Как я камеру в руки взял
Артур Михеев

«Эта книга – не истина в последней инстанции, не инструкция к действию. Это лишь моя попытка поделиться опытом. Ваша задача – пропустить информацию через себя, отсеять лишнее и оставить только то, что действительно важно.»

Корректор Анастасия Борисова

© Артур Михеев, 2022

ISBN 978-5-4498-4472-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВВЕДЕНИЕ

Когда мне было шесть, я поступил в музыкальную школу. Тот период своей жизни я помню смутно, но отчетливо помню одно – я мечтал стать музыкантом.

На одном из занятий по фортепьяно, я, играя по поставленным передо мной нотам, случайным образом положив руки на клавиатуру, извлекаю звук, который кажется мне интересным и глубоким. Мелодия в таком виде несколько преобразилась, стала интереснее и глубже. Моя преподавательница – пожилая женщина в больших, старых очках, хмуро одернула меня, заметив, что при игре на фортепьяно нужно использовать только «правильные» аккорды, да и вообще, мне не следовало бы отступать от нот. Будучи маленьким, безвольным человечком, едва ли достававшим руками до раковины, я не стал спорить, тем не менее, благодаря музыкальной школе и этому эпизоду в частности, я на какое-то время потерял интерес к музыке.

Тот «неправильный» аккорд – мой штрих, который я тогда (пусть и не осознанно) внес в уже созданное кем-то произведение. Мое видение прекрасного. Мой путь, если хотите. И у каждого, кто читает эту книгу есть свой путь, не похожий ни на чей другой. Именно поэтому это не инструкция и не учебник, который скажет вам, что надо делать «только так и никак иначе». Я глубоко убежден, что «правильно» и «неправильно», «хорошо» или «плохо» слабо применимо к искусству в любом его проявлении. Эта книга – мой опыт, который я изложил в максимально понятном и доступном виде. Это мой путь, который вы можете пройти вместе со мной, а в конце решить, было ли то, о чем я вам расскажу, ценным и полезным.

«Я никогда не любил правила. Искусство – это не математика и не химия. Это переживания, мысли и опыт, интерпретация реальности пропущенная через сознание скульптора, художника, поэта, музыканта и, конечно же, оператора»

ЧАСТЬ I

ДЕТСТВО

Я уже не помню, когда впервые взял в руки видеокамеру. Помню, что это было достаточно давно для того, чтобы этого не помнить. Было это в те времена, когда видеокамеры были особенно дорогим и редким удовольствием. Далеко не каждая российская семья в те годы могла себе это позволить. Что уж там, в год моего рождения все вокруг находилось в состоянии невероятного напряжения и депрессии, и это ощущалось на всех уровнях. Одна страна разваливалась, а на ее месте потихоньку возникала другая, в центре города разъезжали танки, а за продуктами первой необходимости выстраивались длиннющие очереди. Это было смутное время, которое я, к счастью, смутно помню. Детство запомнилось мне исключительно в ярких красках. Все неприятности того периода благополучно меня миновали. Что до камеры, то мои родители, к счастью, были в числе тех, кто несмотря ни на что все же мог позволить себя подобные радости. Я, разумеется, не вспомню ни модели, ни точных технических характеристик (которые меня тогда, само собой, интересовали не сильно). Помню я лишь мутноватую, почти квадратную, 4 на 3 картинку, испещренную мелким шумом, и восторг, который эта камера вызывала у моего отца.

Однако тогда мне было всего пять, и больше всего меня в те годы интересовали цветастые мультики по-тогдашнему, еще старому «2х2», видеоигры и конструкторы, которые я любил больше всего. Само собой, в те годы едва ли я задумывался о том, чем буду заниматься в будущем. «Кем ты хочешь стать, когда вырастишь?» – часто спрашивали меня взрослые. Я не знал. Какое-то время я мечтал стать плотником. С детства обожал что-то мастерить то из пластиковых деталей «LEGO» и «MEGABLOCKS», то из дерева. Однажды в подростковом возрасте мне удалось сколотить самый настоящий стол, за которым даже можно было сидеть. Среди моих желаний были и весьма странные. Например, водить такси. Почему и откуда в моей стриженной под горшок голове взялось такое желание, я сказать не смогу. Скорее всего, увидел что-то по телевизору, который на тот момент, во времена, когда про интернет, само собой, не слышал никто, был всей моей жизнью, как, впрочем, и для каждого ребенка того поколения. Кевин Маккаллистер был невероятно точен в небезызвестном «Один Дома 2», сказав: «Мэм, я ребенок. Телевизор – это моя жизнь». В те годы я и подумать не мог, что когда-нибудь в будущем свяжу свою жизнь с видеосъемкой и уж тем более буду получать от этого не только удовольствие, но и деньги.

Хотя должен сказать, что мне почти всегда нравилось снимать: в младших классах я снимал на простенькую камеру, что мне подарили родители, а в старших классах ее заменил смартфон (да-да, уже тогда), но едва ли я осознавал серьезность того, что делаю. Это было, скорее, баловство.

В шестнадцать родители купили мне телефон, способный записывать видео в более-менее пристойном (по тем меркам) качестве. Да, в мизерном разрешении, да, не более тридцати секунд, но записывать! Это была небольшая синяя трубка от «Siemens». Точная модель, как вы уже могли догадаться, навсегда покинула чертоги моей памяти.

Тогда это впечатляло. Видеокамеру отныне можно было просто положить в карман, отправиться куда угодно и запечатлеть все, что покажется тебе интересным. Гулять я тогда, правда, не особенно любил, будучи невероятно домашним ребенком, а вот своих родственников донимал усердно. Особенно доставалось бабушке, которая тогда была моим любимым объектом для съемки. С ней я провел большую часть своего детства, и во многом именно ей я обязан своим творческим мышлением, которое она развивала во мне бесконечными играми. Отец не особенно уделял мне времени, занимаясь своими собственными делами (тоже, кстати, творческими). Он покинул семью, когда мне было всего одиннадцать, однако, на моей пусть и не долгой памяти папа постоянно что-то создавал: писал музыку, рисовал и даже проявлял себя в дизайне интерьеров. Меня, как и многих окружающих, он не часто посвящал в свои мысли, идеи и задумки, будучи весьма закрытым человеком. Эта черта характера определенно перекочевала и в меня. Не могу сказать, что я сильно рад по этому поводу. Закрытость несколько мешает в профессии, которая предполагает постоянное взаимодействие с людьми. Да и так уж вышло, что человек существо социальное. Кем бы вы не работали, вам так или иначе придется коммуницировать с окружающими.

Мама тоже была творческой. Будучи работницей телефонного узла (а позже банка), что располагался всего в нескольких сотнях метрах от нашего дома, она окончила Музыкальное училище имени Гнесиных на отделении эстрадно-джазового вокала. Вместе с отцом они то и дело записывали музыку, где она чаще всего была голосом, а он всем остальным. Несомненно, музыкальная семья отразилась и не мне.

Долгое время я мечтал стать музыкантом. Если помните, эту книгу я начал с музыкальной школы, которой посвятил около года, и которую без сожалений бросил, о чем не жалею ни секунды и по сей день. Виной был сам подход к обучению. Вспомните себя за школьной или университетской скамьей. Что испытывает большинство из нас, едва услышав слово «учеба»? Верно – скуку. Я глубоко убежден, что скучать вас заставляет не Шиллер, Бетховен или логарифмическая формула. Скучать вас заставляет бездарный преподаватель, который убежден в том, что учеба – это необходимость, через которую суждено пройти каждому ребенку. «Тяжело в учении, легко в бою» – так звучит хорошо известная каждому народная мудрость. Мудра ли она настолько, чтобы принимать ее за истину?

