# Фитнес для резвой акулы

Наталья Александрова

Частному детективу Василию Макаровичу Куликову и его верной помощнице Василисе под силу раскрыть любое преступление – вернуть украденные драгоценности, найти похитителя, распутать узел таинственных убийств. Поэтому новое дело – слежка за тещей заказчика – поначалу кажется проще пареной репы. Зять подозревает, что между посещениями косметолога, парикмахерской и фитнес-центра любимая родственница крутит роман с молодым красавцем, тем самым показывая дурной пример своей дочери и бросая тень на всю семью.
Однако в процессе слежки выясняется, что пожилая дама не так уж безобидна, как могло показаться на первый взгляд.
В результате события принимают волнующий и даже опасный поворот…
Книга также выходила под названием «Полюблю до гроба».

© Н. Александрова, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Василий Макарович раздвинул кусты сирени и увидел перед собой покосившийся, невзрачный деревенский дом. Собственно, это был даже и не деревенский дом, а заброшенная пригородная дача, на которой когда-то проводила лето семья преуспевающего инженера или зубного врача. Инженеровы детки играли в песочнице или садировали соседского кота, инженерова теща варила вишневое варенье и препиралась с соседкой из-за спорного куста смородины, сам инженер дремал в гамаке, закрыв лицо газетой, – в общем, здесь протекала обычная счастливая семейная жизнь.

Впрочем, все это осталось в прошлом, и сейчас вряд ли получилось бы установить, какого цвета был этот дом – то ли веселенького голубого, то ли благонадежно зеленого. Одно из окон закрылось от мира фанерой, другое от пыли и копоти совершенно утратило прозрачность и глядело на Василия Макаровича заплывшим глазом. Крыльцо прогнило, одна из его досок была проломлена.

Но именно здесь, на этой заброшенной даче, по достоверным сведениям, скрывался матерый рецидивист Полукопченый, за которым вся городская полиция безуспешно гонялась долгие годы. И теперь только от Василия Макаровича зависело, арестуют ли Полукопченого и предадут ли справедливому суду, или он продолжит успешно скрываться от органов защиты правопорядка.

Василий Макарович немного отступил в кусты, чтобы из дома его нельзя было заметить, и приготовился к долгому, утомительному ожиданию.

Ему было не привыкать – такое ожидание являлось значительной и непременной частью его работы.

Одно только его смущало и настораживало: из полуразрушенного дома доносилась музыка. Причем не какая-нибудь жизнерадостная советская песня и даже не современная эстрада, к которой Василий Макарович относился со сдержанным неодобрением, – нет, из дома неслись мрачные и величественные звуки классической музыки, мощные выдохи духовых и истерические рыдания скрипок.

К классической музыке Василий Макарович относился с двойственным чувством. С одной стороны, еще с пионерского детства ему внушили к ней настороженное уважение, как к чему-то не вполне понятному, довольно бесполезному, но солидному и значительному, как, скажем, Антарктика или Гималаи. С другой же стороны – слушал он ее чрезвычайно редко и испытывал при этом только одно, но крайне неприятное ощущение: у него от этой музыки болели зубы. Причем больше всего – нижняя правая пятерка, которую Василий Макарович давно удалил и на месте которой у него стоял бюгель.

И еще – классическая музыка вгоняла его в сон.

Это как раз вполне понятно и объяснимо, но все равно неприятно и неудобно. Самое же обидное – что даже во сне проклятый зуб не переставал болеть.

Правда, сейчас он почему-то не болел, что не могло не удивлять и не настораживать Василия Макаровича.

Но самым странным и настораживающим в этой музыке было то, что она доносилась из этого дома. И Василий Макарович мог поклясться, что это не радиопередача и не магнитофонная запись, а самое настоящее живое исполнение. Как в такой развалюхе мог поместиться симфонический оркестр?

Мучаясь над этой неразрешимой загадкой, Василий Макарович тем не менее не сводил глаз с двери и окон дома: возможно, Полукопченый специально отвлекает его загадочной музыкой, дабы улизнуть, так сказать, под шумок. Или же он знает об особенностях его восприятия классической музыки и надеется, что Василий Макарович заснет и пропустит главный момент.

Но этого не случится: Василий Макарович находится при исполнении служебного задания, и его внимание невозможно отвлечь никакой, самой занудной музыкой!

И внимание не подвело Василия Макаровича: он услышал негромкий скрип, а затем увидел, как приоткрылось окно (то самое, мутное от грязи и копоти), и из этого окна выбралась хрупкая худощавая старушка в соломенной шляпке, из-под которой кокетливо выбивались седые, аккуратно завитые букли.

Василий Макарович затаил дыхание и приготовился.

Он знал, что настает главный момент сегодняшней операции, тот самый момент истины, о котором так любят порассуждать писатели и журналисты.

Несомненно, под видом безобидной старушки из дома выбрался Полукопченый!

Правда, возникал вопрос, как здоровенный рецидивист, ростом под два метра и весом центнер, сумел загримироваться в маленькую хрупкую старушку, но Василий Макарович давно знал рецидивиста и ждал от него любого сюрприза.

Старушка спрыгнула на землю и настороженно огляделась.

Не заметив ничего подозрительного, она крадучись двинулась к калитке, за которой проходило шоссе.

Ее путь пролегал мимо кустов сирени, за которыми скрывался бдительный Василий Макарович.

И это обстоятельство оказалось решающим!

Василий Макарович снова раздвинул кусты, шагнул вперед и протянул руку, чтобы сорвать с Полукопченого соломенную шляпку, а вместе с ней – седой завитый парик.

