Дмитрий Обской
Земля рабов

Часть 1. Земля рабов.

Князь Фарлаф неожиданно спросил: "Кто следующий?"

Из всех присутствующих воинов, никому не хотелось добровольно вступать с ним в честный поединок. Все прекрасно осознавали, что выходить с ним в открытый бой – это чистое самоубийство!

– Не слышу! – заорал Фарлаф, разгорячённый прошедшим поединком. Он только что отрубил голову одному из немногих претендентов, которые метили на его трон, и его любимых жён!

Он был рослый, обладал феноменальной силой и сноровкой. К тому же у него с детства были самые лучшие учителя фехтования. Он был сыном князя, и после смерти своего отца стал законным наследником трона. Но по закону его клана раз в год ему мог бросить вызов какой-либо претендент на трон, который считал себя более достойным.

– Я буду следующим! – выкрикнул Утёс, и вышел в центр ринка.

И в этот раз этим претендентом оказался его двоюродный брат, а точнее бастард его дяди.

– Как желаешь, правила игры-боя ты знаешь.

Фарлаф принял его вызов, и решено было провести поединок на мечах. Его кузен был тоже довольно искусный воин, но по сравнению с Фарлафом, заметно ему уступал. Как и ожидалось, поединок завершился очень быстро. Вначале соперник начал его теснить, обрушивая на него град ударов, которые Фарлаф без особого труда парировал. Несколько выпадов претендента, для опытного мечника, которым и являлся князь, было достаточно, чтоб понять технику и стиль соперника. При очередной атаке, он не стал отбивать удар, а отскочил в сторону, проваливая своего врага вперёд, а сам, развернувшись вокруг своей оси, одним ударом меча снёс с плеч голову бастарда!

Со всех сторон раздались ободряющие крики его болельщиков. А его болельщиками были все присутствующие, точнее, даже те, кто болел за его соперника, делали вид, что искренне рады его победе, и лицемерно отдавали ему почести.

– Так значит, больше нет желающих? – ещё раз повторил князь. – Ну, тогда пойдём и отпразднуем победу.

После чего Фарлаф поднял за волосы отрубленную голову и посмотрел в мёртвые глаза своего соперника.

– Жаль, не плохой был боец. В предстоящем походе нам будет его сильно не хватать. Ну, да ладно, черт с ним – насадите эту тупую башку на шест, и воткните его возле центральной площади.

– Хорошо, князь, будет исполнено – ответил один из его слуг.

Фарлаф кинул голову говорившему слуге, и начал протирать свой клинок, выкованный из метеоритного железа, пучком сушёной травы.

Приведя в порядок своё оружие, он полюбовался на его блеск и вложил меч в ножны.

Это был день весеннего равноденствия, и весь народ отмечал начало нового года. На поляне среди леса находился огромный дольмен, сложенный из многотонных базальтовых плит. Кто и как его построил, была полная загадка. Но насчёт этого ходило много легенд. Считалось, что его построили сами боги, и раз в год, именно в день весеннего равноденствия он активизируется и внутри него образуется временная воронка. Вокруг дольмена, по кругу, расставили зажженные факела, и стали бить в барабаны. Из винных погребов выкатили несколько бочек с брагой, а так же, на огромные дубовые столы, разложили всякую снедь, в виде жареного мяса оленя в брусничном соусе, копчёных куропаток, тушёных в сметане зайцев, хлеба, мёда, грибов и зелени.

– Кичиро, да ты только глянь! Что это такое? – спросил Василий своего товарища, глядя на громадные каменные плиты, сложенные в виде карточного домика, а точнее прямоугольника.

Я, молча смотрел в том же направлении, ещё сильнее сузив свои азиатские глаза, которые стали напоминать амбразуры дота.

– Чё молчишь, китайская твоя рожа? – подколол меня, мой товарищ Вася.

– Это называется дольмен – наконец ответил я.

Я был этническим японцем, которого в младенчестве усыновил один русский дипломат, когда работал послом в Японии.

Кичиро, то есть я, вырос в России, и знал русский язык лучше своего родного. Но и корни с родиной я не потерял. С самого детства я занимался джиу-джитсу, прикладным годзю рю карате, и кендо. Я не захотел идти по стопам своего приемного отца, и становиться дипломатом. Мне нравились естественные науки, и я поступил на геологический факультет в Новосибирский университет. И вот, по его окончании, меня отправили в тайгу Якутии, вместе с моим однокашником Василием искать месторождения золота и других попутных минералов и редкоземельных металлов.

В составе экспедиции кроме нас, был ещё местный проводник – якут Николай. Николай был предпенсионного возраста мужчина, но очень шустрый и подтянутый для своих лет.

– Все боятся времени, а время боится дольменов! – многозначительно произнёс Николай, и закурил свою трубку.

– Да чушь всё это! Сказки, про белого бычка! – парировал Вася.

– Странно только одно, кому понадобилось строить всё это посреди тайги? – задумчиво произнёс я.

– Хорош грузиться, уже темнеет. Давайте лучше собирать палатку, – предложил Василий.

С этими словами он снял рюкзак, и стал вынимать из него содержимое. Я же, заглянул в круглый проём дольмена и при свете фонаря рассмотрел его изнутри. Внутри было совершенно пусто.

Разочарованно, я присоединился к своим товарищам собирать палатку.

После того, как палатка была установлена, геологи развели костёр и подвесили котелок с водой, чтобы приготовить кулеш из тушёнки и лапши быстрого приготовления. Пока закипала вода, мужики налили из термоса по чашке крепкого чая, можно сказать чифира, и сели вокруг костра, думая каждый о своём.

И тут мне пришла в голову мысль залезть внутрь дольмена и немного там посидеть, пока готовится еда.

Когда я забрался внутрь, сел в позу лотоса и закрыл глаза.

В своё время я увлекался практикой дзен, и решил попробовать остановить течение своих мыслей. Но вместо ментальной паузы у меня перед глазами пошли цветные круги и разводы, бросило в жар и началось покалывание во всём теле. Потом я услышал громкую барабанную дробь.

Я открыл глаза, но звук барабанов стал только сильнее.

Я вылез наружу и просто потерял дар речи. Перед моими глазами был, какой-то костюмированный бал-маскарад или карнавал, или какая-то средневековая реконструкция.

