Ана Гри
Потому что нельзя… Начало

Пролог

…В тот момент, когда я думала, что больше не вынесу, что сил больше нет. У меня словно опух рот, и все, что в нем было, преграждало путь к новому глотку воздуха. Когда я излилась уже потерявшему счет ведру пота, родился ребенок. Тело мгновенно перестало болеть, и я, понимая, что больше не почувствую прежней дикой боли, закрыла глаза, расслабленная как никогда.

– Я не чувствую нижнюю половину тела, – промямлила я. – Это нормально?

Меня мало волновал ответ, меня уносила безмятежная волна эйфории.

– Нормально, – рассмеялась Алла, опуская на лице маску.

Комнату прорезал крик малыша, напомнив мне о своем рождении, отчего я широко раскрыла глаза, почувствовав, как сжимается сердце. Это было новое чувство, еще ранее не изведанное, будоражащее мою душу мягким теплом. Мое тело, не управляемое разумом, в этот момент инстинктивно откликнулось будто на крик о помощи попавшего в беду человека.

– У нас девочка, доченька, красавица, – заворковала акушерка. – Взгляни, Жень?

Но я, не реагируя на слова врача, отвернулась от укутанного комочка в другую сторону и, зажмурившись, приняла прежнюю позицию, не смотря на противоречивые чувства, вспыхнувшие внутри.

И тогда Алла передала кроху медсестре, приказав срочно унести малышку отсюда.

Утром, после осмотра гинеколога, я собирала вещи в палате, еле передвигая ноги, которые будто бы вырвали вчера, а сегодня вставили обратно. Тело ныло, как будто его переехало катком, и не раз. Держать меня здесь никто дальше не собирался. Написав отказную от ребенка, я, наконец уеду домой и далее продолжу наблюдаться у врача в поликлинике. Душой я ничего не ощущала, мне было ни хорошо, ни плохо. Одно единственное, что я знала, точнее, в чем убеждала себя – это то, что поступила правильно.

– Жень… – услышала я тихий оклик Аллы за спиной и, обернувшись, увидела у нее на руках ребенка.

– Не уговаривайте!!! – запротестовала я.

– И не собираюсь. У нас задерживается карета скорой помощи для перевозки в дом малютки, а твоя дочка голодна. Покорми малышку, пожалуйста?

Алла положила ее на мою кровать. Простынка распахнулась, и я увидела крохотную розовую ножку с невероятно маленькими пальчиками. За ней вверх поднялся кулачок. Сверточек кряхтел и издавал звуки, пробирающие насквозь…

Глава 1

Дрожащими руками я держала телефонную трубку, когда в горле встал обжигающий ком, по голове пробежали мурашки, после которых последовало онемение в области волос. Меня только что по телефону бросил любимый, первый и единственный. С кем мы клялись в любви до гроба, с кем мой мозг уже распланировал дальнейшую жизнь вместе до самой смерти в один день…

Мы начали встречаться как раз в тот момент, когда я погибала от тоски по умершей маме, и наши отношения спасли меня от удушающей скорби. И тогда, когда умерла бабушка, и когда мне с трудом приходилось привыкать в семье отца, к которому я до сих пор так и не привыкла. С Ромой мы были рука об руку ни один год. А сегодня все рухнуло… Сегодня моя жизнь разделилась на до и после, и ничего не изменить.

Впервые Ромкин тон, основательно жестокий, без грамма сожаления, разорвал мое сердце на кусочки и порвал душу в клочья. И хотя наши отношения уже давно стали холодными, любимый избегал меня, холодно разговаривал по телефону, быстрее заканчивая разговор… Я из последних сил надеялась, что все наладится, что все будет как прежде, ведь расстаться с любимым подобно смерти, я и подумать об этом боялась. Но вот мы расстались. Но я не умерла, но как бы и жить перестала.

В моих глазах застыли слезы, в душе стал подниматься оглушительный бунт, заполняя каждую клеточку моего тела гневом. Я хотела разгромить весь мир, закатить истерику, заорать «почему?»

Но в этот момент в дверь комнаты раздался стук, и я, вздрогнув от неожиданности, спасла себя от противных коротких гудков резким нажатием пальца на кнопку выключения.

В комнату вошла мачеха, двадцатипятилетняя девушка с блестящими обесцвеченными волосами, что струились по плечам до талии. Челка заправлена назад заколкой со стразами и многочисленными камнями. Большие светлые глаза всегда смотрели внимательно вкупе с приветливой улыбкой. Предпочитала мачеха только платья или юбки, дополняя верх шифоном или кружевами с достаточно открытым декольте. Из-под него выглядывали пышные груди на стройном безупречном теле с легким загаром.

’’И что только папа нашел в ней, почему предпочел ее маме?!’’ Покачала я головой.

Мои челюсти сжимались непроизвольно сами собой, глаза становились двумя полосками. У меня от ненависти перехватывало дыхание. Я не хотела вдыхать аромат ее духов, что были невероятны, и с этой мыслью постоянно приходилось бороться. Мне до одурения нравился запах свежего морского бриза, переносящий в беззаботный летний день у моря на белом песке под жарким солнцем. Но я противилась себе, посчитав предательством перед мамой, понравься мне эта папина пассия хоть на йоту.

– Жень, что-то случилось?

Мое сердце вновь пробила стрела боли, но я еще была в силах держаться.

– Только что позвонил папа и сказал, что завтра мы поедем в деревню. Свежий воздух, витамины. Ура-ура!

Я приподняла бровь, не понимая ее восторга. Судя по интонации Кристины, у меня не остается выбора. А если Рома передумает и решит вернуться, а меня нет? Жгучий ком поднялся из груди и встал в горле.

– Это все? – дрожащим голосом спросила я, еле сдерживая слезы.

– А еще хочу подарить тебе свой сотовый телефон. Хотя папа и против, – раздражала своим ублажающим тоном мачеха. – Оставь номер телефона подруге, и тот, кто тебе нужен, непременно позвонит, пока ты будешь наслаждаться несравненными дарами деревенской природы. Ты же из-за этого расстроилась? Я же поехала по магазинам, куплю продуктов в деревню, корм собаке. Если хочешь, поехали со мной? Возьмем тебе сарафанчиков и купальник…

– Нет, – еле слышно дала ответ я.

Досада, вставшая поперек горла жгучим комом, удушала, угрожая с минуты на минуту хлынуть из глаз Ниагарским водопадом.

Я повернулась спиной к мачехе и жестом руки намекнула оставить меня. И только тогда дала волю слезам от поглотившего водоворота отрицательных событий и случайно всхлипнула так громко, при этом ощутив секундное облегчение, что Кристина с озабоченным видом вновь нарушила мое угнетающее, но столь необходимое душе уединение.

– Жень, все хорошо? – спросила Кристина, демонстрируя готовность помочь.

Но вслед за слезами меня охватил гнев:

– Ты себя кем возомнила? Ты мне никто! Уйди!

