История с географией
Александр Хейфец

Посвящается моим родителям, умевшим и научившим меня любить.

Иногда я думаю, что все, что человек может оставить после себя, – это историю своей любви. И маршрут своего движения к свету. И по факту, это все равно одно и то же.

Елена Касьян

Martin Waldbauer Фотограф

Александр Грохотов Дизайнер обложки

Мария Устюжанина Корректор

© Александр Хейфец, 2020

© Martin Waldbauer, фотографии, 2020

© Александр Грохотов, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4498-5521-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Все, что происходит с нами в жизни, в конце концов превращается в свет. Я люблю тебя бесконечно, безумно, безудержно! Ты единственное, что принадлежит только мне, и никто в целом мире не в состоянии тебя у меня отнять. Ты живешь во мне, в самом надежном месте – в моем сердце, скрытая от чужих глаз… И пока бьется мое сердце – ты жива, и ты со мной. Прости, любовь моя, что порой только через грусть у меня получается полностью ощутить твою близость. Прости, что не умею любить иначе.

Любовь может уйти, исчезнуть, потеряться, но оборвать силой ее невозможно. Иногда в жизни ты словно движешься задом наперед, когда твои глаза устремлены лишь назад, в прошлое. Ты видишь, как это прошлое постепенно отдаляется, исчезая в дымке времени, но, к сожалению, ты не способен его ничем удержать. Вновь и вновь ты посещаешь те места, в которых был счастлив, словно эти места все еще несут в себе заряд минувших чувств. Ты не видишь своего будущего, не видишь, куда идешь, и не можешь радоваться тому, чего достигаешь. Тебе невероятно больно, но это единственное, что держит тебя на плаву. Ты свято веришь, что пока пульсирует боль, жива и любовь.

Но время берет свое, и в какой-то момент ты внезапно осознаешь, что боли больше нет… Что она незаметно покинула твое сердце, оставив вместо себя лишь море равнодушия. Это ужасающее осознание! Ты вновь спрашиваешь себя: «Что произошло, ведь я верил, что буду любить вечно?». Ты тщетно все еще пытаешься раздуть этот окончательно потухший пожар, но боль не возвращается. Тебе кажется, что ты умер, что тебя больше нет на свете.

В конце концов, когда ты окончательно утратил всякую надежду вернуть прошлые чувства, словно из ниоткуда возвращается любовь. Но это уже не пугающий темный уголок комнаты, который хочется обойти стороной. Теперь это совсем иная любовь: чистая, светлая… дозволенная. Она напоминает лесную тропинку, озаренную ранними лучами солнца, пробивающимися меж крон деревьев… позволяющих тебе развернуться лицом к жизни и идти дальше.

Любовь моя! Ты нужна мне, очень нужна. Без тебя от меня останется лишь оболочка. Каждый вечер, когда уставший город затихает, я возвращаюсь к тебе, чтоб хлебнуть этот новый глоток кислорода. Спасибо тебе за все, чем ты меня так щедро одаряешь: за тропинку, ведущую к самому себе, которую ты проторила в моем сердце; за свет моей души; за блаженство, за страдания, за нежность; за то, что оживляешь меня каждую минуту, и еще… за все мои стихи…

Душой исписаны листы,
Все это ты.
Лишь только ты.

Мне мерещишься везде,
Только нет тебя нигде.

Я отпущен тобой,
Но где в мире я ни был —
Среди грозных морей
Иль почти на краю —
Ты далекой звездой
Озаряешь мне небо,
И одну лишь тебя
Я везде узнаю.

Я пред троном твоим
Преклоняю колено.
Покорившись судьбе,
О пощаде молю.
А вокруг суета
И отвесные стены,
Но спасенье мое,
Что тебя я люблю.

«Наступит время, и стихи я напишу…»

Наступит время, и стихи я напишу
О том, как были мы с тобой ночами,
Как руки и глаза кричали,
Так не сумев нарушить тишину.
Сердца рвались как листья на ветру,
И разлетались, словно птицы, мысли,
И, наслаждаясь беспредельной высью,
Слова творили хитрую игру.
И, чуть задев душевную струну,
Нам открывали все оттенки страсти
И нежности, и пламя сладострастья,
И чувственности новую страну.
Наступит время, и стихи я напишу,
О том, что мы друг другу не сказали,
И тысячи исчезнувших деталей
Доверю я тогда карандашу.
И может быть, и боль свою снесу,
И грусть покинет сердце неизбежно,
И только лишь любовь твоя и нежность
Достанутся покорному листу.