Увидев вылезшего иноземца, все воины схватились за оружие, но никто не знал, что делать дальше, и все смотрели в сторону своего лидера по имени Фарлаф.

– Кто ты такой, и как тут оказался? – задал громким голосом Фарлаф, когда пришёл в себя от изумления. – Ты колдун, Ведьмак? – продолжал он, задавать вопросы не дожидаясь ответа.

Как ни странно, но я понимал его язык. Это был древне-русский. Местоимения были почти те же, что и в современном русском языке. Все слова были однокоренными, но имели немного другое окончание и склонение, глаголы тоже интуитивно были понятны. А главное, была абсолютно схожая фонетика.

Я сразу понял, о чём меня спрашивают, но я медлил с ответом, так как не знал, что ему ответить. С одной стороны, если назваться колдуном, то можно получить всеобщее уважение и неприкасаемость, а с другой стороны, я помнил, как в средние века относились к ведьмам, и прочим приспешникам дьявола. Их попросту сжигали. А на костёр мне ой как не хотелось.

В итоге я принял решение сказать правду, что понятие не имею, как сюда попал, и попытаться объяснить, что я не враг, так как пришёл без оружия, а скорее друг и хочу заключить с ними мирный договор от лица своего могущественного народа. Тут главное не переусердствовать с запугиванием, а то может статься, что у них, как у викингов, самая почётная смерть – это в бою, и они сразу примут смертельный вызов. А то, что за моей спиной висел карабин, так этот факт я проигнорировал, понимая, что в этом мире его никто не примет за оружие. В моём магазине было всего пять патронов и толку в данной ситуации от него не было.

– Моё имя Кичиро! – твёрдо и громко произнёс я, пытаясь быть уверенным и не выказывать страха. – Я пришёл в качестве посла от своего народа, чтобы помогать вам советами и делами.

В том, что от моих знаний будет хоть какая-то польза, я не сомневался.

– Как твоё имя, вождь? – задал встречный вопрос я.

– Князь Фарлаф. – без тени страха на лице ответил предводитель дикарей.

Я не знал, как этот народ приветствует друг друга, но по привычке протянул ему руку для рукопожатия.

Фарлаф в ответ протянул свою руку, и обхватил ею моё предплечье. Я так же сомкнул пальцы своей кисти на предплечье князя.

– О как! Да они приветствуют себя, прямо, как римские патриции! – подметил для себя я.

– Налейте браги нашему почётному гостю! – заорал Фарлаф. Как только прояснилась ситуация, князь почувствовал облегчение, и его вновь окутало облако опьяняющей неги, хотя во время разговора он почти полностью протрезвел.

Мне тут же поднесли кубок местного пойла. Это был перебродивший ячмень с добавлением хмеля и мёда. Довольно крепкий напиток, напоминающий ирландский эль.

Я, без опаски осушил кубок и попросил повторить. Контакт был налажен. Меня никто уже не считал врагом, и можно было расслабиться.

Вдруг я услышал смех со стороны, где стояла группа девушек. Они смеялись надо мной. Точнее над моей внешностью. Все мужчины были бородаты. Они не знали что такое бритва, и никто никогда не брился. А у меня вообще не росла борода, да и разрез моих глаз сильно забавлял местных девиц.

Не смотря на полуобморочное состояние от принятого без меры алкоголя, Фарлаф обратил на это внимание. На то он и князь, чтобы быть на пике ситуации.

Он подошёл к самой громко смеющийся девушки, схватил её за косу и изо всех сил дёрнул вниз. Крича от боли, девушка упала на колени. Князь за волосы потащил её ко мне.

– Она твоя, это мой тебе подарок! Делай с ней, что хочешь!

С этими словами он передал косу девушки мне.

Отказываться от подарка, видимо, не хорошо – подумал я, и принял дар от князя.

Когда он разжал пальцы и выпустил косу, девушка никуда не убежала, а молча сидела у моих ног.

– Да жизнь то вроде налаживается! – осознал я. Кормят, поят бесплатно, да ещё и девок подгоняют!

Я подошёл к столу с угощениями, и сел за него на скамейку. Потом взял в руки большой кусок кабаньего ребра, с толстым слоем жирного мясом и стал с большим аппетитом его уплетать. Тут я вспомнил о своих оставшихся в тайге товарищах, с их скромным кулешом и сладким чифиром.

– Интересно, что они сейчас думают о моём исчезновении? – задумался я.

– Тебе налить ещё браги? – услышал я голос своего «живого подарка».

– Да, конечно! Кстати, как тебя звать то?

– А как ты хочешь, чтобы меня звали?

– Мы не в сауне. Я хочу знать твоё настоящее имя! – ответил я, и тут же понял, что мой сарказм в этом мире неуместен. Меня тут попросту не поймут.

– Чудной ты, какой-то господин! – тут же получил я подтверждение своей мысли.

– И всё же?

– Меня кличут Юлией – ответила служанка.

После выпитых нескольких кубков эля, который местная публика называла брагой, я отправился в лес помочиться. Юлия, которая, как тень везде ходила следом за мной, увязалась со мной и в туалет тоже.

– Ты так и будешь везде за мной ходить? – спросил я.

– Как скажешь, мой господин.

Зайдя в рощу, мы остались наедине. Я схватил Юлию руками за плечи и прижал спиной к берёзе. «Подарок» не оказывал никакого сопротивления. Юлия смело смотрела мне в глаза и улыбалась. Её ярко зеленые глаза просто завораживали, и я начал в них тонуть. Я приблизил свои губы к её губам, и она сама поцеловала меня в засос. От неё пахло алкоголем и ароматом каких-то цветов. У меня возникло сильное желание, но давление мочевого пузыря было уже нестерпимо. Я развернулся вокруг своей оси, расстегнул ширинку и стал мочиться на ствол сосны. Юлия же в это время звонко смеялась и с интересом наблюдала за процессом.

Несмотря на случившийся конфуз, я не разозлился, мне самому стало смешно, но сексуальное желание пропало.

– Всё равно ты будешь моей! – безапелляционно заявил потомок самураев, то есть я.

– Жду не дождусь! – съязвила девушка, и опять начала заливаться смехом.

Мы вернулись за стол и продолжили пир.

– А что у тебя за странная дубинка весит на плече? – вдруг задала вопрос Юлия.

