Ольга Пашнина
Школа темных
Избранница грозы

Серия «Академия Магии»

Разработка серийного оформления В. Матвеевой

Иллюстрация на переплете И. Кругловой

© Пашнина О. О., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Пролог

Кейман Крост каждое утро просыпался с надеждой, что девушка мертва. Он никому не говорил о своих ожиданиях, прекрасно понимая, как это будет выглядеть. Но неизменно несколько секунд смотрел в потолок и представлял, как все упростится, если Деллин Шторм погибнет на Земле.

Ведь есть там какие-то смертельные опасности, верно? Ее может сбить железная колесная машина или убить какой-нибудь ненормальный из-за пары монет, а еще она может отравиться, или подхватить опасную болезнь, или… Демон, ему в такие моменты становилось стыдно, потому что желать смерти юной девушке, ни сном ни духом не ведающей о существовании его мира – слишком даже для Кеймана.

Но ничего с собой поделать он не мог. В конце концов, он ненавидел не столько Деллин, сколько сам факт того, что она существовала. Что неведомая сила вообще создала эту девушку, закинула на Землю и с каждым днем приближала его к моменту встречи с ней. Была в этом какая-то ирония, злая и жестокая.

С каждым днем тонкая нить под стеклянным колпаком становилась все крепче и крепче, сияла ярче. Каких-то десять лет назад нить Деллин Шторм едва можно было различить в абсолютной темноте, а сейчас приходилось накрывать капсулу плотной тканью, чтобы можно было хоть немного поспать.

Утренний ритуал был уже привычен и даже настраивал на нужный лад: подняться, стащить ткань с колпака, бросить короткий взгляд на нить и отправиться в душ, чтобы успеть к самому началу Совета или занятий в школе.

Не в этот раз, магистр Крост.

Этот момент столько раз ему снился, что в реальность увиденного поверилось не сразу.

Но нить Деллин Шторм действительно изменилась, теперь она сияла так, словно вот-вот разнесет стеклянную капсулу. Она пульсировала, переливаясь всеми цветами, и от света делалось больно глазам.

Очень захотелось выругаться, но Кейман сдержался. Рано или поздно это случилось бы, рано или поздно портал на Землю должен был открыться.

Кейман Крост ненавидел Деллин Шторм больше жизни. Но вынужден был ради нее этой жизнью рискнуть.

Глава 1

По анекдоту, человек с дислексией и дисграфией пишет письмо не Санте, а Сатане.

Это про меня.

Я всегда была особенной. Так говорила мама, ведь для каждой матери ребенок – единственный и неповторимый. Но на самом деле я была никакой не особенной, а просто больной. Дислексия, дефицит внимания, слабая память, отвратный иммунитет. «Переведите ее в специальную школу», – говорили все. Мама не сдавалась. Могла весь день учить со мной стихотворение или неделю объяснять одно и то же правило математики.

– Не позволяй никому обижать себя, – говорила она. – Ценность человека не в том, насколько быстро он решает примеры или с каким выражением читает стихи. Значение имеют только поступки.

Ну, я и поступила. На работу, уборщицей, потому что выпускные экзамены сдала едва-едва. Оно и ожидаемо: очень сложно писать сочинения и тесты, когда буквы на бумаге пускаются в пляс и отказываются складываться в слова.

Но я смирилась, не всем же быть учеными. Кто-то должен складывать полотенца и убирать номера в гостиницах. Если бы я не искала плюсы в любой работе, я бы уже скатилась в пучину депрессии. Но что такое работа? Подумаешь, всего лишь треть жизни. Остается столько времени!

На аудиокниги, например, я обожала их слушать. На фильмы, на музыку. На все, что не требовало до головной боли всматриваться в прыгающие строчки или сосредотачиваться и запоминать. Пожалуй, этот мир был все же прекрасен, за исключением осени и весны. Именно тогда мой слабый иммунитет давал больше всего сбоев, и я постоянно то кашляла, как курильщик со стажем, то шмыгала носом в бессмысленных попытках хоть что-то унюхать.

Но сегодня, как ни странно, нос дышал. Хотя лучше бы насморк и дальше продолжал меня терзать, потому что на кухне какой-то идиот недосмотрел за соусом и тот основательно подгорел, из-за чего все помещение заволокло мерзким черным дымом, а постояльцам в срочном порядке оплатили завтрак в ближайшем ресторане.

Но именно из-за того, что мой насморк взял выходной, я и ощутила еще один странный запах, никак не напоминающий гарь.

Запах озона? Грозы? Дождя?

Ничего особенного, разве не бывает в конце лета грозы? Вот только в крошечное окно в ванной заглядывало яркое августовское солнце, а я была занята тем, что чистила глянцевые поверхности кранов, смесителей и полотенцесушителя.

Сначала подумала, что это новое средство какое-то, мало ли, что там закупили. Но все было как обычно. Показалось?

Потом раздались шаги.

От неожиданности, когда в мокром зеркале появилось отражение мужчины, я выронила из рук пульверизатор и подскочила. Черт, клиенты умеют появляться не вовремя. Все нетерпеливые, все с дороги. Ну вот приехал ты раньше часа заселения, зачем мешаешь людям работать? Оттого что будешь стоять над душой, я быстрее не закончу.

Украдкой я взглянула на него. Богатый. Спортивный. Строгий темно-синий костюм смотрится не родным. Темные волосы зачесаны назад, на лице легкая небритость. Глаза… отсюда казались черными, а еще в них отражался свет и казалось, будто где-то в глубине вспыхивают и гаснут искры. И кольцо на руке – с большим черным камнем.

Ух, ну и постоялец. Или звезда какая, или бизнесмен из особо крутых.

– Я скоро закончу, – пробормотала я.

Но вместо дежурного «угу» или повелительного «побыстрее» он вдруг спросил:

– Ты Деллин Шторм?

– Да, мы знакомы?

Сначала сердце сделало кульбит. Неужели отец? Я много раз представляла, как меня находит давно потерянный родитель и увозит в закат на шикарном лимузине. Но это был бред. Сказки в реальности не случаются.

– Сколько?

– Что?

– Сколько я должен заплатить, чтобы ты осталась на ночь?

– Что-о-о?!

Нет, это уже ни в какие ворота. Заигрывание с горничными мне было не в новинку. Иногда девочки действительно встречались с гостями за подарки или чаевые, а может, за надежду на светлое будущее, но вот так откровенно не предлагал никто! К тому же, если старшая бы узнала, мигом отправила на улицу пинком! Да и гости вели себя все же сдержаннее. Могли шлепнуть по заднице, могли предложить поужинать или позвать на кофе, но так…

– Имейте совесть! – воскликнула я. – Я не шлюха, а горничная. Это разные вещи.

– Да? И в чем разница?

– В том, что горничная честно зарабатывает себе на хлеб.

– А шлюха нечестно?

Он загнал меня в угол.

