Омар Хайям
Мир любви обрести без терзаний нельзя

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Переводы Василия Величко

«Ныне в безумстве любви, в безумном, безмерном…»

Ныне в безумстве любви, в безумном, безмерном
                                                          волненьи
Разум утратили мы – и тонем, горим в опьяненьи,
Служим святыне вина в кумирне заветной своей!
Ныне, сейчас, через миг, с восторженно-сладкою
                                                            дрожью
Прах бытия отряхнув – как дух, вознесемся
                                                      к подножью
Трона, где вечность царит в сияньи нетленных
                                                             лучей…

«Счастливо сердце того, кто в жизни…»

Счастливо сердце того, кто в жизни
                                     прошел неизвестный,
Шелковых тканей не знал и пряжи
                                    волнистой Кашмира,
Кто, словно птица Симург, вознесся
                                        к лазури небесной,
А не гнездился совой в развалинах этого мира…

«Нет в суетной любви могучего сиянья…»

Нет в суетной любви могучего сиянья:
Как пламя зыбкое в минуту угасанья,
Она не может дать живящего тепла!
Ее наследие – холодная зола!
Но кто божественной любовию пылает, —
Ни отдыха, ни сна, ни пищи тот не знает!
В сияньи радостном взойдет ли яркий день
Иль мир окутает чадрою ночи тень,
Несутся ль месяцы, года чредой крылатой —
Все призрак для души, любовию объятой!..

«Убаюкан тщетною надеждой…»

Убаюкан тщетною надеждой,
Разметал я на ветер полжизни,
Но и дня безоблачного счастья
Не познал в земной своей отчизне.

И теперь живу под гнетом страха:
Я боюсь, что время, время злое
Уловить мне случай помешает, —
Увенчать наградой хоть былое…

«Коль знаменит ты в городе – ты «Худший из людей»…»

Коль знаменит ты в городе – ты «Худший из людей»!
Коль ты забьешься в угол свой – ты «Вредный
                                                        чародей»!..
Святым ли будь, пророком ли – разумнее всего
Здесь быть для всех невидимым, не видеть никого!..

«Скажи, ты знаешь ли, за что в устах народных…»

Скажи, ты знаешь ли, за что в устах народных
Лилея, кипарис названье «благородных»
Стяжали с давних пор?
Для люда грешного их воздержанье – диво:
Ей десять языков дано – и молчалива!
А у него сто рук – и он их не простер!..

«Непобедимую в нас поселил Ты страсть, – …»

Непобедимую в нас поселил Ты страсть, —
Но Ты же не велишь отдаться ей во власть! —
И бедный род людской в большом недоуменьи:
Твой дар, приказ Твой – страсть!
Твое ж и запрещенье!
Ты словно повелел нам чашу наклонить, —
Из содержимого ж – ни капли не пролить!..

«Умерь желания и жажду бренных благ…»

Умерь желания и жажду бренных благ,
Коль счастья хочешь ты; сумей порвать оковы,
Которыми тебя опутал свет суровый,
С земным добром иль злом связав твой
                                                каждый шаг…
Живи, довольный всем: спокойное движенье
Сияющих небес прерваться не должно,
А нашей жизни суждено
Исчезнуть в вечности, блеснувши на мгновенье…

«Жалкая страсть человека – подобна собаке цепной…»

Жалкая страсть человека – подобна собаке цепной:
Крик ее – лай непристойный, докучный,
                                               без всякого толка!
Лисья таится в ней хитрость… Дает она мнимый
                                                              покой,
Зайца обманчивый сон… Сочетались, слились
                                                       в ней одной
Бешенство лютого тигра и жадность голодного
                                                             волка!..

«Расцвела сегодня пышно…»

Расцвела сегодня пышно
Роза счастья твоего!
Где же чаша? Чаши в руку
Не берешь ты отчего?!

Время – враг наш беспощадный!
Друг мой милый, пей вино:
День отрадный, как сегодня,
Снова встретил… мудрено!

