Дмитрий Москалев
Дыра

Книга первая
Предисловие

Здравствуй дорогой читатель! Эту книгу я готовил, как приквел «Бесполезного человека».

В ходе бурной работы я старался написать историю до событий основной книги, объяснить завязку и добавить сплетения хитрой и сложной вселенной, а также закончить серию третьей книгой, но к которой еще не приступал.

Работа предполагала быть сложной для меня. Я и не рассчитывал писать трилогию для своего киберпанка, но так уж вышло, что под воздействием эмоций и вдохновения, сюжет пришел в голову сам и я не смог устоять и не начать стучать по клавишам.

Так как история происходит в наше реальное время, получился совсем другой жанр, который перешел из научной фантастики в мистику с элементами детектива и ужаса, но во второй части книги я постараюсь выправить ситуацию и придерживаться более научной тропы в повествовании.

Для всех начавших читать эту книгу – хочу предупредить вас о ее содержании. Книга имеет грубых и жестоких персонажей с психическими отклонениями, в ней содержатся сцены насилия, убийств, много ругательств и других неприятных вещей, я же божий одуванчик и спасаю божьих коровок, не нужно меня оскорблять и приписывать мне черты героев и злодеев (я вдохновлялся произведениями С. Кинга).

Все события, люди и локации выдуманные и не имеют ничего общего с реальностью. Этой книгой я не хотел никого обидеть и задеть, книга всего лишь художественное произведение. Все совпадения случайны, сюжет имеет мрачный оттенок, краски сгущены, чтобы придать атмосфере апокалиптичности.

*Не рекомендуется людям со слабой психикой и любящим английские романы.

**Дорогие читатели, покупая эту книгу, Вы вкладываетесь в ее редактуру и качество. Спасибо! Такое удовольтвие без Вас я не могу себе позволить, ибо я нищий и работаю на заводе.

***Книга номинирована на литературную премию "Электронная буква 2020" и вошла в лонг-лист. До июля 2024 года издавалась в серии "RED. Мистика" от редакции Eksmo Digital.

Пролог

Всё началось в то проклятое утро.

Кот Персик сидел на крыльце местной библиотеки городка Липтикут. Он сонно зевнул, облизал свою белую грудку и с любопытством посмотрел по сторонам, в поисках «жертвы». Кот любил приставать к прохожим и выпрашивать еду, иногда он заходил в соседние подъезды через дорогу, когда становился голодным и когда никто из работников не возвращался в выходные покормить его помимо охранника.

Персик был неплохой кот, короткошерстный, и добрый. Библиотечный кот, или «кот-библиотекарь», как его звали местные вот уже шестой год жил там и стал местной достопримечательностью. Мальчишки иногда гоняли его, но никогда не прикасались, чтобы ударить, и вообще для незнакомых ему людей Персик был неуловим, поймать его и погладить можно было в подъезде, или подкормить и схватить, когда он ел.

Сосиски, косточки и всякую снедь в основном приносили работницы. Наверное, это был самый начитанный кот в штате.

Старый белый и грязный фургон тихо подъехал в это утро и припарковался у тротуара перед библиотекой. Это был такой дождливый день, когда даже последний сноб не высунет нос из под одеяла – воскресенье перед рабочей неделей.

Водитель «фольцвагена» поставил машину на ручник, и, не глуша мотор, докурил дешевую сигарету.

От сигаретного дыма на десяток лет полоток в машине превратился из кремового в коричневый, так, что вонь наверняка останется в машине еще на добротный век, и сгниет только вместе с металлом.

Тяжелые сапоги ударили по асфальту и медленно поковыляли к задней двери машины. Мужик хромал на одну ногу, он был тяжелым и с большим пивным пузом. Из рта у него наверняка воняло и неприятно несло от неухоженной бороды, под которой росли десятилетние прыщи, как грибы.

Человек достал пневматическое ружье и припасенную сосиску. Он развернул ее и откусил, покачав одобрительно головой, с жадностью откусил еще и оставил небольшой кусочек для кота.

– Кис-кис, – закискал мужик и приманил кота. Персик встрепенулся и с интересом посмотрел на незнакомца. Он хотел было убежать, но он так был голоден, что насупился и стал с недоверием следить за приближающимся мужчиной.

Спустив ружье с плеча, человек сел на корточки и вновь приманил кота, положив на порог сосиску, тем временем Персик быстро перехватил кусок и отбежал в угол.

– Ну что, приятель, – пробормотал мужик и потянулся за ружьем. Он подошел вплотную к занятому трапезой коту, наставил дуло ему в затылок и выстрелил.

Глава 1

Сэм закрыл глаза и лег спать. Это была обычная ужасная и скучная смена, ничем не отличающаяся от всех смен за последние пять лет. Этим она и показалась ужаснее всех предыдущих, более изматывающей и беспокойной.

В ушах зазвенела долгожданная тишина. Ночная смена утомила его, он едва стоял на ногах к концу ночи, и едва не уснул на работе. Он ненавидел ночные смены, ночью человек должен спать. Ночные смены выматывали его, ночные смены истощали его и старили. У него болели ноги руки, рабочая нагрузка всегда была высокая, но Сэм держался, он был крепким, по крайней мере, считал себя крепышом.

Перед сном он вспомнил, как пару дней назад оттирал эту проклятую дыру – квартиру матери Салли под Липтикутом.

Старый барак, построенный почти век назад крепко стоял снаружи, но высох и покоробился внутри.

Жилье сдавалось в аренду, и этот последний урод испачкал всё в какой-то желтый жир. Потолок засрали мухи. В жиру было всё, буквально всё!

Откуда можно взять столько жира и как можно его так разбрызгать смог бы сказать только эксперт криминалист. Жирные капли застыли на холодильнике, в нем текли жирные реки. К плите, лампочкам, дверным ручкам, выключателям прилип жир.

Стены и даже полки были в нем. Не оказалось в квартире той щели, в которую не пробрался этот коварный жир. Жир был даже в тумбочках, вперемешку с крупами и крошками.

Что это было, помимо дохлых мышей, крошек, которых он набрал не зная откуда? Наверное, крошил буханки крысам.

Везде прилип желтый, иногда и оранжевый жир. Сэм с матом натирал холодильник средством от жира, он проклинал всех богов, проклинал этого грязного говнюка, как можно быть такой Свиньей? Если и есть в мире жрецы, поклоняющийся хряку, то это точно прошлый жилец квартиры.

В итоге собралось двенадцать мешков с мусором, всякий хлам.

– Возможно, жилец варил собак, – как подумал Сэм.

Ему стало мерзко, но помочь Салли со сдачей жилья, хоть и за гроши, он был обязан, он любил ее и пришлось идти на жертвы.

Сэм вспоминал, как отмокает желтая субстанция под воздействием средства от жира, превращаясь в нечто еще более мерзкое, липкое. Как большой кусок в последствии отлетел ему на волосы и словно вмазался по самую кожу.

Парня передернуло, и передернуло его не от жира, он вспомнил ванну, капающий кран и гнилые стены, обугленный угол, там горел водонагреватель. Ванная напоминала ему сцену из фильма ужасов, не хватало только трупа и тараканов.

И это было не всё. Провода свисали паутиной. Цыгане, которые прежде жили в этой квартире сто раз перевязывали их, и нещадно глумились над всякой безопасностью. Обои висели клочками, везде выделялись "козюльки", рисунки и чьи-то коряво написанные имена. Трещал сгнивший деревянный пол.

Сэм морщился, как и любому нормальному человеку, ему неприятно было убирать чужое дерьмо. Он в очередной раз убедился в том, что есть люди, которые нихера не умеют в этой жизни, даже элементарных бытовых вещей, например, помыть посуду и вымыть руки.

Его удивляло такое отношение к своему быту и жизни. Сэм негодовал и ненавидел этих грязных свиней из-за их неряшливости. Он представить не мог, как они занимаются сексом в такой грязи, дрочат или едят своими руками, которыми возились в паху. Наверняка кто-нибудь из таких работает в общепите или в магазине.

И теперь ему приходилось оттирать эти помои вместе с Салли. Но это цветочки – в закутке, в саду оставался засранный сарай набитый доверху мусором. Два дня потребовалось Сэму запихнуть всю сырую и прогнившую дребедень в мешки, которые просто трещали под натиском груза. Таких мешков собралось тридцать штук, а самой мерзкой находкой стал разбухший детский подгузник. Сэм аккуратно его поднял и опустил в пакет, словно бомбу.

Два дня Сэм провел на корточках, в пыли, паутине и жиру. Затем последовали пятнадцать слоев обоев на стенах в коридоре, а затем вся остальная работа показалась не такой страшной.

Реально страшным делом было лезть в подвал. Сэм боялся, что обнаружит там что-нибудь мерзкое или опасное, но не нашел там ничего кроме двух банок тухлый огурцов.

Когда весь этот ужас клининговой службы кончился, Салли, спустя буквально несколько дней, прислала ему фотографии сгоревшего дома и ее квартиры в нем, то, что от той осталось. Всё началось с квартиры алкоголички соседки, которая варила спирт и ночью дом вспыхнул. Крыша запылала как солома и за какие-то минуты все выгорело.

Сэм немного побродил по пеплу, взглянул на расплавленную пластиковую панель на стене, затем заглянул в дыру в потолке и увидел облака, потом тихо и тяжело вздохнул и решил забыть весь этот кошмар, но у него не вышло.

Время прошло и не обошлось без эксцессов. Весь мир вокруг стал для Сэма каким-то колючим и враждебным. Он дрался, его преследовали и угрожали, он тот дал отпор. Почему люди стали его так уважать, когда он разбил лицо угрожавшему? Ответ прост – парни любят бои и любят победителей, любят тогда ты бьешь кому-то морду, любят и всё тут.

И так весь мир утонул в насилии. Убийства потоком лились с экранов телевизора, видеоигр, книг. Всё было пропитано ненавистью и насилием.

Смерть перестала будоражить и пугать, она ходила рядом, выпрыгивала из смартфонов прямо в рот и ее с аппетитом съедали. Жизнь виртуальная, информационная переставала быть симулякром и уже не отличалась он повседневности. Насилие уже перевалило за возможную максимальную величину на один квадратный километр.

В пути домой Сэму позвонила девушка. Парень включил громкую связь и немного поболтал с ней о том, о сём. И когда он закрыл глаза, спустя пару часов дождь разбудил его. Это был не просто дождь – это был настоящий ливень!

Град молотил по крыше и окнам, шум стоял, как у водопада, весь мир вокруг гудел от воды. В такие моменты хочется сказать, что небо рухнуло.

Дом Сэма постоянно подтапливало из-за нерабочей ливневки напротив, по крайней мере, из нее точно не вылезет никакой клоун, что было единственным существенным плюсом.

Вода бежала от самого поворота, от магазина "Большой Боб" и собиралась в низине, топя дорогу, смывая всю грязь с обочины и унося ее вниз по дороге. Сэм любил шум дождя, особенно спать под него, но это бы слишком сильный шум, тревожный. Словно что-то приближалось к их городку – большая грозовая туча.

У Сэма все еще болела щека после драки и ныла костяшка, небольшой синяк над глазом превратился в чуть желтый. Он поднялся и сонный побрел в туалет, закрыл окно, в которое дул ветер, приоткрыл жалюзи и увидел стену воды, лужи в саду.

Происходящее вокруг ему напоминало потоп, как пару лет назад во время хорошего такого ливня. Но вода на этот раз быстро уходила и через несколько часов вся сошла бы к реке.

Сэм вздохнул и ощутил прохладу, влагу. Слышался гром, сверкала молния. Окно в кухне захлопнулось и заболела голова, парень почувствовал усталость и сонливость, и после тяжелой смены он явно не восстановился. Еще он устал от этого чувства жизни в аквариуме, чувства застывшей жизни и ощущения себя со стороны.

Отца не было дома, Сэм зашёл в зал, но там было пусто, стоял лишь шум с улицы и ветер гулял через открытое окно.

– Люблю спать под шум дождя, – сказал сам себе Сэм и вновь лёг спать, – так-то лучше.

Около четырёх часов его разбудил будильник, Сэм покорно поднялся, и зевнул. Голова его всё ещё трещала, и он чувствовал себя отвратно, ощутил неприятный вкус во рту.

На тумбочке лежал наполовину прочитанный томик "Бесполезного человека" какого-то американского автора. Ещё одна ночная смена перед выходными, и он наконец-то закончит свою начатую картину маслом, как он думал.

Он рисовал подсолнухи, и всё откладывал и откладывал ее на потом, под настроение, а рисовал он исключительно под плохое настроение, искусство было для него, как избавление от депрессии, отдушина. Без депрессии в этом городке никто не жил, если ты истинно радовался жизни в этом отравленном воздухе, среди мусора и развалин – ты умалишенный, псих, как и все вокруг, а значит вполне нормальный человек и ненормальный в тоже время.

Моралью городка не запрещалось пить алкоголь. Пивные открывались на каждом шагу. Пей и не думай о завтрашнем дне, мальчик, все для тебя.

Провинция, никаких перспектив, никаких полезных знакомых, "где родился там и пригодился". И в таком темпе Сэм нарисовал кучу никому не нужных картин, которые не покупали даже по дешевке прикрыть дыры на стенах.

Закинув в себя картофель с помидорами, Сэм умылся, ему было дурно, он не выспался и устал, сон не помог восстановить силы, парень стоял разбитым у зеркала и смотрел на свои мешки под глазами, на свое уже немолодое лицо, которое блестело, как блинчик после сна.

– Мда, – промычал он, – совсем не выспался, как в прошлый раз, скорее бы уже выходные, – пробурчал Сэм.

Появился отец Сэма. Ударила входная дверь и захлопнулась, впустив влагу в дом.

– Град мне всю макушку отколотил, в саду по колено воды, всю дорогу залило! Хорошо, что ты машину загнал в гараж, а то всю облупило бы, всю краску, – протараторил отец, смахивая влагу со своей лысины.

– И град шёл большой? – спросил Сэм у отца, – ты сказал "град"…

– Да, – покачал головой старик, – знаешь, окно выбило на чердаке. Полезу вставлять стекло, только поищу из чего вырезать новое. Надеюсь, стекло во внутрь разбилось, не то порежет кого-нибудь, на голову скатится, если осталось на откосе крыши. Упадет кому-нибудь…

– Вряд ли, пап, такой ливень смыл бы, хотя… А у нас на работе вчера не было дождя, – Сэм улыбнулся, – обошло стороной.

– Соседка говорит, что всю неделю обещают дожди, и во вторник какой-то ураган, – подметил отец Сэма.

– Сегодня четверг, да? – спросил тот.

– Да, – ответил отец и уже заварил себе кофе без молока и сахара, комната насытилась терпким ароматом из кружки, – до вторника еще далеко.

– Ураган говоришь? Что там про ураган, па? Как уже скоро? Может быть пройдет мимо, не сезон ведь, – покачал головой сонный Сэм, он не чувствовал опасности перед "ураганом", мало что соседи болтают, вздор всякий.

Рядом с ним проживало слишком много сумасшедших. Одни соседи верили в колдовство, закапывали яйца в чужие грядки и клумбы, другие рыли на огородах ямы по ночам, водили хороводы вокруг пепла. Отец Сэма часто находил спрятанные кости, следы людей.

Жила одна примечательная кошатница и собачница, снимающая все на телефон и угрожающая судом соседям. Еще жила семидесяти пяти летняя бабка, без воды, света и выливающая продукты жизнедеятельности ведром на дорогу и на соседские лужайки, ворующая кабачки по ночам.

Люди вокруг постепенно становились помешанными, одним словом – болото, в котором ничего не менялось, а гнило и разваливалось. А может все дело во мнительности и Сэм становится сумасшедшим и ему кажется и мерещится везде подвох и колдовство? Он не знал ответа.

Все эти годы Сэм наблюдал, как растут цены, и люди беднеют, все больше работают, как Липтикут погружается в начало основания, как люди разъезжаются, а он без гроша за душой сидит на насесте и высиживает яйца.

Парнишка устал кататься каждый день по разбитым дорогам на работу, устал от катастроф, от возвышающихся труб на горизонте, не приносящих ему и его родным ни блага, ни денег, кроме как владельцам.

Этот месяц стал адовым на катастрофы. Каждый день он видел на дороге разбитые тачки. Каждый день Сэм ждал чего-то нового и ужасающего. Каждый день что-то горело, разбивалось, шло ко дну, а теперь еще этот вирус… Сэму нужно меньше смотреть новости.