– Значит, ты этим не промышляешь. Хорошо. Идешь со мной.

Я замерла с открытым ртом. От одной встряски к другой. Если я «этим» не промышляю, куда я должна идти с ним?!

– Все, я звоню в полицию! – не выдержала моя душа, перепугалась.

Правда, номер набрала на всякий случай не полиции, а старшей. В мои планы не входило скандалить с каким-нибудь мстительным миллиардером или политиком. Я еще жить хотела, желательно спокойно.

Мужчина вдруг стремительно, за доли секунды, оказался рядом, схватил меня за руку, да так сильно, что наверняка останутся синяки. Я упиралась и брыкалась, но силы были не равны.

– Что вы делаете? Псих! Ненормальный!

Он все тащил и тащил меня прочь из ванной.

– Помогите! – заорала я.

Мне зажали рот рукой. Мы оказались в гостиной. Дверь, ведущая в общий коридор, виделась мне спасительным маяком. Только добравшись до нее, можно было избавиться от этого психа!

– Да успокойся ты! Я просто открою портал!

Я рвалась на свободу, как дикая кошка, и в один момент зубами вцепилась в ладонь нахала.

– Ай! Сучка! – рыкнул он.

Потом я вообще перестала понимать, что происходит: там, где был темно-красный, заботливо вычищенный мной от остатков сигаретного пепла ковер, вдруг показалась трещина. Сначала она была маленькой, потом разрасталась и разрасталась, пока внутри темнота не сменилась темно-бордовым пламенем, искры которого больно обжигали кожу.

И незнакомец потащил меня прямо к этому разлому! Я заорала так, что сама оглохла.

– Помолчи! Ты совершенно невыносима!

Последнее, что я запомнила в мире, именуемом Землей, – обстановку гостиничного номера и темноту, надвигающуюся на меня прямо из кошмара.

Я словно свалилась с лестницы, по крайней мере, ребра болели дико. Опустилась на четвереньки, ощутила под пальцами мокрую траву. Вдохнула запах свежего леса, осмотрелась и поняла, что ничего не понимаю. Незнакомец лежал рядом и ругался.

– Из-за тебя я промахнулся с порталом.

– Что… что за…

– Спокойно! – рявкнул он на меня. – Сядь!

Пришлось привалиться к какой-то коряге. Вот, блин, кажется, я еще и лоб разбила. По носу стекла густая теплая капелька крови. Аккуратно ощупав ссадину, я пришла к выводу, что в ближайшее время от кровопотери не умру. И занялась более серьезными проблемами.

Что, блин, происходит?!

– Значит, так, – осмотревшись, заключил похититель. – Придется нам добираться до города. И впредь я хочу, чтобы ты вела себя благоразумнее, поняла?

– Не поняла, – огрызнулась я. – Кто вы такой? До какого города? Что происходит?!

– До Флеймгорда. Мое имя Кейман. Кто я, тебе знать необязательно. Просто один человек, работающий на корону.

– На британскую? – зачем-то спросила я.

– О, боги… ты совсем ничего не знаешь, так?

– О чем?

– О своем мире. О том, откуда ты.

– Я… о чем вы вообще говорите?

– Если я тебе расскажу, ты перестанешь вести себя как дикарка? Не будешь кричать, кусаться, вырываться и привлекать к нам внимание?

Я с самым честным видом покивала. В моем активном сопротивлении теперь не оказалось никакого смысла. Если я не сплю, не получила сотрясение мозга и не накачана наркотиками, то… из гостиничного номера я перенеслась в какой-то ночной лес. Темные, причудливо изогнутые стволы деревьев рождали в фантазии жуткие образы монстров из кошмаров. Ногам в легких рабочих кедах мгновенно стало холодно.

Но вот над головой… над головой раскинулось такое небо, что у меня дыхание остановилось! Никогда не видела так явно и четко Млечный Путь. Целая россыпь звезд на черном бархате! И еще три яркие, незнакомые мне звезды. Не маленькие точки на небе, а сияющие и освещающие своим светом лес, будто небольшие луны.

– Что это? Что за звезды?

– Таара, Крост и Акорион. Три звезды, каждая из которых принадлежит одному божеству. Самая яркая – Кросту, самая тусклая – Акориону.

– А… кхм… богам?

– Вставай. Расскажу на ходу, до рассвета нужно добраться до города.

За спиной – лес, сбоку тоже лес, впереди лес, и лишь этот не слишком вежливый человек знает, как выбраться к цивилизации и что вообще происходит. Слушаться его не хотелось, но вариантов не осталось. Я поплелась следом, стараясь не отставать, но ноги в кедах соскальзывали с влажных корней деревьев и путались в высокой траве и небольших колючих кустарниках.

– Мир, в котором ты жила, связан с нашим. Граница очень тонкая, иногда открываются порталы-разломы. И люди могут, при желании, перейти в другой мир. Достаточно заплатить предсказателю, и он поможет найти нужный разлом. Так сделала твоя мать, когда ты была совсем маленькой, взяла тебя и сбежала через портал на Землю.

– Зачем? – пораженно выдохнула я.

– Понятия не имею.

– И откуда вы знаете, что она сделала это?

– Мы собираем информацию о наших детях, выросших в другом мире, и по возможности возвращаем их назад.

– В это сложно поверить, – призналась я.

От Кеймана исходила какая-то враждебность, будто я стала для него неприятной и тягостной обязанностью. Я невольно задумалась о том, что у него за профессия. Возвращатель утраченных детей? Сыщик? Местный полицейский?

– И что теперь мне делать? Я могу вернуться добровольно назад? – спросила, когда поняла, что в этом разговоре инициатива будет исключительно за мной.

– А что там такого хорошего, что ты жаждешь вернуться?

Я задумалась и вдруг поняла, что эти слова родили внутри сомнение. Что я теряю? Работу горничной, небольшую зарплату, парочку шапочных друзей, на которых никогда не хватало времени. Книги, фильмы, места, вкусы и звуки, но… вдруг в этом новом мире есть что-то более интересное? Разломы, порталы… это то, о чем я слушала, лежа в темноте, в крохотной квартирке, которую снимала. Другие миры, магия…

– Здесь есть магия?

Кейман бросил на меня немного удивленный взгляд, словно не ожидал такого вопроса.

– Есть. Стихийная, темная и светлая. Самая сильная темная, но встречается очень редко. Светлая слабая, но распространенная, большинство магов – светлые. Стихийной может овладеть почти каждый, но нужно купить лицензию у одного из четырех Домов Стихий. Каждая магия сама в себе разделяется на несколько видов. Тебе расскажут об этом в Школе.

– В школе?

Густой, непроходимый лес сменился редким ельником. Повеяло Рождеством: такой запах стоял в отеле, когда в холле появлялась пышная трехметровая елка, а в номера гостям ставили вазы с еловыми веточками.

– Все должны получить образование, ты не исключение.

