# Смерть в начале весны

Наталия Николаевна Антонова

Два друга из одного уральского городка, две одинаковые юношеские мечты – добиться успеха в Москве, и два совершенно разных характера. Предприимчивый Олег, владелец процветающего бизнеса, и Сергей, который за неимением коммерческой жилки доволен ролью личного водителя. Друзья так непохожи, а личная жизнь не складывается ни у того, ни у другого – один не может забыть первую любовь, второй слишком любит женщин. Однажды утром Сергей находит своего шефа и друга детства мертвым. В отчаянии он обращается за помощью к Мирославе Волгиной – по словам соседа, она распутала не одно сложное дело и всегда добивалась справедливости. На этот раз правда удивит не только детектива, но и самого преступника…

> Действующие лица и события романа вымышлены, и сходство их с реальными лицами и событиями абсолютно случайно.

> Автор


## Глава 1

Март…

Как удивительно быстро пролетела зима – малоснежная и тёплая.

Сергей вспомнил, что в начале ноября всевозможные предсказатели и синоптики пугали лютыми морозами тогда ещё только предстоящей зимы, и хмыкнул.

На самом деле даже рождественские и крещенские морозы ленились удивлять граждан в полную силу. Да и падчерица, похоже, в этом году не роняла в колодец веретено и не ныряла за ним, иначе чем объяснить, что никто как следует не взбивал перину у Матушки Зимы и снега было мало, как никогда.

И вот на тебе пожалуйста, уже весна… Под яркой улыбкой солнца заплакали сосульки… А люди заулыбались солнцу в ответ. Как хорошо-то!

Сергей не торопясь вёл автомобиль к дому своего шефа.

Хотя называть Олега шефом было немножко смешно. Они дружили с детских лет, потом сидели за одной партой, ухаживали за одной девушкой, окончили один вуз в областном центре и вместе уехали из маленького уральского городка искать жар-птицу по имени Счастье. Сначала подались в столицу, но там не сложилось, и они обосновались весьма удачно в большом старинном городе на Волге.

Впрочем, Олег оказался более удачливым или зубастым, чем Сергей, и организовал свой бизнес. А Сергея взял к себе, но не партнёром, а шофёром.

Впрочем, Серёга и не возражал. Не было у него никаких особых амбиций, карьерный рост его не интересовал, до денег жадным он тоже не был. Главное, чтобы хватало на безбедную сытую жизнь. И ему хватало. Он купил себе квартиру, конечно, не такие хоромы в пол-этажа, как у Олега, но ему и его двухкомнатной квартиры за глаза хватало. Тем более и месторасположение было удобным, всего в двух кварталах от жилища шефа, за которым он всегда заезжал в девять утра, чтобы отвезти его в офис.

Вот и теперь он направлялся к дому Олега. Но в запасе оставался ещё приличный отрезок времени, поэтому Сергей, открыв окно, наслаждался звуками и видами пробуждающейся природы. И как давно замечено не нами, весной расцветает не только природа, но и девушки.

Впрочем, разве девушки – это не часть природы? И притом не самая худшая… Вот, например, та, что только что вылетела из подворотни, судорожно прижимая к себе маленькую сумочку.

«Наверное, на работу опаздывает», – подумал Сергей.

Девушка явно не из обеспеченной семьи, одета скромно, и сумочка дешёвая. Но сама она красотка.

Думая о промелькнувшей девушке, Сергей невольно вспомнил свою первую любовь. Ольгу Куприянову, Оленьку.

Как же он любил её! По молодости лет бросился в своё чувство, как в омут с головой.

А Ольга предпочла ему другого… И не кого-нибудь постороннего, а единственного друга Серёги Олега. И Сергей ради счастья любимой и друга ушёл в сторону. Никто не знал о мучительной боли, терзающей его душу, о бессонных ночах.

– Эх! – невольно вырвалось у Сергея.

Только жертва его была напрасной. Олег и Ольга довольно скоро разбежались, не сошлись характерами, как объяснил ему друг, а потом они с Олежкой уехали.

«Интересно, – думал Сергей, – как сложилась судьба Ольги». Ведь он ничего не знал о ней с тех пор, как уехал из родного городка. Наверное, вышла замуж за местного Данилу-мастера, нарожала детишек, скорее всего, располнела и давно забыла свою первую любовь. А уж о нём, о Серёге, и не помнила никогда.

Из-за всех этих мыслей о прошлом ему стало немного грустно. Но, заехав во двор шефа и припарковавшись на небольшой стоянке, он выбросил из головы мысли об Ольге и тем более уже думать забыл о девушке, напомнившей ему о первой любви.