И Кристина без возражений ушла, вернув одиночество, что толстой удавкой затягивалось на шее.

Второе секундное облегчение после выброса гнева позволило глотнуть воздуха. А затем в голове опять с болью запульсировал вопрос без ответа: как дальше жить без Ромки?

На часах обеденное время, впереди бесконечный день, который я привыкла проводить только с любимым. А как проводить день одной? Я уже забыла. Чем себя занять? Ничто не поможет перенести горе, которое случилось сегодня. Раздражение с новой силой зажгло, разъедая, как кислота. Эта пустота сводила с ума. Мне больше не хотелось жить!

За окном благоухал май, первые теплые деньки. Аромат распустившейся под окнами сирени в палисаднике врывался в комнату вместе с прогретым воздухом. Только я не ощущала нежно-сладкого аромата, и плюс ко всему травмированный рассудок блокировал зрение, представляя глазам бездонную пустоту, рвущую любящее сердце на куски.

Из-под парты вылез взрослый ротвейлер Ден, и когда я перестала хвататься за голову и присела на кровать, пес положил на мои колени черную морду с рыжим подпалом преданно посмотрев в глаза.

– Как же мне плохо… – пожаловалась я собаке на последнем издыхании. – Я умру! Я выброшусь в окно.

***

Сон это путь, длинный путь, что не подчиняется жизненному пути наяву. И в этом сне Андрей легко управлял мотоциклом ясным днем. И хотя колеса железного коня вращались со скоростью по асфальтированной дороге, Андрей все равно ощущал невесомость без встречного воздушного сопротивления, словно отпусти парень руки от руля, и мотоцикл сам повезет хозяина, куда тому заблагорассудится, и сам будет вписываться в повороты, тормозить и держать тот путь, что нужен Андрею.

Но в этот миг пространство заполонило светом розового заката и теплым ароматом весенних цветов. И вот Андрей уже не едет на мотоцикле, а стоит крепко на ногах, сложив на груди сильные руки. Когда мимо пробежала она – легкая, словно пушинка, в светлом платье…

Андрей оцепенел, впервые лицезрев столько притягательной красоты незнакомки, смех которой отозвался в ушах перезвоном колокольчиков, и тело парня наполнялось тягучим сладострастием, похожим на то чувство, когда он в первый раз влюбился.

Брови Андрея взметнулись вверх, рот непроизвольно открылся.

Девушка голыми ступнями спустились по яру, словно грациозная лань, отчего ее длинные волосы то развивались по ветру, то ударялись о спину, словно волны о скалы. Очаровательная незнакомка подняла руки вверх вместе с прозрачным платком, закружилась, лаская уши смехом, и, упав на сочный зеленый ковер, исчезла.

Глаза Андрея стали еще шире, он везде ее искал, пока вокруг темнело. В кромешной темноте она стояла напротив, маня глазами и приоткрытыми алыми губами. У Андрея в пересохшем от желания горле приятно першило. Охваченный дикой страстью, доминирующей над другими чувствами, Андрей ринулся к ней и проснулся. Страсть не отпускала, окутывая тело приятной негой.

Парень встал с кровати и, распахнув шторы на открытом окне, представил лицо горячему свежему воздуху.

– Проснулось, ваше величество? – услышал Андрей суровый голос отца с улицы.

Мужчина сидел возле поленьев и держал в одной руке топор, а во второй сигарету. Глубокие морщины на его загорелом лице были напряжены, темные глаза строги и мудры.

– Мне нахлебники в доме не нужны!

– Сейчас приду тебе помогать, пап, – сонно ответил Андрей и задернул шторы обратно.

– Только позавтракай сначала, – сменил гнев на милость отец.

В комнату Андрея вошла обеспокоенная мать Дарья, худощавая женщина средних лет с короткой стрижкой, но выглядела она удовлетворительно для своих лет.

– Андрюш, – присела мать на не заправленную кровать. – Сынок, когда это закончится, а? Ты бы видел, как сегодня негодовал папа.

– Мам, ну хватит, все. Я больше не буду, обещаю.

– Не уж-то закончились девушки в нашей деревне?

Андрей развел руками, согласно кивнув.

– Повестка пришла из военкомата. Этой осенью ты пойдешь в армию, раз не поступил в городе в институт.

– А если у меня родится ребенок?

– Ты даже девушку еще не нашел.

– Вот с этим реально проблема, – согласился парень.

Дарья встала с кровати.

– Пошли позавтракаешь, точнее пообедаешь. Да, иди отцу помогай.

Когда Дарья вышла на кухню, бабушка в спешке собирала карты со стола, чтоб их спрятать. Рядом сидела Лина, старшая сестра Андрея, и виновато смотрела по сторонам.

– Екатерина Семеновна, ну опять вы за свое? – вежливо и в то же время сердито бросила Дарья и, надев фартук, подошла к плите с супом.

– Вы же знаете, я терпеть не могу все эти ваши штучки.

– Между прочим, это я нагадала Алешеньке тебя, – ответила ей свекровь.

– Бабуль, а погадай мне? – с нотками скептизма попросил Андрей, присев за стол.

И бабушка, озираясь на сноху, вновь достала колоду карт, перетасовала ее, кивком намекнула внуку, чтобы тот пальцем сдвинул часть карт на нее.

В это время Лина достала из холодильника блюдо с утренними бутербродами, а Дарья поставила перед сыном кружку горячего чая из смородинового листа, и все принялись внимательно слушать результат.

– Вижу, – вытащила первую карту бабушка. – Девушку в твоей жизни…

– У него их и так, как у Барбоски блох, – усмехнулась Дарья.

– Нет, эта особенная! – возразила Екатерина Семеновна, продолжая вытаскивать карты: – Хорошенькая, волосы светлые и длинные, а вся такая хрупкая, легкая… На откорм бы ее!

Перестав жевать, Андрей уставился на бабулю с широко раскрытыми глазами, и прежняя сладострастная пелена сна вновь охватила парня.

– Детей у тебя будет трое, – читала она по картам.

– А девушки так и не будет, – со смехом добавила Лина.

– Действительно, мне бы любимую для начала найти, – согласился Андрей.

– Найдешь! ─ заверила бабушка. – Разница в возрасте у вас будет значимая.

– В смысле? – вскрикнул Андрей. – А вот та девчонка… Такая легкая, со светлыми волосами?

– Так вот вроде она и есть, – сама запуталась Екатерина Семеновна, прищурившись на карты.

– Ой, что за глупости? – раздраженно перебила Дарья. – Педофилией попахивает. Ну уж нет!

– Мама, – указала пальцем Лина на плиту, на которой сгорала зажарка для супа.

– Ой-ой… – спохватилась мать. – Все, хватит. Сворачивайте лавочку. Прекратите немедленно!

Не успело солнце подняться выше макушек густого малахитового леса как заполнило собой все нагревая воздух и помогая природе преображаться переодеваясь в зеленые краски. Проворное щебетание птиц становилось громче и увереннее как подтверждение тому что вслед за теплой весной наступает жаркое лето.

