Anne Dar
Восставшие из пепла

Глава 1.

Мои глаза так широко распахнулись, а дыхание замерло на столь длительное время, что со стороны могло показаться, будто у меня случился сердечный приступ.

– У меня здесь встреча, – не своим голосом, обеими руками впиваясь в подлокотники кресла, спустя полминуты гулкого молчания наконец произнесла первые слова я, совершенно не осознавая, что именно и как говорю.

– У тебя встреча со мной, – уверенным тоном ответил мне Риордан, ни на секунду не прекращая сверлить меня взглядом.

Сказав это, он вдруг взял мою папку с подписанным моей рукой договором, всё это время лежавшую на краю стола.

– Нет… – я попыталась положить свою руку на папку с договором, но Дариан пресёк эту попытку, ловко вытащив интересующую его папку из-под моей неожиданно обмякшей ладони. – Нет-нет-нет… – я больше не знала, что сказать кроме этого слова, так как слово “нет” неожиданно осталось единственным словом в моём внезапно шарахнувшемся словарном запасе. Мой же голос, казалось, выдавал мою готовность свалиться замертво прямо здесь и сейчас.

Я мгновенно попыталась встать со своего места, но на моё левое плечо сразу же и совершенно неожиданно кто-то надавил, что заставило меня буквально рухнуть обратно на своё кресло. Я посмотрела наверх и вдруг увидела откуда-то знакомое мне, устрашающее лицо амбала. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить о том, что когда-то я видела этого человека в личной свите телохранителей Риорданов.

Я снова посмотрела на Дариана, уже открывшего мою папку, но всё ещё смотрящего не в неё, а в упор на меня. Не знаю, что у меня было с лицом, но лицо Дариана явно выражало беспокойство, и это явно было напрямую связано с моим видом.

– Мне необходимо в уборную, – из последних сил, на выдохе, неожиданно сорвавшись на полушёпот, выдавила откуда-то изнутри себя я.

В ответ Дариан лишь согласно кивнул головой, и в следующую секунду я услышала, как телохранитель, стоящий позади меня, сделал шаг в сторону. Я сразу же поднялась и потянулась через стол, в очередной попытке забрать из рук Дариана свою папку, но он уверенно дёрнул её в свою сторону. Было ясно, что настаивать бесполезно. Встретившись с ним взглядом, я как никогда остро осознала, что у меня не осталось шанса даже на попытку сопротивления.

Сжав кулаки, я развернулась и на негнущихся ногах направилась к выходу. То, что два телохранителя Дариана пошли следом за мной, я заметила лишь после того, как вместо поворота в сторону уборной я свернула в сторону выхода, после чего один из сопровождающих меня всё время моего пути амбалов буквально вырос передо мной, загородив собой выход из здания.

– Дамский туалет в той стороне, – самоуверенно произнёс он, указав рукой в противоположную сторону.

С этой секунды в моей голове начался обратный отсчёт…

Двадцать…

Девятнадцать…

Восемнадцать…

…Пятнадцать…

…Десять…

В момент, когда я вошла в туалет и уперлась руками в столешницу раковины, у меня оставалось три секунды… Всего лишь три… По истечению которых шум, напоминающий беспокойный морской прибой, уже не шелестел, а гремел в моих ушах всей своей мощью.

В который раз мне пришлось спасаться от него, затыкая свои многострадальные уши ладонями…

Прежде чем меня накрыло, я посмотрела на свои наручные часы…

В момент, когда всё закончилось, я посмотрела на них снова, после чего перевела взгляд в зеркало напротив.

Циферблат часов показывал, что только что у меня случилась самая продолжительная из всех моих панических атак, длительностью в целых пятнадцать минут. Зеркало же показывало мне бледное привидение из потустороннего мира.

Всё было критически плохо…

Я не могла покинуть эту комнату в подобном виде… Мне необходимо было собраться…  Иначе я рисковала умереть сегодня, сейчас, прямо за тем столом…

Я всегда умела быстро приходить в себя после своих припадков и панических атак. На сей раз мне хватило пяти минут. За эти пять минут я вернула в норму своё сбившееся дыхание, попыталась остановить дрожь в руках щелчками пальцев, слегка поправила свой внешний вид… Покидая дамскую комнату я, конечно, надеялась на то, что мне всё-таки удастся проскользнуть к выходу из отеля, но телохранители Дариана стойко несли вахту у самого входа в уборную. Мне не было оставлено даже малейшего шанса. Поэтому мне пришлось буквально за секунду смириться с тем, что другого пути у меня попросту нет.

Я возвращалась на своё место на ватных ногах, не смотря вперёд себя, чтобы случайно не встретиться взглядом с Дарианом. Телохранители остались нести вахту у входа в ресторан, позволив мне прошествовать внутрь самостоятельно, но легче мне от этого не стало. Если бы наш столик стоял на десяток шагов дальше, я бы наверняка до него так и не дошла, свалившись в обморок прямо посреди ковровой дорожки. Но мне повезло: стол оказался в радиусе моей досягаемости.

Опустившись, точнее буквально рухнув на своё место напротив Дариана, я откинулась на спинку кресла, уперлась локтём в подлокотник и, коснувшись указательным пальцем виска, чтобы зафиксировать свой взгляд, наконец посмотрела на него.

– Всё в порядке, миссис Робинсон? – наигранно невозмутимым тоном поинтересовался Риордан.

Мой взгляд упал на мою папку, которую он всё ещё держал в своих руках.

– Что происходит? – попыталась и я отыграть невозмутимость, но мой голос был скорее подавленным, нежели невозмутимым.

– Ты подписала и передала мне документы, согласно которым я теперь являюсь единственным спонсором твоего клуба. Хочешь обсудить сложившуюся ситуацию?

– Мистер Риордан, мне казалось, что мы с Вами ведём наше общение на “вы”, – машинально съязвила я.

– Тебе так только казалось, Таша, – прищурился в ответ Дариан, и мне мгновенно стало ещё хуже.

О, нет…

Только не снова…

Я не выдержу ещё одного круга… Просто не переживу…

– Верни, пожалуйста, мне бумаги, – не убирая поддержки своего взгляда указательным пальцем у виска, протянула свободную руку я. – Я не собираюсь с тобой сотрудничать.

– Ты уже со мной сотрудничаешь, – абсолютно спокойным тоном произнёс Дариан, и, к моему удивлению, в следующую секунду вручил в мою протянутую руку папку.

Лишь на долю секунды я понадеялась на то, что смогла избежать фатальной ошибки, но как только открыла папку, поняла, что сорвалась в пропасть. На договоре, залезая на мою подпись, стояла до боли знакомая, размашистая и самоуверенная подпись Риордана.

Захлопнув папку одной рукой, я, продолжая фиксировать взгляд пальцем у виска, посмотрела на Дариана, и поняла, что мой взгляд вдруг помутился. Кажется, к моим глазам подступили слёзы, но я не собиралась опускаться до того, чтобы он их увидел. Чтобы сдержаться, я сжала зубы сильнее.

– Вчера ты встречалась с моим представителем, мистером Липманом. У него действительно есть жена и трое дочерей, и все они действительно поклонницы творчества твоей новой родственницы, вот только мистер Липман всего лишь мой юрист. Владелец холдинга я. А значит и сотрудничать тебе со мной. По крайней мере, ближайшие пять лет, на которые ты подписала договор.

Не моргая, я молча смотрела на собеседника, не в силах выдавить из себя ни единого слова.

Вот почему в ресторане нет посетителей… Он заранее забронировал его, самонадеянно будучи уверенным в том, что я подпишу его виртуозно составленный специально для меня контракт… Он даже опоздал специально, чтобы я, увидев его, не смогла пойти на попятную прежде, чем стану в зоне его досягаемости… Я его знаю… Теперь мне придётся его выслушать…

С каждой секундой подступающие к моим глазам слёзы всё больше мутили мой взгляд, и я ничего не могла с этим поделать. Дариан же не собирался отводить от меня своего уверенного взгляда, буквально сверля меня им в упор.

– Я коротко ознакомился с состоянием твоего клуба, – продолжил он, так и не дождавшись от меня ответа. – Насколько я понимаю, он находится в начальной стадии разорения. В ближайшее время ты должна будешь предоставить мне всю документацию и финансовую отчётность по состоянию клуба на данный момент.

Я упорно продолжала молчать. Скажи я хоть слово, и слёз уже будет не удержать в пределах моих глаз.

– Та примерная схема, по которой последний год функционировал твой клуб, была изначально обречена на провал, – продолжал Риордан, я же сделала глоток из своего бокала, но на сей раз не смогла ни оценить, ни даже распробовать вкуса лучшего вина. Слёзы продолжали беспощадно давить на мои глаза, Дариан же продолжал смотреть на меня в упор. – Подготовишь и предоставишь мне названные документы в течении следующей недели, – наконец заключил он.

Над столом повисло молчание.

Мы продолжали смотреть друг другу в глаза не моргая, и я не сомневалась в том, что он видел выступающие на моих глазах слёзы, что злило меня ещё больше. Злость же, в свою очередь, придавала мне сил держаться до последнего.

Поняв, что он закончил и больше ничего не скажет, я поднялась со своего места. Взяв папку со стола, я посмотрела сверху вниз на продолжающего сидеть Дариана, и, не смотря на уже едва сдерживающиеся в глазах слёзы, произнесла максимально уверенным тоном, на который сейчас только была способна, пусть он в итоге и не получился у меня таким уверенным, как мне того хотелось бы:

– Никакого сотрудничества не будет.

Это всё, на что меня хватило…

Развернувшись, я твёрдым шагом направилась к выходу, по пути протерев указательным и большим пальцами лишнюю влагу на глазах. Тот факт, что его телохранители спокойно пропустили меня, совершенно неожиданно разозлил меня ещё больше. Если Дариан Риордан отпускает меня, значит он уверен, что я сама к нему вернусь. А если он так думает, значит у него есть серьёзные основания для подобного умозаключения. Ещё никто не уворачивался от серьёзных оснований Дариана Риордана… Никто, кроме меня… Но если я сумела это сделать один раз, это ещё не означает, что я смогу справиться с чем-то столь сложным повторно. Скорее это как раз наоборот означает то, что на сей раз у меня ничего не выйдет. Дариан Риордан один из тех, кто делает лучшие в мире работы над ошибками…

Теперь он меня точно уничтожит.

Глава 2.

Дариан.

Таша даже представить себе никогда не сможет, как вовремя она заключила свой брак с Робинсоном. Она не только остудила меня, словно вылив на меня чан с ледяной водой – она спасла свою жизнь. Сейчас, оглядываясь назад, я не сомневаюсь, что, не стань она миссис Робинсон и не введи она тем самым меня в шок, я бы действительно запер её на острове. Я бы совершенно точно сотворил бы даже большее количество безумных вещей, стал бы её персональным маньяком, настолько на тот момент у меня снесло крышу от неё. И всё же даже сейчас я не мог дать самому себе гарантии в том, что на сей раз смогу сдержаться. Более того, увидев её сегодня, я понял, что на сей раз мой риск свихнуться быстрее, чем это произошло в предыдущий раз, слишком велик.

С сегодняшнего дня у Таши определённо точно возникла серьёзная проблема… И мне плевать, что этой её проблемой являюсь я.

…Сначала я не достал её с Робинсоном из-за ударной волны, которую Таша нанесла мне, поставив мне шах и мат своим замужеством. Было совершенно очевидно, что она вышла замуж из-за меня, а не в честь Робинсона. Тот факт, что она его не любила, был так же очевиден, как и тот, что рано или поздно она вернётся ко мне, чтобы остаться моей навсегда. Мне оставалось только ждать, когда она перебесится, но я не готов был ждать долго… Новость же о том, что Таша родила Робинсону двух сыновей, подкосила меня даже больше, чем факт её замужества с другим мужчиной. Я сразу же подсчитал сроки и понял, что её материнство выглядит правдиво. Забеременев сразу после выкидыша, да ещё и двойней, она просто физически не смогла бы родить доношенных детей…

Внезапное материнство Таши меня едва не убило. В буквальном смысле. Но я сумел обуздать свои эмоции и в итоге взял себя в руки.

Прошло несколько месяцев после того, как я узнал о родительском счастье Робинсонов, прежде чем я решил, что пора возвращаться в Лондон.

…В мае прошлого года я встретился с Робинсоном, чтобы предупредить его о том, что скоро заберу у него Ташу обратно себе. Он испугался, увёз её на остров Мэн, но даже тогда я мог бы её забрать, если бы решил, что её время вернуться ко мне настало. Однако я так не решил. Сделал ставку на её с Робинсоном детей, рассчитал, что будет лучше изымать Ташу из её псевдосемьи после того, как она отлучит сыновей Робинсона от своей груди. Я решил оставить ей время до двухлетнего возраста детей, чтобы она без страха смогла оставить младенцев их отцу, а уже спустя какое-то время я отвлёк бы её парой-тройкой тех детей, которых сделал бы ей сам…

В моей голове постоянно крутилось одно и то же воспоминание. В нём Таша, сразу после нашей встречи со Стивеном Эртоном на паркинге моего дома, аккуратно кладёт свою ладонь на экран моего мобильного телефона. Она не хотела, чтобы я сделал что-то “плохое”, говорила: “Не надо… Он ведь тебя намеренно провоцирует, разве нет?.. Забудь”. Я смотрел на неё сверху вниз и трогался рассудком от одного только её взгляда. Возвращаясь к этому воспоминанию вновь и вновь, я понимаю, что тогда, нажатием всего одной-единственной кнопки, я мог предотвратить то, что в итоге с нами произошло. Но я этого не сделал… Я поддался её уговорам, а поддаваться было нельзя. Мне нельзя было её вообще слушать. Никогда нельзя слушать того, кто слабее тебя…

…Я планировал приехать за ней в Лондон зимой этого года, до тех же пор я полностью отстранился от мира, в котором существовала Таша. Естественно я не начинал серьёзных отношений с женщинами, вместо этого завёл себе содержанку. Первые полгода после того, как я позволил Таше скрыться на время со всех моих радаров, я ни с кем не спал, затем начал пользоваться услугами дорогостоящих проституток, не способных доставить мне всецелого удовольствия, которого я достигал в соитии с Ташей. Когда же мне надоела постоянная смена лиц, я просто завёл себе содержанку. Беверли не отличалась умом и всё, что её интересовало в этой жизни, было прямо или косвенно связано исключительно с деньгами. Блондинка с грудью пятого размера обходилась мне в десять тысяч долларов в месяц, с учётом снятия для неё отдельной квартиры неподалёку от центра Сингапура, но без учёта расходов на её пластические операции.

Уже при первой нашей встрече Беверли на пятьдесят процентов состояла из силикона. За семь месяцев наших “финансовых” отношений, с её стороны заключающихся в неплохом, хотя и далеко не идеальном исполнении анально-оральных функций от четырёх до шести раз в месяц, я прокачал её до восьмидесяти процентов. Задница, грудь, губы – всё было силиконовым. То же, что она не могла улучшить силиконом, она с завидной уверенностью заменяла на искусственное – ресницы, ногти и даже волосы. Я оплачивал все её косметические “нововведения”, хотя делать их было целиком её инициативой. Таким образом за мои деньги эта блондинка вольна была делать со своей внешностью всё, что только желала, мне же просто было любопытно, до какой стадии она в итоге сможет себя довести.

Если выбросить шесть часов из каждого месяца, которые я тратил на минимальное удовлетворение своих сексуальных потребностей, и проанализировать остальное моё времяпровождение, тогда можно будет сказать, что я распорядился своим временем продуктивно. Открыв сеть своих салонов в Южной и Северной Америке, я не просто приумножил свой капитал – я утроил его. В моих руках оказались не просто бóльшие деньги, в моих руках теперь была бóльшая власть. Такая, о которой говорить можно только шёпотом и не торопясь. Не думаю, что Таше об этом можно будет когда-нибудь узнать, даже после того, как она начнёт воспитывать нашего первенца. Чем меньше человек знает, тем лучше спит, а я слишком ревностно отношусь к её сну, чтобы даже себе позволять его тревожить.

О том, что Таша стала вдовой, мне рассказала Ирма. Она позвонила мне спустя полчаса после встречи с Ташей и выложила всё как есть. Одна только мысль о том, что я упустил целый год, заставила меня обратить в осколки целую коллекцию китайского фарфора, но это ни в коей мере не сравнится с тем ущербом, который я нанёс сам себе, в очередной раз оставив Ташу без присмотра. Меня словно жизнь ничему не учила… В тот же день я поклялся себе в том, что когда доберусь до неё снова, я не просто привяжу её к себе, чтобы она и шага без меня больше ступить не смогла – перед этим я заставлю её признаться мне в любви. Второй раз. Но на сей раз она должна будет сложить оружие и склонить передо мной голову в самом начале, чтобы потом мне не пришлось её заставлять делать это насильно. В конце концов, я не хотел вызывать в ней стокгольмский синдром* – я жаждал от неё искренней любви (*Стокгольмский синдром – психологическое состояние, возникающее при захвате заложников, когда заложники начинают симпатизировать и даже сочувствовать своим захватчикам или отождествлять себя с ними). Как только она признает чувства ко мне (вспомнит их), она не просто примет своё поражение и не просто станет моим личным трофеем. Она всецело, душой и телом навсегда будет принадлежать только мне одному, и я наконец сделаю из неё королеву. Нося мою фамилию, вынашивая моих детей, разделяя со мной тело и душу, она будет непобедима, и пред ней будут в трепете склонять головы сильные мира сего… Но до тех пор мне ещё предстоит её победить. Снова.

Уже спустя сутки после разговора с Ирмой я узнал о текущей жизни Таши всё. Для того, чтобы создать новый полноценный холдинг, мне понадобилось ещё несколько дней. “DaTa PaRi” – когда-нибудь я расскажу Таше о том, что это название состоит из заглавных букв наших имён, но сейчас это не важно.

Ознакомившись с примерным состоянием клуба, я понял, что Таша, не смотря на то, что является его прямой владелицей, мало участвует в этом деле, а её новая родственница мало разбирается в подобном роде бизнеса, определённо больше смысля в модных тряпках. Рейтинг клуба за прошедший год без опытного участия Робинсона снизился до предела, показывая нули едва ли не по всем показателям. Он в буквальном смысле был обречён, и это было так же очевидно, как и то, что у Таши нет ни сил, ни способностей, ни даже малейших возможностей предотвратить его разорение. Крах был неминуем, если только в клуб не вложить крупную сумму денег. Пожалуй, это вложение обещало стать для меня самым невыгодным в финансовом плане, но только в финансовом.

О том, что вокруг Таши уже начали кружить акулы, каждая из которых хотела бы заполучить её с клубом или без него, я знал ещё до того, как получил информацию об одиннадцати псевдоспонсорах, уже пытавшихся наладить с моей девочкой “связь”. Чтобы эту самую “связь” получилось наладить у меня, я подготовил своего юриста Липмана так, чтобы у Таши не возникло каких-либо сомнений или подозрений. Хотя сложно поверить в то, что она в итоге не задумывалась о подвохах. И всё же едва ли она могла подумать обо мне. Более того, я был уверен в том, что за эти два года Таша обо мне достаточно подзабыла, чтобы не вспомнить о моей личности именно сейчас. Так оно в итоге и произошло: она даже на мгновение не предположила, что может вести переписку со мной, а не с увиденным ей накануне Липманом. Получив от неё электронную копию подписанного договора, я написал ей первым:

– Добрый вечер. 

Поздравляю Вас с началом нашего сотрудничества. Надеюсь, что оно окажется продуктивным. Предлагаю встретиться завтра в том же месте в 11:00. Нам необходимо будет обменяться оригиналами документов и обсудить наши дальнейшие действия. Вас устраивает время?

– Время меня устраивает. Также выражаю надежду на продуктивное сотрудничество. 

Хорошего Вам вечера.

До встречи.

– И Вам хорошего вечера. 

До встречи. 

Она даже представить себе не может, на какой высокий коэффициент продуктивности нашего “сотрудничества” я рассчитываю…

Мне было интересно, как Таша отреагирует на меня. В конце концов, прошло два года с момента, когда она сбежала от меня прямо из больницы…

Не знаю, на что я рассчитывал, но когда спустя столько времени я вновь увидел в своей девочке страх, мне это не понравилось. Особенно после того, как по её слезящимся глазам стало понятно, что страх передо мной подавляет другие её чувства ко мне.

За два года она ничуть не изменилась. Если только не стала ещё более сексуальной. По её внешнему виду даже нельзя было определить, что она сделалась матерью сразу двух детей. Что же касается её образа: белый деловой комбинезон с длинными рукавами и золотыми пуговицами – ммм… Она была прелестна. Осиная талия, идеальное декольте – сексуальнее придумать было невозможно. Я бы наверняка сразу же попытался затащить её в гостиничный номер, расположенный над этим рестораном, который заранее забронировал для нас двоих, если бы не её реакция на один лишь мой вид. Слёзы, подступившие к её глазам, были вызваны даже не её осознанием того, что она жестоко просчиталась, подписав договор со мной, а принятием того факта, что я до неё наконец добрался. То есть её реакция была бы такой же не смотря на наличие или отсутствие договора, благодаря которому она теперь была со мной повязана. Влага в её глазах выступила от страха… Что ж, я её понимал. Ей действительно было чего боятся, но лишь до тех пор, пока она не смириться…

Её слова о том, что никакого сотрудничества между нами не будет, меня не удивили. Я предугадал их заранее. Ей просто необходимо дать время отойти от первичного потрясения. Но на сей раз я не собираюсь давать ей слишком много времени. Теперь, вновь увидев её на расстоянии вытянутой руки, я всё для себя решил. Я всегда знал, что не прекращал её любить, её желать, но встретившись с ней сейчас, я понял, что дальше так продолжаться не может – Таша не может продолжать разгуливать по земному шару без меня. Это приговор. Я вынес его ей три года назад, но подписан он был мной сегодня.

…Достаточно мы бегали вокруг да около. С меня хватит. Пришла пора остановиться.

Глава 3.

– Жена и дочери его юриста были названы поклонницами моего творчества? – Полина быстро курила мундштук. Она была взволнована моей историей, по-настоящему взбудоражена и возбуждена, но отчего-то я не улавливала в выражении её лица ни возмущения, ни готовности или хотя бы желания противостоять Риордану. – Согласись, лучшей наживки для тебя нельзя было придумать!.. Он хорош, верно?.. – неожиданно выдала она.

Я смотрела на Джорджевич с откровенным непониманием. Приехав к ней в мастерскую, я битых полчаса распиналась перед ней, пытаясь донести до неё весь ужас произошедшего, а она, казалось, услышала из моих уст вовсе не драму, а самый настоящий триллер.

Задумавшись о вопросе Полины относительно того, хорош ли Дариан, я широко распахнутым взглядом уставилась на белоснежную стену напротив себя, и пред моими глазами мгновенно возник увиденный мной сегодня образ Риордана.

Он отрастил себе волосы немного ниже лопаток, что можно было определить по выбившейся пряди из собранного у него на затылке завидно густого пучка волос, по цвету которого можно было сделать вывод, что он часто подвергался контакту с прямыми лучами солнца. Борода длиной в месячную небритость какой была идеальной, такой и осталась. Возможно он стал выглядеть ещё более мужественно, наверное прокачал тело в тренажерном зале…

– Эй, зеленоглазка, – вдруг защёлкала пальцами у меня перед глазами Полина. – Над чем зависла?

– Пытаюсь оценить изменения в его внешнем виде.

– И как? – продолжила грызть свой мундштук Полина.

– Каким был козлом, таким и остался, – озвучила свой мгновенный вывод я.

– Значит, стал ещё красивее…

– Полина, ты что-то не то говоришь, – начинала злиться я. – Ты вообще слышала, что я тебе рассказала?!..

– Да, слышала. Дариан Риордан теперь спонсор твоего клуба.

– Моего?! До сих пор он был нашим!..

– До тех пор, пока ты не сделала Риордана своим единственным спонсором.

– Причём здесь это? Ты ведь руководишь клубом…

– Я давно хотела с тобой об этом поговорить. Так не может больше продолжаться. Ты прекрасно знаешь, как я сейчас занята работой над новой осенней коллекцией. Этот клуб Робин оставил тебе, а не мне. Так что давай-ка, красотка, бери руководство на себя.

– И ты мне об этом сейчас говоришь?! – шлёпнув себя ладонями по коленям, резко поднялась с белоснежного дивана я. – А ты не могла сказать мне об этом раньше?! Или позже!.. Или ты не осознаёшь, какие у меня проблемы?! Пффф… – я не могла на неё злиться слишком долго без перерыва хотя бы на пару секунд. – Ты даже не высказала своего мнения относительно того, что только что узнала… – взмахнув руками, я машинально спрятала их в карманы брюк.

– Что я могу сказать?.. Ты должна пожертвовать собой ради клуба.