Выбравшись из салона автомобиля, он поздоровался с молодой мамой, выгуливающей своего забавного карапуза. Молодую женщину звали Верой, и Серёга симпатизировал ей. Нет, ничего романтического. Просто Вера была милой и умной женщиной. Приехала она из области, работала секретарём и вышла замуж за своего шефа Анатолия Ивановича Свиридова, владельца небольшой риелторской фирмы.

С мужем Вере, можно сказать, повезло, Анатолий Иванович относился к жене по-доброму, а с появлением сына удвоил свои внимание и заботу.

Чего нельзя было сказать о свекрови Верочки Аделаиде Петровне Свиридовой. Старая грымза, как звало её за глаза большинство родственников и знакомых, возненавидела невестку с первого взгляда. Прямо на свадьбе в присутствии гостей она заявила растерявшейся Вере: «Ты украла у меня сына, и я тебе этого никогда не прощу».

Все, кто слышал слова старухи, были буквально шокированы. Хотя среди присутствующих были дамы, недолюбливающие своих собственных снох. Но признаться в этом при народе?! Нонсенс!

Жених всячески старался смягчить эффект от слов матушки, но ему это плохо удавалось.

Чтобы защитить молодую жену, сразу после свадьбы Анатолий Иванович поселил мать отдельно. Что не мешало той почти ежедневно приезжать на квартиру сына и есть поедом сноху.

Сам Свиридов посоветовал жене не обращать на свекровь внимания, мама, мол, нездорова и всё прочее. Но легко сказать, не обращай внимания!

Надо заметить, что и соседи невзлюбили Аделаиду Петровну и иначе как старой ведьмой и вампиром за глаза её не звали.

Пока Сергей разговаривал с Верой, подошёл собачник Степан Максимович Харитонов.

– Привет, Серёга! – поздоровался дед.

– Здравствуйте, Степан Максимович! – Сергей пожал старику руку и ласково потрепал подбежавших псов. У собак была шелковистая шерсть, умные глаза и добродушный характер.

Никто не знал, какой они породы, Харитонов тоже об этом не распространялся. Только утверждал, что псы представляют собой большую ценность. Никто ему не возражал, а за глаза злые языки утверждали, что своих питомцев старик выловил из реки, когда два года назад поехал с другом на рыбалку.

Но многие считали, что собаки и впрямь милые, любят детей, стариков и своим интеллигентным поведением дадут фору многим людям.

Анатолий Иванович любил поговорить с молодым шофёром и был благодарен ему за то, что Сергей терпеливо выслушивает его рассказы об армейских подвигах, о перипетиях футбольных матчей и о рыбной ловле. Парень ни разу не усмехнулся, даже если Иваныч, рассказывая ему о пойманной рыбе, превышал все допустимые размеры щуки или леща. Только согласно кивал. И даже пару раз согласился подняться к старику и отведать ушицы.

Анатолий Иванович жил один и ценил общение на вес золота. Сын, купивший ему квартиру в новом доме, навещал его редко, только деньги не забывал переводить на карточку и отзванивался раза два в неделю. И на том спасибо.

А внуков, о которых старик так мечтал, он почти не видел. Как ни позвонишь, ответ один: «Извини, дед, у нас дела».

«Ну, ладно, – думал Иваныч, – не буду обижаться – дело молодое, недосуг им старика развлекать».

Так что собаки, старые приятели и соседи были его отрадой.

Вот и на этот раз он увлечённо рассказывал Сергею об удачной игре любимой команды. Тот слушал и согласно кивал.

И только минут через десять посмотрел на часы и проговорил с мягкой улыбкой: «Извините, Анатолий Иванович, пора к шефу подниматься».

– Я понимаю, – вздохнул старик, – служба есть служба. Забегай ко мне, как время будет. Я новую удочку купил. Уверен, что она тебе понравится.

Сергей кивнул и скрылся в подъезде. Поднявшись на площадку, он позвонил в квартиру, никто не открыл, прислушался – никаких шагов, хотел открыть своим ключом, но тут заметил, что дверь приоткрыта.

– Странно, – пробормотал Сергей себе под нос, – наверное, ушёл к Юле и забыл закрыть дверь.

Юля жила двумя этажами выше, она была начинающей фотомоделью, и квартиру ей снимала фирма. Сергей грешным делом поначалу подумал, что тут замешан какой-то спонсор, с которым Юля и живёт. Но как ни странно, спонсора не оказалось, зато сама Юля оказалась вполне приличной девушкой.

Олег довольно скоро положил на неё глаз, и Юля не смогла устоять перед его обаянием, которое он умел источать, если задумывал кого-то покорить.

Сергей по доброте душевной слегка сочувствовал девушке: не будучи уверенным в чувствах друга, он боялся, что Олег испортит наивной барышне жизнь, как говорится, поматросит и бросит. Но вмешиваться в личную жизнь друга и начальника не считал для себя возможным.

