Философский предмет

Профессор: Колокола гремели двенадцать раз,

Время пришло, время сейчас.

Пусть сегодня не затмение солнца,

Полнолуние не стучит в наше оконце;

Не ищем какой-либо предлог,

Мы начинаем философский урок.

Спешу представить – это князь,

Коварен, самоуверен, топчет в грязь

Тех, кто упрям. Не подчиняясь приказам,

Решение принимает он сразу.

Спешу представить иной свет -

В нашей компании поэт.

Романтик, жизнь к небесам,

Поэт, спешу представить вам.

Что до золота, что до сумм,

В нашей компании горбун.

Видел он низший класс -

Не заметен, а столько лет среди нас;

Служит нашему королю,

Видел горе, видел беду.

Заданий у меня пять и что-с,

Появляется первый вопрос.

Откройте скорее же двери,

Цифра «Пять» несет потери;

Первый вопрос и самый важный,

К нему человек придет однажды:

Что от жизни вам надо?

Чему вы в жизни рады?

Что вы видите плохого?

Чего хотелось бы другого?

Что нужно и что не лишнее?

Речь идет о смысле жизни.

Князь: Большие залы, с эхом те велики,

Каменные стены мрамором покрыты,

Молчанием и раздумьем в ратстве,

В олицетворении богатства.

Одно слово и за замком его пределы,

Творится величайшее дело;

В подполье моей верности,

Самое богатое –это драгоценности.

В крепости множество голосов,

В крепости нет лишних слов;

И нет стремления, я богат,

Но порою все на один лад.

Да, идет день за днем,

Гениальный ход конем -

Я жду балы, в бокале вино, как кровь,

А ночью развратная любовь.

Поэт: Две жизни я веду,

Я в них музу отыщу,

Две жизни: «вода» и «тень»,

Первая жизнь – это день,

Красивые наряды, красивые уборы,

Пустые взгляды, пустые разговоры,

Не светский голод там,

Смех прелестных дам,

Стихи, современная поэзия…

Не воодушевляет вся эта иллюзия.

Вторая жизнь не в мочь,

Вторая жизнь моя – ночь,

Я окунаюсь в мир этот и небосвод,

Ведь это поднимается до самых высот.

Окунает душу, дав бальзам,

Ведь я живу именно там:

Я лечу, я плыву, рассуждаю,

Перед сном рассвет встречаю.

Горбун: Лачуга греет, аркан над душой,

В испуге только зимой;

Но в храме упоения,

Грехов моих угнетение.

Кем я был, и жив Горбун

На горбе несет он дум;

Предам я гада, его предам,

Короля убью затем я сам.

Я верен в том, что верен я,

Пусть льется та моя слеза;

В глазах я ваших прокажен,

Никто не знает, Горбун влюблен.

Идя через двор ключица,

Сердечко то моё стучится.

Но в жизни нет ведь сказки,

Не сползут уродские те маски;

Ее я вижу, она прелестна!

Кто она, всем известно.

Профессор: Темнее стало все вокруг,

Закончен сегодняшний маршрут,

Последняя проехала машина,

Не слыхать нам с вами той силы.

Второй вопрос, откройте двери,

Цифра «Четыре» несет новые потери;

Все сказали, но по чуть-чуть,

Вылезь ж, сполна вся суть.

Вопрос из пару слов:

Что Любовь?

Князь: Племя наше, мы ж князи

И в основном не до любви.

Что такое есть любовь?

Ожидание вновь и вновь,

Сокровенные желания,

Того стоят расстояния…

Нет! Не для моей души,

Романтической любви.

Любого спроси, скажет сам

Наш князь и он тиран;

Есть такое, конечно, искусство,

Но по мне развратные чувства.

С моими братьями, большие ванны

И мы словно наркоманы;

Льется рекою смех,

С молодыми дамами плотский утех.

Поэт: Я мчался – мчался, и это так,

Но потом понял, я полный дурак.

Я устал – устал. Да, я мечтатель!

В результате, всему этому предатель;

Я не ищу той и не жду,

И сам в ту дверь не войду,

Пускай сама она войдет,

В безмятежном времени найдет.

Если я пойму, она мой свет,

Изменится в одночасье поэт.

Но нет, я не ищу ту,

За которой до конца пойду.

Горбун: Чего более и еще ждать?!

Рыдать, думать, переживать?

Взгляните на меня, я урод!

