М. Кароль
Шампунь на Марсе

«Сейчас я вспоминаю с нежностью ее неумение контролировать эмоции. Они заглатывали ее жадно, с яростью, с нестерпимым голодом поедали всю без остатка, оставляя одну оболочку с ртом и глазами. В такие моменты она становилась огненной вспышкой, несущейся лавиной с гор, неуправляемым ураганом, а укротителем стихий была только я. Умела гасить огонь, останавливать глыбы льда, успокаивать смерч только я одна».

Следи очереди на получение продуктов стояла Кассандра. Ее пальцы в черных перчатках перебирали талон на получение коробки еды. Глазами перебирая каждого, кто ошивался вокруг очереди, она была готова разорвать на части любого, кто захочет отнять у нее полученную еду. А таких, к слову, было не мало. Собираясь в группы, грабители рассыпались, как бисер, становясь незаметными, но нападали на выбранную жертву, загоняя ее в угол, окружая со всех стороны. Финал нападения очевиден: они отнимали не только еду, но и предметы бытовой необходимости. Уж так сложилось, что еду выдавали три раза в неделю, два раза в неделю можно было получить предметы гигиены. В один из двух оставшихся дней получали пластинку из 5 таблеток на человека для детоксикации, и в последний свободный день – гель. Расписание выживания было плотным и, казалось бы, простым, когда делать больше нечего, но была работа. Тяжелая и нудная, в пыли и в устрашающих звуках станков и печей. Семь дней в неделю, с перерывали на обед – который отводился для получения необходимых предметов или еды – все работали, а иначе как поддержать жизнь? Без работы – нет талонов, нет талонов – привет работа для работников кремария.

Кассандра стояла в очереди в день получения гигиенических принадлежностей. Она постукивала каблучком по обочине перед большим коричневым зданием без окон, но с одним окошком для выдачи запечатанных коробок. Возле нее остановился аэромобиль, спустил воздушную подушку, а затем и окошко уехало вниз, в недра белого аэромобиля. Из салона выглянула улыбающаяся голова с пухлыми щеками и глазами-бусинками.

– Здравствуйте! – Заговорила голова, и щеки собрались в морщины у ушей, когда тонкие губы изобразили улыбку.

– Ага-а-а, – растянула Кассандра и нарочито отвела взгляд в противоположную сторону.

– А вы чего здесь? – Не унималась голова.

– Да так, за шампунем стою.

Если бы у Кассандры была жвачка, она бы с радостью ей сейчас бы хлопнула на всю улицу, но качнулась, переступила с ноги на ноги, цокнув каблучками об асфальт, и расстегнула верхнюю пуговицу своей блузки.

– А вы что? – Несмотря на знакомого, поддержала диалог Кассандра. – Заблудились?

– Нет, хорошо, что знаю все дороги, а то непременно бы забрел бы в неприятности.

– А вы до сих пор не забрели в них?

– Вроде… нет.

– Но знаете меня? – Усмехнулась Кассандра, откинув прядь волос за плечо. – Как же вам это удалось?

– А вам какой шампунь нужен?

– Который волосы укорачивает.

– А у меня к вам дело.

– Дело?

– Дело, которое может стоить вам жизни. Поедите?

– …Да, но с условием, Шелдон.

– Все, что угодно, птичка вы моя!

– Возьмите в вашем магазине для нас шампунь, укорачивающий волосы? Мне так неловко… – ловко забираясь в аэромобиль, протягивала Кассандра, – просто сегодня день, а нам он так нужно…

– Все, что угодно для моих замечательных сестричек Стенфорд! Но для начала дело… обсудим в моем офисе, а по пути возьмем все, что вам нужно, – освобождая место у окошка, быстро говорил мужчина.

Как только Кассандра села в машину, дверца плавно опустилась, аэромобиль тихо зашумел, поднялся и понесся вперед, оставляя позади и очередь, и темное здание без окон, и рабочий квартал.

