Артем Семенов
Крысиный корабль

Эти короткие записи, перед смертью я отдам в лапы свирепому океану, который так жестоко обошёлся с нами. Сейчас моя разбитая шлюпка дрейфует под неизвестной широтой. У меня не осталось еды и запас пресной воды на исходе. Если мою лодку не разобьют волны, я смогу продержаться не более недели. Я сумел сохранить несколько листов бумаги и карандаш. Постараюсь как можно подробнее записать все, что случилось с нами, после того как мы покинули английский берег. Мой рассказ будет ужасен и даже сейчас, когда мне приходиться вспоминать события, которые привели к гибели такое множество людей, я, не без содрогания, вызываю в своей памяти картину всего случившегося.

Мы вышли из Дувра 15 сентября 1897 года. Наш небольшой пароход "Батгейт" должен был пересечь Ла Манш, зайти в Брест и оттуда доставить пассажиров в Лион.

Лично я ехал во Францию по заданию своей газеты. Наш редактор, большой охоч до разного рода сенсаций, вызвал меня в кабинет и не делая долгих пауз в словах, отрядил в командировку в Лион, где началась большая забастовка ткачей, которую я и должен был осветить как можно подробнее, делая упор в оснрвном на революционные веяния, скрытые в рядах недовольных рабочих. Партон (редактор), был абсолютно уверен, что французы просто соскучились по новой бузе, которую они часто нарекают громким словом "революция".

"Вельсхоп, – сказал он мне, – пощекочи этих неугомонных лягушатников, и пусть они тебе нахохочат свою высокую идею. С тех пор как их Людовик XI показал, что аристократия, как и они, состоит из мяса и костей, слова "революция" и "Франция" стали синонимами. Им бы стоило поучиться у нас, как лучше всего беречь свою знать и тем самым оградить себя от бессмысленных хунт, которые ведут только к новым катастрофам. Отыщи самых отчаянных заводил и дай материал немедленно."

Так я отправился во Францию. Однако моему репортажу не суждено было увидеть свет, поскольку мы не только не пришли в Лион, но даже не достигли Бреста.

Через несколько часов нашего путешествия, когда берега Англии уже давно скрылись за густым туманом, ясное до этого небо заволокли черные тучи, поднялся сильный ветер и разразилась ужасная буря. Пароход принялось швырять будто ореховую скорлупу. Среди пассажиров поднялась паника. Многие ушли с палубы, в надежде переждать ураган в каютах, но качка была такой сильной, что и там им приходилось несладко. Небо бесперестанно сыпало на океан всполохи ярких молний и обрушивало страшные раскаты грома. Воздух наполнился запахом электричества и соли – первый приносила гроза, второй – беснующиеся на палубе волны.

Чем свирепее становилась буря, тем громче кричали пассажиры, хватаясь за все, что только могло удержать их на корабле. Волны поднимались все выше, и со страшным грохотом обрушиваясь на судно, уносили с собой тех несчастных, что не сумели справиться с их натиском, в бессилии разжимая руки ухватившуие переборку, скобу или верёвку.

Самому мне удалось привязать себя ремнем к вымбовке. Близкое мое расположение к борту судна немного защищало меня от яростной атаки волн.

Пароход гудел и стонал от давления воды и ветра. На палубе оставалось теперь только человек шесть, тогда как перед началом бури их насчитывалось не меньше тридцати.

Этот водяной ад продолжался больше двух часов. Пароход наш получил большую пробоину и теперь медленно погружался кормой в затихающие волны. Тучи рассеивались, являя нам молочный цвет солнца.

Вскоре море совсем успокоилось, небо очистилось и наступил штиль. Один винт парохода сломался, но он все равно не смог бы спасти положение: корма уже больше чем наполовину погрузилась в океан.

Капитан сообщил нам, что заделать течь невозможно, и что все мы должны сесть в спасательные шлюпки, которые ещё оставались на палубе после урагана и немедленно покинуть пароход.

Сначала мы разместили в лодке раненных; после женщин и стариков. К счастью, на нашем злополучном рейсе не было детей, иначе масштаб и горечь всей катастрофы оказались бы куда более трагичными и ужасными. Поспешно погрузили воду и съестные припасы. Когда последняя шлюпка коснулась воды, пароход горестно вздохнул и медленно погрузился в море. Нам пришлось отчаянно работать веслами, чтобы тонущее судно не утащило лодки на дно. После того, как над пароходом сомкнулись волны, я насчитал восемь спасательных шлюпок нагруженных людьми. Вид этот показался мне настолько удручающим, что у меня защемило сердце.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.