На песчаном берегу у мелкой речушки с крутым параллельным берегом заросшим столетними могучими соснами и раскидистыми ивами сидели двое – длинный и худой брюнет Витька Ольшанский и Дибров Андрей.

– Ну как? – спросил первый.

– Что, «ну как?»

Андрей расстегнул олимпийку, снял ее, а затем и футболку, оголив спортивный торс:

– Не думал, что будет так жарко.

– Ты вообще-то вчера с дискотеки ушел с новой знакомой. Я просто знаю тебя, ведь вы переспали? Ну как?

– Да никак…

– Слышь, да ты заелся. Мне бы половину твоих телок!

– Забирай хоть всех. В том, что у меня часто новые девушки, нет ничего особенного, это просто инстинкт. А я хочу влюбиться!

Витя перевернулся набок, подперев голову рукой, а другой свободной рукой поднял упавшую кепку и надел ее обратно на голову.

– Глупости какие-то несешь! Ты пока молодой, пользуйся. Ну, влюбишься, ну женишься. Она растолстеет после первых родов, и будут по всему дому орать твои отпрыски. Особенно по ночам, когда тебе рано вставать на работу, чтобы прокормить семью.

Андрей нахмурил брови.

– У тебя куча баб. Выбирай любую и люби по несколько раз вдень.

– Тебе не кажется, что у нас с тобой разные моральные устои?

– А Ритка? Вроде у вас все серьезно.

– О боже, – протер пальцами глаза Андрей. – Серьезно? С чего ты взял?

– Вы как бы встречались, – пожал плечами Витя.

– С ней, возможно, и серьезнее, но я то ее не люблю!

– Вот тебе не угодить! Ты просто избалован женским вниманием и сам не знаешь, чего хочешь, – вынес свой вердикт друг.

***

Сашка очень рано начала свою интимную жизнь, и не по доброй воле, конечно. Всему виной ее мать, которая не выходила из запоя и постоянно меняла мужиков. Нынешний сожитель Ларисы плевать хотел, что девчонке всего пятнадцать, и часто заглядывал в комнату падчерицы, пока его пассия высыпалась в пьяном угаре. Впрочем, плевать было и сыну Олега – Никите. Этот рассказал своим друзьям, а те своим, и список сексуальных партнеров Сашки увеличился в разы. А ей ничего не оставалось, как смириться, иначе сводный брат мог только жестоко избить… А мать просто закрывала на это глаза, лишь бы в доме был алкоголь.

Вот и сейчас, спрятав в себе весь свой резистанс и жуткий страх, Сашка шла вместе с Никитой и его друзьями в лес.

Глава 2

К вечеру погода в деревне сменилась неожиданно. Небо затянуло грозными тяжелыми тучами. Ветер то возникал неожиданно и резко, пытаясь разом снести все на своем пути, то исчезал ненадолго. Стало холодно, особенно у реки, где сидела Лина Диброва со своими подругами.

– Девочки, скоро заселение детского лагеря, и нам на дискотеки придется перебираться из клуба на открытую площадку, – с сожалением вдохнула Ольшанская Кира, полноватая кареглазая блондинка со стрижкой каре.

Она очень часто экспериментировала со своими волосами и, осветляя их перекисью, почти сожгла. Пыталась все исправить едким розовым тоником, но это не помогло, кончики волос походили на мочалку.

– И что тебя беспокоит? – не понимала Сердцева Маша. – Ведь впереди лето, фигли дохнуть в клубе.

Маша была худенькой, выше своих подруг и походила на вопросительный знак. Ее длинные, ниже плеч волосы были прибраны в обычный хвостик, кожа лица рыхлая, страдающая от переизбытка акне и в больших красных пятнах. Но это не мешало развиваться ее стервозному характеру и быть лидером среди девочек.

Вдруг зажав рот, Лина резко вскочила с бревна и рванула в кусты. У девушки помутнело в глазах после того, как недавно съеденная пища вырвалась наружу. Лина оперлась руками о колени, закрыла красные и мокрые от слез глаза, пытаясь прийти в себя.

– Слава богу, у меня такого токсикоза нет, – оказалась за спиной Рита.

Лина вздрогнула, выпрямилась и обернулась. Чайные глаза подруги брюнетки смотрели с пониманием.

– Я по ходу что-то не то съела…

– Ой, не держи меня за дуру! Ты беременна от моего брата, а я от твоего. Хватит уже скрывать, скоро животы расти начнут.

Лина вытерла рот рукавом кофты, не спеша подошла к Рите и добавила хриплым голосом:

– Кстати, сегодня бабушка как раз нагадала Андрюше трех детей.

– Да я ему хоть десять рожу. Лин, а тебе с Артемом строже надо быть. Ну что ты ему все с рук спускаешь? Посмотри на меня: я правдой и неправдой приберу к рукам твоего братца, он будет мой! Хитрее надо быть, понимаешь?

– Только мои родители ни о чем не догадываются, поэтому я никому и не рассказываю. Хотя девочки уже обо все догадались… Просто ты самая настоящая подруга, поэтому и пошла за мной из всех.

Ритка крепко обняла Лину:

– Кстати, вместе со мной пришел Артем, говорит, у него к тебе серьезный разговор, но я расспрашивать не стала.

– Да? – засветилась Лина.

Но радость была не долгой. Увидев жесткий отрешенный взгляд любимого, она занервничала.

– Мы можем поговорить? – начал парень, а после принялся прятать взгляд.

’’Вот так вот. Не здрасьте вам ни до свидания после того, как не появлялся пару дней.’’ Лина терпеливо вдохнула воздух и, предчувствуя что-то неприятное, отправилась за Артемом.

’’Неужели узнал про беременность и теперь будет зол…’’

– Мы должны расстаться, – сходу выпалил Артем, чем привел уже бывшую девушку в шок.

Этого Лина как раз и боялась больше всего, особенно сейчас в положении, переживала и волновалась по этому поводу и, похоже, навлекла на себя беду. Она до сих пор не могла поверить своим ушам, отчего мир закружился перед глазами и ее поглотила мягкая тьма.

***

Утро выдалось прохладным. Выйдя из квартиры в одной футболке и спортивных штанах, я поежилась, подошла к машине и посмотрела на небо, что то и дело закрывали тучи, то разбегались, а дневное светило отказывалось греть, уступая место пронизывающему до костей ветру. Я закинула в багажник машины сумки с книжками, впустила собаку в машину на заднее сиденье и рядом устроилась сама.

Кристина в короткой плиссированной юбке и в пиджаке была за рулем, а папа в спортивном костюме сидел с ней рядом на переднем сидении, постоянно ладонью поглаживая ее колено.

– Ничего не забыли? – вежливо спросила Кристина и обернулась.

– Например, вторую половину библиотеки, – пытался шутить папа.