Моему шоку от услышанного не было предела.

– Что?!.. – наконец выдавила из себя я.

– Клуб, который оставил тебе твой бывший муж, мой любимый племянник, погряз в долгах и без пяти минут разорён. А у Риордана есть деньги, чтобы поднять миллионы подобных твоему разорённых футбольных клубов. Насколько я понимаю, Дариан для тебя лучший вариант из всех тех, кто до этого хотел приобрести тебя вместе с клубом. Он молод, красив и здоров, и, что самое главное, ты его уже прекрасно знаешь.

– Полина!!! – я была на волоске от истерики. – Ты вообще слышишь, о чём ты говоришь?! Почему я постоянно должна приносить себя в жертву Дариану Риордану ради всеобщего блага?!. Нет-нет-нет!.. Второй раз такое не прокатит!

– А что было в первый раз? – заинтригованно повела бровью мисс Соколиный Глаз.

– Не важно… – я прикусила губу. – Поверить не могу, что услышала от тебя подобное… – я схватила свою сумочку со стеклянного журнального столика, стоящего между нами.

– Ты знаешь историю о леди Годиве*? – проигнорировав моё намерение уйти, начала Полина.

(*Леди Годи́ва – англосаксонская графиня, жена Леофрика, эрла Мерсии, которая, согласно легенде, проехала обнажённой по улицам города Ковентри в Англии ради того, чтобы граф, её муж, снизил непомерные налоги для своих подданных).

– Только не говори, что хочешь мне сказать, будто я должна скакать голой верхом на Риордане! – я уже была вне себя от гнева.

– Не должна, но будешь, – совершенно невозмутимым тоном произнесла Джорджевич.

– Ты вообще слышишь, что говоришь?! – на сей раз я сорвалась на откровенный крик.

– Не хочу брать на себя ответственность прорицательницы, но сделать ставку я имею право.

– И ты ставишь на него, а не на меня?!. Как ты можешь?!..

– Очень просто, зеленоглазка: если хочешь победить, ставь на мощную лошадь, а не на измотанную.

– Ты ещё меня и измотанной лошадью называешь?! Нет, ну это слишком… С меня достаточно! – рассерженным шагом я направилась к выходу.

– Значит, футбольного клуба Робина Робинсона больше не существует? – окликнула меня Джорджевич, когда я была в шаге от выхода, и я сразу же остановилась на месте, словно обухом по голове ударенная. – Ты распустишь его?.. А каким именно способом от него избавишься? Продашь или разоришь? Ведь сохранить клуб без прямого сотрудничества с единственным спонсором клуба будет невозможно. Ты это понимаешь так же хорошо, как и Он.

– Я что-нибудь придумаю, – обернулась я. – А до тех пор видеть тебя не желаю!..

– Тысяча долларов на победу Дариана Риордана.

Сказав это, Полина выпустила из своего едва приоткрытого, обрамлённого алой помадой рта струю дыма в мою сторону, явно желая спровоцировать во мне ещё бóльшую злость. И у неё это получилось.

Я стрелой вылетела из мастерской Полины Джорджевич, словно мне угля за шиворот насыпали.

В течении следующих семи дней я не просто искала все возможные пути расторгнуть контракт с Дарианом Риорданом – я металась по Лондону со скоростью света. Но где бы я ни была, какие бы профессиональные консультанты меня не консультировали, отовсюду я уходила с неизменно повторяющимся результатом: контракт можно расторгнуть только через громадные финансовые потери с моей стороны, на которые я, естественно, не была способна, так как это не просто уничтожит мой футбольный клуб, но и угрожает мне мучительными судебными тяжбами, которые Дариан мне обязательно устроит, дёрнись я хоть на сантиметр в “неправильную” сторону.

В итоге я решила пойти способом, который в детстве отлично помогал мне в общении с “нежелательными элементами”. Я приняла решение игнорировать существование Дариана. Глупо, конечно, но других вариантов мой мозг сгенерировать больше не смог.

…Возможно в словах Полины и была доля правды. В конце концов, я достаточно скоро ощутила себя лошадью. Только не измотанной, а загнанной.

Глава 4.

В субботу утром Мона забрала детей к Полине, с которой я так и не наладила общение после нашей бурной беседы в её мастерской. Не то чтобы я по ней скучала, однако я ощущала, что ещё чуть-чуть, и я сорвусь первой. Как ни крути, обидела меня она, но примиряться, чувствую, по-любому придётся мне. Придётся даже купить красное сухое (я слишком хорошо знала Полину).

Чтобы проводить детей с Моной, я спустилась на первый этаж подъезда в свободных спортивных штанах серого цвета и чёрной майке, и по одному только моему внешнему виду можно было заключить, что весь оставшийся день я собираюсь провести в четырёх стенах. Но меня это не смущало. Поздоровавшись с миссис Адамс и мистером Кембербэтчем, я проверила свою почту и уже возвращалась обратно к лифту, когда столкнулась с неизвестным мне мужчиной лет шестидесяти пяти. Он был высоким, с отросшими седыми волосами и весьма приятной наружностью, которая откровенно располагала к себе (в частности выделялись его очень светлые голубые глаза).

– Доброе утро, Таша, как Вы поживаете? – совершенно неожиданно начал разговор со мной незнакомец.

Оторвав взгляд от газеты в своих руках и сразу же скрутив её в трубочку, я стукнула себя ей по ладони и, поджав губы, ответила: “Спасибо, нормально”, – после чего сразу же решила ретироваться, приняв собеседника за папарацци или, чего ещё хуже, журналиста, но незнакомец вдруг решил продолжить наш диалог:

– Вы разве меня не помните? – неожиданно поинтересовался он, что заставило меня обернуться.

– Прошу прощения?

– Понимаю… Возможно Вы были немного пьяны… Я мистер Кембербэтч, – мужчина протянул мне руку. Покосившись на кота, сидящего на ресепшене, я с недоверием протянула в ответ неизвестному мне соседу свою руку. – Оу, этот кот… Он мой тёска. Миссис Адамс назвала его в мою честь, в знак благодарности за то, что я подарил ей его ещё котёнком… Так значит Вы меня всё-таки не помните? Мы столкнулись с Вами в подъезде в конце июня, Вы несли прекрасный портрет молодой женщины, своей матери… Вы поинтересовались, могу ли я подобрать для него багет, и я пообещал помочь Вам, но больше мы с Вами так и не пересеклись.

– Оу… Да… Кажется я что-то припоминаю… – я и вправду “что-то припоминала”, вот только до конца вспомнить никак не могла.

Так вот зачем я привезла сюда этот портрет. Вздумала обрамить?..

За сутки до годовщины смерти Робина я была не в себе, но я не была пьяна… Очевидно очередной провал в моей памяти произошёл из-за апатии, случившейся со мной в тот день.

– Знаете, я и вправду в тот день немного выпила… – схватилась за соломинку я. – Так что там с багетом для портрета?

– Заходите как-нибудь ко мне – я предоставлю Вам несколько замечательных вариантов. Только обязательно берите с собой портрет. Будем мерять на него.

– Хорошо, спасибо, мистер Кембербэтч, – сжато улыбнулась я, хотя в душе кричала благим матом: “А-а-а!.. А-а-а!.. Как я могла забыть бóльшую часть того дня?!”.

Кричать внутри себя я перестала очутившись на своей лестничной площадке, когда выйдя из лифта наступила на что-то хрустящее. Резко отдёрнув ногу, я поняла, что из фоторамки на меня смотрит улыбающийся Гэвин Флетчер. Прежде, чем я поняла, что происходит, я дёрнулась от резкого стука в соседскую дверь. Обернувшись, я увидела Гэвина, стоящего спиной ко мне в своём чёрном деловом костюме. Он колотил дверь собственной квартиры с такой силой, что, казалось, вот-вот выбьет её. Хотя тот факт, что его вещи были разбросаны по всей лестничной площадке, невольно наталкивал меня на мысль о том, что эта квартира ему, скорее всего, больше не принадлежит, потому как, что совершенно очевидно, так решила Сильвия.

Обернувшись, Гэвин встретился со мной взглядом и сразу же посмотрел на мою ногу, которая всё ещё стояла на его фото.

– Оу… – я резко отдёрнула ногу с уже разбитой фоторамки. – Я случайно… – я нагнулась, чтобы поднять её и оценить повреждения. Впрочем, они были слишком сильны, чтобы не заметить их издалека.

Взяв в руки пустую плетёную корзину, в которую явно не поместилась бы и четверть разбросанных здесь вещей, Гэвин начал собирать всё подряд.

– Поклади где взяла, – вдруг пробурчал он. Подумав несколько секунд, я опустила фотографию в разбитой рамке обратно на пол и направилась к двери своей квартиры, но Гэвин вдруг остановил меня словами: – Не нужно помогать собирать мои вещи, но можешь побыть пока здесь?

Я растерялась.

Едва ли мне могло хотеться разделить с этим персонажем его переживания, но я почему-то решила не отказывать. Наверное вспомнила, что планов на день у меня всё равно нет.

Пожав плечами, я отправилась к лестнице, ведущей на чердак, и уселась на пятую по счёту ступеньку. Таким образом я спряталась за лифтом и Гэвин меня не видел, но, по факту, я удовлетворила его просьбу.

– Думаешь, я это заслужил? – не без злости в голосе вдруг решил поинтересоваться у меня сосед (скорее всего бывший).

– Чувак, ты переспал с другой женщиной. Естественно ты это заслужил.

Услышав мой ответ, Гэвин продолжил с шумом собирать свои вещи, но не прошло и пары минут, когда он вновь решил заговорить:

– Вы, женщины, умеете наказывать так, как не способен ни один мужчина.

– Смотря какой мужчина, – сдвинув брови и опершись предплечьями о колени, я слегка пригнулась вперёд. Перед глазами почему-то сразу возник образ Дариана. Проморгавшись, я вновь уставилась безразличным взглядом на входную дверь своей квартиры, находящуюся прямо напротив меня.

– Да, я изменил ей, но она отомстила мне хуже, – не отступал Гэвин.

– Едва ли найдётся что-то хуже измены. Только если двойная измена.

– Позавчера утром выяснилось, что она ждёт от меня ребёнка, а сегодня утром она сообщила мне о том, что сделала аборт… Она не имела на это право! – со злостью выпалил Флетчер.

От услышанного меня передёрнуло. Почувствовав, как по поверхности моей кожи пробегает дрожь, я замолчала.

Имела ли Сильвия право?.. Она могла стать матерью, но самостоятельно лишила себя этой возможности. Это не право… Это выбор… Это очень страшный выбор.

Слушая, как Гэвин судорожно укладывает свои вещи по свободным пакетам, я замерла, пытаясь представить себя на месте Сильвии. Если бы я была беременна от нелюбимого человека, решилась бы я родить этого ребёнка?.. Кажется, со мной случалось что-то подобное, и я даже приняла решение…

Я вздрогнула, услышав, как дверь лифта неожиданно открылась на нашем этаже, и мгновенно замерла, увидев, как Дариан выходит на лестничную площадку. В тёмно-синей рубашке с закатанными рукавами, чёрных брюках и с распущенными густыми волосами, он напоминал персонажа из истории “Красавица и Чудовище”. Так же, как и я, наступив на фотографию Гэвина, он, в отличие от меня, не стал её поднимать, а просто пошёл дальше. Моё месторасположение было слишком идеальным для пряток, так что заметить он смог бы меня только если бы сравнявшись с моей дверью обернулся назад, но он этого не сделал, отчего я вдруг перешла из режима внезапного страха в режим отстранённого наблюдения.

Подойдя к моей двери, Риордан дважды нажал на звонок, после чего положил руки в карманы своих брюк и стал ожидать. Я не открывала. Он вновь дотронулся до звонка, но на сей раз позвонил трижды. Снова начал ждать, но, по-видимому, я не торопилась. Прошло около минуты, прежде чем он решил вновь воспользоваться звонком, однако на сей раз удерживал его долго, не меньше десяти секунд. Посмотрев влево, по-видимому на всё ещё собирающего свои пожитки Гэвина, он вдруг спросил:

– Не в курсе, она дома?

– Не советую связываться с женщинами, – совершенно неоднозначно ответил Гэвин. – Они те ещё стервы.

– Ну не с мужчинами же теперь связываться, – невозмутимо ответил Дариан, после чего начал внушительно бить кулаком в дверь. – Просто нужно самую стервозную из них сделать своей.

– Что ж, удачи.

– Не нуждаюсь. У меня крепкий иммунитет.

– А у меня крепкая дверь, – наконец подала голос я, всё ещё упираясь предплечьями в ноги.

Дариан обернулся и мы встретились взглядами.

– Сейчас мы оба находимся по эту сторону твоей крепкой двери, – решил уточнить он.

– Во-первых, ты бы так этого и не заметил, не выдай я себя сама, – парировала я. – А во-вторых, – я кивнула головой в сторону Гэвина, которого из-за лифта не видела, – у меня будет свидетель на случай, если ты пришёл ко мне с дурными намерениями.

– Во-первых, любого свидетеля не так уж и сложно “убрать”, а во-вторых, я никогда не приходил к тебе с дурными намерениями.

– Ты слишком себя переоцениваешь, – прищурилась я. – Впрочем, как и всегда. Зачем пришёл?

– Думаю, ты знаешь ответ на свой вопрос. Прошла неделя, и я до сих пор не увидел финансовых отчётов и статистики по текущему состоянию клуба.

– Ты их и не увидишь. Я с тобой не сотрудничаю.

– Нам необходимо это обсудить. Открывай дверь.

– Мои двери всегда открыты для Вас: выходите.

– Значит, язвить ты за эти два года не разучилась. Замечательно, а то я уже начинал беспокоиться… – Дариан неоднозначно прищурился. – Раз не хочешь оставаться со мной наедине, мы поедем в кафе. Ты ведь понимаешь, что вопрос необходимо решать. У тебя самой он стоит поперёк горла.

Если у меня что-то и стояло поперёк горла, так это только сам Дариан, но я ему этого, естественно, не сказала, так как в глубине души понимала, что он прав – нерешённость вопроса и неясность ситуации меня действительно нервируют.

Поднявшись с прохладной ступеньки, я прошагала мимо Риордана прямиком к двери своей квартиры.

– Жди здесь, – процедила я, достав связку ключей из кармана штанов.

Сделав шаг в прихожую, я сняла с вешалки свою чёрную ветровку и протянула руку к комоду, чтобы взять с него оставленные мной на нём вчера вечером ключи от машины, но их там не оказалось. Сдвинув брови, я зашла в коридор полностью. Нет, ключей на комоде не было. Но я была уверена на сто процентов в том, что накануне клала их сюда и больше не перекладывала. Они ещё у меня упали на пол, и я подняла их, и положила по центру…

Первым делом я, естественно, осмотрела пол вокруг комода, но ключей так и не увидела. Я позвонила Моне узнать, не перекладывала ли она их, но она сказала, что не трогала никаких ключей. Тогда я начала открывать полки комода по очереди, хотя никогда ими прежде даже не пользовалась, и вдруг… Нашла связку ключей в третьей полке. В том, что я не могла их туда положить, я была уверена так же, как и в том, что сегодня не завтракала. Но если их не клала туда Мона, и дети тоже не могли этого сделать, тогда оставалась только я… В голове сразу же всплыл мой утренний разговор с мистером Кембербэтчем. Нет… Не может быть, чтобы у меня были какие-то “траблы” с памятью. Я не помнила того вечера потому, что была расстроена до потери пульса, но вчера со мной всё было в абсолютном порядке…

– Всё в порядке? – послышался голос Дариана, стоящего на пороге и, оказывается, всё это время внимательно наблюдающего за тем, как я сверлю сосредоточенным взглядом выдвинутую пустую полку комода.

– Пойдём, – не задумываясь ответила я и резким хлопком задвинула полку обратно в комод.

Неужели мне показалось?..

Глава 5.

Мы сидели друг напротив друга в углу престижного кафе и ожидали, когда нам подадут заказанный нами чай.

– Откуда ты знаешь мой адрес? – на сей раз я не стала заморачиваться относительно того, кто должен начинать разговор первым.

– Думаешь, его было сложно получить?

Он прав. Что-что, а раздобыть мой адрес он мог одним щелчком – я слишком сильно его засветила за последний год.

– Только не говори, что ты меня ненавидишь, – он пытался словить мой взгляд.

– Ненависть – это месть труса за испытанный им страх.

– Ты не из трусливых, верно?

Верно. Но мой страх перед ним было глупо отрицать, тем более вслух. Поэтому я решила не отвечать на вопрос: терпеть не могла врать в открытую.

– Чего ты добиваешься? – прищурилась я.

– Твоей дружбы.

Дружбы?..

Либо это что-то новенькое, либо Риордан, в отличие от меня, не стесняется врать в открытую. Я склонялась ко второму варианту, однако в этот момент с вниманием рассматривала своего собеседника, призрачно сомневаясь в собственном умозаключении.

Неужели Он может не врать на этот счёт?..

Дариан.

Услышав о том, что я ищу с ней дружбы, Таша поддалась первому сомнению. Но она сомневалась не во мне, как она наверняка ошибочно полагала – она сомневалась в себе. Таша рассматривала меня с любопытством, желая выявить в моей мимике хотя бы один-единственный намёк на ложь, но я знал, что хорошо умею играть любую выбранную мной роль. Настолько хорошо, что даже Таша не сможет мне не поверить. В конце этого обеда она будет сомневаться в своих умозаключениях относительно меня и моих намерений, а сомнения – это хаос. Именно хаоса в её голове я и добиваюсь. Сначала я создам его, а затем воспользуюсь им наилучшим для себя способом. Я втерусь к ней в доверие, “подружусь” с ней и уже скоро вытесню из её головки этот дикий страх перед моей личностью.

То, как она смотрит на меня сейчас, с сомнением – уже доказательство её неизбежного поражения. Она уже моя… С того самого момента, как легла со мной в постель. Осталось только ей напомнить о том, кому она принадлежит и принадлежала всё это время.

Я красноречиво поднял брови, приготовив следующую обойму, опустошив которую я заставлю её смотреть в необходимую мне сторону. Таша же только этого и ждала: когда я продолжу её путать. Если подумать, она сама неосознанно жаждала поскорее запутаться. Мне оставалось лишь потакать её желаниям и я готов был это делать.

***

– Таша, я серьёзно. У нас с тобой есть общее прошлое и этого не отменишь, хотя каждый из нас, я уверен, попытался бы его изменить, если бы имел такую возможность. Но возможности влиять на прошлое ни у кого из нас нет. Зато есть власть над настоящим. После того, как ты решила идти в противоположную от меня сторону, я ни разу не оспорил твоего решения, и здесь тебе не в чем меня упрекнуть. Когда же я совершенно случайно узнал о том, что ты нуждаешься в помощи, я знал, что у меня есть и власть, и возможность тебе помочь. Считай мой поступок попыткой зарыть топор нашего прошлого недопонимания.

Так он со мной ещё ни разу не разговаривал. Серьёзное выражение лица Дариана буквально вынуждало меня задуматься над его словами.

Если он не шутит, это ещё не значит, что он не лжёт, но он, казалось, говорил искренне. По крайней мере его виртуозная подача не просто заставляла слушателя, то есть меня, ему верить, но и вызывала желание отклонить всяческие сомнения на этот счёт. Однако, с другой стороны, если присмотреться к его словам под микроскопом, тогда в них можно будет заметить странную игру звуков, будто он мешает правду с ложью.

– То есть, ты хочешь мне сказать, что хочешь со мной дружить? – прищурилась я, явно не понимая, что происходит.

Либо меня пытаются обвести вокруг пальца, что делают, кстати, весьма искусно, чего нельзя не признать, либо у меня паранойя относительно личности сидящего передо мной человека.

Сомнения всё больше одолевали меня.

– Дружба и ничего больше, – Дариан аккуратно, но уверенно хлопнул ладонью по столу. – То есть если ты сейчас с кем-нибудь встречаешься или планируешь заводить отношения – я не против.

– Не против?.. – мгновенно повела бровью я.

– Ошибся с выражением, – сразу понял свою ошибку Риордан. – Я хотел сказать, что мне всё равно. Живи как хочешь и устраивай свою личную жизнь как считаешь нужным. Я всего лишь хочу, чтобы наше прошлое перестало висеть над нами тёмной тучей и превратилось в то, что может сделать из нас если не друзей, тогда хотя бы добрых знакомых.

Я не заметила, как начала нервно отбивать указательным пальцем по краю стола.

– А что у тебя сейчас с личной жизнью? – я откровенно пыталась нащупать в словах собеседника, либо в самом собеседнике, хотя бы малую жилу подвоха.

– У меня никого нет, – слегка приподнял ладони вверх Дариан. – Вот видишь, если бы я хотел от тебя чего-то, я бы соврал, сказав, что состою с кем-то в отношениях, чтобы тем самым притупить твою бдительность. Но вместо этого я говорю тебе правду: у меня никого нет. Тебя же я уже давно не рассматриваю как вариант, поверь. У нас с тобой ничего не получилось и никогда не получится. Я с этим смирился.

– Прокололся… – едва уловимо прошептала я.

– Что?.. – непонимающе посмотрел на меня собеседник.

– Дариан Риордан никогда не смиряется, – уже отчётливым тоном пояснила я. – По крайней мере с тем, что находится в зоне его досягаемости… Ты и смирение – два разных полюса.

Глаза Дариана на секунду вновь превратились в глаза хищника, которого я знаю. Или это была лишь игра моего воспалённого воображения и мне это только показалось?..

– Таша, я хочу с тобой мира, – решил продолжать гнуть свою линию Дариан. – Ты мне интересна только как друг – как женщина ты меня больше не интересуешь. Сколько раз мне необходимо тебе это повторить, чтобы ты мне поверила?

Сколько бы он не решился повторить эти слова, мне это не поможет, и ему задачу не облегчит. Моё подсознание буквально кричало мне о скрытой опасности, словно о затаившемся в самых ближних ко мне кустах хищнике. Я хотела ему верить, но не верила.

– Что ж, я верю тебе, – сжато выдавила я, решив сыграть свою роль не хуже своего оппонента.

– Значит, мир?

– Мир.

– Тогда позволишь мне ознакомится с финансовой составляющей твоего клуба? В конце концов, я хочу знать, в какую топку бросаю свои полтора миллиона.

– Окей, завтра я предоставлю тебе все интересующие тебя бумаги.

Мы снова встретились взглядами. В итоге, как Полина и предсказывала, я прогнулась под Дарианом ради спасения клуба, и всё же сделала это так, будто это вовсе не прогиб, а взаимовыгодное соглашение… И всё же здесь и сейчас мы оба знали, что именно означало моё согласие. Я не просто согласилась с ним сотрудничать –  я уступила ему, но не потому, что не справилась с его давлением, а потому, что Дариан изначально не оставил мне право выбора. Какая же из этого может выйти дружба?

Никакая.

Глава 6.

Дариан не преследовал меня. То есть в течении недели он не писал мне, не звонил и вообще не давал о себе знать. Для того, чтобы проверить его, я решила пойти на провокацию и вместо одного раза, как это бывало обычно, трижды пересеклась с Робертом на этой неделе. Ничего. Как будто за мной и вправду никто не следил. Неужели у меня паранойя?.. А ещё эти “движущиеся” по всей квартире вещи. Или я сходила с ума, или мои ключи, обувь и верхняя одежда, в общем всё, что находилось в прихожей, жило своей собственной жизнью. Мона утверждала, что не дотрагивалась до этих вещей, Тен и Джоуи до некоторых из них попросту не смогли бы добраться, я же не могла вспомнить того, чтобы что-то меняла местами самостоятельно. По-видимому, из-за нервной нестабильности, у меня начинали происходить глюки, но я пока ещё не созрела, чтобы начать это обсуждать с кем-то.

В субботу утром я получила от Дариана смс-сообщение:

(10:07) – Встретимся? Есть кое-что по клубу.

(10:10) – Окей.

(10:12) – Через два часа в “Le rêve du poète”.

Я ещё ни разу не была в “Мечте поэта”, но мне здесь нравилось. Я заказала тартифлет* и клафути*, Дариан взял петуха в вине и нисуаз*, и мы уже успели оценить высокий уровень кухни (*Тартифлет – блюдо из картофеля, сыра реблошон, шпика и лука; *Клафути́ – французский десерт, соединяющий в себе черты запеканки и пирога; *Сала́т нисуа́з или салат с анчоусами – знаменитый кулинарный рецепт французского города Ниццы из свежих овощей, варёных яиц, анчоусов и оливкового масла).

Я внимательно присматривалась к Риордану, пытаясь уловить в нём хотя бы намёк на то, чего я в нём не по-детски боялась, но он не подавал ни единого признака заинтересованности мной или моей личной жизнью. С момента нашей встречи прошло уже больше получаса, а он всё продолжал неторопливо рассказывать мне о разработанном его финансовой командой плане, согласно которому уже к началу следующего сезона мой футбольный клуб, как его новый финансовый проект, должен будет достичь едва ли не вершины спортивного олимпа. Всё, о чём он мне рассказывал, было, конечно, круто, однако вложений это требовало внушительных (я бы даже сказала страшных).

