не намного сложнее, чем вершу.

Девочка с нескрываемой гордостью полюбовалась на свое первое изделие, пусть чуток кривоватое, но все же достаточно крепкое и явно способное справиться с возложенной на него задачей. Потом недовольно покосилась на солнце, все ниже склоняющееся к вершинам западных гор, и, подхватив плоды своих трудов и самую длинную из лежавших рядом палок, пошла к озеру. Конечно, идеальным вариантом было бы сплести «загонный коридорчик», найти место, где озеро сужается, и сделать там настоящую ловушку, но сегодня она просто не успеет все организовать. Придется надеяться на удачу и непуганость добычи.

Вода в озере была ледяная, но Ниэль, стиснув зубы, настойчиво и осторожно шла к зарослям рогоза, где активнее всего играла рыба. Выбрав место, девочка опустила ловушку на дно, раздвинув жесткие стебли и установив горловину так, чтобы та на пару ладоней выступала перед зарослями. Затем, убедившись, что течение не снесет вершу, стоит ей только отойти, подхватила палку и, вздохнув, шагнула в глубь озера.

Через несколько шагов вода поднялась уже до пояса. Ниэль на мгновение задумалась – зайти глубже или достаточно? Впрочем, что помешает ей в следующий раз выбрать место подальше? Пока можно попробовать и так.

Длинная палка в руках девочки поднялась и с громким всплеском ударила по воде, распугав стайку крошечных серебристых верховок, панически прыснувших в разные стороны. Удар справа, удар слева… Ниэль медленно шла в сторону ловушки, гоня перед собой косяк встревоженной рыбы. Конечно, большая часть отворачивала в сторону, но был шанс, что пара рыбок, в надежде укрыться, воспользуется гостеприимно распахнутым зевом ловушки.

Сделав несколько заходов, вконец замерзшая Ниэль бросила палку и, поднатужившись, вытянула из воды потяжелевшую вершу. Увы, потяжелела она от воды, а вовсе не из-за величины улова. И тем не менее задумка увенчалась успехом – с полдюжины серебристых рыбешек отчаянно забились в своей плетеной тюрьме, вызывая победную улыбку на посиневших от холода губах девочки.

Отлично!

Подхватив свой улов, Стражница поспешила к берегу. Пожалуй, она не станет возвращаться в святилище. Здесь, возле озера, она сможет устроиться с куда большими удобствами.

## Глава 4

> Не ждите чуда, чудите сами!

> NN

Ниэль бросила вершу на прибрежную гальку, устало выдохнула и принялась стягивать с себя мокрую, липнущую к телу одежду. Стоило бы снять ее раньше, перед тем как лезть в воду, но не подумала. Точнее, просто забыла, что у нее больше нет магии, способной защитить, обогреть… и высушить вещи.

Разложив мокрые тряпки на камнях, Стражница быстро собрала заранее припасенные веточки и кору, сложила их в шаткий шалашик и с предвкушением шагнула к верше, в которой отчаянно бились пойманные рыбки.

Сейчас.

Исцарапанная детская рука скользнула сквозь горловину верши и крепко ухватила поперек туловища толстенькую возмущенно извивающуюся рыбешку, забавно открывающую рот и словно беззвучно ругающую свою пленительницу.

А теперь… получится или нет?

Ниэль сосредоточилась и потянула.

В человеческом теле она не видела и не ощущала потоков божественной энергии, но помнила… Вот только хватит ли этого для задуманного?

На-тиань пили только чистую энергию. Но она-то полукровка. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Стражница обрадуется тому, что ее матерью была одна из презираемых Высшими зверобогов. Тех самых зверобогов, что могли питаться «грязной», с точки зрения на-тиань, праной – жизненной энергией живых существ.

Рыбка в крепко сжатой ладони девочки судорожно изогнулась и обмякла. Слабая теплая искорка скользнула по руке и угнездилась где-то под сердцем.

Ниэль радостно рассмеялась. У нее получилось! Наверное, будь рядом с девочкой другие люди, они в ужасе отшатнулись бы от малышки – настолько нечеловечески чуждой была ее улыбка. Но, к счастью для Ниэль, ее никто не видел. Искрящееся счастье заполняло Стражницу, согревая душу, словно солнечные лучи в пасмурный день. Это было самым слабым местом ее плана. Она старалась не думать о возможной неудаче, поскольку изменить все равно уже ничего не получится. Не сумей она забрать прану – оказалась бы навсегда привязана к слабому человеческому телу. Смертному, болезненно хрупкому и лишенному даже тени магии. Вот только Ниэль не сомневалась, что магия – свойство души, а не тела. Ведь, пусть и слабо, но она могла когда-то помогать своим людям, даже будучи бестелесной и находясь в алтаре собственного святилища. Но риск все-таки был немалый…

Да, сейчас Стражница слаба, она по-прежнему не видит токов божественной энергии, однако забрать свет жизни ей это не помешало.

