# Логика человеческой жизни

Евгений Черноиваненко

Все мы знаем, что нам нужно для счастья: семья, дети, деньги, положение в обществе, успех, любовь, образование… Мы много работаем ради этого и нередко даже добиваемся желаемого. Но почему, разбогатев, люди так часто чувствуют себя обманутыми? Почему на вершине власти человек вдруг открывает, что на самом деле зависим от всех? Почему успех так часто оказывается губительным? Почему так трудно найти общий язык с собственными детьми? Почему такая волнующая в начале отношений любовь почти всегда оканчивается скукой? Мы чего-то не знаем обо всех этих вещах, чего-то не понимаем – чего-то очень важного. Чего?
Нам также мешают быть счастливыми наши страхи, главные из которых – страхи одиночества, смерти и бессмысленности жизни. Мы гоним их от себя, но с возрастом они беспокоят всё больше.
И все же в мире были и есть немало людей, которые смогли понять логику человеческой жизни, что позволило им сделать собственное бытие гармоничным и счастливым. Эта книга обобщает опыт великих мыслителей и отвечает на вопрос, что является несущей конструкцией нашего существования.
Автор решился описать логику человеческой жизни во всех главных ее аспектах. Тут и любовь, и власть, и богатство, и старость, и отношения с детьми, и проблема Бога… Понятно, что результат такой попытки не мог уместиться на ста страницах и представлять собой легкое развлекательное чтиво. Чтение этой книги потребует от вас активного размышления. Но в итоге вы сможете преодолеть владеющие большинством из нас иллюзии, победить мучающие нас страхи и открыть для себя новое – созидательное и оптимистическое – понимание жизни.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

© Черноиваненко Е.М.

© ООО «Издательство АСТ»

## Предисловие Радислава Гандапаса

Уж чего в жизни нет, так это логики! И не спорьте со мной! И смысла нет. А вот счастье – есть, вопреки расхожему слогану на криминальных татуировках прошлого века.

Нет логики и смысла в одной, отдельно взятой человеческой жизни. Но в жизни вообще несомненно есть. И автору этой книги ее удалось проследить. Впрочем, он не был первым на этом пути. Именно явно прослеживаемая логика толкала мыслителей на путь поиска демиурга, создавшего все по некоему первоначальному и непротиворечивому плану. Оставалось лишь разгадать этот план.

Что же нам это дает? В первую очередь предсказуемость. Когда в каком-либо процессе есть логика, это позволяет прогнозировать последствия наших действий. Есть логика в правилах дорожного движения, практике лечения заболеваний, воспитании детей. Конечно, случаются ошибки и необъяснимые явления, но они, скорее, исключение. Во вторую очередь, логика – это красиво. Логика – архитектура смыслов, где равновесие конструкции достигается точным расчетом. А гармония и эстетика, хотя и вторичны по отношению к практическому назначению здания, определяют его ценность.

Попытку осмыслить логику человеческой жизни в аспекте счастья и гармонии предпринял и я в своей книге «Полная Ж: жизнь как бизнес-проект». Заметьте, и здесь – проект. Возможно, именно поэтому мне оказалась так близка и интересна эта книга. Возможно, именно поэтому мне предложили написать к ней предисловие. А, возможно, еще и потому, что я знаю автора уже тридцать пять лет.

Немного об авторе. Кто он, Евгений Черноиваненко? Математик? Физик? Астроном? Известно, что барды, именно барды – в большинстве своем физики и математики, пишущие и поющие пронзительные песни о любви, дружбе и «щемящем чувстве дороги». А вот автор книги «Логика человеческой жизни» – филолог, в прошлом кавээнщик и автор-режиссёр студенческого театра эстрадных миниатюр, а ныне известный литературовед, доктор наук, профессор Одесского университета, декан филологического факультета. Что называется, гуманитарий до мозга костей. Так что все логично: физики занимаются лирикой, гуманитарии – логикой.

Но если кроме шуток, Евгений Михайлович – человек с особым мышлением: парадоксальным и в то же время структурным. Без этого не стать ученым, не стать профессором и не стать деканом. Он покусился на то, чтобы описать логику человеческой жизни во всех мыслимых аспектах. Тут и любовь, и власть, и богатство, и отношения с самим собой. Понятно, что результат такой попытки не мог уместиться на ста страницах и представлять собой легкое, развлекательное чтиво. Тут читателю придется потрудиться. Но это будет увлекательный и радостный труд. Лично мне не удавалось прочесть более трех глав кряду. Чаще я себя останавливал после одной-двух, давая время на размышление о прочитанном.

Да, главная читательская работа над этой книгой начинается именно после прочтения, в период размышления и обсуждения с близкими по духу людьми. Довольно часто я делал тему главы темой моего разговора с женой, друзьями, коллегами, детьми.

