Виктор Брюховецкий
Как запомнилось… Книга новых стихотворений

В книгу поэта вошли стихотворения, написанные автором в последние годы.

«Босиком, в одной рубахе…»

Босиком, в одной рубахе
Вышел из дверей…
Мне – что ямб, что амфибрахий —
Все одно – хорей.

Я шныряю в огороде,
Огурцы жую.
Между грядок дева бродит.
В сторону мою

Не глядит. Не замечает.
С дудочкой в руке —
То подсолнух покачает,
То шмеля в цветке.

Плети трогает руками.
Полет повитель…
Что за дива? Кто такая?
Для чего свирель?..

24.11.2005

Солнце

1

Оно – по стеклам, по крылечку,
По старым слегам на шесток
Перетекло,
Потом овечку,
Потом коня точеный бок
Позолотило, развернуло
К себе подсолнух, а потом
Как будто жаром потянуло,
И тополь шевельнул листом;
Стекла роса на кончик стали
Косы, почуявшей светло,
И согреваться руки стали,
И сделалось ногам тепло.
И очарованный соседством
С огнем, пробившим облака,
Я и не знал, что это действо
Мне детство дарит на века.

21.04.2007

2

В небе коршун высокий, скирда на подворье,
На заборе качается хмель во хмелю,
Крепко меченный оспой корявой и корью,
Я картошку печеную крупно солю.

Солнце вязнет в кустах. Переполнены кадки.
Стриж застыл на лету и повис в проводах
Нотным черным крючком. Наш сосед на трехрядке,
Не спеша, подбирает лады на ладах.

Что за новая песня, о чем и откуда?
Как он звуки стыкует и вяжет слова?
Все яснее мотив, все доступнее чудо,
Все светлей и печальней моя голова.

Я не знаю еще, что запомню все это
На всю жизнь, навсегда, до известной реки…
Дышит медом высокое жаркое лето,
О прошедшей войне говорят мужики.

Кони, звякая сталью, идут с водопоя,
Золотою свечою стоит благодать,
И любая мечта, и желанье любое —
Все исполнится, только успей загадать.

02.05.2010

В ночном

Пастушком по краю ночи
С серебристою трубой,
Тени делая короче,
Ходит месяц голубой.
Молодой красой блистая,
Круто выгнутый, как сталь,
Тополей листву листая,
Он идет куда-то вдаль.

Чуть левей и много ниже,
Озираясь на костер,
Чалый конь с кобылой рыжей
Ходят в паре, и, востер,
Выгибая стать упругу,
Не зауздан, не подбит,
Жеребенок мчит по кругу
В дробном цокоте копыт.

А на озере овальном,
Где сачком линя берут,
На косе за плесом дальним
Гуси-лебеди орут.
Будто манят за собою!
И костер на этот ор
То подернется золою,
То горит во весь опор.

08.02.2005

«В чепрак завернусь поплотней, закимарю…»

В чепрак завернусь поплотней, закимарю,
Теплом задыхаясь и потом коня.
Луна азиатскую плоскую харю
Просунет меж туч и увидит меня.

Со звоном осыплется небо на землю,
По склону к воде прогремят табуны,
Росинка взойдет по упругому стеблю
И станет серебряной в свете луны.

Откликнутся выпи. Качнутся болота.
Затихнут на дальних лугах косари.
Былины придут и столпятся у входа
В мой сон, что я буду смотреть до зари.

И все оживет – и волшбы, и поверья,
Раскинутся царства, бери и владей!
Ковыль золотой, ястребиные перья,
Упругие спины степных лошадей!

Красавицы, равных которым не будет,
Клинки, закаленные в яром огне,
Хорошие песни, хорошие люди,
Как в жизни, которая выпадет мне.

29.10. 2007

Из детства

Читаю сказку по седьмому кругу.
Снега метут. Счастливая пора —
Следи слова, да молча слушай вьюгу,
Грохочущую ставнями с утра.

Уроков нет. Закрыты магазины.
Спят поезда, уткнутые в пургу.
Отец каблук из зисовской резины
Неспешно прибивает к сапогу.