«Я часто просыпался в темноте…»

Я часто просыпался в темноте.
Казалось мне, я слышу голос твой,
Что где-то на незримой высоте
Мы все еще встречаемся с тобой.

Казалось мне, что есть пути назад
По тропам нескончаемой любви,
И я тебе успею рассказать,
Что время удалось остановить.

Что я никак не мог тебя забыть,
Что умирал по десять раз на дню,
Что ты меня лишь только позови —
Я отзовусь, откликнусь, позвоню.

Казалось мне, не сожжены мосты
Над бездной нам навязанных потерь.
Я был уверен, это тоже ты
Опять меня спасаешь в пустоте.

Казалось мне, что это не про нас
Так говорят «все было суждено»,
Что мы с тобой отдельная страна,
Где нам любить навек разрешено.

Пусть время не имеет тормозов,
И лирикой тебя не заменить,
Но я пишу тебе, снегам назло,
Хоть, видно, слишком часто, извини.

Не знаю я, что сбылось, а что нет,
Возможно, это так заведено:
Любимые встречаются во сне,
Когда ничто иное не дано.

«Тебе…»

Тебе,
Что сердцем меня слышит
В недосягаемом краю.
Моя душа тобою дышит,
И я любить не устаю.
Мы были те, кем мы не стали.
Кем нам не следовало стать.
И оттого мои печали
Меня привыкли навещать.
Но разве ты лишь боль разлуки?
Навеки только боль моя?
Мои опущенные руки?
Иль чувства полные огня?
Кем мы остались друг для друга?
Последним или первым днем?
Ответь, души моей подруга,
С собой что дальше понесем?
Тебе слова мои и песни,
Моей души расцвет и взлет.
Мы до сих пор с тобою вместе,
Где только сердце достает.

Жар-птица

Я приметил давно этот взор обжигающий
И магнит твоих глаз, что как в душу сквозит.
Ты – жар-птица моя, так останься ж, пожалуйста,
Говорят, у любви не бывает обид.

Пусть твоя красота очень схожа с прощанием.
Не разгадана ночь, что с ума нас свела.
Говорят, что любовь лишь одни обещания,
И, как видно, свои ты давно раздала.

Но опять я гляжу на тебя зачарованно,
Красный цвет, говорят, у любви фаворит.
Ты сегодня в обман, как в шелка, упакована,
И чужая звезда над тобою горит.

Ты – жар-птица моя, – знаю, в жизни все временно,
Ты свободна, как ночь, и тебя не пленить.
Ты в своей правоте как в себе так уверена,
Что, наверно, нельзя мне тебя не любить.

Жаль, что петь о тебе не имею возможности
И тоскую о той что исчезла в веках.
Говорят, что любовь – это вечные сложности,
Но мне сложно лишь то, что ты так далека.

«Так глупо беречь, что ушло…»

Так глупо беречь, что ушло,
Так трудно хранить, что осталось,
И боль от несказанных слов
Упорно к утру возвращалась.
Мне виделась ты у окна,
Стоишь, опираясь на стену.
И город, испитый до дна,
Сливался с тобой постепенно.
Мы где-то бродили сейчас
Средь улиц, не знавших названий,
Как словно исполнилась часть
Забытых давно обещаний.
Мы тихо шептались во тьме,
И время сошлось поясами,
И снова мерещилось мне,
Что все это было не с нами.
Нам просто хотелось любить,
Друг другу себя отдавая.
Но с каждым изгибом судьбы
Мы поняли: так не бывает.

Я тщетно пытался уснуть.
Тебя в своем сердце осилить.
Но шел я упорно ко дну
От груза напрасных усилий.
И дождь тарабанил в стекло,
И город нас больше не слышал,
И все, что, казалось, ушло,
Опять притаилось на крыше.