Теперь стоит выяснить, может ли она воспользоваться этой энергией.

Тонкая детская рука протянулась в сторону сложенных шалашиком дров. Пару мгновений ничего не происходило… а потом с кончика пальца сорвалась едва заметная искорка и впиталась в ближайшую ветку. Спустя всего пару секунд над дровами поднялся первый робкий и чуть подрагивающий язычок огня.

У нее действительно получилось! Получилось!

Теперь это уже не слабая надежда, а реальная цель. Однажды она вернет себе все!

Счастливый детский смех разнесся над долиной, встревожив птиц, испуганно взметнувшихся из крон ближайших деревьев. Хотя и услышавшие его люди, пожалуй, передернули бы плечами да сотворили малый обережный круг, защищающий от нечисти. Просто на всякий случай. Ибо ничего человеческого в хрустальных переливах детского голоса не было – только восторг и упоение высшего существа, сумевшего добиться желаемого. А кто их, Высших, знает, чему они так радуются?

Впрочем, долго веселиться и предаваться мечтаниям Ниэль не собиралась. Быстро вытянув жизненную силу из остального улова, девочка вытряхнула рыбешек из ловушки, бестрепетно вспорола им брюшки найденным на берегу острым камнем, вынула требуху, наколола свой будущий ужин на палочки и закрепила их вокруг костра.

Мокрую одежду Стражница тоже перевесила поближе к огню. Тратить на ее просушку те капли энергии, что удалось получить с добычи, Ниэль и не подумала.

Убедившись, что все в порядке, девочка зябко передернула плечами, а потом, вздохнув, подхватила пустую вершу и снова отправилась к озеру. Шансов немного, но вдруг ночью какая-нибудь любопытная рыбешка заинтересуется гостеприимно распахнутой горловиной ловушки? Тем более что Ниэль выложила на дно верши крупный лист лопуха и высыпала туда половинку разломанного на мелкие кусочки корня ежиного хлеба и требуху, оставшуюся после чистки рыбы.

Остаток дня девочка потратила на то, чтобы приготовить себе теплое место для сна. Все же тело ей досталось довольно слабое, и о нем требовалось заботиться. Хотя простуду Ниэль вылечила еще на алтаре, от новых болезней это ее бы не уберегло. А сил на повторное исцеление у нее пока не было.

Не забывая время от времени переворачивать свой будущий ужин другим боком к огню, чтобы рыбка не подгорела и лучше пропеклась, Стражница стаскивала к костру ветви деревьев, пучки высохшей травы и крупные, бархатистые листья уотобы, огромные и круглые, словно зонты от дождя. Спустя час возле костра стоял маленький кривоватый шалашик, накрытый рядами серебрящихся круглых листьев, словно гигантской чешуей. Не замок в небесах, конечно, но для того, чтобы Ниэль смогла переночевать, вполне достаточно.

Притащив последнюю охапку сена, девочка распределила траву по лежанке, убедилась, что тепло от костра согреет ее холодной ночью и не подпалит при этом шалаш, блаженно выдохнула и уселась возле огня. Планов у Стражницы было много, вот только слабое человеческое тело, казалось, просто не способно больше двигаться. Ему требовался отдых. И отдыхать она начнет с ужина! Горячего, роняющего янтарные капельки жира в возмущенно шипящий костер и дразнящего вкусными запахами жареной рыбки. Если бы кто-то раньше сказал Стражнице, что она сочтет вкус жаренного на огне мяса аппетитным, она долго бы смеялась над этой шуткой. Но вот поди ж ты… Сейчас сидит возле костра, сглатывает обильную слюну и голодными глазами следит за тем, чтобы ее ужин не подгорел.

Огонь костра, словно живой, танцевал свой вечный танец, завораживая девочку. Она и не заметила, что солнце уже зашло за гребень горного хребта, подсветив его алым и золотым, а на небе появились первые звезды. Только неверная ночная прохлада, пробежавшаяся по обнаженной спине ледяными пальцами, заставила ее вздрогнуть и отвести взгляд от костра.