«Безумцы в мире есть, которых самомненье…»

Безумцы в мире есть, которых самомненье
Во мрак надменности и чванства завело;
Иных влечет мечта о райском наслажденьи,
О замках, где всегда прохладно и светло,
Где гурии нежней и краше роз Востока…
Безумцы! Как они обманутся жестоко!
Аллах! Настанет день – и с тайны бытия
Завесу темную сорвет рука Твоя,
И обнаружится, что все они упали
Далеко от Тебя, во мглу безбрежной дали…

«Подобно соколу мой дух, расправив крылья…»

Подобно соколу мой дух, расправив крылья,
Из мира чудных тайн стрелою полетел, —
Умчаться в высший мир хотел —
И что ж?! Упал сюда, – в мир праха и бессилья!..

Не встретив никого, кому души тайник
До сокровеннейших извилин
Открыть бы мог любя, – печален и бессилен,
Я выйду в ту же дверь, в которую проник!..

«Чье сердце благости лучом озарено…»

Чье сердце благости лучом озарено,
Невидимым лучом невидимого Бога, —
Где б ни был сердца храм, – мечеть иль синагога,
Где б ни молился тот, чье имя внесено
В скрижали истины, в любви святую книгу, —
Он чужд волнения, он недоступен игу,
И не страшит его кромешный жгучий ад,
И не пленяет рай, исполненный услад!..

«Узор изменчивый загадочной природы…»

Узор изменчивый загадочной природы
Ты разъяснить просил. И тайны бытия.
Но чтобы правду всю поведать, нужны годы —
И буду краток я.
Наш мир – что марево. Чудесную картинку
Подъемлет лоно вод. И, зыблясь, как туман,
Чрез миг опять она падет в свою пучину,
В бездонный океан.

«О, бойся тело отдавать…»

О, бойся тело отдавать
На пищу горю и страданьям,
Томясь слепым любостяжаньем,
Пред белым серебра сияньем,
Пред желтым златом трепетать!
Спеши с друзьями пировать,
Пока веселья час не минет
И теплый вздох твой не остынет:
Твои враги на пир тогда
Придут, как хищная орда!..

«Моя возлюбленная вновь…»

Моя возлюбленная вновь
Дарит мне прежнюю любовь!
Дай Бог, чтоб дни ее сияли
Так долго, как мои печали!..

Единым нежным обожгла
Мгновенным взором – и ушла,
Оставив счастья обаянье…
О, верно, думала она —
Свершив добро, душа сильна,
Когда не ищет воздаянья!

«Я целый день вину хвалебный гимн пою…»

Я целый день вину хвалебный гимн пою.
Веселия лозой обвил я жизнь свою.
О, доблестный ханжа! Будь счастлив убежденьем
Что мудрости самой ты внемлешь порученьям.
Но знай, по крайности, что мудрость, ментор твой,
Ничтожный школьник предо мной!

«Надменным небесам брось вызов горстью пыли…»

Надменным небесам брось вызов горстью пыли.
И в том, чтобы тебя красавицы любили,
Миг счастия лови, ищи его в вине!
О чем тебе молить и в чем просить прощенья?
Вернулся ль хоть один – один, как исключенье
Из всех, исчезнувших в неведомой стране?

«Не спрашивай меня о том, что так превратно…»

Не спрашивай меня о том, что так превратно,
О прошлом, будущем… Жизнь – ветра дуновенье.
Считай добычею бегущее мгновенье —
К чему заботиться о том, что невозвратно?

«Достойней, чем весь мир возделать, заселить —…»

Достойней, чем весь мир возделать, заселить —
В одной душе людской печали утолить,
И лаской одного в неволю заковать —
Чем тысяче рабов свободу даровать!

«Есть в небе бык Первин – созвездие Плеяд…»

Есть в небе бык Первин – созвездие Плеяд,
А на рога другой взял землю, говорят…
Открой же взор души, открой глаза сознанья,
Как те, сподобился кто истинного знанья, —
И посмотри-ка там, меж этих двух быков,
Какое множество… ослов!..