Никогда бы не подумал, что Химия, История и Биология могут быть интересными предметами. Подумать только, изучать пестики и тычинки может быть увлекательно, а углубляться в реформы Петра невероятно захватывающе и даже забавно. Этим я обязан преподавателям, которые помимо унылой зубрежки прилагали немало усилий и таланта к тому, чтобы 12-летние дети с радостью ходили на их уроки и даже что-то запоминали. Увы, преподавание – это талант. «Далеко не каждому дано учить», – сказал мне как-то преподаватель по социологии в университете и был прав. Доносить информацию в простой и понятной форме так, чтобы она сумела заинтересовать человека, невероятно трудно. Особенно, это касается детей. «Хотите, чтобы у них пропал интерес к музыке? Отдайте их в музыкальную школу» – так гласит еще одна народная мудрость, которая довольно точно описывает бездарное образование. Касается это, разумеется, не только музыки. Тоже самое можно сказать про школу, колледжи, университеты, академии по всему миру, курсы и частные уроки, которые зачастую ведут те, кто неспособен заинтересовать даже того, кто пришел к ним не по необходимости, а за деньги. Я много раз видел, как люди, готовые платить за обучение, едва сдерживали зевоту и жгучее желание посмотреть, что там нового в телефоне на очередной лекции своего преподавателя.

Ярким эпизодом из моей жизни стал PR, который нам в университете преподавала женщина. Она относилась к числу тех педагогов, к которым применимы такие прилагательные, как «интересная», «креативная» и «запоминающаяся». Как-то она дала всей группе задание – выбрать вид деятельности и сделать по нему максимально убедительную и продающую презентацию. Я и еще парочка ребят выбрали фото и придумав несуществующую компанию по печати фотографий «Фото Smile» (идиотское название, я знаю), мы начали работать. В местном канцелярском магазине, мне удалось добыть дешевенькие 3D очки. Позже мы распечатали стереофотографии, которые наш псевдо-салон предоставлял за дополнительную плату. Каждый желающий мог ознакомиться с образцами и оценить технологию. Мы склепали небольшой ролик, в котором я начитал закадровый текст (я уже тогда неплохо говорил – спасибо увлечению видеоблогингом, но об этом позже), где достаточно коротко и ясно описал основные преимущества наших услуг. Все это мы снабдили презентацией с минимальным количеством текста, но максимальным количеством фото. Людям не хочется читать, им хочется смотреть – это было понятно уже тогда. Частой же ошибкой большинства были громоздкие, перегруженные нудными текстами презентации, с минимумом наглядности. Человек – существо ленивое. Наверняка в каждом городе есть, так называемые, «народные тропы» – протоптанные дорожки, которые позволяют значительно сократить путь вопреки уже проложенным маршрутам. Человеку лень идти так, как ему предписывает среда и архитектор, он идет так, как ему удобно. Зачастую, правда, «народные тропы» – это результат бездарного городского планирования, впрочем, это уже совершенно другая тема.

Уже позже, в аспирантуре, делать презентации приходилось часто. Вместо унылых шаблонов из «Power Point» я использовал интересную платформу «Prezi», которая позволяла вдохнуть жизнь в статичные слайды и сделать выступление более интересным и увлекательным. Слава Богу, преподаватели мои старания оценили. Так что же PR?

Разучив текст выступления, мы поделили его с приятелем, что выступал со мной в паре. Всю презентацию удалось уложить в пятнадцать минут. Преподавательнице же были вручены очки, при помощи которых она могла оценить возможности нашего салона. Весь перформанс оказал на нее крайне сильное впечатление, за что мы получили заслуженную похвалу. Девочки из нашей группы, выступавшие после нас, вышли к доске и, раскрыв огромный реферат, начали монотонно зачитывать текст, также разделенный на пару. Свою унылость они позже объяснили тем, что: «У них то была развлекательная тема, а у нас мебельный магазин». «IKEA» тоже мебельный магазин, однако, я никогда бы не подумал, что мебельный магазин может быть настолько увлекательным и интересным. Что мебель можно не тупо расставлять по залу, а формировать из нее комнаты и квартиры, позволять посетителям трогать, сидеть, качаться и активно взаимодействовать с товаром. Важна не тема, а подход. Но вернемся к моему первому мобильнику.

Несмотря на то, что телефоны уже тогда могли записывать видео, о таком понятии, как «мобильное кино» никто, само собой, не задумывался. Что уж там, если даже сейчас для многих, кто занят в профессии, это что-то странное, глупое и бессмысленное. Хотя, безусловно, трудно представить, чтобы ужасного качества картинка тогдашних телефонов могла посеять в ком-то ростки подобных идей. До этого все еще было далеко. Об этом мы обязательно поговорим в одной из будущих глав.

Чуть позже, когда мне стукнуло четырнадцать, родители подарили мне мою первую серьезную (как мне тогда, казалось) видеокамеру. В отличии от старых семейных моделей, эта писала информацию на маленькие DVD диски, которые в последствии можно было с легкостью вставить в привод домашнего компьютера и отредактировать в монтажной программе (тогда это был «Pinnacle Studio» и, о ужас, «Windows Movie Maker»). Со старыми камерами все было куда сложнее, ведь сигнал нужно было сперва оцифровать, и для рядового пользователя, и уж тем более, ребенка вроде меня, это было непростой задачей.

Именно на такую кассетную видеокамеру, за некоторое время до того, как мне подарили более продвинутую DVD модель, мы с моим двоюродным братом и нашим, на тот момент общим другом, сняли наш первый «фильм». И да, я не случайно заключил это слово в кавычки. Громкое слово «фильм» вряд ли будет уместно по отношению к той поделке, что мы сотворили. Однако, как вы понимаете, на тот момент мы были невероятно горды собой, считая, что сделали что-то по-настоящему крутое. Надеюсь, что никто и никогда не увидит этой порнографии.

Под влиянием фильмов-пародий, вроде «Очень страшного кино», мы написали свою собственную пародию с безумно глупым сюжетом и точно такими же шутками, неумело вплетенными то тут, то там. Это была бесконечно идиотская история, которая, ко всему прочему, была еще и скверно слеплена, однако, если вы спросите меня, жалею ли я того времени, что мы на нее потратили, я с уверенностью отвечу – нет! Спустя годы, ко мне пришло осознание, из которого я сформулировал первую важную мысль:

«Любой опыт полезен».

Все, что бы вы не делали в своей жизни, можно обратить себе в пользу. Абсолютно все, что угодно. Вас забрали в армию против вашей воли? Займитесь спортом и научитесь обращаться с оружием. Вы сломали ногу и оказались прикованы к постели? Начните читать или научитесь чему-нибудь, что не требует от вас подвижности. Любую, даже самую ужасную ситуацию, можно обернуть себе во благо.

Чуть позже я попросил своего отчима помочь мне с оцифровкой фильма. Если сегодня сделать это можно безо всяких проблем у себя на дому, то тогда процесс был не так очевиден. Пришлось искать специального человека, ехать к нему в студию и просить помочь. Он был хорошо знаком с моими родителями, а потому денег за работу не взял. Помимо нас там был еще один мужчина. «Я, если что, профессиональный видеооператор, так что имейте ввиду на будущее», – сказал он мне с улыбкой на лице. Разумеется он шутил. Мне до сих пор немного стыдно за то, что мы заставили взрослого человека заниматься оцифровкой нашего идиотизма.

Чему меня научил этот ужасный «фильм», и какой опыт я извлек? Во-первых, я понял, что снять кино (пусть даже и бесконечно плохое) не так-то просто, как мне казалось до этого. Это не игра и не развлечение. Снимать – это, в первую очередь, работа. И заниматься ею нужно в том случае, если она доставляет удовольствие. Снимать – это все равно, что делать татуировку. Порой это больно, но это приятная боль. И когда в конце, ты смотришь на результат – то понимаешь, что страдал не зря.

Это было чертовски плохое «кино», но это был опыт, пожалуй, первый серьезный опыт, который многому меня научил. С тех пор прошла куча времени. Многого я не помню, однако, то, что помню точно, мне определенно нравилось снимать, как бы тяжело не было. Я без какой-либо тягости вставал с раннего утра и шел с остальными на дорогу, которая была пустой только в это время суток, чтобы снять нужную нам сцену. Мне было не сложно переснимать что-то раз за разом, чтобы добиться того, чего я хотел. Кино захватило меня с головой, а возможность рассказать свою собственную, пусть и безумно глупую историю опьяняла. То лето пролетело как один день.