Я закатила глаза, вытащила из рюкзака плейер, кассету и книгу Виктора Пронина «Ворошиловский стрелок».

Противно слушать их заботливые речи, они мне даром не сдались! И все эти тупые шуточки. А особенно меня бесило, как папа трясется и над этой подлизой, и лелеет ее. С мамой он так не обращался: ни одного лишнего поцелуя, ни грамма заботы, общение сухое и лишь о самом важном. А эту всю вылизать готов, как собачонка косточку.

– Жень, раз уж ты у нас не учишься, пропустила год, но я все равно поинтересуюсь: а как же твои тренировки по дзюдо? – спросил отец.

– Ну все, теперь без меня не состоятся… – сухо ответила я.

О тренировках вспоминать оказалось мучительно больно. При этом сразу внутри чувствовалась тупая боль. Я ведь их посещала вместе с Ромой, именно там завязались наши отношения. А теперь как соль на рану, не успевшую зажить…

– Я беспокоюсь, чтобы они коту под хвост не пошли, – добавил отец. – Все-таки мы планируем все лето провести в деревне.

’’Да что ж, он в самом деле все никак от этих тренировок не отвяжется!’’ Раздула ноздри я.

– А если я скажу, что они пойдут коту под хвост, это что-то изменит? – чувствовала я, как вновь закипаю от злости.

– Боже мой, за что мне это наказание? – тяжело вдохнул Максим. – Дочка, я не желаю тебе зла, я тебя люблю…

Я вставила в уши наушники и продолжила чтение криминального романа, уж очень сочувствуя и сопереживая с главной героиней Катей.

’’Я бы на ее месте сама расправилась с этими ублюдками, которые такое над ней совершили. И чего она такая трусиха зажатая?!’’

Долго ли я читала, не знаю. Потеряв счет времени, да только смысла прочитанного, я перестала понимать, вернувшись к своим унылым суждениям. Меня до ужаса беспокоила смена мест обитания.

’’Что я буду делать все лето в этой скучной деревне? И если, черт побери, Рома приедет ко мне в гости в квартиру, если он поймет, что сделал ошибку, а меня там не будет…’’

Я читала каждое слово, каждое предложение с абзаца на абзац, перелистывала страницы… А в голове тем временем прокручивала сотни версий на будущее о том, как может вернуться ко мне любимый, и о том, как я буду погибать от хандры в деревне тем временем.

Неожиданно машина подпрыгнула, видимо, попав в дорожную яму. Я, оторвавшись от книги, взглянула в окно: на безлюдной трассе с минимальным количеством встречных машин по бокам уже окружали огромные непроглядные зеленые ели, тая в себе спокойствие и умиротворенность.

’’Как же я буду скучать по городской суматохе. Мне будет до ужаса не хватать этой суеты!’’

***

Арина жила вместе с мамой, бабушкой и отчимом. Бабушка – инвалид, потерявшая ногу на заводе, выражала свою любовь к внучке, как, впрочем, и к дочери, через строгое воспитание. Мать, Юлия, целыми днями работала как проклятая, особенно летом с подработками в детских лагерях, а отчим был тунеядцем, но его почему-то здесь держали, и больше всех благосклонна к нему была бабушка. Она-то все боялась какого-то особенного случая, в котором они с мамой почему-то обязательно погибнут без алкаша в доме.

Борис, вечно с опухшим, заросшим лицом, гнилыми зубами, в которых торчала папироса, дрожащей рукой поставил на кухне пустое ведро:

– Почему в доме нет воды? А если бабушка пить захочет?

– Последняя вода ушла на суп. Сейчас доготовлю и принесу, – ответила девчонка.

– Ты обязана быть предусмотрительна всегда! – закричал мужик. – Ты будущая жена…

– Боже упаси меня от такого мужа, – буркнула Арина.

– Что ты сказала? – ринулся к ней отчим.

Арина вжалась, попятилась назад и сразу задрожала, взглянув на него большими голубыми глазами, полными страха.

***

– Стой! – вскрикнула я, второпях избавляясь от наушников.

Кристина резко вдарила по тормозам, немного проехав дом моей подруги.

– Я к Арине, – выскочив из машины, объяснила я.

Пока мы добрались до деревни, погода наладилась. Рассеялось затянутое мрачной пеленой небо, хотя кучевые облака нет-нет да пробегали, а когда из-за них выглядывало солнце, то становилось по-летнему тепло.

Дом Арины был большим, с деревянной обшивкой и резными ставнями на окнах, но покосившийся со временем и с облупившейся зеленой краской. Это место навивало много приятных воспоминаний о моем детстве, да и они имели положение быть в этом скучном месте. Арина была моей любимой и единственной подругой, и хотя она вечно была занята домашними хлопотами, мы находили время поиграть, и нам никогда не было скучно!

Я вошла в ограду, и внимание мое сразу привлек неряшливый человек в грязной одежде и со щетиной на опухшем лице. Он сильно важно курил «Луч», при этом довольно неприятно оглядел меня с головы до ног.

– Здравствуйте, Арина дома?

– Ты кто?

Мимо моего носа пронесся тошнотворный запах перегара и не чищеных зубов, и наверное само собой мое лицо повело.

– Я Женя, ее подруга, – опустив голову ответила я, лишь бы больше не учуять его испускаемую ртом вонь.

– Это ты городская? Ее нет, она занята.

Весьма ожидаемый ответ, и раньше так отвечала ее бабушка, ничего не изменилось спустя столько лет.

– Где Арина?

– Ты что глухая? Я сказал, ее нет, иди.

Где-то глубоко в душе появилось желание вломить ему за грубость, но я переубедила себя тем, что когда появляется такое желание, после оказывается люди лучше узнают друг друга и начинают общаться более дружелюбно.

’’Ладно, дам ему второй шанс, зачем слету портить отношения с родственниками моей любимой подруги.’’

Мне ничего не оставалось, как развернуться и отправится домой, столкнувшись по дороге с той шайкой уродов из детства, которые нас с Ариной вечно унижали. Вот и сейчас Лексинов Руслан, Михайлов Женька с младшим братом Серегой и Битюриным Никитой не упустили возможности обозвать меня ротвейлером из-за фамилии, завыть и оскорбительно засвистеть в след.

’’А этим я вломлю без второго шанса, только подойдите!’’

Покраснела от злости я, проходя мимо.

С ними мы все равно никогда не подружимся! Мало того в детстве были подонками так и сейчас стали еще хуже. Выросли и создали что-то наподобие ОПГ. И чем больше унижают других и не уважают, тем больше кажется им, что крутые.

***

Кристина наводила порядок на кухне: расставляла крупы по местам, укладывала продукты в холодильник, вытирала с тумбы прошлогоднюю пыль, когда сзади подкрался Максим, нежно обхватив руками любимую за талию.