– Стой, Полукопченый! – воскликнул он хорошо поставленным голосом, от которого бледнели и тряслись опытные воры, грабители и матерые расхитители чужой собственности. – Стой, Полукопченый, ты арестован!

– Безобразие! – проговорила старушка возмущенно. – Как только таких пускают в филармонию?

Василий Макарович вздрогнул и проснулся.

Он сидел в Малом зале филармонии, в восьмом ряду, и пытался сорвать парик с сидящей перед ним крупной рыжеволосой особы лет пятидесяти.

– Это парик… – пробормотал он, стряхивая с себя остатки сна.

– Ничего подобного! – воскликнула рыжеволосая и повернулась к своему спутнику, по-видимому, мужу, плюгавому лысому мужичку с оттопыренными ушами, в осыпанном перхотью темном пиджаке. – Алексей, почему ты молчишь? Твою жену оскорбляют, а ты на это смотришь сквозь пальцы!

– Но ватрушечка, мы же в филармонии! – залопотал муж, испуганно оглядываясь по сторонам. – На нас уже смотрят!

На них действительно смотрели и шикали.

Правда, в этот момент грянули литавры, заглушив разгорающийся скандал, а затем взвыли струнные инструменты.

Впрочем, справедливые мужнины доводы не смягчили рыжеволосую даму.

– Вот именно! – воскликнула она. – Мы в филармонии, а этот неотесанный болван схватил меня за волосы! Мало того – он заявил, будто это парик! Это возмутительная ложь! Алексей, ты должен немедленно вызвать администратора!

– Извините, дама… – забормотал Василий Макарович, – я нечаянно… на меня музыка так действует…

– Вот видишь, ватрушечка, – примирительно проговорил муж, – он извинился… у него такая трепетная натура, он от музыки пришел в экстаз и не смог сдержаться…

– С такой трепетной натурой пускай дома музыку слушает! – не унималась рыжеволосая «ватрушечка», но голос понизила.

А Василий Макарович полностью проснулся и вспомнил, как его занесло в Малый зал филармонии, да еще на Пятую симфонию Густава Малера.

За три дня до описываемых событий в кабинет частного детектива Василия Макаровича Куликова вошел крупный, представительный мужчина в бежевом кашемировом пальто.

Собственно говоря, кабинет не совсем являлся кабинетом. До недавнего времени это была обычная жилая комната в небольшой двухкомнатной квартире на Васильевском острове. Да и сам Василий Макарович Куликов до недавнего времени служил скромным сотрудником районного отделения полиции и даже не помышлял о трудной и увлекательной карьере частного детектива. Но судьба иногда совершает неожиданные повороты и преподносит такие сюрпризы, о каких мы и не помышляем. Причем поводом для таких поворотов или сюрпризов может быть совершенно обыденное событие.

Именно так случилось с Василием Макаровичем.

Причиной (или поводом) перемен в его судьбе стало событие вполне заурядное и, во всяком случае, ожидаемое: Василий Макарович Куликов вышел на пенсию.

Друзья и коллеги проводили его на заслуженный отдых, подарив по такому случаю хороший плазменный телевизор. Начальник отделения произнес длинную прочувствованную речь, в которой отметил большие заслуги майора Куликова перед родным отделением и перед отечественной полицией в целом, отдал должное его опыту и таланту криминалиста и подчеркнул, как всем в отделении будет его не хватать.

Речь начальника немного затянулась, и к ее концу некоторые молодые сотрудники начали откровенно скучать и перешептываться, а сотрудники постарше озабоченно поглядывали на дверь соседнего кабинета, где уже накрыли стол.

Но все когда-нибудь заканчивается, закончилась и речь начальника, закончилось и праздничное застолье, и Василий Макарович остался один на один с заслуженным отдыхом.

Первые дни Куликов наслаждался тишиной и покоем, упивался непривычной свободой. Ему не нужно было вставать по будильнику, не приходилось спешить в родное отделение, ожидая очередной выволочки от начальства за не сданный вовремя отчет, не требовалось общаться по долгу службы с неприятными криминальными личностями…

Но уже через неделю он почувствовал, что ему чего-то не хватает.

А еще через три дня он осознал, чего именно: бессонных ночей, засад и погонь, головоломных расследований, событий и приключений, и даже регулярных нагоняев от начальства…

В общем, без привычной работы жизнь Василия Макаровича стала пустой и бессмысленной. Как у всякого мужчины, у Куликова имелось хобби: он собирал модели военной техники – танков, бронетранспортеров, самоходных установок. Но раньше он делал это для разрядки, в свободное от работы время, теперь же все его время стало свободным, и интерес к хобби сразу же упал.

Конечно, оставался еще телевизор. Но Василий Макарович никогда не любил проводить время перед голубым экраном, считал это занятие пустым и бессмысленным, недостойным здравомыслящего человека, и не собирался приучаться к нему на старости лет.

В общем, он промучился так некоторое время, и неожиданно в его голову пришла идея открыть частное детективное агентство.

Почему именно детективное агентство? – спросит читатель.

Да потому, что каждый человек должен делать только то, что умеет, то, что у него получается. Все несчастья в этой жизни, все неврозы и неприятности, все аварии и катастрофы (кроме, пожалуй, землетрясений и цунами) происходят оттого, что человек занимает чужое место и выполняет работу, к которой у него нет ни способностей, ни склонности. Человек, рожденный поваром, строит мосты; талантливый садовник водит автобусы; замечательный собаковод работает в налоговой инспекции; способный сантехник готовит салаты из водорослей, роллы и суши – и что в итоге? Мосты рушатся, автобусы падают в кювет, салаты и роллы напоминают по вкусу… не будем говорить что. И сами люди, занимающие чужое место, чувствуют себя глубоко несчастными.