Играет кот колечками подзора.
На окнах лед, за окнами ни зги.
И Сталин жив-здоров, и лето скоро,
И батя ладно ладит сапоги.

Такие сапоги, что нате-будьте!
В таких легко возьмешь любую даль…
А в сказке снова камень на распутье,—
И жить охота, и конягу жаль.

Направо ехать – быть убиту, значит.
Налево ехать – значит, пешим стать.
Сжимаю повод – лошадь прямо скачет.
Скакать тебе, Каурый, не устать!

31.03.2005

По сено

Сиверок поцелует в губы,
Добела опалит ноздрю…
Синь мороз. Закурились трубы,
Развернули ночь на зарю.

Скрипнет снег под кривою сталью.
Сталь забулькает под губой.
Черный конь вороною статью
Белый свет заслонит собой!

Потонула в снегу дорога,
Потонули стога в снегах.
Уповаю на плеть, на бога,
Да на ствол, что лежит в ногах.

А в тулупе тепло, хоть смейся,
И смеюсь я, такой смешной!
Ты, печаль, надо мной не вейся,
Обходи меня стороной.

Я тебя ведь не разумею,
Не готов я еще страдать,
Я и плакать-то не умею,
А не то, что в голос рыдать.

06.12.2009

Картошка

Ведра, воткнутые в ведра.
Вдоль обочины мешки.
Отродясь, такое вёдро
Не припомнят старики.

По сухой земле картошка
Разбивается звездой.
Вот еще чуть-чуть, немножко,
И покончим с бороздой.

И помчимся, и поедем
Перелеском, над рекой.
И похвастаем соседям:
«Урожай-то, вон какой!..»

Клубни ровные, что репы.
Тридцать два кривых мешка!
Целина! Разведай, где бы
Выросла еще така?

Беловарка! Рассыпуха!
На базар и про запас.
Хмелем пахнет медовуха!
Медом – выбродивший квас!

В палисадах за плетнями
Паутины солнце вьет,
И веселыми глотками
Из колоды воду пьет.

Пляшут перья огневые.
В чугунах шумят пары.
И лопаты штыковые
Прибирают. До поры.

19.04.2007

Подпасок

1

Хорошо в подпасках. Нега.
Пьяный шорох пьяных трав.
Рассыхается телега,
Дышло старое задрав.

Чай кипит. Стрижи мелькают.
Солнце валится в кусты.
Жаркий воздух протыкают
Золотые пауты.

Стадо мается от зуда.
Кузнецы куют ножи.
Неба знойного полуда
Льется на колосья ржи.

Ни обрыва и ни края,
Ни начала, ни конца.
Ветерок, дымком играя,
В дрему клонит огольца.

А по гриве межевые
Метки, меж которых в ряд
Суслики сторожевые
Словно башенки стоят.

04.04.2009

2

Хорошо в подпасках. Воля.
Конь. Седло. Сидишь как князь…
Далеко, за краем поля,
Тучи, грузно шевелясь,

То, вскипая, разойдутся,
То сойдутся – не разъять,
То рогами так сшибутся:
На ногах не устоять.

Соберутся овцы в кучу.
Кони гривы развернут!
Дождь придет, ломая сучья,
Ковыли свивая в жгут.

И тогда взыграет стадо,
Стадо кинется бежать.
В это время стадо надо
Непременно удержать.

Ветер. Молнии кривые.
Весело, аж будь здоров!
Телки, словно чумовые,
И бараны без голов.

07.04.2009

«Не зашорен, не голоден…»

Не зашорен, не голоден,
Жил я весел и свободен:
Солнца – прорва, звезд – кули,
Бляшки меди на уздечке,
Гуси-лебеди на речке…

А потом они пришли.
А потом пришли они,
Водку пили, жгли огни,
Яйца ели, хлеб и сало,
Салом салили сусала,
Говорили о войне,
О колхозе, о стране.

Упрекали, обрекали,
Из сеней зерно таскали…
А когда они ушли
И гнедую увели,
Понял я, что у меня
Есть страна, и нет коня.

31.01.2009

День

Шмель зарылся в клевере,
Разглядишь не вдруг.
Дождь идет на севере,
Я иду на юг.

