# Бабочка в формалине. Захватывающий детектив

Ева Голдева

Обычная учительница, обычный муж, обычный ребенок. Всё как у всех.Но в один необычный день она теряет всю свою обычную жизнь: ей приходит письмо от адвоката, 93 страницы. С этого момента ей навсегда запрещают приближаться к ребенку…Кто сфабриковал дело против обычной учительницы? Сможет ли попавшая в жернова лжи обычная мать, у которой украли самое дорогое, спасти своего ребенка? Или же деньги решают всё в этом мире?В новом захватывающем детективе Голдевой «Бабочка в формалине».

© Ева Голдева, 2020

ISBN 978-5-4498-4873-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


БАБОЧКА В ФОРМАЛИНЕ

Скандальный и захватывающий детектив Евы Голдевой

Обычная учительница, обычный муж, обычный ребенок. Всё как у всех.

Но в один необычный день она теряет всю свою обычную жизнь: ей приходит письмо от адвоката, 93 страницы, в котором говорится о том, что она – больная и пыталась убить своего ребёнка пакетом, когда ела суши. С этого момента ей навсегда запрещают приближаться к ребенку…

Кто сфабриковал дело против обычной учительницы: богатая свекровь, боящаяся за свои деньги, богатая бездетная семья, мечтающая купить ребенка, богатый бывший шеф, не желающий платить декретные либо богатый властный педофил? Сможет ли обычная мать, попавшая в жернова бюрократии и лжи и у которой украли самое дорогое, спасти своего ребенка или же деньги решают всё в этом мире?

Хоть мать и назвала ребенка обычным именем Катя в честь императрицы, она не подозревала, что ее жизнь начнется с козней и интриг…

В новом захватывающем детективе Голдевой «Бабочка в формалине»…

***

Мария. Просто Мария. Или Марья Ивановна. Именно так называли её ученики, ведь она была учительницей. Обычной простой учительницей.

– Марья Ивановна, здрасьте!

– Здрасьте, Марь Иванна!

– Здравствуйте, – отвечала она ученикам, которые вежливо здоровались с ней. А здороваться они любили не только в школе, но и по дороге в школу или даже в магазине, когда она стояла в очереди на кассу.

…Мария Ивановна работала в обычной простой школе. Обычной простой учительницей иностранного языка. Она часто одевалась очень просто, обычное длинное темное платье и заплетённая коса. Ученики часто были громкими и непослушными. Другие учителя кричали на них, пытаясь их воспитать, но Марья Ивановна же спокойно им объясняла либо же спокойно наказывала оценками за поведение.

За это ученики её уважали и спокойно сидели за партами, смирно слушая учительницу.

Да и муж у нее был такой же обычный, как и она. Обычный офисный работник. Они жили вдвоем с мужем в обычной квартире, выполняя свои обычные работы и проводя свою обычную, ничем не примечательную, скучную жизнь. Свекрови своей и родственников мужа она почти никогда не видела и не интересовалась ими, она ведь жила в другом городе. Они прожили с мужем 7 лет, как они и хотели немного пожить для себя, а затем у них родился ребенок и Мария решила, как и полагается, уйти в декрет на 3 года.

Обычный ребёнок у обычной семьи. Обычная девочка с обычным именем Катя.

***

Приближался Новый Год. Первый Новый Год в жизни маленького ребёнка, который появился после 7 лет замужества. Маленькой Кате только исполнилось 9 месяцев.

Под ёлкой лежали подарки в красивой упаковке, и пахло мандаринами и хвоей.

Вдруг в дверь постучали позвонили представители ювенальной службы.

– Мы принесли новогодний подарок, – сказали они.

– Хорошо, проходите, – отец наивно открыл им дверь и впустил в квартиру. Мужчина и женщина в серых одеждах, с грязной обувью прошлись по свежевымытому полу в гостиную и без спроса сели на белый диван своими объемными задами. Женщина нервно теребила какие-то бумажки в руках.

– Мы поздравляем молодые семьи лично, – сказали они. И лично дарим новогодние подарки.

– У Вас красивая семья, – сказали они. Женщина при этом заскрежетала зубами и поправила очки на переносице.

– Спасибо, – ответила молодая мама в белом пушистом свитере с грудным ребенком на руках. – Да, я – учительница, а муж – обычный офисный работник.

– Да и ребенок красивый, – продолжила она.

Маленькая Катя стояла на коврике и мать ее поддерживала. Она всем улыбалась: и отцу, и матери, и даже представителям ювенальной службы. «Какая же ты у меня еще маленькая и глупенькая, – подумала Мария, почувствовав что-то опасное. – Улыбаешься всем подряд, даже таким людям».

Маленькая женщина в огромных очках нервно рыскала по квартире глазами, пытаясь найти изъяны, тщательно разглядывая каждый̆ угол. Линзы в её очках были настолько толстыми, что скорее напоминали лупу.

– У стола есть углы, – сказала она. Это опасно для ребенка, – вдруг она сказала, как отрезала.

– Мы присматриваем за ребёнком, не беспокойтесь, – ответил муж Марии.

– А ребёнок не ударялся? – продолжила она.

– Нет, – хором ответили родители.

– Что, и синяков у ребенка нет? Обычно у всех детей̆ синяки есть. – настойчиво продолжала женщина.

– Нет.

– Какой у Вас необычный ребенок. Без синяков, – сказала женщина.