Именно поэтому Василий Макарович остановился на детективном агентстве.

Здесь он мог применить свой огромный опыт в решении криминальных загадок, здесь он мог занять свое свободное время и, что тоже немаловажно, немного подработать.

Агентство у него было совсем маленькое, кроме самого Куликова, в нем числился всего один сотрудник, точнее, сотрудница – девушка с редким именем Василиса, с которой Василий Макарович столкнулся совершенно случайно и которой помог выпутаться из сложного и опасного положения.

Сам Василий Макарович исполнял сложные и многообразные обязанности генерального директора агентства, его мозгового центра и оперативного сотрудника. Василиса формально считалась бухгалтером и офис-менеджером, хотя на деле ей приходилось решать более сложные и разнообразные задачи.

А еще был Бонни.

Но Бонни – это отдельная тема… отдельная и, если можно так выразиться, очень крупная. Килограммов семьдесят живого веса, причем все это – сплошные мускулы.

Итак, организовав собственное агентство, Василий Макарович переоборудовал одну из двух своих комнат в кабинет, дал объявления в несколько рекламных газет и стал ждать клиентов.

Со временем клиенты появились, но они вызвали в душе у Куликова горечь и разочарование.

Ему не приходилось распутывать криминальные головоломки, не приходилось расследовать загадочные убийства и похищения бесценных произведений искусства или уникальных бриллиантов с красивыми восточными именами.

В основном к нему приходили обманутые мужья и жены, которые хотели получить неопровержимые доказательства измены своей второй половины.

Вот и сегодняшний клиент явно был из такого же разряда.

Крупный, чрезвычайно откормленный господин в дорогом пальто, с маленькими, заплывшими жиром подозрительными глазками и круглой самодовольной физиономией, несколько напоминающей свиное рыло. Казалось, он даже негромко похрюкивал в промежутках между возмущенными репликами.

Понятно, что такой тип считает себя идеальным и непогрешимым и смотрит на измену жены как баран на новые ворота…

Василий Макарович слушал его вполуха, поскольку знал по опыту, что первые десять минут потенциальные клиенты жалуются на вероломство неверного супруга (или супруги) и требуют от собеседника сочувствия и понимания.

То есть не говорят ничего полезного.

Неожиданно он расслышал нечто странное.

– Ей о душе пора подумать, место на кладбище подобрать, дизайн памятника выбрать, а она туда же – любовника завела! – возмущенно произнес потенциальный клиент.

– Кто, простите? – удивленно переспросил Василий Макарович.

Он был уверен, что жена клиента – молодая фотомодель с классическими параметрами 90–60–90 и думать о душе или месте на кладбище ей рановато.

– Как – кто?! – возмущенно фыркнул клиент. – Она, Светлана Борисовна, теща моя! Вы меня вообще слушаете?

– Разумеется, слушаю! – заявил Куликов, строго взглянув на клиента. – Но я вас попрошу повторить все еще раз. Возможно, первый раз вы упустили какие-то важные детали…

На этот раз он действительно очень внимательно выслушал рассказ клиента.

Звали его Юрием Михайловичем Чудесовым. Он руководил довольно крупной консалтинговой компанией и жил в большой квартире в центре города, с видом на Неву, вместе с женой и ее матерью, Светланой Борисовной.

До недавнего времени теща не доставляла ему никаких хлопот. Как положено обеспеченной женщине далеко не первой молодости, Светлана Борисовна регулярно посещала косметолога, тренера по фитнесу и психотерапевта. Массажистка, маникюрша и визажистка приходили к ней на дом.

Еще Светлана Борисовна время от времени встречалась с подругами, ходила на концерты в филармонию и посещала модные театральные премьеры.

– Ну и что же вас во всем этом не устраивает? – осведомился Василий Макарович, когда пауза в рассказе клиента затянулась.

– Мне даже как-то неловко об этом говорить… – протянул Чудесов.

– Но придется, – поторопил его Куликов. – Вы же пришли ко мне, значит, рассчитываете на мою помощь. А чтобы помочь вам, я должен все знать.

– Да, конечно… – Чудесов с сомнением взглянул на детектива, однако продолжил: – До меня дошли слухи, что в последнее время мою тещу Светлану Борисовну часто видят в компании одного и того же мужчины… молодого мужчины!

– Я не совсем понимаю… – проговорил Василий Макарович. – Ведь, как я понял, ваша теща – женщина свободная, самостоятельная и достаточно взрослая, чтобы отвечать за собственные поступки…

– Да уж, достаточно взрослая! – саркастически повторил Юрий Михайлович. – Боюсь, уже с признаками старческого маразма! В ее возрасте нужно вести себя прилично, а такие встречи – это недопустимо! Это бросает тень на всю нашу семью! В конце концов, какой пример она показывает своей дочери, моей жене? – Заказчик перевел дыхание и закончил строго и холодно: – И вообще, я пришел не выслушивать ваше мнение о своих родственниках. Вы – частный детектив, и мне требуются ваши профессиональные услуги.

– И что конкретно я должен сделать?

– Вы должны понаблюдать за моей тещей, выяснить, действительно ли она… встречается с мужчиной, кто он такой и насколько далеко зашли их отношения.

– Хорошо, – кивнул Василий Макарович. – А теперь обсудим детали нашего договора…

И вот теперь Василий Макарович сидел в Малом зале филармонии и следил за Светланой Борисовной.