Ищу новых тяжелых забот.

Мой взор, мой облик похож на беса,

А она как ангел, моя принцесса!

Остаток своих дней,

Проживу с десяток идей;

Но случится, то случится,

Мой облик в принца превратится,

Не сползет моя маска,

Я принц? Это сказка.

Профессор: Совсем сгустилась ночь,

Воет волк, да волк, точь-в-точь;

Сгорают до конца старые свечи,

Вставим новые, свету легче.

Кто стучится в эту дверь?

Стучит новый вопрос теперь.

Не менее важный вопрос ведь,

Существует жизнь? Есть и смерть.

Все это встречается на пути,

Тяжелы ли шаги? Легки?

У каждого свои есть меры,

Цифра «Три» несет потери.

Князь: Смерть… Я коварен. Коварны основы.

Коварней нет того слова;

Я боюсь не смерти, нет!

Ожидания боится человек.

Все накопленное и куда?

Не сложилась здесь судьба;

Нет сына для придания,

Всего этого благосостояния.

Но не об этом моя суть,

Я боюсь с пути свернуть.

Куда же денутся все стены?

Балы, вина, ванны с пеной…

Много ли, мало ли амбиций,

Как же без развратных то девиц?!

Без нежностей и ласок,

А, хотя, мне все ясно;

В гробах бетонных лежать,

Но я готов смерть принять.

Поэт: Я видел смерть, но там во снах,

Почему-то знаком размах…

Я терял людей, люди теряли меня,

Ведь на том и жизнь моя, твоя.

В жизни, столько жизней

И смерть в эту пору в не новизне.

Я вижу природу, леса,

И того и другого сполна.

Разговоров, но поводы довольно,

Я смерть встречу достойно.

Горбун: Смерть – это освобождение!

Для кого-то остаток терпения,

Для кого-то решение проблем,

Каких? Ясно всем.

Мне не хочется жить

Без души, но с телом быть;

Мир стеклянных мыслей,

Мир разбитого смысла.

Но что ж делать? Таков вид,

Никогда не пойду на суицид!

Хотя был шаг к нему,

Изменив отношение, что к чему:

Умереть никогда не поздно,

Отыграют в жизни грозы.

Жизнь, возможно, дело осторожное,

Смерть приму как должное.

Профессор: Ночь, в рассвете самой себя,

Но есть вопрос и их два;

Понесет потери еще один,

Исполнить весь исполин.

Важная вещь и это не деталь,

Эта тема близка, не даль;

Коснулась каждого из нас

И как понятна она сейчас.

Мы исчерпаем все сомнения,

Что для вас есть «уважение»?

Князь: Уважение превыше всего,

Что представляешь ты без него?!

Ровным счетом ничего,

Не высота, а дно.

Когда ступаешь по ковру:

Добро не к добру, зло не ко злу,

Как прикован их взгляд,

От страха и уважения один шаг.

Как сказал мне один маг, однажды,

Что превыше и что важно,

Голос должен повышать,

Грознее вещи выражать.

Оружие и не только лишь,

Без уважения я не лев, а мышь!

Несущая бессмысленную чуму,

Тьму и пустоту,

Одну суть несет ипостась,

Уважение, Князь.

Поэт: Да, уважение и это важно!

Если нет свободы, ты отважный,

Если нет уважения от народа,

Главное, чтоб ты был свободный.

Уважение к поэту быть должно,

И конечно же это важно!

Аплодисменты читателей,

Ехидные улыбки предателей,

Что-то совсем я ушел в этот быт…

Не этим мой разум пролит!

Горбун: Уважение… Что же это такое?

Наверное доброе, что-то другое;

Золотое уважение я несу,

В руках жизнь за чужую судьбу.

В подвалах, чердаках не забыться,

Что-то теплое таится;

Мне лишь стоит измениться,

Если вспылить, то угомонится.

Но что же предназначено мне?

Да, я покоренный судьбе

И нести уважение я готов,

Пусть день окажется суров.

Ночь болью срывает,

Утро лучи свои забывает,

А вечер так беспечен,

Пусть не приятен и так вечен.

Профессор: Я слышу утренний слух,

За селом кричит петух,

Мы как вампиры,

Закрываем свои пиры.

В луче солнца видим рассвет,

Но не рассвело, солнца нет.

Ночь близится к завершению,

Стоит предаться новому решению.