– Это… Я, как-нибудь потом тебе расскажу.

Всё-таки, висевший у меня на плече карабин вызывал неподдельный интерес у многих присутствующих.

Я предусмотрительно отстегнул от него магазин с патронами, и положил его в карман куртки.

– А расскажи мне о своей стране, – не унималась Юлия,– она большая, а сколько там воинов, а там все такие же люди с узкими щёлками вместо нормальных глаз?

При этих вопросах она не могла сдерживать смех, так как была уже прилично пьяна, и уже себя не контролировала.

Пьянка продлилась до самого утра. Утром все были «мертвяко». Так на местном наречии называли похмелье.

Когда окончательно рассвело, я начал разглядывать окрестности. Вчера при свете факелов он не мог ничего рассмотреть дальше, чем на пять метров. Он видел только сервированные столы вокруг дольмена, повсюду росли гигантские деревья, и смутные очертания каких-то строений вдалеке.

Утром же моему взору предстал каменный замок и множество деревянных срубов вокруг него.

– Да, выходит древляне не полные дикари, коль обладают такими технологиями. Я видел их оружие и доспехи, значит, они знакомы с металлургией, добычей и ковкой металла. Крепость из камня говорила об их инженерных и архитектурных познаниях. Поднявшись на холм, я с возвышенности осмотрел всё владение. Рядом с замком протекала широкая река, по которой плыл корабль с мачтой и прямоугольным парусом. Значит, они знали и корабельное дело тоже. Вдоль реки были видны обработанные поля, то есть, они были не только охотники и собиратели, но, к тому же, и скотоводы и земледельцы. Да и одежда у них была сшита не из одних шкур. Несомненно – это была вполне развитая цивилизация.

Возник другой вопрос: «а тот ли это дольмен, в который я зашёл в якутской тайге?» Там поблизости не было никаких развалин старинного замка, и не протекала река.

Конечно, за века могло многое измениться, как рельеф местности, так и климат. Но всё же, мне в это не верилось. Я вспомнил, с каким скептицизмом я смотрел передачи по РЕН ТВ, про воронки времени и кротовые норы, про пространственно временные щели. Тут я вспомнил последние слова старика якута: «Все боятся времени, а время боится дольменов».

– Да, Коля, ты оказался совершенно прав! – признал свою неправоту сейчас я.

– Тебе понравился мой подарок? – неожиданно сзади себя услышал я голос Фарлафа, голос которого вернул меня из мира воспоминаний в реальность.

– Да, очень! Спасибо тебе большое.

– Нам вчера так и не удалось серьёзно поговорить, но думаю, что ты не куда не спешишь?

– Нет, не спешу, у нас полно времени. Спрашивай.

– Раз в год мы устраиваем праздник в честь наших богов, которые раньше, если верить легендам, посещали нас из другого невидимого мира. И мы ждали их возвращение. Но, вместо них, появился ты, а на бога ты совсем не похож. Ты обычный человек, и меня сильно интересует, откуда ты?

– Фарлаф, ты совсем не глуп и я попытаюсь тебе объяснить. Да, я не бог. Я обычный человек, но другой расы. Может ты слышал о других народностях, у которых другой цвет кожи, волос, цвет глаз, рост, у которых другие антропометрические данные? Слышал?

– Да, ходит масса всяких сплетней. И о гномах и великанах, о циклопах и кентаврах, о драконах и русалках!

– Я согласен с тобой, большинство – это сказки. Но взгляни на меня. Ты когда-нибудь видел людей похожих на меня внешне?

– Нет. Но я видел карликов и других уродцев. Знаю, как компрачикосы специально уродуют маленьких детей и продают их в цирк. Я думаю, что ты один из их жертв!

– Это не так, просто поверь мне. Я родился и вырос в более развитом мире, и со временем расскажу много интересного, и научу тебя многим вещам.

Я нашёл точно такой же мегалит, и ради любопытства в него залез. А вылез я из него уже в этом мире. Я не знаю, как это работает. Наша цивилизация, как и ваша, утеряла эти знания, а может никогда ими и не обладала. Мегалиты, возможно, построили совсем другие существа, и они по наследству достались нам.

– Убедительно излагаешь. Я не могу с тобой поспорить. Ладно, живи, будешь моим гостем и советником. В замке тебе выделят личную опочивальню, а прислуга у тебя уже есть – сказал князь и улыбнулся. – Это место у нас священно, и мы сюда приходим только раз в год на празднование солнцеворота, когда день побеждает ночь. Пошли в замок продолжать пир. Праздник солнцеворота у нас длится три дня. Сегодня ещё будет представление и состязания по борьбе.

Тут я почувствовал шлепок по своей ягодице, обернувшись, я увидел улыбающуюся во весь рот Юлию.

– Как самочувствие, мой господин? – ехидно спросила она.

– Да, не хуже, чем у тебя. Странно, с чего ты такая сегодня бодрая? – спросил я, и добавил: – Ты вообще, после вчерашнего перепоя, должна весь день лежать пластом и блевать!

– Ты меня сильно недооцениваешь, господин! – польщено ответила Юля.

С дальнейшими разговорами и пользе и вреде алкоголя наша троица направилась к замку.

Только подойдя вплотную к этому строению можно оценить его размеры. Это было поистине грандиозное и внушительное сооружение. Можно сказать – циклопическое. Крепостные стены были трёхметровой толщины и высотой с десятиэтажный дом. И сложены они были не из известняка, как обычные средневековые замки во всей Европе, а из базальта!

– Видимо, и замок им достался в наследство от той же цивилизации, что построила и тот дольмен – подумал я.

Через глубокий ров был построен широкий мост. Перейдя через мост, мы подошли к воротам. Ворота обычно закрывались только на ночь. Створки дверей были из толстых дубовых досок обитых железом. Помимо ворот опускалось ещё и стальная решётка. По обеим сторонам от ворот стояли сторожевые башни. Внутри, на территории крепости, находились стратегически важные объекты, такие, как кузница, склады с запасами продовольствия, был вырыт также глубокий колодец. Так, что защитники замка могли спокойно выдержать многомесячную осаду. В центре располагалась цитадель, в которой и были палаты князя.