Сергей переступил порог, включил свет, снял куртку, сбросил ботинки, обулся в тапочки, которые были его личной домашней обувью в квартире Олега, и прошёл на кухню, чтобы приготовить себе кофе.

Он решил, что чашечка кофе скрасит ему ожидание. В шкафу он нашёл пачку печенья. Вынул из холодильника сыр, ветчину, масло. Отрезал толстый кусок хлеба и сделал себе бутерброд.

Дома сегодня он завтракать не стал, сам не зная почему. Впрочем, это случалось часто, он приезжал к шефу, и они по старой студенческой привычке завтракали вместе.

Неожиданно Сергей услышал, как хлопнуло окно, судя по звуку, в гостиной. Его шеф по утрам открывал окна, но в холодную погоду ненадолго.

«Закрыть забыл, что ли?» – подумал Сергей и отправился в гостиную.

Окно действительно было открыто, и налетевший ветер раскачивал створку, и она громко хлопала.

Сергей закрыл окно и уже хотел покинуть комнату, как что-то его напрягло. Он ещё не мог понять, что именно, обвёл взглядом мебель и заметил, что скатерть на столе наполовину сползла, тяжёлая мраморная пепельница валялась на полу.

Сергей наклонился, чтобы поднять её, но, вероятно, у него был сильный ангел-хранитель, который громко шепнул ему: «Не делай этого!»

Сергей дёрнулся, и тут взгляд его упал на то, что лежало прямо за столом возле широкого дивана. Это был его друг и босс Олег Савельевич Чекуров.

Сергей в ужасе покачнулся и отступил назад. Потом нашёл в себе силы, подошёл к Олегу и попытался нащупать пульс. Пульса не было…

Но он продолжал надеяться, что друг, несмотря на страшную рану на виске, жив. Он вытащил телефон и торопливо нажал на 03, вызвав «Скорую», потом немного подумал и набрал 02.

Сергей оставался стоять рядом, хотя ужас пробегал по его телу и шевелил волосы. Особенно страшно было смотреть на глаза Олега, которые были широко распахнуты и прикованы к потолку.

Он даже поднял голову и посмотрел наверх, может быть, там что-то есть. Но потолок был в идеальном состоянии, на нём не было ни пятнышка, ни трещинки и уж тем более никаких знаков свыше.

Сергей невольно сглотнул слюну и отвернулся. Через пару минут он переступил с ноги на ногу и вытер рукавом выступивший пот со лба.

В квартире было так тихо, что отчётливо слышалось тиканье всех часов, находящихся в доме.

Ему казалось, что после его звонков уже миновала целая вечность, и никто до сих пор не спешит на помощь. Хотя прошло на самом деле не более пятнадцати минут.

– Успокойся, – сказал ему внутренний голос, – соберись и успокойся.

Обе машины приехали одновременно и были с любопытством встречены аборигенами двора. Сергей, услышав шум автомобилей, кинулся к окну, снова распахнул его и, высунувшись из окна почти наполовину, замахал руками – сюда, скорее сюда!

Ему показалось, что если они поспешат, то спасут Олега.

## Глава 2

И они действительно поспешили. Первыми вошли врач «Скорой» и фельдшер.

Врач – ещё совсем молодая женщина – склонилась над телом распростёртого на полу мужчины, что-то сокрушённо пробормотала себе под нос. Поднялась и сказала, обращаясь к стоявшему рядом следователю:

– Наша помощь ему, увы, не требуется.

Сергей сорвался с места и бросился наперерез уходившей бригаде «Скорой помощи».

– Как же так?! – закричал он. – Вы не можете!

– Вы правы, – ответил круглолицый худой фельдшер, – мы не можем вдохнуть жизнь в умершего, мы не боги.

– Он не мог! Не мог умереть! – не успокаивался Сергей.

Участковый взял его под руку и усадил на диван.

– Артём, накапайте ему валерьянки, – обратилась к фельдшеру врач.

Тот раскрыл чемоданчик, достал пластмассовый стаканчик и щедро налил в него пахучую жидкость из тёмной склянки. Участковый взял графин с водой, стоявший на тумбочке, и налил воды.

– Выпейте.

– Я не хочу!

– Пейте, пейте, – подал голос толстый усатый следователь, – нам с вами ещё работать и работать. Так что не капризничайте, голубчик.

Сергей смирился и выпил.

– Какая дрянь! – вырвалось у него.

– Кто? – тотчас заинтересовался следователь, но тут же понял, что свидетель имел в виду валерьянку.

Судмедэксперт, осмотревший тело, сказал:

– Мёртв примерно 30–60 минут. Ударили чем-то тяжёлым по виску.

