Пьесы с котами и кошками #Двадцать копеек, или Вечный литр
Леонид Жуган

Дизайнер обложки Леонид Жуган

© Леонид Жуган, 2021

© Леонид Жуган, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-4498-4537-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Двадцать копеек или вечный литр

«С. П. Камышев. 20 копеек. Пьеса для сестрёнки Галки

Часть 1: День подсолнухов

[Столик и стульчик на солнышке под срубом баньки у грядок с кабачками и стеной подсолнухов. Радостный дедулька, новоиспечённый пенсионер, в белой потрёпанной шляпе, в синих джинсах на подтяжках, в тёмно-синей в узкую вертикальную полоску рубашке и в очёчках. Усы и бородка под Чехова. Он весело и не спеша суетится с пикником у подсолнухов под их кивающее одобрение. В своём белом пиджачишке кажется весёлой порхающей бабочкой. Наредкость очень тёплая золотая осень. На столе уже дразнится медовая немировская хрустальная башня – к первому празднику подсолнухов на пенсии. По такому случаю к сигаретам добавка из парочки сигар. Ну, и закусочка – типа «Я вас умоляю!». Белый хлебушек и копеечками копчёная колбаска. Огурчики-помидорчики, всякие, свои. Лучок, сольца и сальцо. Парит в мундирах картошечка, с ней заодно скулинарины пяток яиц всмятку. Что забыли? Да, квашеную капустку в миске и баночку опят. Но – и лимонад-ретро в стекле, и шоколадные конфеты на всякий случай: вдруг каких соседских ангелочков прибьёт к дедульке – чтобы не огорчить их невидимые крылышки.

Домашние в отъезде, дедулька один дома. Но небо синее, высокое, лёгкое, с борзыми облачками – как раз расслабиться и вдохнуть осень природы и своей дедулькиной жизни, пока не в белых, а в домашних тапочках. Чуть подале тянется отмытый дождями добела заборчик с приставленными граблями. На нём сушатся яркие и разноцветные, как птички, тапочки, модная, в зелёно-белые квадраты дорожка, и одинокий, свалившийся с луны альпинистский триконь. А в кабачках возвышается пугало с напяленным чугунком, в старой рубашке, обвешанное пивными банками и видеодисками – этот страж тоже теперь на пенсии: клубника давно сошла. Но отдохнуть ему не дают – от пугала до баньки привязали верёвку и на ней белыми птицами веселятся забытые в отъездных хлопотах наволочка и пара маек. Осталось повесить на баньку фонарь и на него мочалку. И окрестим нашего дедульку, не мудрствуя лукаво, Сергеем Петровичем. И разрешим ему покидать такое чудное место только на короткое время – сбегать на минутку в дом, за кулисы, за чем-либо забытым или понадобившимся для его золотого и очень важного для него пикничка. Всё: время 13 часов 31 минута, это местный полдень, и Сергей Петрович добавляет последний штрих к пейзажу – выносит хрустальные гранёные 100-граммовые стаканчики. Они – даже пустые! – уже сами светятся и заражают своим светом всё бытиё этого, можно сказать, магического момента дедулькиной жизни.]

С е р г е й      П е т р о в и ч.

(Подходит к столу, напевая, и машет стаканчиками в такт мотивчика.)

«Главное, чтобы костюмчик сидел!
Главное, чтобы костюмчик сидел!»
А что? Я в зеркало глядел:
Прикидик выбрал я к столу —
Такой я не отдам врагу!

(Ставит на стол с весёлым треньканьем пять стаканчиков.)

Костюмчик выбрал к «заседаньицу»

(Тут выразительный штамп-щелчок по шее.)

Торжественный и с назиданьецем!
Вона на мне какие «стразы»!
Во!

(Распахивает пиджачок и кривляется, будто на подиуме.)

Но какая же зараза
На зеркале сушила тряпку?
Давно не получали тяпкой?
Какая-то ж раззява позабыла?
И во всём доме – эта же картина!
А что им делать, если делать нечего?
И так везде – один «квадрат Малевича»!
И потому – назло всем в белом!
Шучу. И тапочки мои пока не цвета мела!
Но что я вижу! Что стоит?!
Пора промыть конъюнктивит!

(Берёт литр с этикеткой «Nemiroff», придвигает стаканчик.)

А что по-стариковски побрюзжать —
Так это как стаканчик наливать!
Как я мечтал о старости своей!
Бывает же – душа кричит: «Ещё! Налей!»
И никого на свете мне в претензии!
А почему? А потому что я – на пенсии!!!