Мне выделили роскошную опочивальню, в которой помимо огромной кровати, находился тяжёлый стол из массива морёного дуба, на котором стояли канделябры со свечами. На стенах висели картины и оружие, рога оленей и шкуры разных зверей. В одном из углов комнаты был выложен большой камин. В другом углу располагался комод с вещами, а вдоль одной из стен стояли сундуки с различными вещами, а на противоположной стене было окно и выход на балкон.

– Не плохие апартаменты – подумал я, – просто, как президентский номер фешенебельного отеля!

– Не плохая кроватка! – вскликнула Юля, и с визгом запрыгнула на кровать, не снимая лаптей.

– Я бы на твоём месте, высек её на конюшне плетьми! – посоветовал Фарлаф. – Надеюсь, ты её сможешь перевоспитать.

С этими словами он вышел из хором и пошёл следить за приготовлениями к празднику.

Оставшись вдвоём, я задвинул засов на двери и направился к кровати с девушкой.

– Всё, ты попалась! Сейчас я тебя буду мучить и наказывать!

– С начала поймай!

Юля соскочила с кровати и начала бегать вокруг неё, не давая себя поймать. Я перепрыгнул через кровать наперерез её бегу и, схватив за талию, вместе с ней рухнул на пол. Юля дико завизжала от такой неожиданной прыти. Я всем своим весом прижал её к полу и начал целовать в губы. Юля ответила мне взаимностью. От страсти у неё прильнула кровь к лицу, и она стала похожа на нашкодившую школьницу, которую застали на месте преступления. Я через голову стянул с неё платье, под которым ничего больше не было. Вид голого тела ещё сильнее возбудил меня, я взял её на руки и положил на кровать. Там уже Юля проявила инициативу и начала стягивать с меня брюки, пока я снимал куртку и рубашку. Полностью раздевшись, я предался буйному, просто какому-то животному сексу со своей наложницей.

После секса Юля быстро надела платья, и со словами: «Никуда не уходи, я сейчас вернусь», убежала за дверь.

Через некоторое время она прибежала обратно, неся в руках бочонок с элем и копчёную баранью ногу.

Опохмелившись и позавтракав, мы услышали звук барабанов, что говорило о наступлении праздничных состязаний.

– Ты, наверное, только с девочками умеешь так хорошо бороться, да? Что молчишь раскосоглазый господин? – в очередной раз подначила меня дерзкая древлянка.

Я скромно проигнорировал её издёвку.

– Ладно, пошли и посмотрим, что там происходит.

А на центральной площади соорудили площадку для состязаний по борьбе. Вокруг на скамейках сидели зрители. Причём, скамейки стояли в три яруса, по кругу, что напоминало маленький амфитеатр.

В центр уже вышли борцы. Никаких весовых категорий, разумеется, не было, и побеждал обычно самый физически сильный атлет. Из одежды у борцов были только набедренные повязки. Вместо татами, были плетёные циновки, из камыша, покрывающие деревянный настил, который располагался на высоте одного метра над землёй.

Правила были простые, нужно было свалить с ног соперника, или вытолкнуть его за пределы арены, то есть столкнуть с помоста.

Желающих побороться было множество. Почти все мужчины принимали в этом участие.

Фарлаф сидел на резном деревянном троне, который возвышался над всеми остальными лавочками и имел лучший обзор. В изголовье трона были громадные лосиные рога, а подлокотники были инкрустированы человеческими черепами, на которых и лежали кисти рук князя! Он с нетерпением поглаживал и постукивал пальцами кости черепов в предвкушении схватки.

Увидев меня, Фарлаф махнул мне рукой, подзывая к себе.

Мы с Юлей подошли к трону и встали подле него.

– Князь, мой хозяин мечтает побороться! – соврала рабыня.

– Хочешь, я прикажу, чтобы ей отрезали язык? – спросил Фарлаф у меня, сразу поняв, что наложница меня просто нагло подставляет.

– Не надо. Но, я… Я просто не знаю правила – стал защищать её я.

– Ты правда хочешь побороться? – спросил князь. – Правила просты, ты их быстро поймёшь, просто посмотри несколько поединков.

Раздался гонг, и борцы начали бой. Вес их был совсем не близкий. Маленький борец с разбегу захотел сбить своего рослого соперника, для чего он согнулся и вложил весь свой вес в удар плечом в живот здоровяка. Но оппонент, согнувшись, схватил соперника за плечи и по дуге швырнул его в сторону с такой силой, что тот слетел с помоста на мощённую мостовую. От травм его спасла постеленная заранее, для подобных случаев солома.

Раздались вопли радости болельщиков и освистание проигравшего борца.

– Его кличка Волкодав! – пояснил Фарлаф, – он лучший борец, но не лучший боец. Для боя на мечах он не годится, он слишком медленный. И он это знает, так бы давно бы бросил мне вызов. А может ещё и бросит, кто знает?

Потом вышла вторая пара борцов. Там соперники были равные по силе и поединок немного затянулся.

Я с интересом наблюдал за поединками. Я хорошо разбирался в борьбе и сразу понял, что с борьбой вся эта возня и толкание не имеет ничего общего.

В итоге, как я и ожидал, стал победителем тот самый здоровяк, по прозвищу Волкодав, который и начал первый поединок.

– Ну, чё, ты так и не выучил правила, да мой господин? – опять принялась за своё Юля.

– Почему? Я готов – спокойно ответил я на её выпад.

– Ты уверен? – спросил Фарлаф, и заинтересованно на него посмотрел.

– Да, я выйду на поединок.

С этими словами я снял с себя рубашку и берцы.

– Ничего, что я буду в штанах?

– Валяй!

Я босиком поднялся на помост, и встал напротив своего противника. Это был огромного роста бородатый мужик с тяжёлым взглядом. Он был на голову выше, чем я, и килограммов на тридцать, тяжелея меня.

– И кто вас таких только рожает? – подумал сидевший во мне японец.

После дуэли взглядов раздался звук гонга. Поединок начался.

– Молись чурка, сейчас я отверну тебе твою головёнку! – зло пробормотал гигант, и со злорадной улыбкой вытянув вперёд руки, для захвата, ринулся на меня. Я двумя руками взял в захват одну из рук и резко отвёл в сторону. Бугай потерял на мгновенье равновесие и перевёл вес на одну ногу. Этого мгновения, для мастера дзюдо было достаточно, чтобы резкой подсечкой выбить опорную ногу и одновременно вложить свой вес в толчок. Громила со всего маху рухнул на помост и от удара затылком об пол потерял сознание.