«Хайям, Хайям! Твой жалкий прах…»

Хайям, Хайям! Твой жалкий прах
Подобен трепетной палатке.
В ней дух царит как падишах,
Но дни его царенья кратки.
Они ведут к небытию,
Его последнему приюту.
Едва успеет он свою
Палатку бросить, – чрез минуту
Ферраши¹ смерти прибегут
И всё разрушат, всё сорвут,
Чтоб средь песков пути иного
Создать разрушенное снова.

«Ну да, я пью вино! И кто не слеп умом…»

Ну да, я пью вино! И кто не слеп умом,
Кто истину, как я, уразумеет,
О, тот поймет, что перед божеством
Поступок мой значенья не имеет.
Аллах от века знал, он знал давным-давно,
Что мне, рабу его, придется пить вино!
Его лишь оскорбить я мог бы воздержаньем —
Его предвиденье явилось бы незнаньем…

«Доколе жизнь ты будешь посвящать…»

Доколе жизнь ты будешь посвящать
Гордыне суетной и самообожанью?
Иль одержим больным стремленьем к познанью,
Причин небытия и бытия искать?

Пей светлое вино! Ту жизнь, что чрез мгновенье
Прервать готова смерть, идущая вослед,
Любить иль понимать не стоит. Цели нет!
И лучше жизнь влачить во сне иль в опьяненьи!

«Мне лучше быть с Тобой в вертепе, в кабаке…»

Мне лучше быть с Тобой в вертепе, в кабаке
И помышленьями заветными делиться,
Чем без Тебя, мой Бог, идти в мечеть молиться
Без пламени в душе, но с четками в руке!..
Да! Сотворивший все, что было, есть и будет!
Чтоб ни было со мной, но знай: так верю я, —
Введет ли в рай за то рука Твоя,
Иль на сожжение в аду меня осудит!..

«О, друг! Зачем пещись о тайнах бытия…»

О, друг! Зачем пещись о тайнах бытия,
В безумии желать того, что невозможно?
Мечтой бесплодною охвачена тревожно,
Напрасно смущена зачем душа твоя?
Будь счастлив, веселись! При сотвореньи света
Никто ведь у тебя не спрашивал совета.

«Пусть колесо судьбы мне мира не дает —…»

Пусть колесо судьбы мне мира не дает —
Ну что же! Я готов сейчас идти войною!
Пусть доброй славою бессмысленный народ
Меня не наградил – позор зато со мною.
Все прочее – слова!
Вот кубок, и в вине горит рубина пламень —
Ведь у непьющего найдется голова,
А у меня найдется – камень…

«Добросовестных и умных…»

Добросовестных и умных
Уважай и посещай —
И подальше, без оглядки
От невежды убегай!

Если яд мудрец предложит, —
Не смущайся, смело пей!
Даст глупец противоядье, —
Вылей на землю скорей!

«Над розами еще проходят облака…»

Над розами еще проходят облака,
Окутывают их фатой прозрачной тени.
Все жажду сердцем я волшебных опьянений…
Не отходи ко сну; не пробил час пока!
О, пей, душа моя! В вине сверкает пламя.
И залит небосвод багряными лучами…

«Волшебный миг настал: природу, встав от сна…»

Волшебный миг настал: природу, встав от сна,
Всю в зелень облечет красавица весна,
Душистые цветы повсюду щедро сея;
И, ослепительней десницы Моисея,
Заблещет на ветвях цветущих красота!
Как бы воскрешены дыханием Христа,
С земного лона ввысь потянутся растенья,
Зазыблются они под лаской ветерка,
И очи в небесах откроют облака,
И наземь истекут слезами умиленья…

Переводы А. Н. Данилевского-Александрова

Рай и вино

Говорят муллы, как водится,
Что на небе рай находится,
Что там гурии прекрасные,
Мед, шербет и вина разные.
А кто пробовал те сладости?
Кто видал те рая радости?
Нет, бросаю все догадки я
И пью мед и вина сладкие,
Хоть они и запрещаются,
Да, когда в мой рот вливаются,
Я их чувствую не верою,
А живого чувства мерою,
И я пью и убеждаюся,
Что в гурисках не нуждаюся, —
Ведь абаз² при голодании
Лучше сотен в обещании.