«Мне хочется не думать о тебе…»

Мне хочется не думать о тебе,
Не повторять «не буду» сгоряча,
И запереть тебя в себе,
И словно на звонки не отвечать.
Но снова ночь встает меж нас стеной,
И я лечу вдали твоих орбит.
И ты со мной, по-прежнему со мной,
И время это вряд ли изменит.
Меж нас идут пустые поезда,
Так не найдя на прошлое ответ.
Встают меж нас чужие города,
И тысячи разбросанных планет,
Проклятия обманчивых веков,
Наш вечно не доигранный дебют,
И ты теперь безбожно далеко,
Где только наши души достают.
Ну а зима? Опять пришла зима:
Без снега, без метелей, без чудес.
И, может быть, она сошла с ума,
А может, потеряла интерес.

«Уходят в ночь былые сны…»

Уходят в ночь былые сны,
Весна в мой входит дом,
И я гляжу со стороны
На что осталось в нем.
А в нем осталась тишина,
Ее не заглушить,
И позабытая страна
Все продолжает жить.
В ней возникают города,
Дороги и мосты,
Но не единого следа,
Чтоб отыскать, где ты.
Там нету боли, нету зла,
Смятенья грозных лет,
Там твоя комната светла
И за окном рассвет.
Там солнца первые лучи
Касаются плеча,
И наших рук не отучить
Друг друга замечать.
Там ты осталась для меня,
Какой была со мной.
И пусть тебя мне не обнять
За ледяной стеной,
Но очертание твое
Душа моя хранит,
И вот весною тает лед,
И крошится гранит.
И дом пронзает тишина
Как в предрассветном сне,
И ты опять со мной одна,
Как словно мира нет.

«Не говори, что с тобой мы похожи…»

Не говори, что с тобой мы похожи,
Коль ты от боли себя ограждаешь.
Может, я в жизни всего лишь прохожий?
Ты же не знаешь,
Ты же не знаешь.
Может, любить я совсем разучился?
Может, любовь я твою отражаю?
Стану твоей перелетною птицей,
Что непременно на юг опоздает.
К черту вся эта нелепая схожесть,
Чем же тебя она так поражает?
Лучше поверь мне: мурашки по коже,
Если душа твоя ждет и страдает.
Вновь над тобою янтарная осень,
Снова я в песнях твоих оживаю.
Медленной тенью я падаю с сосен
И, прикоснувшись к земле, исчезаю.
Но я не память весеннего неба,
Лакомым тортиком подданный к чаю.
Лучше до боли натянуты нервы —
Разве иначе любовь ощущают?
Ты не прижмешься ко мне на рассвете —
Мне не обнять тебя, видимо, тоже.
Ты предпочтешь этот сумрачный вечер —
Может, мы все-таки в чем-то похожи.

«Земля по-прежнему вращалась…»

Земля по-прежнему вращалась,
Тасуя солнце и луну.
И ты опять со мной прощалась
И превращалась в тишину.

И распылялась огоньками,
И растворялась среди звезд.
А между тем под облаками
Я заболел тобой всерьез.

Но вот остался лишь глоточек:
Один глоток – и тишина,
Ты словно вырвана из строчек
О том, что ты мне суждена.

Тобой болею на рассвете,
Когда со светом перебой.
Слова, похожие на эти,
Кружатся вновь над головой…

Что я люблю, чтоб ты осталась,
Чтоб не доверилась судьбе.
Земля по-прежнему вращалась.
А я все думал о тебе.

«В мире беспокойных очертаний…»

В мире беспокойных очертаний
Вижу очертание твое.
Может, это просто подсознанье
Вновь покоя сердцу не дает?
Может, то, что кажется забыто,
Промелькнуло тенью в тишине.
Иль в потоке жизненных событий
Нежность поубавилась во мне.
В мире беспокойных очертаний
За туманом памяти и лет
Странные мы видим сочетанья:
То, что вроде было или нет,
То, что в нас потухнуть не успело,
То, что нам порой не достает,
Словно обрисованное мелом,
Это очертание твое.
Что убито – больше быть не может
За окном, размытым от дождя.
На себя ты вовсе не похожа…
Я, наверно, выдумал тебя.
В мире беспокойных очертаний
Не найти на прошлое ответ.
Вижу я души моей создание —
Правда, это только силуэт.