(Снимает и кладёт шляпу на стол, но вниз верхом. Явно торопится увидеть уже в руке первый вожделенный стаканчик.)

Но полагается прекрасное сморозить,
Торжественное что-то. Подготовить
И, так сказать, настроить зал,
Чтоб, глядя на графин, не сразу засыпал.
Признаться если – это скука!
И пока думаю, вон муха
Вперёд меня смочила хоботок!
Эй-эй, родная, – это мой глоток!

(Махом вливает, прямо с мухой, и ставит стаканчик почему-то в шляпу. Крякает, и жадно занюхивает кусочком хлеба. А мы будем считать выпитые стаканчики. Просто из научного интереса и как метки по действию пьесы. Итак, все свидетели, был выпит стаканчик №1. Нюхая хлебушку, говорит с подсолнухами и небом.)

«За День подсолнухов! Как за моих детей!
За украшение земли и жизни!
За радость вечную души моей
Я первым делом должен выпить!» —
Я это не успел сказать,
Но это была искра духа!
И сразу выпил, прямо с мухой!
В такой момент нельзя зевать!
О, Господи, поклон тройной Тебе,
Что наливаю ещё сам себе,
Что дал дожить до дня такого
И мне не нужна в этом помощь!

(Вот теперь, перекрестившись, аккуратно жуёт хлебушек. А перед стаканчиком №1 Сергей Петрович забыл перекреститься. И крестясь, он сбивался – сразу видна материалистическая закалка, что новичок в этом.)

Не, я случайно одинок.
Так получилось – все в отъезде.
Я б только рад, каб кто помог
Не одному валяться в бездне:
Ведь под столом – как жизнь на Марсе!
Без друга под столом – как в карцере!
Но День подсолнухов – святое!
Его нельзя перенести.
Вот, скажем, день рожденье у малова,
Ему-то как то объяснить,
Что день, который ждал он год,
Он – не его? А всё наоборот —
Он подчинён другим богам:
Работе папы, там, деньгам,
Или приезду к маме тёти Моти.
День – не его, а день – кого-то
И он для них перенесён.
И ангел думает: кто ж он?
И в слёзках крылышки, и ручки опустились.
Вы б это ангелочку объяснили?
Так и подсолнухи, они ведь – мои дети.
И лишь для них – их! – вечный праздник этот!
Стоп-стоп! Пардон, я сам устал от лекций.
Где мой стаканчик для инъекций?!!

(Ищет на столе и под столом и, удивлённый, находит в шляпе.)

Да что ж ты, маленький, забрался в шляпу?
Иди, иди, малыш мой, к папе!

(Не глядя, бросает шляпу на стульчик, наливает стаканчик №2.)

Но, как положено, тут «огласим весь список»,
Чтоб сразу снять нам вето с наших мисок!
Глас наш торжественный, конечно, мы оставим,
И децибелов поддадим к октавам —
Пусть лучше эхо поплутает в стенах,
Чем – мы, и бренные, и в бренных темах!

(Стучит вилкой по стаканчику и утверждает его в небо, откашливается.)

Хм!.. Хм!..
За этот мир, что создал Ты и для меня,
Где есть и я, и пенсия моя!
Что дал Ты мне до пенсии дожить
И даже разрешил чуть-чуть грешить.
Что дал мне осень золотую
И за любовь ко мне не злую.
Что солнце вижу, и во сне
Твой отблеск раз был и на мне!
Там не было даже намёка страха.
Я был индейцем и на плаху
Спокойно шёл, как на работу,
За род, за племя – это было «что-то»!
Мой дух не знал и слова «смерть».
Просто работа – умереть,
Всё сделав, что я мог, для братьев.
Ни сожалений, ни проклятий.
Как за родителя Тебя!
Таков обычай у славян —
Как за родителя моих цветов под солнцем!
Славяне помнят, кто и кем рождён тут!

(Пошёл стаканчик №2, хлебушка, колбаска и яйцо, как символ.)

Теперича мне можно и присесть.

(Усаживается на шляпу на стульчике и сразу вскакивает.)

Тьфу! Как ты оказалась здесь?
Моя родная, ты на что обиделась?
Что в список не попала? Чуть с ума не выжила!
Сейчас, сейчас, тебя да не уважить?
Конечно, ты персона важная!
Вот,

(Надевает её на фонарь.)

на почётное, нет выше тута места,
Тебя я поднимаю до небес аж!
Да кто б и Чехова узнал,
когда б он оказался вдруг без шляпы?
Не бойся, белая моя,
во всём счас разберётся папа.
Вот, Антон Палыч,

(Садится на стульчик, но уже проверяет место посадки.)