И пока еще творит ночь,

Нет дневных голос;

Пока танцует лунная дочь,

Есть последний вопрос.

Мы рассуждали на многие темы:

Рассказы, сказы, поэмы,

Речь не о горе, не о гадости,

Речь наша пойдет о радости.

Что радует каждого из нас?

Что же найдете сейчас?

Итак, открываются двери,

Цифры все несут потери.

Князь: Я улыбаюсь, когда я доволен,

Когда я чертовски спокоен,

Когда все правила в мою игру,

Когда враг сел на иглу.

Когда мои братья рады,

Улыбаюсь, значит, так надо,

Князь рад и тогда

Все танцуют, напиваясь вина.

По рукам идет кальян,

Не траур льет мелодия орган,

Все радуются и все рады,

Улыбаюсь, значит, так надо!

Князь милости дает беднякам,

В замке шум и гам.

Поэт: Когда муза льется рекой,

Когда строчка одна за другой,

Рождает все новые и новые

Интереснейшие сюжеты.

Пускай легкие, пускай суровые,

Радугой лазура, разноцвета…

Поэт танцует, поэт поет,

Когда чернила на бумаге льет;

Пусть спокойно я сижу,

А душа кричит, лечу.

Ведь муза мой путеводитель,

Мой Ангел, мой Ангел-Хранитель;

Я могу громко-громко кричать,

Но материально все же молчать.

Я словно ребенок в музе,

В картах четыре туза.

Песнь льется, льется, льется,

Вот тогда вот мне смеется.

Горбун: Когда она идет на прогулку,

А я держу в руках бутылку,

Испивая глоток дешевого вина

И вдруг, обронит взглядом она меня;

И будто бы я получил поцелуй,

Хоть пой, хоть танцуй.

Горбун счастлив тогда,

Когда обронит взглядом она.

Пусть мельком, но ее взгляд…

О, как божественен ад,

В котором я живу!

Во все стороны под палевом гляжу.

Да, страшно, мне страшно,

День тот чересчур ужасный,

Если не увижу ее, желание сильней

В течение уже пары дней.

Если с самого утра,

Падет на меня ее взгляд,

Вот тогда – вот тогда,

На весь день получу заряд.

Профессор: Солнце появилось на горизонте,

Разрушение черного зонта;

Колокола совсем скоро

Забьют удары снова.

Исчерпаны на сегодня все вопросы,

Душевные расклады и метаморфозы…

Эта ночь оставит авангард,

Споет по нам тот музыкант.

Прошепчет когда-нибудь бедняк,

Так, мол, и так, так, мол и так.

На балу будет обсуждение,

Но у ночи кончается терпение.

Князь сегодня к нам пришедший,

Любви так и не нашедший;

Советую род продолжать,

С любимою рассветы встречать.

Поэт, стремящийся к музе,

Желание иметь четыре туза;

Стоит пожить еще где-нибудь,

А тут и муза проявит свою суть.

Горбун до сумасшествия влюблен,

Но красотой не одарен;

Среди своих любовь ищи,

Верь в себя! Не на «Увы».

Ну, мои ученики, спасибо!

Ночь почти уж и погибла.

Ступайте с Богом,

Ступайте с миром.

Там за порогом стоит хилый,

Он проводит вас, ступайте.

Завтра вновь. Не забывайте!

Вот колокола гремят,

Об одном они все говорят:

Готовьте утренний вы чай,

Да новый день рассвет встречай.

Кто стучит? А, это ты!

Служащий, ну заходи.

Служащий: Я немного вас послушал,

Как раскрыты были души;

Профессор, Вы, конечно же, умны,

Но отчего же сами радостны Вы?

Ведь Вы всегда такой сухой,

Будто глух и слепой,

Что неладное, небось?

Профессор: Что ты? Что ты? Брось!

Я тебе на вопрос отвечу,

От него мне станет легче!

Сегодня предпоследнее занятие,

Дескать, такое вот понятие.

Я профессор, философский мастак,

Премудростью, так сказать,

Я бываю тогда лишь рад,

На последнем занятии учеников убивать.

Расстояние

Бес: Хо-хо, кого я здесь вижу!

Ангел: Ничего и никого не слышу.

Бес: Мои мысли того недоумевают,

Что ангелы в преисподне бывают.

Ведь преисподне – не рай и не ад,

Знамо точно не вернутся назад.

Но шло тысячелетие не быстро, пущай в лени,

Преисподня больше относится к тени,

Ведь в преисподне смерть царствие ведет

И тьма кругом секунды льет.