55:X\V:00

В маленькой двухкомнатной квартире, на двенадцатом этаже, засыпая и просыпаясь, раз в месяц выплачивая жетоны за арендованный уголок, они жили вдвоем – Кассандра, резвая девушка не старше двадцати пяти, и Минни, ее сестра, на днях начавшая отсчитывать тридцать первый десяток. Минни сидела в широком кресле. Ее грудь и лицо закрывала развернутая газета. На эскизах лодок и кораблей, разбросанных по столу, дымился паром чай в надколотой чашке. Вокруг спала тишина, разрешая отдохнуть и Минни, но вскоре мотор холодильника, щекочущий ее чуткий слух, стал единственным звуком, который она замечала. Ей казалось, что он становится громче и приближается к ней. Она заерзала в кресле, открыла глаза, убрала газету и, любопытно выглянув за балконную дверь, решила не закрывать ее. Она зашла на кухню, толкнула рукой холодильник, но когда результатов это не принесло абсолютно никаких, девушка вернулась в гостиную. Минни ждала, что вот-вот холодильник взорвется, но щелкающий звук с кухни внезапно прекратился. К Минни вернулось жизнеутверждающее настроение. Она глухо посмеялась над собственной мнительностью и, снова опустившись в кресло, взяла газету и перевернула лист. Она взглядом врезалась в подвал страницы и читала бы увлеченно еще не меньше часа, если бы щелкающий звук с кухни не повторился. Досадой сменилось ее настроение, а чтиво старой газеты пришлось отложить. Впрочем, что она не видела в этой газете? Все статьи Минни выучила много лет назад. Цокнув от бессилия и мысли, что изменить обстановку не в ее власти, девушка взяла в руки планшет. Выйдя в новостную сводку, она спустилась до объявлений и, вслух читая заголовки, искала необходимое:

– Продам двойной футляр для очков… Диван-раскладушку… Куплю антикварные ковры, возможен обмен… Ничего нет. Нет ни-че-го, – Минни швырнула в сторону планшет. Настроенная на схватку с холодильником, вскочила с кресла и твердым шагом вышла из комнаты. В этот самый момент замочная скважина ожила. Ключ, кем-то вставленный внутрь замка со стороны коридора, сделал несколько оборотов на 360 градусов, дверь открылась, и в квартиру зашла девушка, а за ней – мужчина в шляпе и в винтажном сером костюме.

– Кассандра, а вот и ты, как раз вовремя, – затараторила Минни, не приметив компанию подруги. – У нас сломался холодильник, он громко… трещит… Здравствуйте, – женщина замялась, сделала полшага назад, когда в узком коридоре стало совсем тесно. Она с ног до головы начала изучать мужчину, перебегая глазами то с него до Кэсси, то обратно с Кэсси на мужчину. Он снял шляпу широкой ладонью, подтянул выпяченный живот в себя, без толку стараясь придать себе подтянутый вид, поправил портфель, скрученную в трубочку стопку листов зажал подмышкой и протянул Минни руку.

– Это Шелдон Уотс, у него для тебя работа, – снимая туфли и выставляя перед зеркалом два шампуня для укорочения волос и косметичку с прозрачными баночками, наполненными зеленым гелем, произнесла Кэсси. У нее были мягкие и приятные черты лица, которые свойственны женщина круглолицым, с пухлыми губами-бантиками и игривыми темно-карими глазами.

– Я от Кэсси наслышан, что у вас врожденное чутье и дар к исключительной грамотности. А теперь, видя вашу ухоженную ручку интеллигентной женщины, могу быть спокоен за просьбу, которую смогу доверить только вам единственной во всем нашем городке, – распылялся Шелдон, смотря слащавым взглядом и держа ладонь раскрасневшейся Минни, то и дело пытающейся отмахнуться от похвалы.

– У меня есть для вас документы. Они крайней, крайней важности. Вы понимаете, Минни Стенфорд?

– Понимаю, – кивнула Минни.

– Документы требуют легкой редакторской руки, – мужчина поцеловал руку Минни и вложил в нее скрученную стопку листов, не меньше, чем из двадцати страниц. – Я совершенно ничего не смыслю в буквах, – продолжал он, положив ладони поверх своего живота, – только в цифрах, в банковских счетах и ценниках на услуги. Вещь или человеческий труд – не важно. У всего есть цена, главное – установить ее непредвзято, – Шелдон ухмыльнулся. – Вы, дамы, понимаете, о чем я. И я могу с уверенностью сказать, что от холодильника вашего давно пора избавляться. Я слышал его шум с соседней площади! За вашу помощь мне, обязуюсь продать его и дать вам скидку на мои услуги в десять процентов.

– Ну, что вы, не нужно… – мямлила Минни, засаливая потом с влажных ладоней листы. – Я все посмотрю, посмотрю… Просто посмотрю, это… Так неожиданно. – Минни блестящими глазами посмотрела на Кэсси.