То же советую сделать и вам. Где-то я прочел, что по мнению психологов, обсуждение супружеской парой пяти фильмов в месяц снижает вероятность развода втрое. О чем же мы говорим за ужином, на прогулке или в автомобиле? Часто, признаемся, о пустяках. Об услышанной по телевизору или прочитанной в твиттере новости, о событиях в жизни общих друзей, о происшедшем на работе. А то и вовсе о том, что видит глаз в момент разговора. Как насчет того, чтобы вместе поразмышлять о темах, затронутых в этой книге? А если пойти еще дальше и вместе ее читать? Как много вы узнаете о своем партнере по браку, друге или ребенке. Их отношение к затронутым в этой книге темам может прояснить, в какой логике они живут и собираются жить дальше. Но что еще более ценно, уверен, что большинство из тех, кто прочитает эту книгу, перед собой никогда и не ставило таких сложных и важных вопросов. Вопросов, ответы на которые представляют собой несущую конструкцию нашей жизни.

Знаю, знаю, что сейчас не пишут длинных предисловий. И тем более не читают. Поэтому не исключено, что однажды меня спросят: «А что бы вы сказали о книге «Логика человеческой жизни» одной фразой?» В этом случае я отвечу: «Это одна из немногих книг, дочитав которую, хочется приняться за нее снова».

## Читать или не читать?

Эта книга – не коммерческий проект: книгу, на которой хотят быстро заработать, не пишут 8 лет. Эту книгу я писал для себя, чтобы ответить самому себе на вопросы, которые с годами многих из нас беспокоят всё ощутимее. В поисках ответов я не слишком полагался на собственные силы, но опыт жизни и опыт чтения говорили мне: в мире было и есть немало мудрых людей, которые понимали, как устроена человеческая жизнь; нужно только услышать их. Вот почему в этой книге так много цитат.

Кто-то скажет, что в жизни нет и не может быть логики, как нет и не может быть её, скажем, в любви или в смерти, а ведь в жизни есть ещё и такие совсем разные вещи, как богатство и одиночество, власть и старость, детство и политика, судьба и вера… О какой единой для них всех логике можно говорить? Мне хорошо понятны такие сомнения. Ещё лет десять назад я тоже так думал, но долгий поиск, а главное – помощь знающих проводников помогли мне прийти к пониманию того, что, какой бы многообразной ни была человеческая жизнь, в ней всё же можно обнаружить логику, управляющую такими разными её проявлениями.

В этой книге я пытался объяснить жизнь самому себе. Через неуверенность и сомнения я шёл от непонимания к пониманию. Сомневаясь, я нередко возражал себе, как может возражать автору читатель, а потом должен был отвечать на эти возражения уже от имени автора. Вот почему в книге, писавшейся для себя, часто встречается диалог автора с читателями.

Как это часто бывает у авторов, книга вышла совсем не такой, какой задумывалась изначально. Замысел книги постоянно менялся в процессе работы. Но вместе с ним менялся и я сам, хотя был уже вполне зрелым человеком. В итоге получилась совсем иная книга. Иным стал и я: книга изменила меня и мою жизнь, сделав её гораздо более осмысленной, гармоничной и счастливой.

Я не стану обещать вам, что моя книга непременно сделает такой же и вашу жизнь – это можете сделать только вы сами. Но она непременно поможет вам в этом. Правда, при одном условии: если вы её прочтёте.

Евгений Черноиваненко


## Часть 1. Освобождаясь от иллюзий. Счастье: так ли всё просто

### Глава 1. Действительно ли мы хотим быть счастливыми

Даже моим вполне взрослым детям уже трудно представить себе, что были времена, когда интернета не было вообще, а телевидение состояло из одного-единственного телеканала. Теперь количество каналов исчисляется сотнями, и каждый предлагает что-нибудь интересное. Каких только программ нет на телевидении! Одни учат вкусно готовить, другие – советуют, как избавиться от лишнего веса, третьи рассказывают о том, как ухаживать за деревьями, четвёртые – о том, как делать ремонт, и так далее. Всё это, конечно же, очень интересно, но далеко не для всех, ведь не все же любят проводить полвыходного у плиты, не всем нужно худеть, у большинства из нас нет ни единого своего дерева, а не менее убедительное большинство не желает портить себе настроение мыслями о ремонте квартиры.

Между тем, есть нечто, что объединяет нас всех: все мы хотим быть счастливыми. Человек всегда хотел этого, когда бы и где бы он ни жил. И это желание – сознательно или подсознательно – определяло всю его жизнь. Ещё в середине XVII века выдающийся французский философ, математик и физик Блез Паскаль отметил: «Все люди стремятся к счастью – из этого правила нет исключений; способы у всех разные, но цель одна… Счастье – побудительный мотив любых поступков любого человека, даже того, кто собирается повеситься».

