Любовь из найденной папки
Леонид Жуган

Леонид Жуган Дизайнер обложки

© Леонид Жуган, 2021

© Леонид Жуган, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-4498-5411-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Простите мне сердце…

«Простите мне сердце…»

Булату Окуджаве

Простите мне сердце,
Любимые девы мои,
И пьяные герцы,
Что так бестолково толкутся в крови.
Забудьте мой образ.
Где раньше был рай – теперь ад.
Любви моей возраст
Теперь лишь читает про вишневый сад.

Забыл я походы,
Забыл я про пушки, картечь и мечи.
Лишь садик вишнёвый,
Сигары и кресло – вот девы мои.
И только под вечер,
Когда вдруг заноют все раны во мне,
С фатой подвенечной
Приносит вас ветер, любимые, мне.

Прощай, револьвер мой,
Прощай, моя сабля, зовущая в бой!
Теперь я покорен,
Меня покорил мой вишнёвый покой.
Ковбоя убили,
Но кровь, зарастая, зовёт:
А вы отомстили,
Любимые звёзды, за ласковый лёд?

Но что-то не сбылось:
Наверно, не зря – будто рядом мой конь.
И всё же случилось:
И снова пришла – и зажгла мой огонь.
И сад мой мне – поле,
Как бранное поле во сне!
С тобой я на воле,
С тобой я спокоен, как всадник в седле!

«Южный Крест не видел никогда…»

Южный Крест не видел никогда
И меня он тоже не узнает.
И тебя, Полярная звезда,
Кто-то так на Юге вспоминает.

Знаю, что на свете есть любовь
И срывают счастье у ромашек.
Сколько ж под Полярною звездой
За тебя я осушил рюмашек!

Где-то Южный Крест – и где-то ты.
Ты теперь, как южное созвездье:
Не найти у северной звезды —
И узнать друг друга бесполезно.

«Мы не увидим пены Ниагары…»

Осипу Мандельштаму

Мы не увидим пены Ниагары
И так, как раньше, не закурим «Приму».
Звонит мобильник, но пустую тару
Уже никто и никогда не примет.

О сердце, сердце! Без кардиограммы —
Как я без паспорта – тебя и нет на свете.
Лишь две луны, и две оконных рамы,
И два стакана – жалкие приметы

Того, что завтра позвонит мне Толик
И принесёт два «Туборга» холодных.
Мы похмелимся, братцы, но не боле.
А килечку – для псов голодных.

«У моей оградки дождик мается…»

У моей оградки дождик мается,
Птички беззаботные поют,
Тихо жду, когда мой крест завалится
И плиту на холмик привезут.

Буду ночью пялиться со звёздами
Черепом безглазым и смешным
На плиту мою красивую и чёрную,
Где мне написали, как просил:

«Он любил вас, знаки препинания.
После школы – только вас учил.
Запятых не обижал сто граммами
И тире, как водочку, любил!»

«Я лежу у белого забора…»

Я лежу у белого забора
И сейчас я буду умирать.
Каюсь, крал и был девчонок вором,
Только совесть не успел продать.

Повезло, конечно же, случайно:
Любят черти водку на Руси.
Не пропили б – был бы Ванька-Каин.
Господи, спаси и пронеси!

Я лежу с ниспосланным стаканом,
Позабытый всеми, но не Им —
Им спасённый этой смертью пьяной
От греха, что был неотвратим.

Умер я с бутылкою в обнимку,
Но довольный, что оставил в ней
Полстакана чёртовой горилки
Для пропивших пьяницу чертей.

Последний луч

Шум затих, я вышел на дорогу.
Ещё звёзды не расселись по созвездьям.
И последний луч с портрета Бога
Веселит соседние деревни.

Милая бескрайняя равнина,
Так необходимая для глаза,
Будто никогда тебя не видел,
Будто я и не был тут ни разу!

С этим чудом мой отец родился,
С этим чудом я умру, наверно.
Пусть он в горы навсегда влюбился,
Мне же не забыть моей деревни.

Псы замолкли. Псы на небе Гончие
Сторожат теперь покой долины.
Вот сейчас окошко мне откроется,
Скрипнет дверь и выпустит любимую.

Я люблю подсолнухи, Медведицу,
Я люблю мою Стешульку кошку.
Раз тебе я навсегда доверился,
Милая моя, открой окошко!