– Шелдон, проходите в гостиную, – Кэсси ласково улыбнулась бледно-желтым оскалом и пропустила мужчину в гостиную, а сама ухватила под руку Минни, шепча ей на ухо:

– Ты проверишь сейчас, при нем. Он нам заплатит, – звенел в ушах Минни голос Кэсси. – И надень другую одежду. В халате ты похожа на корову. Минни указательным пальцем заправила за ухо выбившуюся прядь волос из конского хвоста на макушке, передала листы Кэсси и скрылась в соседней комнате. Задержавшись у зеркала, Кассандра поправила прическу, одернула платье, собравшиеся складочками на тугом корсете, подтянула края перчаток, выровняла воротник из черного кружева, одним ухом прислушиваясь к Минни, которая открыла скрипучий шкаф с одеждой, другим – к перемещению Шелдона в зале.

– Откуда этот шмунтик-пунтик-котенок? Не видел его раньше, – Спросил Шелдон, поглаживая по пушистой спине урчащего белого кота, который прошмыгнул в квартиру с балкона и улегся на кресло, как только Минни вышла из гостиной. Кэсси подтянула открывшийся от удивления рот и, набрав в него воздух, произнесла, смахивая пыль с кружевной салфетки на столе.

– Кот соседский. Он к нам по совмещенным балконным перилам лазит. Он нелегальный квартирант! – Звонким смехом рассмеялась Кассандра. – Шелдон, это так смешно! Он был впервые пойман Минни за уничтожение острыми когтями гладкой обивки дивана. Посмотрите на ткань. В место красивого гладкого угла безобразно торчащие нити и зацепки, – сказала Кэсси и улыбнулась, обнажив зубки.

– А как зовут эту душечку-урчашечку?

– Будите смеяться, но это Енот. На моих глазах произошла одна очень интересная история. Я как-то прихожу домой, захожу в комнату и вижу, как Минни, вся бледная, смотрит на балкон, а там Енот по периллам туда-сюда ходит. Когда Енот спрыгнул к блюдцу с молоком, Минни выдохнула и рассказала, как этот нелегальный квартирант драл диван. Она газетой пошумела, а он испугался, рванул на балкон, да сразу на перила. Как акробат, выполняющий трюк на канате без страховки под куполом цирка…. Это не мои слова, я цитирую, – заметила Кэсси, игриво ухмыльнувшись. – Енот удержался и, быстро переставляя лапки, скрылся за перегородкой. Минни тогда сгустила все мысли в голове и нарисовала такое реалистичное слайд-шоу из страшных картинок падения Енота, что сердце даже у меня замирало от ее рассказа. Енот оставил ее в перепуганных дурочках, когда по периллам перешел к соседям, и хвостом махнул ей на прощание, – Кассандра не переставала улыбаться, хихикать, извиваться и потирать мебель кончиками пальцев, строя глазки Шелдону.

– Чудесное… Чудесное создание Енот. Очень ловкий акробат.

– Хотите… – осеклась девушка, меняя тему, и нахмурила брови, заметив возле балконной двери блюдце молока. Это было не сложно, ведь во всей гостиной помещалось кресло с пуфиком для ног, двухместный диван, маленький деревянный столик с пишущей машинкой и планшетом, стул, сервант с набором позолоченной посуды, два тонких шкафа: один предназначался для хранения книг (бульварные романы, детективы, сборники стихов), второй – для пыли.

– Да, Кассандра? Вы что-то хотели сказать?

– Нет, то есть да… Кхм, о чем же я хотела… Ах, да! Вспомнила: хотите бренди? – Кэсси села на двухместный диван, закинув ногу на ногу, а Шелдон, пыхтя, покачал головой, почесал щетинистый круглый подбородок, сел рядом с девушкой, важно откинув края пиджака назад, и выласкал слова о том, что вкус ее губ туманят рассудок лучше любого в мире бренди и выпил бы этот сладостный напиток без остатка и без сомнений, но оставит это ее избраннику, а вот от чая с лимоном он бы не отказался.

– Что же это получается… Вы Минни имеете ввиду под чаем с лимоном? – Наигранно изумилась Кэсси, захлопав глазами и подняла уголки губ, растягивая их в глупой улыбке. – Как не стыдно, Шелдон! Я всегда думала, что вы предпочитаете благородный бренди, а не…

– Не осталось бренди благородного, Кассандра, только жалкие подделки, – непреклонно говорил Шелдон, щурясь от прилива превосходства над подругой, чей приторный театр увидел бы с той же площади, откуда слышал холодильник за стенкой. Шелдон поцеловал кисть Кэсси влажными губами. – Но вас я готов выпивать и опустошать день за днем, даже под Солнцем и без защиты. Хотел бы я чувствовать, как нагревается ваша кожа под Солнцем.

