Глава 1. Холмы Заточения

Глаза Саргуса привыкли за долгие годы заточения к полумраку и выхватывали малейшие изменения в зелье. Он помнил все формулы наизусть и мог их воспроизвести даже в полной темноте. Словно коршун, только очень толстый и лысый, в некогда белом халате нараспашку, изредка касаясь пола, он парил над деревянным столом, который покрыли тёмные проплешины химических ожогов.

Вокруг висели пучки ароматных трав. А по всей поверхности стола расположились большие и маленькие баночки, наполненные то разноцветной жидкостью, то искрящимся газом, по краям аккуратно лежали мешочки с частями насекомых и рептилий, разноцветные кристаллы и даже стояла сухая ветка с неизвестными оранжевыми плодами. Саргус поморщился только от одного взгляда на сушёный фрукт. Ха! Эти глупые феи всё ещё хотели с ним подружиться!

Саргус посмотрел на мохнатого помощника с многочисленными глазами, который медленно завтракал на полке. В самом начале его заточения этот паучишка случайно забрёл в пещеру. Видимо надеялся обрести здесь дом и прожить здесь не долгую паучью жизнь. Но колдун решил иначе и одарил паука длинной судьбой за то, что тот служил ему. А Саргус хоть и ценил паука, но имени не дал. Ведь мохнатому предстояло стать частью заклинания, которым колдун хотел рассчитаться с феями за свои мучения.

Саргус подмигнул пауку, перевёл глаза на пробирку и со всех сторон осмотрел жидкость. Цвет получился что надо: ярко-салатовый. Со дна от язычков розовой слизи поднимались мелкие пузырьки.

Саргус подставил пауку ладонь, тот немедленно запрыгнул, пробежал по руке и прочно обосновался на плече. Колдун осторожно поднёс зелье к носу и резко отдёрнул: как же отвратителен запах протухшего мяса! Но чего-то не хватало. Чуть больше кислоты бы… чтобы наверняка. Он ещё раз посмотрел на кусты терновника, которые закрывали ход все эти годы, и не давали малейшего шанса выбраться наружу.

Саргус нахмурился, оглядел пещеру, склизкие стены – убежище мокриц, подземный ручей… Из воды торчали зелёные макушки склизкого темноцвета, освещающие пещеру. Вот оно! Саргуса передёрнуло от мысли, что снова придётся войти в воду, ведь всё, что растёт у берега, он сорвал. А заклинание парения над водой не действовало.

«Это же надо было родиться с аллергией на воду!» – пробубнил Саргус, с отвращением вошёл по колено в ручей и потянул за толстые стебельки. Они никак не хотели отрываться и скользили по покрасневшим от воды пальцам. Наконец Саргусу удалось выдернуть несколько штук. Он небрежно оттёр их об халат, надетый поверх рубахи и шаровар.

На дрожащих ногах, чуть не теряя тапочки, он вылез из воды и сжал стебельки над пробиркой. Розовый сок потёк по пальцам и с шипением закапал внутрь. Жидкость мгновенно вздыбилась. Саргус с размаху, пока не обожгло ему руки, кинул зелье в затянутый тёрном вход. Один за другим кусты чернели и рассыпались в пыль, испуская зловоние и выделяя густой туман. Саргус прижал к лицу подол поношенного, некогда белого халата и пошёл к выходу.

Его сердце ликовало. Он наконец-то свободен! Саргус оглянулся, где-то должна быть фея, которая охраняла его всё это время. Он обнаружил её за большим камнем у холмов Заточения. Маленькая фея в темно-голубом платье, похожая на ту наглую девчонку, которая помогла феям-сёстрам запереть его здесь, сидела на иссушенной земле и тяжело дышала, обхватив обеими руками живот. Прозрачные крылья обессилено повисли.

«Наверное, надышалась дыма», – усмехнулся Саргус, погладил паука на плече и подошёл ближе. Фея-фруктовка подняла голову. Растрёпанные волосы прилипли к лицу, а глаза блуждали из стороны в сторону.

Колдун прищурил глаза и пальцами взял фруктовку за подбородок. Он надеялся, что гипнотический взгляд подействует и сейчас, когда она не в себе.

– Передай Фруктинии и Медунице, что я жду их в пещере! – произнёс Саргус медленно и чётко. – Я хочу мира.