– Может быть, – буркнул себе под нос отец Сэма, он сделал бутерброд с колбасой и ушел за телевизор, за дверью послышался шум веселой передачи, а Сэм включил местное радио.

– … сегодня влило по полной! Весь городок затопило! Давно не было такого дождя, и это только начало. Метеорологи обещают всю неделю дождей, и это не считая этих выходных. И как спасаться, как готовиться к наводнению? Зонтики и сапоги, друзья! Зонтики и сапоги! Так что запасайтесь дождевиками, и не падайте духом. Дожди нам обещают короткие, наш регион подмочит целиком и не стоит поливать грядки.

– Да, вряд ли будет потоп, – рассмеялся второй ведущий, – а вот подмочить так подмочит! Идет настоящий циклон с побережья, не сильный, не долгий. Он подмочит не только нас, это верно, и …

– Надо позвонить, – Сэм взял телефон и набрал номер Салли.

– Привет, дорогая, – сухо сказал Сэм уставшим голосом и выдохнул.

– Привет, мне плохо… – расстроено ответила Салли.

– Что на этот раз случилось? – Сэм досадовал, ему не хотелось сейчас слушать жалобы, ему хватало своего негатива, но он себя пересилил, он любил Салли.

– Глаза, я обедала и когда пришла за компьютер, то буквы начали расплываться, таким светом вокруг, опять меня зрение мучает, кажется, я слепну! Что это, Сэм? Я устала так жить…

– Хроматическая аберрация, или черт её, как-то так… не знаю! Да! Устала просто, хрусталик и все дела… глаза устают, представь себе такое, – Сэм не понимал, что несет, лишь бы успокоить девушку, – все будет хорошо, глаз пройдет и будет как новый.

– Тебе сегодня в ночь? – спросила Салли, – связь стала хуже, в трубке шуршит.

– Да-да, я заметил, это из-за дождя… чуть поторчу дома и в семь поеду, тебе позвонить в дороге? – послышалось шипение, – ну, кстати, да хуже слышно, и заметно, – еще сильнее затрещало.

– Позвони, я уже закончу работать. Сегодня я приеду к тебе, – прокричала в трубку Салли.

– Хорошо, дорогая! Договорились, давай, я позже перезвоню, – Сэм ушел в спальню и включил компьютер, загудел монотонно вентилятор.

– Пока, – сказала Салли и повесила трубку.

Глава 2

На улице посвежело. Ветер едва сдувал жирные капли дождя с листьев деревьев, в воздухе, как показалось Сэму, витала какая-то странная напряженность, как перед бурей. Природа затихла, и только трава хрустела под подошвами и хлюпала грязь, на секунду даже шум машин исчез.

Радио забурчало, когда Сэм нажал на кнопку приемника.

Сэм выкатил свою тачку из гаража, и не спеша поехал на завод.

Дорога к работе лежала через лес, там она становилась особо извилистой. Телефон затрещал.

Пахло сыростью. Вокруг спокойно стоял хвойный лес, посаженный еще его дедом, который местами окружала заболоченная почва до самой трассы, идущей вплоть до города Липтикут.

Затем под мостом Сэм повернул вправо, проезжая большое озеро, затем плотину, которая круглый год сбрасывала в реку воду. После пару населенных пунктов, и вот – он на работе. Низкий сетчатый забор огораживал фабрику со всех сторон.

Пока тот был в пути, Сэм набрал номер Салли.

Дождь усилился и на дамбе влил ливень.

– Везде вода,– подумал Сэм, – опять пошел дождь.

– Привет еще раз, Салли, – девушка взяла трубку и отозвалась.

– Привет, ты за рулём? – спросила она.

– Да, поставил на громкую связь, – Сэм сбавил газу и переехал лежачие полицейские на дамбе, его колымага загудела и рывком бросилась вперёд.

– Сэм, мне кажется, что я непродуктивная. Всё что я делаю не идет на пользу, никакого смысла.

– С чего ты так решила дорогая? – Сэм вздохнул.

– Не вижу никаких результатов, с изучением языка, с косметикой, всего навалилось, и нет денег. Денег не хватает, я посчитала, что нужна просто куча денег! Чтобы заниматься тем, чем хочешь. Работа меня бесит, ненавижу отвечать на звонки, из одного центра в другой, чувствую себя плохо! Это не моё, а ещё и зрение падает…

– Ну-ну, дорогая, успокойся, просто черная полоса, – попытался успокоить ее Сэм.

– Такое впечатление, что одна полоса черная, а белой нет, я устала, – Салли расстроено вздохнула.

– Тебе просто нужно отдохнуть, ты слишком много думаешь, как организовать свою жизнь и постоянно вплотную забираешь у себя время. Да, многие вещи нужно делать целыми годами и может десятилетиями, чтобы добиться результатов, не всё дается так просто. Ничего не даётся быстро, тебе всего двадцать два года!

– Мне уже двадцать два года! – возмутилась Салли, – а я ничего ещё не достигла! Даже намёка нет, одна рутина, – продолжала она.

– Многие только к тридцати годам начинают шевелиться… – возразил Сэм, – или даже не начинают… это нормально, ты сама знаешь, что иногда даже опыт не решает – понравишься, не понравишься. В нашем городе и так сложно найти хорошую работу.

– Возможно ты прав! Да, я многого хочу!

– Ты слишком амбициозна, ты хочешь сразу свернуть гору, извини, так не бывает, – Сэм вздохнул.

– Хочешь сказать, я наивная? – спросила Салли.

– Да, ты наивная, ты постоянно живёшь мечтами, хотя нужно делать шаги к мечте. Они рутинные, иногда скучные, повторение ото дня в день, ото дня в день!

– Ну спасибо! Так я никакая, к том же еще и наивная, – обиделась Салли, её голос звучал обиженно и агрессивно.

– Слушай, я тебе постоянно трещу об одном и том же! Я устал тебе повторять, хочешь поныть – ной, так что давай пока, хочу побыть в тишине перед работой!

– Будь, пока! – задребезжал голос Салли.

– Ты что обижаешься?

– Да, если ты меня обижаешь, – сорвалась Салли.

– Прекрати, а! Никто на тебя не орёт, пока! До вечера!

– Ага, – и Сэм положил трубку.

Постоянные разговоры об одном и том же его начали раздражать, они никогда не заканчивалась. Никогда.

– К чёрту, – выпалил он и замолчал, ударив рукой о руль.

Над горизонтом, тем временем проходили дождевые тучи. Они темнели от вечера, хотя и без того были достаточно чёрными, насыщенными водой.

Смутное чувство тревоги зарождалось где-то в глубине сознания Сэма, и росло незаметно, словно опухоль где-то в голове, но он пока не чувствовал приближающейся бури, не чувствовал тех головных болей, которые испытывает больной раком, и тучи, наполненные влагой всё росли и росли, богатели ей, словно нескончаемая бездна всё всасывала и всасывала влагу, готовую литься на головы неделями или целыми месяцами, скрывая под собой людей, словно верхушки самых высоких деревьев, словно тот мифический потоп, который пережил такой же мифический Ной с его скотом.

Так пара капель ударила о лобовое стекло.

Сэм думал о работе. Он думал о том, что тратит лучшие молодые годы на заводе, получая гроши, не имея никаких перспектив на будущее и никакого развития. Как работник, и как человек, Сэм был неглуп, но ему просто не везло, для своего работодателя Сэм являлся очередным профессиональным импотентом, нищим, который что и может, как только крутить эти чёртовы гайки, наворачивать их на чёртовы болты, день изо дня, месяц за месяцем и год за годом, убеждая, что нет пределу совершенства, что всего лишь маленький рабочий еще не достиг того просветления, того совершенства гуру по наворачиванию гаек на болты, когда бы он смог шагнуть на ступеньку выше на профессиональной лестнице, так он и оставался в одной должности целых пять лет, от которой его уже тошнило, а что ещё хуже, он просто профессионально выгорел. Но он неплохо рисовал, и тем спасался от глубокой депрессии. Салли иногда подливала масла в огонь, дела ее тоже не клеились.

Они думали, что никогда не выберутся в жизнь, никогда не выберутся из этой грязи и нищеты Липтикута, и они не имели в виду блеск и роскошь, а просто больше чем еда и одежда.

Его кормили обещаниями о повышении, каждая перспектива обходила его стороной. Капитализм словно смеялся над ним, словно открывал свой рот, полный золотых зубов, и твердил ему поучающим тоном, что он ничтожество, ничего не достиг и у него нет будущего, что он не перспективный, и вообще ни стратег, ни менеджер, а для рубки денег нужно быть избранным, твердил ему голос, иметь особенные качества, которых у него нет, одним словом – нужно быть "сверхчеловеком", "сверхпотребителем", и "сверхумником" или чьим-то знакомым, имеющим влияние и защиту. Так он и рулил баранкой своего старенького "шеврале", по наизусть изученной дороге, от поворота до поворота, через шлагбаум, подъезжая к проходным. С поиском другой работы ему не везло, Сэм был нигде не нужен.

Сэм ещё помнил то разгромное собеседование, на котором его разорвали в клочья, он упал в собственных глазах и никому не рассказывал о неудачи на работе, если только людям вне работы, которым он доверял и принимал их советы, без них бы он пал духом.

Собеседование за собеседованием, ему твердили, что он не годен для работы, каждый раз придумывая новые отговорки, но он знал, и все знали правду. Виной всему была его неуверенность, он был не опытен и его легко можно было запутать и перебить, Сэм тяжело выражал свои мысли вслух, хотя из него вышел бы отличный писатель, пером он владел отлично.

Все гнило и разваливалось, словно дерево с трухлявой сердцевиной, а теперь еще и сырость пришла, но парень этого не видел и не осознавал, он любил свой дом, любил работать и мечтал закончить университет.

Все всё знали, но все молчали, молчал и Сэм, он не хотел потерять работу, хоть работа ему и надоела, жуткое скучное однообразие и бесперспективность, идеализм его не привлекал, жалкое подобие бизнеса, Сэм хотел работать, быть полезным.

– Будь стоиком, – говорил он сам себе, – греки терпели, и ты потерпишь, могло быть и хуже, нечего опускать руки, расстраиваться каждой неудаче – не хватит расстройства, – Сэм хлопнул дверью, поздоровался с коллегами и шагнул через турникет.

Глава 3

Китай трясло в лихорадке, пока весь мир шатался по барам и ресторанам, а также жарил шашлыки в парках.

Китайский вирус добрался и до Америки и поджидал уже за углом, чтобы убить. Незначительные новости доносились до провинций, но ситуация усугублялась и в эру интернета поднялась шумиха, паника и вот-вот бы закрыли Техас на карантин и вместе с ним зараженный и опустевший Нью-Йорк.

Машины то и дело проносились мимо Липтикута, но всякая зараза обходила городок стороной, а чрезвычайную ситуацию все не объявляли, а войска все стягивались к эпицентру эпидемии. Люди, как зараженные крысы разносили коронавирус из Уханя по всей Америке.

Салли родилась в деревушке под Липтикутом, совсем рядом с Сэмом. Семейку ее вряд ли можно назвать нормальной, скорее она была совершено ненормальной.

Девочкой она жила без отца, потому что этот "старый козёл", кем она считала его, даже не здоровался с ней, ушёл на чёрную зарплату, чтобы не платить алименты и развелся со своей новой "мымрой", чтобы уж совсем не платить алименты, а платить часть себе же самому, в лице его "мымры". Хитрый ход конем, или скорее козлом.

Долгие годы её мать переезжала с квартиры на квартиру, от нового мужа она родила ещё одну дочь. Третий брак оставил на детях и на ней хороший долг, третий муж продал незаконно их маленькое паршивое жильё, и что самое главное, вышел сухим из воды. Но самым неприятным было её проживание со своими дедом и бабулей. Дед работал на грузовике, пока не взялся хорошенько за бутылку, и однажды упал в яму под грузовик, где ударился головой и промёрз, после чего его мозг просто умер, а сам он превратился в живой овощ, не способный говорить, мыслить. Дед ходил под себя, мочился в ванной, иногда кидался с ножом на внучек.

Бабуля, как особый фрукт в этой семье, никогда не работала, всю жизнь она сидела с сёстрами и братьями, которых было семеро. И так, из года в год, не получая ни опыта, ни знаний, она начала деградировать под жёстким деревенским воспитанием и сходить с ума. Бабушка и сошла с ума, съехала с катушек, суицидальные наклонности открылись в ней. Она прыгала в колодец, угрожала убить себя и других, убить внуков, она ненавидела всё, ненавидела всех, как и своего мужа, как и муж ненавидел всё и вся, живя в постоянном потоке изрыгаемой желчи, скандалах и сплетнях. Даже когда её поносило, она звонила своей такой же полоумной сестре и сплетничала, рассказывая какого цвета у неё кал и чем ее бедняжку травят в этом проклятом доме.

Драки, ругань, ненависть были постоянными жителями дома Салли. В такой идеальной обстановке для жизни и взошла Салли, но она то прекрасно осознавала своё положение, проблемы и перспективы жизни в этом гнилом городе. Осознанность Салли – маленькое чудо, практически невозможное в подобных условиях. Но все же, они были друг у друга – Сэм и Салли.

Говоря о самом городе, то можно сказать, что город этот самая настоящая дыра, настоящая помойка, производственный отстойник, в которым всем на всё плевать, где каждый норовит вырваться или пристроить своего отпрыска или знакомого на доходное местечко. Семейка Салли – есть настоящее олицетворение этого города, его рядовая семья, состоящая из самых рядовых граждан.

Грязные улицы, разбитые фасады, такие же дороги, ужасные и дурные люди, гадящие у себя под носом, так и под носом соседа, наплевательство. Постоянное хамство, ужасные ржавые автобусы, серость, пробки, узкие улицы. Постоянная вонь, пыль и ужасный воздух, который испортили заводы и машины. У кого в этом городке нет машины? Конечно, все экологические и социальные проблемы можно было стерпеть, но людей, друг друга ненавидящих, страдающих всевозможными комплексами "царьков", "принцесс", "нарциссов", шизофреников, шизоидов, невоспитанной деревенщины, плюющей себе под ноги, отрыгивающей свои выделения из прокуренных лёгких, терпеть было невыносимо и тяжело. Город превращался в маргинала, ещё большего, чем был.

На его месте был пустырь, затем на пустыре построили металлургический завод, вокруг началось заселение, небольшие местные деревушки, затем город, весь сброд, все маргиналы стекались за работой. Принося дикую культуру, они так и не переродились в городских жителей, оставшись в неком подобии химеры, представляющей из себя смесь свиньи и человека. Но в семье не без урода, если ты не пьёшь, не тусуешься в кругу модных чуваков, то ты просто неудачник, не берёшь от жизни всё, ты скучный, к таким и девушки не липнут, ты слишком серьезный для своего социального положения, ты отброс, возомнивший себя не отбросом, а хотя бы приблизительным подобием человека. Ты серость среди коричневого.

Поэтому друзей ни у Салли, ни у Сэма не было. Они им, казалось, были ни к чему, все хотели поиметь что-то, чтобы ты их развлекал, или приносил какую-нибудь выгоду, хотя бы бесплатно кормил. Здесь уже каждый первоклашка знал, с кем нужно общаться, чтобы подняться в будущем.

И как только Сэм и Салли начали встречаться, весь мир отвернулся от них. Жизнь в самоизоляции оказалась для них не нова и привычна.

Куда бы не пошел Сэм, он везде чувствовал себя одиноким, все это началось еще очень давно, в школе, где над ним с подачки мерзкого старшего троюродного братца издевались в младших классах старшеклассники. В старших классах Сэма природа обделила красотой, и он рос худощавым, выше своих сверстников. Все почему-то сторонились его, или быстро теряли к нему интерес, словно к чему-то чужому и непонятному. Во взрослой жизни все его отношения с людьми строились на деловой и профессиональной основе. Он возмужал, оброс мышцами и уже далеко отошел от своего старого образа. Сэм то прекрасно всё понимал, но словно купол над головой, над ним висело одиночество, и если бы не Салли, скорее всего жизнь его закончилась скверно, и из года в год Сэм становился всё более угрюмым и серьезным, хотя от природы он был общительным и жизнерадостным.

По вечерам его скуку развеивали книги, иногда он смотрел в свою подзорную трубу на звезды, но главным способом уйти от мира было искусство, а рисовал он вроде бы неплохо, но никак ему не везло с продажей картин. Миру не нужны были картины, миру нужны были зеленые бумажки, красивые тачки и веселье. Три бога современного мира затмили собой бога солнца, искусства и смысла. Легкость, бессмыслица стала вкусом моды, чем проще и вульгарнее, чем быстрее для продажи – тем лучше. Так стало, или так было всегда?