Кэсси сладко прищурилась и вытянула ручку в перчатке, сильнее вжавшись в спинку дивана, будто в ней было спасение от ее мук. Безумие «солнечного» флирта с примесью патоки прервали мягкие шаги Минни. Она вошла в комнату, встретившись взглядом с Кэсси, которая одобрительно кивнула ее серому платью в мелкий оранжевый горошек и вышитой веточкой Герани на левой груди. Затем Кэсси вытянула свою руку из цепких пальцев Шелдона, соскочила с дивана и замельтешила перед сервантом с посудой, составляя на поднос чайный сервиз. В это время Минни выдвинула из-за стола стул, включила настольную лампу – по первой рабочей привычке, – из верхнего ящика стола достала очки из желтого вельветового футляра, протерла их салфеткой, сощурившись, смотря на листы. Кэсси на кухне открывала небольшую пыльную картонную коробку, внутри которой в фольгированном пакете, не пропускающем свет, хранились сухие листы черного чая, в это время на плите закипала вода, а высокий белый чайник – старинный, фарфоровый, с синим тюльпаном с золотым контуром – ждал. Кассандра насыпала три ложки чая на дно чайника, залила их кипятком. Переоценив возможности чайника и объем кастрюли с горячей водой, носик чайника высморкнул на столешницу и пол свое горячее нутро. Кэсси подтерла лужу серой тряпкой. Порезав лимон на пять долек, заблаговременно лежавший в корзинке с фруктами, она опустила их в чайник, подняв крышку за белый фарфоровый шарик, как бубенчик вязаной шапки, увенчавший крышку. Поставив чайник обратно на поднос, Кэсси, довольная уютом в горячем чайнике, вернулась в зал. За время суеты Кассандры на кухне, Минни протерла линзы очков вельветовой тряпочкой, достала чернильницу, промокашку и перо – по второй рабочей привычке, – и принялась читать. Молча, самоотверженно и с крайним интересом.

В комнате, вверх тормашками, под потолком, зависла тишина и во все глаза таращилась на Кэсси, передававшей чашечку чая на блюдце в руки Шелдону, на Шелдона, любезно принимающего чай, на Минни, читающей договор о продаже судоходной компании некому лесному предприятию, по ее памяти, разорившемуся.

Становилось душно. Тяжелая пыль в мышиный цвет окрашивала ковер, устилавший большую часть пола в зале. Оседала на мебель и на всех присутствующих в комнате. Минни не подавала признаков неудобства, но все чаще начинала дуть на листы, сдувая с них оранжево-серые пылинки. Кэсси была менее терпелива. Она взяла салфетку, обмакнула ее в голубой гель в прозрачной вазе на кофейном столике. Протерла ей лицо, а расстегнув несколько пуговиц платья, отправила своей рукой краешек мокрой салфетки исследовать свою кожу, скрытую от чужих глаз. Шелдон посапывал на кресле с пустой чашкой в руках.

– Говорят, у него прямые поставки геля из города, – шептала Кэсси, не без отвращения посматривая на пыхтящего Шелдона.

– Он хороший человек, Кассандра, – косясь на сестру, ответила Минни, поведя лишь глазами в ее сторону. – Нельзя так. Подставляешь себя сама.

– Раз такая умная, объясни глупой сестре, которая хочет выжить, а не сгореть: в чем хорошесть человеческая должна выражаться, чтобы у меня, как у него было то, в чем я всю жизнь больше всего нуждаюсь? Деньги, например. Я недостаточно хороший человек? Да ты посмотри на него, – фыркнула Кэсси и положила пару чайных ложек голубого геля в чашку со своим чаем. – Он самозабвенно может спать в нашем доме, а я не могу здесь продохнуть. А все дело в том, что хороший человек два раза в день проводит детоксикацию организма и наносит на кожу качественный гель. Он мне нужен.

– Тише, я работаю, – Минни опустила перо в чернильницу и аккуратно исправила ошибку.

Прошел час. Кот спал, подергивая лапками и обмотав себя хвостом. Кэсси тревожно смотрела на листы, испорченные тушью, и на дрожащие пальцы сестры. В глазах одной читался немой вопрос: «Что ты, дурная, наделала?», в глазах второй: «Я думала, это черновик», а в третьей паре глаз – гнев.