Женщина в огромных очках опять нервно заскрежетала зубами. Она очень занервничала и не находила себе места, переминая толстыми ягодицами на белом диване. Казалось, что она хотела вырвать ребенка у матери, но между ними сидел отец…

…После неожиданного визита данных людей на белом диване остались сильные вмятины, а на полу – уродливые грязные следы. Натоптали…

После того, как неожиданные гости ушли, Мария открыла подарок. Пару дешёвых, даже грошовых китайских сладостей. Казалось, что неожиданный подарок был лишь предлогом.

– Дорогой, тебе они не показались странными? – спросила Мария мужа.

– Дорогая, они всего лишь хотели вручить нам новогодний подарок. Не придумывай себе.

– Хорошо, – ответила она.

Муж обнял Марию с ребёнком на руках и поцеловал в лоб.

***

Зима уже вторую неделю удивляла. Было холодно, пасмурно и не хотелось выходить на улицу.

Мария сидела в своей спальне с двумя окнами, выходящими на задний двор, и вертела в руках керамическую статуэтку, купленную утром на рынке. Статуэтка являла собой хитросплетение ветвей, в недрах которых сверкал оранжевым отливом зрелый румяный плод. Композиция называлась «Serenity» и изображала, по всей видимости, библейский рай до искушения Адама и Евы. Мария же видела в композиции свой собственный символизм. Дерево – это человеческая жизнь, увенчанная плодом (результатом) этой самой жизни, ради которого, собственно, человек и живёт. Если плод красив и приятен, значит, и жизнь прожита не зря. Тогда человек может насладиться заслуженным покоем.

Мария была довольна результатом своей жизни. Она никогда не была особо амбициозной, она всегда любила покой и устоявшийся порядок вещей.

Как приятно чуть свет подняться с постели, заварить ароматный кофе, а затем просыпалась и десятимесячная Катя. В углу кухни тихо мурлычет маленький телевизор, выдавая порцию утренних новостей. На экране мелькают вчерашние пожары, наводнения и неказистые житейские происшествия с хеппи-эндами – простенькие радости глубинки. Катя тоже мурлычет какой-то детский бред – смесь снов и наивных грёз о том, как она вырастет и станет взрослым. Через пару минут она допьёт кофе и окончательно проснётся. Тогда его речь станет более внятной и осмысленной.

Вот он, плод прожитой жизни, венец творения, завершающий земной путь зрелой женщины. Жизнь может бросать человека из крайности в крайность, бить, трепать и испытывать на прочность, но вся эта жизнь не стоит ровным счётом ничего, если в итоге не наступает момент, когда позади все сомнения, тревоги и поиски истины, а впереди – лишь тёплая и спокойная равномерность движения времени, мягкая и ласковая осень жизни, полная мудрости и любви. Ничто уже не остановит тихий ход маятника – тик-так, тик-так. Так, только так. Так было всегда, так будет и теперь.

Сегодня муж Марии решил дать ей выходной и сам погулять с ребенком.

Вот он взял приготовленную с вечера сумку с памперсами и детскими принадлежностями. Мария ещё раз заботливо поправляет все лямки и ремешки, произносит последние напутствия и, наконец, провожает их на прогулку. Они уходят, и Мария может теперь весь день заниматься хозяйством, ходить по магазинам, гулять по окрестным улочкам или просто сидеть дома, листая старые календари и глянцевые журналы.

Сегодня утром ей захотелось прогуляться. Она походила по парку, прошла мимо входа в заповедник и незаметно дошла до ратушной площади, где располагался городской рынок. Этот живописный городок посещало довольно много туристов, и местные ремесленники не испытывали недостатка в покупателях. Затерявшись в толпе зевак, Мария прошла несколько рядов, уставленных декоративными бутылками, портретами отцов-основателей, выполненными из разноцветных зёрен кукурузы, разнообразными плетёными украшениями и прочими изделиями быта, и взгляд её непроизвольно остановился на небольшой статуэтке. В ту же секунду Мария знала, куда она поставит её. Конечно же, на полочку в спальне, вторую слева от входной двери. Именно так. Тик-так.

Ах, базар! Разве может что-то сравниться с этой бесконечной деловитой вознёй десятков и сотен краснощёких покупателей, детей, орущих «Мама, котёнок!!!», крепких, приземистых домохозяек, упитанными телесами прокладывающих себе путь к одним только им известной цели, рыжебородых гончаров, плотников, кожевников, пекарей, пивоваров, кузнецов и стеклодувов? Разве может что-то сравниться с этим чудом в сердце города? Здесь все продавцы – настоящие профессионалы своего дела. Они способны ответить на любые вопросы, стоит только спросить. А, впрочем, нет, даже и спрашивать не надо. Они прочтут в ваших глазах интерес прежде, чем вы успеете раскрыть рот. Вы узнаете каждую мельчайшую деталь и подробность, касающуюся производства и применения их товара. Они расскажут, как наносить краску на горячую поверхность глины (да-да, ни в коем случае нельзя давать глине остыть!), как соединить прутья в корзине, чтобы ручка крепче держалась, и чем отличается миттельшнауцер от эрдельтерьера. Также здесь можно узнать всё о погоде, урожае, цирюльнях, моделях электронасосов. В то же время, здесь почти не говорят о политике, деньгах и жизни в других городах – зачем говорить о неприятном и неинтересном? Ах, милый самодостаточный рай, населённый весёлыми людьми!