Весь этот день он следовал за ней, как консервная банка, привязанная малолетними хулиганами к собачьему хвосту.

С утра он проследил за Светланой Борисовной до фитнес-центра. Проникнуть внутрь он не решился, но центр размещался в отдельном двухэтажном здании, все входы которого хорошо просматривались, и Василий Макарович провел два часа, грызя орешки и не сводя глаз с дверей центра.

Оттуда его объект плавно переместился к косметологу. Здесь Светлана Борисовна провела больше трех часов, и Василий Макарович начал уже волноваться – не сбежала ли дама через черный ход.

Однако она наконец появилась и на этот раз направилась в парикмахерскую.

К счастью, этот салон располагался на первом этаже, и через огромные окна Василий Макарович мог внимательно наблюдать, как две опытные мастерицы колдовали над ее прической.

После парикмахерской Светлана Борисовна отправилась в ресторан.

Василий Макарович осознал, что тоже ужасно проголодался, и вошел следом за ней в полутемный зал с низкими сводами.

Заняв столик возле входа, откуда он мог хорошо видеть свою подопечную, детектив ознакомился с меню.

Цены его просто потрясли.

Прикинув, что его пенсии хватило бы только на одно рыбное блюдо, да и то не из самых дорогих, Василий Макарович вздохнул и заказал чашку кофе.

За этой чашкой он провел сорок минут, наблюдая, как Светлана Борисовна расправляется со своим обедом (она заказала все низкокалорийное, вегетарианское, поэтому особенно дорогое).

Наконец она покончила с обедом и покинула ресторан.

Из ресторана она отправилась домой, и Василий Макарович подумал было, что его мучения на сегодняшний день закончились, и устремился в расположенное неподалеку недорогое кафе.

Однако не успел он заказать свои любимые блинчики с картошкой и грибами, как, бросив взгляд в окно, увидел выходящую из подъезда Светлану Борисовну.

На сей раз она была одета гораздо более нарядно и дорого, из чего Василий Макарович сделал вывод, что его объект направляется на какое-то светское или культурное мероприятие.

С грустью взглянув на недоеденные блинчики, он покинул кафе и отправился вслед за Светланой Борисовной.

На сей раз путь ее лежал совсем недалеко – к Малому залу филармонии.

В этот день здесь исполняли Пятую симфонию Густава Малера.

Светлана Борисовна достала из сумочки билет и скрылась в зале.

Василий Макарович заметался: билета у него не было, а по просроченному полицейскому удостоверению в филармонию не пускают.

К счастью, он увидел сбоку от входа ужасно расстроенную девушку с билетом в руке: она собралась в филармонию с приятелем, но тот в последний момент отказался. Василий Макарович сунул ей в руку деньги, вошел внутрь и скоро с облегченным вздохом заметил в зале свою подопечную.

И все было бы хорошо, да вот, как назло, классическая музыка подействовала на него как снотворное.

К счастью, пока он спал под действием волшебной музыки Малера, его объект никуда не делся.

Теща заказчика сидела в третьем ряду и, судя по выражению ее спины и затылка (если, конечно, у спины и затылка может быть выражение), наслаждалась музыкой.

Василий Макарович немного успокоился: по крайней мере, он не упустил объект, не проспал задание.

Правда, музыка гремела с прежней силой, и несчастного детектива снова начало клонить в сон.

Чтобы не заснуть, он начал мысленно собирать и разбирать пистолет Макарова, долгие годы служивший ему табельным оружием. Два раза это получилось успешно, а на третий раз боек никак не хотел вставать на место. Василий Макарович уже хотел постучать воображаемым пистолетом по ручке кресла, чтобы загнать непослушную деталь куда надо, как вдруг он заметил, что Светлана Борисовна встала со своего места и двинулась вдоль ряда, извиняясь перед соседями.

«Кажется, началось!» – подумал детектив и тоже поднялся.

Соседи снова зашикали на него, рыжеволосая «ватрушечка» обернулась и послала неприязненный взгляд. Не обращая внимания на этот негативный фон, Василий Макарович пошел по ряду, громко извиняясь перед теми, кого потревожил, и в особенности перед теми, кому наступил на ногу. А таких оказалось немало: старый детектив и вообще-то был довольно неловок, а в непривычной обстановке филармонии чувствовал себя настоящим слоном в посудной лавке.

Наконец он выбрался на оперативный простор и как раз успел заметить зеленое платье Светланы Борисовны, скрывшееся за одной из дверей.

Василий Макарович устремился следом за ней, выскочил в ту же дверь и оказался на улице, возле служебного выхода филармонии.

Светлана Борисовна стояла возле края тротуара и нервно оглядывалась по сторонам. Буквально тут же рядом с ней остановился черный «бумер», передняя дверца приоткрылась, женщина села рядом с водителем, и черная машина сорвалась с места.

Собственный автомобиль Василия Макаровича стоял далеко, и частный детектив замахал руками, чтобы остановить «бомбиста».

Ему очень не хотелось тратить деньги на транспорт, но ситуация складывалась безвыходная: нельзя было упустить свою «подопечную» в самый решающий момент. А момент действительно становился решающим – теща заказчика явно направлялась на тайное свидание.

К счастью, долго ждать не пришлось: рядом с ним затормозил видавший виды «Опель». Василий Макарович плюхнулся на переднее сиденье и выпалил:

– Давай за тем «бумером»!

Только после этого он оглянулся на водителя.