Милая, открой мне эти звёзды
Над твоей нарядною околицей.
Как люблю я эти вёрсты, вёрсты,
Ровные, где только счастье помнится.

13 июля 2015 года

O.R.

Звезда споткнётся,

дрогнет Ковш,

но тихо ты ко мне придёшь…

И всё-таки весна сильней дождей.
Пожатие руки – сильней разлуки.
Кто помнит даты тех календарей?
И даже звёзды позабыли звуки
Твоих шагов. И только на листе
По чёрным строчкам как-то прочитаю,
Как приходила ты тогда ко мне,
И сам приду, и обыщусь везде,
Но ту берёзку даже не узнаю!
Да, я там был. Как заросло кругом!
За сорок лет так выросли деревья!
Это на скалах! Господи, свой дом
Я не узнал! Я сам бы не поверил:
Как помогают памяти года
Стереться в порошок и позабыть всё.
И дрогнул Ковш, споткнулася звезда,
Но я пришёл, не ты, – и… заблудился!

Три неба: 29-го июня

Таша во втором классе:

«Небо.

Это имя существительное.

В единственном числе.

Так как оно одно на всех».

Одно на всех,
но этот кусок неба
над барышней-Москвой
меня не предал,
где я просил
прощенье у отца, —
это мои
святые небеса,
где у подсолнухов
учил русский язык,
под звёздами,
как я давно привык.

Три неба: 20-го июня

Про золотую победу Насти:

«ЕГЭ по русскому

– и без ошибок?!

Инопланетянка!»

Ошибок – море. С пол-Земли – грехов.

А я ведь не заказывал родиться.

Но мне твердят, что – лучший из миров.

А белая ворона, что? без клюва птица?

Каб умудриться т'ихонько уйти!

Но сколько их, стаканов впереди,

Чтобы поверить, что какой ни буду,

А в гроб не плюнут напоследок люди?

И что моё земное продолженье

Судьбу непоправимо б не кляло…

Колитесь, боги, будет ли легко

Моё последнее земное удивленье?

Вон, Кант своё нашёл, но… о звезд'ах!

И он не против – мой стакан в руках!

Три неба: 14-го августа

Ваня мне, сходу, на вопрос

про портрет Льва Толстого

на рекламе у дороги:

«Это не Пушкин!»

«Я суету, как мог сжевать, сжевал.

Всё, что хотел сказать, уже на полках.

И вот свобода: я в них не наврал!

И можно сдохнуть! и – не на иголках!»

– Но всё это спасенье – впереди.

Ещё глотать ошибки, как водицу.

И как себя за ты нос ни води,

А врать уже мне поздно разучиться.

Молю везенье, чтобы улизнуть

Под строчками, не строя небу глазки.

Но Он свидетель, как люблю свой труд:

Найти червонец – и в кабак за сказкой.

Одно спасенье: помнить лишь о тех,

Кто до меня прошли эту дорогу,

Кто до меня ушли – туда – за всех…

И понемногу помогают Богу.

Песенка для луны Шона Маклеха и его 103-м годам

«Луна засыпанных колодцев…»

Шон Маклех,

«Среди несуществующего»,

11.08.2013

«Прозрачным стану я…

Прозрачней,

чем Ирландия моя…»

Шон Маклех,

«Прозрачный мир»,

1.05.2017

Кирпич в стене, нацеленный на шляпу,
Стрела в траве с отравленной росой —
Мой милый «Джеймсон», так или иначе,
Любить мне деву с ржавою косой.

А я ору, фанфарами гремя,
И жму на кнопки: «Жизнь ещё моя!»
А я ору: «Прозрачным стану я!
Прозрачней, чем Ирландия моя!»

Янтарь свободы просится мне в глотку.
Освобождаю «Джеймсона» огонь.
Луна моих засыпанных колодцев
Моих любимых возвращает вновь.

А я ору, фанфарами гремя,
И жму на кнопки: «Жизнь ещё моя!»
А я ору: «Прозрачным стану я!
Лишь бы жила Ирландия моя!»

Она ведь тоже людям отражалась —
Моя луна, забытая и мной.
Но слух мой ловит, что пружина сжалась —
Не промахнуться кольту под луной.

А я ору, фанфарами гремя,
И жму на кнопки: «Жизнь ещё моя!»
А я ору: «Прозрачным стану я!
Да здравствует Ирландия моя!»

Я теперь у Вани кот

…Я теперь у Вани кот.
Всё теперь наоборот.
Я мохнатый кот Махно,
Моя дверь теперь – окно.