Молодо и весело
Плещется река.
Жучка набок свесила
Пламя языка.

Отставать не велено.
Вот и семенит.
Родина. Не меряна.
Мает и манит.

Поле не дополото.
На привале смех.
Солнце уйму золота
Вылило на всех.

Девки с позолотами
Лезут в тень дремать.
Утки над болотами
Учатся летать.

Порохом не мечены,
Кружат высоко…
Жарко! И до вечера —
Ух, как далеко.

10.03.2009

Полдень

Ото всех вестей-волостей
Намывает кошка гостей.

То направо слева потрет,
То наоборот, то пойдет,

Сядет на крылечко, сидит,
Молча на погоду глядит.

А погода, впрямь, хороша!
Тополь шевелится, шурша.

В небе ни сорок, ни ворон.
На припеке пес – как барон!

С языка сочится слюна.
Даль до горизонта видна!

Солнышко печет и печет,
Золотом на землю течет!

Воздуха чисты. Впору пить.
Только бы гостям и ходить.

А они нейдут, не спешат…
Видимо, сена ворошат.

21.11.2008

«И снова наискось и боком…»

И снова наискось и боком
Заря по лесенкам прошла,
И, полыхнув по стеклам окон,
Осинник желтым подожгла,
Позолотила струны сосен,
Берез веселые верхи.
И стало ясно – это осень…
И выпал шмель из-под стрехи.
И засопел, и завозился!.
Пытаясь выправить крыла,
Он головой о землю бился,
Гремел во все колокола!
И поплыла тоска над полем.
Плыви, басовая, плыви!..
А мы картошечку посолим,
И, разгоняя жар в крови,
Пойдем вперед, навстречу свету,
Рубить пласты, молоть зерно,
Вращать огромную планету
И с ней вращаться заодно.

24.04.2006

Пятидесятые…

Набухала тоска в каждой вене и жиле.
Пламенели закаты. Гремели ветра…
Мы тогда не сходили с ума – просто жили,
Постигали, как эта ведется игра.

Как нечестные честных в грехах обвиняли,
Как, предвидя барыш, набирали по две,
И меняли столы, и колоды меняли,
И хлюздили[1], храня козыря в рукаве…

Весны падали с гор и шумели крылами,
Стаи птиц гоготали над ширью степей,
И река, шевеля голубыми валами,
Плоскодонные лайбы срывала с цепей.

У далеких поскотин отары клубились,
Увозили на запад оброк поезда,
И в предчувствие счастья мы солнцу молились,
А кому еще было молиться тогда?

30.11.2005

«Легко и торжественно, крылья на бедрах…»

Легко и торжественно, крылья на бедрах,
Ты шла от колодца, волнуя село,
Стояла вода в заколдованных ведрах,
И в каждом по тысяче радуг цвело.

Сверкая слюдой над высокой осокой,
Звенели стрекозы, и день золотой,
Пронизанный солнцем и песней далекой,
Отавами пах и полынной верстой.

И облако мчалось, и ласточки мчались,
Тяжелой пшеницей грузнели поля,
И ведра качались, и бедра качались,
И ветер, качаясь, качал тополя.

Орал на заборе в полуде и глянце
Петух остроглазый, от солнышка ряб.
Я видел и слышал. Мне было тринадцать.
Когда бы семнадцать.
Пятнадцать хотя б…

28.04.2004

«Коростель…»

Коростель…
И мне не спится.
Тени бродят у пруда.
С крыши капает водица,
Приворотная вода.

На ольхе звенят сережки.
Льет луна молочный свет.
У Наташки свет в окошке.
У Тамарки свету нет.

Лето, лето… Грусть, отрада.
Что ж я маюсь в тишине,
Словно мне чего-то надо.
Ничего не надо мне.

Только нудно как-то, тяжко,
Будто что во мне болит…
Почему не спит Наташка?
Почему Тамарка спит?

21.08.2011

«…А на том берегу!..»