– Не чем-то, – встрял эксперт-криминалист, – а пепельницей, что на полу валяется.

– Ну, это уже по твоей части, – пробурчал медик.

В понятые взяли Степана Максимовича Харитонова и Аделаиду Петровну Свиридову, которая оказалась возле подъезда за пять минут до приезда «Скорой» и полиции.

Она пыталась привлечь к себе внимание следователя, но тот отмахнулся: «Потом, потом».

Степан Максимович молча сидел на стуле, который пододвинул ему молоденький оперативник. Ему было жаль Олега Чекурова, но больше всего в душе он переживал за Сергея.

«Вот попал в передрягу парень», – думал Харитонов с грустью.

Эксперт-криминалист обрабатывал поверхности мебели, надеясь обнаружить следы пальцев преступника.

В руках долговязого лейтенанта с безразличным лицом щёлкал фотоаппарат, запечатлевая картину преступления.

– Никакой патетики, – пробормотал криминалист.

– Что? – спросил фотограф.

– Без вдохновения ты к работе относишься, Боря.

– Я ж не Легкоступов, – фыркнул лейтенант.

– Это точно, – кивнул эксперт.

Полицейский фотограф Валерьян Легкоступов был притчей во языцех всего управления. Кто не знал его завораживающих и одновременно шокирующих фотографий с места преступления?! Следователи и опера хватались за голову. И все в один голос твердили, что ему следует работать не в полиции, а в модельном бизнесе.

Но интересная получалась картина – Легкоступова журили, однако именно с ним сравнивали всех остальных и откровенно сожалели, что не он на их месте.

Вот и теперь следователь, слушая перебранку криминалиста и фотографа, думал о том, что уж Легкоступов точно не снимал бы место преступления с таким постным выражением лица, как лейтенант.

– Да, Боря, вдохновения тебе не хватает, – тихо проговорил он.

Лейтенант не решился пререкаться со следователем и сделал вид, что не услышал сказанного.

Следователь присел на углу дивана и стал писать протокол.

– Ваше имя, отчество, фамилия, – обратился он к Сергею.

– Сергей Яковлевич Юргенев.

– Кем вам приходился убитый?

– Работодатель…

– Так, значит, хозяин.

Сергей хотел что-то сказать, но промолчал.

– Давно вы у него работаете?

– Личным водителем десять лет.

– Когда и в какое время вы обычно заезжали за шефом?

– Каждый день в девять утра.

– И сегодня вы приехали в это же время?

– Немного раньше.

– Сразу поднялись наверх?

– Нет, поговорил с Верой…

– Кто это?

– Соседка.

– Это моя сноха, – подала голос Аделаида Петровна.

– Потом?

– Потом подошёл Степан Максимович, и мы немного поговорили.

– Да, да, подтверждаю, – быстро проговорил старик.

– Я так понимаю, что соседи вас хорошо знают? – прищурил глаза следователь.

– Думаю, что да, – кивнул Сергей.

– Конечно, знаем! – воскликнул Харитонов.

– Когда вы вошли в подъезд?

– Без десяти девять.

– Никого не встретили на лестнице?

– Нет.

– Вы позвонили в квартиру?

– Да, но мне никто не открыл, я хотел открыть дверь…

– У вас был ключ?

– Да, конечно.

– Дальше.

– Я хотел открыть дверь, но она оказалась не заперта.

– Это вас не насторожило?

– Удивило, но не особо.

– Почему?

– Я подумал, что Олег поднялся к Юле, а дверь закрыть забыл.

– Кто такая Юля?

– Юлия Вешнякова, подруга Олега. Она живёт этажом выше.

– Любовница она ему, – прокаркала Аделаида Петровна и зашлась скрипучим смехом.

– Так подруга или любовница? – решил уточнить следователь.

Сергей облизал пересохшие губы и молча посмотрел в пол.

– У Олега с Юленькой были романтические отношения, – пришёл ему на помощь Степан Максимович.

– Знаем мы эту постельную романтику, – недовольно проворчала Аделаида Петровна.

– Так, – подытожил следователь, – у убитого были близкие отношения с Юлией Вешняковой?

Сергей кивнул.

– Чем занимается гражданка?

– Какая гражданка? – не понял Сергей.

– Вешнякова, – нетерпеливо дополнил следователь.

– Она модель.

– Мамзель! – гаркнула старуха.

Все присутствующие поморщились.

Следователя явно начинала раздражать циничность старой женщины. «Накачается такая тёща», – неприязненно подумал он.

Следователь не знал, что Аделаида Петровна уже накачалась, но только не в качестве тёщи, а в качестве свекрови бедной Верочки.

– Вы вошли в квартиру, – следователь повернулся к Сергею, – и, пройдя в гостиную, обнаружили убитого?