– Но я…

– Тихо. Не говори ничего, буду говорить я, – змеей зашипела Кэсси, обращаясь к Минни. – Шелдон, я могу все исправить одной простой линией!

– О чем ты говоришь? – Спросил Шелдон, смотря на жирное чернильное пятно на третьей странице, перекрывавшее начало длинного ряда цифр.

– Эта линия от этой комнаты до выхода! Послушайте, милейший Шелдон, это ваше упущение! Отдавая текст на проверку корректору, вы должны были учесть, что исправления будут на этом же листе, а не перепись нового документа без ошибок. Это дополнительная работа, дополнительная оплата. Как вы нам сказали? До-ку-мен-ты-тре-бу-ю-щи-е-ре-дак-тор-ской-ру-ки, – передразнила Кэсси слова Шелдона, покачиваясь из стороны в стороны и размахивая своей ручкой в воздухе. – Вот, рука Минни. Не самая изящная ее работа, но исполнено все по вашим указаниям.

– Минни, – холодно произнес Шелдон, положив лист перед замиревшей и похолодевшей женщиной, – помните, какая цифра была здесь?

Минни кивнула.

– Точно помните?

Минни кивнула еще раз, но более уверенно и быстро.

– Поедите со мной, в мой офис, и мы составим новый договор. Вы снова будете писать. Цифру не забудьте… И да, да, надо было вам сказать, что это оригинал. Я забылся, извините, вы правы, правы. Больше корректоров нет в округе, да и не нужны они, все исправляют машины, а мне нужен начитанный глаз, человеческая рука и живой ум. Никогда машины не станут умнее человека, человек – незаменим, а значит, что вы, Минни, незаменимы, – смягчился Шелдон и взял стопку листов из-под носа перепуганной девушки. Кэсси была в более бойком настроении. Она держала ладонь у старшей сестры на плече, а сама, взбудораженная течением дел, была во всеоружии парировать возмущения Шелдону. В ее голове разгоралась огнем сцена, где она бойко защищает сестру, говорит, что никуда она не поедет, что она продолжит редактировать этот документ и сделает из него черновик, а затем Шелдон заплатит за работу и покатится ко всем чертям. Или же пускай доплачивает за дополнительный труд и трату ресурсов. Чернила нынче редкость, дорогая услуга, почти перевелись печатные машинки и перья, электронные тексты превалируют, но это не их забота! Этот план казался ей идеальным, без зазубринки, самым правильным и понятным, ее даже охватывало волнение, перекрывало дыхание, сердце колотилось, да только сказала она разгоряченным языком:

– Я поеду с вами, – и быстро опустила взгляд на Минни. Белый кот потянулся, распушил хвост, поточил когти о диван, размялся, чтобы снова беззаботно уснуть на другом боку.

36:X\V:01

Через час дверь была закрыта на ключ. Минни, Кассандра и Шелдон стояли в ряд на тротуаре и ждали. Ждали машину, поглядывая на часы. Больше всех волновалась Минни, покручивая между пальцев монетку в кармане, а Кассандра держалась стойко и бойко, вздернув курносый нос вверх. Минни поглядывала на сестру, на ее высокий воротник, на ее острые плечи, на руки в перчатках, которые она никогда не снимает на людях, даже когда те допытываются и спрашивают. Минни потрясла головой, медленно переступила с ноги на ногу и почесала шею ногтем.

– Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты не трогала? – Произнесла Кэсси, не смотря в сторону сестры.

– Ветер сегодня с примесью… – постарался Шелдон разрядить обстановку своим размышлением и отвлечь Минни, которая молча спрятала руку в карман юбки и сжала ее в кулак от обиды на прилюдное замечание.

– С примесью бестолковости, – едко продолжила Кассандра.

– С примесью сульфатов. Они раздражают кожу и вызывают зуд. Я скажу по секрету, – Шелдон вытянулся вперед и поглядел на Минни с загадочным видом, словно собирался открыть ей секрет всей своей жизни, – все это из-за домов. Они настолько старые, что их разрушает ветер, вытирает из микротрещин бетонную пыль, они смешивается с солями кислоты, которую использовали в составе укрепляющего покрытия для домов…

Кэсси постучала каблучком по асфальту, напрягая бровь и выгибая ее ко лбу. Шелдон тяжело откашлялся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.