– И мы сейчас туда?

– Нет.

Кейман замолчал, а я недовольно поджала губы. Им стоит, раз уж озаботились возвращением граждан на историческую родину, нанять какого-нибудь более дружелюбного проводника.

– Можно подробнее? Что мы будем делать, что будет со мной?

– Сейчас придем в город и переоденем тебя во что-то более соответствующее нашему миру, потом отправишься на распределение. Маги Флеймгорда определят твою силу и назначат Школу, где ты будешь учиться. Их всего пять: огня, воды, земли, воздуха и Школа святых. Дальше не мои проблемы.

Я только вздохнула. Идти становилось все тяжелее, но, кажется, небо немного светлело. Может, рассвет, а вместе с ним и город, уже близко? Хотелось пить, есть, согреться и немного поспать.

– Тебе нужна легенда. Что говорить любопытствующим. Слушай внимательно, я повторяю только раз. Запоминай, иначе огребешь проблем, иномирян здесь не любят.

– Зачем тогда возвращают, если не любят? – хмыкнула я, но под многозначительным взглядом Кеймана заткнулась.

– Ты – моя троюродная племянница, которую давным-давно похитили и увезли в другой мир. Не нужно никому знать, что это сделала твоя мать. Образ жертвы похищения привлекательнее образа вернувшейся дочурки предательницы.

– Кажется, я начинаю понимать, почему мама сбежала.

– Забавно. Молодец, язык длинный. Впредь держи его за зубами, а не то по губам получишь.

Если бы я так не устала и не замерзла, то задохнулась бы от возмущения. От Кеймана буквально исходили волны неприязни, а вот причин для них я не увидела. Стереотипы об иномирянах? Или что-то большее? Логика подсказывала, что он просто говнюк, а вот интуиция, как всегда, хотела верить в нечто таинственное.

Но проводник не собирался раскрывать все свои карты, а мне оставалось только слушать и запоминать.

– О своем мире можешь рассказывать что угодно, скажешь, что приютила и воспитала добрая женщина. Этот мир не помнишь, но рада вернуться. Держись скромно и незаметно, не влезай в передряги, относись уважительно к старшим. Мое имя тебе поможет, но если будешь использовать его в личных целях, очень быстро узнаешь, на что я способен.

– А вы, значит, видная фигура? – хмыкнула я.

Лес вдруг расступился, и мы вышли на дорогу. Огороженная хлипеньким забором, через который Кейман с легкостью перемахнул, к моему счастью, она шла под горку. И дальше идти стало проще.

– Я один из темных.

Ага, он говорил, что темная магия встречается редко.

– А я? Если я из этого мира, значит, тоже обладаю какой-то способностью?

– Это выяснится после инициации. Теоретически, есть шанс, что ты – полнейшая бездарность.

– И тогда меня вернут в мой мир?

– Нет, – развеял надежды Кейман. – Переходы запрещены законом. Устроишься на работу, будешь мыть трактиры, тебе же это привычно.

– Да, и я этого не стесняюсь.

– Я заметил. Стоило бы.

Должно быть, я ударилась головой слишком сильно, потому что до сих пор ни разу у меня не возникало такое дикое необузданное желание укусить кого-нибудь за очень чувствительное место. Не могла отделаться от мыслей, как будет орать Кейман, если я вцеплюсь зубами ему в… загривок.

– Значит, вы забираете детей с Земли против их воли, да еще и запрещаете вернуться? Может, стащите для разнообразия учебник обществознания, где растолковывается, что такое права человека?

– Такова воля короля: вернуть всех незаконно увезенных в другие миры детей на родину. Королевские указы не обсуждаются.

– Понятно, гуманизм – не ваш конек. Хорошо, и каков план? Куда меня отправят учиться и как выяснят, не бездарность ли я, часом?

На самом деле за едкими вопросами скрывался привычный страх перед экзаменом. Но не такой, какой возникает у обычных студентов: а вдруг не сдам? А мой личный страх, практически ужас перед возможной новостью, что я совершенно не способна к обучению. Страх шел из детства, с многочисленных тестирований и бесед с психологами, которые в один голос твердили: ваша девочка недоразвитая, отдайте ее в интернат.

Кейман Крост был суров и немногословен:

– Увидишь. – Вот и все, что я услышала в ответ на свои вопросы.

Впереди показался город.

Я будто оказалась в фэнтези-фильме. Там тоже города начинались с огромных ворот, вручную открываемых стражниками. На въезде проверяли документы, но Кеймана пропустили, едва взглянув, а вместе с ним и меня. Мысленно я бережно складывала в копилочку каждое новое знание о мире и Кеймане в частности. Какой бы редкой ни была темная магия, она явно открывала многие двери.

Город меня поразил, во-первых, чистотой, а во-вторых, колоритной застройкой из каменных домов в два-три этажа. Улочки, после автомагистралей и проспектов, казались непривычно узкими, хотя по ним передвигались экипажи. Запряженные, правда, совсем не лошадьми.

Открыв рот, я глазела по сторонам, пока мы шли к большой стоянке таких экипажей. Кейман подвел меня к ближайшему, и я смогла рассмотреть нечто в упряжке, напоминающее птицу, сотканную из струек воды.

Ага, раз здесь в ходу стихийная магия, значит, и экипажи двигают всякие магические звери, состоящие из стихий. Вон там бьет копытом огненная лошадь, а чуть поодаль прилегла пума из камней и цветов. Удивительное зрелище.

– Давай быстрее, – вывел меня из ступора голос Кеймана.

Пришлось залезть в карету и рассматривать новый мир уже из окна.

Мы неслись по улицам с такой скоростью, что прохожие едва успевали отпрыгивать из-под колес экипажа и крыльев водяной птицы. Но никто – что странно – не высказывал возмущения. От гнетущей тишины меня спасало только любопытство. Даже если это перемещение и окажется сном или бредом, все равно это очень и очень круто!

Наконец мы остановились в начале широкой пешеходной улицы. Очень яркой и суматошной: слышалась музыка, народ сновал между небольшими двухэтажными магазинчиками, а у каждой двери стоял зазывала. Кейман, вцепившись в мою руку мертвой хваткой, тащил меня мимо всех дверей ровно до тех пор, пока музыка не стихла, приглушенная расстоянием. Здесь было не в пример меньше людей, да и магазины стали другими, чем-то даже напоминавшими наши: со стеклянными витринами и рекламой. В один из таких магазинчиков мы и зашли.

– Алайя! – рявкнул Кейман.

Из дальних комнат в холл вышла миловидная женщина в длинном темно-вишневом платье с жестким на вид кожаным корсажем. Она чем-то напоминала клиенток отеля, где я работала: пахла роскошными духами, держалась так, словно мы находились не в магазине, а на красной дорожке.

А еще заигрывала с Кейманом. Круто.

– Магистр Крост, неужто вы начали лично водить своих любовниц по магазинам?