Рядом с ним за рулем «Опеля» сидел Николай Штукин, сотрудник двенадцатого отделения полиции, которого Куликов помнил еще совсем молодым лейтенантом.

– Никак ты, Макарыч? – осведомился Николай, выруливая вслед за черным «бумером» на Садовую улицу. – Правда, что ли, частным детективом заделался?

– Правда, правда! – отмахнулся Василий Макарович. – А что – думаешь, легко на одну пенсию прожить? Ну, тебе-то о пенсии еще рано думать… ты смотри, не упусти этот «бумер»!

– Не упущу, не бойся! А что, Макарыч, хорошо частные детективы зарабатывают?

– Слезы! – вздохнул Куликов. – Еле концы с концами свожу!

Штукин ему явно не поверил и, когда их маршрут закончился возле небольшого ресторанчика на Казанской улице, содрал с бывшего коллеги просто неприличную сумму.

Василий Макарович попытался его пристыдить, но побоялся упустить объект и, с тяжелым вздохом выложив требуемую сумму, спустился в полуподвальное помещение ресторана.

Он как раз успел разглядеть, как Светлана Борисовна со своим спутником вошла в одну из кабинок, на которые был разделен сводчатый подвал.

Интерьер ресторана был оформлен в эстетике средневекового рыцарского романа: закопченные сводчатые потолки, по стенам развешаны заржавленные двуручные мечи, щиты и рыцарские доспехи, между ними горели дымные факелы, освещавшие полутемное помещение мрачным багровым светом.

В этом мрачном освещении Василий Макарович попытался разглядеть спутника своей подопечной.

Это был рослый широкоплечий мужчина лет тридцати, с решительным взглядом и агрессивно выдвинутым вперед подбородком – настоящий мачо. Конечно, такой легко может вскружить голову стареющей женщине!

Лицо его показалось Куликову смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его видел.

К счастью, ресторан оказался почти пустым, и Василий Макарович занял кабинку рядом с тещей заказчика.

Цены здесь были не такие пугающие, как в том ресторане, где Светлана Борисовна обедала, и детектив заказал себе мясо по-рыцарски и кружку темного пива.

Едва официант принял заказ и удалился, Василий Макарович прильнул ухом к перегородке, отделявшей его от соседней кабинки. За перегородкой разговаривали, однако слышно было плохо, тогда он приставил к стенке бокал, который усилил звук.

Говорил мужчина:

– Как вы хотите, Светлана, но Берендеева нужно убить!

– Какой вы кровожадный, Славик, – отозвалась женщина, – не хватит ли крови?

– Моя кровожадность тут ни при чем! Берендеев слишком много видел, он – опасный свидетель, так что убить его просто необходимо! Это не обсуждается…

– Но алиби… что мне делать с алиби на время его смерти?

– Ну, уж вы что-нибудь придумаете, Светлана! Вы же профессионал, что вам, первый раз нужно алиби? Кстати, насчет кровожадности… вам не кажется, что с убийством Алексея вы перестарались? Печень в полиэтиленовом пакете… меня от этого просто затошнило!

– Вы меня удивляете, Славик! – Женщина негромко хихикнула. – Вы же мужчина, откуда такая чувствительность? Вы же знаете, как я люблю расчлененку!

– Ну ладно, в конце концов вам решать, я не вмешиваюсь в детали исполнения! Но насчет Берендеева я настаиваю, его убить совершенно необходимо…

Василий Макарович слушал разговор за перегородкой, и остатки волос на его голове поднялись дыбом.

В какую же кошмарную историю втянул его новый заказчик?

Его теща, такая с виду безобидная пожилая дама, оказалась… наемным убийцей! Да еще таким кошмарным убийцей, получающим удовольствие от своих чудовищных преступлений, кровожадным монстром со склонностью к расчлененке…

Между посещениями косметолога, парикмахерской и фитнес-центра она вовсе не крутит роман с молодым красавцем, как предполагает зять, а выполняет по поручению молодца жуткие убийства!

Но когда, когда она это успевает? Ведь почти вся ее жизнь проходит на глазах семьи?

Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой.

Если она скрылась из зала филармонии, чтобы встретиться со своим заказчиком, кто мешает ей точно так же улизнуть из косметического салона или парикмахерской, чтобы расправиться с очередной жертвой?

Василий Макарович стал перебирать в уме нераскрытые преступления последних месяцев. Было ли среди них такое жестокое убийство с расчлененкой, о котором только что говорили в соседней кабинке?

Куликов не припоминал ничего похожего, однако ведь он давно уже на пенсии и знает далеко не обо всех серьезных преступлениях, совершаемых в городе!..

Тем временем в зале ресторана определенно что-то происходило.

Послышались шаги и голоса многих людей, что-то упало, затем громкий, решительный голос выкрикнул:

– Он здесь, в этой кабинке! Не дайте ему уйти! Мы его так давно выслеживали!..

Василий Макарович перевел дыхание.

Кажется, его бывшие коллеги сами, без его помощи выследили эту кошмарную парочку, и сейчас в ресторане происходит операция по задержанию…

Снаружи снова донеслись какие-то приглушенные возгласы, звон стекла, и вдруг в кабинку Василия Макаровича проскользнула женская фигура.

Куликов с изумлением узнал Светлану Борисовну.

Женщина взглянула на него умоляюще и проговорила вполголоса:

– Вы позволите мне посидеть здесь? Буквально десять минут! Я очень прошу вас! Спрячьте беспомощную женщину от наглых, беспардонных людей…

«Ага, как же! – подумал Василий Макарович. – Я буду прятать убийцу от полиции! Не дождешься! Я сам двадцать лет в полиции отработал!»