Могу сказать с уверенностью, что тогда, будучи еще совсем ребенком, используя видео, я занимался ничем иным, как развитием самого себя. Любые развивающие игрушки вроде конструкторов, пластилина, сборных моделей или пазлов помогают нам взглянуть на мир по-новому, и это особенно важно тогда, когда мы только начинаем его познавать. Видеосъемка – это тот же конструктор, тот же пазл и тот же пластилин, который лепит из нас тех творческих личностей, какими мы станем в последствии. Это ни что иное, как инструмент по средствам которого мы самовыражаемся и говорим что-то окружающим. И если тогда, когда я был ребенком, это было редкой диковинкой, то сегодня, хорошая видеокамера есть практически в каждом втором кармане.

Шли годы, я все также развлекался со своей DVD камерой, которая пришла на смену старой. Однако ничего серьезного на нее так и не снял. Периодически в кадр попадали мои родственники, все тот же двоюродный брат и наши совместные посиделки. Но это все. Время от времени я пытался монтировать. Первым софтом для монтажа, с которым я познакомился был великий и ужасный «Windows Movie Maker». Если вы не застали эпоху этого замечательного редактора, то опишу его просто – представьте себе «Paint», но только для видео. Это до безумия примитивная «монтажка», которая позволяла вам добавлять простые титры, эффекты и делать самые очевидные манипуляции с материалом – подрезать, наложить музыку и внести элементарные коррективы. Периодически софтина глючила и убивала всю проделанную работу. Я страдал, ругался, бесился, но все равно работал. Чуть позже было решено перейти на более продвинутую «Pinnacle Studio», которая правда глючила примерно с той же периодичностью и доставляла ни чуть не меньше головной боли. Зато давала куда больше возможностей. Впервые я узнал о ней от своего отца. Он, как и я, увлекался монтажом и даже (если мне не изменяет память) выполнял какие-то коммерческие заказы. Работал он именно в «Pinnacle Studio». Как и я, он всему учился сам, и в случае с монтажом, учился по учебнику, толщина которого составляла порядка 800 страниц, не меньше. Обучив множество студентов, как лично, так и в рамках различных курсов могу сказать, что на изучение даже более сложного «Premiere Pro» уходит от силы два – три часовых занятия. И вовсе нет необходимости читать все эти неподъемные инструкции. Поверьте, большая часть того, что есть в большинстве монтажных программ, вам никогда не понадобиться.

В те годы я вновь активно увлекся музыкой и умудрился сколотить аж три собственные группы. Мы находили друг друга через доски объявлений в интернете, собирались, тащили те инструменты, у кого какие были и пытались косить под рок-звезд. На тот момент отец нас уже покинул, а ему на смену пришел отчим. Наши отношения не заладились. Я воспринимал его, как странного, непонятного мне мужчину, невесть откуда появившегося в нашем доме. Хотя буду честен – я был рад тому, что больше не живу с отцом. В день, когда я узнал о том, что он съезжает, меня охватила странная радость. Мне было всего одиннадцать, но я прекрасно понимал, что к чему. Отец злоупотреблял выпивкой, мама страдала от регулярных выкидонов с его стороны. Он был сложным человеком. Тем не менее, я все равно его люблю. Это безумно талантливая личность, которая совершенно не понимает, куда направить свою энергию, и в итоге растрачивает ее зря. Отец исчез внезапно, и также внезапно появился отчим.

Первое, что поразило меня – его внешний вид. Это был конец девяностых, когда люди в России одевались примерно так: черные брюки, черные куртки, черные шапки и, разумеется, черные ботинки. Касалось это как мужчин, так и женщин. Он был яркой вспышкой на фоне всего этого серого уныния: тогда еще никому не известные «Тимберленды», яркие синие штаны, красная толстовка, поверх которой натянута не менее ярко зеленая куртка. На руках и шее браслеты и цепи, в ушах серьги. Постоянно улыбаясь, он шутил, был активным и открытым. В России он не был уже давно. Последние девять лет своей жизни он провел в США, а если быть точным, в Лос-Анджелесе. Туда он попал еще в СССР, подписав контракт с местным лейблом. До отъезда он сиял в составе очень популярной группы «Автограф». На родине проект имел оглушительный успех, однако, в Штатах, увы, не сложилось. Женившись на американке, работая то тут, то там он довольно безбедно просуществовал на чужбине все эти годы, после чего вновь вернулся на родину, которая за годы его отсутствия довольно сильно изменилась. Пустые полки булочных сменили супермаркеты, люди активно познавали западную культуру и потихоньку отходили от бурных девяностых. Что именно послужило причиной для возвращения назад мне не известно и по сей день, да и не могу сказать, что меня это сильно волнует.

Как бы то ни было мы не возлюбили друг друга. Он не очень тянулся ко мне, а я к нему. Отношения в первые годы были натянутые. Однако через какое-то время мы все же нашли общий язык и даже стали ладить. Сегодня я могу с уверенностью сказать, что отчим – это человек, вложивший в меня невероятное количество сил, мотивации и желания заниматься творчеством. Он не критиковал, он подгонял. Даже если что-то получалось плохо, он всегда умел сгладить углы и заставить меня ощутить собственную значимость. С одной стороны, постоянная похвала может навредить. Мы должны уметь замечать свои ошибки и тут же исправлять их. С другой стороны, особенно, если речь идет о ребенке, важно не убить желание творить постоянной критикой (пусть даже и справедливой). Воспитание – это невероятно сложная материя, о которой, в любом случае, судить не мне.

Когда мне нужно было записать гитарную партию для своей песни он приходил на помощь. Нужно было спеть что-то на бэк-вокале – отчим был тут как тут. Вспомнил я о нем не просто так. В те годы, я задумал стать музыкантом и настроен был крайне серьезно. Желание, помимо всего прочего, было неразрывно связанно с переходным возрастом и жаждой нравится девочкам, которым, как не трудно догадаться, нравились музыканты. Несмотря на музыкальную школу, я так и не научился играть ни на одном из музыкальных инструментов, однако неплохо пел. Еще в младшей школе это отметили на уроках музыки и даже думали отправлять меня на соревнования, ехать на которые я, правда, не сильно хотел. Поэтому специально пел плохо, лишь бы меня не выставляли на сцену. Это глупо, понимаю, но я боялся и не понимал, зачем мне это нужно. Вообще для меня стало очевидным, что определенно не следует заставлять ребенка делать то, чего он делать не хочет, даже если вам кажется, что так будет лучше. Когда я окончил школу, мама настояла на моем поступлении в ВУЗ. Я же не понимал, чего хочу. Хочу ли я быть плотником, писателем (об этом я тоже мечтал), водителем или художником. «Тебе нужна корочка. Мало ли что!», – говорила она без устали. Забегая вперед, скажу, что корочка, полученная мной в университете, интересовала работодателей примерно также, как то, что мне снилось накануне собеседования (читай, вообще не интересовала). Важнее было то, что я на самом деле умею. И это очевидно. Какая разница, что написано в твоем дипломе, и, где именно он получен, если ты плохо справляешься со своей работой. Отправляя детей, учиться на врачей, учителей, менеджеров или адвокатов, родители забывают о самом главном – спросить, чего хочется детям. Куда лучше насильно затолкать их в ВУЗ, заставить несколько лет страдать, изучая не интересные им дисциплины, а после до старости работать на ненавистной работе (много ли среди ваших знакомых подобных историй).

Если в начале своего творческого пути я был всего лишь блогером, сидящим на шее у родителей, то спустя несколько лет стал видеооператором, работающим с крупными брендами, и преподавателем с собственной онлайн-школой, которого приглашают на выступления такие компании, как ReStore, Huawei, Amediateka, Seagate и многие другие. Это случилось только потому, что я люблю то, чем занимаюсь. По образованию я социолог. Однако едва ли бы я добился успеха в своей области, учитывая, что она не интересна мне от слова совсем. Мне плевать на исследования, мнение населения и мировые тенденции. А если так, то зачем мне это? Куда лучше потратить время на то, что по-настоящему важно. Да, в начале будет сложно. Но через какое-то время посаженные вами ростки непременно дадут плоды. Все, что от вас требуется, так это работать, делать это усердно и любить то, чем вы занимаетесь. Я до сих пор вспоминаю учителей, твердивших, что заработать большие деньги в этой стране возможно только в том случае, если ты бандит, и, что честный человек обречен быть нищим. С годами я все сильнее укрепляюсь в мысли, что эти слова принадлежали неудачникам, всю свою жизнь отдавшим нелюбимому делу и ненавидевшим его всей душой. Я знаю невероятно большое количество людей, которые сколотили состояния занимаясь любимой работой, изобретая, придумывая и меняя мир к лучшему. Возможно всё, если вы талантливы и готовы работать, у вас непременно будут признание, деньги и успех. Однако я отошел от темы. Вернемся к отчиму.