Терновинка потёрла подбородок и кивнула. Она закрыла глаза и приложила руку к сердцу, а через несколько минут раздался гул, всё вокруг задрожало, и небо затянуло облаками.

– Иди в пещеру и отведи их внутрь, – приказал Саргус заворожённой фее, та послушно встала и двинулась к входу.

Колдун посмотрел вдаль. На горизонте воздух расплавился, будто изнутри земли поднялся жар, а потом появились две сёстры-феи со своими помощницами. Он ожидал, что они появятся по очереди, и на то, что Фруктиния и Медуница прибудут вместе, Саргус даже не рассчитывал. Колдун спрятался за камнем и прильнул к щели, которая открывала вид на вход в пещеру.

Феи подлетели к холму. Впереди всех была Медуница в золотисто-медовом воздушном платьице. Распущенные рыжие кучеряшки то и дело вздрагивали, а вокруг головы вился рой пчёл. Саргус скривился: он ненавидел этих насекомых. Следом подлетела Фруктиния, одетая в зелёное пышное платье до колен, и опоясанная ярким оранжевым поясом. Её тёмные волосы были перевязаны такой же оранжевой лентой.

Терновинка молча поманила подруг за собой и скрылась в пещере. И сёстры, и их феи – медовки и фруктовки – скрылись внутри. Саргус усмехнулся, снял паука с плеча и сжал в руке. Озираясь, он вышел из укрытия и бросил мохнатого друга на оставшиеся ветки терновника. Потом поднял руки к верху и гортанно запел древнее заклинание, которое создавало паучью сеть.

– Остериус-мистериус, арахнотус паратус бартанатус, миготиум анаторис ум! – голос колдуна со звоном проник в глубину пещеры и лишь слабый отзвук вернулся обратно. Холм покрылся плотной паутиной.

Саргус прислушался: из пещеры не пробивалось ни звука. Колдун кивнул и пошёл прочь. Голая потрескавшаяся земля; одинокие, брошенные то тут, то там камни и остовы деревьев – странно было идти по пустоши. Когда его заточили в пещере, вокруг зеленели поля и цвели сады.

Видимо, его опыты не прошли даром. Саргус рассмеялся. Вот что давало ему сил эти годы: уничтоженная земля, иссушенные луга и отравленная река – это его рук дело. «А теперь посмотрим, как вы там будете жить», – Саргус остановился и глубоко вдохнул: воздух был сух, значит до полей ещё далеко. И до Сахар-града, где стоит замок третьей феи Сахарессы, тоже. Саргус достал из кармана мешочек с порошком для парения и ахнул.

Как же так? Самое главное из пещеры он и не взял! А ведь готовился очень тщательно. Теперь всё достанется этим выскочкам-феечкам! От обиды Саргус бросил мешочек на землю, но тут же поднял его. Вдруг эти несколько щепоток потом смогут помочь. Он тяжело вздохнул и пошёл прочь от холмов.

Глава 2. Сахаресса

Саргус присел на землю и проверил пульс. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он покинул холмы. По телу струился пот, приклеивая намертво рубаху и шаровары под халатом, а ноги дрожали от слабости. Бешеный стук сердца, казалось, прорвётся сейчас наружу, но он не стал доставать порошок для парения. Колдун вытерся лацканом замызганного халата.

Сквозь дыры на тапочках выглядывали пальцы с пожелтевшими ногтями. Он пошевелил ими и улыбнулся. В общем-то, пока всё шло хорошо. Только надо добавить чуточку драматичности, чтобы Сахаресса поверила в его раскаяние и чистые намерения. Колдун скинул халат себе под ноги.

Он вспомнил, как его заманили в пещеру. Проклятая девчонка! Как её звали? Оля! Он поверил ей, будто оттуда можно вернуться на Землю. А эта Оля его обманула, на глазах превратилась в муху и пропала! Он тогда не знал, что из пещеры нет выхода, а потом паук принёс новость: холмы назвали холмами Заточения, чтобы не упоминать его имени.

Саргус улыбнулся и с кряхтением наклонился к земле. Измазав лицо пылью, колдун встал и снова надел халат, случайно оторвав карман. Осмотрел себя и хмыкнул. Для того, чтобы казаться несчастным, вид был как нельзя лучше. Сахаресса точно ему поверит и пожалеет. Она ведь совсем доверчивая, не то что старшие сестрицы. Надо только не дать ей шанса выстроить купол и связаться с Фруктинией и Медуницей.