Липтикут – это неудачное отражение образа города в виде зачахшего на стадии эмбриона.

Хотя, если человек втянулся и не видел другой жизни, вне этого индустриального хищника, жизнь казалась ему непримечательной, терпимой, хорошей и обычной. Все было не так плохо, помимо периодов депрессии и зимы. Человеку свойственно драматизировать, и он ко всему привыкает, особенно к хорошему.

Липтикут не отличался архитектурой, все его постройки строились с полнейшей безвкусицей, какое только мог иметь провинциальный строитель.

Ни за какое строение нельзя было ухватиться взглядом, плавно перескакивая с одной крыши на другое, наоборот, не хотелось открывать и смотреть на весь сраный стыд. Наверное, это был самый гадкий и плохой городок во всей Америке, про который мало кто и знал. Неизвестно, почему его стороной обходил весь свет цивилизации и прогресса, словно какое-то проклятье, сонная чума или лень опутали его улочки. Но здесь было много заводов, даже пара крупных. Преступность держалась на продажных копах, мелких бандах молокососов и на наркоторговцах, торгующих курительными ядами для школоты. Убийства случались редко, но по лицу можно было выхватить на раз-два-три, просто ни за что, не имея даже двух баксов в кармане, просто если ты не понравился какому-то возомнившему себя королем улиц сопляку из дешевой качалки и спортзала.

Сэму было не до такой жизни, он ее сторонился. Обживая свой небольшой дворик, живя с отцом и решая уже вопрос о переезде на квартиру с Салли, у него имелись свои нерешенные проблемы. Аура города была враждебной, и Сэм не находил места, где можно было бы насладиться природой или видом на город, кроме единственной любимой ими всратой кафешки.

Весь мир от него чего-то требовал, не давая ничего взамен, поэтому этот мир стоял на месте, как вкопанный, вокруг которого крутится жизнь, и чтобы этот инертный неповоротливый мир сдвинулся с мертвой точки, нужна была невероятная сила, нужен был настоящий атомный взрыв. Нужен был новый политик, нужна была настоящая «ядерная» реформа, но их миром правила стабильность, тишина, граничащая со стерильностью, которую никому не давали нарушить. Этот мир не принимал героев, супергероев или революционеров, он принимал только купюры.

Сэм чувствовал себя батарейкой, человеческой батарейкой, которая заряжалась по ночам во сне и получала энергию, путем переработки химических веществ, получаемых из пищи.

Все было не так плохо. Правда была в то, что светлые дни были всегда, только Сэм падал в глубокую депрессию, вместе с Салли. Помогая друг другу, они все же не сдавались и боролись, поддерживая другу друга. Счастливые времена, когда они вместе, всегда любят друг друга, счастливы и беззаботны, как дети.

Сэм думал о том, чем ограничен человек и что нужно, чтобы быть больше, чем батарейка для заводов. Вот-вот и настанет один светлый день длиною в жизнь, переломный момент, в который они верили. Для человека нужно немного надежды, чтобы не терять дно под ногами и потерять ориентир.

Сериалы, книги, прогулки, ничего было не чуждо, современный мир стоял на трех гигантских китах: развлечение, наука и искусство. Но стоило обществу подкинуть кость извращенного развлечения, или какую-нибудь мистическую дрянь, оно хватало ее и с жадностью кусало. Сэм был не из таких, иногда критицизм доводил его до упадка сил и депрессии, но даже депрессию он подвергал критике. Ему было тяжело, он замечал негатив вокруг и не мог его не замечать и страдал от этого. Его голова становилась большой и тяжелой, а сам он занудой, но Салли вытаскивала его из негативных мыслей, и служила, своего рода, противовесом. Сэм был одиноким парнем, пока его не встретила Салли и лишь тогда он почувствовал себя хорошо.

Глава 4

Метеорологи уже обещали неделю ливней, такой резкой перемены погоды еще не бывало, хотя пока страна сидела на самоизоляции можно было и потерпеть.

В городе чуть ли не объявили штормовое предупреждение и как всегда отключили свет.

Ливень колотил по раскинувшейся крыше завода. Хотя никто в городке ни к чему не готовился, никаких мер на случай наводнения не предпринималось, никогда в истории современного Липтикута настоящего потопа не было. Случались наводнения, когда еще не существовало плотины и водохранилища, но это было совсем другое время – время Великой депрессии.

– Свет погас, – сказал Сэм самому себе, когда производственная линия потухла, – уууу, – удивился он.

С крыши лилась вода и на улице творилась жуть, канализация вывалилась прямо на асфальт и уже затапливала территорию завода, затекала в цеха. Оставив рабочее место и собрав вещи, Сэм двинул в столовую, туда же стекались его коллеги. Горело аварийное освещение, парни включали фонарики на телефонах и весело кричали друг другу в темноте.

Все спешили к кулеру, пока вода в трубках не остыла, наливать себе последние горячие капли воды для кофе.

В столовой стоял шум от толпы.

– Потоп, – весело сказал ему Боб сзади, – второй цех плывет, как бассейн! – и засмеялся.

– Уточек не хватает, – улыбнулся ему Сэм, – наверное, нас домой отпустят, как ты думаешь? Включат свет или нет? Настоящий блэкаут!

– На улице ты видел что творится? Стена воды, по колено уже! Как мы пойдем? – спросил его растерянный и впечатленный Боб.

– Придется через цех, все равно всё стоит, – Сэм налил себе теплой воды и отпил, он почувствовал ее несвежесть из-за нечищеных водопроводных труб, в этот момент в столовую вошел мастер смены.

– Сегодня не работаем, всех отпускают. Завод стоит, ребята! – обратился он ко всем.

– Плывет, Робби, плывет, а не стоит!!! – отозвались из толпы и раздался хохот.

– Не то слово, пока всё не смыло, все домой, и ждите звонка, ситуация продлится долго, может день, может быть два. Начальство не знает, когда запуск, передают целую неделю дождей и ситуация может усугубиться.

Спустя несколько минут Сэм в компании коллег, не мытый из-за отсутствия света, пересекал залитый водой цех, и под проливной дождь добежал до стоянки, сел в машину, вытер мокрое лицо и завел мотор.

Впереди его ждала особо тяжелая дорога домой. На дороге валялись ветки, грязь, камни устилали асфальт, сверкала молния и долбил нескончаемый гром.

Ехать в такую погоду всегда тяжело, почти всегда на тормозах. Из под колес его машины била вода, которая расступалась на асфальте и затем вновь собиралась в поток.

Будущее. Киберпанк. Сэм не верил во всю эту чепуху, будущее не наступит, никакие роботы не отнимут у людей работу. Отнимать работу могут только сами люди, путем обесценивая труда, что происходит с обеих сторон трудового договора.

Высокие технологии для Липтикута оставались где-то за горизонтом, а все повседневное превращалось в долгую томительную обыденность, высокие технологии подразумевают рост, инновации и замену старого новым, а нужно было заменить сам Липтикут, вынуть из него систему и залить вместо нее нечто новое и совершенное, кристально чистую суспензию роста. Но это были лишь фантазии, и то не Сэма, а единичных жителей округи, собранные по слову от каждого.

Человеческий труд был слишком дешевым, чтобы его ценить, и в это же время незаменимым из-за его все той же незатейливой дешевизны.

Всегда ценился труд редких специалистов, но и его система пыталась обесценить путем нехватки таких кадров и конкуренцией. А что было бы в обществе роботов, у которых отсутствуют амбиции и эмоции, для которых не существует социального статуса? Их можно было бы эксплуатировать не щадя – подумал бы какой-нибудь техношовинист, и оказался бы прав. У машин нет прав – только инструкции, у скотины нет прав – только ярмо. У роботов и скотины были бы свои паспорта – небольшой штрих-код, в то время, для людей цифры в документах и имена, а это уже огромная разница между штрих-кодом и QR-кодом.

Капитализм. Если у кого-то прибывает, то где-то чего-то не хватает. Бесплатная рабочая сила – волшебная палочка, по взмаху которой обогащается меньшинство.

Рынок диктует стоимость вашего труда, а рынок – это потребность в нем. Замкнутый цикл самовоспроизводства роботов был бы идеальным выходом из всевозможных кризисов, ведь тогда бы отпала надобность в труде и торговле, следовательно, и в самом человеке. Липтикут был идеальным образцом эры производства с ручным трудом.

Социализм и коммунизм. Для тех, кто не верит в капитализм и рынок, а верит в диктатуру пролетариата. Легко спутать и обгадить и построить нечто совсем не похожее на идеал, который при такой сильной любви индивидуума к власти и деньгам способен существовать только на бумаге и в умах идеалистов или маразматиков.

Сэм верил в гармонию, что все рано или поздно успокоится во вселенной и в мире, а если и суждено потерять работу, скитаться в нищете в поисках хотя бы минимальной оплаты труда, то от судьбы не уйти, какой бы жестокой она не оказалась и поэтому он немого боялся своего будущего.

Конец в качестве всеобщего затухания, возможен ли он? Будет ли предшествовать ему нещадная и жестокая борьба за место под лучами солнца? Как жестоко люди борются перед смертью за последний глоток воздуха в газовой камере? Но разве Земля – газовая камера? Итак, люди умеющие выполнять одинаковую, монотонную работу из года в год, и не задавать при этом лишних вопросов – идеальные люди эпохи производства.

Как и все, Сэм не любил распространяться на счет политики, это было чревато последствиями, все в этом городе, и не только в нем сидели по углам и думали только о своей собственной шкуре. Никто не говорил о политике, если вы чувствуете воздух, вы говорите о нем? Политику чувствовал каждый, как от нее смердит трупами и войной, а сейчас от нее несло трупами нью-йоркеров из ковидникой.

Глава 5

Уже стемнело. Бармен стер пену со стойки и вымыл кружки.

Завсегдатаи не рискнули выходить в такой ливень на улицу и идти за выпивкой, и бармен грустил, бар пустовал.

Закрывая забегаловку "Олений кусок", он посматривал щенячьими глазами за окно, где городок смывало в овраг. Грустил, грустил и грустил, вместо тревоги, в нем поселилась грусть, он начал тосковать по родным.

Официантка мыла столы до блеска, и в самом дальнем углу зала все еще торчала пара сопляков. Одним из "унылого говна", как их называла Шелби, был сын местного шерифа Арона Джонсона, который вечно покрывал своего отпрыска, когда тот бил кому-то морду.

Вторым пареньком был его поверенный, мальчик на побегушках, заискивающих и вечный говнюк Карл, необразованная деревенщина, без гроша за пазухой. Карл жил с подачек Уэсли, пил за его счет и являлся фактически его "сучкой".

– Свет, наверное, сегодня уже не включат, – сказал бармен Шелби, глядя куда-то в темноту и о чем-то думая, на его лице отразилось разочарование.

– Уже ни к чему, ночь на дворе, – ответила та, – в такую погоду никто не придет на ночь, нужно закрываться раньше и идти домой., а не ждать с неба погоды.

– Ты права, – кивнул бармен, нелегкая неделька выдалась, не нужно было сегодня и открываться, нужно было и тебя оставить дома, и самому оставаться.

Когда Шелби принялась мыть столы рядом с "вонючими говнюками", они стали переговариваться между собой и хихикать.

– Бар закрывается, – сказала им Шелби, – через пять минут.

– Насрать, – ответил Уэсли, – там все равно дождь, милочка, неужели вы выгоните нас на улицу? – Уэсли отпил пива, и сплюнул харчу на пол, – там дождь и мы не допили.

– Да, дождь и что? И я тебе не "милочка", – огрызнулась она, и ушла.

– Вроде ничего зад, – захихикал Карл.

– Мать его, вшивого одноклашки, ответил Уэсли, – я бы ее трахнул и его тоже.

– Так трахни, слабо? – засмеялся пьяный Карл, – слабо? Кишка тонка.

Пьяный Уэсли встал, и опрокинув рукавом наполовину пустую кружку пива, влепил по морде Карлу.

– Ты чего? – завизжал тот.

– Заткнись Карл, не беси меня, – милочка, тащу сюда свою швабру! – закричал он, бармен вышел из-за стойки и направился к ним.

– А ну, щенки, выметайтесь отсюда! – бармен, замер, упершись руками в бока, это был толстый и грузный мужчина, сорока лет, в темноте он казался огромным.

– Ладно, ладно, грязнуля, а то папке моему позвонишь? – засмеялся Уэсли, – пойдем Карл, всякий раз, когда посещаю эту помойку, меня тошнит от этого вонючего пойла.

– Так и не посещай, нехер тебе здесь делать, малолетка, – бармен выпустил молокососов, проводя их взглядом, Уэсли злобно посмотрел на него, фыркнул, выпалил себе под нос "мудак".

– Не надо было, Мэттью, они ненормальные, вечно ведут себя как свинья, хотя им уже и по двадцать два года.

– Давай не сегодня, тебя проводить? – спросил ее бармен.

– Сама дойду, там дождь, не мокни, – Шелби махнула рукой, и вышла на улицу, в баре погас свет, Мэттью задул свечи и выключил фонарики, и уже не видел ее, исчезнувшую в темноте.

Глава 6

Небеса разверзлись. Казалось боги гневаются на маленький и беззащитный Липтикут, как гневается сто килограммовый отец с ремнем на своего худенького отпрыска, за то, что тот помочился в постели. Он лупит и лупит его, а из глаз малыша текут потоки воды, сквозь облака, затапливая и заливая все ковры в гостиной на первом этаже. Это досадно. Когда все вокруг мочит твои газонные лужайки, смывает твой благоуханный райский сад в канаву и закрепляет твой зад к креслу, или рано загоняет в постель без всяких удобств, как всеобщий карантин например. Но вряд ли Липтикут спал в это время, когда бушевала гроза, скорее ждал чего-то, наверное, когда включат свет, и каждый продолжит смотреть телевизор или сидеть за компьютером или в тик токе, но нет, город обесточили, и жители, дождавшись двенадцати раскинули покрывала, и под грохот дождя сунули свои носы в подушки и уснули, не беспокоясь о завтрашнем дне.

Сэм едва гнал обратно, пробиваясь чрез тьму. Сеть на телефоне упала до нуля, фары пробивали на несколько метров вперед, колеса то и дело цепляли лужи и поток воды, заливая ударом лобовое стекло, дворники не справлялись и приходилось постоянно притормаживать. Ничего не видно, всё смешалось.

– Черт! – выругался Сэм, – доеду, потихоньку, – подумал он, и сильнее стал всматриваться вперед. Вдали, в зеркале заднего вида появился свет, исходящий от шумящей и грохочущей фуры.

Сэм задумался. Погода напомнила ему тот зимний вечер, когда он отвозил Салли домой, шел сильный снег, машина буксовала на обочине, мешая сырую грязь с белым снегом. "И откуда столько влаги?" спрашивал Сэм, "ведь снег – это просто замерзшая вода".

– Снег лучше, – решил Сэм, – по крайней мере, видишь, куда едешь.

Фура пронеслась и скрылась на бешенной скорости, обдав машину Сэма, залив ее от самого верха, и нагнав волну до самого края обочины.

Сэм ударил по тормозам, едва уловив движение слева, его машина скользила вперед, на мутное существо. Глаза существа отражали свет, его голова всплыла из под обочины и показалось тело, высокое, на длинных ногах, едва не задев копытом бампер машины, существо нырнуло вглубь зарослей, от холки до холки существо занимало всю ширину дороги и всю обочину справа.

– Ебать! – заорал Сэм, машина дернулась и заглохла, собравшись с духом, парень повернул ключ и завел машину, руки его дрожали и он вздохнул. Еще пару метров, и, возможно, животное влетело бы в него, прямо в лоб, разворотив весь верх и счесав заодно и башку Сэму. Животное на длинных ногах чуть не убило Сэма, чуть не оставила от себя и него мясную кашу.

– Лось, – неуверенно сказал Сэм дрожащим голосом, – он никогда не видел живого лося, но все так быстро произошло, – вроде бы похож. Да, лось, только огромный, – решил он, отъехав уже совсем далеко от тех зарослей, ему захотелось позвонить Салли и обо всем рассказать, он нащупал сотовый и проверил сеть.

Сэм вспомнил пост о лосе на фейсбуке. Один парень сшиб лося, всё содержимое лося развалилось из разорванного брюха и плюхнулось прямо в рот парню и его попутчику, залило глаза, от чего те гноились еще долго. Кишки растянуло по трассе от раскуроченного металла до трупа парнокопытного. Парень видел и попробовал на вкус то, что лось переваривал и успел переварить, еще и говно лося. Но тот чувак остался жив, хоть и с разбитой головой и привкусом дерьма во рту.