– Нет, я сначала пошёл на кухню.

– Зачем?!

– Кофе сварить. Я ведь думал, что Олега нет дома, и в гостиную идти не собирался.

– Но всё-таки пошли?

– Да, потому что услышал, как хлопает окно.

– Вы сразу увидели его?

– Не совсем сразу. Сначала мне показалось странным, что скатерть съехала. И уже потом…

– Что вы сделали?

– Подошёл к Олегу, пощупал пульс, не нашёл его, испугался и вызвал «Скорую» и вас.

– Вы к чему-нибудь прикасались? – спросил следователь Сергея и уставился на него своими тускло-серыми, точно припорошенными пылью, глазами.

– Я? – Сергей растерянно оглянулся вокруг. – Я не знаю…

– То есть?

– В коридоре прикасался, на кухне, а здесь… Да, – вспомнил он, – я закрывал и открывал окно.

– Зачем?

– Сначала потому, что оно хлопало от ветра, а потом, чтобы позвать вас.

– Так, понятно. Что ещё?

– Больше, кажется, ничего.

– Хорошо.

– Но если вы имеете в виду отпечатки моих пальцев, то они здесь повсюду. Ведь я часто бывал в этой гостиной.

– Какие отношения у вас были с хозяином?

– Хорошие. То есть он мне не только, как вы выразились, хозяин, но и друг.

– В смысле?

– Мы дружили с Олегом с детства.

– Так… Теперь подробнее.

И Сергей начал рассказывать, торопясь и проглатывая слова.

– Почему же он не сделал вас своим партнёром?

Сергей пожал плечами.

– И это не обидело вас?

– Нисколько.

– Почему?

– Ну, как вам сказать, посмотрите на меня, какой из меня бизнесмен?

– Вы сказали, что закончили вуз вместе с убитым.

– Да.

– Почему не пошли работать по специальности?

– Не получилось. Да я, честно говоря, не очень и искал…

– Почему?

– Привык быть рядом с Олегом. Куда он, туда и я.

– Как нитка за иголкой…

– Типа того.

– Он хорошо платил вам?

– Да уж не обижал. – Следователь расслышал нотки гордости в голосе Сергея.

– А в выходные вы отдыхали, надеюсь, отдельно от шефа?

– Когда как.

– То есть?

– Когда Олег был женат, особенно первое время, он предпочитал проводить время с женой.

– Как давно он развёлся?

– Официально они не развелись, но жили отдельно.

– Чекуров собирался жениться на Вешняковой?

– Этого я не знаю, – честно ответил Сергей.

– А как вы относились к ней?

– Нормально.

– Она вам нравилась?

– В каком смысле?

– Как девушка, как человек.

– Да, Юлия симпатичная, умная, воспитанная. Но ничего личного…

– Понимаю.

– Вы знаете адрес жены Чекурова?

– Конечно.

– Назовите его, а также её имя и отчество.

– Пожалуйста, – пожал плечами Сергей, – Чекурова Анна Владимировна, – после чего он продиктовал следователю адрес.

– Как часто виделись супруги в последнее время?

– Не знаю.

– То есть вы не присутствовали при встречах шефа с женой?

– Я даже не знаю, были ли они, эти встречи. Скорее всего, их не было.

– Почему?

– Подумайте сами, зачем им встречаться, если они решили развестись? – ответил вопросом на вопрос Сергей.

– Надо же обговорить условия.

– У них для этого имелись адвокаты.

– А перед тем как разъехаться, супруги сильно ссорились?

– Не знаю. Я не подслушивал.

– То есть при вас они не ссорились?

– Если и ссорились, то я не помню.

– То есть как не помните?

– Я не обращал внимания и не вникал. Это не моё дело.

– Но Чекуров был вашим другом.

– Вот особенно поэтому я и не лез в семейные дела Олега. Он не спрашивал моего совета и не жаловался на жену.

Здесь Сергей немного лукавил. Он отлично помнил, что Олег называл жену не иначе как ненасытной паучихой и, упоминая её имя, корчился, как от зубной боли.

Но Олега нет, и Анна просто не может быть причастна к его гибели, поэтому топить её он не собирался. Лично ему Анна не сделала ничего плохого.

– У супругов есть дети?

– Нет.

– Почему?

Сергей пожал плечами.

– Были ли у Чекурова любовницы, кроме Вешняковой?

– Случались иногда, – нехотя ответил Сергей, – но до знакомства с Юлей.

– А после нет? – недоверчиво спросил следователь.

Сергей покачал головой.

– Вы уверены?

– Конечно, я не могу дать вам гарантии, но мне о них ничего не известно.

Когда приехала машина за телом Чекурова, Сергей напрягся и спросил:

– Его что, увезут?

– Конечно, – удивился следователь, – что-то не так?