А со временем, когда феи Сахарессы – сахаринки, станут ему подчиняться, он сможет пользоваться колдовством уже в замке и осуществит свой план. Он выгонит Сахарессу и накроет Сахар-град своим заклинанием купола. Кроме него никто не сможет войти, и никто не сможет выйти из города. И он будет править Карамелеляндией. Все будут есть только его конфеты, забыв про фрукты и мёд! Только его сладости-гадости.

Он рассмеялся. Потом отёр слёзы и посмотрел на призрачную линию горизонта: идти ещё не меньше половины дня. Надо бы побыстрее добраться до замка, иначе придётся ночевать в голом поле. А вот этого в планах у него точно не было. И он потихоньку пошёл дальше.

К вечеру, уже на последнем дыхании, мокрый и обессиленный колдун добрёл до зелёных клубничных полей, которые окружали город. На другом конце среди многочисленного кустарника у невысоких стен, больше напоминающих низкий резной заборчик, который редко где доходил до груди, мелькали миниатюрные фигурки белокурых фей-сахаринок – сборщиц урожая. Саргус сделал глубокий вдох и не спеша пошёл по тропинке, ведущей к главным воротам.

Клубника сменилась кустами малины с одной стороны и смородины с другой. Феи легко парили между ними с большими корзинами, собирая урожай. Но как только видели Саргуса, в недоумении останавливались, прижимаясь друг к другу, словно от холода, испуганно оглядывали его с ног до головы и перешёптывались, будто не верили своим глазам и хотели подтверждения у подруг.

Саргус вошёл в ворота. В городе ничего не изменилось: всё те же маленькие сахарные домишки с круглыми остроконечными крышами, аккуратные дорожки, выстланные разноцветными конфетками – «морскими камешками», белоснежные беседки, заборчики, скульптуры и скамеечки из кристаллов неочищенного сахара, и ни одного живого кустика или травинки. Вся зелень осталась за воротами. Только здесь такое возможно: в этом городе никогда не шёл дождь. А вот за воротами и в садах, где властвовала Фруктиния, ливни порой смывали всё на своём пути, напитывая деревья, кустарники и траву влагой.

Наконец Саргус оказался на площади напротив дворца Сахарессы около самой большой сахарной скульптуры бабочки с ажурными крыльями, сверкающими миллионами кристаллов в лучах заходящего солнца. Саргус осмотрелся: высокая центральная башня со множеством окошек; пёстрые крыши со шпилями на макушках; гладкие белые стены; голубые прозрачные ставни с леденцовыми окнами, огромная массивная дверь с сахарными енотами по бокам и… по-прежнему нет охраны. Саргус улыбнулся про себя: жизнь их ничему не научила. Кто в этот раз их спасёт?

Он шагнул к замку. Если ему сейчас удастся убедить фею в своём раскаянии и Сахаресса поверит, значит, дело получится провернуть по-тихому, а если не поверит, то… тем ей же хуже!

Но не успел колдун взяться за массивную дверную ручку в виде огранённых кристаллов, как за дверью раздался шорох крыльев и она распахнулась. На пороге стояла Сахаресса. Она нисколько не изменилась за эти годы. Всё та же девчушка лет девяти, если оценивать по меркам человека. Из-за её плеча испуганно выглядывала феечка-помощница.

– Саргус? – видно было, что Сахаресса пытается говорить спокойно, но её выдавали полупрозрачные крылья, по которым пробегали яркие красные и фиолетовые всполохи. А в голубых глазах с темно-синими и ярко-золотыми вкраплениями на радужке, похожих на ночное небо, мелькала тревога. Она подняла руку, видимо, чтобы позвать сестёр на помощь, но колдун быстро перебил её.

– Нет! Сахаресса! – воскликнул он. Фея замерла и с удивлением посмотрела на колдуна. – Разрешите сначала всё сказать, – Саргус был доволен произведённым эффектом: она растеряна и не позвала сестёр. Осталось заговорить её. Он умоляюще посмотрел на фею. – Я пришёл с миром.

– Хорошо, Саргус, у тебя есть пять минут, – фея подалась вперёд, не желая, чтобы колдун входил внутрь. Саргус сделал шаг назад и поклонился, пропуская Сахарессу вперёд себя. Дверь в замок немедленно захлопнулась.