Наступила гробовая тишина. Никто не мог поверить в происшедшее! Волкодава никто не мог побороть с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать зим.

– Хвала иноземцу! – крикнул Фарлаф, и захлопал в ладоши.

Его одобрение, тут же подхватила вся толпа, и все сразу начали, перебивая друг друга бросать хвалебные возгласы, и похвальные речи!

От громких криков Волкодав пришёл в себя и, открыв глаза, с удивлением увидел голубое небо, в которое он смотрит лёжа на помосте. Он не мог понять, как это произошло. Ему помогли подняться на ноги, и он пошёл к группе своих болельщиков и друзей с гримасой недоумения на лице.

Юлия, от волнения, даже прикусила себе до крови губу, и даже не заметила этого.

Я подошёл к Фарлафу. Тот встал с кресла и протянул мне руку. Как и при первой нашей встрече, рукопожатие было «по римски».

– Ты научишь меня своей борьбе? – спросил шёпотом князь, нагнувшись над моим ухом.

– Научу! Помнишь, я тебе говорил, что мне есть много чего тебе рассказать.

Потом начались массовые игрища и прочие забавы по интересам. Там были фокусники и клоуны, артисты разговорного жанра, типа современного Stand Up шоу! Певцы и танцовщики. С соседних деревень и поселений на ярмарку приехали крестьяне, ремесленники и прочие купцы. Так же были охотники и рыбаки. Вечером устроили гладиаторские бои среди заключённых, приговорённых к смерти. Многие из смертников были обычными разбойниками и простыми воришками, которые не владели профессионально оружием, чем пользовались профессиональные солдаты, которых осудили за бытовые убийства по пьянке, или за мародёрство и крысятничество у своих же товарищей.

Времена были чрезвычайно жестокие, но зато естественный отбор, точнее уже искусственный, скорректированный с данными реалиями, сразу выбивал гнилые гены, оставляя не только самых выносливых и здоровых, но и не имеющих психических отклонений и прочего девиантного поведения. Зато большинство этого народа было красивое, сильное, здоровое и имело непреклонную волю!

Размышляя о непреклонной воле, я вспомнил свою рабыню. Какая же она своенравная. Зная, что за свой острый язык и дерзкое поведение её могут жестоко наказать, она всё равно была непреклонна и гнула свою линию.

После завершения праздника, я отправился к себе в палаты вместе со своей рабыней!

Юлия была ненасытна, она несколько раз за ночь доводила меня до оргазма, и после секса, немного отдохнув, начинала опять свои ласки.

Как только начало светать, я подошёл к окну и посмотрел на восход солнца. Небо было ясное, без единого облачка, что говорило, о том, что день будет замечательным. Я вышел во внутренний дворик цитадели, сделал глубокий вздох и начал разминаться. Хорошенько размявшись, я приступил к практики. Начал я с выполнения каратистского ката.

За этими тренировками мены застал Фарлаф, и начал с интересом за мной наблюдать.

– Не стой просто так, старайся повторять за мной все эти движения, позже я тебе объясню их смысл.

– Это необходимо для твоей борьбы?

– Да, ты прав. Ты знаешь, что мастера этой борьбы могли голыми руками убить тигра?

– После того, как ты положил Волкодава, я теперь верю во всё, что ты говоришь!

– Правда, для этого нужна ещё специальная набивка ударных поверхностей, но это лишняя трата времени, которая не прибавляет здоровья. Гораздо проще воспользоваться оружием. А ты даже не представляешь, какое разрушительное оружие в том мире, откуда я попал сюда.

Про истинное значение карабина, который я повесил, на стене возле своего ложа, в опочивальни, я решил пока умолчать.

Так мы начали свои совместные тренировки.

Фарлаф превратился в тень Кичиро. Он добросовестно выполнял все упражнения, стараясь сразу же все их запомнить.

Это называется – Каратэ! – сказал я, показывая очередной удар ногой по макиваре, которую я наспех соорудил из вбитой между плитами мостовой доски, и обвитой пеньковой верёвкой.

Князь Фарлаф оказался прилежным учеником. Он всё схватывал на лету, и благодаря тренировкам от иноземца, через пару месяцев он уже стал непобедимым бойцом среди своих воинов.

Неожиданно, в одно прекрасное утро, ко мне в опочивальню ввалился уже пьяный с утра Фарлаф.

– Моя вера в твои слова сегодня получила подтверждение! Вернулись преданные мне разведчики, которые не стали бы мне врать и сочинять небылицы. Они тоже выяснили, из достоверных источников, что есть другие земли с людьми черного цвета кожи! Это далеко, но они знают, как туда попасть! А мне уже осточертело всю жизнь смотреть на один и тот же лес, и жить постоянно на одном месте. Я хочу покорять и завоевывать новые земли и народы! Нам только нужно построить больше кораблей! Я решил, что с завтрашнего дня мы начнём строить флот!

Я подумал, что наутро, когда князь протрезвеет, он передумает и отменит своё авантюрное решение. Но, не тут-то было. Утром энтузиазм Фарлафа нисколько не утих, а даже прибавился. Он уже чётко знал, кому, и какие приказы отдавать. Кого и как стимулировать и наказывать, чем аргументировать своё решение, и как затыкать рот несогласным.

Отговаривать его было бесполезно, да и зачем? Так думал я, видя экзальтированное состояние Фарлафа, да и самому оправится в поход, мне было интересно, хоть всё меня и устраивало в сложившейся ситуации, но путешествовать и исследовать новые земли я также любил, в противном случае я бы не пошёл в геологи, а стал бы атташе какого-нибудь посольства. В этой профессии меня как раз и привлекала романтика, как в песни Юрия Визбора:

…А я еду, а я еду за мечтами

За туманом и за запахом тайги…

Помимо выдолбленных пирог, из цельного ствола дерева, у древлян были и парусно-вёсельные суда, на подобие драккаров, что когда то строили викинги. Вернее это и были самые настоящие драккары.