– Я не знаю…

– Квартиру опечатают, а вы пока можете ехать домой. Потом мы вас вызовем.

Понятые уже ушли, подписав протокол.

Старлей и участковый делали поквартирный опрос.

А к Юлии Вешняковой следователь решил подняться сам. Конечно, дело передадут другому следователю, он всего лишь дежурит сегодня, но работу свою он старался делать как положено, чтобы потом не краснеть перед коллегой, которому придётся вести расследование.

А ещё следователь неожиданно подумал о пенсии, маячившей на горизонте, и улыбнулся. Ещё полтора года, и он свободен, как птица. Пять лет назад они с женой купили дачный участок с маленьким домиком, и жена мечтала о том, что, выйдя на пенсию, они круглый год будут жить на даче. Заведут кур, уточек, посадят огород. Красота!

«И правда красота, – думал следователь, – главное, продержаться эти полтора года».

Эх, не зря его старая бабка говорила, что поскребыши самые трудные…

Он и сам был в какой-то мере поскребышем – родился нежданно-негаданно, когда родителям уже к сорока пяти подкатывало. На семейном совете долго решали, как быть. Старший сын из армии вот-вот придёт, дочь в десятый класс перешла, а тут на тебе – счастье привалило! Опять пелёнки и бессонные ночи, а здоровье уже не то.

Но бабка сказала, как отрезала: «Избавитесь от дитяти, прокляну!»

И он появился на свет, оглашая раннее утро торжествующим рёвом. Потом он почти никогда не плакал, рос крепышом. А для родителей он и впрямь оказался счастьем – в детстве не доставлял особых хлопот, в старости поддерживал добрым словом и вниманием. Деньги брать родители категорически отказывались, говорили, что за сорок с лишним лет трудовой деятельности заработали себе пенсию и ни на что не жалуются.

И бабка его, царство ей небесное, тоже никогда ни на что не жаловалась. А как же он её любил! Впрочем, и сейчас любит. И с женой ему повезло. Не жена, а клад, хоть бы раз попрекнула его работой или маленьким окладом. Никогда. И дети выросли хорошие. Только и осталось выйти на пенсию и внуков дожидаться. Счастливый он человек.

Одно плохо, каждый день приходится с чужой бедой соприкасаться. Но работу свою он сам выбрал, никто его не неволил, так что грех жаловаться.

Поднявшись по лестнице, Семён Васильевич нажал на кнопку звонка и услышал за дверью торопливые шаги.

## Глава 3

Юля никого не ждала, она сидела на диване, поджав ноги.

За окном неожиданно пошёл весенний дождь, его капли с таким задором отбивали чечётку на крыше, подоконнике и асфальте, что ей невольно вспомнился молодой задорный Николай Гнатюк с его песней «Танец на барабане».

Когда Юля услышала эту песню впервые, она была совсем крохой. Они сидели всей семьёй в кафе-мороженом. Родители были молодыми и счастливыми. И папа, её любимый папочка, баловал Юлю, практически ни в чём ей не отказывая. В тот вечер Юля захотела танцевать на барабане, и папа отвалил музыкантам огромную сумму, лишь бы желание его любимой доченьки было исполнено.

И так было всегда, пока папа был жив. Но однажды его не стало. Мама сказала, что папа ушёл на небо. Немного позже, подслушав разговор соседок, Юля узнала, что папу застрелили в машине, когда он собирался ехать на свою фирму. Ни заказчиков, ни исполнителей тогда не нашли. Зато папин бизнес у семьи отняли.

Мама сломалась, начала пить, сначала по рюмочке, потом по стакану, а вскоре ей не стало хватать бутылки на день. Через год она пропала. Её так и не нашли. А Юля осталась со старенькими бабушкой и дедушкой.

Дедушка старался подрабатывать где только можно. Бабушка, несмотря на преклонный возраст, стала брать переводы и сидела за ними допоздна.

Так они сводили концы с концами. И Юля рано поняла, что нужно хорошо учиться, чтобы стать самостоятельной.

На третьем курсе института ей предложили сняться в рекламе. Она сначала не поверила, на съёмки пошла вместе с дедушкой. Над ней посмеялись, но не обманули. И вскоре она стала прилично зарабатывающей моделью. Институт Юля не бросила, доучилась до конца, защитила диплом.

Ей сняли хорошую квартиру в элитном доме, правда, предупредили, что жить она в ней будет до тех пор, пока действует заключённый договор. Юля не возражала. Здесь она и познакомилась с Олегом.

Чекуров приметил девушку во дворе. А потом и зашёл по-соседски.

Юля поначалу относилась к вниманию симпатичного нестарого ещё бизнесмена настороженно. Но Олег не позволял себе никаких вольностей, был галантен и предельно вежлив.