«Я устал от любви…»

Я устал от любви,
Я устал от потерь,
Я устал от бессилия слов —
От того, что засело в моей голове,
Что навек остается любовь.
Но она убивает,
Оставшись с тобой,
Как змея, притаившись в стогу.
И разлилась во мне эта черная кровь,
Что дышать я почти не могу.
Что со мною не так?
Вновь во мне суета,
Отражение сумрачных дней.
И качается сердце мое на весах
Ненасытной потери твоей.
Ты давно не моя,
Ты чужая, прости.
Время сделало дело свое.
Отчего не могу я тебя отпустить?
Что покой мне найти не дает?
Как судьбой управляет безумный титан,
Возвращая к началу мой век.
И иду я опять за тобой по пятам,
Мой любимый, родной человек.

«Еще горит во мне огонь…»

Еще горит во мне огонь,
Еще не тает снег,
И я держу твою ладонь:
Когда вдруг гаснет свет,
Когда разводятся мосты,
И нет пути назад,
И ночь – заброшенный пустырь —
Глядит в твои глаза.
Пусть это будет как в кино,
Как в предрассветном сне,
Где ты в игривом кимоно
Вдруг явишься ко мне.
Нам не отказано в любви,
Ей тысячи примет,
Ее пытаюсь уловить,
Когда вдруг боли нет.
И, покидая рубежи,
Смятенья, грусти, зла,
Ты, если можешь, расскажи,
Как ты меня ждала.
И кимоно сползет на пол,
Как все, что делит нас,
И мы найдем с тобой глагол,
Что нежность передаст.

«На стенку гляжу неподвижно…»

На стенку гляжу неподвижно,
И взгляд мой тяжелый в сто тонн,
Как будто за секцией книжной
Таится застенчивый слон.
Он спит там, уставший от света,
Укутан в покорную тьму,
И мысли мои и секреты
Дарованы нынче ему.
И снятся слону, по секрету,
Не Африки сонный покой,
А нежность ушедшего лета
И вечность разлуки с тобой.
И двое колец обручальных,
И сказочность ласковых дней,
И счастье тропинкой случайной
Куда-то уходит по ней.
И, светом твоим озаренный,
Наивно влюбленный в мечту,
Стою я один, отдаленно,
Как будто прикован к кресту.
И некуда, некуда деться
От боли, нахлынувшей вдруг,
И вновь не дано опереться
На нежность протянутых рук.
И знаю, не будет спасенья
В забвенье, пришедшем извне,
На стенку гляжу с сожаленьем —
И слон мой не чудится мне.

«Стихов своих не пишем…»

Стихов своих не пишем,
Они приходят сами.
Снежинками на крыше,
Чужими голосами
Поют о нас печально,
Торжественно и нежно.
Особенно ночами,
Когда темно и снежно.
О том, что с нами было,
О том, что с нами будет,
Стихи приходят сами
На перекрестки судеб,
Потворствуя разлукам,
Но вопреки потерям,
Как будто наши руки
Еще не опустели.
И небо разревется
В стихах моих дождями,
Как кем-то раздается
Любовь моя горстями.
И светом сердце дышит
Опять с исходом лета.
Я знаю, ты услышишь,
Мой ангел, песню эту.

«Надо мной, как черный ворон…»

Надо мной, как черный ворон,
Ночь висит.

Бесполезны разговоры,
Как весы.

Все мы взвесили с тобою:
Да и нет.

И разбросаны судьбою
Средь планет.

Кто-то скажет: все исчезнет.
Полоса.

Только все во мне, как прежде,
На весах.

Только все еще я вижу
Лунный свет

И к тебе я снова ближе
Или нет?

Или все это лишь память
Бережет

То, что было между нами,
Кто поймет.

«Я лишь хочу любить тебя сильней…»

Я лишь хочу любить тебя сильней.
Да так любить, как не любил никто.
Когда среди неоновых огней
Несет тебя усталое авто.

Пусть радио споет тебе о нас.
Ты улыбнись, не надо, не грусти.
Есть у разлук иная сторона,
Где нам с тобою точно по пути.

В моей душе горит твоя звезда,
И сердцем мне тебя не отпустить.
Мы на повтор поставим иногда,
Где мы с тобою, сумерки, такси…

И в доме нашем тихо и светло,
И рядом ты тихонечко сопишь,
И то что с нами было и могло,
Ты про себя однажды повторишь.

Я лишь хочу любить тебя сильней,
Сильней разлук, обид и пустоты,
Сильней всего, что кажется сильней,
Да так любить, чтоб чувствовала ты.