Саргус улыбнулся: фея хоть и осторожничала, но всё равно была достаточно наивна, раз решила выслушать его. Он пошёл вслед за Сахарессой по дорожке мимо кустов брусники, искусно слепленных из сахара.

– Я столько лет провёл в заключении, Сахаресса, – Саргус разглядывал цветные дорожки. – Я много думал над вашими словами. Ваши сёстры иногда посещали меня, но они не хотят делать новых конфет и изобретать необычных вкусов. А я создан, чтобы делать жизнь ярче! Я хочу быть полезным. У меня есть идеи и новые рецепты. Ведь, вспомните, и Вы любите эксперименты, но сёстры не дают вам проявить свой талант.

Крылья у феи излучали лёгкое розовое свечение. Колдун усмехнулся про себя: значит, он правильно определил её слабое место.

– Я многое понял за эти годы, – хитро продолжил Саргус. – Вы самая мудрая и самая добрая из сестёр, именно поэтому я пошёл к Вам. И рад, что не встретил ни Фруктинию, ни Медуницу на своём пути. Они никогда не поймут моих желаний, а я изменился и хочу помогать. Они не поверят, что я пришёл с миром. Но мы можем изменить всё.

Сахаресса остановилась возле одного из фонарных столбов, на которые вечерами собирались светлячки и освещали парк, молча развернулась и заглянула колдуну в глаза. О, он сейчас много бы дал, чтобы узнать, что она думает. Саргус махнул рукой, указывая на замок.

– Поймите, ведь если бы я хотел сбежать, разве пришёл бы сюда? – колдун пожал плечами. – Я в Вашей власти. Вы можете прямо сейчас позвать помощниц и бросить в темницу. А можете просто принять моё предложение. Дайте лабораторию, и я покажу, чего добился в последние годы. Мы с вами устроим взрыв вкусов! Дети будут хотеть только наших конфет. Они не пожелают больше ничего! А если не понравится, вы всегда можете отказаться. Только потом мы обо всём расскажем вашим сёстрам. Но если вы не попробуете, то будете жалеть об этом всю жизнь. Ведь так, Сахаресса? – колдун понизил голос и доверчиво посмотрел ей в глаза. – Вы же, в отличие от сестёр, не боитесь пробовать новое и проводить эксперименты?

Фея задумчиво стояла на месте. Кончики крыльев излучали фиолетовое свечение. Это был хороший знак.

– Пожалуй, ты прав. Я столько раз предлагала новые рецепты… – Сахаресса задумчиво посмотрела вдаль. – Сёстрам я пока ничего не скажу, а вернутся они не скоро, – фея решительно пошла к замку. – Твоя лаборатория будет рядом с главной Карамельной залой, где мы производим конфеты, – она резко остановилась и пристально посмотрела на колдуна. – Я буду следить за тобой, Саргус. Смотри, не подведи меня.

Колдун усмехнулся. «Ну, вот и третья птичка в клетке», – Саргус довольно потёр руки, глядя на удаляющуюся фею. – «Ей немного подпоёшь… Остальное – мелочи!» И он, чуть ли не подпрыгивая, пошёл во дворец.

Глава 3. «Сластёнка» в долг

Егор заглянул в комнату. Верхний свет уже погасили, горел ночник. Младшая сестра, распустив длинные волосы, сидела по-турецки на кровати спиной к двери, а рядом валялись новенькие карандаши. Бледно-жёлтая пижама, самая ею нелюбимая, Тайкину рыжую шевелюру превращала в кукольные кудри. «Будто моль больная», – буркнула сестра, получив посылку в подарок на новый год от тётушки по отцовской линии. Мама вздохнула, соглашаясь с дочерью, ведь у неё были такие же волосы, но покупать ещё одну тёплую пижаму отказалась: «Ничего, скоро вырастешь, выберем новую».

Егор незаметно подкрался и заглянул через плечо сестры: она рисовала фей.

– В тёмном-тёмном городе, на тёмной-тёмной улице… – зловещим голосом начал Егор и поднял руки. Пижама, тоже подарок тётушки, болталась на нём, словно балахон на приведении, и вдохновляла его на проделки.