И сегодня мы движимы стремлением к счастью, хотя не всегда отчётливо сознаём это. Нынешний лидер буддистов, Далай-лама XIV, в одной из своих книг заметил: «Спросите у людей, какова цель их жизни, – и лишь немногие дадут вам чёткий ответ, хотя большинство хотело бы иметь такую цель. Мой ответ на этот вопрос очень прост: цель жизни – быть счастливым» («Путь истинного лидера», 2008, совместно с Лоренсом ван ден Майзенбергом).

Может ли всемогущее телевидение научить нас тому, как сделать свою жизнь счастливой? Наверное, может, но попробуйте найти такой канал или хотя бы только цикл передач – мне это не удалось. Когда-то я предложил паре телеканалов вести такой цикл, но их это совершенно не заинтересовало. Похоже, на телевидении уверены в том, что сделать себя счастливым куда легче, чем приготовить омлет или поклеить обои. Но если бы это было так, наш мир и наша жизнь в нём были бы совсем иными.

На первый взгляд, счастье – штука незамысловатая: кто же не знает, что такое счастье? В любом книжном магазине вы найдёте пособия с практическими советами на тему «как стать счастливым». Впрочем, если вы обратитесь к серьёзной научной литературе по этой проблеме, то быстро поймёте, что на самом деле со счастьем всё совсем не так просто. Люди всегда очень по-разному представляли себе счастье. Уже во времена святого Августина, в V веке, в научной литературе насчитывалось до трёхсот определений счастья. И для нас сегодня счастье – вещь совсем не очевидная, а во многом даже парадоксальная. Суть одного из таких странных парадоксов заключается в том, что все мы хотим счастья, но почти каждый из нас ежедневно совершает поступки, которые лишают его малейшей возможности почувствовать себя счастливым, причём делает это совершенно добровольно.

Эта наша страсть родилась не сегодня и не вчера. Похоже, она всегда была свойственна людям. Живший в XVII веке великий испанский драматург Педро Кальдерон заметил: «Есть люди, испытывающие такое удовольствие постоянно жаловаться и хныкать, что для того, чтобы не лишиться его, кажется, готовы искать несчастий». В ХIХ веке русский сатирик Михаил Салтыков-Щедрин с грустью констатировал: «Человек так уж устроен, что и на счастье-то как будто неохотно и недоверчиво смотрит, так что и счастье ему надо навязывать».

В ХХ веке нашей парадоксальной тягой быть несчастными занялись профессиональные психологи. Стремясь помочь нам скорее достичь желаемого, некоторые из них даже написали книги с конкретными практическими рекомендациями. Пионером этого гуманного движения был, видимо, американец Дэн Гринберг. Изданная в 1966 году его книга «Как довести себя до плачевного состояния» была расценена критиками как «честный и искренний документ, благодаря которому более ста тысяч читателей научились влачить существование, по-настоящему лишённое какого бы то ни было смысла».

Так как именно супружеская жизнь обычно является главным источником наших проблем и конфликтов, то неудивительно, что учёные не могли не отозваться на наше сокровенное желание сделать её беспросветно несчастной. Стоит вспомнить вышедшие уже в 70-е годы книгу итальянского психолога и юриста Гульельмо Гулотты «Комедии и драмы супружества», а также работу канадцев Родольфа и Люка Мориссеттов «Краткий курс супружеской герильи» (напомню, что герильей в испаноязычных странах называют партизанскую войну).

В 1983 году в США выходит в свет книга профессора Стэнфордского университета Пауля Вацлавика «Ситуация безнадёжна, но не серьёзна» с подзаголовком «В поисках несчастья» (в русском переводе она вышла под титулом «Как стать несчастным без посторонней помощи»). Книга завоевала всемирную известность, став бестселлером в США, Германии, Италии, Франции и многих других странах, породив многочисленные подражания и аналоги, появляющиеся и доныне.

Конечно же, в таких книгах психологи не учат нас всерьёз тому, как стать несчастными, – они лишь показывают нам, какими способами мы сами делаем себя таковыми. Как бы то ни было, современная психология уверенно констатировала наше наполовину неумение – наполовину нежелание быть счастливыми. Но, может, это характерная черта именно современного человека? Может, люди прошлого жили гораздо счастливее нас?

Читая литературную классику, сохранившую для нас жизнь прошедших времён, мы не можем с уверенностью ответить на этот вопрос положительно. Карел Чапек, бывший не только выдающимся писателем, но и, я бы сказал, выдающимся читателем, в одном из своих эссе заметил: «Странно, но факт: чем выше литература, тем безрадостнее конец романа. «Преступление и наказание» не заканчивается появлением на свет роскошного младенца. «Госпожа Бовари» не заканчивается свадьбой. Стриндберг в своих произведениях ужасает бездетностью и т. д. Действует некий скрытый закон, согласно которому качество литературы обратно пропорционально счастливому концу» («Последний эпос, или Роман для прислуги», 1924). Да, в зеркале высокой классики жизнь людей прошлого не выглядит очень счастливой. Однако сегодня, когда литературу почти полностью заменило телевидение, ситуация значительно усугубилась. Современная культура – и массовая, и элитарная – насквозь пронизана негативом. Причём в ней негатив играет уже совсем иную роль.