В своей любви Кристина прежде отдавала всю себя, не требуя ничего взамен. И с каждым утром мысли девушки были только о том, как радовать любимого мужчину, того, кого Кристина любила всей душой. Опытность и зрелось Максима укрывала от всех бед, не позволяя страсти ни на миг угаснуть, возбуждая самые что ни на есть нежные чувства больше и больше. И с помощью страсти Кристина хотела только одного: чтобы сердца их до конца в горе и радости рядом были.

И Максим вдыхал чувства Кристины вместе с притягательным ароматом кожи. В ней, единственной, мужчина нашел утешение и счастье взаимной любви и готов был исполнить какой угодно каприз, любое, даже самое непостижимое желание, лишь бы видеть на лице любимой улыбку, ту самую, что привлекла мужчину в первый день их встречи, лишь бы видеть искры в глазах Кристины, что свели Максима с ума. Возродив бурю чувств, ухороненных в душе давно.

– Мы одни, сладкая, – томительно намекал мужчина, прокладывая нежными поцелуями дорожку по ее шее.

– Макс… – млела Кристина, утопая в ласке и нежности любимого.

Девушка желала отдаться ему сию секунду, чтобы утолить свою жажду тем сладким миром, который они создали, воссоединив свой союз.

– Я тут подумал и решил, а не завести ли нам ребенка вот прямо здесь, на кухне…

Он сжал ее крепче, уже шествуя руками по бедрам.

– Ребенка…? – у Кристины задрожали губы.

Вмиг пропали все томительные чувства, на смену коим выступила испарина на лбу мелкими бисеринами. Девушка зажмурилась, не поворачиваясь к любимому:

– Макс, мы с Женей еще не наладили общение. Какой ребенок?

– А если между вами так и не наладится общение? – отстранился мужчина. – Ты готова пожертвовать своим материнством? Ты вообще хочешь детей?

– Пока Женя – мои дети.

– Ясно…

– Макс, мы все равно бы не успели. Женя идет, – Кристина обернулась, виновато посмотрев на мужа.

***

Я влетела во двор нашего дома, как потерпевшая. Я знала, что прекрасно смогу постоять за себя, но не смотря на это, тремор завладел моим телом. Перед глазами меркло, шум давил на уши.

’’И зачем мы приехали в это неуютное место, где вовек не найти покоя?’’

Горько сожалела я в этот момент, только преображение нашего двора привело меня в чувство. Я застыла в изумлении. Все настолько поменялось, что от тех дорогих сердцу воспоминаний, когда я здесь жила с мамой, не осталось и следа. Передо мной стоял двухэтажный коттедж из красного кирпича, а возле него по зеленому густому газону за место травки-муравки и маминых клумб с цветами бегал мой пес Ден, играя с покрышкой от авто. А я стояла в растерянности посреди этих новшеств, когда на улицу вышел отец, подкурив сигарету:

– Ну как?

– Ужасно!

Нет, я не со зла. Теперь здесь все иное, и мне больше ничего не напоминает о маме, отчего боль снова сжала мое сердце. Отсюда и вырвалась агрессия.

– Ясно, как встретились с Ариной?

– Ее нет дома, – сдерживала себя я.

– Дочь, что случилось?

– Что случилось? – выдохнула я, выпуская наружу раздражение: – А ты не знаешь, что случилось, или делаешь вид? А когда ты бросил нас с мамой из-за…

– Евгения!!!

– Я хочу обратно в детский дом! – требовала я. Уж лучше туда, чем оставаться в деревне.

– Пойдем, я покажу тебе твою комнату, – оказалась рядом Кристина.

– Не стоит, просто скажи, где она?

Кристина вышла на улицу к тревожному супругу, положив ему на плечо ладони:

– Нужно набраться терпения, любимый.

***

После стука Андрей стремительно вошел в комнату сестры. Лина отошла от окна, тоскливо посмотрев на брата.

– Ты зачем с постели встала?

– Не могу уже… Тошнит от всего этого дома, от этих стен!

Лина выглядела крайне измученной и забитой. Девушка запуталась в своей жизни и не могла понять, как все решить.

– Родители что говорят про меня?

– Ничего особо… – пожал плечами Андрей, со всей заботой глядя на сестру. – Считают, что ты мало ешь, поэтому и падаешь в обмороки, его ждешь? Я все знаю, Лина!

– Кто тебе сказал?

– Птичка. Надеюсь, ты не думала об аборте? Мы и без твоего хахаля воспитать сможем!

– Тс-с-с, – испугалась Лина. – Я вообще мечтала о нормальной жизни, в которой будет любящий и любимый муж, дети… – пелена слез застилала глаза безутешной девушки. – Что теперь скажут соседи? Я опозорю родителей, если, конечно, мама с папой меня не убьют, когда узнают.

– Во-первых, плевать я хотел на соседей, – оскалился брат. – Пусть только рискнут своими недостатками затронуть твои достоинства. Я эти шкуры на шубы пущу! Ты меня знаешь. И родителям я тебя в обиду не дам! Сама ведь в курсе, что мать, хоть и скрывает, но тоже глубоко беременная, вышла замуж.

– Так она все-таки вышла, и это многое меняет.

Андрей крепко сжал в объятиях сестру:

– Ничего и никого, не бойся, я с тобой! Я просто в предвкушении рождения племяша.

Лина прижалась к брату и зажмурилась от слез, что не желали прекращаться.

– Лин, тебе реально нужен этот балбес? Ну он же тебе не подходит! Ты солнышко, а он туча. Ходит вечно угрюмый, как унылая… Не скажу кто! И сам себе на уме. Вы два года встречались, а он все сторонился нас, – Андрей ненадолго замолчал и смягченно добавил: – Ну ладно, хочешь, я перетру с ним?

– А смысл? Насильно мил не будешь…

– Андрей! – послышался в коридоре строгий голос отца.

– Черт, – вдохнул тот.

– А-а, вот ты где, бездельник! – влетел в комнату Алексей. – Сколько можно за тобой бегать? Ты мне помогать когда-нибудь собираешься? Без скандалов? А почему Лина плачет? Ты ее что, обижаешь?

Андрей закатил глаза и улыбнулся:

– Ага, обнимаю и обижаю!

– Пап, вообще-то это я позвала брата, неужели я не могу с ним поговорить?

– Солнышко мое, конечно же можешь, – смягчился отец. – Разговаривайте. Господи, какое счастье, что вы так дружны. Вот не будет нас с матерью, только вы и останетесь друг у друга…

Кажется, Алексей уже успел где-то навернуть сто граммов, раз так легко расчувствовался и пустил скупую слезу.

– Все, бать, иди, – не переставая улыбаться, просил сын.

И когда их оставили наедине, Андрей воодушевленно взглянул на сестру:

– Линка. Я вас баловать буду! Я моего племяша мужчиной воспитаю!

Лина снова разрыдалась, закрыв лицо ладонями. Они души не чаяли друг в друге с самого детства, обладая нереальной братской связью, заботой и опекой друг с другом. Но как же ей хотелось, чтобы Артем произнес эти слова и так же радовался…

– Это девочка будет! – прерывисто добавила Лина. – Виктория. Обожаю это имя. Оно означает – Победа. Андрей, а если по нашему дому будет бегать еще и твой ребенок?