В следующую секунду он вспомнил, как только что за перегородкой Светлана Борисовна хладнокровно обсуждала кровавое убийство, и в душу его закрался страх.

Ведь он даже не вооружен, а этой, с виду такой безобидной, пожилой женщине убить человека ничего не стоит… наверняка она вооружена… Убьет его, расчленит и распихает по полиэтиленовым пакетам…

Что делать?

Чтобы выиграть время, Василий Макарович показал женщине на свободное кресло и проговорил:

– Конечно, садитесь, пожалуйста! Не желаете ли кофе или чего-нибудь покрепче?

– Спасибо, если можно, минеральной воды! – проговорила Светлана Борисовна, с облегчением опускаясь в кресло.

Заметив, что она расслабилась и прикрыла глаза, Куликов молниеносно вскочил, схватил со стола металлическую солонку, приставил ее к боку женщины и проговорил хорошо поставленным полицейским голосом:

– Гражданка Стогова, руки на стол! Вы арестованы! Сопротивление бесполезно!

Светлана Борисовна вздрогнула, открыла глаза и удивленно оглянулась на Василия Макаровича:

– Арестована? Что за чушь? За что? Вообще, кто вы такой и откуда знаете мою фамилию?

– Вы еще спрашиваете – за что?! – возмущенно воскликнул Куликов. – Я слышал, как только что вы со своим сообщником обсуждали детали совершенных вами преступлений! Я – частный детектив, меня нанял ваш зять Чудесов, но он и представления не имел, чем вы занимаетесь! К счастью, на ваш след уже вышла полиция, вашего сообщника в данный момент арестовывают, и вам придется разделить его судьбу…

Василий Макарович ждал чего угодно, он был готов к внезапному нападению, к попыткам оправдаться и разжалобить его, но вместо всего этого Светлана Борисовна расхохоталась.

– Так это Юрка вас нанял? – проговорила она, отсмеявшись. – Вот же дурак!

– Не вижу в этом ничего смешного, – отозвался Василий Макарович, удивленно прислушиваясь к тому, что происходило за стенкой.

Там же не происходило ничего похожего на задержание особо опасного преступника.

– Вячеслав Романович! – говорил тот человек, который минуту назад, как думал Куликов, командовал группой захвата. – Вячеслав Романович, расскажите нам о ваших творческих планах…

– Никаких комментариев! – отрезал недавний собеседник Светланы Борисовны.

– Но до нас дошла достоверная информация, что вы работаете над новым романом…

– Никаких комментариев! – повторил мужчина.

– Но хотя бы намекните, о чем будет этот роман и будут ли в нем леденящие душу подробности, которые так полюбились вашим постоянным читателям?

– Никаких комментариев!

– Что там происходит? – удивленно спросил Василий Макарович, опустив руку с солонкой и удивленно глядя на Стогову. – Я ничего не понимаю… так вашего сообщника не арестовывают?

– Да за что его арестовывать? Славик – совершенно безобидный человек! И вот что, раз уж вы частный детектив – помогите мне выйти отсюда, не столкнувшись с этими стервятниками!

– Помогу, если вы мне все объясните! – согласился Куликов.

– Но вы это никому не расскажете?

– Я же частный детектив! Хранить чужие тайны – это часть моей работы!

– Все дело в скуке… – проговорила Светлана Борисовна с тяжелым вздохом. – После смерти мужа мне нечем было себя занять, а от природы у меня очень деятельная натура. Мне неинтересно тратить все свое время на фитнес и косметолога…

Василий Макарович слушал ее сочувственно: он сам пережил нечто подобное, когда вышел на пенсию. Конечно, у него к скуке добавилось еще хроническое безденежье, но отсутствие любимой работы тоже играло большую роль.

– И тогда мой психотерапевт посоветовал мне заняться каким-нибудь творческим трудом – рисовать, лепить скульптуры, писать…

Светлана Борисовна сделала небольшую паузу и продолжила:

– К живописи у меня не было призвания, лепку я посчитала каким-то детским, несерьезным занятием, а как-то прочла интервью с известным автором криминальных детективов и загорелась. Попробовала написать первый роман и поняла, насколько это увлекательно. Причем мне особенно удавались разные кровавые детали, кошмарные преступления… вы знаете, когда я описывала какое-нибудь ужасное убийство, при этом всегда представляла кого-нибудь из своих врагов или вообще неприятных мне людей. Опишешь его убийство – и сразу на душе становится так хорошо, так благостно…

Она перевела дыхание и снова заговорила:

– Закончив первый роман, я задумалась о его публикации. Знаете, когда книга завершена, очень хочется увидеть ее напечатанной. Ведь книга – это как ребенок, ее хочется вывести в свет. Но, с другой стороны, мне совершенно не хотелось, чтобы пресса трепала мое имя. Кроме того, я поговорила с одним издателем, знакомым моего покойного мужа. Разумеется, я не рассказала ему о своем проекте, а просто задала ряд наводящих вопросов, и он сказал мне, что жесткий детектив с кровавыми деталями должен выходить непременно под мужским именем. Иначе читатели просто не обратят на него внимания.

Ну, и тогда я поговорила со Славиком… он очень милый молодой человек, бывший охранник моей старинной подруги. Так вот, мы с ним договорились, что я буду писать романы под его именем. Он станет, так сказать, лицом бренда, будет вести дела с издателями и журналистами, встречаться с читателями… деньги мы делим пополам. Так все и пошло. Мои… наши романы имеют большой успех, может быть, вы их видели – они подписаны именем: Вячеслав Костоломов…

Василий Макарович детективов не читал, ему казалось, что в них нет ни слова правды, однако припомнил, что видел в киосках и на книжных лотках маленькие яркие томики с брызгами крови и с этим именем автора на обложке.