Сердце девушки растаяло, и она сама не поняла, как так случилось, что они оказались в одной постели.

Он не скрывал, что женат, но объяснил, что развод – дело решённое. Осталось только уладить некоторые проблемы, в основном материальные. И Юля, которая уже успела влюбиться, поверила ему и терпеливо ждала. Её не особо настораживало, что разводиться Олег не торопился…

Она старалась войти в его положение. Их отношения длились уже год. И две недели назад Юля позволила себе осторожно намекнуть, что хотела бы стать его законной женой. Олег добродушно рассмеялся, взъерошил ей волосы и сказал, что не видит смысла торопить события. Всё произойдёт в положенное время.

Юля закусила губу и отвернулась.

– Ты что, обиделась, малыш, – стал он весело тормошить её, – ты ведь знаешь, как я люблю тебя! Только тебя одну! Потерпи ещё немножко.

Она быстро опьянела от горячего касания его губ и рук и, отдаваясь ему, наслаждалась эхом его слов, остававшихся в её памяти: «Я люблю тебя! Только тебя одну!»

У неё даже закралась шальная мысль – вот взять и забеременеть от него! Но она тотчас отогнала её. Негоже начинать совместную жизнь с обмана.

Раздавшийся звонок заставил её вернуться из воспоминаний в реальность. Сначала она машинально взяла трубку телефона, но тотчас сообразила, что звонят в дверь.

Звонил явно не Олег. Да он и не обещал прийти сегодня с утра. Он, наверное, давно на работе.

Звонок снова принялся надрываться, кажется, звонивший хотел видеть её немедленно и во что бы то ни стало.

– Кто там? – спросила Юлия, рассмотрев в глазок кряжистого усатого мужчину. Такой не жил в их подъезде.

– Открывайте, полиция. – К глазку приложили удостоверение.

Растерянная Юлия открыла:

– Полиция? Кого-то обокрали?

– Вы – Юлия Вешнякова? – вместо ответа спросил мужчина.

– Да…

– Следователь по особо важным делам Гаврилов Семён Васильевич.

– По особо важным? – переспросила в замешательстве Юлия.

– Мы войдём в квартиру или будем развлекать соседей на площадке?

– Проходите, пожалуйста, – отстранилась Юлия, пропуская следователя.

Он прошёл в её уютную гостиную, быстро огляделся и сел на стул, приглашая её сесть напротив.

– Где вы были сегодня с семи до девяти утра? – спросил он.

– Как где? – округлила она глаза. – Дома.

– И на лестничную площадку не выходили?

– Нет, а зачем?

– Мало ли, – проговорил он неопределённо.

– Я не понимаю, что случилось? Зачем вы пришли?

– Вам знаком гражданин Олег Савельевич Чекуров?

Юлия залилась краской.

– Да, он мой сосед.

– Всего лишь? – уточнил следователь.

– Я не понимаю…

– Гражданин Чекуров был сегодня убит в своей квартире.

– То есть как убит? Вы шутите?! – невольно закричала Юлия.

– Какие уж тут шутки. Сегодня без десяти девять к нему поднялся водитель Сергей Яковлевич Юргенев и обнаружил его с разбитой головой.

– Его застрелили? – упавшим голосом проговорила девушка.

– Нет, я же говорю, разбили голову.

Юлия прижала ладонь ко рту и застыла. Она не плакала, не билась в истерике, просто сидела, как мраморное изваяние, и не двигалась. На миг следователю показалось, что она и дышать перестала.

– Он ведь был вашим любовником? – тихо спросил он.

Она кивнула, потом убрала руку и проговорила:

– Это неправильно.

– Что неправильно?

– Что его убили…

В это время Юлия думала о своём отце-бизнесмене, когда-то застреленном в машине. Но следователь этого не знал. Он продолжал смотреть на девушку, пытаясь угадать ход её мыслей.

– Вы не ссорились с ним в последнее время?

– Нет, – проговорила она обречённо.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Два дня назад. Но вчера вечером он мне позвонил и сказал, что завтра, – она запнулась, – то есть сегодня, мы пойдём в ресторан.

– По какому поводу?

– Не знаю. Но вообще-то Олег часто меня куда-нибудь водил.

– Вы дали своё согласие?

– Да, естественно.

– У вас были какие-то ожидания по поводу сегодняшнего вечера? – спросил он небрежно.

Её ресницы стремительно взмыли вверх, и он увидел испуг в её глазах абрикосового цвета.

– Нет, – проговорила она поспешно, – какие могут быть ожидания?

– Возможно, вы ждали от него предложения руки и сердца?

– Нет. – Она ухватилась за край скатерти и стала комкать её. Скатерть медленно поползла со стола.