Я залилась краской возмущения, а Кейман лишь раздраженно отмахнулся:

– Это моя племянница.

Будто сама мысль обо мне в сексуальном контексте вызывала у него отвращение. Я даже не знала, обидеться или ответить симметрично?

– Завтра мы идем на распределение, а затем она уедет учиться. Нужно приодеть.

– Она очень странно одета. Откуда ты, девочка?

Девочке, на минуточку, восемнадцать лет!

– Иномирянка, – за меня ответил Кейман. – Длинная и неприятная история с похищением. Разберись с этим быстро, хорошо? Я не готов провести у тебя целый день, нам еще нужно найти жилье.

– Вы можете остаться у меня.

– Только под страхом смертной казни я останусь на ночь у сирены, Алайя.

– Жаль, – в хищной улыбке расплылась женщина.

Если я в коме, то можно мне уже из нее выйти?

Зато в примерочной можно было на несколько секунд спрятаться от вездесущего ока Кеймана и перевести дух. Я опустилась на небольшой диванчик, закрыв глаза. Голова жутко болела и кружилась, хотелось есть и пить. Первый всплеск адреналина прошел, оставив после себя опустошенность и усталость.

– Бедная девочка, – вздохнула Алайя. – Тебе не по магазинам ходить, а выспаться бы.

– Да, денек выдался не из легких. Голова болит. И очень хочется пить.

Я сказала это жалобнее, чем планировала. Но вдали от Кеймана сирена будто превратилась в приятную и даже заботливую женщину. Надела маску или я не представляла для нее интереса?

– Сходи умойся, я принесу настойку трав. К сожалению, не держу здесь никакой еды, раньше подавала пирожные, но клиенты умудрялись портить шоколадом по два-три платья в неделю.

– Спасибо! – совершенно искренне сказала я.

После умывания стало лучше, как физически, так и морально. Я оттерла с лица грязь и кровь, кое-как помыла кеды. Пить из умывальника не рискнула, не хватало еще загнуться в незнакомом мире от дизентерии. Собрала волосы в пучок и вернулась в зал. Хорошо, что Кеймана сюда не пустили. Алайя куда-то пропала, и я осторожно с интересом просмотрела платья на одной из стоек. Красивые, но совершенно непонятно, как в них ходить.

Наконец сирена вернулась с подносом. Она улыбалась мне, как старой знакомой.

– Я нашла для тебя пару конфеток. И сделала чай. Поверь, он поможет и от головной боли, и от голода. Садись и расскажи, как тебя зовут.

– Деллин. Деллин Шторм.

– Ты еще никуда не поступила, верно? Завтра распределение?

– Если бы я еще знала, что это такое.

– О, ничего страшного. Кейман приведет тебя к Совету, они проведут испытание, которое определит, какой магией ты обладаешь. Все очень просто и совершенно безболезненно. Ну а затем отправишься в школу, хотя до начала занятий еще долго. Я заканчивала Школу Воздуха. Студенческие годы – самое лучшее, что было в моей жизни.

Она повернулась к стойкам и задумалась.

– Хорошо. Начнем с походных комплектов. Знаю Кеймана, сидеть на месте он тебе не даст.

На соседний диванчик полетели брюки, рубашки, кожаная куртка, еще какие-то вещи, я отвлеклась на чай и с наслаждением смаковала ощущение, как горячая пряная жидкость стекает в желудок.

Голова действительно прошла, и вскоре я включилась в процесс выбора одежды. Она не слишком отличалась от нашей, с той разницей, что в этом мире не придумали ни джинсов, ни полиэстера.

– Одежда демонстрирует твой достаток, силу твоего рода. В школах это очень важно, тебя принимают по одежде. Племянница Кеймана Кроста не может одеваться, как простушка, но в то же время это не та фамилия, чтобы публично светить богатством.

В компанию к походным костюмам полетели платья, юбки и плащи. Вишенкой на тортик лег сверток нижнего белья и сорочек.

– Форму выдадут в школе, – улыбнулась Алайя.

Парочку нарядов я померила. Долго стояла перед зеркалом, не веря, что это мне не снится. Расшитые черными блестящими нитками сапожки были настолько «внеземными», что стали той самой капелькой, переполнившей чашу. Я вдруг поверила, что нахожусь в другом мире, и испугалась.

Кейман расплатился с сиреной горстью золотых монет.

– Я пришлю покупки с посыльным, как только ты отправишь мне адрес.

Не прощаясь, Кейман вышел на улицу, и мне ничего не оставалось, как поспешить за ним. Платье горничной я без сожаления оставила у Алайи, и теперь на мне красовались новенькие коричневые брюки из плотной, напоминающей хлопок ткани, черная рубашка и кожаная куртка. Всю дорогу до экипажа я думала о том, что на Земле такая куртка стала бы модным хитом – в последнее время магазинные полки стремительно отвоевывала некрашеная кожа.

– Я хочу есть, – сказала, когда мы сели в карету и снова понеслись по улицам.

Кейман одарил меня тяжелым усталым взглядом.

– Сейчас снимем комнаты в гостевом доме и поешь.

– Что я вам сделала? – не выдержала я. – Вы так смотрите, словно… Но я совершенно точно вас не встречала раньше. Вы знали маму? У вас с ней был какой-то конфликт?

Или не конфликт, а… роман?

Кейман так долго молчал, что я отчаялась получить ответы на прозвучавшие вопросы. Поэтому, когда тишину вдруг прорезал его холодный голос, вздрогнула и невольно поежилась.

– Не жди радушия ни от меня, ни от других. Я не хотел и не хочу заниматься твоим образованием. Делаю это исключительно потому, что король приказал. У меня есть дела поважнее, чем выгуливать малограмотную девицу. Осознай это и постарайся свести наше общение к минимуму. Хотя, если тебе интересно, твоя мать не была приятным человеком.

На этом он умолк и до конца поездки не проронил больше ни слова. Я сидела, погрузившись в невеселые мысли. Что теперь делать в этом мире? Дома у меня была работа, пусть и не очень престижная. Была крохотная квартирка, несколько приятелей, огромный архив аудиокниг, какие-то надежды и мечты. Я не жаловалась, и теперь не стану, но неприятно быть объектом ненависти незнакомого человека. Взрослого мужчины, тем более.

Экипаж привез нас к большому дому с нарядной вывеской и симпатичными ящиками с цветами у крыльца. Вслед за Кейманом я поднялась по ступенькам и очутилась в большом холле.

– Ух ты, сдержанное рококо, – хмыкнула я, рассматривая дорогое убранство.

Здесь останавливались уж точно не те ребята, которых мы видели из окна экипажа. Дамы и господа, встречавшиеся нам в холле, могли бы служить иллюстрациями к фантастическому фильму, настолько необычными были их платья и костюмы. Я будто очутилась в Министерстве Магии! У фонтана сидела девушка, вокруг которой задорно прыгала огненная лиса, за свободной стойкой с ключами портье телекинезом расставлял цветы в вазы, а под потолком кружили сразу три водные птицы. Иногда они сталкивались, и на присутствующих попадали крохотные капельки влаги.

