Аннигиляция
Алексей Лозовский

© Алексей Лозовский, 2020

ISBN 978-5-4498-4770-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Привет тебе, читатель! Будем знакомы, меня зовут Алексей Лозовский. С восемнадцати лет я пишу стихи, а не так давно начал публиковать своё творчество и выступать с ним на сцене. Сейчас настал тот самый момент, когда мне показалось, что я готов поделиться своей поэзией с тобой.

Этот сборник стихов называется «Аннигиляция». Ведь подобно тому, как сталкиваются частица и античастица, образуя частицу третью, совершенно новую, так и красочный, выдуманный мир одного безнадёжного романтика сходился с окружающей, суровой реальностью, рождая поэзию.

Именно за тем, чтобы ты мог ещё раз пройти со мной такой нелёгкий путь становления и поиска самого себя, здесь опубликовано тридцать стихотворений: девять из них относятся к раннему периоду моего творчества, следующие десять – являются его закономерным продолжением, а первое и последние десять созданы в момент написания этой книги. Надеюсь, такая структура поможет лучше передать процесс работы над словом: от первых, неловких проб пера до действительно стоящих вещей.

Давай же отправляться в путь!

Как делать стихи?

Эй, вы! Спросите, как оно, творить,
Чтоб рифмы резвый крик из горл, прямо лез?
Вплетать медь проволки сквозь шёлк и нить?
Прочь слухи, обрываю тайн занавес!

По первости – творящим не зовись,
Раз ждёшь момента с Музой оказаться.
Не жди, она на земь не сменит высь,
Достань её со дна канализаций!

А после – что? Работа – каторга!
За взмах веслом рука болит без меры,
Оковы – сталь, а ты – рыдай пока
Один ведёшь строф связанных галеры.

Но берег – сцена вот, перед тобой.
Что дальше – знать не знаю, не кори:
За лень блестай снесённой головой,
За к делу страсть – гениальностью Кюри!

Глянь, зритель: мы с тобой судья и раб.
Возвысь! А хочешь – сам меня и вешай,
Ведь мысли – труп и крик уже ослаб,
Для вас писатель, для себя – помешан.

Но всё ж поэт… поэт, он кто таков?
Ответ сегодня прямо перед вами.
Вы грезите касаться облаков…
Я лапал высь обеими руками!

Ранний период

Первые мои стихи – это чистой воды сублимация. Ни о какой серьёзной поэзии и речи не шло. Я был лишь подростком на пороге одного из самых ответственных периодов своей жизни со всем грузом детских комплексов, переживаний и трудностей, сопутствующих взрослению. Замкнутость не позволяла мне выразить всё то, что я чувствую, простым языком. Тогда я нашёл способ изъяснятся рифмой.

Жизнь состояла из учёбы, подготовки к экзаменам, упорных занятий историей и попыток найти немногих настоящих друзей, на которых всегда можно положиться. Всё это и формировало основные темы творчества: одиночество, несчастная любовь, околофилософские рассуждения о порочности общества и смысле жизни.

Часто в стихах не было ни рифмы, ни логики повествования, но была та драгоценная наивность, с какой смотрит совсем юный человек на происходящее вокруг, каким бы хорошим или плохим оно не было…

Я хочу быть там

Я хочу не здесь,
Я хочу быть там,
Где не помнят люди
Про любой обман.

Поскорей отсюда,
Я хочу туда,
Где найдется место
Для таких, как я.

Прочь с чужой планеты,
Память хороня,
Эта жизнь, по правде,
Вовсе не моя!

Убежать, укрыться
За стеной из плит,
Чтоб больное сердце —
В хладный монолит.

И укутать мысли
В стеновой гранит,
И молить, чтоб душу
Кто – то исцелил!

И хранить надежду,
Не щадя года,
Веря, что такая
Ждёт меня Земля!

Я хочу быть там, где не помнят люди про любой обман…

Мешки с костями

Среди вселенной есть одна планета,
Где каждый будний день, не уставая,
Под куполом огромный стратосферы
Гуляют по земле мешки с костями!

Счастливые и грустные шныряют,
Наполненные радостью и болью,
Бытье без смысла смыслом наполняют
Обычные мешки с костьми и кровью!

Без дозволенья суть природы изменяя,
Земные раны орошая солью,
За золото друг друга истребляют
Умалишённые мешки с костьми и кровью!

И в новый день над миром солнце встанет,
И город захлестнёт волна – цунами,
Когда по улицам, без логики и смысла,
Покатится орда мешков с костями.

Человеку

Топор войны и голубь мира – всё в твоих руках,
Стальной колосс на каменных ногах.
Сквозь терни к звёздам пробивай себе дорогу,
Ничтожно – жалкий человек, что выше рока!

Сотри в руины бренные планеты
И на руинах космоса утопию построй,
Великое создание Творца вселенной,
Меняющее суть системы вековой!

Что толку мир, лишённый смысла понимать?
Ты волен потом с кровью счастье покупать
Иль каждый день на жизнь свою играть,
Но помни, человек: судьба тебе – не мать!

Границы реальности тебе и не границы,
Есть для творца один простой закон:
Покуда сердце продолжает биться,
Не смей бояться быть самим собой!

Мой мир

Мой мир – четыре мятые стены,
Постель и недопитый кофе,
Раскиданные там и тут носки
И пыльных книги две на софе.

Мой мир – бессмысленный бардак,
Болото беззаботной лени,
Чаёк, печенье и кошак,
Рассадник сладких сновидений.

Моё – бытье уменье понимать,
Что вне эпохи и пространства
Достаточно упасть в кровать,
Чтоб миром этим наслаждаться!

Исповедь

Надо мной погасло солнце,
Нет спасенья, кроме смерти,
Вот с небес сорвались звёзды,
Чтоб утешить иждивенца!

Я не был хорошим сыном
И плохим был другом другу,
И для собственного сердца
Я не заслужил подругу.

Мне нет места в этом мире,
Мне невыносима скука,
Что иной зовёт весельем,
Для меня – пустые звуки.

Полагаясь на удачу
И простейшую науку,
Я рисую эти строки,
Повторяя всё по кругу:

Надо мной угасло солнце
И душа кружит в сомненье,
Есть ли кто – то, кроме смерти,
Кто найдёт мне примененье?

Болезнь

Одиночество – это болезнь,
От неё есть простое лечение —
Запредельно громкая музыка
И побольше пустого общения.

Одиночество – это болезнь,
От которой хорошее средство —
Тишина глухой комнатушки,
Чтоб смелей вспоминалось детство,

Где так много фальшивых идей
Для её, казалось бы, снятия.
Где я думал, что это – болезнь,
А не знал, что это – проклятие!

Я помню…

Я помню день, что обратился в ночь,
Я помню, звёзды гасли над землёй,
Тогда все мысли вдруг поплыли прочь,
В тот самый день я начал жить тобой.

Всегда, везде, чужой среди друзей,
Нигде, никак и никогда не свой,
Мне кажется, я вечно был ничей,
Теперь уже наверно только твой.

И сердце билось в пламенном огне,
Стократ пронзённое зазубренной стрелой,
Но, как ни странно, лишь в одной тебе
Я наконец нашёл ему покой.

Я помню, мысли уносились прочь.
Как ты сияла под серебряной луной!
С тех пор бессонны каждый день и ночь,
С тех самых пор я счастлив лишь тобой.

Цена

Я продал жизнь за странную мечту,
Мечту быть чьим – то человеком,
Теперь дороже сердцу моему
Нет ничего за этим бренным веком.

Это безумие, наверно, так любить
Одну, единственную душу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.