Литература прошлого показывала бедность, преступления и несчастья лишь постольку, поскольку это было необходимо для постановки жизненно важных социальных проблем и их последующего разрешения. Негативное в ней служило позитивному. Теперь же телевидение, оттеснившее литературу, в большинстве случаев только имитирует интерес к таким проблемам, прикрываясь им, тогда как на деле его интересует лишь самоцельный показ всё более новых ужасов. Каждый выпуск новостей шокирует нас природными катаклизмами, техногенными катастрофами и авариями, страшными несчастьями, леденящими кровь преступлениями. Интернет – это один большой ящик Пандоры. Пресса старается ни в чём не отставать от переросших её видеобратьев. Негативное стало самоценным.

Но поразительно не то, что нам это постоянно показывают: в конце концов, чего не покажешь за деньги, особенно за большие? Поразительно то, что мы сами всё это смотрим – смотрим, ужасаясь и возмущаясь; смотрим, откупоривая дрожащей рукой флакон валокордина; смотрим, хотя лично нам за это ничего не платят.

В это же самое время на соседних каналах показывают экранизацию Шекспира в прекрасной постановке, захватывающий научно-популярный фильм с уникальными съёмками, интервью с талантливым и мудрым писателем, концерт великого тенора, но мы не отрываясь смотрим ток-шоу, посвящённое тому, как пьяный папаша в невменяемом состоянии изнасиловал собственную дочь.

Как не жаль жертву преступления, социального резона показывать это «граду и миру» со всеми подробностями нет ровно никакого: такое могло и может случиться где угодно и когда угодно. Глубокомысленный вывод «Вот как ужасен алкоголизм!» на самом деле должен лишь придать хотя бы видимость проблемности и общественной значимости зрелищу той мерзости, которая на самом-то деле и была единственной «изюминкой» шоу.

В конце передачи наши ощущения можно выразить одной фразой: «Боже, какая гадость!». Из глубин подсознания всплывает и всё более чётко формулируется гневный вопрос: «Господи, зачем я это смотрел?». Долго ещё после этого мы не можем ощутить себя не только счастливыми, но даже просто спокойными.

Однако завтра мы ещё полдня будем взволнованно обсуждать этот сюжет на работе со своими коллегами, а вечером снова включим именно этот канал именно с этим ток-шоу, чтобы повозмущаться очередной мерзостью, которую припасли для нас находчивые журналисты. Как поётся в старой доброй песне, «всё опять повторится сначала». Вот только часы нашей жизни, которые мы так и не сделали счастливыми, уже не повторятся.

Мы сами делаем этот выбор, а потому давайте не будем винить телевизионщиков, помешавшихся на «чернухе». Если бы мы это не смотрели, нам бы это не показывали. Так хотим ли мы быть счастливыми?

Давайте присмотримся, прислушаемся к самим себе, к тем, кто нас окружает: как мы общаемся? Большая часть наших разговоров – это сетования на судьбу, на политику правительства, на безобразия в стране, на отсутствие элементарных условий для жизни и работы, это пересказ кошмарных теленовостей или жутких слухов. Каждый микросюжет завершается у нас выводом «Вот ужас!» и безапелляционным прогнозом «То ли ещё будет!». Если б это говорил несчастный, у которого за последнюю неделю конкуренты сожгли магазин, преступники угнали машину, а соседи отравили любимую кошку, такой человек имел бы для этого основания. Однако у большинства из нас, слава Богу, всё, как говорится, «в пределах нормы». Обычные мелкие житейские проблемы и неприятности никак не тянут на нечто катастрофическое. Но, тем не менее, мы не устаём с искренним пафосом восклицать: «Вот кошмар! Просто ужас!». Похоже, очень уж хочется нам хоть немного побыть несчастными.

Может быть, в глубине души мы стремимся к тому, чтобы нас, таких несчастных, пожалели? Это ведь очень распространённая и стойкая человеческая потребность. Впрочем, некоторым людям она не свойственна, особенно людям неординарным. Авраам Линкольн заметил: «Большинство людей счастливы настолько, насколько они решили быть счастливыми». Ещё решительнее высказался Лев Толстой: «Человек должен быть всегда счастливым, если счастье кончается, смотри, в чём ошибся».

Но ведь не всем же быть великими, а потому почти все мы, ощутив себя несчастными, сами себя и жалеем и, вместо того, чтобы искать, в чём ошиблись, начинаем оправдывать себя в собственных же глазах тем, что для счастья у нас не «те» родители, не «то» образование, не «те» внешние данные; тем, что мы живём в провинции, что у нас нет стартового капитала и т. д., и т. п. А раз так, то счастливыми мы не можем быть «по определению».