Воля бога

Все, что существует, это след лишь только
Воли всемогущей грозного Алла,
И в теченьи жизни, и в людских деяньях
Нет свободной воли, нет добра и зла.
На скрижалях мира пишет он судьбою,
И судьба для жизни лишь дает закон.
Все усилья наши – это возмущенья
И смятенья духа, и бессильный стон.
Беспредельно море с мрачной глубиною,
Но оно ведь меньше всех пролитых слез,
Ад – лишь искра только муки бесполезной
Страждущего духа на руинах грез.
Если ж есть средь прозы проблеск утешенья,
Если сердце чует светлый рай порой,
То судьба дарит нам, по веленью бога,
Этот рай цветистый только лишь с мечтой.

Переводы Петра Порфирова

«Моя любовь к тебе достигла совершенства…»

Моя любовь к тебе достигла совершенства,
И как прекрасна ты, владычица моя!
Как сердце полно слов! Но в трепете блаженства
Язык мой бедный нем. Не странно ль, о друзья,
Томлюсь я жаждою, безмолвный и печальный,
А предо мной река шумит волной кристальной.

«О Боже, смилуйся над сердцем, что в плену…»

О Боже, смилуйся над сердцем, что в плену,
Над грудью смилуйся, что терпит муки ад.
Прости моим ногам, что к кабаку спешат,
Прости моим рукам, что тянутся к вину.

«Уж лучше пить и красотой…»

Уж лучше пить и красотой
Тюльпаноликих наслаждаться,
Чем лицемерным быть ханжой
И в благочестьи упражняться.
Ведь, если скажешь, в ад пойдет
И упоенный и влюбленный,
То в рай уже никто рожденный,
Никто из смертных не войдет.

«Янтарный сок вина дороже царств Вселенной…»

Янтарный сок вина дороже царств Вселенной,
И пылкий стон любви пред утренней зарей
Возвышенней, чем крик отшельников святой
Под сенью хижины смиренной.

«В пышном зданьи жизни бренной…»

В пышном зданьи жизни бренной
Пей вино, пока живешь.
Для того, мудрец смиренный,
Чтобы, если ты умрешь,
Пыль разрушенного тела
При дыханьи ветерка
В упоеньи долетела
До порога кабака.

«Где прежде замок высился надменно…»

Где прежде замок высился надменно
До самых облаков,
Куда в чертоги шли цари смиренно
С покорностью рабов,
Я видел: горлица, нахохлившись, сидела
И, нарушая сон,
Кричала, словно вымолвить хотела:
Где он? Где он?

«Пшеничный хлеб, вино, да песня на устах…»

Пшеничный хлеб, вино, да песня на устах,
Да жизнь с красавицей в тиши уединенья —
Ведь это, знаешь ли, такое наслажденье,
Какого и во сне не видел падишах.

«В тот чудный день, когда фиалки…»

В тот чудный день, когда фиалки
Вскрывают чашечки свои,
И ветерок, целуя розы,
Их нежной тканью шелестит, —
Благословен мудрец смиренный,
Кто с милой сердцу своему
Всю ночь пирует и с зарею
О камень чашу разобьет.

«Пью разноцветное вино…»

Пью разноцветное вино
И слышу я то здесь, то там:
«Не пей вина, не пей Хайям,
Ведь враг религии оно!»
О, если так, я вам клянусь,
О, если веры враг вино —
Я кровью вражеской упьюсь,
Так по закону быть должно!

«Хоть Коран и почитают…»

Хоть Коран и почитают
Откровением святым,
Но не все его читают,
И не все знакомы с ним.
А вот есть слова на чаше,
Что сплелися в ясный стих, —
За пирушкой взоры ваши
Каждый раз читают их.

Переводы Сергея Уманца

«Безгрешный есть ли человек…»

Безгрешный есть ли человек?
Скажи!
Нам без греха прожить ли век?
Скажи!
За зло спеша карать нас злом,
Скажи:
Святее нас ты в чем?
Скажи!