– Пусто, – сеть отсутствовала, Сэм включил дальний свет, впереди никого не было видно, и затем сбавил газ, проезжая через дамбу. Гудящий поток водоворота сбрасываемой воды скрывала тьма.

Сэм успокоился, постарался сосредоточиться, ища по обочинам собак или лосей.

– Окей, окей! Подожду до дома, – бросил он телефон на сиденье и вот уже были видны стволы деревьев справа и слева, Сэм въезжал к себе домой, где ему, как казалось, ничего уже не угрожало.

Глава 7

Дом Шелби находился в миле от бара. Каждый вечер она ходила пешком с работы и обратно, прогуливаясь по тротуару. В этот вечер она брела домой, где ее ждали испуганные дождем дети. Всего их было пятеро, двое из них уехали по совершеннолетию, остальные ждали дома, их пугало отсутствие матери в такую погоду. Они не могли дозвониться до нее, и все же легли спать одни, но так и не уснули.

У Шелби был ключ, она бы тихо и незаметно вошла в дом, сняла и повесила сушиться мокрую до ниток одежду, открыла бы холодильник, сделала сухие бутерброды, запила их молоком, и, поцеловав самого мелкого, легла бы в постель. Но этого не произошло.

Шелби уже третий год работала в баре официанткой, с мужем она развелась еще лет десять назад и с тех пор ее жизнь превратилась в одну сплошную бытовуху – дом, робота, дом, работа, она начала дурнеть и полнеть.

Гремел гром, дождь не утихал, а Шелби, уже не прикрывая голову сумкой шла под проливным и холодным водопадом. И правда – небо упало.

Женщина ни о чем не думала. В такую погоду человека берет ступор на мысли. В голове один потоп.

Карл и Уэсли торчали под дождем. Они не далеко ушли, проклиная эту вонючую дыру. Автобусы уже не ходили, да и кто поедет в такую погоду? Никто их не подбирал, на такси не было денег и до него не дозвониться.

– Смотри, Карл, – обратился к Карлу мокрый и продрогший Уэсли, – это та шлюха из бара, – а ну пойдем, – Уэсли кивнул и едва заметно улыбнулся в темноте.

– Что ты задумал? – спросил его Карл.

– Сейчас узнаешь, сопляк, делай, что я тебе говорю, усек? – Уэсли с усмешкой взглянул на Карла и двинулся вдогонку за Шелби.

– Эй! – окликнул ее Уэсли, и Шелби вздрогнула, сердце упало и она почувствовала прилив адреналина от испуга.

– А, это ты, маленький говнюк из бара, сынок шерифа? – огрызнулась она, – что тебе надо? Иди домой и не мокни!

Ее слова обозлили Уэсли и он поравнялся с ней.

– Да я вот тут подумал, ты не будешь против, если я и мой друг тебя трахнем вдвоем? – Уэсли подмигнул и оголил свой рот улыбкой. Шелби поняла, что он издевался над ней и подтрунивал.

– Я тебе в матеря гожусь, сопляк, а ну отвали, ты свихнулся? – Шелви ускорила шаг, ее сердце забилось.

– Уэсли, – произнес Карл, – пойдем!

– Отвали! – заорал на него еще хмельной Уэсли, – давай мы тебя трахнем за десять баксов, шлюха? – он ускорил шаг, почти бежал на Шелби, сделал жест рукой и шлепнул ее по мокрой попе. Шелби остановилась и врезала пощечину, Карл открыл от изумления рот. Звон от пощечины стоял на всю улицу и даже затмил собой шум дождя.

Глаза Уэсли загорелись яростью.

– Ах ты сука! – заорал он и ударил ей кулаком в лицо, из носа хлынула алая кровь и Карл услышал, как Шелби громко вздохнула.

– Ах ты сука, – вновь заорал Уэсли и принялся колотить Шелби по лицу, та закричала, но Уэсли ухватил ее за шею и достал из кармана раскладной нож, взмахнул им и показалось лезвие.

– Только закричи и я тебя прирежу, – он потащил ее в кусты.

Старик лег спать, загасив свечу. Он услышал чей-то вопль на улице, и разволновавшись, встал и подошел к окну, ничего не было видно и он прислушался, тишина, только дождь и гром.

– Показалось, – решил он и лег спать.

Уэсли продолжал избивать Шелби, он был силен, она больше не пыталась ему сопротивляться.

– Хватит, хватит, – умоляла она его, – прекрати мне больно!

Но парень разошелся. Уэсли почувствовал, что получает удовольствие, что хер у него в штанах дымит и он хочет трахнуть эту старую сраную суку Шелби.

И вновь удар обрушился на Шелби, который свалил ее с ног. Уэсли разрезал ей платье, стянул трусы. Парень уже не слышал Карла, он оттолкнул его, когда тот попытался его остановить. Шелби растворилась в темноте, она не кричала и не плакала, ее слез не было видно, их смывал дождь, мешая их с кровью, как и ее рассудок и жизнь с грязью.

Глава 8

Сад залило водой, которая стояла до самого порога и Сэму пришлось залезть в воду, промокнуть, хотя он так этого не хотел, но выхода не нашлось.

Сэм постучал в дверь и спустя несколько секунд ему открыл сонный отец. Сэм взглянул на отца, кивнул и вошел, скинул обувь и снял носки.

– Меня уволили, – произнес Сэм и улыбнулся. Отец хмыкнул, и не сказав ни слова, ушел спать. Салли уже легла, но спать не спешила, валяясь в постели и дожидаясь Сэма.

– Ты приехал! – радостно сказала она, встала и обняла его, – ты такой мокрый! Почему ты приехал?

– Нас отпустили. Промок, когда шел под дождем, вроде бы чуть-чуть, но сразу же промок, там сущий ад творится, все плывет! Почему ты не спишь? – удивился он, – света нет, вроде бы делать нечего.

– Сижу в телефоне, читаю, не могла уснуть без твоего звоночка, – будешь что-нибудь ужинать? – спросила она его.

– Если чуть закусить, то согласен. Нас отпустили с работы, цех затопило, едва доехал нормально… – на кухне Сэм съел бутерброд с курицей, вытер голову полотенцем, съел огурец и немного картофеля, – надо бы завтра в магазин сходить и приготовить что-нибудь, как тебе идея?

– Ммм… обожаю, когда ты готовишь, а что ты хочешь приготовить? – Салли засмущалась в предвкушении чего-то вкусного.

– Горшочки? – спросил Сэм, – с курицей и кукурузой.

– Ой, нет! Может жюльен с грибами? – развеселилась она.

– Давай лучше горшочки, с курицей, м? – настаивал Сэм.

– Ну черт, ну ладно!

Сэм поужинал. Ему было приятно находиться в безопасности, в доме еще тепло и сухо, ноги ощущали мягкие тапочки.

– Пошли спать, свет сегодня не дадут! – Салли нырнула в постель, выключила фонарик, за ней нырнул Сэм и они уснули в обнимку после нескольких поцелуев.

Глава 9

Сэм все же смог уснуть, но ему начал сниться сон.

Спал он нехорошо и тревожно, ворочаясь. Обычно ему снились кошмары, но он их не запоминал, за исключением совершенно бредовых – нападение инопланетян, лабиринты и бегание за утятами или цыплятами.

Фары освещали путь, били прямо в лоб проезжающим машинам. Сэм словно ватный сидел за рулем и автомобиль вез его вперед. Парень пытался выбраться с водительского сиденья, тормоз не работал и машина катилась сама по себе. Рядом на сидении лежал мусор из Макдональдса, мусор был везде, в салоне очень грязно и неуютно, и Сэма передергивало, ему стало противно держаться за обляпанную руль, словно мусор проникает в него, под одежду, и он не просто становился грязным сам, он становился испачканным болотной жижей, липкой и смрадной.

Руль едва поворачивался и Сэму приходилось делать огромное усилие, чтобы сорвать его с места. Все словно тяжелое, словно утопающее вокруг окутывало Сэма. Он не мог понять, где он едет, то проезжал дома, то город, то касаясь припаркованные машины, царапая их и портя, досадовал, и думал о ремонте, о потерянных деньгах за разбитые тачки.

Тьма сгущалась, оставляя лишь коридор света от фар. Его остановили светящиеся глаза лося на трассе, зеркальные, они напугали его. Сэм ударил в тормоз ногой и вдруг оказался у себя дома.

Дом трещал по швам. Его родные находились в нем. Живая мать, отец и Салли, света не было, они боялись зажигать свечи, они боялись чего-то страшного, боялся и он, но не понимал чего он боялся, он не видел ничего кроме темноты за окном, а за окном стояла ночь, и потом Сэм увидел его в окне – человека с головой лося, его глаза отражали свет, существо сидело на крыше соседнего дома и затем, прыгнув, улетело куда-то. Сердце Сэма забилось, он кинулся за ружьем, но оказавшись на улице, парень уже держал в руках вилы и почувствовал себя безоружным, беззащитным. Сверху спустилось существо, и он обернулся, светя фонариком в темный угол двора, там сидело оно, согнувшись и обхватив колени руками – огромное существо с головой лося. Глаза монстра отражали свет, Сэм подошел вплотную к существу… И увидел лишь глаза, отражающие свет, огромные и пустые глаза, нечеловеческие глаза…

Глава 10

На проклятом озере рыба не ловилась. Единственно, счастливчики имели возможность что-нибудь выудить стоящее, поэтому рыбаки сидели унылыми и их становилось все меньше и меньше год от года, даже Сэму надоело рыбачить впустую.

Бюрократам из городка всегда было плевать, что рыба всплывает и тухнет на берегу вместе с тиной, иногда доводя до изжоги и тошноты, запах распространялся по окрестностям, невыносимая вонь.

Однажды, Сэм нашел дохлого молодого оленя среди кучи мусора в зарослях камыша и присыпал его песком, но труп через неделю исчез. Парнишка не знал, кто его забрал, может быть его съели какие-нибудь падальщики.

Город делился на несколько частей: правый берег, левый и центральный район Липтикута.

Дамбу построили давно. До этого на месте озера проходило русло. Местность заросшая и заболоченная окружала открытую воду, которая разливалась до самых дальних окрестностей городка, иногда подтопляла его. Местные рассказывали, что место под водоем чистили бульдозерами и сравняли с землей старое кладбище и что некоторое время всплывали гробы, кто-то молол о кладбище животных, но все это были, по-видимому, байки старожилов.

В тоже время, когда началось строительство плотины, появился и шоссейный мост через реку, дальше от сброса воды. Казалось, город заживет, цивилизация запустила свою машину-часы, запустила колесики-винтики, но колесики и шестеренки оказались ржавыми и вскоре машина словила "клина", скорее "бюрократического клина", чем сломалась, она никогда и не работала, лишь жрало масло, когда ее старались завести. Да, масло, которое протекало через днище под движком.

Но как бы не выглядел город, плотина никогда не менялась, ее все также окружал забор с колючей проволокой и она все также сбрасывала всю ту же грязную, вонючую и отравленную заводами воду в устье.

Отец рассказывал Сэму, как он будучи мальчиком с друзьями веселился в зарослях вокруг реки, пробираясь по кочкам сквозь болота, как нырял и доставал ногами дно, рассказывал, как однажды затонул целый вагон, и что как-то раз он ногами уперся в огромного сома, хотя с тех пор времена изменились и дети перестали быть беспечными и зависали за компьютерами вместо зарослей, в принципе, ничего не изменилось, немного в лучшую сторону, словно после хорошего и ясного полудня солнце затмила туча и вот висит перед ним, не пропуская свет уже добрые несколько десятков лет – ни хорошо, ни плохо. Эти тучи были отчасти дымом от промышленных труб. Город входил в десятку самых грязных городов страны и самых низких зарплат.

В эту ночь сброс воды на дамбе работал на полную мощность из-за ливня, дежурные следили за процессом и пили кофе, играя в карты, как сеть вырубили.

– Не может быть, – сказал один дежурный другому и бросил карты на стол.

– Херня какая-то, может у нас выбило? – спросил он коллегу, – пойду посмотрю.

Дежурный встал и вышел, накинув плащ, а затем направился к трансформаторной,

– Посмотри, все ли там в порядке, ни то придется генераторы запускать, – второй дежурный нехотя снял с вешалки свой желтый плащ.

– Хорошо, сейчас гляну, – крикнул он ему в спину, и направился проверить задвижки, ему не хотелось приводить механизм вручную, если энергию не дадут в его смену, хотя все спусковые были открыты и все было ВПОРЯДКЕ, он надеялся на генераторы.

Вода из труб гудела и бурлила водопадом где-то внизу в темноте. Дождь молотил по его плечам, прикрытых плащом, от воды веяло холодом. Дежурный достал рацию и буркнул:

– Все зашибись, вода идет, что там у тебя? – но в ответ услышал только шипение, – эй, слышишь меня? – он убрал рацию и сказал самому себе, – ладно, сейчас приду сам посмотрю.

Он достал сотовый, но сеть показывала только экстренный вызов, он не мог позвонить в компанию, тогда он вбежал в операторскую, но там никого не было.

– Черт его побрал, что он там застрял… – дежурный попытался набрать номер на стационарном телефоне, но слышал только короткие гудки в ответ.

– Стив, все в порядке? Что там произошло, Стив? – спросил он вновь по рации, но ответа не последовало. Из стола дежурного коллега Стива достал фонарик побольше, работающий от аккумулятора, и направился в трансформаторную.

Заболела голова, в воздухе витал странный запах от дождя, такого запаха он прежде не встречал.

Дверь болталась от ветра и была открыта. Работник подумал о своей семье, наверное им жутко сейчас, если и у них вырубили электричество, ну конечно, его жене жутко без него, а внуки скорее всего, уже в постели, и что ему придется убирать завтра вечером сад после дождя, ведь каждый раз после дождя в сад заносит по уши всякого говна из-за не работающих ливневок вот уже десятый год, и о том, что за стряпню наварила ему Марта. Он распахнул захлопнувшуюся перед ним дверь трансформаторной и застыл в ужасе… Запах… мысли его прервали изумление и испуг… из груди вырвался не крик, а хрип.

Глава 11

Стояла ничего не предвещающая ночь. Город мирно спал под нескончаемый шум дождя, каждый в городе верил, что ливень утихнет уже к утру, как затем и произошло.

Едва ли дома сотрясло, небольшой толчок не разбудил даже спящего комара, но нечувствительную Салли, которая ощутила его сквозь сон и проснулась в одно мгновение. Это был не гром, решила она, что-то словно взорвалось недалеко, стекла немного задребезжали от этого сотрясения земли, качнулась люстра.

Глаза Сэма открылись, сначала он не понял, что происходит, но Салли его усиленно расталкивала и он сообразил, что его будят.

– Сэм, Сэм, проснись! – говорила она ему шепотом.

– А? Ты чего, что ты? – спросил раздраженный Сэм.

– Ты слышал? – спросила испуганная Салли.

– Слышал что? Как ты храпишь во сне? – Сэм улыбнулся и вновь уткнулся в подушку.

– Сейчас не до шуток, слышал, трясонуло? Ты почувствовал?

– Тряхнуло? А ты еще та пердушка! – рассмеялся сквозь сон Сэм.

– Нет Сэм, нет! Я серьезно!

– Тебе приснилось, прекрати, давай уже спать! – я слышу только, как дождь колотит в окно, засыпай.

– Ну, хорошо, только иди ко мне поближе, – они обнялись, но что-то наверху, на чердаке зашуршало и словно зашагало, потом бухнуло о потолок и затихло.

– Сэм, мне страшно! Что там? – Салли вцепилась в Сэма.

– Эй, хватит бояться, – Сэм сам немного сдрейфил, – это отец, наверное, опять полез на чердак вставлять стекло, скорее всего, опять выбило от ветра!

– Точно? Ты не врешь мне? Может быть, посмотришь? – спросила его растерянная Салли.

– С ума сошла? – улыбался Сэм, в темноте, что там делать? С фонариком тупить? Лягушкам глаза колоть? Прекрати, все стихло, слышишь, ничего? И если это не отце?

– Слушай, я теперь не усну! – Салли накрылась одеялом.

– Как знаешь, а я спать! Твой телефон работает? Мой сел. Сколько сейчас времени? – Сэм бросил телефон на тумбочку.

– Сейчас, – Салли потянулась и посмотрела время, – почти три часа.