Нет, мы вовсе не считаем, что «нет в жизни счастья», как гласит одна из наиболее популярных в прошлом максим татуировочной афористики. Оно есть, но лишь для других – для везунчиков, у которых «те» родители, «то» образование, «та» внешность и т. д.

Как известно, всё познаётся и всё оценивается в сравнении, в том числе и мы сами. Мы сравниваем себя с другими, и это сравнение почему-то постоянно оказывается не в нашу пользу. С какой стороны ни посмотри – во всём мы уступаем. Психологи знают: в таких случаях дело не в самой по себе нашей мизерабельности, а в том, что мы заведомо выбираем для сравнения людей более успешных. Нам бы сравнить себя сегодняшнего с собою же вчерашним – и мы бы, наверное, увидели себя в куда более выгодном свете, но нет: нам непременно нужно сравнивать себя с человеком с обложки журнала или из телепередачи о жизни звёзд. Как тут не ощутить себя несчастным?

Но даже и в нашем кругу кто-то лучше учится, чем мы, кто-то лучше одевается, кто-то богаче, кто-то удачливее, кто-то красивее… Смириться с этим невозможно, и начинается, как говорят велосипедисты, «гонка за лидером», в которой каждый стремится превзойти другого. Но в борьбе со многими соперниками шансов проиграть куда больше, чем выиграть. Проиграв, мы чувствуем себя несчастными. Однако, как давно известно, счастья не приносит даже победа, ведь уже завтра соперники могут отнять её у тебя.

Уже со времён глубокой древности людям известно, что счастье нельзя обусловливать какими-то внешними обстоятельствами. Об этом говорили мудрецы Древнего Востока и Египта, античной Греции и Рима, об этом говорится в памятниках всех ведущих мировых религий, об этом и сегодня говорят психологи, философы, проповедники. Профессор университета в Эр-Рияде, доктор шариатского богословия, шейх Аид аль-Карни в своей книге «Не грусти!» (2002) пишет: «Люди часто говорят: «Когда у меня будет то-то и то-то, я буду счастлив». Эти люди уверены в том, что они обретут счастье только тогда, когда у них будет то, чего нет сейчас – дом, машина, богатство, семья, хорошее образование, учёная степень, высокооплачиваемая работа, признание, известность и так далее. Этот список можно продолжать бесконечно.

Эти люди подобны путнику в пустыне, у которого нет воды и который, увидев мираж вдалеке, идёт к нему. Он идёт и идёт, а мираж только отдаляется и отдаляется, и человек умирает от жажды, так и не дойдя до цели.

Эти люди не понимают, что желания человеческие безграничны: если кто-то мечтает о хорошем доме, то, когда эта мечта осуществится, у этого человека появится другая, и он снова будет чувствовать себя несчастным, пока не сбудется новая мечта, – и так будет продолжаться до конца жизни».

Веками и тысячелетиями нам втолковывают эту нехитрую истину, но мы крепкие орешки. Мы и сегодня вздыхаем: «вот если бы нам ещё…, вот тогда бы…». Как герой известного «пластилинового» мультфильма Александра Татарского «Падал прошлогодний снег» (1983), мы на все подарки судьбы отвечаем: «Маловато будет!».

В системе грамматических времён английского языка есть время, которое называется будущим неопределённым. Вот и мы наше счастье постоянно откладываем на какое-то неопределённо-будущее время, забывая лишь об одном: на самом деле наше будущее всегда определённо, то есть обладает пределами, только знать эти пределы нам не дано.

Мудрый Фёдор Тютчев смог выразить эту мысль гениально просто:

Увы, что нашего незнанья
И беспомощней и грустней?
Кто смеет молвить: до свиданья
Чрез бездну двух или трёх дней?
(1854)

Мы вечно откладываем счастливую жизнь на завтра, не зная, есть ли у нас это завтра. Нередко мы осознаём эту ошибку лишь тогда, когда исправлять её уже некогда. А ведь ещё Пифагор в VI веке до нашей эры учил: «Великая наука жить счастливо состоит в том, чтобы жить только в настоящем». Прошло две с половиной тысячи лет, но мы так и не научились этому.

Не стоит, однако, думать, что настоящее можно принести в жертву только будущему. Проявляя недюжинную изобретательность в своём стремлении быть несчастными, мы нередко делаем настоящее жертвой прошлого.

Конечно, приятные воспоминания былого могут служить нам опорой и поддержкой в те моменты, когда настоящее нас не очень радует. Но так несчастным не станешь, а потому «нормальные герои всегда идут в обход». И вот мы, как подсказывает Пауль Вацлавик, старательно превращаем своё прошлое в рай, навсегда потерянный и потому такой дорогой. В какой-то момент мы полностью очистили это прошлое от всего неприятного. Мы забыли о том, что юность – на самом-то деле очень непростое время, полное переживаний, страхов, тоски. Мы превратили воспоминания о ней в источник ностальгических переживаний. Мы забыли о том, что тот давний юношеский роман был более мучительным, чем радостным; что все друзья тогда советовали нам оборвать его; что мы и сами испытали облегчение, сделав это. Но теперь мы снова и снова убеждаем себя в том, что, если бы начать заново, всё сложилось бы удачно.