Пока я, открыв рот, смотрела на все это магическое великолепие, вернулся Кейман и сунул мне в руки массивный бронзовый ключ со сверкающим рубином.

– Последний этаж, твоя комната под номером девять.

Лифтов в этом магическом, но еще не слишком технологичном мире не изобрели. Поэтому изящная клетка, служившая для подъема на верхние этажи, управлялась магией. Полагаю, что магией воздуха, ведь вместе с нами в ней был служащий гостевого дома, который с жутко вдохновленным видом управлял едва заметными вихрями воздуха. Я до боли в костяшках вцепилась в прутья. Оказывается, неприятно узнать в восемнадцать лет, что боишься высоты.

В коридоре Кейман придержал меня за плечо.

– Немного о правилах. Я не хочу, чтобы ты шаталась по городу. Можешь прогуляться по коридору или выйти на балкон, но не смей спускаться в холл, с кем-то говорить и уж тем более выходить в город. Я хочу сдать тебя в школу и забыть как страшный сон то время, что ты находилась под моей ответственностью.

А ты, думаю, хочешь забыть встречу со мной. Давай вместе приблизим этот знаменательный момент.

– А поесть? – напомнила я.

– Принесут в комнату.

– Что ж, хорошо, что у меня она хотя бы отдельная, – пробурчала я вслед Кейману, – а то после предложения в гостинице мне бы пришлось спать в обнимку с сапогом.

С негромким щелчком дверь открылась и впустила меня в комнату. Я с интересом осмотрела сдержанную, но дорогую обстановку. За время работы я повидала много номеров гостиниц и не скажу, что этот чем-то отличался от них. Разве что оснащением: не было холодильника и мини-бара, вместо телефона на тумбочке лежал веер, а светильники зажигались каким-то непонятным образом. Возможно, магией, пока еще мне не доступной.

Ванная потрясала размерами и чистотой. Я не удержалась и облазила все помещение в поисках труб и сливов, но вода будто появлялась из ниоткуда и туда же уходила.

– Круто, – присвистнула я.

Раз уж Кейман привел меня сюда, надо наслаждаться. В кои-то веки я не оттираю от ванны пролитую зеленку, а просто отдыхаю в отеле, как обычный – и весьма важный – клиент. Вечером приму горячую ванну, а пока дождусь еды и немного посплю. Голова снова раскалывается, если бы еще и тошнило, я бы точно решила, что у меня сотрясение.

Но все пройдет, стоит лишь позволить себе пару часиков сна.

Раздался стук в дверь. Молчаливый парень в форме служащего прошел в комнату, оставил поднос с едой – и был таков. Это даже порадовало, все равно у меня не было денег ему на чаевые.

Желудок настойчиво требовал еды. Я не ждала чего-то привычного, но, к собственному удивлению, обнаружила на подносе оладьи с тремя маленькими вазочками разного варенья, какую-то кашу на молоке с орехами, большой керамический чайник с чаем и несколько шоколадных конфет. Королевский завтрак, который с удовольствием в мгновение ока был уничтожен.

Пожалуй, я переоценила свои силы: живот от съеденного надулся и недовольно урчал.

– Диетологи всех миров сейчас схватились бы за сердце, – подмигнула своему отражению в зеркале, – но не поспать после такого нереально.

Задернула плотные шторы, бросив короткий взгляд на оживленную улочку. Умылась, разделась и с наслаждением растянулась на большой кровати. В абсолютной тишине и приятном полумраке единственным, что омрачало мое блаженство, была слабая пульсирующая боль в голове. Но и она скоро отошла на второй план, и я уснула.

И все равно спать на полный желудок нельзя. Мне никогда еще не снился такой сон. Я будто очутилась в огромном торжественном зале, простоявшем в запустении много сотен лет. С потолка, некогда украшенного мозаикой, свисали лианы, а пол покрылся мхом и немного скользил. Впереди, напротив разбитых и матовых от времени окон, покосившись, стояла полуразрушенная статуя. Куски каменной короны с ее головы валялись то тут, то там под ногами.

Мрачное место. Страшное, до дрожи в коленях. Леденящий душу ветер завывал в щелях и пустотах, отчего казалось, будто зал со мной говорит.

«Ты приш-ш-шла. Вернулас-с-сь».

Я открыла глаза и поморщилась. В комнате было уже темно, будто за окном наступила ночь. Взглянув на часы, я поняла, что еще не ночь, но вечер уже давно вступил в свои права. На столике стоял поднос с еще горячим ужином. Я даже не слышала, как его принесли.

Пока наслаждалась салатом и сладковатым, с легкими ореховыми нотками, напитком, размышляла о том, спасут ли меня, если вдруг начнется аллергия на какой-нибудь экзотический продукт. Наверное, раз есть шикарные гостиницы, есть и какие-нибудь колдуны-целители, но анафилактический шок развивается быстро, вряд ли я смогу дождаться помощи.

Надо думать, тогда Кейман Крост откроет шампанское.

Сидеть в комнате без развлечений было жутко скучно. Час после ужина я провела, рассматривая в окно улицу. Потом долго раздумывала, не принять ли ванну, но отложила это на ночь. Благодаря тому, что проспала весь день, я еще не скоро лягу спать.

Мне хотелось узнать больше о мире, где я оказалась. Я бы даже рискнула и немного почитала, если бы знала язык. А самым горячим желанием было прогуляться по улице, воочию посмотреть на здешнюю жизнь. Но если теоретически книгу еще можно выпросить, то прогулка с Кейманом превратится в изощренную пытку.

Потом я вспомнила, что мне можно прогуляться по коридору и выйти на балкон. Уже что-то, слоняться туда-сюда хотя бы не так уныло. Балкон в коридоре выходил на другую улицу.

Она оказалась если не центральной, то одной из самых проходных. В городе кипела ночная жизнь: открывались небольшие ресторанчики, под балконами прогуливались парочки. Магия так и била ключом в центре Флеймгорда, мне казалось, что ее здесь используют не просто как важную и нужную способность, а предпочитают ненавязчиво демонстрировать мастерство и силу. Во всяком случае, огненные вспышки, водяные птицы и воздушные бабочки, в изобилии летавшие туда-сюда, восхищали меня больше всего.

Я бы могла смотреть на это бесконечно. Дышать вечерним воздухом, наблюдать за городом, представлять, как однажды и я, возможно, смогу делать нечто подобное. Вряд ли сегодня ночью я усну. Буду ворочаться, думать о том, как быть, если комиссия не найдет во мне ни толики волшебной силы. А еще размышлять над словами Кеймана о том, что не стоит ждать в этом мире теплого приема.

Зачем вообще бороться за место под солнцем, если меня здесь не примут?

