Восхода золотые пятна…
Анастасия Овсянникова

© Анастасия Овсянникова, 2020

ISBN 978-5-4498-5294-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Анастасия Овсянникова родилась 30 октября 1998 года в г. Орле. В 2005 – 2016 гг. обучалась в лицее №28 им. дважды Героя Советского Союза Г. М. Паршина. В данный момент является студенткой 4-го курса Института филологии Орловского государственного университета им. И. С. Тургенева. Призёр Всероссийских и межвузовских олимпиад по литературе и русскому языку. В 2014 г. закончила Орловскую школу искусств им. Д. Б. Кабалевского по специальности «Домра». Была участником Молодёжного русского оркестра Орловского городского центра культуры (рук. – В.А. и Н. А. Шпилевые). В настоящее время обучается в Центре культуры и эстетического образования Орловского государственного университета им. И. С. Тургенева по программе «Вокально-ансамблевое пение». Неравнодушна к живописи. В центре внимания – человек во всём богатстве его проявлений. Жизненное кредо А. Овсянниковой – «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо».

Не бейте

Не бей лежачего – не надо

Дубасить с толком, с расстановкой;

Тебе какая в том отрада?

Ведь самому потом неловко.

Не бей лежачего – а лучше

Вернись в истории начало:

Терзали плоть, терзали душу,

«Распни его!» – толпа кричала…

И ты был там – уже не помнишь? —

И сыпал камни и проклятья;

И вновь, отринув божью помощь,

Сегодня требуешь распятья!

Не бей лежачего – не надо.

Сам остановишься невольно

Под этим тусклым, мёртвым взглядом:

«Прошу, убей – мне очень больно…

Танцовщица

– Из какого ты племени, женщина?

– Я из племени падших,

Что бессмертному богу обещаны,

А не воинам вашим.

– Так откуда же золото, падшая?

– Это краска созвездий:

Ею звёздочка, с неба упавшая,

Нас покрыла из мести.

– Почему ты, как дух, обнажённая?..

– То не признак распутства:

Ведь не может служить прокажённая

Красоте и искусству…

– Так откуда рога, лицемерная?

– Моя главная тайна

В том, что богу земному неверная

Служит Небу исправно.

Аналогии

Тебя я из дому увёз —
Прям как Парис, моя Елена!
Мы через тернии до звёзд
Допрыгнем, Мэри Магдалена…

Тебе прошедшего не жаль?
Не плачь: любовь в душе лелея,
Как Парцифаль и Лорелея
Пошли искать Святой Грааль!

Нас ждёт немало трудных дней…
Придёт зима на смену лету —
Мы как Ромео и Джульетта
Меж двух очутимся огней.

На нас посыплется картечь —
То будет повод для маневра:
Из камня веры древний меч
Добуду я, моя Гвиневра!

И так, в кромешной темноте,
Средь этой ярости и звона,
Мы как Эдип и Антигона
Пробьёмся к пламенной Звезде.

Хотя и труден этот путь,
Мы не сорвём познаний с Древа —
Мы перетерпим как-нибудь…
Вы слышите, Адам и Ева?

Пейзаж

Закат свой источает небо
Как персик источает сок;
На Геи лик сквозь пальцы Феба
Стекает солнечный песок.

А на беспечном этом лике
Чернеет скорбный кипарис,
Подняв главу в беззвучном крике, —
Но давит твердь и клонит вниз.

Здесь есть покой и есть тревога…
Певцы красот и мук Земли —
Картины Мунка и Ван Гога —
Вовек единство обрели!

Веснушки

Восхода золотые пятна
Играют на твоих щеках.
Бог все дары возьмёт обратно —
Они ж, с тобою на века,

С годами будут лишь искриться
Пьяней и ярче, как вино…
Вам к небесам дано стремиться,
Но ввысь подняться не дано,

Смешные солнца побирушки:
Я к вашим припаду ногам!
Простые, милые веснушки —
Вас даже Богу не отдам…

Знамение

«Я слышал гром
И видел молний
Бессчётный рой…

Отряд ворон
На небе чёрной
Зиял дырой.

Ворчал Перун,
Сияли стрелы —
Пронзён вожак.

Забьюсь в нору,
Где много белых
Ворон лежат.

И мы узрим
Конец Творенья,
Приход Христа.