– Правда, – продолжила Светлана Борисовна, – со временем Славик немного зазнался, он уже считает себя полноправным автором и даже начал делать мне замечания по тексту романов. Но это не самое страшное. Больше всего мы боимся, что нас разоблачат журналисты. Я не хочу, чтобы в желтой прессе мелькало мое имя, Славик, наоборот, не хочет, чтобы его авторство поставили под сомнение. Поэтому мы устраиваем наши встречи по всем правилам конспирации. И все равно, как видите, журналисты, эти стервятники, умудряются нас подкараулить. Я представляю, какой шум они поднимут, если узнают, кто на самом деле сочиняет романы под именем Вячеслава Костоломова…

Светлана Борисовна взглянула на детектива с детским насмешливым любопытством и осведомилась:

– Так вы сказали, что вас нанял Юрий? А для чего, если не секрет? Что он вам поручил?

– Я… я не могу… не должен… не имею права раскрывать информацию, доверенную мне клиентом… – неуверенно пробормотал Василий Макарович, уставившись в стол. Он и сам не знал, как вести себя в сложившейся ситуации, и чувствовал себя очень глупо.

– Позвольте я сама догадаюсь! – хихикнула женщина. – Наверное, Юрий вообразил, что у меня роман со Славиком!

Куликов ничего на это не ответил, но его смущенный взгляд был выразительнее всяких слов.

– Какая прелесть! – Светлана Борисовна закатила глаза. – А вы знаете, это даже приятно, что меня еще подозревают в романтических отношениях с молодым человеком! А хотите, я объясню вам, почему Юрия так беспокоит мое поведение?

Василий Макарович промолчал, но его собеседница и не ждала никакого ответа. Она перегнулась через стол и громко, выразительно прошептала:

– Потому что он нищий!

На этот раз детектив не смог промолчать. Вспомнив вальяжного, уверенного в себе клиента, он удивленно поднял брови и переспросил:

– Кто нищий? Чудесов?

– Именно! – Женщина откровенно наслаждалась его удивлением. – Юрка умеет произвести впечатление на незнакомого человека. Держится этаким барином, надувает щеки – ну как же, генеральный директор фирмы, большая шишка… а на самом деле он никто, пустое место, ноль без палочки! Почти все акции фирмы принадлежат мне. Мой покойный муж знал, что наша милая дочурка не блещет умом и что муж вьет из нее веревки, поэтому оставил все мне. Так что в любой момент я могу выкинуть Юру на улицу…

Светлана Борисовна сделала паузу, чтобы дать Куликову возможность осознать ее слова, и добавила:

– Вот он и переполошился, когда узнал от кого-то, что я встречаюсь с молодым мужчиной. Решил, что Славик охотится за моим состоянием, что он вскружил мне голову, лишил меня последнего разума и отберет у него все деньги…

Василий Макарович тяжело вздохнул: судя по всему, именно так все и было. Теперь перед ним стояла непростая задача: ему следовало отчитаться перед заказчиком о результатах своего расследования, а что ему сказать? Правду?

Светлана Борисовна, кажется, прочитала его мысли как открытую книгу.

– И что же вы доложите Юре? – Она наклонила голову вбок и насмешливо взглянула на детектива. – Давайте подумаем вместе. Если вы скажете ему все как есть – вы, во‐первых, подведете нас со Славиком, а во‐вторых – Юра вам, скорее всего, не поверит. Он невысокого мнения о моих умственных способностях, да и вообще, редкий зять может поверить, что его теща сумела самостоятельно раскрутить такой успешный проект. А даже если поверит – вряд ли он заплатит вам все, что должен. Я своего зятя хорошо знаю, он очень неохотно расстается с деньгами…

Светлана Борисовна сделала эффектную паузу и продолжила:

– Так что позвольте мне сделать вам выгодное предложение. Я вас нанимаю, плачу вам гонорар – сколько вам обещал заплатить Юрий? Я заплачу на двадцать процентов больше, причем прямо сейчас! А вы за это доложите ему, что выследили меня, подслушали мой разговор со Славиком и из этого разговора узнали, что он, как и вы, частный детектив и будто я наняла его, чтобы… – Светлана Борисовна задумалась, – ну, например, чтобы выяснить, нет ли у него романа с собственной секретаршей.

– А что, есть? – поинтересовался Василий Макарович.

– Понятия не имею! – Женщина пожала плечами. – Ну так что – согласны? Соглашайтесь!

Василий Макарович тяжело вздохнул… и согласился: другого выхода у него не было.

– Вот и отлично! – Светлана Борисовна достала из сумочки бумажник из крокодиловой кожи и отсчитала ему деньги. Взглянула на часы и добавила: – Кстати, мне пора возвращаться в филармонию, концерт скоро закончится…

Василию Макаровичу пришлось выполнить свое обещание.

Он вызвал официанта, расплатился с ним, дал щедрые чаевые и попросил, чтобы тот помог им со Светланой Борисовной незаметно выйти из ресторана.

Официант работал в ресторане много лет и привык к самым необычным просьбам. Если он и удивился, то никак этого не показал, ни один мускул не дрогнул на его невозмутимом лице.

Он открыл своим ключом незаметную дверку в задней стене кабинки и распахнул ее перед клиентами.

