# Ангелы сегодня не летают. Стихи

Генрих Гопе

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Сборник стихотворений Генриха Гопе. Любовная лирика и гражданская поэзия. Стихи, написанныев период 1985—2012 гг. Посвящается моей маме Сытовой Зое.

© Генрих Гопе, 2020


ISBN 978-5-4498-4901-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АНГЕЛЫ СЕГОДНЯ НЕ ЛЕТАЮТ

СБОРНИК СТИХОТВОРЕНИЙ


(Моей Маме посвящается)


ЯРОЦКОМУ АРСЕНИЮ МАЛАХОВИЧУ


Ну что ж ты, жизнь, остановилась?


Устала с непривычки, да?


Моя душа не изменилась,


А сердце плачет, как всегда.


Жестоко бьет судьба-тельняшка,


Сдирая кожу со спины.


Впитала кровь в себя рубашка


Под прессом собственной вины.


От напряженья рвутся вены,


И боль пронизывает грудь.


Холодный взгляд безликой веры


Нас провожает в вечный путь.


ЧЕРЕМУХА


Аромат черемухи душистой


Не заменит нежной женской ласки,


Твоих глаз веселых блеск лучистый


Мою душу возвращает в сказку.


В этой сказке – птиц чудесных пенье


Заставляет сердце биться чаще,


Только ты не придавай значенья


Тем словам, что разбивают счастье.


Пусть унылый вечер слезы прячет


За семью холмами и закатом,


В этом мире только тот не плачет,


Кто до жизни был еще распятым.


БЕЛЫЙ КОНЬ


Когда снег упадет на ладонь,


Вдруг от боли сомкнутся ресницы.


Мы под крик командира «Огонь!»


Отодвинем на время границы.


Красоту этих южных полей


Искромсаем российским снарядом.


И под светом горящих огней


Свою жизнь отдадим за награды.


Когда кровь упадет на ладонь


И душа встрепенется, как птица,


Пролетит над землей белый конь,


Белый конь c золотой колесницей.


СНЕ GUEVARA


Я под светом луны


Помечтаю о счастье,


И под шепот волны


Перережу запястья.


Хлынет кровь на песок


И закружатся звезды.


Пусть дожить я не смог,


Но закончил аккордом!


Все! Оборвана нить!


Между жизнью и смертью.


Но не стоит винить


Тех, кто бил меня плетью!


Быть похожим на Че


Я когда-то мечтал.


И струной на плече


Его образ писал.


Думал, это спасет


От слепого удара.


И меня в бой возьмет


Сomandante Che Guevara.


Знамя славных побед


Будет реять над нами.


Ром, табак, пистолет,


Революций цунами.


Да… когда-то мечтал


Я прожить без измены.


Но от жизни устал


И порвал себе вены.


Я по свету луны


Улечу в бесконечность.


И под шепот волны


Бог простит мне беспечность.


РАЗОРВАННАЯ ДУША


Разорвало ветром, разорвало


На куски мою сырую душу.


Друг мой, друг мой! Что со мною стало?


Человечность кто во мне разрушил?


Распластались звезды во вселенной,


Помогая путь найти заблудшим.


Только знаешь ты, что мир сей бренный


Никогда уже не станет лучше.


Разбросала зависть, разбросала


Всех людей, как камни по планете,


И друзей совсем уже не стало


Ни на том и ни на этом свете.


И влезает в мое сердце холод,


Но не осень в этом виновата.


Пустота внутри и вечный голод —


За свершенные грехи расплата.


ПОСЛЕДНИЙ БЕНЕФИС


Я доиграю свою роль


До хрипоты, до самой смерти.


Пусть в ней не стал я королем,


Но и шутом не был, поверьте.


Под гул оваций, криков «бис»


Покорно я покину сцену.


И кто-то крикнет: «Он артист,


Который знает себе цену!»


В гримерке смою с лица грим,


Достану нервно сигарету.


Вдохну душою терпкий дым,


И будет вновь она согрета.


Последний сыгран бенефис,


Из глаз моих стекают слезы.


Шепчу себе: «Не плачь, артист,


Ты заслужил от жизни розы».


ДЕВУШКА-ОСЕНЬ


Девушка-осень по парку гуляет


В платьице желтом из листьев опавших.


Нежной рукою деревья качает


И вдохновляет поэтов уставших.


Ветер доносит мелодию вальса,


Проводом, словно струною, играя.


Мокрые листья в танце кружатся,


Над головой облака закрывая.


Старый художник рисует картину,


Кисточку нервно в пальцах сжимая.


Парк превращая в большую долину,


Музыку ветра не замечая.


Серые краски, грустные лица,


Вечные спутники меланхолии.


Бьется душа моя раненой птицей,


Вновь погружая меня в ностальгию.


Девушка-осень по парку гуляет


В платьице желтом из листьев рябины,


С чувствами нашими лихо играет


И заставляет писать нас картины.