Не знаю с какого момента, но я так сильно увлеклась его идеально построенным для меня устным докладом, что уже к концу обеда слушала его с неподдельным интересом и смотрела на него широко распахнутыми глазами. То, о чём Дариан говорил, было за гранью моего понимания, что было непростительно для владельца футбольного клуба и лишний раз доказывало и без того неоспоримый факт того, что из меня никудышный бизнесмен. Слушая же Дариана я даже едва не забылась и не обрадовалась тому, что теперь хоть кто-то в моей команде может разъяснить мне весь тот бред, который всё это время происходил внутри моего же клуба. Я даже не заметила, как начала задавать вопросы и активно реагировать на все его предложения, начав сопоставлять их со своими.

В итоге у нас получился не просто конструктивный диалог – для меня он оказался ещё и неожиданно интересным. Первое время я даже поверить в это не могла.

– Значит, мы всё решили, – уже выходя из ресторана, подводил итоги Дариан. – Распределяем финансы согласно предложенной мной пирамиды.

– Да, если получится, это будет круто, – уверенно согласилась я.

– Ладно, мне пора, – он посмотрел на свои наручные часы. – Необходимо посетить один из своих салонов, – Дариан пересёкся со мной уже отстранённым взглядом, словно уже был не рядом со мной, а в “одном из своих салонов”. – За следующие несколько дней по клубу определённо будет результат, так что давай встретимся в конце недели. Когда тебе удобно?

– Как насчёт четверга?

– Думаю, нам нет смысла встречаться раньше пятницы, пока у меня не будет более точной картины о проделанной работе.

– Хорошо, тогда в пятницу, – пожала плечами я.

– Отлично, тогда в четверг сообщи мне удобное для себя время, и я попытаюсь состыковать его со своим, а если у меня вдруг не получится, тогда перенесём нашу встречу на следующую неделю. Идёт?

– Идёт, – я абсолютно неосознанно улыбнулась глядя прямо в глаза собеседника.

Он на самом деле сказал: “Нам нет смысла встречаться раньше пятницы” и “Если у меня вдруг не получится, тогда перенесём нашу встречу на следующую неделю”! Он и вправду не изъявлял желания встретиться со мной раньше времени или обсудить со мной тему не связанную с клубом!.. Это стало для меня слишком неожиданным, отчего я попросту не успела скрыть своей радости.

– Идёт, – подтвердил моё согласие Дариан, улыбнувшись мне в ответ, после чего, поджав губы, невозмутимо похлопал меня по плечу, как обычно хлопают хороших друзей, а не девушек, которых хотят затащить в постель. – Тогда до встречи.

Не дожидаясь от меня ответа, он развернулся и отправился к своей машине, и даже садясь в неё не обернулся посмотреть на меня.

Вот ведь хрень!.. Хрень!..

Хрень!..

Итогом нашей третьей по счёту деловой встречи стало то, что Риордан заставил меня начать верить в его исключительно дружеские намерения!..

Я начинала верить Дариану Риордану!..

Хрень!..

Дариан.

Сколько знаю Ташу, её всегда подкупало общение на равных. К окончанию обеда она смотрела на меня широко распахнутым взглядом, принимая от меня любую информацию, которой я хотел её напичкать, и даже не замечая, что я банально лью воду. Да, мои финансовые аналитики действительно придумали отличную пирамиду развития клуба, но составить её не вызвало у них особого труда, а рассказывать о ней и вовсе было нечего. Однако истинное положение вещей было очевидно лишь для человека, который сечёт в бизнесе. Таша откровенно не секла. Она была как маленький ребёнок, искренне пытающийся разобраться в высшей математике. Скажи я ей, что теория множеств и теория вероятностей – это одно и то же, и она даже не заподозрила бы подвоха. Я был на своей волне, она же барахталась, пытаясь не захлебнуться при наплыве каждого нового вала, которые я один за другим беспощадно низвергал на её хрупкие плечи. Идеальная обстановка для забрасывания сетей.

Я ни единым словом или намёком не затронул тем, касающихся её личной жизни, хотя мне откровенно не нравилось, что она целых три раза за прошедшую неделю встречалась со своим травматологом-ортопедом.

Установить за ней слежку было так же просто, как отнять конфетку у младенца. И пока она просто распивает пиво с этим докторишкой – у меня всё под контролем. Оставалось опасаться лишь того, что она случайно сделает неверный ход с этим блондином, что определённо точно вызовет во мне срыв, однако пока что она вела себя с ним достаточно целомудренно, чтобы я мог продолжать свою виртуозную игру.

Я чувствовал себя охотником на лань, лань же себя явно переставала чувствовать жертвой. Необходимо было лишь немного подождать… Совсем немного…

…Направляясь к своему автомобилю мне понадобились нечеловеческие усилия, чтобы не обернуться и не посмотреть на неё ещё раз, но на кон было поставлено слишком многое, так что я справился с поставленной перед собой задачей. И всё же, как только я сел за руль, я сразу же посмотрел в зеркало заднего вида. Таша всё ещё стояла на крыльце кафе, с выражением лица, которое я от неё и добивался получить сегодня.

Она мне верила.

Хорошая девочка…

Подожди, осталось ещё чуть-чуть. Ты даже не поймёшь, где именно допустила ошибку, а она уже работает на меня. Но пока тебе об этом знать не нужно. Продолжай встречаться со своим докторишкой, а я пока займусь тем, что загоню тебя в своё стойло. Сначала ты даже ничего не поймёшь, а когда очнёшься, будет уже слишком поздно что-то исправлять.

Давай, верь мне. Солнышко.

Глава 7.

Каждому человеку, которому ты даришь своё доверие, ты даёшь в руки собственноручно заточенный нож. Им он может тебя защитить или уничтожить. Я это отлично усвоила, когда связалась с Дарианом в первый раз. Имея этот нож в своих руках, он так ревностно защищал всё, что хоть как-то было связано со мной, что, в невозможности меня защитить, готов был меня прирезать.

Я не собиралась повторно давать Дариану нож в руки. Даже не смотря на то, что я, похоже, имела траблы с рассудком.

В понедельник у меня вновь возникли проблемы с перемещающимися по квартире необъяснимым образом предметами, которые я в очередной раз сопоставила с прежде уже случавшимися со мной во время стрессовых ситуаций провалами памяти. Нынешняя же проблема заключалась не просто в том, что я не могла вспомнить, куда именно дела записную книжку, неизменно лежащую в столовой на телефонном столике, но и отказывалась верить в то, что с моей памятью может быть “что-то не так”. Более того, я была уверена на сто процентов, что с моим мозгом всё в полном порядке.

И всё же во вторник я сделала общее медицинское обследование, которое, к моему облегчению, не выявило у меня ни болезни Альцгеймера, ни чего бы то ни было страшного, за исключением стандартного букета неврозов, о котором я и так всё прекрасно знала. Более того, как утверждал доктор, едва ли иногда наведывающие меня панические атаки и апатия способны были вызывать столь глубинные повреждения памяти, чтобы впоследствии я не могла вспомнить собственных действий.

Я не знала, что думать на этот счёт, но стала запоминать буквально каждую пылинку в каждом углу своей квартиры. Может быть в итоге мне это и помогло, но в течении следующей недели у меня не “переместилось” ни одной вещи – все лежали на тех местах, на которых я их оставила, за исключением вазы, которую, как позже выяснилось, переставила Мона, спасая её от набега Тена. Всё, вроде как, вновь стало “нормальным”.

…В среду, проверяя свою почту, я заговорилась с миссис Адамс, срочно желающей посплетничать со мной о новом жильце, заселившемся в наш дом в начале июня, и с которым я, что не было удивительно с учётом моего образа жизни, до сих пор ни разу не успела пересечься. Впрочем, миссис Адамс сама жаловалась на то, что “видный красавец” мелькал перед её глазами слишком редко и слишком быстро, отчего у неё практически не оставалось возможности познакомиться с ним поближе. А так как миссис Адамс слишком ответственно относилась к тому, чтобы знать каждого жильца своего дома едва ли не по паспорту, ей не нравился тот факт, что она уже второй месяц к ряду не могла растопить сердце (точнее развязать язык), мелькающего перед ней, словно фотовспышка, “высокого прелестника”. Однако во всей этой ситуации было и то, что её определенно радовало, за исключением, конечно, привлекательной внешности нового жильца, о которой она, за пять минут нашего общения, упомянула по меньшей мере трижды. Её радовало то, что теперь квартира на втором этаже, которая прежде сдавалась посуточно, стала тихой и спокойной, словно в ней прежде и не бывало пьяных студентов или чрезмерно страстных любовников. Что же касается “спасителя покоя в этом доме”, миссис Адамс поставила перед собой чёткую цель “разболтать” его в самое ближайшее время, что показалось мне даже интересным, с учётом того, что она рассказала мне о немногословности нашего нового соседа.

Для приличия улыбаясь своей собеседнице, я всё-таки сумела отказаться от предложения разделить с ней чаепитие, после чего поднялась на свой этаж, где и не смогла пройти квест под названием “путь к кровати”, завалив его на пункте встречи с Сильвией. Хлюпая носом, с красными от слёз глазами, она сидела на тех же лестничных ступеньках, на которых сидела я, когда Дариан решил наведаться ко мне собственной персоной. Обернувшись на шорох, я ещё не успела никак отреагировать на присутствие соседки, когда она сама со мной заговорила:

– Я тебя ждала… Можно войти?

То, каким подавленным голосом она это произнесла, не оставило мне шанса на отказ, даже вопреки тому, что я не смогла оценить данную идею по достоинству. Даже не смотря на то, что после пережитого за всю свою жизнь я превратилась в ту ещё стерву, я почему-то не смогла отказать зарёванной соседке в чашке кофе.

Сидя передо мной за кухонным столиком, Сильвия смотрела в свою дымящуюся чашку сосредоточенным взглядом.

– Знаю, ты думаешь, что ты здесь ни причём, – многообещающе начала она, – но ты должна кое-что знать… Гэвин ещё до брака постоянно хвалил передо мной других женщин, заглядывался на них, рассказывал мне о достоинствах наиболее его заинтересовавших… Я к этому относилась с лёгкостью, так как все эти женщины были прохожими, официантками, продавщицами… В общем теми, кого Гэвин видел в первый и в последний раз в своей жизни. Но потом появилась ты…

– Я? – я сдвинула брови, предвкушая нечто неприятное.

– Да, ты. С первого дня знакомства с тобой и вплоть до нашего официального разрыва Гэвин ежедневно упоминал в разговорах со мной твоё имя. Я слышала о тебе минимум один раз в день, а иногда и целые десятки раз. Он говорил о том, какая ты красивая, об уровне твоей эрудиции, о красоте твоей речи, о красоте твоих бёдер наконец… Как и всегда я думала, что он делает это для того, чтобы вызвать во мне ревность, что, как бы глупо это ни было, у него всегда получилось с полуслова… Откровенно говоря, я практически сразу начала тебя ненавидеть за то, какой идеальной ты была в его глазах… В общем, я решила отплатить ему той же монетой. Вот почему я тогда начала флиртовать с Робином. Не потому, что твой муж меня интересовал, и даже не потому, что я желала ревности Гэвина, хотя и это тоже, а потому, что я хотела тебе отомстить. Я хотела, чтобы Робин посмотрел на меня, и тогда ты бы тоже почувствовала себя “второстепенной женщиной”, какой я всё это время ощущала себя с Гэвином. Но у меня ничего не получилось… Твой муж оказался лучшим, чем мой… Вот почему я к тебе пришла. Я хотела извиниться.

– Что ж… – сдвинув брови, начала я, но не продолжила.

Глядя мимо Сильвии в столовую, я замерла, увидев перед собой яркий образ Робина. Это было воспоминание того вечера, когда он, улыбаясь мне, смотрел сюда, в кухню, на место, на котором я сейчас стояла, и подмигивал мне глазами, показывая, как сильно он устал от общества назойливого страхового агента, жаждущего застраховать его “спортивные ноги”. Я же смотрела на него не обращая никакого внимания на болтающую по пусту Сильвию, и улыбалась ему в ответ. Встретившись взглядом в тот вечер, мы так долго “зависли” на улыбке друг другу, что не заметили, как Гэвин и Сильвия начали ссориться. А мы всё продолжали улыбаться друг другу, как два идиота, мечтающих поскорее спровадить соседей, чтобы открыть чипсы и поскорее включить PlayStation. В тот вечер Робин выиграл меня в бою за гоночную трассу, но позже я выиграла его в бою подушками. “Так нечестно, – смеясь, отбивался от меня он. – Я и так тебе поддавался. Ты проиграла только потому, что ты слабее меня. Ну ничего, я прощаю тебе твою слабость”. Услышав эти слова, я стала бить его ещё сильнее… Как же я не понимала?! Я и вправду была и осталась слабее его. А он меня простил заранее… Мне стоило тогда сказать ему спасибо, но вместо этого я продолжала бить его подушкой по голове.

Осознание того, что Робина больше нет, в который раз накрыло меня с головой, словно нежданно накатившая из-за угла ударная волна, и я вдруг ощутила, что мне необходимо выпить.

Я перевела свой всё ещё сосредоточенный на образах прошлого взгляд на Сильвию, которая в эту секунду внимательно за мной наблюдала.

– Завтра я уеду к родителям, – вдруг начала она, так и не дождавшись от меня осуждающих или прощающих слов. – Они сейчас живут под Глазго. Квартира числится на моём отце, так что раздел имущества нам с Гэвином не грозит. Устроюсь в туристическую фирму своего одноклассника, постараюсь начать новую жизнь… – она тяжело выдохнула. – Ты тоже постарайся начать.

– Я не развелась с Робином. Он умер. – Сжав кулаки на столешнице, процедила я. – Это сложнее.

– Понимаю… – Сильвия опустила свои тонкие ресницы. Ничего она не понимала. – Я зайду к тебе завтра, перед отъездом.

Она явно уловила мой неблагоприятный настрой и явно хотела выбить из меня прощение. Но я не могла её простить, и даже не за то, что она только что обвинила меня в своём несчастном браке, признав при этом свою вину, а за то, что она решилась советовать мне продолжать жить дальше… У неё не было на это права.

Закрыв за докучливой женщиной дверь, я прислонилась затылком к дверному косяку и закрыла глаза.

Почему дети посылаются тем, кому они не нужны и кто этого не ценит, и не даются тем, кому они необходимы?.. Я бы не сделала аборт. Я бы не сделала… Я бы родила того ребёнка. Пусть он и был зачат от Дариана.

Глава 8.

Этим же вечером я отправилась в бар с Робертом. Он приглашал меня ещё накануне, но я не хотела пить в начале недели, однако теперь мне было всё равно.

Образ Робина, улыбающегося и смотрящего мне прямо в глаза, не выходил у меня из головы. Он постоянно говорил: “Всегда так: ты пьёшь, а я закусываю”, – хотя на самом деле он всегда выпивал на один бокал больше меня. Мы оба знали, что он был хитрее меня… Он во всём был на один шаг впереди, лучше меня…

– Кошка… – окликнул меня Роберт. – Ты снова меня не слушаешь?

Я выпила уже два бокала пива, а после двух бокалов я хотя и не пьянела, зачастую переставала слышать не только Роберта, но и окружающий меня мир, отчего зачастую ограничивалась одной порцией.

– Не сложно будет повторить, что ты сказал? – поинтересовалась я, и Роберт заглянул мне прямо в глаза.

– Я сказал, что нанял себе помощницу… Молодая, красивая, сексуальная…

– Так вот почему я тебя не слушаю, – криво ухмыльнулась я.

– Знаешь что, я думаю, что с тебя хватит.

– Я больше и не заказывала, – непонимающе заметила я.

– Я не о пиве. Я о страданиях. Сколько уже прошло? Немногим больше года? – Роберт специально избежал слов “со дня смерти”, попытавшись обойти острый угол, и всё же я поморщилась.

Завтра должен исполниться ровно год и один месяц… Терпеть не могла двадцать седьмое число каждого месяца. Каждый месяц по ножу в моё сердце. Итого уже плюс тринадцать ножей.

– Я понимаю, ты страдаешь, – дождавшись, когда я прекращу морщиться, Роберт продолжил. – Но твои страдания не должны продолжаться вечно.

– Кто знает, сколько это должно продолжаться… – я потерла ладонями колени.

– Я знаю, – самоуверенно заявил мой собутыльник. – Нисколько. И я даже знаю, как тебе это остановить.

– И как же?

– Просто тебе необходимы новые отношения.

– Бред.

– Нет, Таша, послушай меня, я серьёзно. Тебе нужно если не попытаться начать серьёзные отношения, тогда хотя бы завязать с кем-нибудь лёгкую связь.

– Спасибо, но нет. То, что помогает в твоём случае, не подходит моему.

– Ты о чём?

– О твоей новой сексопильной помошнице.

– Оу, нет-нет-нет… У меня даже мысли не было…

– Вот как? Тогда с чего ты вдруг заговорил об этом?

– Просто я подумал… – Роберт внезапно отвёл от меня свой напряжённый взгляд и утопил его в своём наполовину опустошённом бокале.

…О, нет! Только не это!.. Только не этот взгляд!.. Что он там надумал?!..

– Ладно, Роберт, мне пора, – похлопала по плечу собутыльника я, умело сделав вид, будто ничего не заметила. – Встретимся как-нибудь на следующей неделе. Пока.

– Пока, – сжато выдавил парень.

Уже выходя из бара, я сильно сомневалась в том, встретимся ли мы с ним на следующей неделе, и вообще встретимся ли ещё когда-нибудь.

Неужели это был очередной мой провал?..

Потребность встретиться с Полиной в итоге переросла внутри меня в некий душевный зуд, который я просто не могла не удовлетворить. В итоге я появилась на пороге её мастерской с двумя бумажными стаканчиками, доверху заполненными её любимым латте.

Мы ни слова не сказали относительно случившегося между нами разлада. Никто ни у кого не должен был просить прощения, так как мы обе знали, что всё в полном порядке. Главное, что латте в наших руках тёплое – остальное не так важно.

– Значит, он не проявил по отношению к тебе ни малейшего намёка на “повышенное” внимание, за исключением того факта, что стал спонсировать твой клуб? – заинтересованно повела бровью Полина.

– Мне кажется, что одного только этого факта достаточно, чтобы не верить ему.

– Человек, который ни во что не верит, всего боится, – заметила Полина.

– Я не верю только в то, что прямо или косвенно связано с Риорданом.

– Значит сам Риордан и является твоим самым большим страхом.

– Я бы не сказала, что я его боюсь… – замялась я, сидя на краю белоснежного дивана и перекатывая тёплый и уже наполовину пустой стаканчик с латте между ладонями. – Да, я боялась его практически с тех пор, как узнала его, и это чувство не покидает меня даже сейчас, но, кажется, я словила себя на том, что к концу нашей последней встречи мой страх неожиданно начал притупляться…

– Всё просто. У тебя амбивалентная природа нейронных импульсов, испускаемых корой головного мозга.

– Что? – приподняв брови, посмотрела на собеседницу я.

– Иными словами: тебе и хочется, и колется ему верить.

– Я бы не сказала, что хочу ему верить.

– Брось, Таша, конечно же тебе хочется ему верить. Ведь ты предпочитаешь бояться своего доверия Дариану, чем самого Дариана. Бояться его для тебя слишком страшно. Намного страшнее, чем своей веры в него.

Прежде чем ответить, я взяла время на переваривание данной информации, чтобы случайно не сморозить вслух какую-нибудь импульсивную глупость.

– Ты права, – наконец решила признаться я. – Я не хочу этого признавать, но… Я была бы рада избавиться от своего страха перед ним. Этот страх словно оголённый нерв, он делает меня уязвимой… Бояться же своих чувств, я сейчас говорю о доверии, гораздо проще. Себя бояться всегда проще, чем кого-то со стороны. От себя ты хотя бы знаешь, чего ожидать… – я с тяжестью выдохнула. – Всё бы отдала, чтобы перестать испытывать страх перед Риорданом.

– Всё не нужно. Отдай ему только свою веру. Он знает, что с ней сделать, поверь мне. Тебе даже не придётся ничего решать. Он сам всё решит – расслабься.

Слегка прищурившись, я в упор посмотрела на свою собеседницу. Неужели мне не кажется, что она с первого моего упоминания о Риордане выбрала его сторону?.. Но ведь она моя поклонница. Почему же тогда сторона не моя?..

– Полина, ответь честно: на моём бы месте ты доверилась Риордану?

Вопрос был скорее риторическим, так как для меня ответ на него казался совершенно очевидным, однако Полина выдала мне неожиданно противоречащие моим мыслям слова:

– Доверилась бы я Риордану на твоём месте? О-о-о да-а-а… Я бы ему определённо доверилась. Особенно на твоём месте.

Испытав лёгкий шок от услышанного, я продолжительное время промолчала, прежде чем задала свой следующий вопрос:

– И почему же? – всё, что в итоге смогла выдавить из себя я.

– Если не веришь Дариану, поверь мне.

– Что ты хочешь этим мне сказать?

– Я хочу сказать: доверься Дариану. У тебя попросту нет другого выхода. Теперь он единственный спонсор твоего клуба и вы будете сотрудничать, а сотрудничество невозможно без доверия. Облажаешься на этой стадии и потеряешь клуб лишь потому, что разучилась доверять людям. Оно того стоит?

Стоит ли клуб моего недоверия Дариану? Не знаю. Но на всякий случай, чтобы не получить по лицу каким-нибудь из эскизов Полины, я ответила: “Нет, не стоит”.

А вдруг это и есть правильный ответ?..

Глава 9.

Дариан.

На этой неделе Таша зачем-то посетила частную поликлинику и прошла общее обследование. Меня это напрягло, но ненадолго. Физически она оказалась абсолютно здорова, что меня больше всего и интересовало, что же касается её психологического состояния, я не заострил на нём особого внимания, так как уже в ближайшем будущем планировал целиком взять этот штурвал в свои руки.

И всё-таки, почему ей вдруг приспичило совершить внеплановое общее обследование?.. Хорошо, что его результаты были у меня на руках уже спустя час после того, как появились у Таши, иначе бы я всерьёз задёргался, что привело бы к грубому риску выдать свои истинные намерения по отношению к её персоне.

Частный агент, которого я нанял, брал десять тысяч за месяц, что составляло бюджет, который ещё в прошлом месяце я выделял на содержание силиконовой куклы, однако работал он куда лучше грудастой куртизанки. Мне не было интересно, как именно он доставал интересующую меня информацию – мне важен был результат. В итоге, в конце каждого дня, у меня на руках был разноцветный набор из фотографий Таши и некоторые копии её документов, вроде её результатов медицинского обследования и коммунальных платежей. Я был доволен работой сыщика, он был доволен своей заработной платой, а Таше оставалось довольствоваться неведением. Всё складывалось чётко по моему желанию.

Что же касается её знакомого, доктора Дадарио, по-моему, он был живым доказательством того, что Таша ещё не до конца навела порядок в своей взъерошенной головке. Иначе как можно объяснить тот факт, что она позволила себе сблизиться со столь скользким типом? Конечно вполне естественно, что этот персонаж с самого начала не вызывал во мне симпатию, но при всей своей антипатии к нему, я не видел в нём потенциального соперника. Откровенно говоря, я даже не боялся того, что Таша может обратить на него внимание. Я знал, каких мужчин она предпочитает. Пусть после меня она смогла слегка приспустить свою вкусовую планку до Робинсона, но чтобы резко опустить планку от Робинсона до этого докторишки – такого в принципе не могло произойти. В конце концов, у Таши всё в порядке с амбициями, и это факт. Ни внешние данные, ни какие бы то ни было другие параметры в этом парне её точно не привлекут. Я её знаю как облупленную. Я – её потолок, Робинсон – её дно. Ни выше своего “потолка”, ни ниже персонального “дна” она прыгнуть или опуститься уже не сможет. Иными словами: её исход уже предрешён.

В понедельник я нанял в свой штат нового водителя, но сделал это не из соображений практичности, а из более корыстных побуждений. Томас Мёрфи, двадцатитрёхлетний блондин, возраст которого был буквально выгравирован на его лбу, ростом впритык Ташиному, в отличной форме, но не качок, слишком улыбчив, любит поговорить и фиксировать укладку волос изобилием лака – всё идеально мимо Ташиных предпочтений. Он – её идеальная и непоколебимая зона безразличия, и моё железобетонное алиби.

Игра продолжается.

Верь же мне… Солнышко.

Таша.