Обо всём неприятном мы забыли, потому что решили помнить только хорошее. А сделав своё прошлое идеальным, мы противопоставили его такому неидеальному настоящему. И теперь настоящее не интересует нас. Мы и думать не хотим, что оно может быть не только источником негативных эмоций, но таить в себе бесконечные возможности счастья. Так с помощью прошлого мы лишили наше настоящее возможности быть хоть сколько-нибудь счастливым.

Впрочем, и само настоящее таит в себе для этого неисчерпаемые ресурсы. Вы думаете, быть несчастным – это непременно чувствовать свою ущербность? Ошибаетесь, чувство собственного достоинства или даже превосходства также может помочь нам испортить себе жизнь, ведь в таком случае мы становимся объектом зависти и недоброжелательности буквально всех окружающих – от случайных попутчиков в автобусе до ближайших родственников. Житейская опытность и боязнь оказаться в дураках подсказывают нам, что смыслом существования для всех них является стремление если не вовсе сжить нас со свету, то хотя бы подстроить какую-нибудь каверзу.

Чувствуя себя значительной персоной, мы уверены в том, что все вокруг заняты только нами, что все только и думают, что о нас. Всё внимание начальства, конечно же, приковано только к нам, даже если мы пока не выросли выше младшего клерка. Коллеги за нашей спиной, безусловно, обсуждают только нас. О соседях и говорить нечего. Обо всём этом нельзя забывать ни на минуту, нужно постоянно быть бдительным, чтобы не попасть впросак. Нужно пытаться постичь подлинный коварный смысл каждого слова, взгляда, улыбки в ваш адрес, не обманываясь их кажущейся искренностью и бесхитростностью. Конечно, жизнь а-ля Штирлиц – не сахар, но «на войне как на войне». Вот только можно ли быть счастливым на нескончаемой войне?

Доверьтесь этим двум милым сёстрам – Мнительности и Бдительности, и под руку с ними вы быстро дошагаете до порога психиатрической клиники.

Работа также располагает богатым арсеналом средств освобождения нас от тягот счастливого существования. Нередко мы занимаемся делом, которое нам не по душе. Нас никто не заставляет заниматься им, просто так уж сложилось когда-то, потом стало привычкой, и теперь бросить его не легче, чем бросить курить. Тут, вообще-то, терпимое начальство, неплохой коллектив, сносная зарплата, а сами мы пристойно справляемся с привычными обязанностями. Да и от дома не слишком далеко. Стоит ли искать добра от добра, рискуя потерять в зарплате, не вписаться в новое окружение или оказаться профессионально непригодным? Лучше уж оставить всё как есть. Конечно, на этой работе радости творчества ты не испытаешь, крылья у тебя так и не вырастут, ну да не всем же летать.

Впрочем, даже и с горячо любимой работой тоже далеко не всё просто. Слишком часто она ревнива, нетерпима и деспотична, как скверная жена. Она требует от нас полной самоотдачи, она не желает делить нас ни с кем, она заставляет нас думать о ней даже тогда, когда мы в театре, на хоккейном матче или когда у нас романтическое свидание.

Естественным состоянием для многих из нас давно уже является цейтнот: в рабочие часы мы не успеваем сделать всё, что запланировали, и потому часто работаем допоздна. Из-за этого нам хронически не хватает времени для сколько-нибудь нормального общения с женой и детьми, с родителями и друзьями, с искусством и природой, наконец, для того, чтобы просто побыть хоть немного наедине с собой. Чувства издёрганности, усталости, вины перед близкими делают нашу жизнь безрадостной. А ведь радость – одна из главных составляющих счастья.

Однако мы живём так годами и десятилетиями, считаем такую жизнь нормальной (ведь «так живут все») и в глубине души даже немного гордимся своей самоотверженностью, как красиво называем мы отсутствие счастья. И даже инфаркт не может заставить нас «остановиться, оглянуться». Так хотим ли мы счастья?

Можно было бы сказать ещё о многом, что делает нас несчастными, но суть дела, думаю, уже ясна: несчастными мы чаще всего делаем себя сами, потому что в действительности мы и не хотим быть счастливыми.