Василий Макарович со своей новой клиенткой прошел через служебные помещения ресторана, и вскоре они оказались возле двери, выходящей в тихий безлюдный переулок. Оставив здесь Светлану Борисовну, Куликов поймал машину, подогнал к ресторану, посадил в нее клиентку и доставил ее к филармонии за десять минут до окончания концерта.

Сам он в зал не вернулся – ему на сегодня уже хватило классической музыки. Вместо этого он позвонил Чудесову и сказал, что готов предоставить отчет о проделанной работе.

Юрий Михайлович взволновался и сказал, что готов встретиться через полчаса на набережной, недалеко от своего дома.

Ровно через тридцать минут Василий Макарович выехал на набережную и увидел припаркованный возле балюстрады серебристый «Ауди» Чудесова.

Он поставил свои скромные «Жигули» в десятке метров от машины заказчика и подсел к нему.

Чудесов выглядел очень озабоченным.

– Ну как? – спросил он вместо приветствия. – Вы узнали, кто этот тип и чего он хочет от моей тещи?

– Узнал, – ответил Куликов, не глядя в глаза клиенту, – он мой коллега, частный детектив. Со Светланой Борисовной у него чисто профессиональные отношения…

– Как так? – удивленно переспросил Юрий Михайлович, глядя на Куликова как баран на новые ворота.

– Ваша теща наняла его точно так же, как вы наняли меня…

– Наняла? – как эхо, повторил Чудесов. – Для чего же?

– Мне удалось подслушать их разговор. Светлана Борисовна наняла его, чтобы проследить за вами. Извините, но она считает, что у вас роман с собственной секретаршей…

– Что?! – Даже в полутьме было заметно, как побледнел заказчик. – С чего она взяла? Как она пронюхала? Да я с Мариной всего-то один раз… ну, два или три… разве это можно назвать романом? Ну, теща… как она про это узнала? Завтра же уволю Марину…

Чудесов спохватился, что находится в машине не один, и уставился на Куликова:

– И что этот детектив – он уже что-то разнюхал?

– Пока нет, он еще собирает предварительную информацию. А вот я уже выяснил все, что вы мне поручали, так что считаю свою работу законченной и хотел бы получить окончательный расчет согласно договору…

– Расчет? – недовольно буркнул Чудесов. – Вы работали всего один день… за один день работы и аванса вполне достаточно.

– Но я за этот день выяснил все, что нужно. Мы с вами заключили договор, и я свою часть выполнил…

– У меня сейчас все равно нет денег. Позвоните мне завтра или лучше послезавтра…

Василий Макарович хмыкнул и выбрался из машины: Светлана Борисовна хорошо знала своего зятя.


Мне снилось, что я сижу в кино, где показывают фильм-катастрофу. Я в кино хожу редко, потому что в прокате очень мало фильмов на мой вкус. Мелодрамы я не люблю, романтические комедии просто ненавижу – что за интерес смотреть фильм, где с самого начала знаешь, что у героев все будет хорошо и они поженятся? Боевики со стрельбой тоже не очень впечатляют – шуму много и заранее известно, что герой всех победит. Скажете, что в фильме-катастрофе тоже главный герой всегда выживает, да еще мимоходом спасает прекрасную блондинку? Оно-то так, да только меня впечатляют падающие скалы, рушащиеся многоэтажные здания, извергающиеся вулканы, огромные океанские волны и все такое прочее, отлично сделанное на компьютере.

Как это часто бывает во сне, я уже не смотрела на экран, а оказалась там, в гуще событий. Я спряталась в крошечной темной пещере, где было ужасно жарко, а за стеной грохотала не то лава, не то подземная река. Стена содрогалась от ударов. Я со страхом ждала, что она не выдержит и рухнет. И тогда меня зальет. Но сделать я ничего не могла, руки и ноги сковало от страха.

Удар, еще удар, стена дрогнула, покачнулась, раздался леденящий душу грохот, стена пошла кривыми трещинами, я затаила дыхание. И вот в дыру просунулась огромная страшная оскаленная морда, с клыков капала слюна.

Фильм-катастрофа плавно перешел в фильм ужасов. Я попыталась махнуть рукой, чтобы оттолкнуть от себя ужасного монстра, и… едва не свалилась с собственной кровати. А когда пришла в себя, то сообразила, что Бонни долго бился головой о дверь, и наконец она сдалась и открылась. И вот эта ужасная оскаленная морда с клыками из моего кошмара принадлежит моему дорогому Бонни – бордоскому догу песочного цвета, весом без малого семьдесят килограммов. Бонни – свет моих очей, самое близкое мне существо, мы с ним встретились не в лучший период для обоих, мы оба были одиноки. Меня тогда совершенно подло обманул муж, а Бонни потерял любимого хозяина.

Теперь мы вместе, и, кажется, навсегда. Бонни считает, что нам никто не нужен, во всяком случае, он упорно старается отвадить от меня всех личностей мужского пола, делая исключение только для дяди Васи, с которым нас связывают деловые отношения и взаимная симпатия. Эти двое – пожилой бывший полиционер и нахальный, донельзя избалованный бордоский дог – вся моя семья на сегодняшний день.

Только не вздумайте меня жалеть, потому что после развода с мужем все у меня наладилось – мы с Бонни живем в собственной двухкомнатной квартире, работа частного детектива мне нравится. Хотя дядя Вася не верит в мои детективные способности, все время надо мной подсмеивается и норовит отдалить меня от оперативной работы. Шесть лет замужества научили меня никогда не спорить с мужчиной, только кивать и со всем соглашаться. С дядей Васей такой метод приносит замечательные плоды, я сейчас поясню.