Музыкальное прошлое позволило ему обрасти большим количеством оборудования: множеством гитар, комбиков, педалей с эффектами и много чем еще. Часть из этого он позволял мне таскать с собой на репетиции новоиспеченной группы. Разумеется, я как человек, обладающий видеокамерой, брал ее с собой на каждую из них и записывал все, что видел. Иногда моим родителям казалось, что вместо того, чтобы заниматься музыкой, я только и делаю, что снимаю видео. «Может вы уже будете и музыку писать?» – спрашивала меня мама. Это были веселые времена.

Их я помню весьма смутно. Я даже не помню, где сейчас та самая видеокамера. Быть может на помойке, а быть может пылиться на одной из дальних полок какого-нибудь шкафа. Помню я лишь то, что новая волна увлеченности видео захлестнула меня в последние годы школьного обучения. В младших классах я был странным ребенком – почти не разговаривал, у меня было мало друзей и из-за своей чудаковатости нередко подвергался гонениям со стороны хулиганов. Однако в старших классах меня, как говорится, отпустило. Сложно сказать, почему, но именно в этот период я с новой силой увлекся любимым делом, только на сей раз моей «кистью» стал мобильный телефон. Забавно, но вспоминая свое прошлое, я понимаю, как часто мы использовали мобильники для того, чтобы самореализоваться.

Тогда у каждого уважающего себя старшеклассника был свой собственный телефон, умеющий худо-бедно снимать видео. Был такой и у меня, который со временем сменил ту самую синюю трубку от «Siemens», и, если мне не изменяет память, это была «NOKIA» (модель не вспомню, хоть убейте). Видео этот телефон писал скверно, но его возможностей было вполне достаточно, чтобы то и дело записывать наши школьные похождения и вывешивать их на мой первый в жизни сайт, который я склепал на небезызвестном тогда хостинге narod.ru.

В основном это были обычные подростковые кривляния и отборная матерщина. Сайт же я назвал в честь своего пса – http://macbed.narod.ru. Сегодня он, само собой, не работает, радуя случайных посетителей лишь черным экраном и невзрачной надписью, сообщающей о переезде на новый хостинг (там сайт тоже не ищите – линк ведет в пустоту). Отчим вскоре нашел новую работу, став вокалистом группы «Ария», которым он проработает с десяток лет.

В те годы я не задумывался о будущей профессии. Я весьма скверно учился, за что время от времени получал нагоняя от мамы, которая просила меня взяться за голову, если я хочу чего-нибудь добиться в жизни. Можно сказать, что в те годы я просто плыл по течению. Я думаю, что почти никто из моих сверстников не знал тогда, что его ждет в будущем. Кто-то впоследствии стал инженером, кто-то продавцом, кто-то даже известным диджеем, но едва ли кто-нибудь из них мог предвидеть это заранее. Тогда мы были лишь детьми.

«Детство дало мне многое. Не осознавая этого, я по сути уже тогда выбрал свой будущий путь»

УЮТНЫЙ ПОДВАЛЬЧИК

Как и любой парень, росший в те годы, я безумно мечтал работать в каком-нибудь игровом журнале. Интернет на тот момент был развит слабо, «Ютуба» не было вовсе, и балом правили «Игромания», «Навигатор игрового мира» и «Великий дракон». Раз в месяц я со всех ног мчался к ближайшему киоску, чтобы выложить пару сотен за свежий номер. Больше всего я, разумеется, зачитывался «Игроманией», деньги на которую выпрашивал у родителей. Я и сейчас люблю видеоигры, но тогда, они занимали девяносто, а то и все сто процентов моего свободного времени. И поскольку, повторюсь, интернет в те годы пребывал в зачаточной стадии, да и стоил не сильно дешево (те, кто помнит времена «карточек» и модемов, скорее всего, всплакнут ностальгической слезой), единственным доступным источником информации о видеоиграх были журналы.

В какой-то момент к текстовым статьям прибавились DVD с видеоматериалами, которые стали продавать в комплекте со свежими выпусками, и которые стремительно пухли из номера к номеру. Сначала это был всего один CD, потом два, потом DVD, после два DVD, а потом диски и вовсе стали двухслойными. Все они были наполнены обзорами, репортажами, интервью и еще кучей другого, очень любопытного контента.

И, если бы в те годы кто-то сказал бы мне, что через несколько лет я и сам стану работать в игрожуре, я бы, скорее всего, покрутил у виска. К этому не было абсолютно никаких предпосылок. В школе я учился из рук вон плохо, писал с ошибками (да и сейчас пишу), был невнимательным и рассеянным, да и вообще, перспектива стать журналистом казалась слишком уж фантастической. Так как же я, обычный двоечник с окраин «не резиновой», оказался там, по ту сторону страниц?

Началось все на старших курсах университета. После школы я изъявил всему «миру», который тогда ограничивался моими родителями да парой друзей, жгучее желание стать психологом, а еще лучше клиническим психологом! Это действительно казалось мне интересной профессией. Кроме того, мои собственные тараканы и странности (в раннем детстве я, например, страдал от «Синдрома Туретта»), как бы намекали мне, что «только псих может понять психов и быть с ними на одной волне, так что почему бы и нет».

Несмотря на это я свернул немного в сторону и поступил на социолога. Почему? Все весьма прозаично: мне хотелось учиться рядом с домом, а университет, который был недалеко от того места, где я тогда жил и который был готов принять меня с распростертыми объятиями, психологов не готовил. Зато, готовил социологов – людей, в целом, схожей направленности. С той лишь разницей, что психолог изучает одну, отдельно взятую личность, а социолог – группу личностей и их взаимное поведение в обществе. Изучение толпы и ее повадка тогда казалось мне интересным (это потом я потеряю к профессии всякий интерес, но на тот момент меня переполняло воодушевление), так что выбор был сделан довольно легко и безболезненно.

Вообще изначально, после школы я косился на «ВГИК». Хоть я понятия не имел о том, чем именно хочу заниматься, кино увлекало меня всегда. Поступать туда я так и не решился, о чем, кстати, тоже ни секунды не желаю. Люди с академическим образованием в этой сфере всегда казались мне более зажатыми, чем их коллеги-самоучки. Часто их сдерживали рамки и правила, в то время как те, кто всему учился сам, были более смелыми, безбашенными и готовыми экспериментировать.

На меня давили с двух сторон: с одной, наседала мама, с другой, армия, служить в которой мне также не хотелось. «Не служил – не мужик» всегда казалось мне максимально идиотской фразой, несколько искажающий образ настоящего мужчины, который в моем представлении должен быть целеустремленным, уверенным в себе и умеющим брать на себя ответственность. Всем этим качествам можно научиться в хорошей семье и школе. Как этому учит подметание плаца ломом и побои от старослужащих, я, признаться, так и не понял. В итоге был выбран «Московской Государственный Университет Сервиса», который чуть позже сменил имя на «Российский Государственный Университет Туризма и Сервиса».

Уже на третьем курсе я окончательно разочаровался в высшем образовании. Полное отсутствие практики и только лишь сухая теория с переписыванием учебников под диктовку отбила всякое желание учиться дальше. Я хорошо помню, как нас впервые (внезапно), заставили самостоятельно сформировать анкеты, определить выборку и опросить реальных людей в отдельно взятом жилом доме. Именно в этот момент отсутствие практики ощущалось особенно сильно. Сколько бы лекций про Маркса, Энгельса или Дюркгейма вам бы не прочитали, оказавшись, как говорят, «в поле», вы не смогли бы ничего сделать. Вы были бы полностью безоружны перед лицом реальной жизни. Усугублялось все тем, что меня и моего товарища отправили в близлежащее село опрашивать многоквартирный дом, снизу доверху переполненный маргинального вида личностями, самым приятным из которых был быдловатого вида парень, поинтересовавшийся «с какого мы района» (и это не шутка).