…А на том берегу!..
А на том берегу
Небо ленту цветную согнуло в дугу.
Тополь хлопнул в ладоши и влажным лицом
Повернулся к крыльцу, а вверху над крыльцом
Две касатки щебечут на ржавом гвозде —
Значит, будет гнездо, значит, скоро в гнезде
Будет выводок новый.
Плодись, мошкара!..
Я несу от колодца ведро серебра.
Я собаку пою
И скотину пою,
Я с касатками вместе о жизни пою.
– Хороша ль? – говорю.
Говорят: – Хороша!
И от радости этой вскипает душа.
День июньский погож. Бездна неба, и в ней
Люди в белом по облаку водят коней.
Кони крыльями бьют!..
Золотая пора!
У соседки косынка, что пламя костра.
У соседки плечо – золоченая медь!
Прикоснуться к нему, и не жаль умереть!
Ходит пьяный туман вдоль избы, вдоль плетня,
Накрывает овчиною душной меня;
И жарой разогретый, гоняя тоску,
Я слежу за соседкою, словно бегу,
Задыхаясь,
А кровь до виска достает,
Застилает глаза, и дышать не дает.

11.12.2004

Святки

Громыхая поутру
Коромыслом по ведру,
Я крещенскою порошей
Шел, вздыхая о хорошей.

А навстречу мне сорока,
Шустрая с любого бока,
По тропинке вдоль села,
Перстеньком играя, шла.

Шла, играла.
Где украла?

Птица перстень уронила,
Черным глазом поманила,
Полетела, стрекоча,
Подбери, мол…
– Ча-ча-ча!

Я нагнулся, подобрал,
Дивным перстнем поиграл.

Перстень чудный, изумрудный,
От земли алтайской рудной,
Если глянуть сквозь кольцо —
Видно девичье лицо!

Знаю – чье!
С того и снится

В рыжем золоте лисица,—
Как привидится во сне,
До зари не спится мне!..

В полный дых дыша порошей,
Я иду, снежком шурша;
День хороший, я хороший,
И сорока хороша!

26.12.2003

«А в этой избушке такой небольшой…»

А в этой избушке такой небольшой
Любовь проживала… Я рад был стараться.
Косички, кудряшки… Влетало вожжой,
Но я все равно прибегал целоваться.

Горели закаты. Чадила зола.
– Уедешь… забудешь…
Я клялся, божился,
Хотя понимал, что планета кругла,
Сорвись – и покатишься…
И покатился.

Ходил с автоматом. Дружил с анашой.
Вбивал костыли, разбирался в биноме.
А в старой избушке, такой небольшой,
Прогнили стропила, и ветер в соломе

Кружил по ночам, выдувая тепло,
Оборванной ставнею плакал по-птичьи…
Какие кудряшки?.. Какие косички?..
Какое столетье?.. Какое село?..

Любовь? Да была ли?.. Согрела кого?..
Уж, если была, то могла б и присниться.
Я пить перестал бы. Ведь чувствую – спиться
Однажды могу. Просто так. Ни с чего.

04.05.2004

Последний звонок

Счастья синяя птица…
Белый бант, воротник…
В небе солнце струится,
Жизни вечный родник.

Речка плещет о берег.
Рвется ласточка в высь.
Антарктид и америк
Впереди – завались!

Это как перед боем.
Столько вдруг тишины!
Нам не страшно, обоим,
У расстрельной стены…

Мы уже понимаем,
Что погибнем с тобой.
И вдыхаем, вдыхаем
Майский день голубой…

30.12.2011

«В соломах ли, на сенных ли пластах…»

В соломах ли, на сенных ли пластах,
Не помню где,
Лишь помню – на устах
Мерцало золото. Манило и звало.
И было нам просторно и светло
Под ветром, что шумел над головами.
И разжигало солнце наше пламя
За разом раз! Калило добела!
И в этом пекле я сгорал дотла,
До донышка. И ты со мной горела.
Гореть красиво – это тоже дело!

А после мы валялись. Две души.
Растрепаны, легки и хороши.
Под небом, на открытом сеновале.
И остывали…
Ласточка моя!
По краешку земного бытия
Шагая неизвестности навстречу,
За те мгновенья чем тебе отвечу —
Какой тоской, какой лихой судьбою?..
Тобой убит, и воскрешен тобою.