«Вино, и песни, и цветы…»

Вино, и песни, и цветы,
И дев, как пери легких, ласки,
И звон заздравных ваш, и пляски
На лоне сельской простоты!
Под стоны арфы, вздохи флейты,
Обвеян ароматом роз,
Вина янтарного испей ты,
Корана не страшась угроз!
Что может лучше быть на свете:
Лобзаний жарких уст младых,
Пирушки бражников лихих
И пьяной песни на рассвете?
Друзья, да здравствует вино!
В вине отрада и забвенье!
Глупцу и умнику равно
Оно дарует наслажденье!

«Предвечной волею Аллаха…»

Предвечной волею Аллаха
Твой каждый предначертан шаг!
Ты без нее – и сир, и наг,
Ты без нее – соринка праха!
Как ни борися – сила рока
Тебя туда-сюда влечет;
То вдруг задержит твой полет,
То вдруг подымет вмиг высоко!
Но если так, почто Аллахом
Караем каждый грешный час?
Зачем муллы пугают нас
Мучений ада диким страхом?

«Я пить хотел вино…»

Я пить хотел вино,
     Алла, —
На радость нам оно,
     Алла, —
Но Ты фиал разлил,
     Алла, —
К блаженству дверь закрыл,
     Алла, —
Ты мне нанес изъян,
     Алла, —
И сам не стал ведь пьян,
     Алла!..

«Сулят нам гурий в небесах…»

Сулят нам гурий в небесах,
Но… если здесь мы их ласкаем,
Все хором нас винят в грехах,
И молча мы главу склоняем…
Но в чем же наш, скажите, грех?
Мы здесь попробовать желаем
Тех самых сладостных утех,
Которых в небе ожидаем.

«Не сохни, бедный богослов…»

Не сохни, бедный богослов,
Над изучением основ
Мятежных ересей ислама.
Они утехи не дадут!
А с чаркой весело живут
Потомки праотца Адама!
Порог трактира, как метлой,
Своей частенько бородой
Я в опьяненьи подметаю!
На мир смотрю премудро я
Как на мгновенье бытия —
И сладко с чашей засыпаю!

«О мудрый суфий, в добродетель…»

О мудрый суфий, в добродетель
Ты с головы до ног одет,
Но ведь никто – Аллах свидетель —
Твоей наукой не согрет!

Своей ты мудростью сверкаешь
Перед толпой учеников,
Но что ж ты понял, что ты знаешь
Средь мрака жизненных оков?

Туманных басен нить гнилую
Ты нам с отвагою плетешь,
Но час пробьет – и в ночь глухую
Небытия ты отойдешь…

«Но мне ль перед тобой хвалиться…»

Но мне ль перед тобой хвалиться?
Смысл жизни мне ли разгадать,
И мне ль премудростью кичиться,
И мне ль советы подавать?!

Зачем живем – не знаем сами,
Мы бродим в мире, как слепцы…
Зачем? Не объяснят словами
Вам никакие мудрецы!

«Когда я буду с мертвецами…»

Когда я буду с мертвецами,
Как пласт, лежать,
Не смейте вздохами, слезами
Себя терзать!
Поставьте лучше надо мною
Вина фиал:
Я оценю и под землею
Его кристалл!
Ко мне в могилу лейте смело,
Друзья, винцо, —
Чтоб поскорее заалело
Мое лицо!
Запойте шумною толпою
Гимн в честь вина,
И я под мраморной плитою
Проснусь от сна!
Ищите при кончине мира
Мой бренный прах
В пыли любимого трактира,
Во всех углах!..

Переводы Валентина Жуковского

«Я осведомлю Тебя об одном обстоятельстве…»

Я осведомлю Тебя об одном обстоятельстве
И скажу о нем кратко в двух словах:
С любовью к Тебе я вниду в землю,
С любовью к Тебе восстану из земли!

«Каждая частичка, которая была на поверхности…»

Каждая частичка, которая была на поверхности
                                                         земли,
Была красавицей с ланитами, как солнце,
                                    и с челом, как Венера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Ферраш, фарраш – слуга, расстилающий молитвенный коврик.

Вернуться

2

Серебряная монета.

Вернуться