Следователь вспомнил, что со стола в квартире жертвы скатерть была так же сдвинута.

– Вы не понимаете, – проговорила тем временем девушка.

– Чего именно?

– Олег всё ещё был женат!

– Но он же обещал вам развестись?

– Обещал. – И тут долго сдерживаемые слёзы хлынули из её глаз.

Не найдя ничего, что можно было бы дать девушке для утирания слёз, следователь крякнул и достал из кармана свой старенький, но чистый платок, пропахший «Шипром».

Она покорно взяла его и стала промокать слёзы.

Других вопросов у него пока к ней больше не было, поэтому он спросил: «У вас есть кто-то, кому вы могли бы позвонить?»

– Зачем? – не поняла она.

– Чтобы не оставаться одной.

– У меня есть бабушка и дедушка, но они совсем старенькие, – вздохнула она.

– Ну, стариков-то беспокоить не надо, – проговорил следователь, вспомнив о своих родителях, – должна же у вас быть какая-нибудь подружка.

– Лена…

– Ну, вот Лене и позвоните. А сами пока свою квартиру не покидайте и дайте мне номер вашего сотового и домашнего телефонов.

Она послушно продиктовала ему оба номера.

И обессиленно упала на диван, едва за следователем захлопнулась дверь. У неё не было сил плакать, не было сил шевелиться.

«Позвонить Лене…» – промелькнуло в голове.

Нет, звонить тоже никому не хотелось. Юля так и лежала неподвижно, пока незаметно для себя не заснула.

## Глава 4

Сергей отправился домой, как ему и посоветовал следователь, хотя сначала хотел поехать в контору, но махнул на эту затею рукой – что ему там делать без Олега. Он теперь, по всему видно, безработный, хорошо, что хоть успел купить квартиру и поднакопить немного денег. На первое время хватит, а там нужно будет искать работу. Вот только какую… Идти шоферить к чужому человеку Сергею совсем не хотелось.

Он пошёл на кухню и заварил себе крепкий чай. Потом подумал и достал из шкафа бутылку импортного коньяка. Олег подарил ему её по случаю, заметив: «Настоящий французский».

Сам же Сергей если и покупал коньяк, то хранил верность армянскому.

Ни коньяк, ни крепкий чай не помогли заглушить острую боль в сердце. Сергей отодвинул бутылку, напиваться ему не хотелось. Он стал думать о том, кто и зачем мог убить Олега.

Конечно, у него были конкуренты, но навряд ли они могли захотеть убить его. Теперь счёты сводят иначе. А больше ни у кого не было причин убивать его. Или он, Сергей, далеко не всё знал о своём единственном друге.

При слове «друг» сердце заныло ещё сильнее, и память увела в детство. Маленький городок, в котором они оба родились, встал перед глазами, как наяву. Почему-то вспомнился далёкий март месяц. Да, тогда тоже был март, но мело сильнее, чем в феврале. А им с Олежкой не сиделось дома, и они улизнули от присматривающей за ними престарелой прабабки и умчались кататься с горки.

Им было не больше пяти лет, и они заблудились в метели. Сидели на одних санках, прижавшись друг к другу спинами, как два нахохлившихся воробья, и старались изо всех сил не заплакать от страха.

– Как ты думаешь, нас найдут? – тихо спросил Серёжа.

– Найдут, обязательно найдут, – заверил его Олег и добавил оптимистично: – Найдут и отлупят, можешь не сомневаться.

Сергей шмыгнул носом.

А их матери тем временем метались в отделении милиции, заламывая руки и причитая: «На час, всего на один час оставили, а бабушка старенькая недоглядела».

Их действительно нашли и не отлупили…

Сначала отогревали, отпаивали чаем с малиновым вареньем, потом уложили в тёплую постель. А когда поняли, что обошлось и мальчики не простудились, момент, подходящий для наказания, был родителями безвозвратно упущен. Правда, обоим пригрозили, что если это повторится ещё раз!..

– Нет, нет, – поспешно заверили они, – больше ни в жизнь.

Из дома в метель они больше не уходили, но всего прочего натворили за детство и отрочество ещё немало. Заводилой всегда был Олег. А отдуваться приходилось обоим. Сергей никогда не сваливал вину на друга, деля с ним поровну и хорошее и плохое.

Олег, несмотря на то что они были ровесниками, всегда выглядел старше, он был напористым и уверенным и опекал Сергея с детства.

Вот только Олю у него увёл…

Хотя разве Олег виноват в том, что Ольга выбрала его. Выбрала и выбрала, чего теперь об этом вспоминать, столько лет прошло, всё быльём поросло.

И всё-таки нет-нет да вспоминалась ему его первая любовь, то во сне придёт, то проглянет в облике случайно попавшейся на глаза девушки.