«Твои снега, мои дожди…»

Твои снега, мои дожди.
Зима бывает очень разной:
Холодной, теплой, несуразной.
Кто знает, что там, впереди?
Кто скажет, что еще нас ждет?
Кто разберется в наших зимах?
Мне до сих пор невообразимо
Признать, что между нами лед,
Принять, что нету нас с тобой,
Что между нами снег и слякоть.
Рыдает дождь на мостовой,
И набухает сердца мякоть.
Наверно, это просто вздор,
Что в жизни все так «или – или»…
И я, меняя колесо,
Опять наматываю мили.
А у тебя там снегопад:
Вновь разлучает нас погода,
И мысли катятся назад,
Совсем в иное время года.

«Не ищи симметрию в любви…»

Не ищи симметрию в любви,
У любви симметрий не бывает.
Море тоже небо отражает,
Но летят ли в море журавли?
Ну а в небе слышен ли прибой?
Шелест волн, затихших у причала?
Ты меня любить не обещала —
Это я любил тебя такой.
Не ищи симметрию в словах,
Что шептались жарко до рассвета.
Вряд ли есть особые приметы
В сходстве обещаний впопыхах.
Есть порой симметрия в мечтах,
В летних грезах, в свете глаз печальных…
Ты прости, что я звучу чуть театрально,
Есть, наверно, и симметрия в стихах.
А любовь у каждого своя —
Каждому по-разному дается.
Мне тебя забыть не удается,
Но заслуга эта не твоя.
Не ищи симметрию в любви,
У любви симметрий не бывает,
Пусть ее другие называют.
Ты ее любовью не зови.

«В сонной комнате темно…»

В сонной комнате темно,
Сумрачно, размыто.
Крутит странное кино,
Кто-то деловито.
На экране облака,
Уплывают в дали.
Ну а дальше там пока
Скрыто за вуалью.
Все запутано судьбой
До потери звука.
А в душе моей гурьбой
Празднует разлука.
Все потухли огоньки
Той далекой встречи.
Среди грусти и тоски
Лишь обрывки речи.
Кто-то шепчет мне «прости»,
Кто-то отвечает.
Только слов из той горсти
Я не различаю.
Да и знать я не хочу,
Что случится после.
Я без голоса кричу
Им пришедшим в гости.
Тот, кто знает кем я был,
Не откройте ставень.
Мне довольно, как любил,
Как тебя оставил.
Я убитый на снегу,
Я вполне доволен.
Титры по стене бегут
Имена и роли.

«Как много слов мы говорим…»

Как много слов мы говорим
Так часто ни о чем,
Лишь оттого, что не горит,
Не бьет уже ключом!
И лишь одни вокруг снега,
Одни вокруг дожди,
И мы все ищем по следам
Тот свет, что позади.
И нет, не наша в том вина,
И мы тут ни при чем:
Что наша жизнь осуждена,
И мир наш обречен.
Искать любовь,
Искать во всем,
Испить ее сполна,
Чтоб было сердцу горячо
От терпкого вина.
И осушить до дна бокал,
И потерять им счет,
Запомнить это на века
И все хотеть еще.

«Я знаю, давно тебя нет…»

Я знаю, давно тебя нет
На этом и том берегу.
Как тысяча прожита лет,
А я все тебя берегу.

Настойчиво, в сердце своем.
Наверно, сошел я с ума.
Мне чудилось: там, за окном,
Опять наступила зима.

И ветер холодный подул,
И выпал таинственно снег.
Я в грусти своей утонул,
Как тонет в снегу человек.

А в комнате было тепло,
И нежность стелила постель,
И все, что, казалось, ушло,
Осталось теперь насовсем.

Снежинки лепились к стеклу,
И губы прильнули к губам,
И частое наше «люблю»
Шепталось почти по слогам.

Мне чудилась наша зима
В июне заснеженным сном.
Ты лучше не стой у окна,
Особенно если темно.

«Ты солнце над моей головой…»

Ты солнце над моей головой.
Ты сердце в моей груди.
Я жив, я живу тобой,
Кто знает, что там впереди?

Коснется ль руки рука?
Услышишь, когда позову?
А может, исчезнешь в веках
И больше тебя не найду.

Прочти мне любовь по слогам
На дальнем, на том берегу,
Куда не доступны слова.
Оставь мне следы на снегу.