Стало зябко. Ночь окончательно опустилась на город, взошли луны, которые так поразили меня по прибытии. Таара, Крост и Акорион. Странные имена, но не кажущиеся чужеродными. Наверное, в скором времени от меня потребуют, чтобы и я поклонялась этим богам. Но, увы, в восемнадцать поздно верить в легенды. Я смогу лишь притвориться, что верю в них. И не факт, что убедительно.

Я ушла с балкона и неспешным шагом направилась к своей комнате, когда вдруг заметила движение на лестнице. Сначала ускорилась, помня о приказе ни с кем не общаться, а потом, узнав в тени Кеймана, выдохнула.

– Выходила на балкон, дышала воздухом. Вы разрешили, – на всякий случай сразу напомнила.

Он шагнул ко мне из темноты, и я вдруг поняла, что Крост пьян. Не в стельку, но хорошо принял на грудь и дошел до той стадии, когда маски слетают.

Истинное лицо Кеймана Кроста меня напугало. Особенно глаза, они смотрели на меня с такой ненавистью и одновременно таким сожалением, что я будто вновь очутилась в разрушенном дворце, и вновь ледяной ветер пробрал до костей.

– Спокойной ночи, – быстро сказала я.

Судьба сегодня была не на моей стороне. Кейман оказался быстрее, дернул меня за руку и прижал спиной к холодной стене. В отчаянии я огляделась по сторонам, но коридор был тих и без-люден.

– Отпустите меня! Я ничего не сделала!

Смотрел, изучал, скользил ненавидящим взглядом, таким яростным, что я забывала, как дышать.

Кейман солгал. Я не раздражаю его, я – не досадная помеха, навязанная королем обязанность. Будь его воля, он уничтожил бы меня на месте. Но по какой-то причине сделать этого не мог.

Рука мужчины сдавила горло. Несильно, не перекрывая доступ кислорода, но достаточно красноречиво. Я навсегда запомню его слова, пронесу их через всю жизнь. Они каленым железом выжжены в душе с этого момента и навечно:

– Лучше бы ты никогда не рождалась… Деллин.

Его губы искривились в усмешке, а потом я получила свободу. Ноги дрожали, и, едва Кейман скрылся за дверью своей комнаты, я без сил опустилась на пол.

Глава 2

Больше всего на свете мне хотелось сбежать. В первые часы после того, как я вернулась в комнату, мысли были не о ванне и не о грядущем испытании, а о том, чтобы неслышно проскользнуть по коридору, вырваться на улицу и… нестись куда глаза глядят, прочь от Кеймана Кроста, прочь от его обжигающей ненависти, причин которой я не знала.

Останавливал только постыдный страх оказаться одной в незнакомом мире. Ни языка, ни законов, ни денег. Я бы не выжила в одиночестве, поэтому осталась. Кейман обещал, что я уеду учиться и мы расстанемся навсегда. Остается только считать дни до этого знаменательного момента.

Но до утра я не сомкнула глаз, а принятие ванны из расслабляющей процедуры превратилось в способ хоть немного отвлечься. Когда принесли завтрак, я чувствовала себя вымотанной. А это всего лишь начало.

– Ты готова? – Кейман появился на пороге комнаты так неожиданно, что я поперхнулась блином и чуть не посинела, надсадно кашляя.

– Вы сказали, что я должна быть готова к рассвету. А за окном еще темно.

– И что, мне подождать, пока ты изволишь доесть?

– Было бы неплохо.

Я уже была готова бросить вкуснейшие блины с ягодами, но Кейман, к моему удивлению, сел в кресло напротив и уставился в пустоту.

– Не хотите извиниться? – спросила я.

– За что?

– За вчерашнее. Вы меня испугали.

Кейман только пожал плечами, мол, какая разница? Спрашивать о причинах такого отношения во второй раз я не стала. Вряд ли он бы раскрыл свою страшную тайну. И все же сомневаюсь, что все в этом мире будут относиться ко мне так же. Радушного приема я не жду, но если однокурсники не станут хватать меня за горло и сожалеть, что я родилась, открытки на дни рождения им обеспечены.

В такой час центральные улицы спали. Я ежилась: кожаная куртка не спасала от утренней прохлады. Кейман шел чуть впереди, и я хмуро рассматривала широкую спину.

– Мне снился сон, – вдруг выпалила я.

Неожиданно даже для себя. Будто интуиция подсказала, что его это заденет.

– Там был зал какого-то большого дворца, только разрушенный и заросший. С разломанной статуей.

– Поздравляю, что ты хочешь от меня услышать? Запоминать сонный бред – это не магическая способность.

– Просто поддерживаю разговор.

И хоть Крост остался таким же холодным и невозмутимым, я почему-то поняла, что его эта информация задела. Может, по брошенному искоса взгляду, а может, по тому, что он с силой сжал между пальцами браслет с черными бусинами, болтавшийся на руке.

Мы шли недолго, с главной улицы свернули в небольшой тенистый сквер, а выйдя из него, оказались на большой площади, с двух сторон которой были огромные арки с каменными горгульями. А впереди…

– Нам, надеюсь, не туда? – спросила я с нехорошим таким подозрением, что именно в здании напротив и скрывается таинственный пугающий Совет Магов.

Ничего особенного, кроме определенного архитектурного очарования, в здании не было. Три этажа, куполообразная крыша, фонтаны на больших балконах и бесконечная лестница на самый верх.

– Да здесь тысячи ступеней!

– Не преувеличивай. Пятьсот восемнадцать. Шевелись, до начала инициации мало времени.

Живя на Земле, я думала, что выносливая. Физическая работа не способствует набору веса и гиподинамии. Я катала тяжеленную тележку с бытовой химией, таскала пакеты с мусором и за день бегала по лестнице десятки раз. Но преодолеть несколько сотен ступенек в один подход оказалось не таким уж плевым делом. К концу пути я едва дышала, а Кейман даже бровью не повел. Он не дал мне перевести дух, распахнул двери, и мы очутились в большом зале.

Я ахнула, поняв, что зал выглядит точно так же, как и во сне. За исключением запустения – сейчас он сверкал глянцевой чистотой. При утреннем свете, с целыми стеклами и потолком, наполненный звуками, голосами, солнечными зайчиками и запахами благовоний, зал производил еще больше впечатления. А статуя короля рождала в душе трепет.

– Почему он мне снился? – не удержалась и спросила.

Не ждала ответа от Кеймана, просто мысли рвались наружу, будто им было тесно в голове. Но Крост вдруг ответил.

– Возможно, просыпается твой дар, – сказал он. – Сейчас станет ясно.

Чем-то зал напоминал Гильдию Магов из какой-нибудь компьютерной игры. По крайней мере, расхаживающие туда-сюда люди в длинных разноцветных плащах выглядели как классические волшебники. Мы пересекли зал и остановились у неприметной дверки в углу, где нас встретила миловидная девушка в темно-коричневой мантии.