Приказ о строительстве флота был разнесён гонцами по всем поселениям, а их оказалось не мало. Поселения были растянуты вдоль реки, которая впадала во фьорд, окружённый высокими скалами. Народ жил во многом за счёт морских ресурсов, таких как рыбалка, добыча китового мяса, и крабов. Реку использовали как транспортную артерию, для торговли между деревнями. Так же на ней было много водяных мельниц. К осени каждое поселение должно было предоставить взамен налогов и десятин, по боевому кораблю с экипажем. Самое трудоёмкое в снаряжение корабля – это было шитьё паруса. Его шили из длинной шерсти специальной породы овец. На изготовление только одного паруса уходило несколько лет. Чтобы паруса не намокали во время дождя и тумана их покрывали ланолином. Ланолин – это шерстяной воск, получаемый при вываривании шерсти овец. На изготовление большого паруса площадью 100 квадратных метра, уходило около 200 кг шерсти, а так, как с одной овцы в год можно собрать до 2,5 кг шерсти, то парус был довольно дорог! Нужно остричь отару овец из 50 голов! Чтобы уложиться в срок пришлось снять паруса с торговых и рыболовных кораблей.

Что интересно, для построения драккаров, не применялись пилы. Из древесины использовали ясень, сосну и дуб. Деревья рубили, и расщепляли клиньями вдоль волокон на доски и шпангоуты. Для обшивки использовались доски, укладывавшиеся внахлёст. Доски скреплялись между собой с помощью железных заклёпок. Потом вся конструкция конопатилась и смолилась.

Отплыть в набег решено было зимой, после сбора урожая ячменя и пшеницы, покоса и заготовки сена для скота, когда на зиму будут сделаны все запасы продовольствия, как для людей, так и для домашних животных.

Была ещё и вторая цель. Это держать мужиков под контролем в одном месте, и контролировать их от чрезмерного злоупотребления алкоголя, чтобы избежать пьяной, бытовой поножовщины. В летнюю пору у всех хватало работы и времени на пьянство не оставалось. Зимой же был переизбыток свободного времени, а это, как здраво считал Фарлаф, являлось злом.

В трудах и заботах прошло всё лето, и вот наступила осень. Осень окрасила весь лес каким-то чудным цветом. Берёзы приобрели ярко жёлтый окрас, клёны и рябины стали багрово-красными, сосны и ели по-прежнему оставались зелёными. И в ясное солнечное утро, когда ещё не испарилась роса и иней, всё это сверкало и переливалось великолепными цветами. Плюс игра цвета и тени. Осень в смешанном лесу поистине прекрасное зрелище.

Вскоре выпал первый снег и наступил небольшой морозец. Но в этом регионе зима была мягкая и полноводная река никогда не покрывалась льдом. Тонким слоем льда покрывались только небольшие ручейки и озёра.

Начали приплывать в гавань первые корабли с соседних поселений для флота. Фарлаф не скрывая своей радости улыбался, глядя на свои корабли. Корабли были полностью укомплектованы, как запасами продовольствия, для долгого плавания, так и вооружёнными солдатами.

– Через неделю мы отправимся в поход! – заявил князь. – Мы готовы.

– Возьми меня с собой! Я тоже хочу в поход! – верещала Юля. – Я хорошо умею стрелять из арбалета, я не буду вам обузой!

– Нет. На корабле женщинам не место. В абордажной атаке тебе не выжить, и мне придётся отвлекаться на твою защиту, чтобы тебя сразу не убили. Даже князь не берёт никого из своих жён. Таковы правила. Женщины в мужском коллективе становятся причиной раздора и нарушения дисциплины.

– Ну, Кичиро!!!

– Нет, я сказал. Разговор окончен.

Юля зло сверкнула своими зелёными глазами и вышла из комнаты, при этом громко хлопнув дверью.

Мне и самому было грустно с ней расставаться, я проникся искренними чувствами к этой сумасбродной девчонке. Когда она была со мной рядом, я ощущал какое-то умиротворение и спокойствие. Мне ничего больше не хотелось, и ничего не волновало. А когда её не было рядом, то я постоянно о ней думал, вспоминал её глаза, улыбку, тепло её тела и запах её волос.

Посреди ночи раздался стук в дверь опочивальни:

– Открывай! Мне нужно с тобой поговорить!

Я открыл дверь. На пороге стояла в дупель пьяная Юля.

– Прости, я была не права! Просто я не хотела и не хочу с тобой расставаться. Вначале, я очень сильно разозлилась, и хотела убежать и больше с тобой никогда не встречаться. Хотела тебя наказать! Но потом поняла, что это глупо, что мы и так, может быть, с тобой больше не увидимся. Так зачем всё так усложнять и усугублять и без того печальную ситуацию? А? Ответь мне! Я решила, что лучше провести оставшееся время в любви и насладиться в полной мере оставшимися мгновениями. Расстаться в хороших отношениях и запомнить только лучшие моменты нашей жизни.

Закончив свой монолог, Юлия заплакала. Я обнял её и крепко прижал к себе.

– Не плачь, всё будет хорошо. Тебе не за что извиняться, ты ни в чём не виновата. Я на тебя не в обиде, просто так сложились обстоятельства. Или ты думаешь, что мне легко тебя оставлять? Конечно же – нет! Мне и самому очень больно от одной мысли, что мы можем потерять друг друга.

После этих слов я взял Юлию на руки и отнёс на кровать. В постели, Юлия всем телом прижалось ко мне, обняла, и положив свою голову на мою грудь, уснула крепким сном.

И вот настал день отплытия. На пристани собрался весь народ замка и окрестных поселений, отовсюду раздавался торжественный бой барабанов. Армада насчитывала пятьдесят кораблей, численность воинов напрямую зависела от количества вёсел на корабле. А так, как на каждом корабле было в среднем по двадцать пар вёсел, то соответственно по сорок воинов. Только на флагманском корабле Фарлафа было тридцать пар вёсел, и шестьдесят лучших воинов личной его охраны. В общей сложности – две тысячи головорезов.

– Как раз размер легиона! – подумал я, и улыбнулся.

Когда корабли отплыли, пошёл крупными хлопьями снег, но не на снег, не на звук барабанов, не на что уже, ни обращал внимание князь. Фарлаф смотрел своими голубыми газами вдаль, а точнее в будущее. Мыслями он был не здесь, а в далёких землях Юга, которые он намеривался завоевать.