Прочти мне любовь по слогам,
Сквозь тысячу пройденных лет
Я даже пойму по губам,
Я даже пойму, если нет.

Но все же, коль можешь, прочти…
Пусть сердце услышит мое,
Как где-то в глубокой ночи
Зовет его сердце твое.

«Есть во мне неведомые силы…»

Есть во мне неведомые силы,
Есть во мне неведомая страсть.
Жизнь меня любить не научила,
Научила жизнь меня страдать.
Но бушуют в сердце океаны,
И моря лобзают берега,
И надежд безудержные страны
Не сдаются северным богам.
И, снабженный норовом бунтарским,
Против этой доли восстаю,
И холодным утречком январским
Я тебя жалею и люблю.
Есть во мне неведомые силы,
Что хранят любовь мою как сон.
Жизнь меня с тобою обручила,
И тобой я только покорен.

«Душа скучала по душе…»

Душа скучала по Душе…

Такой Родной… Настолько Близкой!

Лии-Лу

Душа скучала по душе,
И вот второй души не стало.
Душа скучала по душе,
Хоть та давно не отвечала,
Ее по имени звала
И свято верила – ответит,
И вот однажды поняла,
Что больше нет ее на свете.
Не знаю, был тот день иль ночь,
Как отнялось и измельчало,
И что-то в сердце порвалось
Та нить, ведущая к началу.
И в целом мире не нашлось
Ни утешения, ни ответа.
Откуда это повелось,
Что гаснет лето?

«Знойного дня закат…»

Знойного дня закат,
Черной ночи рассвет,
Ты грозовой раскат,
Все мои «да» и «нет».

Новых времен почин,
Первых снегов покров,
Вескость любых причин,
Бархат надежд и слов.

Грозных морей причал,
Флаг над моим кораблем.
Суть всех моих начал,
Все что во мне ключом.

Твой алфавит простой
Кажется лишь извне.
Я тебя не прочел,
Ты лишь приснилась мне.

Каждая ночь в бреду,
Не остывает кровь.
Я все к тебе иду,
Я ту ищу любовь.

Но ты ушла навек,
И непреклонен рок.
Твой ли я человек,
Я так понять не смог.

«Хочу любить я в мире защищенном…»

Хочу любить я в мире защищенном,
Хочу страдать, укрывшись с головой,
Хочу грустить, тобой завороженный,
Но окруженый каменной стеной,

Оторванный от смысла этой грусти,
От всей этой напрасной суеты.
Пусть иногда нахлынет и отпустит,
Пусть все пройдет, останься только ты.

Мы от себя друг друга ограждали,
Мы были к сумасшествию близки.
Мы даже умереть не возражали,
Когда судьба нас разрывала на куски.

Нам можно все, исчерпаны причины
Себя корить за прошлые грехи.
Есть вещи, что навек неизлечимы,
Есть чувства, что настолько велики.

«Я так хотел любить тебя без слов…»

Я так хотел любить тебя без слов,
Без никому не нужных объяснений,
Без сердце твое жалящих сомнений,
Без долгих разговоров про любовь.
Я так хотел любить тебя без слез,
Без «ухожу, прости», без «не забуду»,
«Пока я жив, тебя любить я буду»,
Без бесконечных этих ссадин и заноз.
Без этих дней, решивших на века,
Без немоты, окутавшей сознанье,
Без стольких лет к друг другу опозданья,
Без этого «люблю издалека».
Хотел тебя любить я чуть слабей,
Совсем чуть-чуть, на каплю осторожней,
Я так хотел любить тебя верней,
Ну а сильней, наверно, невозможно.

Гейша

Ветер ложился на плечи,
Вечер средь шумных аллей:
Вроде случайная встреча
Двух незнакомых людей.
Ты вся в шелках и белило
Маской скрывает лицо.
Голову тихо склонила,
Сжала в руке кимоно.
К ночи Гион затихает,
Чайные гасят огни,
Чувства тебе запрещают,
Но неподвластны они.
Взглядом тебя провожаю,
В мысли свои погружен,
Тайной тебя называют,
Я бы назвал тебя сном.
Той мимолетной мечтою,
Что нас безумно манит,
Ты исчезаешь, с тобою
Тает пленительный вид.
Та безграничная нежность,
Что нас случайно свела,
Словно над городом снежным
Наша звезда замерла.
Веером вспыхнуло счастье,
И распахнулась душа,
Вроде бы ты непричастна,
Ты только мимо прошла.