– Да, ну тебя, с твоими страшилками, – Тая, даже не обернувшись, махнула рукой. Прядь волос выскочила из-за уха. – Не буду больше визжать, как в тот раз, не дождёшься! Вот лучше скажи, – сестра заправила локон на место и посмотрела на стену, будто там было то, чего не видел Егор. – Существует Карамелеляндия на самом деле или нет?

– А мне почём знать? – Егор хмыкнул и подошёл к диванчику напротив кровати сестры. Он плюхнулся на спину и заложил руки за голову.

Ещё недавно Карамелеляндия в рассказах мамы казалась такой живой и настоящей, но тогда он был мелким, а сейчас – вырос. Позавчера ему исполнилось десять! Он уже взрослый и знает, что никакой волшебной страны фей нет. Всё это сказки для девчонок и мамины выдумки, вот только Тайку расстраивать не хочется. Пусть верит. Егор закрыл глаза.

– Слушай, – вкрадчиво заговорила Тая. – А сколько у тебя «Сластёнки» осталось?

– Ну, не знаю, штук пять ещё. А ты что ж, все съела что ли? – Егор удивился и привстал на кровати. Сестра никогда не была любительницей конфет. Тая покраснела, положила блокнот с карандашами под подушку, спустила ноги с кровати и поправила вновь выбившуюся из-за уха прядь волос.

– Да, что-то кроме неё ничего не хочется, – Тая перебирала пальчиками розовый пододеяльник. – Горь, дай мне парочку. А я тебе завтра куплю после школы. У меня ещё остались карманные деньги. Да, и мама обещала на обед дать.

– Ну, даже не знаю… – Егор откинулся на подушку и прикрыл глаза. Он любил такие моменты. Конечно, сейчас даст, но ему очень нравилось поддразнивать сестру.

– Горь, я три, нет, четыре отдам! – Тая перебежала к брату, залезла на диванчик с ногами и поцеловала его в щёку.

– Фу, Тайка! Дам я тебе эти дурацкие карамельки, только не лезь, – Егор, вставая, оттёр щёку рукавом пижамы. – И не надо мне больше отдавать. Я тебе не жадина Колька. Мы – семья. Давай, иди на кровать, спать пора!

– А мама ещё всё равно не пришла, – Тая прикрыла глаза и откинулась на спинку дивана. На лице светилась улыбка. – Как думаешь, вот если бы я была феей Карамелеляндии, кем бы я была? Мне кажется, Медуницей…

– Ты? Ты была бы фея Приставучище! Или нет, фея Болтесса, – Егор остановился у двери, он не любил эти девчачьи разговоры, поэтому ему хотелось прекратить глупые вопросы. – Болтаешь много!

– Да, ну тебя! – Тая опустила ноги с дивана, обиженно надув губки. – А ты Колдунище Занудище!

Девочка тряхнула распущенными волосами и со смехом кинула в брата маленькую розовую подушечку, которая лежала на диване. Егор вышел и по тёмному коридору добрался до своей комнаты.

Из родительской спальни доносились звуки навязчивой рекламы «Сластёнки» – сейчас её крутили везде – потом звук выключился и до Егора донёсся раздражённый голос матери. Он очень редко слышал, чтобы она говорила таким тоном.

Егор поторопился, ведь обещал сестре конфеты, а это надо сделать до прихода мамы. Отодвинув в сторону дедушкин подарок «Набор химика», он нащупал пакетик в дальнем углу своей тумбочки, а потом всё также быстро вернулся в комнату сестры. Она снова сидела на своей кровати и рисовала.

– Держи, – зачем-то шёпотом сказал Егор и протянул Тае «Сластёнку».

– Спасибо, Горька, – ответила сестра тоже шёпотом, схватила конфеты и, оглянувшись на дверь, полезла за школьным рюкзаком.

– У тебя завтра сколько уроков? – Егор облокотился на шкаф.

– Пять, – сестра вылезла из-под стола и, довольная, продолжила рисование.

– У меня шесть, – Егор с минуту помолчал. – Жаль, а то бы вместе пошли.

– А, что, Катьку свою не пойдёшь провожать? – Тая подмигнула брату.

– Нет, – Егор разозлился. Сестра наступила на самое больное место. Он столько раз давал себе обещание, что пойдёт с Катей в кино, но никак не решался даже подойти.

– Трус ты, Горька. Девчонки боишься, – Тайка показала язык и со смехом спряталась под одеяло.

– Спокойной! – бросил Егор и вышел из комнаты.