Мы встретились в пятницу в восемь часов вечера. Дариан не настаивал на ужине, более того, он предложил перенести встречу на завтрак или обед где-нибудь в конце следующей недели, если меня вдруг смущает ужин в его компании в пятничный вечер, но я отказалась. Во-первых, мне было любопытно, как продвигаются финансовые дела клуба, пока я разгребаюсь в путаннице с его внутренним устройством (благо Полина согласилась управлять внутренними процессами до тех пор, пока я окончательно не войду в курс дела). А во-вторых, после слов Дариана о том, что он не настаивает на ужине и даже предлагает его отменить, я вдруг поддалась своему самонадеянному желанию почувствовать себя стойкой, крепкой, уверенной в себе бизнесвумен, способной на ужин с кем угодно и когда угодно, пусть даже этим “кем угодно” будет являться сам Дариан Риордан, и время будет назначено на восемь часов пятничного вечера. Мне было всё равно. Прочь все страхи. Он действительно не пытается меня затравить… Просто отдаёт дань нашему болезненному прошлому… Просто пытается подружиться… Просто я для него плюс один друг в списке его телефонных контактов… Просто друг…

Нет, всё-таки я дёргалась. Причём достаточно сильно, чтобы паркуясь у ресторана не начать бороться с возрастающим желанием вернуться домой и с головой спрятаться под одеялом.

Уже припарковавшись, я ещё минут пять пялилась в зеркало заднего вида, пытаясь понять, не слишком ли ярко я подвела чёрным цветом глаза, после чего моё внимание переключилось на мой брючный голубой костюм прошлого сезона от Джорджевич. Я уже чуть не начала поправлять своё декольте, которое вдруг показалось мне слишком открытым, но резко решила собраться и одёрнула себя. Что я делаю?.. Я просто пришла на деловую встречу. Нормальный у меня макияж и нормальный костюм! Всё достаточно по-деловому и ничего, что открыто могло бы призывать к “неправильным” мыслям. Что же касается скрытых призывов – всё зависит от степени распущенности воображения моего собеседника. Зная же Дариана – его даже мешковина на мне не остановила бы, пожелай он увидеть во мне секс. Так что переживать об этом было глупо. Если захочет найти сексуальный подтекст в моём сдержанном образе – непременно найдёт. Если не захочет – даже искать не станет. Он ведь мне дружить предлагает, верно?.. Значит и ничего искать не захочет…

Я переступала порог ресторана с тайно скрещёнными и спрятанными под клатчем пальцами.

“Пусть всё пройдет хорошо… Пусть всё пройдёт хорошо…”

Дариан.

О-о-о да-а-а… Всё пройдёт хорошо… Всё пройдёт просто замечательно…

Таша посмела явиться ко мне в образе чистого секса. Идеально приоткрытое декольте, заставляющее желать увидеть больше дозволенного, лоснящиеся брюки, выделяющие всю прелесть её роскошных, упругих бёдер, открытые туфли с дразнящими оголёнными щиколотками, которые так и хочется коснуться зубами… Секс.

Оценивая зашкаливающую сексуальность своей девочки, я перевёл взгляд на её лицо лишь когда она уже была слишком близко, чтобы я мог продолжать откровенно раздевать её своим пожирающим взглядом. Её взгляд был как всегда слишком самоуверенным, чтобы желать заставить его умолять меня о безжалостном соитии наших тел в постели, её же пухлые губы… Пффф… Они сводили меня с ума. Я страстно желал раскрыть этот упрямый ротик своим языком, беспощадно проскользнуть в него и подчинить себе…

Эта девушка отплатит мне за каждую секунду, которую я сейчас вынужден сдерживаться с ней!.. Я заставлю её стонать подо мной так громко и так долго, сколько она вынуждала меня держать свои руки вдали от её тела!.. Я буду выжимать её до капли каждый день её жизни – она не будет знать покоя так же, как не знаю его сейчас я!..

Ей конец!..

Глава 10.

Дариан\Таша.

То ли я слишком много съела, то ли Дариан вникал в слишком мелкие подробности спонсирования, в которых я совершенно ничего не смыслила, но к концу ужина я уже не знала, как сдерживать внезапно напавшую на меня зевоту.

– Тебе неинтересно? – неожиданно поинтересовался у меня Дариан, заметив мой всего лишь на секунду отвлёкшийся взгляд.

(Я понял, что своими разговорами о бизнесе, в котором Таша определённо точно не смыслила ни грамма, “довёл” свою цель до нужной мне кондиции, и не смог сдержать победоносной ухмылки). 

– Оу, нет-нет, прости… Ты говорил про формирование имиджа клуба, – (она мгновенно смутилась. Как же я обожал её смущать!.. Но особенно мне нравилось видеть на её лице тот незабываемый румянец, который возникал на её щеках всякий раз после нашего страстного секса… Ничего, осталось ещё совсем чуть-чуть…).

– Да, говорил, – Дариан весело заулыбался. – Это было приблизительно пять минут назад. Сейчас же я рассказывал тебе об организации рекламной деятельности.

– Подожди… Ты ведь только что сказал слово “имидж”.

– Понятно, – всё ещё улыбаясь, он впервые за вечер прикоснулся к своему бокалу вина. – У тебя сегодня был тяжёлый день? – (Она должна была начать говорить на другую тему первой, и я был решительно настроен раскрыть её прелестный ротик).

Был ли у меня сегодня тяжёлый день?.. Да он был у меня просто ужасным! Мона не смогла выйти на работу в первую половину дня, поэтому с восьми утра и до пяти часов вечера я в одиночку справлялась со своими материнскими обязанностями, и справлялась, нужно сказать, хорошо, до тех пор, пока Джоуи не развёз по всей кухне три упаковки муки высшего сорта, а Тен не разрисовал синим маркером столовый паркет, следы на котором, как бы сильно я их не отдирала, кажется, останутся теперь навсегда.

Я зависла над своим ответом, раздумывая, как половчее соврать.

Таша зависла, явно раздумывая, как половчее мне соврать. Я слишком хорошо знал свою девочку. За ложь я ещё успею её наказать, но сегодня я не планировал заниматься её воспитанием. Сегодня я планировал заставить её болтать.

– Если не хочешь рассказывать мне причину, по которой ты сегодня рассеяна, я не настаиваю, – спокойно пожал плечами я, отставив свой бокал с вином в сторону. Таша сразу же встретилась со мной взглядом. Да-да, я знаю, как тебя растрясти, красотка. Ну, что там у нас сегодня было из того, что я ещё не узнал от своего сыщика?

– Просто Тен и Джоуи изрядно вымотали меня сегодня, – взяв свой бокал, начала моя зеленоглазая. Отлично, попалась… Продолжай. – Тен и Джоуи это мои дети, – решила пояснить она, напрасно не будучи уверенной в моей осведомленности. 

Так, а что у нас за интонация со словом “мои”? Почему мы его выделили и при этом повели плечами?.. Из тебя плохая мамочка, да?.. 

– Да, я слышал о детях, – идеально отыграл совершенное спокойствие я. – Сколько им сейчас? – кажется я нащупал интересную для Таши тему. Молодым мамочкам всегда интересно поговорить о своих карапузах. 

– Им сейчас полтора года, они только научились ходить, так что это достаточно активный период… – Таша нахмурилась. Непонятно… Что у нас с личиком? – Если честно, я не хочу говорить о детях.

Я не удержался и вздёрнул брови от удивления, благо в этот момент она отвела взгляд и не заметила моего неприкрытого непонимания. 

Так, это откровенно интересно. Любая новоиспечённая мать только и делает, что без умолку трезвонит о талантах своих детишек. Что с нами не так?.. Материнство оказалось непредвиденным, верно? Мы не готовы были становиться мамой так рано?.. Что же ещё?.. Здесь определённо было что-то ещё… 

Я бы продолжил пытаться разматывать этот клубок здесь и сейчас, если бы Таша вновь не вернула свой взгляд на меня. Как же я хотел поговорить с ней о ней, о её личной жизни, обо всех подробностях связанных с её личным пространством, которое я в скором времени собирался присвоить себе, а ещё лучше просто заняться с ней страстным сексом прямо в моей машине, припаркованной за углом, но я не мог себе позволить её спугнуть. Она уже заглотила мою наживку, и мне оставалось только правильно подсекать. 

– Ладно, раз мы всё обсудили по клубу, не вижу смысла задерживаться, - как же тяжело дались мне эти слова! Я машинально посмотрел на свои наручные часы, чтобы она не заметила, как сжались мои зубы, но не увидел времени.

– Да, мне тоже пора, – я машинально посмотрела на свои наручные часы, которые показывали начало десятого. – Детей ещё нужно уложить спать…

Уложить спать детей? А вот это виртуозное враньё самой себе, солнышко… Наверняка ты надеешься, что до твоего возвращения с ними разберётся нянька, которую ты для них наняла. Посмотри на себя, красавица. Ты никакая не мать. Точно не для этих детей. Но не переживай, мы ещё подумаем, как от них правильно избавиться, прежде чем завести своих наследников. Обещаю, я позабочусь, чтобы эти мелкие Робинсоны были счастливы, так же, как и позабочусь о том, чтобы их гарантированное счастье протекало где-нибудь вдали от нас. Мне не нужны дети, рождённые тобой от другого мужчины. Я тебя, конечно же, прощаю за эту серьёзную шалость, но дальше производить детей тебе придётся исключительно только от меня… 

Когда мы вышли из кафе, Дариан на прощание пожал мне руку, причём сделал это так, что я мгновенно мысленно заматерилась от того, что вновь поверила в его дружеские намерения. Резко встряхнув мою руку дважды, как сделал бы только деловой партнёр, он выпустил мою ладонь сразу же после окончания рукопожатия, ни на секунду не задержав её в своей руке.

“Пусть это будет правдой… Пусть это будет правдой…”, – мысленно умоляла я, глядя ему прямо в глаза, в попытке отыскать в них хотя бы намёк на виртуозную актёрскую игру. Но то ли я не хотела верить в то, что меня обводят вокруг пальца, то ли и вправду не могла заметить ничего подозрительного в идеальном поведении Риордана, за исключением того, что оно действительно было идеальным…

– Ладно, до встречи когда-нибудь… – вдруг уверенно произнёс он, прервав мои мысленные переживания. – Может быть пересечёмся в середине или конце августа, когда будут происходить основные сдвиги в клубе.

– Хорошо, – я поджала губы, в попытке не выдавать своего удовлетворения происходящим.

Ты повелась… Внимательно внимаешь каждому моему слову… Хорошая девочка. За это тебя нужно будет наградить… Только потерпи ещё чуть-чуть, чтобы тебе было совсем хорошо… Ты будешь дрожать от экстаза, когда получишь в себя мою благодарность. 

Он смотрел на меня несколько секунд. Интересно, о чём он думал?

В момент, когда он развернулся и отправился к своей припаркованной неподалёку машине, я тоже развернулась, чтобы отправиться к своей, как вдруг услышала, как он окликнул меня:

– Таша!.. – я обернулась. Он уже стоял возле своего автомобиля, приблизительно в десяти шагах от меня. – Послезавтра организовывается вечеринка в честь моего дня рождения. Я только что хотел тебя пригласить, но подумал, что ты можешь это неправильно расценить, и решил, что не стоит… В общем, я передумал и предлагаю тебе прийти исключительно в качестве моего друга. Если у тебя есть бойфренд, можешь приходить вместе с ним.

Я знал о чём говорил. Докторишку она с собой не потащит – слишком мелкая для неё рыба – другие же варианты меня вообще не волновали. 

Он действительно думал, что у меня мог появится бойфренд уже спустя всего лишь год после ухода Робина, или же он блефовал?.. Я растерялась и в своей растерянности ляпнула первое, что пришло мне на ум, лишь бы только оттянуть свой ответ:

– Послезавтра?.. Твой день рождения разве не тридцать первого числа?

Моя девочка не забыла, когда у меня день рождения. Ммм… Уговорила, я отблагодарю тебя дважды – ты заслужила это. Но сначала ты обязательно явишься в назначенное время в назначенный час. Как и всегда. Тебя ко мне тянет как пчелу на мёд, ты разве сама этого не видишь?

– Всё верно. День рождения в понедельник, так что буду праздновать в ночь с воскресенья. Я внесу тебя в список гостей, можешь приходить с кем захочешь. Не переживай, на вечеринке никто никого знать не будет, я сам бо́льшую половину приглашённых не знаю.

– Хорошо, я подумаю, – поджала губы я.

Конечно подумаешь, детка. Над тем, как посексуальнее принарядиться для меня. Я обязательно оценю. 

– Клуб “RioR”, начало в девять часов, – говоря эти слова, Дариан уже не смотрел на меня. Он продолжил обходить свою машину и на последок взмахнул мне рукой над головой.

Неужели его мысли, касающиеся меня, взаправду были заняты лишь вопросом о том, как скрепить со мной дружеские отношения?..

О, как же я хотела в это верить! Настолько, что к концу субботы засомневалась в своём решении не идти на эту вечеринку.

Глава 11.

Бывшие мелкие спонсоры клуба настаивали на встрече и мне пришлось на неё согласиться. Таким образом, за всё время своего правления клубом, я планировала в первый и в последний раз встретиться с теми, кому, с момента смерти Робина, перешла невидимая власть правления клубом.

В воскресенье в полдень мы встретились в открывшемся на прошлой неделе датском ресторане "Bedste smag". Пришедших на встречу было трое – четвёртый и пятый спонсоры были слишком мелкими, чтобы надеяться на продолжение сотрудничества, но эта тройка настаивала на продлении своего спонсирования и, соответственно, жаждала оставить за собой курирование клубом. Я была против. Поэтому наша встреча обещала быть короткой.

– Согласно первому подпункту третьего пункта заключённого нами договора с Вашим бывшим мужем, миссис Робинсон, Вы не имеете право расторгнуть с нами договор без предварительного уведомления.

– Уведомление было, – хладнокровно приподняла бровь я.

Передо мной сидело трое мужчин за шестьдесят и все трое выглядели так, будто они когда-то правили миром, а не всего лишь мелким футбольным клубом, пока я неожиданно не решила их свергнуть.

– Мы пробили некоторые данные, – начал второй мой собеседник. – Вы подписали договор с мистером Риорданом прежде, чем предоставили нам уведомления о прекращении нашего с Вами сотрудничества. Это означает, что Вы перепутали очерёдность, что является прямым нарушением заключённого между нами договора и влечёт собой серьезный штраф. Контракт, который Вы заключили с мистером Риорданом, автоматически аннулирует всех действующих спонсоров клуба, которыми являемся мы…

– Являлись, – твёрдо оборвала старика я. – На данный момент единственным и неоспоримым спонсором клуба является мистер Риордан. И я надеюсь, что благодаря произведённой мной реорганизации среди спонсорских лиц, дела клуба прекратят катиться в пропасть, как это было при вас.

– Что ж, миссис Робинсон, Ваш муж тоже был несговорчивым, – сложив перед собой льняную салфетку, неожиданно заговорила самая молчаливая из трёх голов дракона. – Вы недалеко ушли от своего мужа. Кто знает, чем это может закончиться конкретно для Вас.

От услышанного у меня внезапно оборвалось сердце.

Что этот жеманный старикашка только что сказал?!.. Что он?!..

…Ни стрелкá, который выпустил пулю в сердце Робина, ни каких-либо подозреваемых или, хотя бы на худой конец улик, полиция так и не нашла. Ни одной зацепки! Выйдя из первичной стадии шока, с конца августа и до середины декабря я давила на расследующих убийство Робина так, как этого не делала даже Полина. Я приходила в участок по три-четыре раза в неделю, выносила мозг следователю и всей его команде, даже пыталась их напугать своей относительной властью – ничто не помогло. Только в прессе начали появляться заголовки об “убитой горем молодой вдове Робинсон”.

…В одно серое декабрьское утро я вдруг неожиданно смирилась с тем, что зацепок нет. Полина же до сих пор пыталась давить на правоохранительные органы, используя для этого весь свой авторитет и авторитет своих “больших” знакомых, но все эти старания с самого начала были безрезультатны. За что убили Робина и, главное, кто захотел его смерти – два вопроса, рисковавшие остаться для нас с Полиной открытыми до конца наших жизней.

Говорят, что неведение – это благо. Но не в моём случае. Я хотела бы однажды узнать правду. Хотела бы собственноручно выжечь раскалённым железом сердце каждому, кто был так или иначе причастен к смерти Робина. Хотела бы уничтожить не только их неуловимые тени, но и всё их ближнее окружение. Чтобы они мучались если не больше чем я, тогда хотя бы не меньше. Чтобы не спали по ночам из-за боли в грудной клетке, чтобы впадали в панические атаки от разъедающего душу ощущения бессилия, чтобы боялись тишины как худшего врага, чтобы каждую секунду своей никчёмной жизни чувствовали, что они больше никому не нужны, чтобы осознавали, что не в силах ничего исправить, чтобы наверняка знали, что им отомстила именно я… За Робина. За мою душу.

– Что ты только что сказал? – выпрямив спину, я не заметила, как обратилась к собеседнику на “ты”.

– Именно то, что Вы услышали, миссис Робинсон. Принципиальных людей, вроде Вашего мужа, вроде Вас самой, земля не носит. Она вас поглощает.

От шока перед услышанным температура моего тела резко опустилась до нуля, и я вдруг начала вся трястись.

– Вы имеете причастность?.. – я в упор смотрела на говорящего, пока двое его союзников наслаждались моей реакцией.

– Причастность? К чему, миссис Робинсон? Я не имею понятия, о чём Вы говорите.

– Вы только что посмели мне угрожать? – мой голос, казалось, превратился в стальную струну.

– Думаю, мы с Вами поняли друг друга, миссис Робинсон. Конечно, мы понимаем, что для расторжения контракта с мистером Риорданом Вам понадобится некоторое время. Мы даём Вам месяц, но не более того. И учтите, мы будем следить за Вашими действиями. Если мы заподозрим, что Вы отклоняетесь от нашей договорённости…

– Пристрелите меня? – я прищурилась, сжав свои дрожащие руки в уверенные кулаки.

– Таша, Таша, зачем нам в Вас стрелять, – заговорил самый молодой из стариков, с лысиной на половину головы. – Согласитесь, это полнейший бред. Только абсолютный идиот будет пускать в расход такую красоту. Думаю, мистер Риордан согласился бы с этим.

– И именно потому, что мы убеждены в его лояльности по данному вопросу, – начал третий спонсор, – мы видим в Вас бóльшую ценность, чем в Вашем предшественнике, мистере Робинсоне.

Я вдруг упустила нить, перестала понимать, о чём они говорят. Как связан Риордан с моей ценностью?..

– Ваш новый избранник гораздо обеспеченнее Вашего бывшего мужа, – вдруг заметил самый молчаливый и самый противный мне старик. Эти его слова меня буквально осенили.

– Если Вы рассчитываете получить от Риордана деньги через меня – Вы сильно просчитались, – только безумная сила моей злости сдерживала меня от очередного приступа панической атаки. Я едва удерживалась, чтобы не схватить со стола десертную вилку и не воткнуть её в противную сальную руку любого из сидящих передо мной. – Меня с Риорданом ничто не связывает. Вы за меня ни цента не получите от него.

– Что ж, проверить глубину кармана Риордана, как оказалось, будет совсем не сложно, – словно разговаривая с самим собой, заметил наполовину лысый старик. – Впрочем, не думаю, что до этого дойдёт. Итак, миссис Робинсон, либо Вы вернёте правление клубом в наши руки, либо мы сами это сделаем, но уже без Вас.

– Интересно, что об этом всём сказал бы мистер Риордан? – прищурившись, решила перейти в наступление я. Как я и думала, реакция моих собеседников на моё предположение оказалась яркой. Все трое, услышав, что Дариан уже сейчас может стоять за моей спиной, резко побледнели и поджали свои морщинистые губы. – Ещё раз услышу от Вас хоть звук в свою сторону, обещаю, что Дариан уничтожит Вас под корень, – продолжила смелый блеф я, специально назвав Дариана по имени, чтобы навести своих оппонентов на мысль о моей возможной близости с самим Риорданом.

Встав из-за стола, я уверенным шагом направилась к выходу. Три змея не предприняли ни малейшей попытки меня остановить… Я чувствовала их страх перед Дарианом так же отчётливо, как и свой перед ними, и в эти минуты умоляла небеса лишь о том, чтобы у меня хватило сил дойти до своей машины.

И у меня хватило сил.

Не знаю, сколько я провела времени распластавшись на заднем сиденье, но даже после того, как я решилась сесть за руль, моё дыхание не вошло в норму.

Мне необходимо было с кем-то поделиться… Естественно этим “кем-то” для меня была Полина.

Глава 12.

– Тебя угрожают “убрать” из-за твоего вмешательства в спонсорскую систему собственного футбольного клуба? – Полина дымила своим мундштуком, словно паровозной трубой. – И в ответ ты угрожаешь им Риорданом, который не в курсе того, что ты решила прикрыться его именем? – Джорджевич обдала меня красноречивым взглядом. -Правильно сделала.

– Но если слухи дойдут до него?..

– Какие именно слухи? О том, что тебе угрожают, или о том, что ты кому-то угрожаешь его именем?

– Оба варианта паршивые.

– Не переживай. Если, как ты говоришь, они и вправду испугались, значит никто трепаться не станет… – Полина пронзила меня своим острым соколиным взглядом. – Таша, ты хотя бы понимаешь, что сунула палку в осиное гнездо?

– Палку сунул Дариан.

– Нет, её сунула именно ты. На месте Дариана мог оказаться любой другой спонсор…

– Но любой другой не стал бы включать в контракт пункт, согласно которому он единолично занимал бы спонсорское место. Палку в осиное гнездо сунул Дариан.

Полина подошла ко мне и, пригнувшись, заглянула мне прямо в глаза:

– Таша, – полушёпотом начала она, – ты хотя бы понимаешь, что впервые за прошедшие тринадцать месяцев и три дня мы натолкнулись на след виновных в смерти Робина?

– Да, я понимаю, – полушёпотом на полушёпот отозвалась я. – Нам необходимо сообщить в полицию.

– Ничего ты не понимаешь! – всё тем же полушёпотом выпалила Джорджевич, при этом обдав моё лицо дымом, исходящим из её мундштука. – Я тринадцать месяцев пыталась найти их, чтобы ты спугнула их своим заявлением в полицию?! И что ты им скажешь?! У тебя есть доказательства? М?.. Или, может быть, что-то большее, чем твои слова о том, что тебе, якобы, намекали на расправу? И это притом, что согласно медицинским заключениям относительно твоего психологического состояния за прошедший год – ты наполовину чокнутая, периодически сидящая на антидепрессантах и впадающая в панические атаки.

– Что ты хочешь этим сказать? – я нахмурилась, так как слова Полины мне совсем не нравились.

– У меня есть друг… Влиятельный друг. Он сразу сообщил мне о причинах того, почему полиция заметает следы тех, кто стоит за убийством Робина… – Полина гулко выдохнула. – Важно лишь то, Таша, что в полиции нам не помогут.

– И что ты предлагаешь делать? – кажется я переставала чувствовать кончики своих пальцев.

– Я подключу свои самые влиятельные связи, но я боюсь того, что не смогу тебя защитить… – Полина словно превратилась в белоснежную мраморную статую с зажатой между пальцами курительной трубкой. – Так же, как не защитила Робина.

– Ты не знала о том, что он нуждается в защите.

– Тем страшнее, если я потеряю ещё и тебя. Ведь о тебе я знаю…

– Но у тебя ведь действительно крупные связи в правительстве. Скажи мне, что можешь придавить этих ублюдков. Скажи, что если вдруг выяснится, что они причастны к смерти Робина, мы сможем им отомстить самым жестоким образом…

– Не о мести тебе нужно думать, Таша, а о спасении.

– Что же ты пытаешься мне предложить?

– Ты, кажется, раздумывала над тем, идти ли тебе сегодня на вечеринку Риордана? – Джорджевич, не шевеля ни единой мышцей своего внезапно замёрзшего лица, каким-то фантастическим образом приподняла одну свою бровь. – Иди. Удовлетвори его желание обрести в тебе если не друга, тогда хотя бы преданного знакомого.

– Ты предлагаешь завести дружбу с Дарианом? – мои брови взмыли вверх. – Но причём здесь он?

– При том, что в какой-то момент, возможно, именно к нему тебе придётся обратиться за помощью.

– Ни за что. Нет. К нему я не обращусь за помощью, даже если к моему виску приставят дуло пистолета.

– Таша, я сделаю всё возможное, чтобы мы обошлись и без дула, и без пистолета. А пока я одену тебя на вечеринку, на которой ты замечательно проведёшь время. – Собеседница выпустила в моё лицо обильную струю белоснежного дыма. – Раздевайся.