Вспоминая те годы, я сформулировал в своей голове важную мысль:

«Теория без практики – ничто»

Вы можете прочитать огромную гору книг о войне, но оказавшись на настоящем поле боя, вы едва ли протяните и пары минут без должной практической подготовки. Тут же вспоминается замечательный монолог Робина Уильямса из фильма «Умница Уилл Хантинг» (реж. Гас Ван Сент):

«Если бы я спросил тебя об искусстве, ты бы дал мне полный отчет о каждой книге, которую прочитал. Микеланджело… Ты многое знаешь о нем: его работы, политические взгляды, его отношения с Папой Римским, сексуальную ориентацию, основные произведения… Но уверен, что ты не знаешь, как пахнет в Сикстинской часовне. Ты никогда там не стоял и не разглядывал изумительную роспись на потолке.

Если я спрошу тебя о женщинах, ты, вероятно, выдашь мне всю картину своих предпочтений. Возможно, ты несколько раз и спал с кем-то. Но ты не сможешь сказать, какого это – проснуться рядом с женщиной и почувствовать себя счастливым.

Ты крутой парень. Если я спрошу тебя о войне, ты забросаешь меня цитатами из Шекспира, да? «Опять в сражение, друзья мои!» Но ты не был на войне. Ты никогда не держал голову своего лучшего друга на коленях видя, как он делает последний вздох…»

В этом монологе, герой Робина Уильямса говорит об опыте. Невозможно познать мир, лишь читая о нем в книгах. Опыт нужно проживать самому. Эти слова можно с легкостью переложить на сказанное мною выше. Что вы знаете о войне, ни разу на ней не побывав? Как можно называться режиссером, не сняв ни одной картины? Хотя Роберт Родригес смог бы со мной поспорить. «Возьмите кусок картона, напишите на нем свое имя и подпишите, что вы – режиссер. С этой секунды вы режиссер», – сказал он как-то своим ученикам. Как бы то ни было едва ли можно стать хорошим специалистом, сидя целыми днями только лишь за учебниками. Именно отсутствие практики заставило меня разочароваться в учебе и в своей будущей профессии.

По специальности, которую я тогда все-таки получил, я не проработал и дня. Это просто перестало вызывать во мне должный интерес. Свою лепту внесли и те самые преподаватели, которые занимались лишь тем, что надиктовывали нам учебники, а на любые возражения бросали: «Университет – это место, где вы сами должны искать информацию и учиться». Но зачем мне тогда университет? Уже в те годы и уж тем более в нынешние, всему можно научиться, потратив на поиск в интернете всего пару минут или же купив в местном книжном пару книг. Преподаватель – это здорово, с той лишь оговоркой, что это хороший преподаватель способный заинтересовать, грамотно указать на ошибки и направить в нужное русло. Увы, этим умением обладают единицы.

Благо, на последних курсах я всерьез увлекся фотографией. Был у нас один высокий, субтильный парень, которого звали Серега (именно с ним мы и занимались опросами, и именно он был моим напарником на той самой 3D презентации). Так вот, Серега был фотографом-любителем и именно благодаря ему, я впервые в своей жизни увидел зеркальный фотоаппарат на расстоянии вытянутой руки. Помню, что это был Canon 450D и помню, что он поразил меня до самой глубины. Я никогда до этого не увлекался подобной техникой, и как я уже заметил, видел ее так близко впервые. По сути, это была любовь с первого взгляда. Чуть позже, я, используя свою мизерную стипендию (в отличии от школы, в университете я значительно подтянул успеваемость) и помощь родителей, смог купить себе свой собственный 450D. Скажу сразу, с фото у меня как-то не сложилось. Статичные картинки быстро наскучили, уступив место видео. Иногда я балуюсь фотографией и по сей день, но отношусь к этому исключительно как к хобби.

Тем не менее, покупка камеры вновь пробудила во мне желание снимать. Забавно то, что Canon 450D снимать видео не умел. Однако, при должных танцах с бубном на него можно было накатить специальную прошивку и все-таки заставить его это делать. Было, правда, ровно два здоровенных «НО». Первое «НО» заключалось в том, что видео он писал только при условии, что был подключен к компьютеру через провод, а на самом же компьютере должен был быть установлен специальный софт. Второе «НО» – про запись звука можно смело забыть – приходилось довольствоваться только картинкой. Было еще и третье «НО», которое заключалось в ужасном разрешении этого самого видео (360р или что-то вроде того). Тем не менее, именно на 450D какие-то ребята, которых я нашел на просторах «YouTube», сняли коротенькое видео, которое я и по сей день демонстрирую каждому, кто считает, что на дешевую камеру невозможно снять красивый ролик. Красивый свет, грамотные ракурсы, интересная музыка и цветокоррекция превращает ужасное качество дешевой зеркалки в самое настоящее кино (вы сможете найти это видео, вбив в поиске «YouTube»: «Movie Test – Canon 450D»).

Как только я понял, что фотография – это не то, чем бы я хотел заниматься в жизни, и мне нужен аппарат, более подходящий именно под видеосъемку, я продал свой 450-ый и купил себе камеру, способную снимать видео сразу «из коробки». Им стал какой-то Nikon, который был довольно быстро заменен на Canon 550D. Именно он и стал, по сути, моим первым серьезным видео-инструментом.

***

Однако до профессии видеооператора было все еще далеко. Примерно в те годы я увлекся производством собственных обзоров на игры. Тогда это было популярно, свободного времени было навалом, да и в конце концов – почему бы и нет? Помню, что сильно переживал, прекрасно понимая, что болезненной критики не избежать. Как и многие другие творческие люди я раним и чувствителен к чужим замечаниям (это часто мешает и по сей день). Например, даже сейчас я никогда не читаю комментарии под своими видео на «Youtube». Их для меня отбирает Настя (о ней мы еще поговорим) – человек, которому я обязан чуть ли не половиной своего успеха, а уже после ее отбора, комментарии доходят до меня. Все оскорбления, колкости и неуместные высказывания удаляются, а их авторы банятся.

Когда-то давно, будучи маленьким я частенько вступал в споры, доказывал свою правоту и ругался. «Кто-то в интернете неправ» – было моим лозунгом. Сегодня это кажется смешным. Спустя годы я понял, что в этом нет никакого смысла, а потому сейчас я исповедую другой подход. Я – счастливый человек, который хочет окружать себя позитивом (по мере возможности). Я не хочу получать гадости от тех, кого не знаю, тем более, если эти гадости незаслуженные. Человек может потратить сорок минут, ваяя невероятных размеров текст про то, какой я кривой, но спустя всего пару минут после его публикации он тут же будет заблокирован, а его текст удален. Я пойду дальше – создавать и творить, а он побежит гадить где-то еще. Прошу вас не путать критику и оскорбления. Критика – это хорошо, особенно если она конструктивная. А оскорбления – это плохо.

«Василий Пупкин на мой взгляд не очень компетентен в данном вопросе, так как допустил ряд очевидных ошибок, таких как «эта», «эта» и,» эта». Я бы на его месте сделал бы «так», «так» и «так».

(Конструктивная критика)

«Василий Пупкин – ну ты и лох!»

(Оскорбление)

С людьми, которые пытаются тебя оскорбить нет смысла вести диалог, так как они изначально на него не настроены. Как довольно верно подметил Никита Сергеевич:

«Если собака лает на тебя на улице, ты ведь не встаешь на четвереньки и не начинаешь лаять в ответ»

Тем не менее, желание попробовать себя в чем-то новом взяло верх. Используя знания, полученные во времена баловства с «Windows Movie Maker», я начал клепать свои собственные «ревью» на все то, что мне тогда нравилось. Родителям, само собой, казалось, что я занимаюсь ерундой. Мне тяжело их винить – они дети другого поколения, для которых «работа» и «занятие чем-то серьезным» едва ли ассоциировалась с чем-то подобным. Сегодня они кардинально поменяли свое мнение, увидев к чему может привести упорство и истинный интерес.