Это не я придумал, это известно давно. Авторитетный психотерапевт Пауль Вацлавик, профессионально исследовав эту человеческую особенность, саркастически резюмировал: «Хватит дурачить самих себя всякими красивыми историями. Настала пора честно и прямо поставить вопрос: к чему бы мы все пришли и во что бы превратились, не будь у нас наших несчастий? Они нам просто чертовски, в полном смысле слова чертовски, необходимы». С афористической точностью эту мысль сформулировал Ошо Раджниш: «Обычно… мы думаем: «Что нужно, чтобы быть счастливым? Каждый хочет быть счастливым». Это абсолютно неправильно. Очень редко встречается человек, который хочет быть счастливым вопреки тому, что все постоянно говорят. Очень редко человек готов быть счастливым – люди столько вложили в своё несчастье. Они любят быть несчастными. Фактически они счастливы в своём несчастье» (книга «Храбрость. Радость жить, рискуя»).

– Но в чём проблема? – спросите вы. – Каждый имеет право представлять себе счастье по-своему. Если кому-то нравится быть несчастным, – пусть себе будет, нам-то что? В конце концов, это его личное дело. Почему все должны быть счастливыми?

– Конечно же, – отвечу я, – права человека священны, в том числе и его право быть несчастным, но сегодня моё нежелание быть счастливым уже не является лишь моим личным делом, – оно затрагивает интересы многих других людей, в известной мере – всего человечества. Сегодня мы просто обязаны быть счастливыми.

Почему?

### Глава 2. Почему мы не имеем права быть несчастными

Итак, один из парадоксов, связанных с человеческим счастьем, заключается в том, что большинство из нас ежедневно многое делает для того, чтобы не быть счастливым, причём делает это совершенно добровольно. Трудно избавиться от впечатления, что на самом деле мы очень хотим быть несчастными. Но сегодня мы просто не имеем права быть несчастными. Почему?

Поэтесса Марина Цветаева когда-то написала: «Счастливому человеку жизнь должна – радоваться, поощрять его в этом редком даре. Потому что от счастливого – идёт счастье».

Настоящим поэтам свойственно усматривать в жизни то, что только через время будет открыто наукой. Прошло чуть не целое столетие, – и справедливость этой мысли Цветаевой была подтверждена выводами учёных. Они выяснили, что счастье распространяется среди людей, как благотворный вирус. Радость одного человека может распространяться дальше и способствовать счастью людей, отстоящих на несколько степеней от него. По данным исследования, проведенного учёными из Гарварда и Университета Калифорнии в Сан-Диего Николасом Кристакисом и Джеймсом Фоулером на основе опросов 5 тысяч человек и 50 тысяч их родных и знакомых, счастье является коллективным делом, и это ощущение во многом зависит от счастья друзей и даже счастья друзей друзей. «Так, если вы счастливы, вы увеличиваете шансы на счастье вашего близкого друга на 25 %, друга этого друга – на 10 %, и друга того друга – на 5,6 %», – констатируют исследователи.

Столетием раньше Цветаевой другой выдающийся поэт – высоко ценимый Пушкиным Евгений Баратынский – написал: «Богатство жизни – вера в счастье». Глубокая мысль, из которой следует, что, отказываясь верить в счастье, мы и себя лишаем этого богатства, и другим не помогаем стать богаче. Не потому ли и сегодня справедливы слова Эриха Фромма, написанные им всего три с половиной десятилетия назад в благополучных Соединённых Штатах Америки: «Мы представляем собой общество заведомо несчастных людей: одиноких, снедаемых тревогой и унынием, способных только к разрушению и постоянно ощущающих свою зависимость – людей, радующихся, если им удалось как-то убить время, которое они так усиленно стремятся сэкономить» (книга «Иметь или быть»)?

Мудрый политик Маргарет Тэтчер как-то заметила: «Нет общества – есть индивидуумы: мужчины, женщины и ещё семьи». Из этого следует: если не чувствуют себя счастливыми отдельные мужчины, женщины, семьи, то не может быть счастливым и всё общество. Но и это ещё не самое главное.

В 60-е годы XX века многим мыслящим людям становится ясно, что человечество в своём развитии идёт по пути, который очень скоро приведёт его к глобальной катастрофе. Для того, чтобы избежать её, нужно было, прежде всего, проанализировать в общемировом масштабе текущие экономические, экологические, социальные, политические, культурные процессы, причём проанализировать объективно, а не с точки зрения интересов отдельных транснациональных корпораций, государств или военных блоков. Из понимания важности этой задачи и родился Римский клуб. Созданный в 1970 году, он объединил крупнейших мировых экспертов. Каждый подготовленный ими доклад получал большой резонанс в мире, изучался и использовался надгосударственными организациями, начиная с ООН, правительствами, общественными организациями, учёными.

Уже авторы одного из первых докладов, Михайло Месарович и Эдвард Пестель, отмечали, что избежать катастрофы помогут коренные экономические и технологические изменения в глобальном масштабе, но они возможны только в том случае, если «в ценностях и установках человека произойдут фундаментальные изменения, что приведёт к созданию новой этики и нового отношения к природе». Замечу: уже тогда так думали многие.