– Спокойной-спокойной! – донёсся насмешливый голос Таи уже в коридоре.

В своей комнате Егор лёг на кровать. «И вовсе я не трус. Вот завтра пойду и приглашу!», – Егор закусил губу и достал из-под подушки новенькую книгу о проектировании концепт-каров – чтобы её купить, пришлось год собирать деньги, отказаться от «Сластёнки» и, если бы дедушка не добавил, то и сейчас бы он ещё экономил на всём. Но читать совершенно не хотелось.

Он отвернулся и закрыл глаза. Хлопнула дверь в родительской спальне. А перед глазами мелькнуло воспоминание, как Катя, запрокинув голову, смеялась с подругами на перемене. Тугие светлые косички после физры растрепались, а по щекам разлился румянец. Она взглянула на Егора серо-голубыми глазами, напоминающими чистую не глубокую речку, и улыбнулась… в тот момент, сердце у Егора чуть не выпрыгнуло из груди от счастья. Весь урок математики он думал о том, что сказать ей. А на перемене Мишка подставил ему подножку так, что Егор растянулся во весь рост. Смеялись все. И Катя тоже… Егор повернулся на другой бок. Сон не шёл. Он взял книгу и через несколько страниц унёсся с огромной скоростью в мир автомобилей.

Глава 4. Воспоминания Ольги

Ольга лежала на диване рядом с мужем. По телевизору шёл фильм, но сейчас она не могла припомнить даже названия. В голове кружились тревожные мысли о своих и больных детях, Медунице, Фруктинии, Сахарессе и о подозрительных конфетах под названием «Сластёнка». В Карамелеляндии явно что-то случилось, но что?

Многие дети на её участке, да и не только у неё, отказывались от еды и уплетали только «Сластёнку», а если родители не покупали её, устраивали скандалы, отказывались учиться и заниматься даже любимыми делами.

Но не это так пугало Ольгу. Как педиатр, она со слезами на глазах осматривала стремительно слабеющих детей, которые начинали болеть только от одного чиха, а любое простое заражение вирусом заканчивалось бронхитом, синуситом или воспалением лёгких.

Её детей, кажется, это не коснулось: Тая и Егор не любили конфет. Правда, дочка в последнее время ела всё меньше, а спать и просто лежать за планшетом – больше, но, может, так сказывалась нагрузка в школе? Телевизор взорвался рекламой «Сластёнки». Удивительно, но уже где-то месяц Ольга не слышала рекламы других конфет.

– Извини, Серёж, больше не могу слышать про них, – Ольга с раздражением выключила звук, встала с кровати и подошла к небольшому рабочему столу у окна. Она стянула мягкой чёрной резинкой непослушные рыжие кудри.

– Боишься, что укусят тебя? – муж улыбнулся.

– Нет, не в этом дело. Ты не представляешь, сколько обращений! Я не успеваю ходить на все вызовы, а в поликлинике – не протолкнуться, – Ольга устало села в мягкое офисное кресло с высокой спинкой, которое стояло у рабочего стола. Муж присвистнул.

– Мне нужно поработать, – она включила боковой свет и подвинула к себе бумаги, которые захватила на работе. – Что-то не так… я пока не понимаю, что происходит.

– Хорошо, – Сергей выключил телевизор и взял с полки книгу. – Работай, а я почитаю.

Ольга перебирала выписки, карточки, статистику по поликлинике, но мысли неуклонно возвращались к Карамелеляндии.

***

Впервые про фей и Карамелеляндию Оля узнала, когда была у дедушки в деревне. Ей, как и сейчас Егору, весной стукнуло десять лет. В тот день дедушка попросил помочь на пасеке. Около одного из ульев в дальнем углу она встретила рыжеволосую девочку, лицо которой было усыпано россыпью ярких рыжих конопушек. Они блестели на солнце, словно мелкие кусочки янтаря. Оля даже позавидовала ей, хотя и у самой вились почти такие же рыжие кудряшки.

Девочка выглядела очень растерянной: волосы на голове торчали в разные стороны, красно-оранжевое платье запылилось, а сзади неровными краями свисал прозрачный плащик.

– Я нечаянно споткнулась. Помоги мне поправить, – она виновато улыбнулась и взглянула на покосившийся улей.

– Подожди, я дедушку позову, а то вдруг ужалят, – Оля тогда побоялась трогать пчёл, но девочка отмахнулась, будто речь шла о бабочках.