Дотла сгорим —
И в том Спасенье:
Ведь жизнь пуста…

Но к Небу вновь
Взовьются перья —
Начнётся бой,

И будет кровь…
Ну, а теперь нам
Пора домой!»

Уличный фонарь

Ты брат другим, но сам – без брата.
От Бога, друга, подлеца
Лишь ты, высокий и горбатый,
Вовек не отвернёшь лица.

Ты пустишь всякого погреться,
Кому по жизни нелегко:
В твоей груди осколок сердца
Засел бескровно, глубоко…

Стальные лоб сжимают кольца —
Сто лет ковал их древний гном.
Они хранят частичку Солнца,
Что вечным теплится огнём.

Сияй – ведь время есть в запасе…
Придёт пора Большой зимы,
И чёрный человек погасит
Тебя во славу Вечной Тьмы.

Богиня

Когда зима настигнет Питер
И льдом покроется река,
Она – с глазами Нефертити,
С улыбкой будто свысока,

Топча направо и налево
Следы душевного костра,
Придёт – как Снежной Королевы
Родная, младшая сестра;

И, пряча чёрное копыто
На ножке бледно-голубой,
Останки тех сердец разбитых
Как шлейф потянет за собой.

Но в этих каменных ресницах,
На бледной шее божества
Росточек нежности таится —
Зелёной, хрупкой как листва…

Кошка

В старинном кресле я дремал,
Когда раздался двери скрежет…
Гляжу – а мордочки овал
В кромешной тьме как солнце брезжит.

Ложится лапка на плечо,
И губки трогает усмешка:
«Уже задумались о чём?
Ах да, вы спите – ну конечно!

Хотите предъявить мне счёт…
Как сжаты губы – словно нитка!
Неужто сердитесь ещё?
Мой Бог, подумаешь – убытки:

Лишь оцарапала чуток
Сердечко, вынула из клетки.
Живут же люди и без ног!
А с сердцем – так и вовсе редки…»

На грудь ложится и мурчит:
«Ну, наконец-то – улыбнулись!»
А сердце бешено стучит,
Хоть раны и не затянулись.

Подводные гимнасты

На самом дне Семи морей,
Где в моде плавники и ласты,
Дыша – как мы – без пузырей,
Гуляла парочка гимнастов.

Была как воздух им вода:
Они летали и плескались,
А ночью, сидя у пруда,
В подводном сквере целовались.

Он как Адам всегда был наг,
Она ж любила цвет разлуки…
Когда поймал Её рыбак,
Напрасно к Ней тянул Он руки.

Со дна старик Её достал,
Приняв за золотую рыбку;
И вдруг болезненный оскал
Сменил волшебную улыбку.

У той истории была,
Увы, печальная развязка:
В ужасных муках умерла
На суше жёлтая гимнастка…

Грустная зимняя сказка

В далёкой сказочной стране
Растёт большой пушистый ельник:
Там Дед Мороз живёт!.. А мне
Так грустно – завтра понедельник!

Узор он чертит на окне
Кусочком сказочного мела:
Ему так весело!.. А мне,
Мне тоже – я ведь заболела!

Он там парит среди огней,
Что зажигают эльфы-крохи:
Там так красиво!.. Ну, а мне,
Мне всё равно и очень плохо.

Он на большом лихом коне
По белым крышам гордо скачет:
Ему быстрее так!.. А мне
Так тяжело – ведь мама плачет…

Он летом жарким на Луне
Сидит, со звёздами играя:
Им очень весело!.. А мне
Так страшно – я ведь умираю…

Скука

За окном снежинки вздорят,
Всё вокруг белым-бело…
Прогуляться бы за город —
Да здоровье подвело!

Мы одни с тобою, киса.
Как же скучно – мочи нет!..
А давай играть в Алису:
Ты да я – и вот дуэт!

Зазеркалье мы отыщем:
Нам нужнее, чем другим…
Бармаглот там злобный рыщет,
И Шалтай болтает с ним.

И меняться там местами
Любят небо и земля;
Может, мы ещё застанем
Труляля и Траляля…

Наше зеркало в прихожей
Очень даже подойдёт;
Кто-то, на меня похожий,
Те Слова произнесёт —

Засверкает глаз овальный:
«Что ты ищешь, пилигрим?» —
«Мир открой нам зазеркальный:
За ценой не постоим!..»