– Добро пожаловать в Храм Совета, – улыбнулась она. – У вас назначено?

– Процедура инициации для Деллин Шторм, – сказал Кейман.

В руке девушки появился свиток, с которым она немедля сверилась.

– Прошу за мной, Деллин.

Я испытала облегчение, смешанное со страхом, когда двери за моей спиной закрылись и отрезали меня от Кеймана. Без него легче дышалось, но в то же время я в полном одиночестве стояла перед неизвестностью.

– Вам нужно будет выполнять все, что скажет Совет, – произнесла девушка. – Честно ответить на все их вопросы. За ложь перед лицом Совета предусмотрено суровое наказание. За неподчинение приказам Совета – тоже. После того, как вы пройдете обряд, вам назовут учебное заведение. Пожалуйста, ожидайте здесь, вас вызовут.

Она оставила меня перед неприметной деревянной дверкой и растворилась в полумраке коридора. Насколько высокими были потолки в большом зале, настолько низкими они оказались здесь. Тонны камня над головой неприятно давили.

Я так засмотрелась на освещавший коридор факел, что чуть не пропустила собственное имя. Оно прозвучало откуда-то сверху, но ручка двери засветилась мягким голубым цветом, и, осторожно потянув створку на себя, я вошла.

Странное помещение. Напротив двери располагалось нечто, похожее на университетскую кафедру, за которой сидели сразу шесть человек разного возраста. И – я невольно вздрогнула, хоть и тут же покраснела – один «нечеловек». У самого крайнего… существа в прямом смысле была голова волка. Если бы вместо плаща на нем было египетское одеяние, то он мог бы сниматься для фотостоков на тематику фараонов и пирамид. Удивительно, но именно полуволк смотрел на меня максимально дружелюбно. А вот пожилая женщина в центре – ее стул был с самой высокой спинкой – встретила меня холодным кивком.

Но самым странным была не темнота (помещение освещалось лишь небольшими синими кристаллами на столе магов). Самым странным был небольшой прямоугольный бассейн с белоснежными мраморными ступенями. Что-то мне все это не нравилось. Но дверь за спиной закрылась на замок, я слышала негромкий щелчок, когда ее отпускала.

– Вас зовут Деллин Шторм? – спросила женщина.

Про себя я назвала ее председателем.

– Да, мэм.

– Что это значит? – прищурилась она.

– Там, откуда я родом, эта приставка используется для уважительного обращения.

– Откуда вы? – спросил полуволк.

– Я иномирянка. Из мира, который называется Землей.

– Вы хорошо понимаете, что я говорю? Без труда улавливаете смысл слов? – спросила председатель.

– Да, я вас понимаю.

– Хорошо. У вас проявлялись магические способности ранее?

– Нет.

Возможно, стоило рассказать про сон, но в этот момент, напуганная таким пристальным вниманием к себе, я совершенно про него забыла.

– Какими силами обладают ваши родные?

– У меня никого нет, я сирота. Я не знаю никого, кроме мамы, но она растила меня в мире, где магии не существует.

Некоторые члены Совета удивленно переглянулись и зашептались.

– Как вы оказались в нашем мире?

– Кейман Крост привел меня.

Повисла тишина. Пауза затягивалась, но удивление во взглядах большинства магов не ослабевало. Имя Кеймана подействовало на них как-то странно. Не сказала бы, что комиссию охватил благоговейный трепет. Но вокруг слегка потеплело.

– Что ж, у вас есть какие-то вопросы или пожелания относительно школы, в которую вы, предположительно, попадете?

В школе учитель всегда говорил это в конце урока. «Все понятно? Есть какие-нибудь вопросы?» Мне не было понятно ничего, а от вопросов болела голова, но я упрямо молчала, страстно желая как можно скорее закончить эту пытку и сбежать в уютную норку с аудиокнигами и музыкой.

Сейчас я испытывала схожее ощущение, только бежать было некуда. И когда еще учиться задавать вопросы, если не сейчас?

– Что со мной будет, если выяснится, что я не обладаю никакой силой?

– Вы будете вольны делать все, что вам захочется, в рамках закона.

– Но я не знаю законов. Не знаю языка, не знаю, как заработать денег. Если ни одна школа меня не примет, я окажусь на улице.

– Об этом должен заботиться ваш опекун. У каждого иномирянина есть опекун. Задайте эти вопросы ему. Оставить вас на улице ему не позволят правила. У вас есть еще вопросы?

«Что я буду делать, если мой опекун повесится, когда узнает, что я буду сидеть на его шее?»

– Нет, мэм.

– Тогда прошу.

Она как-то странно кивнула на бассейн. Я смутилась, но раз уж меня не растерзали за первый вопрос, рискнула:

– Я не знаю, что мне делать.

– Войдите в купель.

– Прямо так? – Я растерянно посмотрела на ботинки.

Кейман не говорил о сменной одежде, я ведь буду мокрая до нитки, если залезу в воду!

– Нет, конечно, – с легким раздражением ответила председатель. – Чем вообще занимается Кейман Крост, почему он не объяснил вам правила? Снимите одежду и войдите в купель. Быстрее, пожалуйста, вы не единственная ждете распределения.

Прекрасно. Процедура инициации: раздеться перед кучей народа. Если они поставят здесь шест и начнут подавать текилу, получится неплохой ночной клуб.

Серьезные лица и красноречивые взгляды комиссии убедили, что это не шутка. Непослушными пальцами я начала расстегивать пуговицы на куртке. В приступе иррациональной паники мне показалось, что этих пуговиц бесконечное количество.

Да что же они так смотрят! Даже не знаю, кто больше пугал, люди или полуволк.

Когда одежды не осталось, мне стало холодно. Откуда-то сбоку дул противный, слабо уловимый сквозняк. Вспомнив, что до сих пор я так и не выяснила, как обстоят дела с медициной, поспешила к бассейну. Лучше голой искупаться на глазах незнакомцев, чем застудить почку.

В воде стало немного теплее, но этим ощущения ограничились. Ничего магического не происходило, и даже тревожная музыка не заиграла вокруг. А если это признак того, что во мне нет никакой магии? Ненавижу чувство тревожности на душе.

Я зашла в воду так, чтобы грудь скрылась под водой, и замерла, в ожидании смотря на председателя. Комиссия сидела с невозмутимыми лицами и будто чего-то ждала. Интуитивно я чувствовала, что не стоит сейчас задавать вопросы, поэтому сосредоточилась на приятной чистой голубой водичке.

Терпение никогда не было в числе моих достоинств. Ждать неизвестного, ловить во взглядах и жестах намеки, оказалось еще мучительнее, чем томиться в одиночестве в ожидании испытаний.

Я почти сдалась и уже хотела было поинтересоваться, не надо ли мне сделать пасс руками или прищурить глаза, как делала одна из ведьм в каком-то сериале, когда вдруг заметила, что вода вокруг меня постепенно меняется.