Я же, напротив, с удаляющегося драккара, пытался в толпе провожающих на пристани, разглядеть зелёные глаза своей внезапно встреченной любви. И вот я, наконец, встретился с ней взглядом. И тоже, как и мой новый друг Фарлаф, впал в некий транс. Кроме этих глаз я больше ничего не видел и не слышал, всё вокруг было словно в густом тумане, и лишь зелёный огонёк её глаз пробивался сквозь этот туман, но вскоре и его поглотила белая пелена. Снег настолько усилился, что на расстоянии десяти метров не было ничего видно.

Фарлаф приказал протрубить в рог сигнал остановиться и встать всем на якорь, дабы не врезаться в берег, или не столкнуться друг с другом. Но, эта была лишь первая незначительная трудность, он даже не подозревал, с чем и с кем ему придётся столкнуться на пути к своей мечте.

На драккаре у каждого воина было свое место, своя скамья, где он мог отдыхать и хранить свои вещи. Щиты крепились на борту корабля, и не занимали лишнего места. У всех воинов были кольчуги и шлемы, но они их предпочитали надевать перед самой битвой. Хотя некоторые не снимали доспехи никогда. Кольчуга становилась их второй кожей, и они после нескольких недель проведённых в ней, просто переставали замечать её вес. Это, как толстяк с лишними 64 кг веса не замечает свой вес, а после того, как он его сбросит, не понимает, как можно вообще ходить, держа в руках по две двухпудовой гире!

Я, глядя на всё это, вдруг неожиданно для себя самого, вспомнился роман «Неукротимая планета» Гарри Гаррисона, где выживали люди на планете с притяжением в два раза большим, чем на земле. И какая у них была сила, по сравнению с людьми, которые жили при обычном земном притяжении.

Вскоре флотилия достигла фьорда, переплыв который открывается океан.

На флагманском драккаре Фарлафа был проводник, который знал, в каком направлении плыть.

Судно Фарлафа развевало скорость примерно в 20 узлов, что было рекордным для того времени.

Проплыв фьорд, армада пополнила запасы пресной воды и взяла направление на Юг.

Впереди шёл флагманский корабль Фарлафа, остальные драккары шли за ним на расстоянии видимости друг друга.

– Всё-таки уникальные суда, эти драккары! – размышлял я. – Ведь у них отличная плавучесть и низкая оснастка. Они прекрасно вели себя, как на реках, так и в открытом океане. При ветре они шли под парусом, а в штиль на вёслах. Были лёгкие и манёвренные. Но в тоже время не было кают, трюма и никакого укрытия от непогоды. Чтобы плавать на них зимой, в дождь, снег и пронизывающий ветер, нужно иметь поистине звериное, богатырское здоровье. Но естественный отбор, из поколения в поколение сделал своё дело. Все древляне были суровыми и закаленными рыбаками и воинами. Поэтому им, все природные катаклизмы были, совершенно, нипочём.

У каждого воина-гребца было своё место, своя скамья, на которой он отдыхал и под ней хранил свой не хитрый скарб.

Я же не был готов к такой ситуации, и сильно мёрз. Я закутался в толстое шерстяное одеяло и молча сидел погружённый в свои мысли. Я мечтал о комфортабельных каравеллах итальянца Христофора Колумба. О бортовых пушках, с помощью которых можно было бы победить любого врага, не вступая в рукопашную схватку.

Фарлаф же, с непоколебимой решимостью вёл свой флот на Юг. Однажды, приняв решение, он никогда не отступал от намеченных планов. Никто и ничто не могло сломить его волю.

С каждой неделей, по мере приближения к экватору, погода становилась всё теплее и теплее, а вскоре наступила настоящая жара.

В свободное от гребли время, когда корабли шли под парусами, воины проводили время за игрой в кости. Я решил научить их игре в Го, для этого я на одном из щитов расчертил доску для игры, а в качестве фишек использовал бобы фасоли белого и красного цвета. Но, к сожалению, моя любимая игра так и не прижилась в среде варваров.

Через несколько недель мы достигли западного побережья Африки.

– Похоже, что эта страна в современном мире называется Ангола – решил я.

Древляне медленно плыли вдоль берега, ища место, где можно причалить. И вот, наконец, они увидели деревянный форт на холме и причал на берегу, возле которого стояло несколько лодок.

Флот причалил к побережью. Увидев такое количество незнакомых кораблей, местные рыбаки в ужасе разбежались. Две тысячи воинов спустились на берег. Все они были профессионалами и хорошо вооружены. У каждого были шлем и кольчуга, копьё, щит и меч, или боевой топор. Были луки и арбалеты.

– Вперёд! Скомандовал Фарлаф, и все воины пошли в сторону форта англов.

Нам на встречу выдвинулся отряд из англов вперемешку с неграми. Те сразу начали стрелять из луков и метать копья и дротики!

– Стена щитов! – скомандовал Фарлав. – Держать строй!

– Сила воина, строем утроена! – неожиданно для себя самого вспомнил я надпись на плакате в казарме, который я видел, когда проходил службу в армии СССР.

Хоть численность обороняющихся была больше, но негры не имели доспехов, и их умения были несопоставимы с выучкой древлян! Битва была скоротечной! Древляне наголо разбили ополчение форта! Тут же начался грабёж и мародёрство!

Итак, форт был захвачен. На его территории была тюрьма для будущих рабов, в которой им ломали волю перед продажей на плантации.

Мы с Фарлафом зашли внутрь и были поражены условиями содержания рабов. Все, и мужчины и женщины находились в одной замкнутой камере, где не было туалетов, зато была страшная духота! Все заключённые испражнялись на пол под себя! Стояла жуткая вонь, из смеси запаха пота негров и их фекалий!

Каждый день охранники выводили молодых девушек и насиловали их. Так же, ни в чём себе не отказывал и смотритель тюрьмы! Тех, кто оказывал сопротивление, помещали в душный карцер, в котором их не поили и не кормили неделями. И трупы умерших рабов специально не убирали. Из карцера фонило сладковатым трупным запахом, который отбивал всякую охоту бунтовать у заключённых, и вызывал страх попасть в этот жуткий карцер. После прохождения такого «курса промывания мозгов» работа на плантации, считалась им за счастье, и отбивала охоту устраивать восстание и саботаж!