Ведь это олицетворяет страх,

Не ангельских это крыльев размах.

Что же такое, новый ангел падший?

За мир новый, третий не знавший, не знавший!

Ангел: Бес, тебе меня не понять,

Зачем мне сюда с тоской шагать?

Место раздумий лишь для нас,

Для умерших моментом час.

Бес: Ты ли Ангел усох?

Чем рай сегодня плох?

Там раздумья, ты только знай-

Для поэтов просто рай.

В аду тоже есть поэты,

Но им там не до того света,

Раздумья и преисподня, красота!

Ангел: Причем здесь эта тьма?

Желаю, значит, желаю!

Бес: Вот здесь-то тебя понимаю.

Но чарует меня смех,

Желаю от Ангела слышать грех.

Ангел: Желаю, да, желаю и суть.

Бес: Аль не желаешь с пути свернуть?

Ангел: Ты бес, не тебе

Задавать вопросы мне!

Бес: Да уж… Извинить… Интересно,

Не Вы ли заняли рядом со мной место?

Я долго буду еще смеяться,

Во тьме веками удивляться.

Ангел: Что? Бес, а и впрямь,

Подчеркни-ка свою дань.

Ты то чего не в том миру?

Или к примеру, там, в аду.

Бес: Ладно, Ангел, посмеялись и хватит!

Надо было, было дело значит.

Ангел: Да уж изволь-ка ответить,

Ведь твой интерес только и метит.

Бес: Мой интерес, старая привычка,

Мешает быть та отмычка.

Ангел: Ха-ха, Бес я над тобой смеюсь.

Бес: Смейся! Я не злюсь.

Ангел: Молчать не хочется,

А все не так ворочается.

Бес: Что верь – не верь,

А что же делать теперь?

Ангел: Печалюсь я, вижу и ты печалишься,

Над чем ты, Бес, маешься?

Бес: Смотри-ка, каждый из нас понимает,

Что порой только горе людей объединяет.

Ангел: Скажу не точно и не верно,

Быть может тоже, наверно.

Бес: Ха, Ангел, а от чего?

Ангел: У каждого своя дверь, свое окно.

Как не учи ослу уму,

Все ж идет к одному.

Бес: Ба, я б такого не смог!

Да хорошо, не видит Бог!

Он бы сразу подытожил,

Дьявол похлопал бы в ладоши,

Да не видит нас никто,

Скажи, Ангел, что же это, что?

Ангел: А ничего, Бес,

Пропал к людям интерес,

За тысячи лет, и лет, и лет,

Воевал я с вами за белый свет.

И все хорошо было дело,

Пока не появились Адам и Ева.

Люди, люди, люди…

Классы, князья, судьи.

Бес: Запах черной мессы,

Не желаешь ли ты к бесу?

Ангел: Я Ангел, и за много лет

Устал, тосклив мне белый свет,

Белая сторона не воодушевляет,

Темная к себе привлекает.

И нет во мне хороших мыслей,

Я анархист, нет смысла.

Пока люди друг друга бьют,

Еще тысяча лет и помрут.

Не мое это, не мое,

Другое мира окно,

Нет любви и к народу,

Нет мечты, ищу свободу.

Бес: Ангел, ты не поверишь!

Смехом своим стены залелеешь,

Плюнешь в мое лицо,

Но есть одно, есть Оно…

После свержения с неба,

Я проснулся, нашел я хлеба,

Нашел вина и кровь приятна,

Тут и дьявол, все понятно.

Но что-то я начал понимать,

Надоело души грешные убивать,

Хочется такое сотворить,

Подарить то слово и это слово – «Жить».

Чертила крикнет мне: «Позор».

Ангел: Давай закончим наш разговор!

Чую нам надо разойтись

И пусть как оно там, вернись.

Бес: Позор, скажет, позор!

Даже тот падший козел.

Порвут меня на части,

Несчастный скажут, несчастный.

Моей маске тысяча лет,

Мне интересен белый свет.

Ангел: У каждого своя дорога,

Да мы с тобою у порога,

Время придет, расставит по местам,

Но оно не предназначено нам.

Бес: Вечность – сокровенная идиллия,

Воодушевляет на самонасилие,

Моим чувствам одним лишь бредит,

Что мне, черту, рай не светит.

А тебе, милый Ангелок,

Легко сожрать пирожок.