– Я еще и не готов стать отцом… Другое дело дядей.

Глава 3

Вновь набежавшие угрюмые кучевые облака застлали собой всю голубую долину неба, не давая возможности солнышку прогреть деревенскую землю.

Арина уже продрогла, пока шла с ведрами к колодцу, возле которого курили Руслан, Женька и Серега. Именно парни и сообщили Арине о том, что приехала Райтер, отчего девушка так обрадовалась, что бросила ведра, совершенно про них забыла и помчалась к долгожданной подруге.

– Отлично! – потер руки Женька Михайлов. – Аринка начнет гулять с этой городской, мы внедримся в их компанию и пустим Райтер по кругу, а то эта Сашка уже поперек горла.

– У Райтер отец мусор, – предостерег Серега.

– Да мне хоть президент! – фыркнул его старший брат Женька.

Его восприятие мира, как, впрочем, и его друзей, можно описать фразой: «мир мне обязан и должен исключительно вертеться вокруг нас». Все должно быть по-ихнему, и все обязаны вести себя так, как удобно этим ребятам! Обычный принцип подростка, которому родители уделяют слишком мало внимания за счет своей занятости по тем или иным причинам.

У Михайловых, Женьки и Сереги рано умерла мать, и Денис, их старший взрослый брат, взял над ними опекунство, работая на заводе в две смены. У Руслана мать замкнулась в себе после того, как ее бросил отец мальчика. Женщина, конечно, ходила на работу, но жила по принципу – сын растет, и слава богу.

***

Моя комната размещалась на втором этаже: просторная и светлая, оббитая лакированной рейкой, как и весь дом изнутри. Слева от окна софа, рядом компактный компьютерный столик, не преграждающий путь к окну. На столике лежал сотовый телефон, что подарила мачеха.

Мне казался дурацким совет Кристины оставить номер телефона подруге, но я ему все равно последовала. Только телефон молчал, как будто-бы был вовсе не телефоном, а будильником. Но надежда не переставала теплиться, что долгожданный звонок все равно раздастся!

Напротив стола висела полка с книгами из старого дома, а рядом шкаф с огромным зеркалом.

Я встала у открытого окна, с тоской глядя на наш старый дом в конце огорода. Прохладный ветерок трепал шторки, но бережно касался моего лица, при этом доносил невероятный аромат с кустов распустившейся сирени. Надо бы непременно найти пятилистник и загадать желание.

– Женька! – влетела в комнату Арина.

Я поспешила обернуться, и мы крепко обнялись.

– Ну наконец-то! – радовалась моя подруга. – Почему ты так долго не приезжала?

– Мама умерла, и я жила с бабушкой, а потом и в детском доме после смерти бабушки…

– Мне очень жаль! – вновь обняла меня подруга. – Я в курсе. Я каждое лето приходила сюда, но твой отец и какая-то девушка говорили, что тебя нет.

– Это моя мачеха, – с презрением вдохнула я и закатила глаза.

Вдруг Арина отстранилась от меня, испуганно глядя за мою спину. Я обернулась и смекнула, что подруга испугалась моего ротвейлера, который мирно лежал на софе и почти засыпал.

– Ты чего, он очень дружелюбный.

– Эта бойцовская псина была у Дибровых и пыталась всех сожрать!

– Ну, во-первых, это служебная собака, а не бойцовская, а во-вторых, у Дена была отличная дрессура, он и шага не ступит без приказа. А эти Дибровы, видимо, не занимались своим псом.

– Ну, не знаю, – все никак не успокаивалась Арина. – Слушай, Жень, мне нужно идти обратно домой…

– Вот так всегда! – огорчилась я.

– Подожди, послушай, бабушка сказала, что завтра будет очень жарко. Я утром пойду на речку. Хочешь со мной?

– Купаться?

В такие прохладные дни эта идея мною воспринималась плохо, да и лето еще не началось, но я готова была на все, лишь бы не подохнуть от скуки в этой деревне:

– Хорошо, я пойду с тобой на речку, но купаться не буду.

– Я приду очень рано, ты встанешь?

– Вряд ли я вообще усну от этой тоски зеленой, – с печалью ответила я.

– Займись чем-нибудь: огород, уборка там, готовка… Вот мне точно скучать не придется до завтрашнего утра

– Здесь все чужое. Какая готовка? Это не мой дом!

– Ладно, все, – Арина обняла меня на прощание, чмокнула в щеку и поспешила домой.

Внизу на кухне у плиты хлопотала Кристина. Папа сидел за столом, слушал Михаила Круга и читал газету.

– Помощь нужна? – спросила я робко и в то же время грубо.

Кристина обернулась и даже растерялась от моего вопроса:

– Я думаю, что всем нам сегодня неплохо было бы отдохнуть как следует, а с завтрашнего дня начнем. Так что спокойно занимайся своими чемоданами или читай. К обеду я тебя позову. Или хочешь, давай чаю попьем?

– Нет, – опустила я голову и ушла на улицу.

Максим пораженно покачал головой и вновь принялся за чтение:

– Первый раз слышу, чтоб Женя предлагала помощь.

– Успокойся, ей тяжело привыкнуть к нам, тем более мы третьи по счету, с кем она живет. Бедняжка. Думаешь, это нормально?

Я села на лавочку и подняла голову вверх. Видимо, меня раздражала эта спокойная деревенская обстановка: отсутствие машин на дороге за оградой, многоэтажек, в окнах которых снуют люди, игровых площадок с кучей детей и воспроизводимого ими шума. Не хватало гама от бабушек на лавочках у подъездов и присутствия соседей за стенкой. Меня сводила с ума эта тишина, эти уныние и покой хуже, чем на кладбище.

Здесь я ощущаю себя настолько скучно, что по чувствам сродни к депрессии. Мне не хочется ни читать, ни ходить, ни лежать и даже не существовать в коей-то мере. Я вдохнула, наклонившись головой на колени, затем встала и направилась в свою комнату. Чемоданы стояли у стены в моей комнате. Почему бы не убить замершее время их разгрузкой.

***

Рано утром Андрей ехал на мотоцикле на станцию электропоездов, чтоб встретить друга, когда неожиданно дорогу перебежали две девушки.

Парень резко затормозил и обомлел: одна из них Арина, Андрей ее знал, а вторая… Легкая как пушинка, в снежном длинном сарафане, со светлыми волосами, что развивались по ветру, ударялись о спину, как волны о скалу, и смех ее отозвался в ушах перезвоном колокольчиков. Андрей как вскопанный сидел на мотоцикле не шелохнувшись, широкими глазами старался как можно больше рассмотреть незнакомку из сна.

Девчонки спустились по яру, а после, взявшись за руки, закружились и упали на густо заросшую зеленой травкой лужайку.