22.02.2010

«Говорят, что ад кромешный…»

Говорят, что ад кромешный
Жить со мной, а ты не верь.
Навести меня.
Я нежный.
Заходи, открыта дверь.
Я тобой одной болею,
Но, как речка, день за днем
Я мелею. Обмелею,
Не найдешь потом с огнем.
Навести. Такая малость!
Свет зажжем, растопим льды…
Нам и жизни-то осталось —
От заката до звезды.

25.10.2011

«Чем-то новым даль окрашена…»

Чем-то новым даль окрашена,
Словно и не наяву.
До чего ж планета страшная,
А ведь я на ней живу.

О своем плохом не думаю,
О хорошем не молю,
И судьбу свою угрюмую
Никому не уступлю.

Потому как мне завещано
Жить на свете до ста лет,
Мне завещана и женщина,
Чтоб хранить меня от бед.

Руки гладить, плечи, волосы…
С этой женщиной вдвоем,
Если – что,
Мы на два голоса
Песни грустные поем.

16.12.2011

«Вот как хочется знать – что случится еще и когда!..»

Вот как хочется знать – что случится еще и когда!..
Посмотрю в небеса – небо синее чисто и светло,
Ястреба высоки, говорлива на спаде вода,
И упруга полынь под потоками легкого ветра.

Тишина, тишина…. На сто верст ковыли да бахча,
Да под сердцем тоска от какой-то неясной тревоги.
Острый тополь стоит, как зажженная в поле свеча
В память тех, кто прошел по извилистой этой дороге.

Жизнь, и вправду, крива… Просто быть и дышать – экий труд!
А еще надо жить, создавать и творить для грядущих.
Я вперед посмотрю – по всему горизонту идут,
Я назад оглянусь – нет числа этой прорве идущих.

О, бурлящий поток!.. Но однажды иссякнет вода,
Кто замрет на бегу, кто останется сиднем в коляске.
Серый волк упадет, и царевна уже никогда
Не узнает – а что с нею станет в конце этой сказки.

03.06.2006

«Труба облезла, ставни серые…»

Труба облезла, ставни серые,
Подгнивший верх…
Мне из моих любовей – первая —
Дороже всех.

Приду на речку, брошу камушек:
«Ну, как ты здесь?»
Журчит в ответ как десять кумушек.
Родная песнь!

Комбайн шумит. Пшеница спелая.
Зерно к зерну.
Глоток воды из речки сделаю,
В лицо плесну…

На корешках вода настояна.
Знакомый вкус.
Роняет птица – слушай, родина! —
Стекляшки бус.

Тростник шумит, полынь качается,
Летит пыльца.
И жизнь летит, и не кончается.
И нет конца.

20.03.2010

«Там, где косят упыри купыри…»

Там, где косят упыри купыри,
Леший курит в две лешачьих ноздри, —
То из левой, то из правой чадит.
То ли насморк, то ли чудик чудит.

– Здравствуй, нечисть!..
Я в ноздрю посмотрю —
– Славно куришь!.. Дай и я покурю!
Закурю, поговорю, на зарю
Полюбуюсь и косу навострю.

Ой, голуба! И шустра, и востра!
Сабле звонкой не подруга – сестра!
…Месяц выгнулся дугою. Нагой!
И качается земля под ногой.

14.10.2004

«За кольцом проселка, где хвойный лес…»

За кольцом проселка, где хвойный лес,
Как стемнеет только, идет на приступ,
Проскакал табунщик аркана без,
И огни внизу засветила пристань.

Белый свет истаял, и ночь легла
Домотканью черною с рваной дыркой,
В этой дырке я – голова бела.
Над колодцем ворот.
Ведерко с гирькой…

Или жду кого, или так стою.
Слева рыбный пруд, справа пойма с цаплей.
Омывает влага ладонь мою,
Повисает с пальца прозрачной каплей.

В срубе том, внизу, плавником седьмым
Кто-то бездной плещет холодной, звездной,
И туман плывет, как закатный дым,
По стеклу сбегая дорожкой слезной.

Я шепчу себе – не спеши, дыши,
Слушай рыбку слева и пойму справа,
И пока не смоешь всю грязь с души,
Не бери перо. Не имеешь права.