Там, в аду, никто появления и не заметит,

Вот только так ответят.

Заходи, заходи, не стесняйся,

Ты уж тут располагайся…

Давно тебя тут не видали,

А ты молчи о той морали.

Ой, песни то запоют,

Про рай то, ой засмеют.

Ангел: Судьба-то судьбою,

Как тут быть? Идти горою.

Бес: Слушай, вспомни книгописание

О сверхсовершенстве, его созидании.

Я тебе дам сабли, вилы,

А ты мне дай свои крылья

И мы поменяемся ролями,

И поймем тут все сами.

Ангел: Бери, душегуб, забирай!

Да мне свои почести отдай.

Бес: Ой, крылья к спине прирастают.

Ангел: Ой, орудия твои прижигают.

Бес: Ой, светлые мысли одолевают.

Ангел: Ой, ненависть в глазах проплывает.

Бес: Ой, запах какой чистый.

Ангел: Ой, ползти хочется быстро.

Бес: Вот мы с тобой поменялись,

Пора идти, еще не попрощались,

Бес всегда найдет свою дорогу.

Ангел: Ангелу откроются пороги,

Когда он этого захочет сам

И увидеть путь к закрытым глазам.

Бес: Рад был нашей встрече,

Жизнь мне станет легче!

Ангел: Коль добр, поймешь созидание,

Все пора, до свидания!

Дом общего горя

Старый буржуй: Где я? Что со мной? О, моя голова…

Молодой отрок: Здравствуйте! Как дела?

Старый буржуй: Кто это там? Ногу свело. Уй.

Молодой отрок: Рад представиться, дворовый. Не узнаете, буржуй?

Старый буржуй: Что это еще за разговоры?

Молодой отрок: Эх, у Вас и позоры…

Буянили с купцом в коровнике

И очутились в клоповнике.

Старый буржуй: Темная комната. Ты где?

Молодой отрок: Да нас тут много везде.

Старый буржуй: Сгинь нечистая, злой покровитель.

Молодой отрок: Разуй глаза, здесь вытрезвитель.

Старый буржуй: Ах, вот ты где, ну ты дал,

Как ты меня напугал.

Что это? Везде кровь…

Сюртук запачкан и здесь, и вновь.

Какой еще был тут вредитель?

Молодой отрок: А ведь не зря попадают в отрезвитель.

Старый буржуй: Какой же позор, позор!

Какой по городу пойдет разговор?!

Что сам Иван Иваныч Гордин,

Попал в такое место, не ищи середин.

Молодой отрок: Небось, в борделе выпивали,

Да зарулили куда тут по пьяни?

Старый буржуй: Было дело, ох, пил-пил.

Молодой отрок: А я-то помню, как ты меня лупил.

Старый буржуй: Кккогда? Это яя? Тты…

Молодой отрок: Буржуй, ты не дрожжи!

Моя воля, тебя бы подопнул,

Но не для того я речи раздул.

Я не собака, хотя пес,

Вам верность с Мустяковым нес,

За великое «Спасибо!»,

На улицу, на погибель.

Старый буржуй: Ой прости, ой прости!

Молодой отрок: Ваши слова мне жалостны,

Молчали бы лучше!

Хорошо, что не нарвались на кого-нибудь покруче.

У Вас вон сколько врагов,

Рук не хватит, не хватит слов,

Я пусть и бедняк,

Но уж точно не дурак!

Сделаю умнее, здесь промолчу,

Но с Вами уж поговорю.

Старый буржуй: Может денег надо?

Молодой отрок: Были бы мы рады,

Сразу бы нас угощали,

Но запертой дверью, у Вас другие морали.

Деньги, это конечно, хорошо,

Но деньги есть и зло.

Честные люблю задатки,

А Ваши деньги только взятки.

Старый буржуй: Тихо, давайте не сквернословить!

Молодой отрок: А по-другому не обусловить.

Знай я еще месяц назад,

Когда Вы были очень рады,

Ваши буржуи Вам деньги совали,

Для них это мелочь, детали,

А для бедняков годовая зарплата,

Но Вам мало, вам еще надо.

Хотели вам деньги засунуть они,

Что говори – не говори;

Гроши то Вы их и знали,

За милостью бедняка к черту послали.

Старый буржуй: Я больше не буду, не буду!

Молодой отрок: Сказано, конечно, круто.

У Вас там своя мафия,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.