А вчера ещё был папой.
Были руки, а не лапы.
Но вчера я скайп качал —
И котом у Вани стал.

И зачем полез в компьютер?
Всё, конечно, перепутал!
Не играйтесь в интернет,
Если Вани дома нет!

Я пушистый в пятнах котик.
Ваня гладит мне животик.
И легко от тапка мамы
Быстро прячусь под диваном.

Там носок – на пятке жвачка!
Тоже прячется от тапка.
…Фу! Наверно, целый год
Под диваном он живёт!

И обёртки от конфет!
И от чипсов вон пакет!
Только с ними поиграл —
Мамин тапок схлопотал.

Но быть чёрным – ещё хуже!
Цвет ненужный мне не нужен!
Лучше тапком бросьте
В мой мохнатый хвостик!

Пусть меня весь день гоняют,
Пусть меня весь день пинают —
Лишь бы только в миску
Падали сосиски.

Не хочу быть человеком!
Мне теперь всё время лето!
И как сладко на подушках
Ваня чешет мне за ушком!

Он меня на ручках носит.
Он меня целует в носик.
Лишь когда он в интернете,
Очень страшно жить на свете.

Так компьютера боюсь —
Вдруг обратно превращусь!
Да сто лет уже я папа! —
Вот бы дедом бородатым!

Для дедулькиной красы
Есть на мне уже усы!
Буду мягкой лапой
Надевать я шляпу!

Будут вн'учки и внучк'и
Находить мои очки!
Хвать деда за бороду —
Пойдём гулять по городу!

Я теперь у Вани кот.
Но… вдруг всё наоборот?!
Я ж уже усатый!
Чуть – и бородатый!!!

Вдруг на скайп зайдёт мой Ваня?!
Потеряет тапок мама?!
Тут как дам по мышке!
Ба – ба – бах! – и вспышка!

Оп! – я в кресле! с бородой!!!
Попиваю кофе свой!
Ванечка и мама
Подают сигару!

– Отдохни, дед, покури.
– Пап, устал? Иди поспи.
– Вн'учки и внучк'и давно
уже спят с котом Махно.

– Как – с Махно?! Ведь я не кот!
Всё ж теперь наоборот?..
Тут заходит кот Махно —
Тут я прыгаю в окно…

…Просыпаюсь, вроде утро?
Поднимаю лапы – руки!!!
Ваня! Ваня! Я не кот!
Всё теперь наоборот!

Так люблю, когда я папа!
Как люблю я мамин тапок!
Но для интернета
Больше меня нету!

Я готовлю себе кофе,
Слышу, как проснулась Софья,
Вот проснулась Саша —
Вот и утро наше!

Но я знаю, что мне делать!
Ваня, в первый понедельник
Отпускаю бороду!
И айда по городу!

Если дед без бороды —
Тут недолго до беды.
Скажем, вот у внучки
Вдруг замёрзли ручки?

Вдруг промокли все сапожки?
Где согреться бедным ножкам?
Ясно всем: без бороды
Очень рядом до беды.

И пока там мама с Ваней
Ищут тапок под диваном,
Я приклеиваю вату:
Вот какой я бородатый!

Я собой весь день красуюсь,
Я собой весь день любуюсь:
Скоро будет навсегда
Не из ваты борода!

Мяв!.. опять мои подушки…
Ваня чешет мне за ушком…
Так никак и не пойму,
Что во сне – что наяву?!

Был я папой – стал котом,
Дедом с ватой был потом.
Папа я или Махно? —
Я запутался давно.

Как проверить, что – не сон?
А вдруг это и не он,
А в космический портал
Я в компьютере попал?

В параллельные миры?
Тут уже не до икры!!!
Не до рыбки мне теперь:
Человек я – или зверь?

М'яу! Ваня! не поверишь,
Я – космический пришелец?!
А твой папа там, у звёзд,
Ищёт свой пропавший хвост?!

Как теперь нам поменяться?
Как котом мне не остаться?
Как с ума мне не сойти?
Как назад в портал войти?

Может, всё же это сон?
Просто, очень длинный он?
Может, не проснулися —
А уже волнуемся!

Во!!! Пришелец или папа,
Или дед я бородатый —
Стресс боится миски!
Снять его сосиской!!!