21.02.2010

«Золотые маковки… Столица…»

Золотые маковки… Столица…
Медь гудит… Дорога в рай пряма…
Это ж кайф – нагадив, помолиться.
Помолиться – это не тюрьма.
И тропинки сходятся к притворам,
И молитвы тянутся наверх
Путаным гугнивым разговором…
Господи, зачем прощаешь грех?
Вот ведь – жнет, а не пахал, не сеял,
Ну и сделай, чтоб не жил – влачил…

Где он ходит, что зерно от плевел
Отделять умеет, как учил?

10.06.2005

«И куда с небес глядит святая Троица?…»

И куда с небес глядит святая Троица?
На награбленные деньги церковь строится —
Вроде выкупа за жизни, что загублены.

Не об этом ли печалясь, свечи куплены?

Вот горят они, мерцают, воском плавятся…
А вокруг который век дерутся, лаются,
Приправляют свару водкой, да закускою,
И зовут всю эту мерзость долей русскою.

08.07.2005

«Раскачивая тьму, костер еще горит…»

Раскачивая тьму, костер еще горит.
Далекая звезда, подмигивая косо,
Опять всю ночь о вечном говорит
И, как всегда, не задает вопроса.

Так пастырь паству, совершая требу,
Уводит за собою, не спеша…
И я опять прислушиваюсь к небу.
Скажи, о чем задумалась, душа?

Там – никого.
Ни тишины, ни шума,
Там не утратить, но и не найти…
Когда бы знал, то стоило бы думать,
Когда бы верил, стоило идти.

06.11.2005

«И воздуху мало, и трудно дышать…»

И воздуху мало, и трудно дышать.
Убогая жизнь все тоскливей и глуше.
Рожать бы не надо, но лезут рожать…
Бескрайнее небо. Огромная суша.
Стоят дерева, серебрится ковыль,
Проходят стада, шевеля курдюками,
Плывет и струится вселенская пыль.
И кто-то невидимый, за облаками,
В гагачьих мехах утопая по грудь,
Тяжелую книгу листает, читает,
Пытаясь направить на истинный путь
Идущих по суше.
И не успевает.

31.03.2008

«Катится время, и саночки катятся…»

Катится время, и саночки катятся.
Скоро приеду. Успеть бы покаяться…
Наскоро жил, падал в небо как в пропасть,
Дней не считал, раздавал как чужое,
Красного солнца кипящую лопасть
Правил своей обожженной рукою,
Пел, не стесняясь, но – соло, не в хоре,
В море ходил под чухонской звездою.
Смутно в ночи браконьерское море!
Черной волною, как черной бедою,
Ухнет под килем, вскипит и провалится,
Выгнет стропила…
Успеть бы покаяться!
Все рассказать – как рубил, что повалено,
Все возвратить – что нашел, что награблено,
В мыслях пройти от крыльца до погоста,
С чем и уйти.
Одиноко и просто.

27.12.2008

«Как небо мучается медленно…»

Как небо мучается медленно:
То дождь, то свет.
Изба всегда была побелена,
А нынче – нет.

Пустышки окон, крыша серая.
Косяк хмельной.
Отец болеет, но не верю я,
Что он больной.

Он правит гвозди, улыбается,
И, морща лоб,
В ладошку кашляет. Старается,
Не слышно чтоб.

Вдоль борозды мокрицы россыпи,
Пора полоть…
Скажи, за что пометил, Господи?
Молчит Господь.

Вот он молчит, а я все думаю
И не понять —
Зачем он эту жизнь угрюмую
Решил отнять.

15.02.2010

«Никуда не спешу. Очевидно, пришел…»

Никуда не спешу. Очевидно, пришел.
Берег новый не нов, тот же текст и картинки;
Словно детская рань, словно я нагишом
На крылечке стою, а заря еще в дымке;

Еще солнце свой розовый сплюснутый бок
Натирает сукном, чтобы желтым светился,
Чтоб от желтых лучей заклубился восток
И с холма серебром на закат расстелился.

…Так и помню: дырявый туман, дерева,
Шелестящую косо утиную стаю,
Топорище блестящее, плаху, дрова,
И мне жить предстоит, а зачем – я не знаю.