– Нам спать и спать! Кстати, мне сейчас снился кошмар, хорошо ты меня разбудила.

– Давай рассказывай, только не пугай меня! – взмолилась Салли.

– Мне снился человек с головой лося, жуткий сон.

– Ой, хватит, у меня уже мурашки по коже, спокойной ночи! – и Салли отвернулась.

– Спокойных снов, пусть тебе приснится человек-лось! Но ты не думай о человеке-лосе и он тебе не приснится…

– Ну, хватит! – засмеялась Салли, – теперь точно приснится.

– Хорошо, хорошо, а я ведь не рассказал, как чуть не сбил лося, вернее – он меня чуть не сбил вчера.

– Когда? – изумилась Салли, – почему ты не рассказал?

– Забыл, чуть не врезался в него! Не на шутку меня напугал гад, на дорогу выскочил! Было темно, но я увидел голову. Подумал, что это огромная собака, а она выскочила и во всю дорогу длиной, лось! Огромный и высокий. Хотел рассказать, да устал что-то.

– Хорошо его рассмотрел? – спросила Салли.

– Конечно, голова такая лосиная, а тело человека! – Сэм ехидно улыбнулся.

– Да ну тебя! – ответила Салли и Сэм рассмеялся над ней.

– Нет, не рассмотрел, в такую погоду ничего не видно, если только в нескольких метрах перед капотом, но мне повезло, я ехал медленно!

– Спокойных, – сказала Салли и уже заснула.

Сэм сильнее прижался к ней и уснул следом.

Дождь за окном начал стихать и превратился в монотонный и мелкий дождь. Подул ветер и над Липтикутом задребезжали утренние лучи.

Глава 12

– Компьютер не включается! – Сэм встал с кресла и проверил розетки, – свет дали, но компьютер не работает.

– Микроволновка тоже не работает, – ответила ему Салли с кухни.

– Похоже из-за грозы все погорело! Такое бывает, даже если и не включено в розетки, пойду-ка поищу отца, кстати, ты его не видела? – раздосадовался Сэм.

– Нет, – ответила Салли и ушла в ванную.

Поставив телефон на зарядку, Сэм посмотрел отца в спальне, там оказалось пусто и стоял запах сырости. Одежда, скомканная, валялась на стуле. Он надел дождевик и сунул нос во двор, там также не было никого.

– Странно, – подумал парень, – дверь на замке, – Сэм вернулся и проверил вторую дверь, – заперто, – затем проверил ключи, все оказались на месте, – очень странно, – Сэм вышел на улицу и немного погулял во дворе, вышел на дорогу, которая была залита водой по колено, но отца нигде не было.

Вход на чердак оказался открытым, и Сэм поднялся, откуда-то сверху дуло, и он почувствовал запах сырости. Рука щелкнула клавишу выключателя и загорелся свет, освещая одну часть чердака.

Чердак стоял пыльным и сонным, некоторые ненужные вещи прикрывали пакеты.

– Пусто, – подумал Сэм и прошелся по чердаку, – па! – выкрикнул он.

В его голову уже начала проникать тревога.

– А что если отцу плохо и он где-то лежит без сознания и ему нужна помощь? – и как только он об этом подумал, сразу же почувствовал за спиной холод. Большая капля упала ему на плечо и начала медленно стекать, Сэм поднял глаза и увидел над головой разбитое окно, из которого дул ветер.

Свет вновь погас.

Осмотрев еще разок чердак, Сэм спустился и спросил у Салли, готовящей в это время завтрак и ворчащей по поводу света:

– Позвонить ему?

– Попробуй, – ответила Салли, – его нигде нет, да? – изумилась она, – может он в магазин ушел, надо подождать.

– Хорошо, надо звякнуть ему, – Сэм устремился в спальню и, сорвав с зарядки, включил свой телефон.

Заряд батареи показывал пять процентов. Отыскав номер отца, он набрал его. Последовали гудки, но трубку никто не брал.

– Слышишь его? – крикнул он Салли и испугался собственного голоса, телефон?

– Нет! – выйди на улицу, там посмотри, – ответила Салли, – и я все! Иди завтракать.

– Сейчас, сейчас не до завтрака! – Сэм убрал ухо от телефона и стал прислушиваться. Парень обошел все комнаты, но ничего не услышал, тогда он побежал к чердаку и прислушался, и что-то услышал. Сэм вновь забрался на чердак и набрал номер еще раз, вдали чердака, где-то под окном играла музыка.

Сэм спустился и мрачным подошел к Салли и, смотря в ее зеленые глаза, сказал:

– Салли, я нашел телефон наверху, на чердаке… – он проглотил комок в горле и произнес, – отец пропал…

Глава 13

Арона Джонсона разбудил телефонный звонок и это в субботу утром! Он ненавидел, когда его тревожат по пустякам в выходные, Арон приходил в бешенство, это его раздражало и вводило в дикое состояние.

Шериф обеспечивал себе выходные, обманывал иногда жену, а сам отправлялся в бары или к шлюхам.

– Блять, – выругался он, – что за сука звонит! – он встал с постели и дотянулся до проклятого телефона и поднял трубку.

– Каково черта, Джим? – выпалил он, – что? Что, блять, ты несешь! Ты что пьян, Джим… Хорошо, хорошо, я сейчас буду! Прости Джим, прости… просто… да, да! – Арон прекратил разговор, и с озабоченным видом принялся искать штаны, – милочка, а ты не видела мое шмотье? – вид копа стал рассеянным и испуганным.

– В зале, – раздалось откуда-то из под одеяла, – мы трахались в зале.

– А, точно, – Арон встал и начал одеваться в зале.

Молли, местная шлюха – всегда аппетитная соска для Арона. Высокая и стройная блондинка тридцати лет, была безотказной. Стоило ей только понравиться и ты ее уже драл в машине или за ближайшим углом, а трахалась она, как бестия. Арон давно ее трахал, с тех пор, как ей стукнуло двадцать один, с тех пор она пересосала не один десяток херов. Она вела грязную жизнь и притягивала грязь отовсюду, даже от хороших людей. Такие у нее были отношения с местным шерифом.

Среди пустых пивных бутылок она отыскала недокуренную сигарету и чиркнула зажигалкой.

– Что случилось, сегодня же выходной, пошли всех нахер, останься, давай еще трахнемся или поспим, – она улыбнулась и выпустила дым. Пошли нахер этого Джима!

– Не могу, – коротко ответил Арон и прикусил губу, он раздражался, собирая шмотки и застревая в них.

– Да что, блять, случилось, на тебе лица нет! – завопила она.

– Говорю же, блять, не могу! – закричал на нее Арон.

Молли притихла. Арон собрал вещи и вышел.

– Пока, – сказал он ей на прощание.

– Козел, – кинула она тихо ему вослед.

Первым делом Арон промок, залив ботинок водой. Полицейский грубо выругался и сел в свою машину, завел ее, включил вентилятор, чтобы сдуть сырость с лобового стекла, и тронулся в сторону участка.

В машине трещало радио. Он включил рацию, тем временем свет в городе вновь погас.

Арон был грубым и пошлым, но он был хорошим копом, это все и решало, на остальное все закрывали глаза, даже на его грязь и похоть.

Глава 14

Погода все еще была ужасной, конечно, не ужаснее чем это захолустье с дымящими трубами, но она захватила умы всех жителей, все думали о проклятом ливне, ветре и лужах.

Все думали о воде и все боялись ее, кроме Уэсли. Парню было плевать на погоду, она была ему на руку. Ни один лишний хер не сунется на улицу, или по своим делам, поэтому он мог творить всё что хотел. Хаос был его стихией, если бы начался конец света, то Уэсли был бы по уши рад.

Уэсли кончил. Он завалился на спинку дивана и обнял холодный труп и рассмеялся с улыбкой на лице.

– Как тебе такое нравится, подружка? – спросил он у трупа, затем подобрал с журнального столика пачку сигарет, выкурил одну и затушил о тело.

Труп уже остыл и Уэсли не получал уже такого удовольствия, когда труп женщины был еще теплым. Холод перестал его возбуждать, он чувствовал пустоту во влагалище, какую-то резиновую кожу.

Раньше он такого не проделывал. Что-то щелкнуло в голове и перевернулся мир, словно внезапно пошел дождь, кто-то открыл задвижку сверху. Уэсли чувствовал какого-то нового Я внутри себя, какого-то голодного червя. Парень не ощущал себя прежним – это был и не он. Чужой Уэсли подхватил настоящего Уэсли и открыл в нем все самое гадкое, но как?

Уэсли думал об этом, но не понимал ничего, ему вдруг стало похер. Кто-то словно управлял им, кто-то невидимый и без видимых усилий. Уэсли смирился со своей наполовину голубизной, но мысли о том, что подвигло его на извращения он отгонял прочь.

– А что скажет твой муженек? Он вроде не против, если я еще разок тебя трахну, сука, или вздерну на тебя? Все равно света нет! Опять то есть! Ящик не работает, блять, – Уэсли рассмеялся, – что за погода! Ну и скука. И что мне с тобой делать? Ты особо не болтливая мамзель, – Уэсли вновь рассмеялся, теперь над собственной шуткой.

После того вечера они с Карлом разбежались. Измокший и продрогший Карл бежал домой, не обронив ни слова, залез в ванну и долго сидел, вспоминая, как Уэсли заставлял его трахать труп Шелби, угрожая ножом. Его друг боялся и плакал.

Карл был говнюком, но не маньяком и насильником! Он возненавидел Уэсли, но и боялся его, боялся, что Уэсли расскажет, как он его насилует, расскажет всем и Карл прослывет гомиком и тогда его все вокруг загнобят. Карл ненавидел и не хотел его видеть больше никогда.

Уэсли же пошел гулять в хорошем расположении духа. То, что они сделали с трупом, как он считал, отвлечет копов и тем более дождь смоет следы. По крайней мере, парень был в этом убежден, в отличии от Карла.

На стук в дверь ему открыл мужчина сорока лет. Уэсли взмолился. Он умолял помочь ему, его девушке плохо и когда мужчина потерял бдительность, парень ударил его ножом под сердце. Почти мгновенная смерть, кровь разбавила лужу и только.

Женщину Уэсли застал в постели. Разбил ей лицо и связал, пока возился с трупом ее муженька, и всю ночь насиловал ее и утром задушил. Хер у него стоял как каменный, но когда труп остыл, было уже не то.

Откуда в нем появилась эта животная сила и энергия Уэсли не знал. Уэсли подумывал о новом приключении, но хер его уже начинал болеть от такой погони за удовольствием и парень решил отдохнуть, пока есть жрачка в холодильнике, хлопья с молоком и бекон, и как он думал, баба еще сгодится на пару раз, пока не заветреться, а тогда он выкинет труп на задний двор, как сделает это с тем хером, ее муженьком, которого он положил рядом на кровать, чтобы она могла видеть его и разговаривать с ним, если ей станет вдруг скучно. Уэсли это все представлялось забавным и смешным.

Семья Уэсли не была образцовой, хотя его отец и был копом. Отец постоянно бил мать и не появлялся ночами, иногда руки доходили и до самого Уэсли, когда шериф напивался в баре и приезжал перевоспитывать это унылое говно – его мать, а Уэсли возмущался их руганью, тогда отец врывался в грязную комнату и лупил Уэсли по морде. Сложно сказать, когда появились странные перемены в поведении мальчика, ибо их никто и не заметил, хотя сам Уэсли всё прекрасно понимал и боялся. Тогда мальчик и полюбил издеваться над животными, и жители ни один раз устраивали скандал в участке. Арон платил за выходки сына и дела на него, как всегда, отправлялись к нему в дальний ящик, без всякого следствия.

Уэсли перешел на своих одноклассников. Однажды он спалил волосы однокласснице, еще учился скверно, прогуливал. Потом начал душил играющего мальчика в баскетбол, младше его на пять лет, и получил удовольствие от этого. Уэсли чувствовал страх, он видел испуганные глаза окружающих, который стояли и смотрели, словно овцы, как волк уносит ягненка. Уэсли почувствовал вкус власти и силы.

Из известных случаев вандализма известен один с участием Уэсли, когда они с Карлом свалили пятнадцать надгробных плит у старой церкви, ходили слухи, что он даже попытался изнасиловать одну девушку. Да, Уэсли был трудным подростком, но в этот день в нем что-то открылось, словно спало в нем все эти годы, парень словно почувствовал себя счастливым, словно нашел свое призвание, кто-то разрешил ему, помимо его самого. Разрешил быть даже не животным, а разрешил быть монстром.

Глава 15

Сеть на телефоне мерцала на нуле.

Вновь забарабанил дождь и начинал усиливаться. Небольшое прояснение сошло на нет, и вот-вот наступят сумерки.

Сэм сидел за рулем и то и дело нервно объезжал лужи или притормаживал перед ними, чтобы проехать безопасно.

Весь день он потратил на поиски отца. Обошел соседей, магазины, проверил обувь, одежду отца, но все оказалось на месте.

Сэм устал, он испугался, растерялся и не знал, что делать дальше. Его отец просто испарился! И если он сейчас где-то живой, то наверняка мокнет и мерзнет, поэтому Сэм гнал в участок, сообщить о пропаже и начать искать отца по городу, подключить волонтеров, обыскать лес, развесить листовки и надеяться, что это лишь преждевременная паника и отец уже ждет его дома.

Салли сидела рядом, уставшая и расстроенная, весь день не задался с самого начала. Она тупилась в запотевшее окно, стараясь разобрать среди грязи и луж хоть что-то интересное, но город словно впал в спячку в своей берлоге.

– Фигня какая-то! – выругался Сэм.

– В чем дело Сэм? – удивленно спросила Салли.

Сэм въехал на парковку к участку, но не смог припарковаться. Машины занимали все место и тянулись до самого поворота дороги, тогда Сэм развернулся и отъехал, ища свободное место для парковки.

– Всё занято! Ты посмотри, негде встать!

– Это же участок, Сэм, – Салли пожала плечами, – тут всегда людно.

– Нет, нет! Такого не бывает, не бывает здесь так много людей! Ты посидишь в машине? – Сэм уставился на нее.

– И сколько мне здесь сидеть? Нет уж, я пойду с тобой! Только не надо меня теперь бросать одну, хорошо? – раздраженно сказала Салли и обхватила свою сумочку, – все будет хорошо!

– Хорошо, – сухо и с издевкой ответил Сэм, и стиснул губы, – тогда побежали быстрее, и в лужи не наступай.

Они выбежали под проливной дождь, Сэм быстро развернул зонт и спрятал Салли, и вот, еще пару метров, навстречу им выскочила испуганная пожилая пара и Сэм, введя под руку и таща Салли за собой, вбежал в участок.

Внутри стоял шум, люди теснились везде, полицейские бегали из угла в угол, что-то кричали.

– Боже… – сорвалось с языка Сэма.

Глава 16

Арон подъехал к участку и очумел от увиденной им толпы и кучи машин на парковке и дороге.

Люди с зонтами столпились и ждали его. Когда он вышел, они облепили его со всех сторон и что-то кричали.

– Эй, тихо всем! Если есть вопросы – зайдите и по очереди! У Арона заколотилось сердце.

– Что здесь, блять, происходит? – подумал он.

Стив встретил его у входа.

– Что происходит? – спросил Арон у Стива, – кто все эти люди в выходной день?

– Пройдем в кабинет, Арон, – сказал Стив и взял его под руку. Помощник шерифа проводил его в кабинет, Арон растерянно осматривал людей в участке и затем прикрыл жалюзи.

– Ну, ты мне расскажешь или нет? Это из-за потопа? – Арон сел в кресло и уставился на Стива, – всем от нас нужны только деньги! Думают, государство им все оплатит! Но мы не государство нихера, пусть идут в суд или в задницу!

– Все намного хуже, – Стив замолчал и вопросительно посмотрел на Арона.

– Говори, – Арон достал сигарету и нервно закурил, затем Стив медленно и протяжно достал свою и прикурил от сигареты Арона, комнату медленно наполнял дым.

– Спасибо, – произнес Стив сухим голосом, выпуская дым,– когда-нибудь курение меня погубит, – он опустил глаза и задумался.

Арон молчал.

– Пока только девяносто заявлений о пропаже, – выпалил через силу Стив, – а люди все идут и идут.

– Не понял, какие пропажи? – уставился на него Арон.

– Людей, Арон, людей! И все в одну ночь! – Стив повысил голос.

– Этого не может быть! Они, наверное, свихнулись все! – Арон покачал головой.