Ниэль зябко передернула плечами и с надеждой потрогала развешанную на ветках возле огня одежду. Увы, та еще не высохла. Девочка недовольно поморщилась, осознав, что придется еще немного подождать. Надевать на себя влажную ткань – не лучшая идея. Стражница придвинулась поближе к огню и, печально вздохнув, накинула себе на плечи крупный лист уотобы, пытаясь защититься от вечерней прохлады. Вот еще одна проблема – одежда. С ней определенно надо что-то делать. Потертая туника и простенькие штанишки на завязках, доставшиеся Ниэль от прежней владелицы тела, сохранились, скажем прямо, не лучшим образом. Да и стоптанные грубоватые сандалии выглядели изношенными до последней степени. Вот только новую одежду и обувь в долине взять неоткуда. Значит, придется что-то придумывать. Но это – завтра. Сегодня она уж как-нибудь потерпит.

Ужин прошел… быстро. Казалось, только сняла с палочки обжигающе горячую первую рыбью тушку, как уже догладывает хвостик последней. Руки – в жире и саже, лицо, пожалуй, не чище, зато в животе наконец-то поселилась теплая убаюкивающая тяжесть. Хорошо-то как! Ниэль блаженно мурлыкнула, прикрыла на пару мгновений глаза и со вздохом поднялась с нагретого костром камня. Надо закончить дела на сегодня, а то так и уснет сидя.

Стражница быстро умылась в озере, натянула высохшую одежду и с трудом подтащила к месту своей стоянки здоровенное бревно, найденное на берегу. Немного покрутившись вокруг костра, она таки сумела засунуть ствол комлем в огонь. Этого, пожалуй, на всю ночь хватит. Довольно кивнув, девочка аккуратно забралась в шалаш и зарылась в теплое, чуть колкое сено.

Теперь, когда она сыта, когда не надо переживать о ночлеге, можно и о будущем подумать.

Планов и идей у нее было много. Увы, действительность диктовала свои условия, так что пока придется поумерить аппетиты.

Изначально Ниэль рассматривала два варианта: уйти из долины и прибиться к каким-нибудь людям или остаться здесь и копить силы. Вот только в обоих случаях были как плюсы, так и минусы.

Из тех крох памяти девочки, что достались на-тиань, она знала, что шансов на безопасную и спокойную жизнь у десятилетней малышки, не имеющей семьи или защитников, не так уж и много. Точнее – исчезающе мало. А сил позаботиться о собственной безопасности у Стражницы пока не было. Тем более, зная людей, ей придется снова и снова доказывать, что она может постоять за себя. Нет, Ниэль, конечно, может вырвать у подобравшегося вплотную нападающего искру жизни, но вряд ли остальным это понравится. А разбойники и работорговцы редко нападают поодиночке. Значит, что? Верно, после первой жертвы вряд ли кто рискнет подойти к ней на расстояние удара. И весьма сомнительно, что попытаются захватить. Ниэль просто уничтожат. Издалека. Рисковать, пытаясь пленить столь странную жертву, никто не станет. Но отомстить за погибших товарищей точно постараются, в этом Стражница не сомневалась. Согласитесь, не слишком веселые перспективы.

Второй вариант тоже имел свои минусы. Конечно, она сможет обжиться в долине. Пусть и не сразу, но сил на это хватит. К тому же здесь находится ее алтарь, способный аккумулировать и отдавать Ниэль накопленную энергию. Но имеется одна загвоздка – для того, чтобы накопить эту энергию, ей нужны люди! Люди, что будут верить, молиться и благодарить. Ведь наполненных озерами чистой энергии летающих островов на-тиань в этом мире больше нет. Так что придется собирать силу по капле, по старинке. Конечно, был еще один вариант – не копить, а отнять. Если Стражница сумеет убить кого-то из зверобогов, то получит его силу. Но тут снова вмешивается жестокая реальность – вряд ли в этом хилом теле Ниэль сможет справиться даже с самым слабым и юным зверобогом.

И что делать?

Похоже, выбора у нее нет – пока придется обживать долину. Расти, осторожно изучать округу, копить силу. И искать людей. Нет, не так. Не просто людей. Искать тех, кто сочтет за счастье спрятаться в ее долине. Кто будет благодарен Стражнице за защиту и помощь, кто с радостью будет приносить дары на ее алтарь. И путь к этому подсказывает память девочки. Рабы. Если освободить караван рабов, то есть шанс, что кто-то из них захочет уйти вместе с Ниэль в безопасную долину. А что? Не самый худший вариант! Конечно, прямо сейчас на-тиань вряд ли сумеет провернуть такую авантюру, но ведь торопиться все равно некуда. Времени на то, чтобы подготовиться, изучить горные тропы и сделать ловушки, более чем достаточно.