’’Незнакомка из сна…’’ Завороженно вдохнул Андрей, и в горле парня приятно запершило, а тело, как и во сне, охватило дикой страстью, доминирующей над другими чувствами.

***

– Это кто? – приподняла я голову, заметив парня на мотоцикле, наблюдавшего точно за нами.

– О-о, с ним лучше не знакомиться.

– Это почему?

– Потому что нельзя… Потому что он местный бабник, девок меняет как перчатки, – Арина положила руку себе под голову. – Ты здесь новенькая, вот он и заинтересовался тобой и явно хочет пополнить свой список.

– А может и тобой. Он смотрит в нашу сторону, а нас тут две.

– Точно, – рассмеялась Арина. – Но я не его поля ягода и слава богу.

– Ну и со мной этот фокус не проканает! Меня больше не интересуют мальчики, – я вскочила и побежала вперед к речке, размахивая над головой парео. – Пошли купаться, пока я не передумала.

Арина вскочила на ноги и побежала за мной.

Андрею даже ждать долго не пришлось, когда он остановился у перрона, поезд давно уехал, а возле железнодорожного полотна стоял высокий, смуглый сбитый парень с угольно-черными волосами и зелеными глазами.

– Сэм, как я рад! – радостно воскликнул Андрей, когда друг спустился к трассе и они обнялись, похлопав друг друга по плечу. – Прости, я задержался.

– Ничего страшного, не прошло и трех лет, – шутливо отозвался кавказец. – Меня больше беспокоит то, что я вас стесню.

– Да ты успокойся, ты же знаешь, как мои предки тебя любят! Живи столько, сколько необходимо. У тебя так мало вещей, – Андрей посмотрел на тощий рюкзак друга на спине.

– А зачем мне много? Мыльно-рыльное, пара теплых шмоток, сменное белье и все.

– Пара теплых шмоток, – хохотнул Андрей. – У нас начинается лето. Вообще!

– Знаю я ваше лето в России, оно значительно отличается от нашего лета на Кавказе, – возразил Сэм. – Мне всего-то продать участок бабушки, забрать ее прах, и я опять уеду. Даже лето не успеет закончиться.

– Садись, давай, мама к твоему приезду осваивает какое-то ваше национальное блюдо.

– Андрей, у вас тут сдают дома? – уже в дороге спросил Сэм.

– С этим вопросом лучше к бате.

***

Мы с Ариной с визгом выскочили из холодной воды и упали на горячий песок. Солнце жарило не по-тихому, но не согревало, а когда обдувал ветерок, который до купания казался спасением в жаре, то сейчас заставлял меня покрываться гусиной кожей.

– Вода-то не прогрелась… – дрожала я.

– Само-то! – терпела моя лучшая подруга с синими губами, наверное, такими же, как у меня. – Конец мая это уже во всю лето!

И Арина, упав на песок, перевернулась на спину.

– Жень, а ты только дружила со своим парнем или…?

Я вдохнула: ’’ну вот, а я только про него забыла.’’

– Или. Он переспал со мной и бросил.

– Бабник? – ужаснулась Арина.

– Да вроде нет. Мы два года встречались и были очень близки. Я из детдома к нему сбегала по ночам, и мы сидели до рассвета в обнимку и мечтали о совместном будущем. Нас настолько тянуло друг к другу, что трудно было расставаться на ночь. И как это все прошло с его стороны… Мы же даже обсудили, как назовем детей.

– И как вы их назовете? Точнее назвали бы?

– Я хотела назвать дочку Милен в честь любимой певицы, а Рома хотел назвать сына Димой и дочку Анной. Но мне не суждено ему их родить.

– Эй! – вскрикнула Арина и кинулась ко мне обниматься.

– Я в порядке… Что-то просто нашло.

– А как это?

– Что секс? Ты можешь называть вещи своими именами?

Арина смущенно на меня посмотрела и, покраснев, отвела глаза, а потом добавила:

– Мне один раз удалось увидеть одну сцену, где голый мужик с женщиной дергались друг на друге. Фу!

Я разразилась приступом смеха.

– А бабушка говорит, что нельзя, чтоб тебя голой видел мальчик до свадьбы.

– С одной стороны твоя бабушка права, – согласилась я и добавила с сарказмом: – С другой – мудрость советского союза просто прет из всех щелей!

– Зачем ты позволила ему это?

– Арин, тебе кто-нибудь нравится?

Подруга уселась на колени и опустила голову:

– Ну… Сережа Михайлов.

– Кто? – вскрикнула я. – Как может тебе нравится тот, кто тебя обижал? Мазохистка!

– Я ничего не могу с собой поделать.

– Ну ясно.

– Вот видишь, ты не одна страдаешь.

Я посмотрела на Арину и задержала ее взгляд на себе улыбкой. Действительно, вместе страдать проще! Как хорошо, что она у меня есть, самая лучшая в мире подруга. Как же мне стало легче.

***

Роман сидел в своей комнате с двоюродным братом Игорем, который рассматривал фотоальбом.

Два брата от сестер одной матери и такие противоположные не только внешне. Ромка высокий голубоглазый брюнет, ветреный, но спокойный, хоть и не постоянный. А Игорь старше брата на пару лет, чуть ниже ростом, крепкого телосложения, кареглазый брюнет с длинной челкой, которая никак не хотела ложиться на лоб и все время торчала вперед. Игорь вспыльчивый, но рассудительный мальчик, с трех лет жил с отцом после смерти мамы, и только вот недавно ушел от отца-алкаша в свободное плавание. И новая жизнь давалась парню легко, Игорь успевал работать, а так же учиться в университете, при этом жил на съемной квартире, в отличие от Ромки, который запорол экзамены в том году.

– Она хорошенькая, – Игорь остановился на одной из фотографий. – Почему ты ее бросил?

– Я не бросил, мы расстались. Она еще не опытная, зеленая какая-то наивная.

– То есть два года ты этого не замечал?

Рома пожал плечами.

– Плохо, что это произошло после того, как вы переспали. Как можно поменять чистую, невинную девушку на этих затасканных баб?

– Игорь, тебе же всегда нравилась Женька? – вдохнул Роман. – Так забирай ее себе! И все эти фотки в придачу, дома устроишь ее алтарь. Но знай, если ты ее обидишь, я тебя за нее порву.

– Себя порви в первую очередь! – хмыкнул Игорь и, вытащив одну из фото, бросил фотоальбом на столик. – А я ее заберу у тебя, будь уверен!

– Ну, давай, попутного ветра.

– Вот только она вернется обратно на тренировки, сразу и начну.

– Она не ходит? И я пропускаю, чувствуя за собой вину. Она только начала осваиваться в семье отца, с которым не жила в детстве. Может, у нее что-то случилось?

– И что ты предлагаешь?

– Может, позвонишь ей, узнаешь?

– Я-то позвоню! – нахмурился Игорь.