– Если бы так! Я ждал тебя, чтобы посоветоваться, надо бы сообщить мэру о происходящем, лучше сообщить сейчас, чем ему сообщат слухи, тогда у него возникнут вопросы, о том, что мы скрываем, а мы и сами ничего не знаем!

– Давай без этого, пока не разберемся, мне что-то не верится нихера! – Арон заволновался, он не хотел беспокоить мэра и если бы это оказалась просто массовая истерия, ему бы влетело по полной, и возможно, его бы сняли с должности, но мэр, тот еще говнюк, покрывал в городе всех девочек, и Арон был в доле, и копы были в доле. Но политика… политика бы дала пинка под зад шерифу на счет три.

– Есть идея, – сказал тихо Стив, – если не хочешь звонить мэру, – помощник стряхнул пепел в пепельницу и сморщил лицо, – надо позвонить в ФБР, и вызвать сюда спецов.

– Нахера, Стив? Мы что сами все не уладим? – возмутился Арон.

– А если нет? А если все серьезно? А если мы сейчас начнем находить трупы десятками? А если это массовое самоубийство? Что скажут тогда журналисты и сам мэр? Надо умыть руки, Арон, пусть сраные федералы возятся во всем этом дерьме! А мы останемся ни при чем, просто будем делать свою работу.

Арон немного подумал.

Полицейские какое-то еще время сидели молча. Стив погладил свою бородку, и затушил сигарету, а Арон встал и прошелся по комнате, дымя остатками, затем отодвинул жалюзи и посмотрел в окно.

– Что за чертовщина, – едва уловимо промолвил он.

Людей в участке становилось все больше, тогда шериф подошел к телефону, приложил к уху трубку, и набрал номер, который достал из записной книжки в столе.

– Алло…

Глава 17

Молли все еще валялась в постели в то утро. Эта сука была очень ленивая, на все что ее хватало – это сварить какую-нибудь стряпню и постирать вещи, чтобы сохранить хоть какую-нибудь чистоплотность.

Мальчики любят чистоплотных. Сейчас она придерживала коней и трахалась только с Ароном, иногда к ней иногда липли симпатичные парнишки и она могла бы дать им за пару десятков баксов, но ломалась изо всех сил.

Однажды у нее был секс с тремя парнями и она изрядно нанюхалась, ее все места просто горели после той ночи, поэтому Молли придерживала коней, но Арон особо не жаловался на то, что она шлюха, ему было плевать кого трахать – работа нервная, жена фригидная стерва.

Отец Молли умер в прошлом году, оставив ей ущербный домик. Старик был алкоголиком и ему было плевать на дочь, и взрослого сына, который еще подростком слинял в другой штат и хорошо там устроился, стараясь не вспоминать Липтикут, как страшный сон. Он поклялся, что только на собственные похороны вернется туда и то вряд ли.

Волосы ее были растрепаны, во рту уже не чувствовался вкус спермы, он смешался со вкусом сигарет, но она всё же решила встать и сварить что-нибудь пожрать, ей не хотелось тащить свой зад ни в какую рыгаловку за гамбургерами в такую погоду.

Она думала о разной фигне, об отбеливателе, о том, чем занять себя в этот день, об Ароне и его члене, о членах других мужиков и т.п. Голова ее была тяжелая и головная боль подступала к вискам из-за погоды все сильнее.

В подвале что-то громко бухнуло.

Молли прислушалась, но шум затих. Девушка открыла холодильник и не устояла перед пивом, сорвала крышку и отпила.

Погода все еще была ужасной.

В подвале вновь что-то бухнуло и зашуршало. Она подошла к двери и прислушалась.

За дверью послышался мужской знакомый голос, но она не могла разобрать слов, только шум и бас Арона. Арона ли? Голос был очень похож.

– Арон? – спросила она, ты не ушел? – Молли включила свет в подвале, но открыв дверь, убедилась, что свет не работает. Она щелкнула еще раз, но свет не загорелся. Электричество вновь пропало. Еще бы, ведь свет в холодильнике давно сломан и никто не менял лампочку.

– Арон, это ты? – крикнула она.

– Помоги, Молли, – послышался знакомый шепот, и вновь непонятная, но знакомая речь, ругань, рычание.

– Что ты там делаешь, сраный говнюк? Что ты делаешь в подвале? Ты упал? Я сейчас! – она отлучилась за фонариком и подумала, – наверное, старый козел хотел стащить что-нибудь, говнюк хотел найти виски или самогон, – она проверила фонарик и стала осторожно спускаться.

В подвале пахло сыростью и еще чем-то незнакомым и смрадным. Похоже подвал немного протек и затух. Молли посветила по сторонам.

– Где ты, Арон? Говнюк, только попробуй меня напугать! – она улыбнулась, ей стало страшно. Но она наверняка думала, что это Арон там прячется. Если даже он выскочит и напугает ее, то она все равно обосрется от страха.

В дальнем углу стоял человек, лицом к стене, за полками.

– Да что с тобой? Ты что там блюешь, говнюк? – и тут человек повернулся.

Салли выронила фонарик и упала, споткнувшись обо что-то.

Фонарик покатился под полку, воцарился полумрак, девушка закричала и человек тронулся с места, тогда она увидела его глаза, и голову, и зубы… а затем кривой рот.

Глава 18

Вновь пропала связь.

Некоторые местные жители начинали готовить мешки с песком, но у них получалось плохо. Сырой песок никак не хотел поддаваться им. Плюнув, они возвращались домой сырыми и злыми, пытались обкладывать подтопленные дома, на некоторых улицах было не проехать, а вода заливалась в салон авто и машины глохли на глубоких местах.

Не работало почти все. Это был полный коллапс, местные службы спасения не справлялись, до центра было не дозвониться, и люди отправлялись на машинах в соседний город, к друзьям, родственникам. В магазины не хлынула толпа, в них горел свет, работали генераторы, и каждый житель не чувствовал необходимости запасаться провизией, единственно, надувными лодками, т.к. дождь к вечеру усилился.

Смена не пришла. Невидимая рука закрыла задвижки и вода, которая вот-вот бурлила потоком, пенилась и заглушала шум двигателей автомобилей, шуметь перестала, едва ручей просачивался сквозь щели труб.

Над лесом вдали все еще дымили трубы металлургического завода и небосклон озарял своим красным светом выброс, пробивающийся через ливень и толщину воды в воздухе, преломлялся и превращался в непонятный светоч, словно из под земли вырвалась лава. Доменные печи никто не отключал даже в чрезвычайный режим.

Смена не пришла, люди, которым было уготовано по стечению судьбы явиться и продолжить работу, исчезли. Как исчезла вся контора, все их начальники, и весь персонал остался дома, плевал в такую погоду на работу, ведь их офис стоял закрытым без объяснения причины, никто не вышел, никто не взял на себя ответственность, всех оставшихся и не относящихся к дежурству отпустили домой, дежурная бригада не выехала, ибо и они исчезли. Родные пытались найти тех рабочих на дамбе, но она являлась охраняемым объектом и стояла огражденной и закрытой, и, постояв у закрытых громоздких ворот, они уехали сначала в офис, затем в отдел полиции, пробиваясь через воду.

Хорошо дела обстояли в районах, которые находились выше. Напротив, в районах, которые находились в низине, творилась грязевая вакханалия, весь мусор, канализация, грязь и земля смешались, образуя сплошной океан из нечистот и вони.

Напротив участка остановились две правительственные машины. Двери распахнулись и из них вышло восемь человек в дождевиках в костюмах и высоких сапогах. Люди натянули капюшоны и достали большие сумки из багажников, а затем чуть ли не вбежали в отдел полиции. Люди, которые еще не разошлись по домам к вечеру, замерли и удивленно таращились на пришельцев.

Команда прошла к двери с надписью, напоминающей о том кто шериф и как его зовут.

– Дейв, – высокий, мужчина протянул руку шерифу, тот выпрямился и пожал всем руки по очереди, – мы прибыли из главного отдела ФБР по вашему звонку, это наша команда! Ну и погодка у вас скверная, – улыбнулся Дейв.

– Хорошо, что вы нас предупредили, сэр, – сказала ему агент Мэри, – не знаю, чтобы мы делали без сапог! – шериф попытался сделать улыбку, но получилось что-то между реакцией на плохую шутку и желанием понравиться и сделать дружелюбный вид. Вид, что его забавляет их присутствие, но он был слишком взволнован и растерян и смолчал.

– Нам нужен кабинет и доска, – сказал ему Дейв.

– Да, да, конечно, это будет, пройдемте, Стив! – крикнул шериф, выйдя из кабинета, – тащи свой тощий зад сюда! – появился Стив.

– Ох, – извините меня, я был немного занят и не заметил, как вы вошли и дежурный не сказал, – отмахнулся Стив, таращась на Арона, – вы так быстро приехали.

– У нас беда, – вымолвил Арон, упершись руками в бока.

– Да, поэтому мы здесь, – поддержал его Дейв.

Они вошли в просторный и пустой кабинет.

– Здесь все есть, здесь мы иногда проводим собрания, но только… одно уточнение, компьютеры и некоторая электроника не работает, мы думаем, что это из-за вчерашней грозы. Наверняка из-за молнии и магнитных всплесков все нахер погорело в городе! Мало того, что едут и едут родственники, знакомые или друзья пропавших людей, так еще и едут сообщить о сломанной бытовой технике! Но я то что могу сделать? У нас полный завал, катастрофа! Моя техника тоже не застрахована! – шериф выкатил доску.

– Ох, тогда мы воспользуемся своими ноутбуками, принтеры в порядке, не можете сказать? – спросила Мэри.

– Нужно проверить, – ответил ей Стив, – может пара осталась невредима, когда вы можете приступить?

– Мы уже приступили, – ответил ему Стив и бросил сумку на пол.

Глава 19

Уже наступила ночь.

Дождь усилился. Жители из участка разъехались по домам, в надежде, что завтра бардак самоуничтожится и начнется хоть какой-то порядок, начнутся поиски их родных и друзей.

Копы уже собрали несколько групп волонтеров для поиска, но из-за дождя и погоды им пришлось перенести все на утро. Собаки были бесполезны, что было всем очевидно, поэтому было принято решение прочесать лес, овраги, поля только утром.

В кабинете горел свет, дежурный подливал топливо в бак генератора.

– Всего сто двадцать пять заявлений о пропаже! Не стоит забывать об одиноких людях, которых никто не хватится, ресурсов полиции не хватит обойти каждый дом и проверить его. И как определить нет ли дома хозяев или они пропали? Поэтому эту идею мы отметаем, полиция займется поиском тел. Возможно, будут массовые кладбища, – обратился ко всем Дейв.

– Кто способен на такое? Похитить в одну ночь такое количество людей? Сколько их должно быть и как никто не заметил?– удивился Браун.

– Возможно, это массовый психоз, или массовое самоубийство, либо секта и может быть такое, что жители просто что-то скрывают от нас, население этого городка всего около ста тысяч, это с окрестностями. Город настоящая глухомань, здесь может работать какая-нибудь религиозная община, поэтому нужно собрать об этом больше информации. Мы не взяли с собой спутниковые телефоны, поэтому пользуемся рациями, они в порядке. Сейчас мы просмотрим все показания и отсеем самые интересные и необычные, с них и начнем, немедленно. Должны остаться хоть какие-то следы, шериф подготовит нам все дела на местных жителей, драки, жестокое обращение с животными, вандализм, и т.п., все дела с религиозным оттенком и опасные для социума.

– Арнольд займется картой, отметит все дома, где пропали люди, и поищет связь, а сейчас за работу, – в комнате запахло кофе и сигаретами, все восемь агентов усиленно читали, шериф дремал в кресле у себя в кабинете.

Дейв после нескольких часов работы над отчетами, открыл показания Сэма Джонсона.

– Вот это интересно, парень слышал шум на чердаке, в ночь исчезновения.

– В ночь? Но мы точно не знаем, в ночь они исчезли или утром, нет точного времени, – пожала плечами Мэри.

– Теперь знаем, парень подумал, что отец вставляет выбитое ветром окно и не обратил внимание, нужно ехать к нему, возможно, там остались какие-то следы, едут я и Браун, Мэри сейчас поедет в больницу, возможно, кто-то из пропавших сейчас там, сверишь со списком, хорошо?

– Окей! – ответила Мэри, – не скучайте ребята.

– Работаем ночь и утро, затем все в отель и спать с двенадцати дня до пяти вечера, нужно как можно быстрее найти пропавших. Мы поздно приехали.

Работа продолжалась, послышался звук отъезжающих машин. Свет иногда мерцал, в участке нашелся рабочий принтер.

– Хорошо, что кофеварка не пострадала, – сказал Арнольд, закончив работу над картой, – посмотрите, что получается, – все взглянули на карту.

Точки на карте стояли серпом, – словно кто-то съел половину пончика, – вот видите? Исчезновения идут кругом, а вот здесь центр, но там поле, понимаете? Настоящий луг, вот здесь протекает река и заросли, а вот здесь пустота. Город состоит из трех районов, их разделяет река и поля, здесь тяжело пересеченная местность. Мне кажется, тут и нужно искать пропавших в первую очередь! – Арнольд указал на карту.

– Откуда такой вывод? – спросил его агент Майкл.

– Пойми, Майкл, скорее всего вот в этих областях, – Арнольд показал на пустую область без точек, есть пропавшие и это бедный район. По моим сведениям от полиции он находится в низине, сейчас там наводнение, а центр этого круга – логическое завершение, если только такая масса народа не разбежалась бы в разные стороны на шоссе в другие города.

– Верно, молодец, – похвалил его Майкл.

Дейв вел машину, задумавшись, агент был сосредоточенным на дороге, в городе творился настоящий кошмар и его это пугало. Пугала его и беспомощность во время такого ливня, невозможно было вести активные действия на улице, местами нельзя было проехать и приходилось искать объездные пути.

Всего несколько часов им потребовалось, чтобы добраться до Липтикута, но сам Липтикут отнимал у них куда больше времени, казалось, что город хотел, что бы агенты завязли в нем, словно в болоте, сковать им движения, руки и мысли.

Радио не работало, едва шипели соседние радиостанции, чей сигнал слабо пробивался сквозь толщу воды и магнитной бури. Странности с бытовой техникой и компьютерами заставили задуматься Дейва, массовое исчезновение насторожило его сразу по приезду и обострило чувство опасности. Теперь агент не доверял никому в этом городе, даже копам. Каждый из них мог быть замешан в этой истории в меньшей или большей степени.

Агент не верил в мистику, не верил в то, что не видел своими глаза, а Дейв повидал многое и исчезновения только капля в море. Возможно, в городе орудовали серийные убийцы и маньяки, возможно, секты или общины, сейчас в его руках были только отчеты и больше ничего, ему не терпелось взять след, словно ищейке не терпится найти свою добычу.

Дейв был хорошим сыщиком, едва таких видывал свет. Вся его работа строилась на команде. Команда усиливала его организаторские способности в несколько раз, и, казалось бы, самое мертвое дело, которое невозможно раскрыть, открывалось перед ним

Сейчас агент думал о жене, которую оставил дома с ребенком, о том, что это за место такое, о котором он никогда не слышал в своей практике, и о том, когда закончится этот проклятый дождь.

Дейв многое понимал, но сейчас они только начали, у них не было стольких ресурсов, чтобы выйти на след сразу же. Но действовать нужно было незамедлительно, поиски могли бы затянуться и их бы отозвали из Липтикута, тогда дело обернулось бы настоящим провалом.

Агент помнил несколько отчетов наизусть. Отчет Сэма и отчет про исчезнувшую Шелби, работницу бара, которая исчезла после работы, вечером и этот случай выбивался из остальных, возможно, он не имел с исчезновениями ничего общего, но с Шелби было решено заняться днем и выделить на это полицейских, узнать про ее жизнь, опросить свидетелей и коллег.

– Должно быть мы проехали, – тронул его за плечо Браун.

– Да, извини, задумался, – покачал головой Дейв, и развернул "шеврале", – вот тот дом, да? – спросил он Брауна.

– Кажется, что да, адрес вроде бы тот, плохо видно, паркуй, если это не тот дом, то не беда.... – они вышли из машины и Браун прихватил с собой сумку.

Пройдя сад, Браун взглянул на адрес.

– Да, это тот дом, ну и темно же тут, – весь сад залило.

Агенты постучали в дверь, послышались осторожные шаги и кто-то спросил:

– Кто там? – это был уставший Сэм.