«Однажды ты исчезнешь навсегда…»

Однажды ты исчезнешь навсегда,
Исчезнет все, что связано с тобою:
Исчезнут чувства как чужие берега,
Исчезнет нежность, замолчат слова,
И шум дождя ты заберешь с собою.

И я тогда, очнувшись от тебя,
Как ото сна, приму с тобой разлуку.
Во тьму уж не протягивая руку,
Останусь дожидаться у огня.
Вновь стану жить,
Как жил до нашей встречи,
И буду улыбаться и любить
И все-таки особенно под вечер
Опять сюда я стану приходить.

Вечерний парк, где клен и ива рядом,
Близки так и до боли далеки.
Как чья-то беспощадная забава
Их вместе посадила у реки.
Он горд собой, она тонка и нежна
С распущенной как волосы листвой.
Как памятник потерянной надежды —
Нарушить расстояние с тобой.

«Я молю небеса о победе любви…»

Я молю небеса о победе любви,
Чтоб живою осталась душа,
И в бессонную ночь ты меня позови,
Когда сердце твое на весах.
Когда все надоело, и жизнь суета,
И в окне отстучали дожди,
И пускай ты расставила все по местам,
Ты меня все равно позови.
Не от скуки, пожалуй,
А от нежности вдруг,
Что нахлынет и сердце сожмет,
И захочешь ты вспомнить касание рук,
Наших душ прикасание – вот
Тогда позови, я услышу, поверь,
Я откликнусь хоть с края земли.
Ты оставь для меня приоткрытую дверь,
Чтоб встречал я твои корабли.

«Зачем любить, когда нельзя быть вместе?..»

Зачем любить, когда нельзя быть вместе?
Зачем страдать, когда не суждено?
О Господи, пожайлуста, ответь мне,
Зачем гляжу в застывшее окно?
Кого ищу в том мире запредельном?
Кого зову без голоса в ночи?
И та звезда, что мне горит отдельно,
Вдруг спрятавшись за облаком, молчит.
И тишина опять ответом служит,
И утишение боль моя в груди,
И мой зрачок до искаженья сужен,
Чтоб я забыл, что нет нас впереди.
Но я тебя в себе не отпускаю,
И нежностью душа моя полна,
И я люблю тебя по-прежнему, родная,
Укутавшись в иные времена.
Все для меня давно неизлечимо,
И разобраться в этом не дано,
Есть у любви на все свои причины,
Но мне уже, как видно, все равно.

«Мне снился сон, как хроника войны…»

Мне снился сон, как хроника войны,
Как черно-белое, холодное кино.
Я на себя глядел со стороны,
И был я с той войною заодно.
Я погибал и воскресал в бою,
Насквозь прошит вчерашнею виной.
Казалось мне, до неба достают
Из этих мест, покинутых тобой.
Я не сдавался в плен своих потерь,
Не клял судьбу, любви не предавал,
Но снова в наступавшей темноте
Я никого вокруг не узнавал.
И понял я, что нет пути назад,
Что только грусть осталась позади,
Что «я люблю» тебе мне не сказать,
И, значит, время наступило уходить.
А утром нежность таяла в груди,
Наполнив мою душу до краев.
Не знаю я, что ждет нас впереди,
Но ты навек страдание мое.

«Ты другая сегодня, не та…»

Ты другая сегодня, не та,
Кем была ты когда-то со мною.
Все расставила жизнь по местам
И тебя прихватила с собою.
И период холодных дождей
Охладил твою душу и тело,
Но осталась ты в чем-то моей,
Как тебе бы того не хотелось.

Наша жизнь – это цирк и вокзал,
Вперемешку любовь и разлука,
Где не лгут лишь, наверно, глаза,
Да еще опустевшие руки.
И любовь, кой тебя я люблю,
Как ни больно и как ни печально,
Я стихами с тобой говорю
И тебе посвящаю их тайно.
Я не знаю, увидимся ль вновь,
Иль потерей та ночь увенчалась.
Говорят, умирает любовь,
Но меня возвращает к началу.

«Тобой дышать я отучаюсь постепенно…»

Тобой дышать я отучаюсь постепенно,