– Не тронут, – она схватилась за один край и легонько потянула на себя. Вокруг неё с жужжанием вились пчёлы, но ни одна не ужалила её, они наоборот, будто благодарили. – Меня зовут Медуница. А тебя?

Оля удивилась странному имени девочки. Интересно, а как дома её зовут? Мёдик?

– Оля, – она подошла ближе и помогла девочке поставить улей на место. Пчёлы шумно зажужжали, а потом скрылись в домике.

Через час после необычного знакомства Оля знала почти всё о Карамелеляндии, о трёх сёстрах и коварном Саргусе. О том, что Сахаресса, младшая сестра, живёт в белоснежном сахарном замке-заводе посреди городка фей – Сахар-граде, наполненного сахарными скульптурами, ажурными беседками и вылепленными из сахара ягодными кустами.

О том, что Фруктиния, старшая сестра, любит спать на деревьях и все дни проводит во фруктовых садах, разговаривая с растениями. Именно от неё зависит, пойдёт дождь в Карамелеляндии или нет. А если куст или дерево заболело, то только Фруктиния может его вылечить.

И, конечно же, о том, что любимые насекомые Медуницы – это пчёлы, что только она в Карамелеляндии умеет разговаривать с насекомыми и управлять солнцем. Может сделать так, чтобы оно светило сильнее и дольше, а может устроить и затмение, когда вдруг понадобится темнота. А ещё она может любую фею обратить в насекомое по своему желанию.

Вот только с коварным Саргусом не всё их волшебство работает. Колдуна создали люди, когда экспериментировали с едой, чтобы сделать её вкуснее, чем она есть, и хранилась дольше, чем предусмотрено природой.

Поэтому Медуница и проникла сюда, на Землю, чтобы узнать, как можно избавиться от колдуна, но у неё ничего не получилось. И скоро Саргус испортит весь мёд, конфеты и мармелад.

– А, давайте, я вам помогу, – тогда с жаром выкрикнула Оля, переживая за то, что Карамелеляндия, феи и мёд могут пропасть из-за злого колдуна.

Медуница какое-то время сомневалась: она несколько раз обошла пасеку и, как показалось Оле, даже поговорила с пчёлами, а потом протянула ей конфету.

В тот раз феям и Оле удалось обхитрить Саргуса. Оля заманила его в пещеру, а потом, выпив зелье, которое дала ей Медуница, превратилась в мушку и улетела. А феи затянули холмы, где была пещера, тёрном, чтобы колдун не смог выбраться. Это было древнее заклинание, написанное в волшебной книге: её буквы складывались в слова только в руках существ с добрыми намерениями.

Домой Оля вернулась в тот же день поздно вечером, хотя в Карамелеляндии прошло три дня, и сказала, что бегала с подружками на речку. Дедушка, конечно, немного поворчал на неё. Ведь она обещала помочь на пасеке, но быстро отошёл, когда Оля сказала, что будет теперь три дня работать. И в этот раз она сдержала обещание.

***

Оля достала с антресоли белую коробку волшебных конфет с золотой надписью «Карамелеляндия», которые когда-то дала ей на прощание Медуница в благодарность за помощь. Их осталось всего несколько штук, так как Оля частенько в детстве сбегала в гости к феям. Они даже специально для неё выстроили лестницу на второй этаж замка. Она провела рукой по коробке, стряхивая пыль, и заглянула внутрь. Этого должно хватить, чтобы отправить Егора в Карамелеляндию.

Глава 5. Волшебные конфеты

Тая радовалась, что ей удалось незамеченной проникнуть в квартиру и попасть в комнату брата. Закинув вещи в шкаф, она спряталась под кроватью и еле сдержалась, чтобы не чихнуть. Вот лицо будет у Горьки, когда он захочет сесть, а она выскочит!

Через пять минут хлопнула входная дверь, раздались шаги, и Егор неторопливо вошёл в комнату. Тая приготовилась выпрыгнуть, но следом за ногами брата показались мамины тапки.

– Егор, пока Таи нет дома, мне нужно с тобой поговорить, – мама выглянула в коридор, прислушалась и закрыла дверь.

Эти слова прибили Таю к полу. Она покраснела и, ей показалось, что сердце у неё стучит так, что сейчас все услышат, но её никто не заметил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.