Глава 20

Шерифа не на шутку обеспокоила ситуация в городе. Связи не было, людей не хватало, но он и так много сделал за то время, когда агентов еще не было в городе. Детей Шелби он определил к соседям, их опросили, осталось съездить к ней на работу, но это днем, помимо ее, как утверждали агенты, исключительный случаев из сотен исчезновений было еще очень много интересных. Его попросили предоставить все дела в городе, на странное поведение, но одно дело шериф предусмотрительно запрятал в дальний угол своего сейфа – дело своего сына.

Арон и не думал, что его сын, подонок и олух, способен на серьезное преступление, тем более на похищение людей пачками. Агенты работали быстро, уже наметилась связь и они постучали в дверь.

– Да, войдите, – ответил Арон, сидящий в кабинете и занимающийся своими полицейскими делами.

– Мы кое-что нашли, сэр, вам нужно взглянуть, – Арон немедленно последовал за агентом в рабочую комнату.

– Смотрите, – сказал ему Арнольд, – мы сразу не заметили, но вот эти люди, работают на подрядной организации энергетической компании и все они исчезли. Исчезли и люди из самой компании, остальные похищения, будем называть пока что их так, не связаны. Они портят статистику или создают своего рода шум!

– Компания? Конкретнее, чем занимаются эти люди? – озабоченно спросил шериф.

– Обслуживание, доставка электричества потребителю, и, вас это удивит, обслуживанием плотины на реке! Помимо их пропали и охранники, и те заявления… пропали рабочие с дамбы? Пропали чиновники, до мэра никто не дозвонился, его кабинет молчит.

– С мэром не так всё просто. Может быть он уже слинял из города? По поводу рабочих на дамбе, я на них отреагировал, послал туда патруль, но… я не видел отчета у себя на столе! Может, забыл, у меня завал, – оправдывался шериф. Отдыхали, спали, мы их потеряли! Сейчас рации не работают, представляете, мы даже с шефом не можем связаться! – пожал плечами Арнольд, все его внимательно слушали, – мне кажется, это сделано ради дамбы.

– Терроризм? – спросил шериф.

– Возможно, но нужно уделить большее внимание компании и дамбе, иначе… может случиться худшее.

– Я пошлю еще людей! Дороги и погода сейчас жесть, но я пошлю, надо будет, то я сам туда поеду! – закричал возбужденный шериф, ему стало жарко, он плохо спал.

– Немедленно, шериф, или мы возьмем эту сторону дела под контроль, отправьте туда спецназ.

– Его нет, его нужно вызывать, – покачал головой шериф, – мы справимся своими силами, отправлю туда больше людей при оружии.

– Хорошо, как только вернется Дейв, начнем.

Шериф кивнул и вышел, проклиная свою работу.

Глава 21

Дейв почувствовал тепло. На улице из-за дождя он продрог. Скинув плащ внизу, агент поднялся по лестнице на чердак, освещая путь фонариком и прислушиваясь.

Он вздрогнул, самый неприятный момент оказался позади, когда кто-то мог неожиданно накинуться на него, пока он карабкался по лестнице, но этого не случилось и агент вздохнул.

Агенты долго осматривали чердак в безмолвии, наблюдая и изучая пыль, вещи, крышу. Чердак не был примечательным, обычный старый сколоченный чердак.

– Определи это на анализ, – обратился Дейв, показывая Брауну на осколок стекла фонариком, – здесь шерсть, похоже на то… срезана, совсем чуть-чуть. Что это такое, от одежды? – Дейв рассмотрел шерсть, в пакет это, – он сунул шерсть вместе со стеклом в пластиковый пакет и важно закрыл его, подписав.

– Больше ничего нет, Дейв, ни следов борьбы, ни крови, подняться с тяжелым мужиком и не оставить следов, стекло выбито снаружи, если снаружи и остались какие-то следы, то их смыло. Летучая мышь может быть?

– Нужно опросить сына и его девушку, подробнее. Странно все это, Браун, с чем мы имеем дело? – Дейв поморщился, вдыхая пыльный воздух.

– Ты намекаешь на нечистую игру? – улыбнулся ему Браун.

– Нет, я намекают на мистику, думаешь, здесь есть место какой-то странной силе? Больше ста двадцати человек исчезло в одну ночь, никаких следов, и никто ничего не видел. Если это организация, то очень дисциплинированная, и если они держат людей, то их нужно кормить, или закапывать тела. Это лес или загород, поле, ферма. Черт возьми, и ничего в этом городе не работает, словно вакуум опустился, вот-вот начнется наводнение, а власть даже не чешется. Спасателей нет, стихия смоет все улики Браун, смоет и мы уедем, все перемешается, люди которые пропали до и пропали при наводнении.

– Ты считаешь, что причастны власти?– серьезно спросил его Браун.

– Думаю, нет, они бы не решились на такое, но наводнение удобная причина все замять. Здесь ведь есть платина.

– Есть, – утвердительно сказал Браун.

– Днем едем туда, надеюсь, шериф отправил туда людей проверить, если при таком ливне остановить сброс… Платина в пяти минутах езды отсюда, мне кажется, это теракт и нет здесь никакой мистики.

– Спланированная акция, тогда нужно взять под усиленную охрану плотину, но связь с внешним миром не работает.

– Спускаемся, поговорим с Сэмом, – Дейв похлопал Брауна по плечу, едва уловив движение в углу чердака.

– Эй! – крикнул он, и посветил фонариком, достал пистолет, – я что-то видел Браун, там что-то есть, – агент осторожно последовал в сторону старого хлама, осторожно ступая, на лице выступили капли пота.

– Руки вверх! Выходи, – крикнул Дейв.

– Дейв, там точно кто-то есть? – удивленно спросил Браун, убирая пистолет в кобуру.

– Показалось, – Дейв вздохнул и услышал чьи-то легкие шаги по крыше, что-то перебежало ее и затихло.

– Что это? – испугался Браун.

– Наверное, какое-то животное, идем вниз или то, что я видел в углу, какие-то глаза, всё-таки надо быть внимательнее, неизвестно чего следует ждать в этом городишке.

***

Человек пробился сквозь заросли. Он был голый, его истерзанный бок чернел и походил бродяга скорее на ходящий скелет мужчины. Лицо его выражало удивление.

Бродяга перелез через низкую ограду фермерства и пошел к темной террасе с двумя креслами. В руках он нес какой-то кожаный сверток.

Человек дрожал от холода, его губы содрогались, с бороды стекала вода от дождя, он постучал в дверь, но ему никто не открыл. Он постучал новь, но никто вновь не открыл.

– Помогите! – закричал он и принялся колотить в дверь, – пожалуйста! – но в ответ получил только тишину, тогда он толкнул дверь, та распахнулась под его силой, с обратной стороны ее что-то приперло.

– Помогите! Я вошел, кто-нибудь? – дома никого не оказалось. Бродяга осторожными шагами направился в кухню и стал пить жадными глотками воду из ведра. Он умылся и облегченно вздохнул.

Глава 22

Уже светало. Машина тихо подъехала к воротам, освещая фарами металлические листы. Воды стояло целый океан от дождя. Полицейские нехотя подергали металлическую решетку, внутри висел замок на цепи.

– Тащи из багажника болторез, – крикнул полицейский коллеге у двери автомобиля, тот кивнул и через минуту, утопая в луже, они срезали цепь и вошли на площадку.

Вокруг стоял сумрак, сквозь который легко пробивался свет фар. Полицейские осмотрели строения.

– Давай туда, – кивнул полицейский и достал пистолет. Дежурная комната стояла пустой, но видно, что кто-то устроил бардак и вещи валялись на столе, кружки разбиты, карты шуршали под сырой подошвой ботинок.

– Здесь никого, давай теперь туда и наших здесь нет, как и машины у ворот, – дверь в трансформаторную оказалась закрыта, и полицейский сбегал за ломом, и под тяжестью замок захрустел и лом со звоном покатился из скользких рук по металлическим ступеням.

– Черт, – полицейский вздрогнул и остановился, – что это? Что эт… – нечто из темноты схватило полицейского и утащило в дальний угол, без единого звука.

– Внимание! Говорит патруль номер семь, нам нужна помощь, мы на дамбе, полицейский ранен, – виски его колотились, полицейский отставил рацию и прицелился, освещая фонариком темную комнату.

– Отпусти его! Я стреляю! – закричал коп и почувствовал сырую прохладу за спиной, кто-то, или что-то положило ему костлявые когтистые пальцы на плечо.

– Будь с нами… – прошептало что-то ему на ухо.

Глава 23

Рация заработала. Солнце уже взошло и треск сменился на голоса.

Шериф окликнул полицейских на дамбе и в ответ услышал знакомый голос.

– Все нормально босс, мы все здесь, рабочие в порядке, мы останемся еще немного, подежурим, патруль тоже здесь, мы все здесь,– повторил голос.

– Хорошо, днем я сам приеду, запаситесь едой и кофе, – шеф облегченно вздохнул, – и будьте бдительны, возможно, нападение на дежурный пост. Доложите, как идет сброс воды?– спросил он.

– Отлично, – ответил голос,– не беспокойтесь, полным ходом, мы все здесь!

– Окей, удачи там, – шериф встал и отправился к агентам, – ну что у вас нового?

– Ничего, – ответил Джером, как там патруль на дамбе?

– Отлично, у них все в порядке, но я проверю сам их днем, к обеду ближе, и сменю их. Думаю, нужно организовать там дежурство, и помочь худо-бедной охране.

– Хорошая идея, направьте полицейских разузнать в компанию, опросите как можно больше людей. От Мэри нет вестей, кстати.

– У меня нет столько людей, сэр, – возмутился Арон, участок пуст, полицейские и так не справляются, многие дежурят и работают без отдыха, я не могу следить еще и за вашими ребятами.

– Хорошо, тогда Кевин отправится в компанию, я и Клайд и Маркус останутся здесь за отчетами, к двенадцати всем нужно вернуться в отель за углом недалеко отсюда, мы не можем работать сутками. С пяти начинаем объезжать и искать улики, если, конечно, Дейв не привезет зацепки и мы не ускорим процесс. Времени прошло много, но мы не сдвинулись ни на шаг, и все из-за этой мерзкой погоды!

Глава 24

Сэм с пустыми впавшими глазами уставился на свечу, его крепко обнимала Салли.

– Утром я отправляюсь с волонтерами на поиски. Мы собираемся осматривать лес и поле между рекой и лесом, с нами будут полицейские. Хотелось бы выспаться. Только вот сон не идет и не у меня одного, теперь в городе многие не спят…

– Это хорошая идея,– ответил ему Браун, – но вам нужно поспать всё же, хотя бы подремать. Мы ищем твоего отца, Сэм, мы сделаем все возможное чтобы его найти, но нам нужна твоя помощь и помощь Салли.

– Вы должны в деталях вспомнить ту ночь, – сказал ему Дейв, – опишите мне ее.

– Салли меня разбудила. Мы шутили, а потом услышали шум на чердаке, но не придали этому значения. Я не стал пугать Салли, но и я испугался. Потом шум затих, очень быстро и я вздохнул с облегчением, не хотелось ночных неприятностей, да и грабителей на чердаке я не боялся, через него невозможно попасть в дом, если только имея крылья.

– Салли, что тебя разбудило? – спросил Браун.

– Толчок, какой-то толчок, как при землетрясении, окна загудели и я проснулась. Это не был гром, земля содрогнулась, – Салли прикусила губу, – а потом шум на чердаке…

– Двери были закрыты, все ключи на месте? – поинтересовался Дейв.

– Да, конечно, и одежда – все на месте, даже обувь, – кивнул Сэм.

– Ваш отец религиозный человек? Он ходил в церковь или в какой-нибудь кружок по интересам, а может быть он общался с такими людьми?

– Он безработный, сидел все время дома, мало с кем общался и ничего такого я за ним не замечал. Нет, у него таких знакомых не было, да и городок у нас безбожный, вернее безразличный к религии.

– Как он себя вел последнее время, нервничал или вы замечали странное поведение за ним? – продолжал задавать вопросы Дейв.

– Ничего такого не было, а потом пошел дождь и начался кошмар. Все началось с дождя, до него ничего такого в городе не происходило.

– Кошмар? – удивился Дэйв, – вы имеете в виду ситуацию?

– Нет, настоящий кошмар! Перед тем как я проснулся, мне снился кошмар…

– Можете описать сон? – поинтересовался агент и Браун что-то записал в записную книжку.

– Это разве важно? – пожал плечами Сэм и перевел взгляд со свечи на блокнот в руках агента, – вы все записываете и записываете. Скажите мне, вы найдете этих людей? Ведь шансы низкие.

– Мы постараемся их отыскать, но Сэм, сон… он нам поможет проанализировать ваше состояние, состояние вашей психики накануне, вы, возможно, не осознавали опасность, но могли ее почувствовать.

– Хорошо, хорошо, – покачал головой Сэм, – это был монстр из темноты.

– Как он выглядел? – спросил Дейв и вытащил карандаш.

– Высокий, огромный, тело человека и мускулы, такие крепкие, желтого цвета, ну, или такого странного… он был как египтянин, только странный.

– Так, а дальше? – кивнул Браун.

– Голова лося, с огромными глазами, которые отражают свет фонаря. Монстр казался безучастным, но я охотился на него в своем дворе и он прыгал по крышам, а затем прыгнул и исчез. Хотя я ударил его вилами, ему было все равно, но я чувствовал опасность, в этот день я чуть не сбил лося, огромного лося на трассе, когда ехал домой с работы, нас отпустили из-за ливня и завод остановили!

– Такой? – Дейв показал Сэму рисунок.

– Рога, были рога, вот такие, – он показал руками.

– Да, да, только вот морда немного не такая, но, что-то похожее есть.

– Хорошо, Сэм, мы осмотрели дом, чердак. Двор уже нет смысла осматривать из-за воды. Если что мы с вами свяжемся и будьте осторожны. Кто бы это ни был – он, или они все еще должно быть в городе, если это похищения.

– Сэм, скажи им, – сказала Салли.

– Что? – Браун вновь присел.

– Я доброволец и пойду искать отца и пропавших утром и я боюсь найти их трупы…

– Надеюсь, так не случится, – серьезно сказал Дейв, – а теперь нам пора.

– Спасибо вам, – и Сэм закрыл дверь,

В доме воцарилась тишина и только шуршание дождя ее нарушало.

Сэм прислушался. Федералы ушли.

– Они нам помогут, как думаешь? ФБР это серьезно, их много… – умозаключил Сэм.

– Хочется верить, что все обойдется хорошо, у меня мурашки по коже от этого всего, но я с тобой, Сэм, я рядом! – и Салли поцеловала его в холодный лоб.

Агенты остановились во дворе, осмотрели крышу дома, а затемне спеша двинулись к машине. Немного помедлив, Дейв обернулся и еще раз осмотрелся, ему казалось, что он что-то упустил, но не мог понять что именно. Он сплюнул и махнул рукой.

– Браун, – обратился к нему Дейв.

– Что такое? – Дейв закрыл дверь машины и пристегнулся.

– Знаешь ли ты, кого мне напоминает лось на рисунке?

– Лося с телом человека? – рассмеялся Браун, – боже, Дейв, ты это не серьезно?

– Серьезно, – у нас дело горит по религиозным мотивам, не терроризм, тут это! – Дейв ударил ладонью об руль.

– Что же это? – удивился Браун.

– Этот рисунок, на нем изображен не лось, а коза, с оленьими рогами – это дьявол, Браун, что не может быть совпадением!

– Так… – ты хочешь сказать, что парень что-то почувствовал, нехорошее и его психика так закодировала информацию? Срань, пусть так! Тогда что нам делать?

– Не знаю, копать дальше. Мы только приехали и только начали, нужно найти зацепки и выйти на это религиозное общество.

– А если они завтра все вернутся, и если они, всего лишь, пошли молиться?

– Если бы так, но ты сам знаешь, – Дейв закрыл глаза, – что это маловероятно. И кстати, это вероятно их принесли в жертву.

– Массовое жертвоприношение? – испугался Браун, – и часть из горожан сообщники?

– Этого не стоит исключать, но завтра в городе начнется полная анархия, если мы не найдем их, а если мы найдем трупы, то паника, и все эти напуганные люди, сидящие сейчас взаперти, возьмут вилы и пойдут искать эту нечисть, которая убила их родных, но сил у нас нет и у полиции заниматься еще и беспорядками. Город затапливает, а никто ничего не делает, вроде бы и службы работают, спасатели, но черт! Почему нет эвакуации! Почему? Ведь именно, преступники на это и надеются! Мы столкнемся с мародерством.

– Если будет эвакуация, то все перемешается и все разлетятся, но не факт, что религиозное общество уедет.