Основателем и первым президентом Римского клуба был итальянский учёный и бизнесмен Аурелиу Печчеи – яркая личность с неординарной судьбой, мыслитель и подвижник. В 1977 году он написал книгу «Человеческие качества», в которой рассказал о себе, об истории создания Римского клуба, о своём понимании тех задач, которые стоят перед человечеством. Почему он дал книге именно такое название?

Прежде всего, Печчеи констатирует: «В мире никогда ещё не царил такой беспорядок, и никогда прежде не было такого количества различных опасностей для мира. Именно поэтому никогда прежде не было такого смятения в человеческой душе».

Что является главной причиной этого беспорядка? Печчеи отвечает: «…Нынешний глобальный кризис является прямым следствием неспособности человека подняться до уровня, соответствующего его новой могущественной роли в мире… Проблема в самом человеке, а не вне его, поэтому и возможное решение её связано с ним… Наиболее важным, от чего зависит судьба человечества, являются человеческие качества – и не только отдельных элитарных групп, а именно «средние» качества миллиардов жителей планеты».

Каково главное условие выхода из глобального кризиса? Печчеи пишет: «…если при сложившихся обстоятельствах не изменятся сами качества человека, то мы никогда не найдём никакого решения ни для одной из сложных проблем; если же нам удастся улучшиться, усовершенствоваться, перед нами откроется такое широкое поле возможностей решения гуманистических задач, о которых ранее мы не могли и помышлять».

Что нужно для этого? Основатель Римского клуба отвечает: «Если бы для решения этой задачи было необходимо немедленно менять человеческую натуру, положение было бы просто безнадёжным. Нужна не биологическая, а культурная эволюция, и, хотя процесс этот может оказаться длительным и сложным, осуществление его вполне в пределах наших возможностей».

Подведём итоги: какова логика Фромма, Печчеи, Месаровича, Пестеля и их многочисленных единомышленников?

Проблема глобального кризиса – это проблема внутри человека, а не вне его. Судьба человечества зависит от внутренних качеств человека. Для того, чтобы выжить, человек должен радикально изменить эти свои качества и одновременно изменить свои ценности и установки, свою этику и отношение к природе и миру, свой образ жизни.

С этим трудно не согласиться, вот только не утопия ли это? Возможно ли всё это осуществить? А если возможно, то как именно? С чего начинать? Попробуем в цепочке человеческих качеств, о которых пишет Аурелиу Печчеи, выделить то главное звено, за которое, как принято говорить, можно вытянуть всю цепь.

Думаю, вы согласитесь со мной в том, что среди всего перечисленного, которое мы должны изменить в себе, главным началом является мораль, нравственность. Именно наша нравственность в решающей мере определяет наши идеалы, ценности, поведение и через них – отношения с людьми, миром, природой, то есть почти всё то, что Печчеи называет «человеческими качествами».

Главные категории нравственности – это «добро» и «зло». Поэтому людей со всеми их многочисленными «человеческими качествами» мы делим, прежде всего, на добрых и злых. Наш основной инстинкт – инстинкт самосохранения – постоянно предупреждает нас: зло опасно, потому что агрессивно и разрушительно даже по отношению к его носителям. Глобальная катастрофа потому и стала возможной, что человек в своих отношениях с другими людьми, природой, миром далеко не всегда был добр.

Мы рождаемся добрыми, но потом не всегда руководствуемся исключительно добрыми соображениями, потому что ведь нужно быть «реалистом»; потому что в мире людей добро нередко воспринимается как слабость, наивность, глупость, простота; потому что другие могут злоупотребить нашей добротой; и т. д., и т. п. И эти опасения вполне можно понять. А когда мы не опасаемся быть добрыми?

Среди множества парадоксальных афоризмов Оскара Уайльда есть такой: «Когда мы счастливы, мы всегда добры, но когда мы добры, мы не всегда счастливы». Позднее мы ещё прокомментируем этот афоризм в его полном виде, но сейчас давайте остановимся на его первой части: «Когда мы счастливы, мы всегда добры». Это простая и очевидная истина. Вспомните моменты в своей жизни, когда вы были счастливы: вам тогда хотелось обнять весь мир, вам хотелось сделать что-нибудь хорошее всем, и при этом вы не испытывали никаких страхов и опасений.

Что из всего этого следует? Логику ситуации можно выразить словами Эриха Фромма из его книги «Иметь или быть» (1976): «Впервые в истории физическое выживание человеческого рода зависит от радикального изменения человеческого сердца». Продолжая мысль Фромма, я скажу: человеческое сердце должно стать добрым, а для этого оно должно стать счастливым. К катастрофе мир привели несчастные люди, спасти мир смогут только люди счастливые. Вот почему сегодня счастье – это не просто личное дело каждого из нас, сегодня быть счастливым – это наш долг перед жизнью, перед Богом, перед детьми и внуками, перед самими собой.