Что же до критики, то несмотря на то, что даже сейчас я довольно болезненно воспринимаю всякие замечания в свой адрес, я твердо убежден в том, что этого не стоит бояться. Запомните: что бы вы не сделали, какую бы гениальную работу не провели и как бы великолепно не реализовали свою задачу, обязательно найдется человек, который накинет говна на вентилятор. И будьте уверены, лопасти он повернет именно в вашу сторону. Просто закройте глаза, протрите их тыльной стороной руки, глубоко вздохните и работайте дальше. Вы – творец, а на это, поверьте, способен не каждый. Критиковать куда проще, чем создавать. Но, разумеется, речь идет не о конструктивной критике, а о поливании дерьмом. К конструктивной критике все же по возможности стоит прислушиваться. Хотя не стоит забывать и о том, что искусство субъективно. Еще в университете я горячо спорил со своей преподавательницей по искусствоведению, что «Черный квадрат» Малевича – это спорная работа, имеющая спорную ценность. Она же напротив видела в этом посыл, страсть и контекст. Все мы по-разному воспринимаем мир, и это нормально.

Моей первой площадкой для самореализации был вовсе не «Youtube», как можно было бы подумать, а его отечественный аналог – «Rutube». В те годы им еще можно было пользоваться, и он был вполне себе ничего. Именно, например, благодаря этому ресурсу обрел свою популярность небезызвестный Илья Мэддисон, который, не скрою, стал тогда моим главным вдохновителем. Те из вас, кто не особенно увлечен видеоиграми, скорее всего, понятия не имеет, кто это, однако для меня и моих друзей он был самым настоящим кумиром, как и для тысяч других таких же подростков. Вскоре мы даже встретимся с ним лично в рамках моей работы в игрожуре, однако, это случится значительно позже. Пока, я всего лишь неуверенный в себе студент, который внезапно возомнил себя диванным журналистом и решил, что его мнение чего-то да стоит.

По началу все, что я делал, так это, используя выкачанные из сети трейлеры игр, монтировал из них средней паршивости видеоролики. Поверх я накладывал собственный голос, для записи которого использовал дешевый компьютерный микрофон на хлипкой пластиковой подставке (наверняка такой в те годы был почти у каждого) и софтину под названием «Nero Sound Trax» (входит в пакет программ «Nero» и существует по сей день). В кадре я появился не сразу. Сперва мне было страшно, и я обходился исключительно голосом, однако, вскорости немного осмелев, все же уселся перед камерой и стал сниматься. Это, к слову, тоже оказалось полезно. Чего, например, боитесь вы? Может огня, высоты, болотных чудищ или войны? К моему великому удивлению огромное количество людей боится камеры – крошечной черной штучки с объективом на конце. Она не кусается, не пытается убить, однако, несмотря на это, вызывает самый настоящий ужас у довольно большого числа людей. Я же, благодаря своему опыту из детства, бояться ее перестал от слова совсем.

Довольно быстро мой канал на «Rutube», которого сейчас само собой уже нет и в помине, обрел первых зрителей. Их было немного, но они, тем не менее, ждали новых выпусков, производство которых я уже к тому моменту поставил на поток. Благо свободное время позволяло. Так продолжалось некоторое время.

Перед тем, как попасть в серьезное игровое издательство, меня занесло в еще одно любопытное местечко – iz-podvala.ru. На просторах «подвала» тусовались такие же, как и я – любители видеоигр, самому старшему из которых на тот момент не было и двадцати пяти. Все мы были молоды, амбициозны, и все хотели что-то сказать этому миру. Это было хорошее время. В те годы, интернет не был переполнен безликими «летсплеями» и однобокими «челленджами». Тогда люди много креативили: писали сценарии, разыгрывали сценки и пытались делать интересный контент.

Мои Rutube-работы заметил создатель «подвала» и предложил публиковать их на сайте. Я, само собой, согласился. В моем положении это было сродни первому признанию. Там моя аудитория зрителей пополнилась еще парой сотен человек, и в нашем уютном подвальчике я стал завсегдатаем.

Спустя какое-то время мне пришлось переехать на чуждый мне тогда «Youtube». На этом настоял именно админ iz-podvala.ru. «Ты же понимаешь, что на „Rutube“ сейчас слишком много рекламы и нашим зрителям это не по душе. То ли дело „Youtube!“ Давай туда перебирайся!» – говорил он мне. Хотите верьте, хотите нет – я не хотел этого делать. «Rutube» был мне куда понятнее и приятнее. Кроме того, я попросту успел к нему прикипеть. «Youtube» же был чем-то новым, странным и неудобным. Сейчас об этом, конечно, смешно вспоминать.

***

Спустя какое-то время после переезда на новый видеохостинг, «подвал» устроил конкурс на звание лучшего видеообзорщика портала с весьма достойным призовым фондом в 10 000 рублей. Учитывая, что моя стипендия на тот момент составляла всего 3 500 в месяц (и это, к слову, повышенная – её получали те, кто учился без троек), лишняя «десятка» была очень даже кстати.

Вообще в своей жизни я одерживал не так уж и много побед. Мне не часто удавалось ловить удачу за хвост в лотереях, конкурсах и викторинах. Однажды мне удалось выиграть карту мира в журнале «Вокруг света» и заполучить портрет Наполеона Бонапарта, вытянув нужный билетик из крутящегося барабана на ежегодной реконструкции Бородинского сражения под Можайском. По сути, это чуть ли не все мои победы на тот момент. Скромно, не так ли?

«Подвальное» состязание длилось месяц, в течение которого нужно было производить конкурсные обзоры (число их было неограниченно) и выкладывать на сайт. Победителя определяло финальное зрительское голосование. Помню, что последняя ночь перед оглашением результатов была особенно нервозной. На кону были не только деньги, но и общественное признание. Для меня и сейчас деньги не играют той роли, что играет признание, которое, на мой взгляд, имеет куда более серьёзную ценность. Долгое время я не понимал, почему люди участвуют в небольших кинофестивалях. Ведь самое большое, что они могут получить, так это грамота с их фамилией или пластиковая статуэтка с логотипом мероприятия. Да, они не заработают на этом денег, и это, скорее всего, не даст им никакого заветного билета в кино. Однако та грамота, которая будет впоследствии стоять у них на полке, скажет о том, что они чего-то да стоят. Что именно их, среди десятков или даже сотен других, выбрали лучшими. Порой, осознание этого куда дороже любых денег.

Хотя не стану врать, деньги тоже были важны. Я понимал, что если одержу верх, смогу вложиться в новую камеру. Желание сменить ее появилось сразу перед конкурсом. В то время я засматривался на уже упомянутый ранее Canon 550D, которого на момент проведения состязания у меня еще не было.

Голосование за лучшего из лучших проходило на главной странице, в виде небольшого виджета, на котором полоска голосов за меня неуклонно росла и была то на первом, то на втором месте. Она словно издевалась надо мной и пыталась извести. Самое страшное и волнительное – это ожидание. Секунды превращались в минуты, а мгновения в вечность. Именно по этой причине я так люблю участвовать в кинофестивалях дистанционно (Боже, храни интернет). Думается, что я попросту не выдержу находиться в зале в момент оглашения результатов. На моей памяти, это было всего пару раз, и каждый раз ладони потели, сердце стучало и хотелось бежать. Неважно куда, главное подальше. В обоих случаях я побеждал. В первый раз, взял главный приз, во второй – приз зрительских симпатий.

Полученные за конкурс деньги я все же потратил на камеру. И да, я победил. Наверное, это была моя первая серьёзная победа в жизни. Я стал лучшим обзорщиком портала iz-podvala.ru и получил возможность перейти на новое операторское железо.

«Бояться критики не стоит. Если вас ненавидят – это хорошо, если любят – отлично! Куда хуже, если всем на вас плевать»

ИНТЕРАКТИВНОЕ КИНО

«Подвальчик» существует и по сей день, однако, сегодня его существование напоминает коматозного пациента, которого забыли отключить от приборов поддержания жизни. Грустно это осознавать, но те времена ушли и ушли навсегда. Тем не менее, время от времени я вновь сажусь за компьютер, забиваю знакомые до теплоты в душе латинские символы в адресной строке и с содроганием жму на «Enter». Сегодня iz-podvala.ru – это уже не просто сайт. Это самый настоящий портал в прошлое.

Главная страница iz-podvala.ru

Учась в университете и увлекаясь видеосъемкой, я умудрился наскрести себе парочку единомышленников среди сокурсников. Про Серегу вы уже знаете. Был еще и Тимур – высокий, темноволосый парень, увлекавшийся КВН`ом. Помимо этих двух, был и третий – парень с экзотической внешностью и таким же именем, Семир (он еще успеет сыграть в моей жизни важную роль). Именно с этими ребятами мы однажды собрались и решили снять интерактивное кино. Суть была в следующем: кино разбивается на куски (допустим, кусков было десять), после просмотра каждого из которых зрителю дается выбор – как герою поступить дальше. В зависимости от решения меняется как сюжет, так и концовка, которых было несколько.