Думаю, Полина слишком увлеклась и в итоге переборщила с моим образом. Даже я сама осознавала, что в этом виде буду притягивать к себе не только лишние взгляды, но и магнитить взгляд Дариана, чего мне хотелось меньше всего на свете. Крупные локоны, тёмный макияж, маникюр и даже педюкюр, но главное – туфли на высоком каблуке и короткое тёмно-синее платье с юбкой-куполом, открытой спиной и подчёркнутым декольте.

– Я не хочу, чтобы он меня увидел такой, – посмотревшись в зеркало в первый раз, выдала я.

– Какой? – невозмутимо поинтересовалась Полина, сделав жест своему визажисту, чтобы она подала мне клатч. – Такой, какой ты являешься на самом деле? Яркой, привлекательной, сексуальной…

– Вот! – заглянув в глаза Полины, я щёлкнула пальцами, которые не видели маникюра больше года, а теперь сияли, словно осколки звёздного неба. – Какой угодно, но сексуальной он меня видеть точно не должен! Давай, переодевай меня… – я судорожно начала искать молнию на своём правом боку.

– Таша…

– Я хочу установить между нами дружеские отношения, а не это… Вот ведь! Помоги мне это расстегнуть, иначе я никуда не пойду!

– Таша, остановись, – Полина отдёрнула мою руку в сторону от молнии, и мы встретились широко распахнутыми взглядами.

Визажист и парикмахер вышли из гримёрной, и мы остались вдвоём стоять посреди мастерской знаменитой Полины Джорджевич.

– Ты явишься на эту вечеринку именно такой… – Полина красноречиво смотрела прямо вглубь меня.

– Никуда я не пойду, – выдавила в ответ я.

– Заткни свой эгоизм в задницу, зеленоглазка, – неожиданно твёрдо потребовала Полина, всё ещё с силой удерживая мою руку, которой секундой ранее я пыталась расстегнуть молнию на своём платье. – Ты пойдёшь на эту вечеринку. Хочешь ты того или нет, но от Риордана сейчас зависит благосостояние твоего клуба. Ты подписала с ним контракт и обратного пути нет, если только ты не хочешь, чтобы он уничтожил тебя вместе с твоим клубом… От тебя всего-то требуется наладить с Риорданом дружбу, в то время как я буду разбираться с выведением на чистую воду виновных в смерти Робина. Это куда опаснее, чем твоё общение с новым спонсором клуба.

В завершение своей пламенной речи, Полина красноречиво повела одной бровью. Мы не отводили сосредоточенных взглядов друг от друга, смотря прямо в глаза.

Я была с ней не согласна. Моё общение с Дарианом могло оказаться даже более опасным, чем её подковёрные игры с продажными представителями власти. И моя союзница этого не осознавала.

Я ещё раз посмотрела на себя в зеркало.

– Не идти же тебе в клуб в деловом костюме? – убрав локоны с моей ключицы, Полина оголила мою белоснежную шею.

– Ладно, – сдвинув брови, приглушённо отозвалась я.

В эту самую минуту мне лучше было не перечить Полине Джорджевич, ведь она могла и шею мне сломать своими тонкими, но мощными, словно стальные прутья, пальцами.

Глава 13.

Дариан\Таша.

Как только я подъехала к клубу, мою машину сразу же вызвался припарковать валет в белоснежном фраке. Клуб “RioR” находился внутри одного из салонов “RioR” и имел славу одного из самых популярных клубов в Лондоне среди “золотой молодёжи”. Естественно, что я его никогда прежде не посещала.

Моё имя, как и обещал Дариан, было внесено в список приглашённых, в котором, как я случайно услышала от одного из охранников, было вписано пятьсот двадцать человек. На такой масштабной вечеринке я ещё, пожалуй, никогда не была. И мысль о том, что в пяти сотнях человек мне с Дарианом будет сложно пересечься, меня мгновенно приободрила.

Не прошло и минуты после того, как я вошла внутрь клуба, как я ощутила себя едва ли не самой “одетой” девушкой на вечеринке. Увидев девиц в насквозь просвечивающихся платьях, рваных майках и юбках-ремнях, мне вдруг стало не по себе в платье от Джорджевич. Ощущение было такое, будто я явилась на пляжную вечеринку прямиком с выпускного вечера. Сомнений в уместности моего наряда не развеяли даже две промелькнувшие мимо меня молодые женщины, одетые в платья-футляры. Мысленно пытаясь расслабиться, под оглушительный бит танцевальной музыки, едва ли не рвущий мои ушные перепонки, я направилась к барной стойке прямиком через битком набитый танцпол, по пути расталкивая локтями прыгающую в экстазе толпу.

Я не знала зачем вообще сюда пришла и уже мечтала поскорее сбежать отсюда, надеясь на то, что после Дариан узнает от охранников о том, что я всё-таки “по-дружески” приходила на его вечеринку (они ведь ставили галочки в своих списках?.. ).

Мне срочно нужно было выпить.

Буквально прорвавшись к белоснежной барной стойке, огромная площадь которой могла бы меня восхитить, не будь я зла на своё присутствие здесь, я сразу же привлекла внимание одного из нескольких барменов, обслуживающих этот гигантский организм.

– Хотите чего-нибудь сразу? – улыбнулся мелированный блондин с серьгой в ухе.

Я хотела заказать двойной виски, но подумала, что за последний год уже пресытилась этим напитком, поэтому решила разнообразить свою коктейльную карту.

– Посоветуйте мне что-нибудь, – прокричала свой ответ бармену сквозь орущую музыку я.

– Будь ты мужиком, я посоветовал бы тебе попробовать в этом баре хеннесси семидесятого года, – неожиданно прокричал кто-то слева от меня. Обернувшись, я увидела облокотившегося о барную стойку Дариана. – Но так как ты девочка, советую начать с “Мохито” или “Б-52”.

– Может быть “Секс на пляже”? – неожиданно встрял бармен, и это его вмешательство с “сексом” оказалось в моей жизни едва ли не самым максимально несвоевременным. Настолько, что я едва удержалась, чтобы не врезать некомпетентному бармену коктейльной картой по лицу.

– Хеннесси семидесятого года! – прокричала в ответ парню я, желая уже как можно скорее влить в себя хоть что-то горючее.

О приходе Таши мне сообщили сразу после её появления, как и о том, что она направляется к барной стойке. 

Я увидел её ещё до того, как она успела занять один из пустующих барных стульев. Меня мгновенно бросило в дрожь от одного только вида её аппетитно оголённых ног, рук, шеи, зоны декольте, спины… 

Мне срочно нужно было выпить и напоить её. 

Сделав акцент на том, что ей не стоит налегать на “мужской” напиток, я первым же ходом сделал ей шах, который она даже не заметила, решив продолжать открывать перед моей свитой своего короля. Мне никогда не составляло особого труда заставить Ташу делать то, чего мне от неё хотелось. Достаточно было просто озвучивать то, чего я ей не советую делать, как она сию же секунду принималась выполнять это действие. За прошедшие два года она стала ещё более яростной в этой игре, и мне это нравилось. Мне нравилось в ней всё, особенно маленькая родинка на её сонной артерии, которую я обожал ласкать языком в моменты, когда она выгибала свою красивую шею от дозы экстаза подо мной. И вот эта родинка всего в нескольких сантиметрах от меня, манит к себе, вызывает во мне желание… 

Мне пришлось сделать глубокий выдох, чтобы хоть как-то снять напряжение.

Когда я доберусь до её тела, я предельно долго буду мстить ей за муки ожидания, которые она сейчас вынуждает меня испытывать. Но для начала пусть начнёт пить и пьянеть. 

– Когда ты в последний раз ходила в ночной клуб? – отвлекшись на проходящую мимо блондинку, поинтересовался Дариан (Я специально загляделся на задницу проходящей мимо блондинки, но, похоже, Ташу это не только не напрягло, её это даже устроило).

– Так давно, что кажется, будто это было в прошлой жизни, – не знаю почему, но я вдруг совершенно неожиданно сказала ему правду.

Может быть так и стоит?.. Говорить всё, как на самом деле думаю, чтобы впоследствии ни в чём не запутаться.

– Понятно, – Дариан сделал глоток виски из своего бокала, мне же всё ещё не подали мой хеннесси, отчего я вдруг почувствовала себя “не в теме”, и это ощущение только начинало обострятся из-за внезапного решения Дариана замолчать.

Я решил замолчать, чтобы ввести её в неловкое положение. Ничего не мог поделать со своим пристрастием вызывать в Таше смущение. 

Мне наконец подали мой заказ. Сделав глоток, я покосилась на Дариана и неожиданно встретилась с ним взглядом. Отставив бокал, я решила следовать принятому минутой раньше плану говорить на чистоту:

– Ладно, слушай… Я пришла сегодня, потому что хочу верить в то, что ты хочешь со мной дружить. Было бы здорово, если бы мы действительно смогли если не подружиться, тогда хотя бы начать общаться без напряжения, словно старые-добрые знакомые.

– Таша, успокойся, – Дариан положил мне на плечо руку и, слегка встряхнув меня, сразу же её убрал (Какая же нежная у неё была кожа! Я уже предвкушал, как буду её пробовать на вкус и оставлять на ней свои засосы). – Я и вправду хочу с тобой дружить. Между нами больше ничего нет. Расслабься.

До сих пор он смотрел мне прямо в глаза, но в последний момент отвлёкся на прошедшего мимо нас бармена. Однако он слишком быстро вернул свой взгляд на меня, так что у меня даже не было шанса скрыть свою улыбку.

– Здорово! – улыбалась я едва ли не до ушей, и он вдруг заулыбался мне в ответ. – Значит мы будем друзьями.

Улыбаясь друг другу в глаза, мы подняли свои бокалы и чокнулись.

Глава 14.

Дариан\Таша.

Как только мы совершили глоток после “чоканья”, к Дариану подошёл какой-то парень. Блондин моего роста, на вид года на два-три младше меня, слишком улыбчивый и, судя по количеству лака на его волосах, слишком пристрастно следящий за своим внешним видом. В общем, тот самый тип парней, который меня никогда не интересовал.

После того, как он сказал Дариану что-то, что я не расслышала из-за слишком громкой музыки, они оба перевели на меня свои взгляды.

– Таша, познакомься, это Томас Мёрфи, – представил мне парня Дариан. – Брат моего лучшего друга, – добавил он, я же, уже пожимая руку Томаса, машинально пыталась вспомнить, есть ли у Дариана хотя бы один “лучший друг”, но кроме Роланда Олдриджа никого вспомнить не смогла, однако у Олдриджа, насколько мне известно, был всего один брат, который умер несколько лет назад ещё ребенком, вроде бы его звали Мартином… Нет, я так и не поняла о каком “лучшем друге”, да ещё и с фамилией Мёрфи, шла речь.

– Очень приятно, – прокричал парень.

– Взаимно! – постаралась погромче ответить я.

То ли хеннесси семидесятого года и вправду был хорош, то ли дело было в только что состоявшемся между мной и Дарианом откровенном разговоре, но я заметно начала чувствовать себя повеселее.

– Её зовут Таша, – прокричал Дариан своему знакомому. – И, судя по всему, она свободна…

Томас что-то спросил у меня, но я не расслышала и прокричала в ответ громкое: “Что?!”.

– Томас спрашивает, не хочешь ли ты с ним потанцевать! – буквально выкрикнул мне в лицо Дариан.

– Я не… – не знаю, что я хотела ответить, но это было так неожиданно, что я запнулась, и Дариан решил воспользоваться моей растерянностью.

– Ну же, Таша, это вечеринка! Хватит сидеть за барной стойкой, иди найди кого-нибудь, с кем сможешь оторваться!

Я не верила своим ушам…

Таша ещё никогда не смотрела на меня столь широко распахнутыми глазами. Она явно не могла вникнуть в мысль о том, что я не только свободно отпускаю её танцевать с другим парнем, но и советую ей “найти кого-нибудь” с кем она сможет “оторваться”. Уже не контролируя себя, я улыбался до ушей, наблюдая за её ошарашенным взглядом. Это было что-то с чем-то… Я словно её подушкой по голове ударил. 

Теперь эта красотка точно собственноручно отдаст мне своё драгоценное доверие!… 

Прежде, чем встать и отправиться на танцпол с моим новым водителем, которого я заранее проконсультировал относительно того, где именно НЕ должны находиться его руки во время танца, Таша выпила виски из стакана, который предназначался мне. Но она этого даже не заметила. 

Томас увёл её на танцпол, а я заказал ещё один двойной виски, который уже спустя пять минут Том доставил Таше в руки прямиком через танцующую толпу. Если честно, до сих пор я даже не подозревал, что Таша обладала способностью вливать в себя двойной виски, словно тот был водой. Точнее, я был уверен, что прежде у неё не было такой суперспособности. Меня это немного напрягло. 

Томас принёс мне двойной виски, после которого я постепенно начала вспоминать, как танцевать. После того, как он унёс опустевший бокал обратно в бар, я ещё раз бросила взгляд на то место, где прежде сидел Дариан, но его уже там не было. С облегчением выдохнув, я наконец смогла сосредоточить своё внимание на Томасе. Этот парень меня не привлекал. Словно специально был подобран не под мой вкус. Поэтому я решила сосредоточиться на танцах. Я и вправду в последний раз была в ночном клубе ещё до появления в моей жизни Тена и Джоуи, но, наверное из-за наставлений Полины “влиться в процесс”, я не испытывала ничего наподобие стыда перед Робином за то, что я позволяла себе сейчас выпивать и танцевать в обезумевшей от ритма музыки толпе. Ещё по пути сюда я где-то на подсознательном уровне мысленно поблагодарила Полину за эту возможность. Сейчас же я об этом не думала. Я просто отключилась и танцевала так, будто была свободна ото всех своих внутренних оков боли. Но я всё ещё продолжала оставаться слишком трезвой, и это мне не нравилось. В итоге я решила начать это исправлять спустя полчаса безумных танцев с прыжками и выпадами в компании мальчишки, у которого ещё молоко на губах не обсохло.

Я отошёл от барной стойки, чтобы скрыться из поля зрения Таши и чтобы она думала, будто я отдыхаю вне её общества. На самом деле все полчаса я наблюдал за ней с удобной для меня точки, ни на минуту не теряя её из вида. Я отлично проплатил и проинструктировал Томаса, чтобы он ни на секунду не забывал о границах локации, за пределы которой Таша не должна была выходить, чтобы не пропадать из поля моего зрения, как и не забывал он о том, что не должен распускать свои руки. Парень работал идеально.

 Когда же я понял, что Таша собирается вернуться к бару, я вернулся к нему первым, чтобы ситуация выглядела так, будто это она ко мне подошла, а не я её подкараулил. Услышав же её заказ, я понял, что мне и стараться не придётся – она сама прекрасно знала перечень тех напитков, которые я для неё предпочитал на этот вечер. 

– Двойной Jack Daniel’s, пожалуйста! – стукнув ладонью по барной стойке, заказала я, после чего перевела взгляд на сидящего за стойкой Дариана. Он что-то мне сказал, но из-за громкого бита музыки я не расслышала. – Что?! – переспросила я и залпом сделала три глотка из поданного мне барменом бокала.

– Ты… – Дариан снова что-то выпалил, но я снова его не расслышала.

– Что ты говоришь?! – переспросила я, неосознанно наклонившись ухом едва ли не к самому его рту, но, по-видимому, количества выпитого мной за последние полчаса мне хватило, чтобы я не то что не смутилась этому, но даже не обратила на это внимания.

Таша уже слегка была пьяна. Наклонившись ко мне, она задела моё лицо своими мягкими волосами. Вдохнув их запах, я непроизвольно вкусил аромат её духов… 

Желание овладеть ею здесь и сейчас накрыло меня с головой. Не знаю, как я в итоге сдержался и как бокал виски уцелел от силы сжатия моей руки, но, прежде чем я наконец переборол своё дикое желание и заставил себя заговорить, мне пришлось несладко.

– Ты так и не поздравила меня с днём рождения! – наконец прокричал мне на ухо Дариан.

Отстранившись от него, я встретилась с ним взглядом и мои глаза сразу же распахнулись шире.

– Прости!.. Я даже не подумала о подарке!..

– Забудь о подарке! Мне исполняется тридцать один год, и я сказочно богат – меня не интересуют подарки! – я бессовестно врал. Естественно она будет вынуждена подарить мне всю себя без остатка. Однажды даже сама преподнесёт мне свою дрожащую душу и своё гибкое тело на блюдечке с золотой каёмочкой. Но не сегодня. – Не хочешь просто поздравить меня?!

– Оу… Да… – я окончательно растерялась! (Таша всё ещё смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Как же я обожал выводить её из колеи!) – Поздравляю! Будь счастлив! – я зачем-то хлопнула его ладонями по обеим плечам одновременно (Таша явно нарывалась!).

– Спа-си-бо! – прокричал в ответ я сквозь оглушающий бит музыки. Наши улыбки и глаза идеально нашли друг друга: я готов был поспорить, что она УЖЕ верит мне. 

Что ж, именно это её в итоге и погубит. 

Глава 15.

Дариан\Таша.

Я всё ещё оставалась недостаточно пьяной и это всё ещё продолжало меня не устраивать. После того, как я поздравила Дариана с днём его рождения, я забралась на барный стул и только хотела пригубить свой бокал, как вдруг на плечо Дариана буквально набросилась грудастая, загоревшая, с высветленными до белизны волосами девушка в обтягивающем розовом платье без лямок. Судя по реакции Дариана, он этого явно не ожидал.

– Привет дорогой!.. – начала кричать барби. – Ты бросил меня в Сингапуре на произвол судьбы, но я не обижаюсь!.. Я приехала, чтобы поздравить тебя с днём рождения! Ты рад?!..

В момент, когда она заговорила, диджей поставил медленный танец, из-за чего я прекрасно расслышала каждое слово этой резиновой девушки. Она всё ещё  пыталась прижаться к Дариану, но он вытянул свою правую руку в сторону, отчего создавалось впечатление, будто девица висит у него на плече.

Стакан в моей руке неожиданно дрогнул. Это было интересно.

Беверли!.. Таша не должна была даже подозревать о её существовании!.. 

Я едва сдерживался, чтобы не испепелить эту идиотку на месте, так, чтобы от её силикона не осталось и пепла!..

– Кому из охранников на входе ты предоставила сексуальные услуги, чтобы сюда попасть? – Дариан попытался стряхнуть блондинку со своей руки, а я вдруг осознала, что не хочу слышать подробности того, как они познакомились. Более того, меня оскорбило то, как он позволял себе с ней говорить, но уже спустя мгновение я поняла, что всё впорядке.

– Бритоголовому качку, – спокойно пожала плечами девушка, всё ещё не выпуская из своих цепких пальчиков руки́ Дариана.

Я была в откровенном шоке от ответа девушки и от того, с какой лёгкостью она говорила о том, что переспала с первым встречным, чтобы проникнуть в клуб. Это было просто… Ужасно!..

Импульсивная девица перевела на меня хитро улыбающийся взгляд и вдруг совершенно неожиданно решила передо мной похвастаться:

– У нас с Дарианом отличный секс!..

– Никакого секса у нас нет! – Дариан едва ли не прокричал эти слова. Он был не просто зол – он был разъярён.

Всё ещё продолжая держать блондинку на расстоянии вытянутой руки, Дариан взмахнул свободной левой рукой и через какие-то считанные секунды девушку буквально оторвали от него двое парней в строгих костюмах. Она попыталась ещё что-то выкрикнуть, но один из охранников бесцеремонно заткнул ей рот рукой.

Всё произошло так быстро… Ощущение было такое, будто я неудачно моргнула.

Давно мне не было настолько не по себе, как сейчас. Внутри меня словно дымовую шашку взорвали…

– У меня с ней не было отношений, – зачем-то сразу же решил пояснить мне Дариан.

– Мужчину судят по женщине, которую он смог завоевать, – не знаю, зачем я это говорила, но остановиться не могла! – По ней можно определить его амбиции и потребности, и ещё можно судить о его силе… Ну или слабости.

– Ты ведь понимаешь, что это не то, о чём ты подумала.

– Хах, Дариан, расслабься! Это ведь круто!

– Круто? – я сжал кулаки, уже зная, что дальше Таша не скажет ничего путного.

– Да! До сих пор я думала, что я – самая нижняя планка, до которой ты когда-либо опускался, а оказалось, что ты вообще не принципиальный! Да ты только что поднял мою самооценку, друг! – я хлопнула Дариана по плечу и сразу же сделала глоток из своего бокала. Прежде меня никогда алкоголь не прожигал изнутри так, как вдруг прожёг в этот момент.

Даже тот факт, что Таша меня, пусть всего на долю секунды, но приревновала, не потушил моей злости. Она не должна была узнать о Беверли!.. Никогда!.. Таша может выйти замуж за Робинсона и даже родить от него двух сыновей – я всё равно приму её в свои объятья, ни разу не упрекнув её в содеянном. Но она не я. Она даже намёка на то, что у меня кто-то мог быть, не стерпит, не то что созерцания Беверли собственной персоной. Злить Ташу в этом пункте было недопустимо, но было уже слишком поздно. Она не осознавала, но её это задело. А ей очень сложно простить любую новую царапину на своей душе, искорёженной от шрамов различной глубины и степени.

– Как видишь, не у одной тебя был сложный период, – я попытался хоть как-то повернуть вспять сложившуюся ситуацию.

– Моя история с Робином, твоя с этой блондинкой – это выбор каждого из нас и это нормально. Да и потом, какая разница? Мы ведь с тобой друзья! – я пыталась говорить достаточно громко, чтобы мои слова не глушила музыка. – Я сегодня пересплю с Томасом, ты с этой Беверли или ещё с какой-нибудь блондинкой, и всё нормально! – остатки алкоголя всё ещё продолжали жечь моё горло.

– Ты лучший друг в юбке! – я положил свою руку на её плечо и улыбнулся максимально возможной для себя в этой ситуации улыбкой. Таша даже не догадывалась, что своими словами только что лишила работы Томаса. А ведь неплохой был парень.

Дариан так сильно сжал мне плечо, что оно едва не хрустнуло. Возможно именно это и позволило мне в очередной раз поверить в его слова о дружбе. Я искренне заулыбалась, хотя горло у меня всё ещё жгло. Какой-то слишком крепкий Jack Daniel’s попался.

– Знаешь, а ведь из нас действительно могут выйти отличные друзья! – моя улыбка стала ещё более неприкрытой. – Но если ты так поступаешь со всеми девушками, с которыми прежде спал, как только что поступил с этой блондинкой, тогда думаю, что мне лучше уже начинать продвигаться к выходу.

– Друг мой, успокойся! – Дариан оголил свои идеально ровные белые зубы в своей коронной улыбке. – Я так поступаю только с теми девушками, которые меня не устраивали в постели.

– Хах! Даже не напоминай! У нас был ужасный секс!.. – улыбаясь, Таша потянулась к своему бокалу и сделала очередной глоток. 

Мы оба были в курсе того, что у нас был невероятный, неописуемый, просто неповторимый секс. Совершенно очевидно, что Таша попыталась меня ужалить, и это мне понравилось. Значит, что-то внутри неё жжётся, когда она думает о том, что я мог иметь других женщин. 

Вот ведь дерьмо!.. И зачем только эта идиотка Беверли вылезла из своего Сингапура?! Именно сегодня!..

Я посмотрел на Ташу ещё раз и улыбнулся в ответ на её задорную улыбочку. Она определённо была довольна собой, сказав, что секс со мной она считает ужасным. Мне же нравилось видеть её довольной не меньше, чем смущённой. Особенно после того, как выжав из неё все соки, я убирал свои бёдра с её обмякшего подо мной тела…

…Я смотрел на неё и не мог понять, как она могла не знать, что она – мой потолок. Может быть это и оказалось моей ключевой ошибкой?.. То, что она не знала, кем и чем для меня являлась?.. 

Глава 16.

Дариан\Таша.

Вечер продолжался. После слов Таши о том, что она переспала бы с Томасом, которые, я не сомневаюсь, были чистым блефом, я решил сменить тактику. Я начал подсылать к ней других заранее проинструктированных мной парней, и в итоге она даже не заподозрила, что весь вечер протанцевала с теми, кого для неё выбрал я. На протяжении всего вечера я пытался держаться от неё в стороне, но при этом не сводил с неё взгляда. В момент, когда диджей до крови из ушей прокричал поздравления Дариану Риордану, Таша, хотя и не видела меня, в унисон с толпой начала громко кричать в честь моего поздравления, после чего влила в себя что-то из поданного ей кем-то бокала. Я понял, что она уже дошла до нужной кондиции и её уже можно изымать из толпы, как вдруг к ней подкатил незапланированный мной громила. Он начал её обнимать за талию и она положила свои руки ему на плечи. Я готов был убить этого придурка, но в итоге ограничился тем, что убрал его с танцпола, указав в его сторону паре своих парней. Таша даже не заметила, как его вывели, продолжая энергично двигаться на танцполе. Теперь я не сомневался в том, что она “готова”. 