02.12.2006

«И когда от крыла за плечом не осталось…»

И когда от крыла за плечом не осталось
Ничего, и запахло горелым пером,
Он свечу погасил, а тетрадь, что валялась,
Бросил в черную топку, и сделал костром.
Задымилась тетрадь, захрустела, свернулась.
Стало легче дышать. Но возникла сутулость.
Там, где было крыло, вырос горб да такой,
Что пришлось о клюку опереться рукой.

Здравствуй, посох!
Ну, вот и настала пора
Поднебесье на землю сменить, на тропу,
Где лицо обжигают лихие ветра
Так, что жилы, как плети, вспухают на лбу,
Где вокруг – ни огня, и людей – никого,
Только север гуляет, морозы клубя…

Не горюй, здесь осталось идти-то всего
Ничего. Ты осилишь.
Я верю в тебя.

06.02.2010

«Стоящий не в ряду, в венце из лавра…»

Я ловлю в далеком отголоске…

Б. Пастернак

Стоящий не в ряду, в венце из лавра,
С космическою пылью на плече,
Прямой и острый, с профилем кентавра,
Он мне казался в гаснущем луче
Реальностью такою неземною,
Насколько это нужно для того,
Чтоб не померкло небо над страною,
Глумившейся над гением его.
В сто первый раз остановись, прохожий,
Внимательно всмотрись и разгляди:
Воистину на конский глаз похожий,
Как он предвидел то, что впереди?
Как он сумел в те дни остаться гордым,
И, для себя определяя – «быть»,
Как он постиг, что строчки с кровью, горлом,
Однажды и приходят, чтоб убить.

01.03.2006

«И ты ушел, скорбя и негодуя…»

Кусай гнилую нитку, пряха,
Мне в этом царстве места нет…

Виктор Максимов

Без стыда, без жалости, без страха
Сделали из Вити горстку праха…

04.2005

И ты ушел, скорбя и негодуя,
Туда, откуда не придешь уже.
Разрезан и заштопан. Неглиже…
Прислужники поддатые, шуруя
В геенне кочергой, поправят жар
И подтолкнут тебя, и смрад, и пар
Свечой взойдут над черною трубою,
И то, что было некогда тобою,
Поднимется до облачных высот,
Развеется, и ветер отнесет
Веселый пепел на сады и пашни,
Где новый день справляет торжество,
Где светлой тенью ходит день вчерашний,
Исполненный дыханья твоего.

16.02.2006

«В темном, шашелем точенным, книжном шкафу…»

Отпусти ты меня, конвойный…

М. Цветаева

В темном, шашелем точенным, книжном шкафу
Переплеты шелками блестят, сановиты.
За обложкой зеленой берут на «фу-фу».
За тисненою красной жируют бандиты!..
А вот эта книжонка (откуда она?)
Пахнет горем нездешним, балтийской водою.
Я ее разверну, как накроюсь бедою,
Что волны тяжелей.
А вода солона!..
Подступает смятенье, дышать тяжело,
Время рвет паруса, гребни ходят, упруги.
Ни костра, ни звезды. Кто поможет фелюге!
И я вижу и слышу, как стонет весло.
Ветер гнется в снастях, переходит на вой,
Золотую зарю кукарекает кочет.
…И конвойный никак арестантке не хочет
Разрешить постоять под рассветной сосной.

27.12.2004

«Ощущая приятную тяжесть в руке…»

Когда лежит луна ломтем чарджуйской дыни…

А.А. Ахматова

Ощущая приятную тяжесть в руке,
Я держу черный том и листаю, листаю…
Значит, видится что-то мне в каждой строке,
Если я с постоянным упорством читаю
Эту горькую жизнь…
Все же это судьба! —
Находить и терять, покидать этот город,
Возвратиться, когда прекратится стрельба
И в леса отлетит птица вещая ворон,
И, пространство вокруг заполняя собой,
Помнить беркута плавную тень на кургане,
Муэдзина призывы, арыбь на Коране
И луны азиатской ломоть голубой.

23.12.2004

«Здесь легка строка и напев красив…»

П.В.