Задача само собой была весьма амбициозной и не такой уж простой, как может показаться. Например, сейчас я бы вряд ли за такое взялся. Даже для того, чтобы прописать обычную линейную историю и сделать ее интересной, нужно потратить уйму сил и времени. А что уж говорить про нелинейные сюжеты, которые умножают необходимые на их реализацию ресурсы на два, а то и на три.

Тем не менее, тогда мы были чрезмерно авантюрными, и терять нам было нечего. Сценарием, как и раньше, занялся я. История рассказывала об исчезнувшей девушке и полицейском (до реформы «О полиции» было далеко, а использовать слово «Милиционер» было как-то не комильфо), который пытался найти ее живой или мертвой. Разумеется, актеров среди нас не было. О том, чтобы привлечь к своей работе профессиональных артистов мы тогда и не думали (и слава Богу). Нам бы не хватило наглости просить кого-то участвовать в этой студенческой поделке.

Кадры из нашего интерактивного фильма «Из-под земли»

Снимать было решено возле нашего университета, что находился тогда в городе Люберцы. Рядом с ним располагалось большое футбольное поле и пустырь (забавно, но именно там же снимали один из эпизодов знаменитого в моем детстве сериала «Бригада»), идеально подходивший под наши нужды. Из оборудования у нас не было ничего кроме дешевого фотоштатива и моего Canon 550D. Звук писали прямо в камеру, отчего он, само собой, был крайне посредственный.

Я думаю, не стоит говорить о том, что получилось. Это было откровенно плохое кино (да, уже без кавычек, но все равно плохое). Слабая актерская игра, плохая режиссура, скучная операторская работа, да и вариативность спасала не сильно. Выбор в большинстве случаев вел к скучной и глупой развязке. Просто каждый раз к новой.

Наш эксперимент был не первым. Подобного рода фильма уже видели свет. Они выходили на DVD за рубежом и публиковались в интернете. Даже сейчас, время от времени, выходит нечто похожее (недавний пример – фильм «Late Shift», или знаменитый «Брандашмыг» – интерактивный эпизод «Черного зеркала»). Помнится, в моем детстве были даже книги подобного типа. Выходили они в рамках серии «Бой книга» и носили идиотские названия вроде «Топь смерти» или «Дорога ада». Текст каждой из них был разбит на множество пронумерованных кусков, по которым «перемещался» читатель. В самом начале требовалось задать главному герою параметры и исходные характеристики. Делалось это случайным образом при помощи игральных костей. Книги были чем-то вроде текстовых ролевых игр и преследовали цель – заставить детей читать. Даже тех, кто от этого отбрыкивался яростнее всего. Меня же читать заставили вовсе не «Бой книги», а «Гарри Поттер». В тринадцать, после просмотра двух первых фильмов, мы с семьей (тогда уже с отчимом) рванули на отдых в Египет. В аэропорту мне на глаза попалась третья книга серии под заголовком «Узник Азкабана». Именно с неё началось увлечение не только всей серией, но и любовь к книгам в целом. Однако, возвращаясь к фильмам, могу заметить, что, исходя из моих личных наблюдений, современному зрителю такой формат не сильно интересен. Если вы спросите меня, то я отвечу так: кино – это целостная история, рассказанная вам именно так, как задумано режиссером. В ней есть четкий посыл, смысл, четкое начало и финал. Прописать хорошо хотя бы одну линейную историю порой бывает невероятно трудно. Чего уж говорить о разветвленном сюжете с кучей развилок. Возможно, именно поэтому подобные работы так и не обрели широкой популярности.

«Из-под земли» (дурацкое название, я знаю), вышел на моем первом «Youtube» канале и благополучно умер в безвестности. Что же, туда ему и дорога. Ну а что до меня, то я получил еще один, пусть и не совсем удачный опыт.

«Предугадать успех невозможно. Главное – делать то, что любишь больше всего на свете, и когда-нибудь любимое дело обязательно даст плоды».

ВГТРК

После съемок второго в моей жизни фильма минуло не мало времени. Год или два – сейчас уже сложно сказать. Мой новоиспеченный Youtube-канал рос и полнился новыми видео. И если вы думаете, что это был «ONE SIDE MEDIA», то вы ошибаетесь. В те годы я был слишком мал и глуп и, в большинстве своем, занимался, как мне сейчас кажется, полной ерундой. Беглого взгляда на то, что я делал тогда, хватит, чтобы понять, что это был совсем другой «я». Совершенно не тот, которого вы можете лицезреть с экранов своих мониторов (или, скорее, смартфонов) сегодня.

Тем не менее, нужно отдать тому каналу должное – именно благодаря своим «Youtube» поделкам, я получил первую серьёзную работу, которая, по сути, стала началом моей профессиональной карьеры в сфере видеопроизводства, а вместе с тем, подарила мне билет в журналистику.

Мое обучение в университете подходило к концу, и я, дабы отсрочить свою службу в вооруженных силах Российской Федерации, решил поступить в аспирантуру. Не могу сказать, что мне сильно этого хотелось. Как я уже говорил ранее – на тот момент я полностью разочаровался в учебе и понял, что в аудиториях свои штаны просиживают не только студенты, но и добрая половина всего преподавательского состава. Большая их часть приходила на лекции с опозданием и с невероятной ленцой зачитывала нам главы из засаленных учебников. Были и хорошие примеры. Я, например, очень благодарен нашему преподавателю по PR, о котором уже успел рассказать, преподавателям английского и социологии. Они, в отличии от многих, пытались дать нам что-то по-настоящему ценное, что действительно пригодилось бы в жизни.

Тем не менее, служить в армии мне совсем не улыбалось. Самое забавное, что когда-то давно я искренне хотел стать военным офицером и даже пытался поступить в военное училище. Однако, сославшись на мое плохое зрение (я с рождения близорук) и проблемы с сердцем (какие-то там шумы), мне дали от ворот поворот. С тех пор я на армию обижен. Нет, правда обижен. В момент, когда в моих глазах горели огни воодушевления и страстного желания схватить в руки автомат и бежать на плац, армия меня отвергла. Но само собой, самый обычный районный военкомат ждал меня с распростертыми объятиями, забыв о моих недостатках. Вот уж точно, таким какой ты есть тебя всегда будет любить мать, отец и военком. Но обида была сильнее.

Поступив в аспирантуру, я продолжил снимать видео для канала. Именно этот, самый первый канал научил меня очень многому. Я забросил «Windows Movie Maker» и начал осваивать более сложный и удобный «Pinnacle Studio», подтянул дикцию и почти полностью избавился от речевых дефектов (в детстве я, время от времени, заикался и говорил, что называется, «в нос»). Что до речевого навыка, то, на мой взгляд, это одно из тех умений, которым должен овладеть каждый независимо от рода своей деятельности. Многим кажется, что уметь красиво говорить полезно лишь продажникам да инфоцыганам. Я не согласен. Придя на свидание с девушкой, вы, несомненно, поразите ее складной речью, а умение виртуозно складывать слова в предложения и делать это поставленным голосом пригодится вам при собеседовании, сдаче экзаменов и многом другом. В самом начале своего творческого пути я снимал корпоративные видео и делал это часто. Уже тогда я заметил, что девяносто процентов тех самых продажников, которым, по мнению большинства, жизненно важно уметь говорить, этим умением не обладают.

Помимо всего прочего, я постепенно начал понимать, что ISO – это не просто «ярче-темнее», что баланс белого надо бы выставлять, исходя из окружающего освещения, и, что снимать самого себя без помощи оператора – крайне трудно. Тогда я еще не знал таких понятий, как «кроп» или «боке», но уже тогда я примерно понимал, как строить кадр, выставлять свет и как вести себя перед камерой. По сути, я учился, сам того не понимая. Что я понимаю сейчас, так это то, что образование не должно превращаться в пытку каленым железом. Сидя в аудитории и лениво записывая за преподавателем очередную лекцию про Эмиля Дюркгейма, я страдал. И происходило это еще и потому, что я искренне не желал этих знаний, а преподаватель не старался донести их до меня хоть сколько-нибудь интересным способом. Видеосъемка же пробуждала во мне интерес и заставляла изучать что-то новое и сложное, продираться сквозь туман войны к новым знаниям и достижениям. Это было настоящим образованием. Потому что я хотел этого по-настоящему.