Я вошёл в обезумевшую толпу, чтобы выдернуть свою цель на свежий воздух. Подойдя к ней сзади, я обнял её за талию и прижал к себе. Некоторое время она не только не сопротивлялась, но и не понимала, что я оттесняю её к выходу. Наконец, когда мы оказались у барной стойки, она оглянулась, чтобы посмотреть, кто так настойчиво её тащит и, судя по выражению её лица, она не испугалась. Более того, она одарила меня лучезарной улыбкой.

– С днём рождения, Дариан!!! – она подпрыгнула и прокричала эти слова так громко, что я едва не оглох. 

Обожаю её такую.

– Держи, – я протянул ей её клатч. – Пошли, тебе нужно проветриться.

Прежде, чем она успела хоть как-то отреагировать, я взял её за руку и буквально поволок за собой к выходу. Она ни секунды не сопротивлялась, но я знал, что это только потому, что она пьяна, и точно не потому, что она осознанно решила покоряться мне. 

Я вывел её через чёрный ход и мы оказались в тупике между двумя зданиями. Таша всё ещё не боялась меня. Отлично. Именно то, чего я хотел добиться от неё сегодня. Пусть при помощи алкоголя, но она избавилась от своего страха перед моим страшным образом, нарисованным её впечатлительным воображением.

– Кажется, я пьяна, – тяжело дыша, выдавила я, когда мы оказались на свежем воздухе.

Этим вечером, благодаря всем состоявшимся между мной и Дарианом разговорам, я вдруг перестала бояться его, в особенности его возможных сексуальных намерений относительно меня. Он позволял мне проводить вечер в обществе других мужчин – большего доказательства того, что он отпустил меня, мне было не нужно. Я была откровенно довольна этим вечером. По крайней мере пока перед моими глазами в очередной раз не всплывал образ силиконовой блондинки в обтягивающем розовом платье без лямок, которую из зала, против её воли, выводили люди Дариана… Но потом эта картинка вновь развеивалась, и я снова становилась почти счастливой. Настолько, насколько позволял мне градус алкоголя в крови, который, кажется, внезапно начал зашкаливать.

– Да, ты определённо пьяна… – подтвердил Дариан абсолютно трезвым тоном, на фоне которого я вдруг поняла, как сильно заплетается мой язык. – Поэтому я тебя и вытащил. Тебе пора домой, тебя дети ждут, – я решил закончить эту пьесу так, чтобы после того, как опустится занавес, Таша окончательно и бесповоротно начала считать нас друзьями до гробовой доски.

– Дети… Да… – я оперлась рукой о холодную кирпичную стену. – Мои Тен и Джоуи… Мои… – кажется я вслух пыталась убедить себя в том, что они мои, но не осознавала этого. – Они мои… Да… Мона сегодня ночует у меня… Пффф… Так что всё в порядке… – как же сильно заплетался мой язык! Давно я так не напивалась…

Мои ноги неожиданно начали подкашиваться на этих дурацких высоких каблуках, и мне вдруг показалось неплохой идеей соскользнуть вниз со стены, но Дариан этой идеи явно не оценил.

– Таша… Таша… – он резко подхватил меня за талию, после чего перекинул мою руку на своё плечо.

– Всё нормально… – отозвалась я голосом, который никак не мог свидетельствовать в мою пользу.

– Я бы, конечно, взял тебя на руки, но мы ведь теперь просто друзья, так что не обессудь – идти тебе придётся самой.

– Друг… Точно… Ты мой друг! – весело улыбаясь, Таша заглянула мне прямо в глаза, и я сразу же сжал её за талию с ещё большей силой, в попытке сдержать своё необузданное желание иметь её прямо здесь и сейчас. Под силой моих рук она вдруг выгнулась… Я не знаю, что именно в этот момент меня остановило, чтобы не сорвать с неё платье! 

– Я хочу домой, – призналась я, внезапно ощутив прилив необоснованной грусти. – Вызови мне такси… Я хочу домой… – моя голова начала опрокидываться назад, но Дариан ловко обвил меня руками вокруг талии, отчего моя верхняя часть тела в итоге покосилась вбок.

– Я отвезу тебя домой, – пробурчал я, уже злясь на свою самоуверенность. Её оголённая шея была всего в нескольких сантиметрах от моего рта… 

Я слишком сильно её хотел!!! Как я мог подвергнуть себя такому соблазну?! Идиот!!!

Она откровенно плохо передвигала ногами, но я твёрдо решил не брать её на руки – так бы я точно не сдержался и взял бы её уже спустя несколько минут на заднем сиденье своего автомобиля.

Водитель ожидал моего возвращения весь вечер: я знал, что этим вечером немного выпью, так что заранее позаботился о замене Томасу. 

Таша даже не пыталась сопротивляться, когда я усаживал её на заднее сиденье – очевидно, она выпила даже больше, чем я мог рассчитывать. 

Всю дорогу до её дома, пока она, откинувшись на спинку сиденья, томно дышала с закрытыми глазами, я рассматривал её оголённые части тела. Её округлая грудь вздымалась так соблазнительно, что я без проблем представлял её в прозрачном лифчике, её же ноги буквально сводили меня с ума… Юбка немного задралась, благодаря чему я мог прекрасно рассмотреть её сексуальное, манящее бедро. Тот факт, что на ней были чулки с кружевами у основания, буквально взрывал мне мозг. 

В момент, когда мы припарковались у её дома, мне показалось, будто я ещё никогда в жизни не желал Ташу так, как желал её в этот момент. Но она открыла глаза, и мне пришлось прикусить себе губу, чтобы при помощи ощутимой физической боли заставить себя сдвинуться с места.

Выйдя из машины, я открыл дверцу Таши и помог ей выйти на тротуар, но было совершенно очевидно, что она стала держаться на ногах ещё хуже, чем это было до поездки.

– О-о-о… Мы дома… - заговорила моя красавица заплетающимся языком, который я так желал поработить в этот самый момент. – Ты лучший таксист… – Таша задорно хихикнула, и я сжато улыбнулся ей в ответ, так как был слишком сосредоточен на том, чтобы сдержать сиюсекундный порыв засунуть свой язык в её рот. – Нет, Дариан, ты не таксист… Ты дру-у-уг… Друг!..

– Да, я друг, – продолжал вкладывать в её охмелевшее подсознание необходимое мне семя я. – Твой лучший друг.

– Дариан Риордан – мой лучший друг… – вяло ворочая своим прелестным язычком, повторила она. 

Хорошая девочка. Хорошо усваивает урок. 

Я едва переставляла ноги, но Дариан отлично мне в этом помогал. Когда мы вошли в подъезд, было уже начало второго ночи, но я не знала об этом, поэтому обрадовалась тому, что миссис Адамс не оказалось на ресепшене. Зато мистер Кембербэтч стойко нёс вахту своей старушки.

– Мистер Кембербэтч!.. – внезапно обрадовалась коту я. – Оу, мистер Кембербэтч… – я отстранилась от поддерживающего меня Дариана и направилась к стойке, чтобы поздороваться со своим другом. – Дариан, смотри, этот кот просто чудо… – мой язык едва ворочался. – Он… – я вдруг икнула. – Уффф… Он подаёт лапу… – упершись обеими руками о стойку ресепшена, я наклонилась к коту. – Мистер Кембербэтч, добрый вечер… – я протянула коту руку и он сразу же её коснулся своей мягкой лапой, но так, будто попытался её оттолкнуть. – Дариан, ты это видел?.. Он толкнул меня… Обычно он во мне души не чает…

Так, Таша начала разговаривать с котом. Моя девочка этим вечером явно перебрала с дозой.

– Кошки не выносят запаха алкоголя, – Дариан подошёл ко мне сзади.

– Не-е-ет… – я помахала указательным пальцем у носа мистера Кембербэтча. – Этот кот меня тайно ненавидит… Я так и знала…

– Так, иди сюда… – Дариан притянул меня обратно к себе за талию, заставив меня выровняться, но мои каблуки вдруг решили подвести меня в самом конце моего тяжкого пути.

Видимо я неправильно поставила ногу, отчего она вдруг подвернулась и туфля с неё резко слетела, и отскочила в сторону. Дариан сразу же нагнулся, чтобы поднять её, из-за чего я внезапно потеряла равновесие и накренилась назад, но Дариан снова успел меня словить. Держа в левой руке меня, а в правой мою туфлю, он потащил меня к лифту, как и я даже не задумавшись о том, чтобы надеть на мою босую ногу обувь.

Я уже просто не мог здраво мыслить!.. Мне срочно необходимо было избавиться от Таши прежде, чем моё терпение лопнуло бы. Схватив её вместе с её туфлёй, я быстрым шагом направился в сторону лифта, совершенно не обращая внимания на то, что Таша, перестав успевать за моим шагом, начала просто волочить за собой ноги. 

Благо нам не пришлось долго дожидаться приезда лифта, однако, как только мы оказались в нём запертыми, я сразу же понял, что следующие полминуты станут для меня самыми сложными в этом экстремальном маршруте. 

Прижимая разгорячённое тело Таши к своему, второй рукой я едва ли не ломал напополам её потерянную туфлю. Как же я её хотел!.. Это было просто ужасно!.. Она так гулко дышала, так беспомощно болталась в моих руках и как никогда была для меня доступна, но я не мог её взять… Я не мог всё испортить. У меня был чёткий план, и я пытался думать только о нём. 

Лифт наконец остановился. Когда он издал обозначающий писк, мне показалось, будто это предательски зашипело моё закипевшее тело. 

Мне срочно нужно было избавиться от неё!..

– Где ключ от твоей квартиры? – прислонив меня к стене, поинтересовался Дариан, но сделал это то ли грубо, то ли с какой-то непонятной мне злостью.

– В сумочке… – я слегка приподняла свой клатч, обмотанный вокруг моего правого запястья золотистой цепочкой. Дариан сразу же снял его с меня и, резким движением раскрыв его, извлёк из первого же кармана связку из двух ключей. Распахнув входную дверь моей квартиры, он, не прикасаясь ко мне, указал мне рукой, чтобы я пошла внутрь, и я, уже босиком, держа одну из своих потерянных туфель в левой руке, вошла.

Развернувшись, я встретилась со своим провожатым взглядом, и меня вдруг снова накрыла необоснованная волна грусти:

– Дариан, ты злишься на меня?.. – заплетающимся языком начала я. – Почему ты злишься?..

Мне нравилось видеть её эмоции, но когда она начинала грустить, моё сердце начинало обливаться кровью. Облокотившись об открытую дверь виском, Таша смотрела на меня по-детски наивным взглядом. 

– Я не злюсь на тебя, – я сжал кулаки, упрякнув себя в том, что из-за своей страсти был с ней слишком резок.

– Правда?

Ей действительно хотелось знать, что я на неё не сержусь. Мне это нравилось. Ещё недавно она шарахалась меня, словно огня, а уже сейчас хотела получить моё одобрение. Хорошее доказательство того, что всё развивается чётко по моему плану. 

– Правда, – улыбнулся я. – На тебя невозможно сердиться. Послушай, если тебе понравился тот парень, Томас, я могу устроить для вас свидание, – моя пьеса продолжалась, и я не забывал об этом ни на секунду.

– Дариан, ты ведь знаешь, что мне не нравятся мальчики… – она протянула ко мне свою качающуюся руку и выдернула из моей руки свою туфлю. Увидев на моём лице откровенное удивление, она задорно засмеялась. Этот смех мгновенно поднял во мне новую волну желания. – Я имела ввиду, что мне не нравятся мальчики – мне нравятся только мужчины.

– Что ж, если у меня на примете появится хотя бы один достойный тебя мужчина, я тебя обязательно с ним познакомлю, – совершенно спокойно отреагировал на мои слова Дариан.

Его спокойствие относительно моей личной жизни было для меня словно оливковым маслом, липовым мёдом на душу!

– Дариа-а-ан!.. – едва запрокинув голову и поморщившись от внезапно нахлынувших эмоций, протянула имя собеседника я. – Ты даже не представляешь, как для меня важно знать, что ты теперь мой друг!.. – я не выдержала и, сделав шаг вперёд, обняла его. – Возможно я это завтра забуду, но, спасибо тебе… – отстранившись, я сделала полшага назад и, заглянув ему в глаза, договорила. – Ты и вправду не представляешь, как для меня это важно…

Дариан улыбнулся.

О, Таша, представляю. Отлично представляю. Это ты не представляешь, какое параллельно мучению я получаю удовольствие от этой охоты. Чистое наслаждение. Но тебе это ещё предстоит оценить, мой личный трофей. И я сделаю всё, чтобы ты насладилась моментом истины так же глубоко, как планирую насладиться им я.

Глава 17.

Дариан\Таша.

Весь следующий день я провела так тихо, как только была способна, сплавив детей на руки Полины, которая определённо была довольна лицезреть меня в глубоком похмелье. Как она выразилась, она считает моё состояние “хорошим признаком”, вот только хорошим признаком чего именно, она не уточнила. Может быть хорошим признаком склонности к суициду?..

Распластавшись на диване в гостиной, я каждой клеточкой своих обнажённых рук чувствовала приятную прохладу, исходящую от экокожи, и раз за разом перематывала в своём сознании воспоминания о минувшем вечере. Странно, ведь обычно, когда я перебарщивала с алкоголем, бóльшая часть захмелевших воспоминаний, если не все, выветривалась из моей памяти ещё до того, как я осуществляла свою первую попытку их воссоздать, однако на сей раз я помнила абсолютно всё, причём в мельчайше-ярчайших подробностях.

И всё же я не могла поверить в то, что поведение Дариана – это не мой похмельный бред, а чистая правда. Он и вправду не флиртовал со мной, не ревновал к другим мужчинам, так ни разу и не станцевал со мной и даже доведя меня до квартиры не переступил её порога!.. Хотя, кажется, я ему говорила, что Мона ночует сегодня у меня… И всё равно, он довёз меня абсолютно и безрассудно пьяную до моего дома, а не до своего или какого-нибудь отеля, и даже ни разу не попытался воспользоваться моим алкогольным опьянением! Раньше бы такого шанса он не упустил.

Я закрыла глаза и не удержалась от улыбки.

Да!..

Да!..

Да!..

Всё действительно изменилось!.. Мы всё-таки будем друзьями!.. Мне не нужно больше его бояться!.. А если мне не нужно бояться Дариана Риордана, значит мне вообще больше некого и нечего бояться!..

Отныне я бесстрашна!..

И свободна!..

И непьющая!..

Впрочем, последнее – это всего лишь моё стандартное “похмельное” обещание, уже ставшее для меня традицией.

Генри позвонил мне около трёх часов. Организовывался праздник в честь годовщины его старшей дочери, и от меня хотели получить помощь…

Я, конечно, была рада факту появления в моём списке ещё одной двоюродной сестры, однако ехать мне никуда не хотелось. И всё же мне пришлось.

Уже в лифте я вспомнила о том, что так и не забрала машину от ночного клуба, поэтому, когда я увидела её припаркованной неподалёку от своего подъезда, я сразу же полезла в карман, чтобы проверить ключ на общей связке. Его не было. Та-а-ак… А этого я уже не помнила.

Вызывая такси, я смотрела на свою машину и хмурила брови, пытаясь напрячь извилины своего мозга, но ничего вспомнить так и не смогла. После того, как оператор сообщил мне о прибытии такси в течении ближайших пяти минут, я посмотрела на свой телефон и вдруг обнаружила непрочитанное сообщение в мессенджере. Оно было от Дариана, и отправлено было час назад.

Дариан Риордан (14:03): – Жива?

Я (15:05): – Частично. Ты не в курсе, кто позаботился о моей машине?

Дариан Риордан (15:07): – Взял ключ из связки, когда помогал попасть тебе в квартиру. Друг друга не бросит.

Я (15:08): – Спасибо. Может встретимся сегодня? Хотела бы вернуть себе власть над собственной машиной.

Дариан Риордан (15:08): – Окей. В 17:00 в кафе-баре “Пилигрим” устроит?

Я (15:09): – Устроит. Только не забудь ключ.

Дариан Риордан (15:10): – Не забуду… Я сейчас занят, так что давай до встречи.

Я (15:10): – До встречи.

То, как общался со мной Дариан, меня откровенно подкупало. Он постоянно говорил о том, что занят или сомневался в том, что у нас получится встретиться из-за его загруженного графика, или вообще говорил, что мы спокойно можем перенести нашу встречу на неопределённый срок. Сейчас же он и вовсе оборвал наш диалог первым…

Неужели я и вправду обретала в его лице друга?..

Откровенно говоря, мне было любопытно, каково это – быть другом Дариана Риордана. Наверное поэтому затея подружиться с ним с этого дня (а может быть со вчерашнего вечера) начала казаться мне интересной.

Из дома Генри я вышла ровно в 16:28, с полным осознанием того, что опаздываю на встречу с Дарианом. Генри был счастлив видеть меня, Грета тоже была счастлива, и только годовалая Джина ревела напропалую. Не лучшая наша встреча, с учётом того, что сегодня я была не в восторге от громких звуков и резких движений.

В общем, покидая счастливых родителей, я впервые за прошедшие два года не жалела о том, что никогда не смогу примерить на себя роль реального материнства, а не ту, что я с натяжкой исполняю с Теном и Джоуи, этим утром вновь оставшихся наедине с Моной.

Как же хорошо иметь няню, способную работать на двойняшек круглосуточно! Благо дети мне попались не самые капризные, иначе кто знает, как бы Мона относилась к тому, что я скидывала на неё бóльшую часть материнских обязанностей.

Хотя я и торопилась на встречу с Дарианом, я решила не предупреждать его о своём опоздании. Решила, что если дождётся – хорошо, если не дождётся – ещё лучше. И всё же, пока я пробиралась через Лондон на такси, я не сводила глаз со своего мобильного. К моменту, когда я оказалась у “Пилигрима”, мои часы показывали 17:08, а Дариан мне всё так и не звонил. Мне это нравилось. Его сдержанное поведение рисовало просто идеальную статистику его дружеских намерений.

Войдя внутрь кафе-бара, я не сразу заметила Дариана. Он сидел в дальнем углу, уткнувшись взглядом в свой телефон, поэтому для начала я подошла к барной стойке и заказала себе классическое пиво.

Дариан заметил меня только после того, как расстояние между нами сократилось всего до пары шагов.

– Привет, – слегка приподняла руку я, после чего, сделав последние два шага, заняла место напротив ожидающего.

– Выглядишь так, будто вчера и не было никакой вечеринки, – заметил Дариан.

– Год тренировки в поглощении крепких горячительных напитков.

– Ты пила весь прошедший год?

– Ну, знаешь, после смерти Робина мне было хреново… – словив на себе красноречивый взгляд, я поджала губы. – Не беспокойся, ты не заключил контракт на полтора миллиона долларов с алкоголичкой. И хотя за то время, что мы с тобой не общались, я каким-то чудом не превратилась в пьянчужку, ты всё равно сейчас станешь свидетелем того, как я похмеляюсь пивом… – я поморщила носом. – Нет, знаешь, похоже я всё-таки алкоголик.

– Уверен, что ты преувеличиваешь, – Дариан немного напрягся, или мне это только показалось?

– На самом деле да. Я уже давно не пила ничего кроме пива пару раз в неделю, так что у меня точно нет зависимости.

Я говорила правду.

– Больше не буду платить за твою выпивку, – забавно приподнял левую бровь Дариан.

– Когда это ты платил за мою выпивку?

– Вчера.

– Я, наверное, тебя разорила, – с сарказмом заметила я, скрестив руки на груди.

– Не думаю, что ты способна выпить на пару-тройку десятков миллиардов долларов, насколько бы ты не была самоуверенной в этом деле.

– Хвастаешься миллиардами?

– Поверь, тебе не хочется знать точную сумму на моём счету.

– Верю, – прищурилась я. – Что ж, отдай мне мои ключи от машины, – попросила я, как раз в момент, когда официант поставил перед каждым из нас по порции пива: мне светлое, Дариану тёмное (по-видимому, он успел сделать заказ перед моим приходом).

Дариан положил ключи передо мной. Он не протянул их мне, чтобы передать прямо в руки и соприкоснуться со мной пальцами, вместо этого он именно положил их передо мной. Я невольно улыбнулась этому, и Дариан едва уловимо улыбнулся мне в ответ. Вечер обещал быть хорошим.

Мы вышли из кафе спустя два часа, оба заполненные пивом ровно настолько, насколько это было допустимо, чтобы быть на грани от очередного серьёзного опьянения. То есть пьяны мы были не то чтобы сильно, но всё-таки очень.

– Нет-нет-нет… – смеясь, я ударила Дариана ладонью по плечу. – Даже не доказывай мне! Ты категорически не любишь, когда всё идёт не по твоему плану.

– Ты, вообще-то, тоже! – смеялся в ответ Риордан.

– Что тоже?

– Не любишь, когда что-то идёт не по моему плану.

Мы одновременно брызнули смехом.

Спустя минуту, хорошенько отсмеявшись, мы снова встретились взглядами.

– Знаешь, я мог бы тебя подвезти на своей машине, сегодня за рулём мой новый водитель, но так как мы друзья, боюсь, тебе лучше будет вызвать такси.

– Объясните мне эту мысль, Дариан Риордан, – я не могла прекратить улыбаться, как, собственно, и он. – Я не до конца её понимаю.

– Во-первых, я не хочу, чтобы ты решила, будто я буду подвозить тебя всякий раз, когда ты напьёшься.

– Но именно так и поступают друзья!

Дариан ухмыльнулся.

– А во-вторых, мне слишком нравится с тобой дружить, поэтому я хочу исключить все возможные варианты, в которых ты можешь начать ко мне клеиться.

– Я к тебе?!

– Ну не я же к тебе!.. Ладно, давай уже вызовем тебе такси…

– Нет, Риордан, теперь ты точно меня подвезёшь! – я вновь ударила его, но на сей раз кулаком и в грудь. – Ты не такой уж и красивый, чтобы мнить себе, будто я могу ради тебя пожертвовать нашей дружбой. Давай, пошли… – я зашагала в направлении к его огромному мерседесу и вдруг вспомнила одну из “интересных” фраз Полины, которую сразу же решила озвучить. – И запомни, у нас с тобой недопустимость использования типовых элементов жилищной архитектуры при отрицании кульминационного проявления созерцательно-осязательных эмоций… – я обернулась, продолжив идти к его машине спиной, и, встретившись с его улыбающимся взглядом, пояснила. – Иными словами: дружба не картошка – не выбросишь в окошко.

Мы снова захихикали.

Красавица, осмелела настолько, что сама шагала в мою машину. Она всегда была смелой, но чтобы настолько… Ей крупно повезло, что её время ещё не наступило. Я готов был сделать с ней такое, о чём она запомнит на всю свою жизнь, уже сегодня, ещё вчера, но… Я приготовил для неё другой день, другие условия и другое место. Ей понравится, я не сомневаюсь. Настолько, что она будет умолять меня о продолжении, и я его ей предоставлю. Я буду удовлетворять её и свою ненасытность всю оставшуюся нам жизнь, и даже смерть не разлучит нас. 

С того дня, как я верну её под своё крыло, каждый день её жизни будет принадлежать только мне.

…Каждый… 

Глава 18.

Следующим вечером, возвращаясь с детьми от Полины, я увидела Роберта выходящим из подъезда моего дома в момент, когда мне оставалось всего несколько шагов до него. Он тоже не заметил меня сразу, а когда увидел, сразу же остановился.

– Роберт? – я не скрыла своего удивления. – Что ты здесь делаешь?

– Просто проходил мимо… Хотел предложить тебе пропустить по бокальчику… Это твои дети? – заулыбавшись, он посмотрел на стоящего ближе к нему Тена, но шустрый Тен сразу же спрятался у меня за ногой.

– У тебя ведь есть мой номер телефона, – насторожилась я.

– Я потерял свой мобильный, а вместе с ним и всю телефонную книгу. Прости, тебе неприятно, что я решил зайти без предупреждения, да? – он поморщился.

– Что ж… Бывает… Я про телефон… – Джоуи начал настойчиво тянуть меня за руку. – Ладно, Роберт, мне пора… Сегодня никак. Позвони мне позже, обсудим удобное время…

– Хорошо, – поджав губы, спокойно отнёсся к моему предложению он, я же, сжав руки мальчишек покрепче, зашла с ними в подъезд, как вдруг… Остановившись у лифта, почувствовала, как моё сердце неожиданно ёкнуло.

Роберт ведь сказал, что потерял мой номер вместе со своим телефоном, поэтому и пришёл сегодня сюда. Тогда как он собирался мне позвонить? Я ведь ему свой номер заново не дала…

Почувствовав, как по моей спине пробежал холодок, замерший где-то в области затылка, я обернулась, но за панорамными окнами подъезда Роберта уже не было. И миссис Адамс, как назло, не было на её рабочем месте. Я вновь перевела взгляд на дёргающего меня за руку Джоуи, и попыталась восстановить своё сбившееся дыхание.