Здесь легка строка и напев красив,
Тянет свежестью от реки.
Я читаю стих, прибывает сил.
Ястреба кружат. Высоки!

А над займищем облака плывут,
В Иртыше вода голуба…
У калитки тени – родные ждут.
Не воротишься. Не судьба.

Не воротишься… Даль безмерная —
Ни могилы нет, ни креста.
Не ходи в Москву, гибель верная,
Окаянная суета.

Колокольный звон. Звуки стремные.
Говорок не тот и не те.
Письма тайные, речи темные,
Золотой обман в решете…

А река течет, не кончается,
Плещет в камень волной крутой…
Над Лубянкой темь, ночь венчается
С черным космосом, с пустотой.

19.01.2011

«Перерезал январь пути…»

Перерезал январь пути,
Ни прогала нет, ни просвета.
Не остаться и не уйти.
Гляну в черный глаз пистолета!
Для чего я его купил?
Сталь холодная жжет ладони.
На две жизни за жизнь скопил
Речи русской…
Грохочут кони.
Не на тройке ли консультант?
Не о том ли душа страдает?

…У француза в петлице бант.
Не стреляйте, барон.
Стреляет.
Небо рвется. Пурга метет.
Стелет белое. Заметает.
Призрак в черном сквозь снег идет.
Снег сквозь черное пролетает.

22.11.2006

Муза

…А моя в мини-юбке!
Горний свет на челе.
Брызги! Пенные кубки!
Серебро в хрустале!

Синеока! Лукава!
Каблучки… Хороша!..
С крыльев капает слава,
Словно воск, не спеша.

И смотрю я, стараюсь,
Тайну вызнать хочу,
Пальцем пальцев касаюсь,
И терплю, и молчу.

Обжигает как ядом,
Достает до нутра…
Над заброшенным садом
Ночью ходят ветра.

Дождевые, сквозные!
И сквозь бурю гроза,
Полыхнув, неземные
Озаряет глаза,

И мне видится бездна,
И я чую сквозь тьму,
Что мне тайна известна.
Чья? О чем? Не пойму.

06.11.2006

Сонет

Пронзая мрак, с бичом гремучим
Я гнал коней по черным тучам…

Шумя водой по водостокам,
Над косогорами кружа,
Просвечивая бельма окон,
В литавры бья и свечи жжа,

Гроза стонала и кипела,
Марала черным даль и близь.
И становилось мягким тело,
Когда разламывалась высь!

Немели ноги, сердце стыло,
И страх сжимал, и стыдно было
За этот страх. И думал я:
«Над прорвой бешеной, по краю,
Куда спешу, кого играю?..
Какая молния моя?»

28.11.2007

«Строгаешь доски, хлопаешь дверьми…»

Строгаешь доски, хлопаешь дверьми,
Бежишь, теряя время дорогое…
Успеть бы стать счастливым, черт возьми!
Но только впереди опять такое,
Что день не в день, и радость не твоя,
И ночи все темнее, все тревожней,
Как будто ты по кромке бытия
Спешишь туда, где за далекой пожней
Светлее небо и живей родник,
Где, знаешь, если той напиться влаги —
Родится мысль, что ты не зря возник,
Не зря перо скользило по бумаге;
Где вдруг поймешь на новом рубеже,
Что жизнь была прекрасна и велика,
Что не случайно ходит по меже,
Закутанная словно в парандже,
Твоя судьба…
Жаль, не увидишь лика.

27.02.2005

«…а потом, признаваясь в любви, предадут…»

…а потом, признаваясь в любви, предадут…
И огонь моей веры погаснет во мне,
И они из неволи в пустыню уйдут,
И потонут в песках, и потонут в вине.
И опустится мор, и опустится глад,
И на башнях контрольных зажгутся огни,
Будет кровь, и от брата отступится брат,
Только бездны своей не постигнут они.
Всей беды не поймут…
Ну и что мне в любви?
Для чего эта жизнь, эта боль, эта плоть?
Я несу, как проклятья, вопросы свои:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хлюзда – ненадежный партнер, тянущий игру на себя (жарг.)Прим. авт.

Вернуться