Не делайте то, чего от вас хотят родители, преподаватели или кто бы то ни был еще. Хотите быть патологоанатомом и копаться в кишках? Почему бы и нет! Хотите покрасить волосы в зеленый, забиться татуировками и прыгать по сцене? Вперед! Только занимаясь любимым делом, вы добьетесь настоящих высот. Или вы хотите всю жизнь страдать, ненавидя свою работу и утренний автобус, переполненный такими же, как вы?

Что до меня, то уже не помню как, но, блуждая по просторам интернета, я наткнулся на очередной конкурс. На сей раз, не от маленького интернет-портала, а от серьезного игрового сайта, который тогда находился под крылом «ВГТРК». Суть конкурса была проста – нужно было отправить несколько своих самых лучших обзоров на почту редакции. Те, чьи работы признают наиболее интересными, войдут в число пяти участников нового проекта, портала «Евгеника». В гости к каждому из участников приедет самая настоящая съемочная группа во главе с режиссером, ведущей и парой операторов, с целью снять сюжет о жизни, увлечениях и работе героя. Вторым этапом, будет посещение студии на Шаболовке и запись обзора с участием тогдашней звезды портала, Женей (в её честь и была названа передача).

Пять участников, пять передач и пять обзоров. Все они были выложены на сайт, а обычные зрители должны были отдать свои голоса за самого интересного героя. Главный приз – «Sony PlayStation VITA» (покойся с миром) и трансляция с живым Ильей Мэддисоном, который, на тот момент, был на пике своей популярности.

Не буду тянуть кота за причинные места и скажу сразу, я победил. Вторая победа была куда приятнее первой. Еще бы, ведь в данном случае помимо забавной игровой безделушки я получил возможность пообщаться с кумиром. Однако это было вовсе не всё, что мне тогда досталось.

Так уж сложилось, что на меня обратил внимание Дима. Ах да, вы и понятия не имеете, кто это. В общем-то никто не имеет. Дима был обычным монтажером. Именно он монтировал все эти передачи, выкуривая в перерывах по пачке сигарет в день. И именно ему приглянулась моя персона. Уж не знаю, что тогда так сильно его заинтересовало, но факт остается фактом – Дима организовал мне встречу с тогдашним руководителем портала, Ильей. Это был высокий, тучный мужчина с еле заметным шрамом на лбу. По его виду было сразу понятно, что он шишка. При этом Илья не вел себя нагло, грубо или высокомерно. Напротив, это был весьма приятный человек, который был не прочь пропустить пару сальных шуточек, выпить пива после работы и как следует покутить на очередном гейм-эвенте. И даже несмотря на то, что Илья в последствии никак не хотел повышать мне зарплату (хоть и периодически хвалил за работу), я вспоминаю его исключительно с теплотой.

Собеседование с ним было коротким. Было лето, а сама встреча проходила во дворе «ВГТРК» под листвой согнувшегося дерева. Илья был крайне задумчив и задал мне всего два вопроса: «Что умеешь? Как у тебя с английским?». Про английский он спросил не случайно, ведь работать я начал из дому и все, что сперва входило в мои скромные обязанности, так это переводы англоязычных игровых трейлеров и создание к ним субтитров. Однако, спустя какое-то время, я все-таки перебрался в офис на Шаболовку.

Команда на тот момент была очень маленькой и состояла, по сути, из семи-восьми человек. Тем не менее, это был достаточно серьёзный интернет-портал об играх и развлечениях, имеющий доступ ко всем ресурсам и возможностям «ВГТРК».

До этого я никогда не бывал на телевизионных студиях, и все тут было для меня в диковинку. Не смотря на это, состояние старого здания, в котором располагался офис, разочаровывало и вгоняло в депрессию: обшарпанные коридоры тянулись бесконечными лабиринтами, пытаясь запутать любого, кто осмеливался их преодолеть, старый советский линолеум на полу, облупившаяся краска на стенах и пробковый потолок. Все тут выглядело ветхим и нерабочим. Даже здоровенная вышка, стоящая во дворе, не функционировала и выполняла лишь декоративные функции. Тем не менее, это был самый настоящий телевизионный комплекс, на территории которого снимались передачи и велись прямые эфиры.

***

Портал, как вы уже, наверное, поняли, никакого отношения к ТВ не имел. Это был сугубо интернет-ресурс, который ориентировался на молодую, активную аудиторию, интересующуюся играми. При этом, он активно использовал ресурсы студии в своих нуждах. Так, например, на съемки передач ребята зачастую брали местных операторов. Иногда это были молодые парни двадцати семи-тридцати лет, готовые экспериментировать и креативить (к тому же, они были, что называется, «в теме»). Но зачастую студия выдавала взрослых усатых мужчин в годах, старой закалки, которые совершенно ничего не смыслили в видеоиграх. Скажу больше, некоторые из них, судя по всему, ничего не смыслили и в видеосъемке. Так, например, на съемках одной из передач, оператор, выданный порталу для работы, не захотел снимать героя передачи таким образом, чтобы тот смотрел в лицо беседующей с ней ведущей. Вместо этого, героя заставили смотреть в сторону (по схеме классического интервью, когда в кадре мы видим только лишь героя, беседующего не с камерой, а с невидимым собеседником, остающимся за кадром), однако проблема заключалась в том, что этот гений зачем-то снимал общим планом. Таким образом, в кадре были оба: улыбающаяся во все зубы ведущая и герой, смотрящий не на нее, а в стол, словно человек страдающий аутизмом. Выглядело это, мягко говоря, странно.

Но вернемся немного назад. Как только я перебрался в офис, мне назначили постоянный оклад, который даже тогда казался скромным, а по сегодняшним меркам и вовсе вызывающим гомерический смех – 15 тысяч рублей в месяц (и это, к слову, пятидневка). Да-да, я знаю! Верите или нет, тогда деньги меня интересовали не сильно. Ведь я наконец получил возможность осуществить мечту детства – играть в игры, делать про них видео, да ещё и получать за это пусть и маленькие, но деньги. Кроме того, тогда я сразу смекнул, что это будет неплохим опытом работы, и кто знает, куда меня приведет вся эта затея.

Дима стал моим ментором и наставником. Он был старше меня лет на десять или пятнадцать. Это был невысокий темноволосый мужчина, с которым мы спина к спине (в прямом смысле, именно так располагались наши рабочие места) проработали примерно год. По сути, мы были единственными, кто на портале занимался видео с технической точки зрения. Мы снимали, монтировали, были операторами на прямых трансляциях и, время от времени, выезжали на съемки за пределы студии.

Наши монтажные компьютеры располагались вдали от общего офиса, в совершенно другом крыле большущего здания телестудии. Илья с редакторами сидели в одной его части, а мы в другой. Помимо нас, в небольшом полутемном помещении работали ребята с дружественного спортивного сайта. Их было немного. Человек пять от силы. Но каждый уникальный и интересный. Был среди них один, что постоянно зимой и летом ходил в шортах. Это был высокий, крупный, рыжеволосый дядя, который чуть ли не каждый день, сидя за рабочим местом, пытался купить что-то новенькое в тех или иных интернет-магазинах. В основном, это были товары для детей: коляски, игрушки, детские кресла и так далее (как я понял, он был молодым отцом). И каждый звонок в очередной интернет-магазин заканчивался забористым матом в адрес оператора, который разлетался звонким эхом по всему этажу:

– «Как вы не можете выполнить мой заказ?! Да я уже три е^%&$ дня жду! Какого?*%$# Вы мне тут рассказываете!?» – и все в таком духе. После каждого разговора телефонная трубка непременно летела в стол. Очень часто наш крикливый друг работал в ночь, и каждый, кто входил в помещение, приходя с утра на работу, переступал через его огромное спящее тело, лежащее на полу и закутанное в огромный спальный мешок. Позже он мог совершенно внезапно проснуться от какого-нибудь слишком сильного удара по клавише «Enter» и удивиться, что его никто не разбудил. Одним словом – было весело!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.