Вот только сами люди… вряд ли они поймут, если Ниэль расскажет, как оказалась в теле малышки. Пожалуй, еще испугаются. И напридумывают себе страшных историй о том, что их собираются принести в жертву демоническим сущностям или украсть тела. Это же люди.

И как тогда быть?

Скрыть свою связь с алтарем? Возможно, но… люди. Разве станут они прислушиваться к словам простой десятилетней девочки, одетой в старенькую поношенную тунику, пусть малышка и привела их в безопасное место? Да и надолго ли хватит их благодарности за освобождение от рабства?

Нет, это плохой вариант.

А если… а если назваться жрицей собственного храма? А что? Разгадать ее хитрость сможет только тот, кто сам обладает божественной сущностью, а таковые вряд ли попадут в рабский караван. Тогда получится, что люди будут почитать ее вдвойне – и как хранительницу долины, и как жрицу храма. А маленькие убедительные чудеса Ниэль своим прихожанам обеспечит. Это несложно.

Стражница тихонько рассмеялась. Ей все больше и больше нравилась столь чудесная идея.

А еще благодаря рабам она сумеет потихоньку выяснить, что же творится сейчас в окружающем мире. Все-таки память девочки, прожившей свою недолгую и не слишком-то счастливую жизнь в небольшой деревушке, а потом оказавшуюся в рабском караване, не могла дать на-тиань необходимой информации. В том числе и по текущим религиям, что, говоря откровенно, интересовало Ниэль куда больше, чем названия стран, их политическое устройство и уровень развития.

Впрочем, если в мире появились люди-маги, то с ними тоже стоит познакомиться. Кто знает, возможно, они смогут удивить даже на-тиань.

В любом случае это лучший план, что смогла придумать Ниэль, имея на руках столь скудные ресурсы. Зато потом, напитавшись силой веры, она, пожалуй, будет в состоянии даже в одиночку устроить охоту на некоторых зарвавшихся зверобогов. И начнет с того, кто когда-то привел воинов, уничтоживших ее мирное племя. Стражница хорошо запомнила плетение его ауры.

Мстительной Ниэль себя не считала, но память у нее была отличная. Стоило ей закрыть глаза, как перед мысленным взором вставала испуганная Марика, погибшая буквально на ступенях храма. И казалось, что это случилось только вчера.

Однако все задуманное – дело будущего. Пока ей придется набираться сил и обустраивать новый дом. Охотиться, забирая у своих жертв искры жизни, расчищать заросшие поля, разыскивая одичавшие съедобные растения, обустраивать жилище и обзаводиться хозяйством. Пока у нее слишком мало сил. Даже с помощью ловушек с охраной каравана ей сейчас не справиться.

И впереди столько дел, что даже страшно становится. Но Ниэль снова жива, а значит, пусть не сразу, но она справится. Время играет на ее стороне. Все же это было правильное решение – вселиться в тело малышки.

Ниэль, мечтательно улыбнувшись, закрыла глаза и зарылась в сено, одуряюще пахнущее луговыми травами. Ночью будет прохладно. А планы… шаг за шагом, но однажды она все-таки придет к своей мечте.

## Глава 5

> – Не пропадать же Добру! – сказало Зло и сделало из его тушки чучело.

> NN

Утро.

Очень раннее и очень холодное утро.

Ниэль, в слабой надежде согреться, подтянула колени к груди и попыталась поглубже закопаться в сено. Увы, безрезультатно.

Костер за ночь прогорел, одежда отсырела, а собранная вчера и толком не просушенная трава не давала тепла. В общем, пробуждение сложно было назвать приятным. А она-то еще вечером собиралась порадоваться и улыбнуться своему «первому рассвету».

Улыбнешься тут, пожалуй, когда зуб на зуб не попадает! Зябко вздрогнув, Стражница с надеждой взглянула на предрассветное небо. Звезды уже поблекли, над вершинами восточных гор едва-едва показался краешек солнца, так что рассчитывать на его тепло было бы опрометчиво. Что ж, придется искать другие способы согреться. И с жилищем точно нужно что-то решать! Причем как можно быстрее. Шалаш – это не выход. Вот только других вариантов пока тоже нет… С теми невеликими силами, что у нее имеются, вряд ли удастся возвести дом. А святилище… древнее, неотапливаемое, продуваемое всеми ветрами каменное здание? Да уж, шикарная альтернатива.