– Нужен компьютер, мать его! Мы без интернета, как без рук, мы не можем связаться с центром и уточнить подобные случаи и я не удивлюсь, что такие случаи нас обошли стороной и мы не в курсе.

– Почему?! – Браун посмотрел на часы, которые перестали работать, – черт часы встали! Почему, я говорю, не удивишься?

– Ураган, – кратко ответил Дейв.

– Ураган?

– Да, во время урагана есть без вести пропавшие, наводнение и т.п. явления, в которых есть пропавшие и они числятся пропавшими.

– Дело куда запутаннее, нужна помощь ребят. Я уверен, что они что-нибудь нарыли, пока мы шарили на чердаке.

– Работаем до обеда, а там спать, не нужно себя перегружать!

– И ты? – спросил Браун.

–И я тоже человек,– ответил Дейв и тронулся, направляясь в участок.

***

Сэм всё еще тихо сидел и смотрел на пустой стакан из под чая.

– Что дальше? – спросил он у Салли.

– Всё так сложно, – Салли подошла к нему и поцеловала в лоб. Она сделала это тихо и нежно. Сэм облегченно вздохнул.

– Не могу поверить, что отец погиб! Хочу верить, что он жив! Но, Салли, я не могу, у меня плохое предчувствие. Если тело не найдут, то некого хоронить, а это самое ужасное! Самое ужасное, когда всё еще есть надежда…

– Всё будет хорошо милый, мы не можем ничего сделать, но надо ухватиться за соломинку, а сейчас нужно поспать!

– Вряд ли я усну теперь, Салли, мне страшно за нас…

Перед сном Сэм подошел к спальне отца и едва сдержал слезы. Он отправился к себе, так и не смог уснуть.

Глава 25

– А вот и Дейв! – радостно воскликнул Арнольд, есть новости?

– естно говоря, нет. Но и отсутствие новостей – это тоже новость, не так ли?

– Если серьезно, нашли что-нибудь? – устало спросил Клайд, – неужели совсем ничего?

– Ты проницателен, Клайд, – улыбнулся Дейв, – нашли мы кусок шерсти, предположительно животного происхождения на битом стекле на чердаке и больше ничего, этот случай выбивается из всех остальных, так как сын пропавшего и его невеста слышали шум, предположительно шум борьбы. Нужно отправить образец на анализ, но… где остальные?

– Мы их отправили за Мэри в больницу, от нее нет вестей, надеемся, что у них все хорошо и все лягут спать к обеду, – проговорил Арнольд, погладив бородку.

– А у вас как дела, ребята? – поинтересовался Дейв и осмотрел доску.

– Да, мы составили маршрут поиска, выявили закономерность исчезновений по местности, – радостно отчитался Арнольд.

– Отлично! – обрадовался Дейв.

Внезапно дверь распахнулась, и в душную комнату вошел Арон.

– Нашли тело пропавшей официантки неподалеку от бара, мои люди сейчас ждут нас там!

– Нужен криминалист, остальные едут в отель на отдых и никаких «но», Браун ты со мной!

Глава 26

– Тело нашел старик, женщина лежала, можно сказать, прямо у него в саду, неприятная находка, что сказать, – утерся от воды полицейский, раскрыв от удивления рот, – старик слышал шум вечером, но шум затих и он не придал ему значения, как и все делают в этом городе. Кажется, что здесь все ничему не придают значения… одно сплошное безразличие, но, черт, с этим стариком! Там такое, агент! Вам лучше запастись терпением и забрать в легкие больше воздуха, очень много крови, ну… лужа вся красная.

Дейв нахмурился.

Машина подъехала к дому старика, желтая лента огораживала место преступления в глубине деревьев.

Дождь лил, и ботинки скользили по траве.

– Мой человек огородил место. Здесь можно пройти, там не следили, кроме старика и тело не осматривали толком. Дождь льет и там огромная лужа крови. Можно в ней прямо утонуть! Ее опознали полицейские, предположительно это официантка из ближайшего бара.

Тело действительно лежало вниз лицом в огромной луже красного цвета.

– Даже пусть и так, – сказал Дейв, – очень много крови. Вокруг много глубоких следов, если те следы старика и полицейских, то вот эти, по крайней мере, двух человек, небольшого веса, сфотографируйте это! – криминалист начал фотографировать все вокруг и следы – предположительно женщина умерла от потери крови, так как крови вышло очень много, возможно, ножевое ранение, но нужно осмотреть тело. Из под тела на воде плавают… эм… кишки. Затылочная часть не повреждена. Одежда разорвана сзади, и спереди. Я предполагаю, что на запястьях следы сделанные до смерти, видимо ее схватили у дороги и потащили сюда. Воды натекло много, но тут было сухо, относительно сухо, но грязно, поэтому следы прямо впечатались в грязь.

Криминалист сфотографировал тело со всех сторон.

– Нужно перевернуть, – скомандовал Дейв, и тело аккуратно перевернули.

– Боже! – выкрикнул Арон и отвернулся.

– Смерть наступила, предположительно десять часов назад, лицо сильно разбито, гематомы по всему лицу, возможно, сломаны лицевые кости, из полового органа торчит стальная арматура от забора, из заднего прохода торчит прямая кишка. Эти увечья нанесены после смерти, видимо, для сокрытия насильственных сексуальных действий с потерпевшей. Хотели смешать следы спермы с кровью, думали мы их не найдем так, нужно взять анализ, орудие извлечь, оно не орудия убийства. Не думаю, что это сделали на сексуальной почве, половой акт уже произошел, хотя, – Дейв подумал, – возможно, субъект еще не знает, что сделал это для удовлетворения, но скоро поймет. Все будет хуже, у нас настоящий сумасшедший.

Дейв приподнял майку женщины.

– Колотые ранения ножом, я насчитываю три, одно глубокое в области живота, возможно, задет желудок, в области шеи задета артерия, от чего женщина и умерла. И так, изнасилование, может и групповое, один человек лидер, который насиловал, другой смотрел или первый его заставлял участвовать, а может они были о заодно, полиция это выяснит. Ищем молодых парней, с низким интеллектом, местную шпану, которая посещала накануне убийства бар, в котором работала официантка. Это не наша клиентка, здесь обычный криминал… мы поедем в "Олений кусок" и если тот закрыт, то к его владельцу домой.

– Бармен и есть его владелец, я его знаю, – отозвался со стороны Арон, – ну ребята… я не ожидал, что тут будет такое месиво!

– Мда, и правда, нужно было запастись воздухом в легких, – проговорил себе под нос уставший Дейв.

Они сели в машину и отправились к бару.

Глава 27

Вокруг творился настоящий мокрый ад. Дождь не унимался и с прежней силой заливал все до самого горлышка, словно город был огромной бутылкой, которую вот-вот закупорит и она лопнет.

Сэм почти не спал, скорее бредил. Ему снился едва ли различимый кошмар, тот монстр следит за ним из угла комнаты, который не дает заснуть, но Сэм борется с бредом, говорит себе, что это всего лишь бред, что он сам себе надумал кошмар и силой воли создает в своем сонном и запутанном сознании ружье. Аккуратно заряжает, ровно метится в горящий красный глаз существа и нажимает курок. Едва различимый фонтан выстреливает из глазницы существа и мучавшее Сэма бессонницей создание в одно мгновение перестает быть живым, падает и исчезает, словно в одну секунду из нее выходит весь дух и Сэм просыпается.

– Пора, – бормочет он сквозь сон, – нужно вставать.

– Милый, уже? – расстроено спросила его Салли.

– Не хочу опаздывать, хочу быть с самого начала поисков, – кивнул он ей.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет, только давай без этого! – испугался Сэм, – ты промокнешь, не нужно, лучше жди здесь! Я приеду, а ты приготовишь мне ужин, хорошо?

– Хорошо, дорогой, – она погладила его по волосам и Сэм с усилием, борясь с усталостью, встал, затем быстро умылся, оделся после чашки кофе и бутерброда и вышел, прикрыв плечи плащом от дождя и надев сапоги.

– Будь осторожнее, – крикнула Салли Сэму.

– Постараюсь, – горько отозвался Сэм, сквозь шум накатывающего дождя.

Сэм к сожалению, обнаружил жалкую горстку людей, готовых к поиску, ни снаряжения, ни полицейских в достаточном количестве у них не было.

– Может быть все внутри – подумал Сэм, – нужно заглянуть в участок, – зародилась мысль в голове Сэма, но дежурный его не пустил.

– Только по важному вопросу, если вам на поиски, то туда, в палатки, участок и так переполнен, – извинился полицейский, – ничего личного, но так будет лучше!

Сэм обмяк, людей было мало и он почувствовал подступающую тошноту, словно вот-вот на него нахлынет страх и испуг, чувство безысходности со вкусом адреналина, который разбавляя его кровь, делал его нетерпеливым и нервным.

Глава 28

Дейв постучал в деревянную дверь.

Агенты и шериф только что вернулись из забегаловки, которая стояла закрытой.

– Кто там? – отозвался заспанный голос из-за двери.

– Мистер Мэтью, это ФБР, агент Дейв и Браун, шериф Арон.

Дверь открылась, показалось усталое, заспанное лицо бармена, от которого разило алкоголем и сигаретами, тот увидел копов воочию и плюнул прямо на порог перед их ногами.

– Пришли меня арестовать? Чертовы свинья, – выругался он.

– Нет, мы пришли поговорить, а почему вы решили, что мы вас арестуем?

– А за каким еще хером вы пришли тогда? Весь город знает, что Шелби нашли мертвой! И знаете что агент? Пошли вы на хер! Потому что я ее не трогал! А это все эти сукины дети, и твой отпрыск чертов, засратый коп! Это твой вонючий пиздюк был вчера в баре и хамил нам!

– Как вы сказали? – переспросил изумленный Дейв, – сын шерифа? Как его имя?

– Его зовут Уэсли, и с ним был его ручной пес Карл, его сучка не траханная! Так что это дерьмо, – он показал на шерифа, – я не пущу на порог!

– А ну-ка, полегче! – не выдержал ошеломленный шериф, – пошел нахер, я тебя сейчас арестую!

– Хватит! – крикнул Дейв, – мистер Мэттью, вам нужно явиться в участок в качестве свидетеля, сегодня же, вы меня поняли?

– Да сэр, – сказал спокойно бармен.

– Всего хорошего, – и Дейв развернулся, послышался хлопок закрывшейся двери, Дейв взял под локоть шерифа.

– Вы ничего не хотите мне рассказать, Арон, – встал в позу Дейв и пристально всмотрелся в лицо шерифа, от чего тот замялся и растерялся.

– Да я не в курсе, бля! – завопил он, – я сам только узнал!

– Мы не про это, досье вашего сына не было на нашем столе, вы спрятали досье потенциального подозреваемого от нас. Так ведь, я догадываюсь, что на него поступали жалобы.

– Я хотел всего лишь защитить сына болвана! Но он никогда, никогда бы такого не сделал! Да, он говнюк, а я плохой отец! Я не занимался сыном и жена моя сука тоже, но дальше драки и хулиганства его проступки не заходили, – закончил шериф и его глаза опустились вниз на лужу.

Дейв похлопал его по плечу.

– Это не ваша вина, бывают тяжелые дети, Арон, мы все не из цветов сшиты, но вы пытались помешать расследованию и теперь в силу даже столкновения интересов вы отстранены от этого дела. Пока мы нашли один труп, мы это дело не возьмем и вызовем полицейских из другого городка, но если ваш сын, сексуальный садист, будет убивать, то придется нам его искать, но мы не можем оставить его на свободе в такой ситуации, вы понимаете, поэтому мы забираем дело? Если будет еще труп, в городе вспыхнет паника! И случится это на вашу честь, Арон. Вы отстранены, занимайтесь пропажами, делайте свои дела, но досье на вашего сына должно лежать на нашем столе сегодня!

– Где бы он мог быть? И кто второй, который с ним был, –после некоторой паузы поинтересовался Дейв, – как там, Карл?

– Наш сосед, такой же оборванец, как мой сын, бездельник из нищей семьи, отец алкоголик, – шериф сделав паузу, а затем добавил, – домой сын точно не сунется сейчас, либо у этого пиздюка сидит, либо еще у кого-то из своих знакомых.

– Вряд ли, кажется мне, что он сейчас в том районе, насилует какую-нибудь одинокую дамочку, – высказался Дейв.

– Да иди ты! – закричал на него взволнованный Арон.

– Полегче, я не шучу, сами посудите, если ему понравилось, и он захочет еще, а если ему испортили праздник или мешали и смотрели, ваш сын захочет уединения и богом клянусь, что парень совершает сейчас еще одно убийство. Нужно отыскать Карла, едем к нему, а вы шериф отправляйтесь в участок и объявите этих двоих в розыск, но сначала вернемся и заберем Брауна.

Глава 29

– Когда же кончится этот проклятый дождь, – подумал Арон, который вот уже полчаса пытался переехать сильно затопленный город и добраться до плотины к дежурившим там копам, с которым связи не было.

Шериф, проработавший в полиции уже как восемнадцать лет не мог поверить в то, что его сын хладнокровно изнасиловал женщину, да к тому же старше его и при этом выпустил ей кишки, что не укладывалось в его голове. Его мутило, хотелось реветь, хотелось сломать что-нибудь. Отчаяние, горечь и ярость смешались в нем в неистовый поток, как вдруг на обочине он увидел знакомую задницу Молли и облегченно вздохнул, поддержка ему была сейчас нужна.

Молли, скрестив руки на груди, тряслась от холода и босиком шла под дождем. На ее шеи едва просматривался розовеющий шрам, кровь уже смыло водой.

Шериф остановился, открыл окно, из которого ему в лицо дарили капли дождя.

– Какого хера, Молли?

Та застыла на месте и вздрогнула.

– Мать твою, что ты делаешь? – испуганно спросил ее Арон, – не мой ли сынок постарался? – спросил он сам у себя, – ты что не в себе? Что случилась, какого бля хера ты молчишь? – разгневался он.

Молли обернулась и Арон увидел осунувшееся и уставшее холодное лицо Молли.

– Эй, я с тобой говорю, шлюха ты эдакая, что ты тут делаешь? – закричал Арон.

– А, Арон! – хихикнула она и быстрым движением запрыгнула к нему в машину, шипела рация, – все нормально, нормально!

– Да? Не выглядишь ты нормально!

– Просто мне стало страшно одной и я решила прогуляться, – хихикнула она и страстно посмотрела на Арона, словно с каким-то странным чувством голода, затем она взяла в руки мокрые соски.

– Так я выгляжу лучше, Арон? – засмеялась она и не смогла остановиться.

– Да ты та еще шлюха, – вырвалось у Арона.

– Трахни меня, – облизнулась она, – давай я у тебя отсосу!

– Ты что сбрендила? – выругался Арон, – я на работе!

– Ну и что! К херам собачим твою работу! Можно сказать, что тебя это когда-то останавливало, давай отъедим, здесь рядом проселочная дорога.

– Нет, – отрезал разъяренный Арон.

– Тогда я найду кого-то другого, – пожала плечами Молли.

– Так вот зачем ты шляешься? Ждешь, чтобы тебя какой-нибудь ковбой подцепил?

– Иди ты! Я тебе ни какая-то там дорожная шлюха!

– Ха! – рассмеялся Арон, – да, конечно нет! – и повернул налево, проехав среди домов, повернул к лесу и встал под кровоточащими водой соснами.

– Иди на заднее сиденье, – приказала она ему, – и сними уже свои железяки!

– Хм, – полегче с моими пушками! – сказал Арон и выбежал на задние сидение полицейского автомобиля, к нему присоединилась взволнованная Молли, которая осмотревшись по сторонам со смешком прыгнула к нему под ноги, стянула штаны и отбросила пистолет с ремнем на переднее сиденье через открытое окошко.

– Он тебе не понадобится, малыш, – улыбнулась она, держа его член в холодной влажной руке.

Девушка ласкала его, страстные поцелуи сползали вниз, Арон постанывал от возбуждения. Молли все сильнее сжимала его член и вот ее губы почти касались его дымящегося и горячего кончика. Она делала это, да, делала это с ним, шерифом, в его полицейской тачке.

– Ты всегда был со мной груб, Арон, – лицо Молли изменилось, вдруг оно втянулось, оголив кости, цвет кожи сменился на трупно-белый, на руках выступили когти и глаза приняли ужасающий черный свет, Арон застыл от испуга, казалось, сердце его выпрыгнет. Преображение случилось так быстро, что Арон не успел осознать реальность просиходящего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.