к слову, о прекрасном,
Что в человеке где-то должно быть.
И, если Вы позволите, сейчас бы
Не против я сигарку раскурить.

(Раскуривает сигару, блаженно откидывается на спинку стульчика, разглаживает джинсы, будто бы укрыт пледом.)

Да, плед сейчас бы – к аромату дыма!
Прекрасное – полезное с родным нам!
Вы правы, Антон Палыч, – ещё б мысли ясные
И душу б не искать на своём месте каждый раз.
И про одежду. Вот! Вот это к месту.
Как верно служит нам! И всем предмет известный.

(Снимает пиджачок и аккуратно вешает его на спинку стульчика.)

Вот тот, что сзади, —

(Не оборачиваясь, сидя, похлопывает свой пиджак за спиной.)

этот пиджачишко
Мне подарили – был ещё мальчишкой:
Родная тёща мне на тридцать лет
Купила вечный сей предмет.
И через тридцать лет я в нём,
Пардон, всё выгляжу цветком!
Пусть лютик я уже давно поникший,
А выпить за любовь – всегда привыкший!
Клянусь, все бабочки на свете
Сидели на предмете этом!
Люблю его я так, как сам себя.
Любимые,

(К подсолнухам, окутывая их ароматом кубинских цветов.)

а что? Я вам – родня!
И в этой синей рубашонке —
Как матерьяльчик дышит тонкий! —
Во время прадедов на свадьбах был бы свой!
И тот фасончик же, и тот покрой!
И колер, и полосочки. К моим бы «незабудкам»
Все бы вокруг прилипли юбки!
Ну, а про джинсы – так совсем молчу.
Без них теперь – только к врачу.
Без джинсов – к психотерапевту!
И, Антон Палыч, – ой, не шутки это!
Прошу Вас здесь мне на слово поверить:
О! Не хотел бы на себе примерить
Этот «оскал звериный бытия»!
Без них «палата №6» – моя!..

(Возбуждённо тушит сигару.)

Тьфу-тьфу! Не дай Бог, и спаси!
«И эту чашу мимо пронеси!»
Но ты смотри, а, как подкралась незаметно
Эта зараза, Серж, да с чёрной меткой?
А мы печаль сюда не приглашали!
Чуть – и пропал б! Давно не «добавляли»!

(Заливается стаканчик №3. К шляпе, чокаясь с ней, висящей на фонаре.)

За «ноусмокинг» – за пиджак!
Он грел мне душу, как коньяк!
За прадеда мою в полосочку рубаху!
За шляпу – за тебя, вот, махом!
За эти – это сын мне дал – подтяжки!
Ну, и за «синие» на ляжках —
Мои портки и обереги!
И пусть ты не белее снега,
Но моя шляпа – это чайка!
За Антон Палыча! А майка?!..

(К подсолнухам.)

Но я её потом вам покажу, подсолнухи,
А то увидите и с зависти засохнете!
За А. П. Ч.! Вы – гость у нас давнишний:
У нас когда-то тоже росла вишня.
За Ольгу Николавну! Это чайка – аж!..
Чтоб не заплакать – враз! – на абордаж!

(Опрокинут стаканчик №3. Опять – хлебушек, тут же – корнишончик, лучок – зелёненький! Колбаска – аж три любимых квадратных копеечки, ну и грибочек попался-зазевался. Закуривает свой «Сент Джордж». Снова к своим подсолнухам.)

Детишки, как я обещал,
Миг вашей зависти настал!

(Расстёгивает рубашку и красуется своей майкой.)

Видали это?!! Это чьи портреты?!
Три кузьки – это мои дети!
И сами вы себя – узнали?
Не плохо вас нарисовали?
Я моих кузек прям на пузе грею,
У сердца, на груди ращу их и лилею!
И чтоб от зависти не лопнули с моей одёжки,
Айда, подсолнушки, к другой копёшке!
Но чтобы мысль пришла – надо налить!
Чтоб не распалась мыслей нить!
Чтоб не распалась связь времён!
А папа говорил: «Учи аккордеон!
Без музыки нет в мыслях толку!»
Но я осилил только «Перепёлку»…

(Накатывает в стаканчик №4.)