И на наши глядя лица,
Засмеётся вдруг стекло:
«А зачем вам Белый Рыцарь?
За окном белым-бело!»

Мы вздохнём – но что ж поделать! —
Да и примемся опять
За хвостом пушистым бегать
Да журнальчики листать…

Медуза

«Давай присядем там, под кроной;
Она засохнет – ну и что ж?..
Моя прекрасная Горгона!
Сам Аполлон не так хорош.

Любуясь, всё ж подальше сяду.
Здесь воздух жалит как оса…
О Зевс великий, сколько ж яду
В её гремучих волосах?»

Она внезапно усмехнулась:
«Кончай прелюдии, герой!
Любовь? Ко мне? Ну что за глупость.
Поближе к делу… Нет, постой!

Не убегай, глупец! Я знаю:
Ведь ты пришёл меня убить.
Свой долг тяжёлый исполняя,
Мужчина должен твёрдым быть…

Герой! Мечом орудуй смело:
Руби – и голову лови.
К чему жалеть прекрасных телом,
Весь век проживших без любви?

Руби, герой; неужто трусишь?
С судьбой смирилась я давно…
Но наперёд… скажи, что любишь!
Пусть это ложь – мне всё равно».

Лицо

Я видел Солнце… нет, лицо.
Оно внезапно улыбнулось:
«К тебе я послана Отцом».
Мои колени подогнулись…

Как холст раскрашен небосвод
Чернильной, жёлтой, белой краской;
А в центре – персиковый рот
И серый глаз, искрящий лаской.

Лицо сказало: «Милый мой!
Всё это грустно и прелестно:
В любви не преуспев земной,
Не доверять Любви небесной.

Сам знаешь, друг: свой Идеал
Иметь ты должен как Художник.
Ты без него, прости, пропал:
Он первый друг твой и помощник.

Ты сознавал: так жить невмочь,
Но отвергал креста ношенье…
И Он решил тебе помочь,
Послав меня как утешенье.

Сумел во мне объединить
Он Неба и Земли начала,
К тебе направил… Так и быть,
Твоим побуду Идеалом.

Я помогу тебе: смотри,
Моё лицо тебе в подмогу:
Ты им любуйся до зари,
Но дальше сам ищи дорогу!»

Успев мне сердце озарить,
Она как счастье растворилась…
Она, конечно, мне приснилась,
Но Боже – как прекрасно жить!..

Детская молитва

Светлый Боженька наш милый!
Я хочу тебя спросить…
«Ангелок ты мой бескрылый», —
Любит мама говорить.

Очень нужно знать мне точно,
Чтоб потом ей передать:
Разве можно ангелочков
Ставить в угол и ругать?!

Если, скажем, за обедом
Тебя ангел перебьёт,
Или стукнет в нос соседа,
Или чашку разобьёт,

Ты виновного накажешь?
Отругаешь ли его?
Или весело так скажешь:
«Ну бывает, ничего…»?

Только, Боженька, с ответом
Ты не медли, я прошу:
Вдруг сегодня за обедом
Я нечаянно согрешу…

Фантазия

Уроки делать очень нудно;
Но утешенье есть всегда:
Я капитан морского судна!
При мне усы и борода,

На мне прекрасный белый китель…
Своих богов благодаря,
Плыву я в мёртвую обитель,
Где не бросают якоря:

«Хочу, Бермудский треугольник,
На твой секрет я свет пролить!»
Застыл он, дьявольский невольник,
И ждёт меня, чтоб поглотить.

К последней я готовлюсь драке:
Посмотрим, кто сильней, о рок!..
А там, в волнах, ужасный кракен
Толкает корабельный бок.

Себя ты чувствуешь неважно,
Мой бедный боцман, старый кот?
А я – как раз наоборот,
В лицо ветрам смеюсь отважно!

Привык я смерти не страшиться
За эти несколько часов…
А буря рвёт мои страницы —
Остатки белых парусов.

Сказочная птица

– Расскажи нам сказку, птичка! —
Просят дамы, короли;
Умоляют неприлично,
Преклонившись до земли,

Временами угрожают,
Но потом «Прости!» кричат…
Потому что обожают
Слов чудесный аромат.

Равнодушна к их я ласкам.
Лицемеров не любя,
Все истории и сказки
Берегу лишь для тебя!

Не имея в мире веса,
Ты не жаждешь благ земных:
Только дома ты принцесса,
Среди любящих родных.