Только хвост поднял трубой —
Что случилося со мной?
…Вижу: точно! на экране
Говорит по скайпу Ваня:

«Пап! Смотрю, как будто спишь?
Пять минут уже молчишь!
Пап, ты слышишь? просит Сашка
Принести ей нашу Глашку.

Я и сам принёс бы кошку,
Но я занятый немножко:
В «Арма-три» сейчас такое!
А мы с Сашкой в центре боя!»

Голова исчезла Вани —
Слёзы Саши на экране:
«Дед, она не хочет кашу —
Софья хочет нашу Глашу!»

Хоть и не по городу —
Расчёсываю бороду!
Как же! К внучкам я иду!
Софье Глашечку веду!

Глашка знает, где коврижки!
Семенит сама вприпрыжку.
Я с любимой тросточкой
Вслед скачу по досточкам.

Ловко прыгаю на мостик!
Моя тросточка как хвостик!
Только это я подумал —
Будто ветер снегом дунул:

«Как с тобой оставить внучек?!
Борода ты из колючек!
Тьфу, совсем уже того:
Начал думать про чего!

Саша ж с Ваней тебе верят!
Вот сейчас откроют двери —
Софье – Глашку, им – войнушка —
Всем любимые игрушки…»

Только поздно!.. Снова – кот!..
Снова всё наоборот!..
Снова тапочки летают,
Снова дедом стать мечтаю.

…Я теперь у Вани кот.
Всё теперь наоборот.
Я мохнатый кот Махно,
Моя дверь теперь – окно…

Да здравствуют мечты

наших пушистых любимцев!

Любовь из найденной папки

Памяти Галины Субботиной

Все эти опусы я сам уже не видел двадцать лет, с тех пор как не стало Галины Субботиной, молодой и красивой альпинистки и моего заочного и снисходительного критика. Все эти игры с чернильницей молча прятались в найденной папке на книжных полках моего отца, перепечатанные им втайне от автора не под псевдонимом и под красную копирку. Так и не успел я повстречаться с Галиной, а она успела передать через отца какому-то Сергею Камышеву, то есть мне, разбор моих рифмованных «кардиограмм» на «литературных» полдниках с её друзьями альпинистами в больничной палате у моего отца. 20 января 1996 года Галина последний день была с нами, но её горячее внимание и вдохновляющие восклицательные знаки на полях моих дрожащих листочков навсегда согрели меня. В печальном дыму памяти даты написания уже потеряли свой смысл или забылись, поэтому в сборнике стихи идут по алфавиту. Но не забывается и не забудется живое внимание Галины к рифмованным строчкам незнакомого ей человечка, и сборник посвящен её доброй памяти.

20. 01. 2016

20 января 1996 года

Опять в окне печальная звезда.
Как тает воск в огне нетерпеливо!..
И свод небес опять неторопливо
Всё падает на тот же бок
На твои лёгкие ладошки…
Какие звёзды там, в твоём лукошке,
Теперь остались навсегда?
Январская холодная вода…
И лодка – мой висок —
Опять ударится о берег,
Где мы умели в сказки верить
И не придёт весна куда.

1996

«А Земля ведь плоской была когда-то…»

Моей сестрёнке Галке,

пребывающей

в пленительных круизах

на юге Крыма

А Земля ведь плоской была когда-то
И, не мудрствуя колесом,
Люди знали одни квадраты
С прямым углом.

Чертили их на песочке знойном,
Где Нил у тенёчка спит,
И жили себе спокойно
У сфинксов и пирамид.

Но кто-то как-то кому-то,
Он – ей, или она – ему,
В знак нежных чувств для друга
Взял… и сделал луну!

Как же радовались эти двое:
– Смотри сюда!
Неквадратное, неугловое!
– Совсем луна!

– Кол ещё б! Да поддать ногою —
И хоть куда! —
Сострил дядя перед женою.
А мысль-то, а?!

«Кол  есо!» – ляпнул малый,
Терзая нос.
Колесо? – и началось!
И понеслось!

П о к а т и л о с ь!
Покатилось, родное!
Сколько ему
Оборотов славных история
Теперь в долгу!

Слава предкам! Теперь мы к морю
Едем вздохнуть!
Под той же вечной луною!
В счастливый путь!

2. 09. 1979

Юг Камчатки,

берег Тихого Океана,

где мы проводим «контроль» за подвижкой материков.

Надеюсь, в Крыму

тоже всё под контролем!

«А, правда, я уйду…»

А, правда, я уйду,
а здесь
мой тополь сбросит пух.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.