Каб мог вот счас бы – как сыграл б!
Как Юрка Съедин на баяне!
А он и на гитаре мог, и смог ещё б и на органе.
«Что-то ста-ло хо-ло-дать!
Не по-ра ли нам под-дать?»
Си-ля-ля, си-ля-ля, пе-ре-пё-лоч-ка!
«Не по-ра ли, пид-жа-чок,
Па-пе прыг-нуть на бо-чок?»
Ре-ре-фа-ля-ре-ми-ми,
До-до-ми-ля-до-ре! —
«Где-то на белом свете,
Там, где всегда мороз…» —
И я об этом – о морозе!
Стаканчик мой, прими ты слёзы
Из терема литрового затворницы!
Стоп! Три стакана, сразу, все, должны наполниться!

(И точно, вбухивает и в №5, и в стаканчик №6.)

Накапали – и не упали!
Вид на Неаполь! Не видали?
Тогда смотрите вот сюда, я разрешаю!
Смотрите ж, мои мысли, в эти дали:
Как отражаются в стекле мои подсолнухи!!!
И вижу, как на дне вы жить готовитесь!
Небось, толкаетесь вы там, на дне, мои «сестрички»?
Ну так и хочется подёргать за косички!
Сейчас узнаю сам, про что сейчас я думаю,
С изнаночки, что я ношу под шкурою.

(Тут стаканчики №4, №5 и №6 улеглись – и ничего, рады. Пошёл снова хлебушек, колбаска. Помидорчик тоже, бедный, оставил свою шкурку. Сольца и сальцо облагородили картошечку. Дедулькин ротик косился-косился на капустку – и ей тоже повезло. Закусив, дед замурлыкал.)

«Дым костра создаёт уют.
Искры вспыхнут и гаснут сами».
Сигаретку вот счас возьму —
И «сестричку» я вспомню… Галю!..
Сестрёнка!!! Галка! За тебя не выпил!

(Закуривает нервно, даже патологически.)

Да чтоб!.. Чтоб все на свете в бок мне дышла!
А ты ж – на девять лет – раньше меня
Стала подсолнухам родня!

(Снимает с фонаря шляпу и нахлобучивает, как папаху Чапаев.)

Проспалась, шляпа? Шляпочка-а, подъём!
Подъём всем шляпам! За сестричку пьём!
Ну, ты, шляпуля, оборзела!
Не ожидал такого беспредела:
Сгноила мне мозги – и тихой сапой!
Отдам вот кошке для котят – и мявкай!
Прости, сестричка, шляпу и меня!
И сам я – шляпа! За тебя!

(Судорожно наполняет стаканчик №7.)

Я возвещаю вам, подсолнухи мои,
Что я вам не пример в любви.

(Тушит сигарету и надевает шляпу на бутылку с водкой.)

Всё в человеке… всё прекрасно…

(Тыкает пальцем в бутылку.)

То – в человеке!.. У таких —

(Стучит себе по башке.)

напрасно!
Но – цигель, цигель! Ну, давай, сестра!
Торпедой, мигом! Трах-бабах! Ура!

(Принялся стаканчик №7. Конечно, хлебушек, он всегда вне очереди, и колбасные квадратики. И два яйца – а то! Дедулька с сестричкой – двойняшки. Пошёл клёв – грибочки. И наши квашеные водоросли – капустка. От баньки эхо от дедова закусона. Берёт сигару.)

Конечно же – сигарку за сестричку!
Без Галки я – как без головки спичка!
Вы посмотрите – это ж просто мистика:
Хотя давно я помер по статистике,
Но я не настоящий дед – одно название!
Хоть и бородка, и очки – и «вблизь», и «вдальние».
Но Богу лучше видно, кто я тут такой.

(Снимает с бутылки шляпу и водружает её на себя чёртом, по-молодецки.)

Ну, как, сестричка, папа – молодой?
А Ванечке мову ещё токмо двенадцать!

(Но сигара падает, дедулькина головушка клонится и чуть не слетает шляпа.)

…Ой, не спикировать в салат бы!
Чо-т чуть устал. Эй, где ты, моя шляпа?
Ну-к, мне под ушки залезай! Ну-к, к папе!

(Подсовывает под щёчку шляпу и, засыпая, машет подсолнухам.)

Во саду ли, в огороде выросли цветочки!
На сынка они похожи и на мои дочки!
Нет, нет, не так!.. И на моих…
Ну, подскажи, цветочек!

(Тянется к подсолнуху.)

Вот, правильно теперь ты говоришь!..
И на моих дочек!

(Плюхается на шляпу. Но вдруг вскидывается. Смотрит на бутыль и озирается по столу.)

Ты кто? Куда дел мои мысли?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.