Совершенно некстати пробрал смех: у нас в отеле в воду бассейна добавляли реагенты, которые меняли цвет, если кто-то из посетителей вдруг решал слить что-нибудь в воду. Список веществ, от которых мы очищали ее, варьировался от пива и колы до продуктов жизнедеятельности.

Вода вокруг темнела, а еще неторопливо бурлила, спокойный бассейн с голубой водичкой превращался в омут с черной жидкостью. Флер романтичности мигом слетел и с помещения, и с комиссии. У меня перехватило дыхание от глупой, но навязчивой мысли: а что, если Кейман лгал? И он вытащил меня в этот мир не потому что король приказал вернуть похищенных детей, а потому что по какой-то причине хотел убить меня? И сейчас случится что-то жуткое.

Усилием воли я заставила себя успокоиться. Хотя как тут оставаться невозмутимой, когда вокруг происходит такое? Вода побурлила еще с полминуты, все это время комиссия внимательно наблюдала и негромко переговаривалась.

Потом большой черный пузырь оторвался от поверхности и поднялся в воздух. Я не удержалась и ткнула его пальцем, и вскоре вокруг меня зависли еще сотни таких же пузырьков.

– Можете заканчивать, – кивнула председатель. – Мы увидели достаточно.

– Да я не понимаю, как это заканчивать! – В голосе отчетливо прозвучали истерические нотки.

Маги переглянулись. Полуволк поднялся и взмахом руки все прекратил. Пузырьки вернулись в бассейн, а водичка снова стала кристально прозрачной. На радостях я слишком резко рванула к лестнице, поскользнулась и чуть не хлебнула того, что еще совсем недавно напоминало нефть.

Председатель милостиво дождалась, пока я оденусь, что оказалось непросто: никакого полотенца мне не дали. Рубашка тут же промокла насквозь, и я поплотнее запахнула куртку. Волосы скрутила в тугой жгут и молилась, чтобы на улице хоть чуть-чуть потеплело. Вряд ли Кейман даст мне время обсохнуть.

– Деллин Шторм. – Председатель поднялась.

Чем-то все это напомнило объявление приговора. Хоть бы последнее слово дали.

– Поздравляю с инициацией. По ее результатам стало известно, что вы обладаете одной из самых редких и сложных способностей – темной магией. Обычно иномиряне редко получают такой дар. Чтобы им управлять, недостаточно отсидеть четыре года в одной из школ, это трудно контролируемый опасный дар. Однако, принимая во внимание то, что вас привел в наш мир Кейман Крост, мы готовы сделать для вас исключение и отправить в Высшую Школу темных. Окончательное решение по поводу вашего образования будет принято через год, по результатам сессии в школе. И вы либо будете переведены на второй курс, либо отправлены в специальное учреждение для получения базового магического образования.

Она сделала паузу, а я только подумала, что хорошо бы не демонстрировать лицом полное непонимание и растерянность.

– При этом единственным нашим условием станет вот что: опекунство господина Кроста сохранится над вами весь испытательный год. Он должен будет сдерживать вашу силу, направлять обучение и восполнять пробелы в знаниях, которые неизбежно присутствуют у каждого иномирянина. Вам все понятно?

– Да. – Я сглотнула.

Кейман будет счастлив.

– Тогда можете быть свободны. И помните о том, что любая сила накладывает ответственность, а такая, как ваша, увеличивает эту ответственность втрое.

Мне срочно нужен магический психолог.

Кейман встретил меня в куда более благодушном настроении. Я даже поначалу подумала, что он снова выпил. Потом вспомнила, как под воздействием алкоголя накануне обострилась его беспричинная ненависть, и отвергла эту мысль как несостоятельную.

– Признайся, Шторм, ты родилась, чтобы создавать мне неприятности.

– Вы так радуетесь тому, что проведете в непосредственной близости от меня год, или тому, что я не утонула в бассейне с мазутом?

– Они засунули тебя в бассейн? – хмыкнул Кейман. – Ты рассказала о своем сне?

– Забыла.

– Зря. Они бы до смерти перепугались.

– Они и так были не в восторге. Может, объясните, что значит темная магия, Школа темных и все остальное?

– Здесь? – Кейман красноречиво скосил глаза на молодого мага, делавшего вид, будто он полностью погружен в книгу.

Но я-то видела развешенные уши и искорку любопытства в глазах.

– Что ж, Совет обрадовал меня известием, что ты будешь нуждаться в няньке целый год, да еще и поедешь в мою школу. Поэтому запомни основное правило: не позорь меня, Деллин. Иначе я тебя накажу. Это есть в моих правах.

– А обязанности у вас есть?

– Да. Обеспечивать тебя и обучать. Но не думай, что я буду оплачивать все твои капризы.

Он сунул руку в карман плаща и достал оттуда горсть золотых монет, которую протянул мне. Пришлось подставить обе ладони, чтобы не просыпать.

– Это – деньги на подготовку к учебе. Письменные принадлежности, книги, свитки – вот тебе еще и список.

Я судорожно распихивала по карманам все, что Кейман выдавал. К деньгам и свернутому вчетверо листку добавился светло-голубой кристалл на длинном черном шнурке.

– А это чтобы понимать, что тебе говорят, и самой не нести тарабарщину. Но постарайся выучить язык как можно скорее. Я не стану делать для тебя второй кулон, а этот проработает пару семестров.

– Хорошо, что касается обеспечения, вопросов у меня нет. А вот по обучению их очень много.

Мы вышли из храма, и теперь путь лежал обратно вниз. Хоть спускаться по этой бесконечной лестнице и было в разы проще, чем подниматься, меня не покидала мысль, что если я сейчас оступлюсь, то полечу кубарем. А Кейман даже не подумает меня ловить. Даже подпихнет, наверное.

– Я отвечу на некоторые, – Крост особенно подчеркнул последнее слово, – один раз. Потом ты сама по себе. До тех пор, пока меня не вызовут для какого-нибудь разбирательства. Слушаю.

Я задумалась. С чего бы начать? Самый очевидный вопрос, который приходит на ум, это почему же Кейман воспылал ко мне такой лютой ненавистью. Но его я уже задавала, и хоть не получила никакого вменяемого ответа, Кейман более чем красноречиво дал понять, что не моего это ума дело.

Хорошо, пойдем самым простым путем и по порядку.

– Когда вы пришли в гостиницу, вы проверили, не беру ли я деньги за ночь. Зачем? Это что-то бы изменило?

– Да. Я бы тебя трахнул.

Я подавилась холодным воздухом и впрямь чуть не полетела носом вперед.

– Немного не улавливаю логику этого…

– Я думал, – прервал меня Кейман, – вопросы будут об учебе. О школе, о твоих задачах, о перспективах. Не находишь, что гораздо важнее получить эти ответы?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.