На площади, перед входом в здание администрации, у позорного столба, была прикована цепями молодая негритянка. Оказывается, что она оказала отчаянное сопротивление насилию, и при попытке заняться с ней оральным сексом укусила начальника форта за его мужское достоинство. За это у неё были вырваны зубы, после чего её приковали к позорному столбу и избили кнутом до полусмерти. Её запросто могли и убить, но ради корысти сохранили ей жизнь, чтобы после перевоспитания продать в бордель или отправить на работы в рудники.

– Живодёры! – сказал мне Фарлаф, разглядывая шрамы на спине рабыни.

– Безнаказанность, а точнее беззаконие, и неограниченная власть, делает из людей самодуров и тиранов! Они становятся хуже животных. Животные не убивают и не издеваются над себе подобными, ради получения удовольствия – ответил ему я.

Фарлаф приказал снять кандалы с негритянки и принести ей воды.

– Фарлаф, нам нужны союзники. Нас не так уж много для покорения континента. И у меня есть план, как получить расположение местных вождей.

– Мои уши открыты? Я весь превратился во внимание! – проговорил Фарлаф, улыбаясь своему образному и аллегоричному ответу.

– Я предлагаю отпустить всех рабов, и когда они вернуться домой и расскажут, кто их освободил, то о нас пойдёт добрая молва! И нам это будет на руку. Мы заключим взаимовыгодный      союз с вождями их племён, и они нам будут доставлять рабов из пленённых врагов! Как тебе такая идея?

– Превосходный план! Я полностью его поддерживаю. Дав свободу одной сотни рабов, мы взамен получим тысячу других!

Сказано – сделано. По приказу Фарлафа со всех рабов сняли кандалы и выпустили на свободу. Перед их уходом им дали вдоволь напиться воды и накормили. Те, кому некуда было идти, попросили остаться в форте в услужении.

Избитая негритянка не могла идти, и Фарлаф велел отнести её в свою комнату, которая раньше принадлежала губернатору форта, а теперь была экспроприирована князем. Я обратил внимание, что у Фарлафа, какое-то странное влечение к шрамам. Я вспомнил, с каким нездоровым блеском в глазах Фарлаф разглядывал исполосованную кнутом спину негритянки. В то время я не придал этому значения, и только сейчас понял, что это был за блеск. Вид шрамированного женского тела вызывал у него вожделение.

– Я смотрю, ты хочешь завести себе очередную наложницу? – спросил я его.

– У меня больше месяца не было женщины! А чернокожей, так вообще никогда! Как ты сам думаешь, хочу ли я наложницу? – вопросом на вопрос ответил Фарлаф.

– Только будь с ней осторожен, помни, за что она была наказана.

– Она уже не кусачая! – ответил он улыбаясь. – Да, я и не буду её принуждать, это не достойно мужчины.

Мужики, не мывшиеся больше месяца, приступили к строительству бани. Форт хоть и был большим, но не мог разместить у себя двухтысячную ораву из человек. Но к подобной ситуации воины Фарлафа были готовы, и разбили палаточный лагерь рядом с фортом. Второй гарнизон разместили на берегу, для охраны флота.

Вокруг форта располагалась деревня местных жителей, дома которых были слеплены из глины вперемешку с навозом, а крыши были покрыты тростником. Внутри не было никаких кроватей, все спали на коровьих шкурах, которые были постелены на пол из утрамбованного навоза. В хижинах был очаг без дымохода и дым коптил стены жилища. Но, как ни странно, сажа, зола, да и сам навоз были прекрасными антисептиками и прогоняли всех насекомых. В хижинах не было ни клещей, ни клопов, ни блох. Мухи туда тоже предпочитали не залетать. Окружало поселение поля с маисом и бананами. Также рядом паслись большие стада коров и коз. Мясо местное население ело редко, зато каждый день пило коровью кровь смешанную с молоком. Для этих целей они пробивали стрелой артерию на шее коровы, сдаивали нужное количество крови и замазывали глиной ранку. Для скотины эта процедура не была опасна, так как крови они брали совсем не много. Потом они смешивали донорскую кровь в пропорции один к одному с молоком, и пили этот коктейль. Или пили прокисшее молоко, так как сыр они делать не умели.

Грабить соседние деревни Фарлаф запретил.

– Даже сокол не охотится возле своего гнезда без особой нужды! – произнёс он многозначительную речь.

Но встал вопрос, где брать продовольствие. Первое время решили попросить помощи у окрестных деревень, за их охрану, от набегов работорговцев и бандитов. Но долго снабжать многочисленную армию они просто физически не смогут. Решено было отправить часть драккаров на рыбалку, благо сети у них имелись. Другую часть людей отправили на загонную охоту на зебр, антилоп гну и буйволов, стада которых переполняли здешние земли.

– Да, уж – подумал я, – Африка до прихода белого человека с огнестрельным оружием, была просто райским местом для охотников. Кругом бродили многомиллионные стада различных антилоп, жирафов, слонов и носорогов! Так же были бесчисленные прайды львов, множество гепардов, леопардов и гиен. Фауна и флора Африки просто завораживала. Для людей с Севера тут было всё в новинку!

Но, как оказалось, чтобы забить слона, или бегемота, совсем не обязательно огнестрельное оружие. Чернокожие охотники окружали всем скопом слона и кидали в него свои копья, ловко уворачивались от его бивней, вынимали из тела своё оружие, отскакивали в сторону, и опять бросали в цель. Слон напоминал подушечку для иголок, быстро истекал кровью и погибал.

Слух о добрых и справедливых чужестранцах, которые освободили всех рабов из заточения, мгновенно распространился по соседним племенам. И вскоре начали приходить различные делегации для налаживания дипломатических отношений, для заключения торговых и военных союзов, мирных договоров и прочего.

Встал вопрос с трудностью перевода, так как язык местных племён никто не понимал. И тут, неожиданным образом выяснилось, что одним из освобождённых рабов оказался северянин, знающий русский язык. Его ещё подростком взяли в плен и продали на турецкие галеры. Оттуда его перепродали арабам, так как он был слаб для гребца. Те его кастрировали и сделали евнухом в гареме султана. Позже его с торговым караваном отправили в Египет в качестве переводчика с целью подыскать новых жён для султана. Но на караван напали мамлюки, и он уже попал в рабство к ним. Из-за своей белой кожи, он пользовался спросом, как экзотический экспонат у вождей африканских племён. Таким образом, он попадал всё дальше и дальше вглубь африканского континента.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.