ЧТО ЕСТЬ ЛЮБОВЬ?


Я прикоснусь к твоей груди,


Пока ты спишь, губами нежно.


Что будет с нами впереди,


Гадать сегодня бесполезно.


Под светом тающих свечей


Мы предадимся наслажденью,


И монотонность серых дней


Разбавим сладостным влеченьем.


Что есть любовь? Обрывки снов?


Иль страсти бурное теченье?


Костер из нежных, нужных слов,


В нас разжигающий сомненья?


Глубокий омут твоих глаз,


На дно безжалостно влекущий?


Холодный лед банальных фраз,


Из наших душ тепло крадущий?


Что с нами делает она


В желанный миг прикосновенья?


Глоток вселенского вина?


Она – частица вдохновенья!


ГОЛОЛЕД


Холодно, братцы, холодно.


Вокруг один гололед.


В душе кружат черные вороны,


И сердце стучит, как на взлет.


Снег мокрый сгребают дворники,


Резиной скрипя по стеклу.


А в зеркале тают домики,


В которых я не живу.


Мелькают продажные девушки


На перекрестках любви.


И тихо тикают стрелочки


Времени визави.


Дорога назло не кончается,


Бензина в баке полно.


А небо с землей обнимается,


Как в старом французском кино.


Целуются липы с осинами


У разбитых дорог.


Холодно, братцы, холодно,


Я весь до костей продрог.


КАПИТАН


Эй, капитан, что загрустил?


Выпей вина!


Нас от судьбы уже не спасти,


И в том не твоя вина.


Много штормов ты пережил,


Тысячи раз тонул.


Но никогда так не грустил,


Даже среди акул.


Давай забудем про грехи —


Их нет у моряков.


Дела у нас и так плохи,


Понятно и без слов.


Бьет в борт холодная волна,


А ветер парус рвет.


И злая желтая луна


Нас к гибели ведет.


Все крысы покидают трюм


С надеждой на спасенье.


Ну почему ты так угрюм,


Ведь ждет нас воскресение.


Дружище, смерти улыбнись!


Не поддавайся грусти.


Последний раз повеселись,


Мы знаем, что не трус ты.


Хлебни крепленого вина


И обложи всех матом.


Мы будем пить с тобой до дна,


Ты был для всех нас братом.


Давай забудем про грехи,


Их нет у моряков.


Дела у нас совсем плохи,


Не надо лишних слов.


ГУСАРСКАЯ БАЛЛАДА


Светает, господа, пора надеть мундиры,


Артистки разошлись, безумно веселясь.


Остались мы одни в прокуренном трактире,


В душе храня любовь и бешеную страсть.


Нам их не позабыть в преддверии сраженья.


Как можно позабыть тех поцелуев сласть?


И, если повезет, там, у реки забвенья,


Возлюбленных своих мы будем целовать.


Светает, господа, пора и нам в дорогу,


Седлайте же быстрей заждавшихся коней.


Теперь уже никто не крикнет нам с порога:


«Ах, миленький корнет! Вина, вина! Скорей!»


Никто не обнажит красивенькую ножку,


И не согреет в ночь израненную грудь.


На память не отдаст французскую сережку


И не взмахнет платком, нас провожая в путь.


Не выпитый бокал, растаявшие свечи


Мы в памяти своей оставим навсегда.


Нас ждет кровавый бой и злобный свист кар-


течи,


Победа нас зовет, по коням, господа!


ДЕПРЕССИЯ


Я создан из одних проблем


Благодаря случайной связи.


Отец – чудак на букву «М»,


Меня не видел он ни разу.


Под звездами и при луне,


Мечтая о других планетах,


Я не заметил, как во мне


Проснулась вдруг душа поэта.


Идя по жизни напролом,


Я ненавидел блат и чванство.


И мой излюбленный прием —


Стихом высмеивать нахальство.


Люблю рубить я сгоряча,


На положенье невзирая.


Но за работу палача


Себя немного презираю.


Я соткан из одних стихов,


При помощи земли и неба.


В стране забытых дураков,


Где не хватает на всех хлеба.


Где жизнь не стоит и гроша,


А грош не стоит этой жизни.


Там русский любит латыша,


И так же предан он Отчизне.


Где белый утренний туман


От света прячет землю летом.


А каждый новый наркоман


Впускает яд под этим светом.


Здесь педофил – звезда газет,


А голубой – герой экрана.


И оба шлют стране привет


С обложки модного журнала.


Здесь зло считается добром,


Любовь за деньги продается.


Все то, что было серебром,


Дерьмом теперь уже зовется.


И положительный герой —


Бандит с ножом и автоматом.


А самый главный «геморрой» —


Невыплата смешной зарплаты.


Пускай ругают меня вслух


На «Делфи» все «друзья» -поэты.


Я не боюсь их оплеух,