Он мне не позвонит. Это очевидно. Просто забыл, что потерял мой номер, и оговорился… Такое случается с людьми.

Взяв Джоуи на руки, я позволила Тену войти в лифт самостоятельно… Мне просто показалось. Не стоит заострять внимание на пустяках.

– Значит, вы с Дарианом подружились, – задумчиво произнесла Полина, потушив свою сигарету в моей пепельнице.

– Да, – отозвалась я с балкона, на котором расставляла только что купленные живые цветы в горшках.

– В этой квартире никогда прежде не было цветов.

– Что?..

– Я спрашиваю, связано ли как-то появление цветов с твоим настроением?

– А почему бы и нет?.. – непонимающе пожала плечами я. – По-моему очень красиво… Главное Джоуи с Теном к ним не подпускать, чтобы они их не съели.

Полина задумалась над чем-то, и прошло ещё несколько минут, прежде чем я захотела вновь её окликнуть:

– Хьюи и Эсми женятся уже в эту субботу, так что у меня осталось три дня, считая сегодняшний, чтобы определиться с подарком. Может быть что-нибудь посоветуешь?

– Я буду дарить им два двухсот граммовых слитка платины. Хочешь, присоединяйся к моему подарку.

– Нет уж, я лучше просто деньги подарю, – сдвинула брови я, пытаясь не думать о том, сколько может стоить один такой слиток.

Думаю, тысячу долларов из своего бюджета на август я смогу выделить, чтобы сходить на свадьбу любимого брата. Может быть даже две тысячи…

Продолжая ровнять горшки с цветами, я думала о состоянии своих сбережений, даже не подозревая, что Полина сверлит мою спину внимательным взглядом.

После того, как мы с Дарианом встретились в баре, мы больше не пересекались, но однажды созвонились: Дариан хотел уточнить, какую из предложенных им рекламных организаций, об обеих из которых я не имела ни малейшего представления, я предпочла бы для своего клуба. Мне пришлось признаться, что в данном вопросе я ничего не смыслю, после чего я с лёгкой душой возложила решение этой задачи на плечи Дариана. После улаживания этого вопроса, мы полминуты посмеялись с нашей последней встречи, и Дариан попрощался со мной прежде, чем я успела сообразить, что наш разговор закончен. Больше мы не состыковывались.

…Пятый день августа выдался на редкость “нежным” днём. Никаких ветров, в последнее время продувающих Британию насквозь, ни малейшего намёка на дождь, идеально сбалансированная температура воздуха – ни холодно, ни жарко, золотая середина.

Я прибыла на место проведения свадьбы за полчаса до появления молодожёнов.

Хьюи с Эсми решили обвенчаться в маленькой деревенской часовни, расположенной в часе езды от Лондона, и в этой же деревне, в съёмном охотничьем поместье, организовать банкет на пятьдесят семь персон.

Не знаю, когда я в последний раз видела в сборе максимальное количество знакомых мне людей, но этот день отличился разнообразием лиц. И больше всего меня удивили не Байрон с округлившейся Нат, которой до родов оставалось всего каких-то пара месяцев, и не мистер Гутман с Коко, рука которой была перебинтована из-за растяжения, и даже не Даррен и Паула Расселы, решившие взять с собой на свадьбу всех трёх своих дочерей-погодок. Больше всего меня удивило присутствие Роканеры. Той самой Роканеры-стриптизёрши, дочери Элизабет, с которой когда-то встречался Генри. Оказалось, что она является лучшей подругой Эсми, что было неудивительно – Элизабет когда-то чуть не облапошила отца Эсми, живущего по соседству, за что даже получила десять часов общественных работ, зато их дочери с тех пор стали не разлей вода.

Мы с Роканерой увидели друг друга сразу по моему приезду, даже поздоровались взглядами, однако пересеклись мы уже после церемонии венчания, во время фуршета. Я сидела на кованной белоснежной лавочке с высокой спинкой и наблюдала за тем, как Хьюи с Эсми фотографируются в фотозоне с пятилетней Бони и первой свекровью Эсми. Дочь Эсми заметно подросла и отрастила кудряшки, мать же первого мужа Эсми, как и рассказывал мне Хьюи, и вправду оказалась весьма располагающей к себе женщиной пенсионного возраста, но, к сожалению, по её худобе и впалым щекам можно было определить тяжёлое состояние её здоровья.

Смотря на то, как Бони руководит процессом съёмки, и как Хьюи профессионально позирует, я ощущала, как моя грудная клетка судорожно сжимается от радостной боли… Хьюи выбыл из жизни на целое десятилетие – он потерял несправедливо много! – и вот теперь, спустя два с половиной года со дня своего пробуждения, он, красивый и абсолютно здоровый двадцатишестилетний парень, женится на любимой женщине, принимая в своё сердце и её пятилетнюю дочь. Я не могла насмотреться на его идеальный чёрный смокинг, на его широкие плечи, на его ослепительную улыбку… Это ведь и была моя мечта: счастливый Хьюи, а рядом с ним наша мама, которая вовсе не умерла в тот страшный день… Не хватало только Джереми. И Беллы. Их не вернёт никакое чудо – все чудеса выпали на долю мамы и Хьюи. Я не могла рассчитывать на большее.

Ещё чуть-чуть созерцания счастливого Хьюи в объятьях Пени и Руперта, с полугодовалым Мартином на руках, и мои глаза наполнила бы влага, но мою самооборону в виде сосредоточенного выражения лица спасло внезапное появление Роканеры.

– Твой брат и моя подруга – отличная пара, – заметила роскошная блондинка, подойдя ко мне почти впритык.

Опустившись на лавочку справа от меня, Роканера протянула мне бумажный стаканчик с двумя шариками мятного мороженного. Я с удовольствием приняла это подношение, так как сама собиралась угостить себя этим мороженым.

За то время, которое мы не виделись, а это приблизительно около трёх лет, Роканера немного изменилась. Густые и окрашенные в блонд волосы стали ещё длиннее, она поправилась на пару-тройку килограмм, которые ей определённо шли, а ещё её кожа украсилась бронзовым загаром, который её заметно красил.

– Слышала о твоём муже… – начала она. – Мне жаль.

– Мне тоже, – сжато выдавила я и, сдвинув брови, начала тыкать своё мороженое пластмассовой ложечкой. Шёл четырнадцатый месяц со дня смерти Робина, а я, кажется, только недавно научилась принимать соболезнования. – А как у тебя жизнь? – поинтересовалась я, чтобы отвести от себя внимание, и сразу же положила в рот подтаявший кусочек мятного мороженного – блаженство.

– У меня всё замечательно, – оторвавшись от своего мороженого в вафельном стаканчике, посмотрела на меня блондинка. – Стрип-клуб я всё-таки закрыла в пользу пекарни Харпера, так что теперь мы продаём свежий хлеб и некоторую сдобную выпечку. Кстати, Элайджа обзавёлся сразу двумя сёстрами: сначала дочь родилась у его отца, а потом родила я…

– Ты родила второго ребёнка? – я немного удивилась.

– Полтора года назад, – довольно заулыбалась моя собеседница. – Теперь у меня есть и сын, и дочь. Осталось только выйти замуж… Мы с Харпером решили, что поженимся в следующем году в Вене.

– Звучит неплохо, – я продолжила ковырять своё быстро тающее мороженное.

– Знаешь, ты единственный знакомый мне человек, чья жизнь может служить ярким примером американских горок, – неожиданно выдала Роканера.

– Ты о чём? – хмыкнув, повела бровью я.

– Ты пережила страшные вещи, из некоторых ты даже вышла выжившей… Десять лет комы брата и потерянной матери, которые, в итоге, совершенно непредсказуемым образом вернулись в твою жизнь в самый неожиданный для тебя момент, словно летний снег на голову… Сейчас же твой брак с Робинсоном… Знаешь, когда мне становится тошно от своего прошлого, я думаю о твоём, и это утешает меня. Как бы эгоистично или цинично это ни звучало, но мысль о том, что чей-то груз прошлого бывает потяжелее моего, мне действительно помогает. В тошнотворные минуты я говорю себе: “Раз Таша Палмер справилась со всем этим дерьмом, значит и я смогу справиться с тем, чего не могу изменить”, – рассказчица опустила взгляд на свой ярко-красный педикюр и пошевелила пальцами в открытых туфлях. – У меня сейчас чудесная жизнь, чудесная семья, чудесное окружение… Я счастлива. Но, Таша, ещё три года назад я была стриптизёршей даже не в своём собственном клубе. Сейчас же у меня есть любящий меня не смотря ни на что муж, неземной красоты дочь от него и уже совсем взрослый сын-вундеркинд от лучшего друга… Я лишь хочу сказать, что у тебя тоже всё будет хорошо. В конечном итоге у борцов за жизнь самые большие шансы выстоять.

– Что ж, раз Роканера смогла, значит и у меня получится, – поджав губы, попыталась улыбнуться я, и, кажется, у меня это получилось.

– Даже не пытайся… – поднявшись с лавочки, моя собеседница поправила юбку своего нежно-розового платья. – Примером для подражания являешься ты – на меня эту ответственность никто, никогда и ни за что не свалит.

Не оборачиваясь, Роканера направилась в сторону шатра с напитками, беспощадно оставив меня сидеть на лавочке с неподъёмным грузом ответственности на плечах.

Всегда ненавидела быть примером для подражания. И всегда им была. Не жизнь, а сплошное соответствие поставленному на тебя судьбой и обществом клейму сильной личности.

…А сдохнуть хочется так часто…

Ледяное мороженое продолжало таять на дне моего бумажного стаканчика.

Глава 19.

На небе начали появляться первые звёзды. Я заметила их, когда вышла из шатра, в котором проходили бурные танцы. Мне необходимо было выкурить минимальную суточную дозу никотина.

Хотя я и начала снижать количество выкуренных в неделю сигарет, всё же у меня всё ещё не получалось опустить планку меньше трёх штук. Я знала, что сегодня, в столь важный для меня день, у меня попросту не будет шанса отказаться от сигареты, так что заранее положила в свою сумочку пустую упаковку с всего лишь одной сигаретой внутри, чтобы исключить искушение выкурить всю упаковку залпом.

Только что я танцевала зажигательный танец с Хьюи на его собственной свадьбе, а ещё два года назад он только учился ходить. О том, что с нами было три года назад, вспоминать вообще не хотелось…

Всё это напоминало какой-то странный, наркотический сон. Возвращение из царства мёртвых мамы и Хьюи заставляли меня надеяться на то, что с минуты на минуту к нам из-за кустов вынырнут Джереми с Робином, чтобы начать плясать вместе с нами… Возможно, я начинала сходить с ума. Мой брат уже тринадцать лет как мёртв, а мой сердечный друг оставил мне только своего сына, брата своего сына, дело всей своей жизни и спорное право называться миссис Робинсон…

Апатия в самый неожиданный момент начала окутывать меня в своё душное одеяло. Я посмотрела через плечо, чтобы увидеть на танцполе кого-нибудь из близких, но вместо этого увидела стоящую в пяти шагах от меня Мишу, внимательно наблюдающую за движением моей объятой сигаретным дымом руки. Интересно, она давно здесь стояла?.. Не важно…

И всё-таки, она до неприличия похожа на меня. Точная копия. Чем больше проходит времени после её избавления от “букета зависимостей”, тем больше она становится внешне похожей на меня. Или на себя?.. И почему это вызывает во мне дрожь?..

– Помнится, – начала Миша, медленно приближаясь ко мне, – ты обещала бросить курить спустя месяц после того, как я буду чиста.

– Помнится, это было до того, как машина, в которой я ехала, взорвалась, из-за чего я потеряла ребёнка, но познакомилась со своим будущем мужем, который теперь тоже мёртв.

– Справедливо, – поджала губы Миша, остановившись в шаге от меня. – Кури. Только в другую сторону от меня… – она тяжело выдохнула и, подождав ещё пару секунд, продолжила. – Знаешь, смотрю я на тебя со стороны, и удивляюсь тому, что из нас двоих в пропасть скатилась именно я, в то время как ты продолжаешь цепляться за её край окровавленными и сбитыми в мясо пальцами.

– И всё же, не смотря на то, что ты была на дне пропасти, ты выбралась из неё и уверенно стоишь на обеих ногах, я же, как ты заметила, продолжаю цепляться за самый её край.

– Я спасена, но не исключительно своими усилиями. Брэм пообещал мне, что никогда и ни за что не позволит мне сорваться… Он пообещал, что переживёт меня только ради того, чтобы до конца сохранить обретённую мной целостность… Он пообещал, что всю оставшуюся жизнь я буду здорова и независима, и что я могу об этом даже не переживать – он всегда будет рядом… – Миша гулко выдохнула. – Брэм подарил мне то, в чём моя душа все эти годы нуждалась, словно в кислороде – спокойствие. Мы – два израненных и глубоко покалеченных в душе человека. Мы знаем расценки… Мы больше никогда не вернёмся к нашему страшному прошлому, поэтому даже не вспоминаем о нём. Таша, – старшая сестра стрельнула в меня резким взглядом, – ты просто не нашла ещё такого человека.

– Нашла. Но он умер. Один год, один месяц, одну неделю и два дня назад, – я выпустила изо рта поток дыма.

– Значит, ещё не нашла…

Миша вдруг отстранилась и о чём-то задумалась, я же не желала начинать спор, даже с учётом того, что она ошибалась. У Миши появился свой собственный уютный дом, личная машина, любящая семья и бонусом даже собака, в которой она души не чаяла. После кромешной тьмы и беспросветных страданий, для неё начался самый счастливый период её жизни. Так что я не собиралась судить её за то, что она надеялась на не менее счастливый исход и для меня.

Я выпустила очередной поток дыма через своё левое плечо, чтобы не дымить на сестру.

– Ты ведь не знаешь, как Брэм познакомился с Жас и Мией, – вдруг заулыбалась Миша. – Когда мы приехали, Мия не узнала меня, подумав, что я – это ты. Но Жасмин узнала меня сразу.

– Она всегда была очень проницательна, – сдвинула брови я.

– Да… – с грустью отозвалась Миша, по-видимому вспомнив, что пропустила столько важных моментов взросления своих дочерей. – Жасмин сразу подошла к Брэму и пожала ему руку, сказав, что рада знакомству. Я тогда не обратила на это внимание, а потом вспомнила, как Жасмин серьёзно смотрела на Брэма. Так, будто знала, кто он такой и зачем я его привезла. Думаю, ей что-то досталось от Амелии…

Миша говорила про дар созерцания или ясновидения, как его называла сама Амелия. Я тоже замечала прежде за Жасмин нечто похожее, поэтому сейчас решила промолчать. Тем более с учётом того, что сама неоднократно чувствовала внутри своих жил нечто… Что, всё же никак не помогло мне предотвратить смерть Робина. Словно так и должно было быть… Но так не должно было быть! Я была против этого исхода!.. Но, очевидно, решать было не мне.

– Девочки сразу полюбили Брэма, – продолжила Миша. – В первый же день они оккупировали его. Сидели у него на руках, будто он всегда и был их отцом. Что же касается самого Брэма – он был без ума от счастья, когда узнал о двух моих дочерях. Ты ведь знаешь его историю, из-за чего он попал в ту же клинику, что и я… Это, конечно же, связано… – Миша вновь тяжело выдохнула. Казалось, что от распирающего её грудную клетку счастья, ей становится тяжело дышать. – Недавно Брэм починил свой старый катер, доставшийся ему в наследство от отца, и взял прокатиться с собой девочек. Ты ведь знаешь, что прежде Жасмин называла меня по имени, что никогда меня не возмущало. Я была не против и мне даже было всё равно, зато Жас, зовя меня по имени, чувствовала себя взрослой… После той поездки на катере, она впервые назвала меня мамой, и теперь называет меня только так. Знаешь, меня разрывает от счастья…

– Знаю, – прищурилась я, пожалев, что не взяла с собой второй сигареты.

– Прежде Брэм слишком много работал, буквально всю молодость положил на свой бизнес, поэтому у него никогда ещё не было серьёзных отношений, – продолжала сестра. – Повезло, что он со своим старшим братом, Бавериком, с детства не разлей вода, и, пока Брэм проходил реабилитацию, Баверик смог вести их бизнес в одиночку. Он нанял новую секретаршу Брэму. Пятидесятилетнюю женщину с двумя сыновьями, дочерью и одним внуком…

– Боишься, что он может тебе изменить?.. – приподняла бровь я.

– Нет. Просто мне не до конца верится в то, что такой мужчина выбрал именно меня.

– У вас обоих одинаково хреновое прошлое и вы оба одинаково красивы, как внешне, так и искалеченными душами. Неудивительно, что он выбрал тебя, а ты выбрала его. Подобное притягивается к подобному.

– Но иногда друг к другу притягиваются совершенно противоположные стороны.

– Ты о ком? – вновь повела бровью я.

– Ты ведь знаешь, что была хуже Робина, – одарила меня невозмутимым взглядом моя близняшка.

– Да уж, это точно не секрет, – попыталась ухмыльнуться я, но у меня не получилось. В этот момент я почувствовала, как от догорающей сигареты, зажатой между моими пальцами, оторвался пепел.

– Но где тогда твоё подобное? – вдруг задалась глухим вопросом Миша, словно обращаясь к самой себе.

– Что?.. – непонимающе посмотрела на старшую сестру я.

– Робин был твоей противоположностью.

– Был… – подтвердила я.

– Где тогда подобный тебе человек? Такой же испорченный, как ты.

– … – я не нашлась что ответить.

– Найди его, Таша. Или позволь ему найтись самому. Это важно. Хватит тратить свою жизнь на сигаретный дым. С тебя достаточно.

– С меня достаточно этих речей, – красноречиво сдвинула брови я. – Робин был моим человеком, и точка.

– Запятая, Таша. Запятая… Может быть Робин и был твоим человеком, но он был не для тебя, как и ты была не для него. Так что остаётся лишь два вопроса.

– И что же это за вопросы? – я уже во всю хмурилась, начиная неприкрыто злиться.

– Кто для тебя?.. Для кого ты, Таша?..

Глава 20.

Когда Миша оставила меня, я едва ли не проклинала своё решение ограничиться этим вечером одной-единственной сигаретой и самонадеянно не положить в свою сумочку ещё с десяток миниатюрных никотиновых бомб. Благо мимо проходила Паула, который год находящаяся в активной стадии отлучения от пагубной привычки дымить, у неё я и стрельнула две сигареты.

Я как раз закурила первую, когда из шатра, в котором начался медленный танец, вышел Брэм.

– Мишу не видела? – сразу же спросил он.

– Пошла туда, – указала сигаретой в сторону здания уборной я.

По-видимому решив, что в туалет за Мишей идти без надобности и что вскоре она сама к нему вернётся, Брэм продолжил стоять рядом со мной, сложив руки в карманы своих классических чёрных брюк.

– Можно с тобой поделиться? – вдруг поинтересовался он, и я едва сразу же не выпалила резкое “нет”, но вовремя остановилась, поняв, как грубо это прозвучит.

– Нннммм… – я остановилась в миллиметре от первого варианта ответа, после чего медленно вынула сигарету из своего рта. – Можно, – наконец сжато выдавила из себя я правильное слово, выдохнув очередной клуб дыма.

И почему всем по жизни необходимо было со мной делиться своими мыслями? У меня что, на лбу написано: “Выслушаю, приму к сведению, не пошлю матом”?

– Я лёг на лечение на две недели раньше Миши, но, откровенно говоря, они прошли в пустую – я просто не хотел жить, – Брэм начал переминаться с пятки на носок и обратно, что с его высоким ростом выглядело весьма внушительно. – А потом появилась твоя сестра… Все в этом страшном месте выглядели просто ужасно, но не она. Её красота словно била изнутри неё, её сияние было сильнее всей грязи, всей боли… Она так старалась стать лучше, что я невольно захотел ей помочь в её стараниях и, в итоге, сам не заметил, как стал излечиваться ради неё. Ей было невероятно тяжело, это невозможно описать никакими словами… Её буквально выворачивало наизнанку и ломало каждую минуту её существования. От силы её боли было больно и мне. Внезапно возникшее в глубине моей грудной клетки, неизвестное мне прежде чувство, неожиданно начало меня исцелять… Меня в буквальном смысле спасло её позволение заботиться о ней. Я боялся, что после того, как мы излечимся, Миша откажет мне, но неожиданно выяснилось, что за это страшное и одновременно прекрасное время общей боли мы успели стать единым целым… Никто из нас уже попросту не мог отказаться друг от друга. Я поставил её перед фактом о том, что мы будем жить в Кардиффе, а она обрадовалась, что я, не спрашивая её мнения, решил увезти её на пять часов пути от места, в котором она навсегда оставит всё своё прошлое… Ну, практически всё. Жасмин и Мия просто чудо… Специально для них я продал дом в Пенарте и купил новый, для большой семьи, для новой жизни… У нас с Мишей страшное прошлое, но оно позади и никто из нас не дотрагивается до него. Мы строим свою новую жизнь на трёх черепахах: Любовь, Понимание и Забота.

Мы одновременно тяжело выдохнули, но только из моей груди повалил дым.

– Столь тяжкий груз прошлого, – начала я, – который несла Миша, мог принять лишь человек с не менее тяжёлым грузом за душой. Миша говорит, что если бы не ты, она бы не избавилась от всего этого ужаса всего за каких-то четыре месяца… – я сдвинула брови. – Береги её.

Мы помолчали, но недолго. Как только из здания уборной вышла Миша, Брэм, всё ещё смотря куда-то вдаль, наверное на направляющуюся в нашу сторону Мишу, вдруг пробормотал:

– Ты ведь знаешь о футбольном клубе Кардиффа? Если у нас с Мишей когда-нибудь родится сын, я хотел бы, чтобы он играл в этом клубе и, возможно, когда-нибудь, сыграл в одной команде с сыновьями Робина Робинсона.

Я замерла и в итоге ничего не ответила.

То ли меня удивила мысль о том, что у Миши кроме Жасмин и Мии, оказывается, ещё вполне даже могут быть другие дети, то ли меня поразила мысль о том, что помимо сегодняшнего дня я могу, оказывается, стать частью столь дальнего будущего.

…Дотлевшую до середины сигарету я так и не докурила, а вторую, запасную, выкинула так и не начав. Сигареты здесь не помогут. В эту секунду мне вообще ничто не смогло бы помочь.

…Брэм отправился навстречу Мише, а я осталась стоять на своём месте. Мне не к кому было идти навстречу. Я никого не видела.

Я вернулась домой в начале третьего. Меня подвезла Полина, так как я выпила достаточно пунша, чтобы отлучить себя от управления автомобилем, который отец пообещал доставить мне завтра.

Поздоровавшись с несущим ночную вахту мистером Кембербэтчем, я поднялась наверх в абсолютно расслабленном состоянии. Свадьба Хьюи прошла идеально, и от этого сейчас по моей душе словно растеклись тёплые солнечные лучи умиротворённого счастья с грустинкой. И я бы наверняка легла этой ночью без употребления снотворного, если бы не одно обстоятельство…

Перешагнув порог своей квартиры и включив свет в прихожей, я замерла, увидев свои туфли стоящими посреди выхода в следующую комнату. Это были те самые туфли, которые Дариан помогал мне нести после вечеринки в честь его дня рождения.

По моей коже пробежал мороз…

Не сходя со своего места и не убирая руки с дверной ручки, я начала вспоминать. Эти туфли определённо точно стояли справа от комода, в полуметре от выхода. Я сама их туда поставила в тот самый вечер, когда Дариан притащил меня домой пьяной… Мона с детьми ушла к Полине ещё до того, как я отправилась на свадьбу, Полина же и вовсе явилась к месту церемонии на полчаса раньше меня. Больше никто не мог передвинуть мои туфли… Не просто передвинуть. Не просто. Поставить их на самое видное место, посреди входа в следующую комнату.

Не осознавая, что делаю, я потянулась к нижнему ящику комода и вытащила из него нож с декоративной рукоятью, которым Робин когда-то открывал свои письма.

Сначала я зашла в кухню, где обменяла письменный нож на внушительного размера нож для разделки мяса, после чего поочерёдно обошла остальные комнаты. Всё было пусто, чисто, и все вещи, насколько я смогла оценить беглым взглядом, находились на тех же местах, что и до моего отъезда.

Вернувшись обратно к стоящим на пороге прихожей туфлям, я переставила их обратно к комоду, после чего вновь поднялась наверх и впервые в жизни закрылась в своей спальне на замок.

Уже переодевшись в пижаму и глотая снотворное, я начала прокручивать события… Мысли сразу же вернулись к прошлым страхам, но я быстро подавила эту слабость: тот факт, что движение вещей началось ещё до того, как Дариан вернулся в мою жизнь, и даже до того, как я встретилась с Ирмой на вокзале Сент-Панкрас, был неоспорим.

Неужели это я?.. Я сама передвигаю вещи по собственной квартире и не могу этого потом вспомнить?..

Неужели я схожу с ума?..

Через пять дней все собрались в родительском доме, чтобы отпраздновать девяносто шестой день рождения Амелии, а заодно и предшествующие ему дни рождения Жасмин и Мии. Когда в десятом часу Амелия поднялась к себе наверх, я отправилась за ней. Сев напротив прабабки на твёрдый пуфик, я дождалась, пока она поудобнее расположиться в своём скрипучем кресле-качалке.

– Деточка, тебя что-то беспокоит? – прищурившись, внимательно посмотрела на меня Амелия.

– Не знаю, доживу ли я до твоего возраста, но…

– Не доживёшь одного года, – неожиданно перебила меня Амелия, совершенно ошарашившив меня своим ответом.

– Это что, только что было предсказание? – с широко округлившимися глазами поинтересовалась я, неожиданно для себя перейдя на полушёпот.

– Конечно-конечно… А он доживёт до столетия, но не переживёт тебя ни на день. Как в легендах умрёте. Однажды заснёте вместе и вместе не проснётесь. Это будет вашей наградой.

– За что?.. – сразу же спросила я, но Амелия не ответила. – Ты о ком?.. – решила попытаться вновь я, но моя собеседница продолжала молчать, и тогда я решила попробовать в третий раз. – Амелия?..

– Я не знаю, – неожиданно скрипучим голосом выдала она. – Не знаю…

– Робина больше нет. Ты забыла?

– Робина нет… – задумчиво произнесла загадочная старушка. – Да-а… Робина больше нет…

Я поняла, что она устала и начинает засыпать, поэтому решила перейти к делу прежде, чем она окончательно вышла бы из строя:

– Я хотела тебя спросить: могут ли души с того света вмешиваться в ход событий этого мира?

– В ход событий этого мира? – удивилась и определённо заинтересовалась Амелия. – Что ты имеешь в виду, деточка?

– Ну… Возможно… – я замялась, осознавая, о каком бреде собираюсь у неё спросить. – Могут ли души передвигать какие-нибудь предметы в доме?

– Ты о Робине? – неожиданно трезво уточнила Амелия, словно я говорила о совершенно нормальных вещах. – Не-ет, деточка… Конечно нет. Душа Робина нашла покой. Я знаю. Он спит спокойно и ничто его не тревожит. Но что-то тревожит тебя. И не зря… Ты в опасности?.. Один… Два… Три… Три?

– Три? – сама не понимая, о чём говорю, переспросила я.

– Три рычащие “Р”, не принадлежащие друг другу. Одна рычит мягко-убывающе, вторая рычит агрессивно-нарастающе, третья рычит неминуемо-поглощающе… Кто они?

Я смотрела на Амелию широко распахнутыми глазами, не чувствуя своих внезапно онемевших конечностей. Она предсказала мне будущее. А я не могла растолковать этого предсказания.

Больше всего мне хотелось бы растолковать о неминуемом, но я вообще ничего не могла связать.

Чувство бессилия разлилось горечью у меня во рту.

Я снова что-то упускаю… Снова не вижу… Снова слепая…

…Я снова не смогу ничего предотвратить… Но… Необходимо ли что-то предотвращать?..

Я вновь ничего не знала наверняка и ни за что не могла ручаться. В который раз за всю свою болючую жизнь.

Глава 21.

После разговора с Амелией прошло два беспокойных дня, и каждый день я думала о её словах относительно опасности. В пятницу я встречалась с Полиной, чтобы обсудить, как продвигаются дела с расследованием относительно тройки бывших спонсоров клуба, но она уклонилась от прямого ответа, сказав, что занимается этим вопросом. Можно ли было считать эту тройку тремя рычащими “Р”, о которых предупреждала меня Амелия, я сильно сомневалась. Поэтому начала крутить мысли о Дариане чаще, чем это было прежде. Такой ли он мне “друг”, каким кажется или хочет для меня казаться? Я разматывала катушку этой мысли по периметру всего своего обеспокоенного подсознания, но Дариан вновь и вновь выигрывал, как бы сильно я не пыталась его загнать в угол. Он разрешал мне флиртовать с другими мужчинами на его вечеринке, не попытался меня соблазнить, пока я была пьяна, а теперь он не звонил и не писал мне, и вообще не давал о себе знать никаким известным способом. Нет, Амелия говорила определённо не о Дариане, и всё же я слишком долго и мучительно думала о нём, что в итоге повлекло за собой последствия.

В ночь на тринадцатое число, в воскресенье, я легла в постель забыв принять снотворное и, как результат, проснулась резко, едва ли не подпрыгнув от неожиданности и сжимая пальцами простынь под собой. Сон был коротким, но достаточно ярким, чтобы заставить моё сердце колотиться в бешеном ритме.

Сновидение началось с того, что Дариан пришёл ко мне в гости. Я зачем-то предложила ему воду, он согласился и пошёл за мной на кухню. Когда я передавала ему полный бокал воды, мы соприкоснулись пальцами и бокал сразу же выскользнул из наших рук. Упав между нами, осколки бокала превратились в воду и вместе с пролитой жидкостью начали обращаться в обжигающий пар. Дариан вдруг положил свои руки на мои бёдра и властно притянул меня к себе.

В следующую секунду мы уже были обнажены и, катаясь по полу, едва ли удерживались, чтобы не поглотить друг друга по кусочкам. Мы кусали друг друга, всасывались друг другу в шеи, вжимались пальцами в кожу… Я не хотела останавливаться, а Дариан не собирался сбавлять темпа. В какой-то момент мне показалось, будто мы в буквальным смыслом становимся одним целым. Это было больно, но боль была приятной. От неё я начала стонать, и вскоре мой стон перерос в оглушительный крик, из-за которого окна на кухне вдруг взорвались, но осколки полетели не наружу, а внутрь комнаты.

Ни один осколок меня в итоге так и не задел, потому что Дариан, рухнув на меня своим тяжёлым горячим телом, прикрыл меня от каждого из них… Я смотрю на него с ужасом от того, что он выдерживает ради меня, и вижу в его глазах необузданную, даже злую страсть. Я пытаюсь ему указать на его ранения на спине, но он не слышит меня, и продолжает входить в меня жесткими, властными толчками. Я изнемогаю, но даже не пытаюсь его остановить, с благоговейным страхом наслаждаясь происходящим, словно отдавая Дариану должное и получая от этого удовольствие.

Не знаю, сколько бы продолжалась эта сладостная мука, если бы вдруг я не услышала хор из младенческих плачей. Услышав его на мгновение позже меня, Дариан резко встал и поднял меня вслед за собой, взяв меня на руки. Мы поднялись наверх уже одетые, очутились в спальне Тена и Джоуи, и оба замерли в шоке: в одной огромной колыбели, стоящей посередине комнаты, было сразу два Тена и два Джоуи. Взяв меня за руку и заглянув мне в глаза, Дариан сказал: “Это, конечно, хорошо, но не отвлекайся”, – и в следующую секунду мы вновь лежали на полу кухни, с ещё большей страстью впиваясь друг в друга, только на сей раз я с заметно большей отдачей была вовлечена в происходящее между нами.

Вдруг, в момент, когда я оказалась сверху, Дариан, смотря мне в глаза, с силой обвил мои пальцы своими и уверенно произнёс: “Будешь моей”. Меня накрыл мгновенный испуг и я ответила: “Нет”. Он повторил свои слова, и я снова отказалась. Мне начинало это не нравиться. Мы вновь оказались одетыми, но оставались в той же позе. Я попыталась высвободить руки из его рук и слезть с него, но он совершенно неожиданно и резко схватил меня за волосы, и притянул к себе, после чего, глядя мне прямо в глаза, громогласно прокричал: “Будешь моей!!”.

Испытав сильнейший испуг, я проснулась, едва удержавшись от крика.

Я изо всех сил сжимала простынь под собой, моё сердце колотилось, а из спальни Тена и Джоуи доносился хоровой плач. Наступило утро…

Вдруг ощутив себя изнеможённой, я отправилась в детскую комнату и, поменяв резко успокоившимся мальчишкам памперсы и переместив их в манеж, отправилась в душ, словно желая смыть с себя запах Дариана, что было совершенно глупо, и всё же…

В обед, когда мой телефон разразился звонком от Дариана, я сделала вид, будто не заметила входящего. Но позже, осознав, как это глупо, решила перезвонить, ведь, в конце концов, мы не общались уже две недели – за это время в спонсорской системе клуба могло произойти всё что угодно.

– Привет, – послышался бодрый голос по ту сторону трубки, заставивший меня покрепче сжать бокал с водой в моей руке.

– Привет… У меня пропущенный от тебя. Зачем ты звонил?

– Всё в порядке?

– Да… – я насторожилась. – А что?

– Просто показалось, что голос у тебя какой-то… Ладно, забудь, – коротко отрезал он, а я словила себя на том, что тон голоса у меня и вправду “какой-то”, и сразу же выровняла спину, чтобы в следующий раз заговорить более “нормальным” тоном. – Сегодня встретимся в час в баре “Аллегория” на ***-стрит.

– Зачем? – насторожилась я.

– Передам тебе некоторые документы… – непонимающе пояснил Дариан. – Таша, с тобой точно всё впорядке?

– Да-да, конечно… В час в баре “Аллегория”. Ладно, мне пора…

– До встречи, – отозвался Дариан, после чего я поспешно положила трубку.

Кажется, у меня начинали трястись руки, но я решила не обращать на это внимание.

Не может быть, чтобы я вновь ошиблась в Дариане… Один раз на одни и те же грабли я ещё ни разу в своей жизни не наступала, но подозреваю, что это может оказаться максимально больно.

Мы подъехали к назначенному бару одновременно, ровно в час дня. Я припарковалась позади его кроссовера.

Выйдя из машины, я подождала, пока он подойдёт ко мне.

– Привет, – первой поздоровалась я, не протянув ему руку, но он этого словно не заметил.

– Привет, – бегло отозвался он. – Послушай, не обижайся, но не смогу составить тебе компанию – хочу пообедать со старым коллегой. Вот, держи, – он протянул мне папку с бумагами, – это статистика изменений в клубе за последний месяц, и ещё здесь кандидаты в рекламные агенты клуба. Их всего десять, выбери из них трёх оптимальных сама, окей? Как определишься – напиши мне названия фирм. Только давай уложись за сутки, чтобы к концу недели окончательно определиться с кем клуб будет сотрудничать. Всё, мне пора, – он посмотрел на свои часы.

– Ладно, пока, – округлившимися глазами смотрела на собеседника я.

– Пока, – едва скользнув по мне взглядом, отозвался Дариан и поспешно зашагал обратно к своей машине.

Нарастающее до сих пор внутри меня напряжение резко спало́ на нет.

Когда Дариан отъехал на достаточное расстояние, я запрокинула голову к небу и заулыбалась до ушей. Простонав короткое гулкое: “А-а-а!..”, – я, широко улыбаясь, посмотрела на бумаги в своих руках. “Дура!”, – всё ещё широко улыбаясь, мысленно поставила себе диагноз я, уже направляясь к своей машине.

Разговор с Амелией расклеил меня. Было совершенно очевидно, что Дариан не опасен для меня. И от этого было так легко, что просто… Пф-ф-ф… Встретившись сейчас с ним, я словно из кислородной маски глотнула. Всё снова под контролем. Чудно.

Пообедав в любимом ресторанчике, я быстро определилась с тремя кандидатами, перед этим вскользь ознакомившись с их резюме, и сбросила названия фирм Дариану. Он просмотрел моё сообщение практически сразу и ничего не ответил. Из-за этого домой я вернулась с ещё более лёгким сердцем и весь оставшийся день с удовольствием провозилась с Теном и Джоуи, практически обойдясь без помощи со стороны Моны. Моя жизнь на мгновенье показалась мне чуть-чуть более светлой, чем была вчера. И это было замечательное ощущение.

Глава 22.

Вторник не задался с самого утра. Сначала Джоуи стошнило на меня непереваренным завтраком, затем я вспомнила, что уже неделю как не выплатила зарплату Моне, а потом, выйдя в аптеку, чтобы купить памперсы, от которых парни уже почти отвыкли, я неожиданно столкнулась с Робертом. Он попытался со мной заговорить, но я решила разыграть отсутствие настроения, что оказалось совершенно несложно, и, обернувшись, выдала первое, что пришло мне на ум:

– Роберт, хватит за мной таскаться! Лондон не такой уж и маленький, чтобы мы могли случайно столкнуться в захолустной аптеке…

Вылетев из аптеки с памперсами в руках и уже направляясь домой быстрым шагом, я несколько раз обернулась, но так ни разу и не увидела идущего за собой знакомого. С облегчением выдохнув, я с лёгкостью пришла к выводу, что уладила этот вопрос раз и навсегда, после чего отвлеклась на входящий звонок от закодированного номера. Взяв памперсы под мышку, я подняла трубку прежде, чем успела задуматься о том, стоит ли это вообще делать, ведь номер наверняка был не спроста скрыт.

– Миссис Робинсон, – послышался знакомый мне голос с хрипотцой, которая бывает только у мужчин за шестьдесят. Я сразу узнала в нём одного из бывших спонсоров клуба, но кого именно из них троих, я никак не могла вспомнить. – Вы должны знать о том, что нам стало известно о готовности клуба сотрудничать с рекламными агентствами и о намерении мистера Риордана спонсировать данный процесс. Думаю, Вы неправильно нас поняли, и нам необходимо встретиться ещё раз, чтобы Вы осознали, на что идёте, отстраняя нас от дел клуба.

– Вы мне угрожаете? – уже заходя в подъезд, я вдруг почувствовала, как меня всю трясёт от злости.

– А Вы этого не поняли с первого раза?

– Знаете что, мистер Раздутое Эго, идите-ка Вы к хренам вместе со своими друзьями Раздутыми Амбициями! – выпалила я, после чего мгновенно бросила трубку. Встретившись взглядом с мистером Кембербэтчем, я гулко выдохнула. – Да, я такая жёсткая! А ты и не подозревал, верно? – я протянула коту палец, и он пожал его своей мягкой лапой.

Всё вроде как было в порядке, но на всякий случай я попыталась дозвониться до Полины, уехавшей в Париж до конца недели. Она, как я и ожидала, была вне зоны действия сети.

Не знаю зачем, но спустя час я попросила Мону ночевать у меня до момента возвращения Полины в Лондон. Наверное у меня попросту развивалась первая стадия паранойи, но лучше бы так, чем если бы мои страхи в итоге оказались реальны.

Дариан позвонил мне в четверг утром, как раз после завтрака Тена и Джоуи. Полностью отдав детей Моне, которая в этот момент только начинала собирать их на прогулку в парк, я отправилась на кухню, чтобы поговорить без вмешательства шумных этим утром парней.

– Привет, – начал первым Дариан.

– Привет, – спокойно отозвалась я.

– Звоню по вопросу тех рекламных агентств, с которыми ты определилась. Встреча назначена на завтра, на семь часов. Тебе как по времени, нормально?

– Да, вечером я свободна.

– Отлично, тогда осталось определиться с местом встречи.

– Какие варианты?

– Эта встреча будет проходить в неофициальной форме, так что она должна будет состояться либо у тебя на квартире, либо у меня дома.

– Оу… – я сдвинула брови, посмотрев на пол, и перед моими глазами мгновенно вспыхнули яркие картинки из моего кошмарного сна. Наверное это и послужило толчком к моему ответу. Хотя ещё было и моё нежелание лишний раз рисковать и пускать Риордана в свой дом. – У меня вряд ли может получиться… Дети будут постоянно давать о себе знать, понимаешь…

– Хорошо, без проблем. Тогда встретимся у меня. На встречу придёт около трёх-шести представителей рекламных агентств.

– Договорились. А в чём приходить? Строгий или свободный стиль?

– Таша, прошу тебя, только не заморачивайся! Обычные джинсы, футболка или в чём ты там ходишь по Лондону. Я ведь уже сказал, что встреча будет неофициальной. Они придут, мы их немного встряхнём… Думаю, всё займет около получаса. Только не опаздывай: все соберутся ровно в семь.

– Хорошо, не опоздаю, – пообещала я, и вдруг услышала, как мистера Риордана окликает какой-то отдалённый женский голос.

“Наверное секретарша или официантка”, – почему-то сразу подумала я, и не заметила, как Дариан, сказав мне поспешное: “До встречи”, – резко положил трубку, не став дожидаться моего ответного прощания. Задело ли это меня? Нет. Но брови сдвинуть почему-то заставило.

Глава 23.

Дариан\Таша.

В пятницу утром на мой телефон вновь поступил вызов из закодированного номера, но на сей раз я не подняла трубку. Полина должна была выйти на связь уже в субботу, так что мне оставалось потерпеть всего какие-то сутки, чтобы обсудить это с кем-то, кто сможет мне помочь разобраться в сложившейся ситуации. На секунду я даже подумала о том, не рассказать ли мне об “этом” Дариану, но резко одёрнула себя, напомнив самой себе о том, к чему привела моя предыдущая заключённая с ним сделка. Нет, в долг к Дариану мне нельзя было влезать ни под каким предлогом, даже если к моему виску и вправду приставят дуло пистолета.

Уже подъезжая к поместью Риордана, я окончательно и бесповоротно решила для себя, что справлюсь со всем сама, что бы мне не сулила вся эта скользкая история с бывшими клубными спонсорами. Более того, я была уверена в том, что лучше уж бояться фантомной пули из фантомного пистолета, чем реального Дариана Риордана.

Остановившись напротив подъезда до боли знакомого мне особняка, я с облегчением выдохнула, увидев три припаркованные машины, на одной из которых красовалась огромная наклейка одного из рекламных агентств, которое несколько дней назад я собственноручно выбрала. Не знаю, боялась ли я малейшей вероятности того, что это может оказаться ловушкой, в которую я самостоятельно себя загоняла, но увидев автомобили прибывших агентов, я успокоилась.

Конечно же никто никому не собирался лгать!.. Что за бред?!.. Снова я со своей паранойей…

Я заглянула в зеркало заднего вида. Макияж лёг идеально, свежие крупные локоны прекрасно держали свою форму, короткая рубашка в красно-синюю клетку с коротким рукавом прекрасно смотрелась с обтягивающими корсетными джинсами тёмно-серого цвета. Привлекательно и совсем не вульгарно. То, что нужно.

Странно, но шагая по знакомой тропинке к особняку Риордана и даже нажимая на известный мне дверной звонок я не испытала никакой ностальгии или чего-то наподобие. Всё было вполне нормальным и обыденным, словно я возвращалась к себе домой, а не на место своего крушения.

“Всё нормально”, – зачем-то мысленно сказала самой себе я, и сразу же посмотрела вверх на заливающееся сиреневыми красками небо, давшее о себе знать гулким раскатом грома. Прежде чем я успела опустить голову, дверь передо мной раскрылась.

– По-видимому, будет буря, – заметила я.

– Таша, ты опоздала на пять минут, – приподняв брови, полушёпотом заметил Дариан.

– Прости, – только и смогла выдавить я.

Я и вправду немного задержалась, желая убедиться в том, что у подъезда будут стоять машины приглашённых агентов.

– Тебе повезло, что мы здесь главные, – едва заметно улыбнулся одними только уголками губ Дариан и, взяв меня за предплечье, завёл в дом. – Проходи, пока тебя дождь не залил.

Таша пришла. Безумно красивая, с идеально подобранным макияжем, с обожаемыми мной густыми локонами, в обтягивающих джинсах и рубашке из тонкой ткани. Лучшего образа не придумал бы даже я. 

Её слова о том, что “по-видимому, будет буря” попали мне прямо в сердце… 

Зайдя в столовую, я поздоровалась с двумя женщинами и двумя мужчинами. Все они были примерно одного возраста, не старше сорока лет.

Блондинка и брюнетка представляли интересы молодого агентства “Серый фламинго”, двое же мужчин представляли интересы более опытного агентства под названием “Одиннадцать друзей Огдена”. Как оказалось, представители агентства “Спринт” задерживались из-за пробки, однако это не смутило Дариана и он начал собеседование, если происходящее можно было так назвать, без последних кандидатов.

Дариан начал издалека, предложив всем выпить вина и сразу же спросив гостей об успешных проектах их компаний, а уже спустя полчаса с лёгкостью подтолкнул конкурирующие стороны к дебатам, которые в итоге вылились в настоящую склоку. В момент, когда блондинка назвала одного из двух своих оппонентов дилетантом, Дариан, явно не меньше меня уже успев насладиться сказанным с обеих сторон, решил развести конкурентов в разные стороны ринга, предложив им выпить ещё вина, после чего позвал меня за собой на кухню.

– Блондинка, конечно, жжёт, – смеясь, шёпотом заметил Дариан, когда мы подошли к холодильнику.

– Не думала, что это будет так весело, – ухмыльнувшись, призналась я.

– Подожди… – Дариан забрал из моих рук мой опустевший бокал. Я выпила уже две порции и не собиралась соглашаться на третью, но Дариан вдруг не спрашивая налил в мой бокал вино из бутылки, не предназначающейся для гостей. – Это вино лучше, чем то, которым я их пою, – повёл бровью он, отдавая мне назад наполненный до краёв бокал.

Естественно я не могла отказаться от угощения после этих его слов.

Мы вернулись в столовую и продолжили беседовать с рекламными агентами. В обычной ситуации меня ни за что бы не рассмешило поведение этих людей, каждый из которых жаждал оторвать себе от моего клуба кусок побольше, однако я отчего-то с лёгкостью поддалась настроению Дариана, да и третий, под завязку наполненный бокал игристого вина отлично настраивал меня на волну веселья, так что я только и успевала что обмениваться задорными улыбочками и красноречивыми взглядами с Дарианом всякий раз, когда кто-нибудь из присутствующих срывался на ложь или откровенную агрессию по отношению к оппоненту, лишь бы только возвысить своё положение в наших глазах, что обычно срабатывало с точностью да наоборот.

Прошло ещё около пятнадцати минут, я уже почти окончательно осушила свой бокал, как вдруг Дариан, совершенно неожиданно и даже резко решил прервать этот театр абсурда, от которого я только-только начала получать настоящее удовольствие. Хлопнув ладонями по столу, он коротко произнёс: “Достаточно. Мы с Ташей обдумаем всё здесь услышанное и перезвоним вам”. В следующую минуту все, и я тоже, выразили свои благодарности относительно прошедшей встречи, поднялись со своих мест и направились к выходу.

Я остановил всё происходящее из-за того, что больше не мог спокойно наблюдать за тем, как Таша весело улыбается, и её щёки начинают розоветь от недостаточно выпитого ею вина. 

Распрощавшись с агентами, я выставил их за порог, и Таша хотела скользнуть вслед за ними, но я вовремя остановил её. 

– Нам нужно ещё дождаться агентов “Спринт”, – аккуратно одёрнув меня за локоть, напомнил Дариан, и я едва удержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу.

– Я совершенно забыла о них, – наблюдая за тем, как Дариан закрывает дверь за уходящими гостями, тяжело выдохнула я. – Можешь позвонить им и узнать, где они застряли?

– Да, сейчас, – уже не обращая на меня внимания, Дариан смотрел в дисплей своего телефона. – Может быть их и ждать нет смысла… – он направился обратно в столовую, и я машинально последовала за ним.

Дариан взял в одну руку четыре бокала ушедших гостей и отправился с ними на кухню, я же решила ему помочь, и взяла его и свой бокалы.

– Пишут, что уже подъезжают, – взмахнул своим мобильным Дариан, и в этот момент на улице вдруг раздался сильнейший раскат грома, после чего послышались звуки первых крупных капель, врезающихся в окно. – Ещё вина? – предложил Дариан, поднеся к моему бокалу открытую бутылку.

– Нет, спасибо, – я отстранила бокал, – мне достаточно.

– Брось, агенты будут с минуты на минуту, а я не собираюсь отдавать им лучшее вино из своих запасов. Уж лучше я допью его с тобой.

– Не знаю… – поджала губы я.

– Это всего лишь вино, даже не хенеси, которым ты напилась на мой день рождения в хлам, – приподнял бровь Дариан, при этом приподняв и открытую бутылку в своей руке. –  Мы ведь с тобой уже давно определились, что мы просто друзья.

– Ну, раз это и вправду твоё лучшее вино… – сдалась я, после чего протянула ему свой пустой бокал.

Глава 24.

Дариан\Таша.

Взяв наполненные бокалы, мы переместились в гостиную. Я по привычке села на пол, облокотившись спиной о диван, и на мгновение замерла, залюбовавшись огнём в закрытом камине, но спустя несколько секунд рядом со мной опустился Дариан, и я вышла из транса.

– Итак, – начал он, – у нас есть пять-десять минут на семьсот миллилитров.

– Ты ведь мне поверишь, если я скажу, что это наименьшая из проблем, которая случилась в моей жизни?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.