***

Ближе к вечеру ко мне пришла Арина.

– Я забежала на секундочку… – запыхавшись, заявила подруга. – Мне к маме на работу. Мы сегодня гулять идем?

– Конечно!

– Тогда через пару часов я за тобой зайду.

– С тобой сходить? Помощь нужна?

– Нет, не надо. Там еще отчим будет.

– Это тот мужик с помойкой изо рта? – уточнила я. – Это он твой отчим? Он меня выгнал в тот день, когда я приехала и зашла к тебе. Мерзкий тип, так и хотелось ему вломить.

– А ты можешь?

– Ну… Только за это статья есть. А ты что его боишься?

– Да ты что, ему слова против не скажи, убьет, не помилует, да и не заступится никто, – расстроено глядела на меня Арина.

В комнату влетела Кристина:

– Женечка, мне нужна твоя помощь. Сними, пожалуйста, свои шторы, я хочу их постирать.

– Какое право ты имеешь врываться на мою территорию без стука? – предъявила я.

– Жень, прости, я как-то не подумала.

– Здравствуйте… – виновато произнесла Арина.

В комнату вошел мой отец, красный от гнева:

– Так маленькая принцесса. Я долго терпел, но всему есть предел!

– Если я так не выносима, я с удовольствием перееду в наш с мамой старый дом, – совсем не испугалась я, указав пальцев в окно.

– Да что с тобой? – громко кричал Максим. – Неужели ты не видишь, что мы любим тебя, иначе бы оставили в детском доме! Неужели ты не замечаешь, как мы из кожи вон лезем, чтобы наладить наши отношения? Где твое уважение и воспитание?

– А я не обязана тебя уважать из-за того, что ты из чувства долга решил меня приютить. Я никогда не забуду, как ты таскался от мамы, причиняя ей дикую боль, а потом и вовсе бросил нас… Я ненавижу тебя, Ненавижу!!! – еще громче кричала я сквозь слезы.

– Прекрати… – замахнулся отец.

Арина вскрикнула, а Кристина успела поймать его руку:

– Дорогой, ты что? Это лишнее!

– Я конечно убью любого, кто тебя обидит, – еще будучи в гневе, прокричал Максим. – Но больше не смей так выражаться.

– Мусорами своими командуй!

Арина зажмурилась.

– Евгения, не перегибай палку! – процедил сквозь зубы раскрасневшийся от гнева Максим.

– Пошли, – потащила его за собой Кристина.

– Ты наказана! – уходя добавил отец. – Сиди на своей территории до скончания лета и думай над своим поведением!

Спустившись до середины лестницы, где снова до ушей доносились песня Круга, Кристина остановилась.

– Я же говорила тебе, что не прощу себе, если ты уйдешь из семьи, – чуть ли не плакала девушка.

Максим остановился ступенью ниже и повернулся к любимой:

– В этом виноват только я, а не ты! Мы с Леной не любили друг друга…

– Здорово, дружище, – услышали они радостный оклик и взглянули на входную дверь.

– Леха! – обрадовался Максим.

Глава 4

Я вытерла наигранные слезы и с равнодушием взглянула на подругу.

– Да ты актриса! – воскликнула все еще испуганная Арина. – Как можно таким манипулировать? А если бы он тебя ударил?

– Не ударил. И вообще, что тебя так поражает? Я им сказала всю правду, – развела я руками. – Они предали мою маму, Арина! Они за ее спиной любятину крутили, пока мама страдала. Мне больно это вспоминать, у меня сердце не на месте. А он требует от меня уважения.

– Нет, это понятно, – согласилась Арина. – Я просто боялась рукоприкладства. Но и в то же время, Жень, они тебя любят, это видно! Твои по сравнению с моими – небо!

– Ой, по каким сравнением, это ты поняла? – возразила я. – Так ладно, идем, я тебя хотя бы провожу перед тем, как дракон заточит меня в башне.

Внизу на веранде за столом сидели мой отец со своим другом. Они вели веселые беседы и употребляли коньяк под все того же Круга, который в каждой своей песне парафинил ментов. Но папе нравилось.

Мы с Ариной спустились и поздоровались с папиным гостем.

– Глаза мои Евгения! – воскликнул Алексей. – Красавица-то какая выросла. Макс, вылитая ты.

Довольный отец протер ладонью гладко выбритую голову.

Мои глаза непроизвольно сделались шире: ’’чем я вылитая? Слава богу мои волосы еще до сих пор густые и сильные!’’

– Жень, а у меня сын вырос. Знатный такой парень, Андрюха мой. Скорей бы его женить, а то я весь седой уже.

– И мою бы скорей замуж отдать, а то я весь уже лысый, – поддержал Максим.

– Жень, а у тебя жених есть? – просмеялся Алексей.

– Есть! – соврала я.

И так уверенно соврала, будто от моей упертой уверенности Ромка вдруг одумается.

– По фигу на женихов, – вскрикнул Максим, подняв стопку. – Женим их друг на друге и точка! Давай, Лех…

Умиленный от принятого на душу алкоголя, Алексей поднял свою стопку и коснулся стопки папы.

– Ох, и сложный характер у нее, – произнес Макс, морщась. – В кого только…?

– Моему охламону такая и нужна.

– Нашлись сваты, – подошла к столу Кристина с тарелками, полными закуски. – Женя и без вас разберется.

– Дочь, а ты далеко намылилась? – заметил Максим.

– Пойду на рельсы, прилягу. Вот вы где у меня стоите сами и со своим шансоном, – я подставила ладонь ребром к горлу.

Мне хотелось снова спровоцировать отца, сделать ему больно, поиграть с огнем, но папу под алкоголем редко можно было вывести из себя.

– Нельзя на рельсы, они далеко, а ты наказана.

– Девчонки, баня готова, пойдете? А после я вас окрошкой накормлю. А еще в духовке запекается курица, – предложила Кристина.

***

По просьбе матери Андрей поехал к дому Максима Райтер, чтоб забрать оттуда своего пьяного отца. Ехал он достаточно медленно, рассматривая все территории домов по обе стороны дороги. Где-то же должна жить незнакомка из сна.

***

Уже на подходе к бане я услышала, как возле нас остановился мотоцикл, и все, что я могла в этот момент, это позавидовать тому, кто не утопает сейчас в тоске зеленой, как я, а радостно проводит время.

Я зашла в предбанник, закрылась и подкурила сигарету возле поддувала печи, оперлась на стену спиной и сползла вниз. Как же мне не терпелось вновь оказаться среди городского хаоса и кучи сменяющих друг друга событий, от которых каждый вечер я валилась с ног от усталости.

Следующим утром мне пришло смирение, и я решила создать уют в своей комнате. Как раз и время скоротаю до прихода моего луча счастья Арины в этом темном царстве.

Кристина работала в огороде, когда услышала безумный крик падчерицы в доме. Испуганно, стремглав девушка ринулась туда.

– Что случилось? – влетела в комнату Кристина.

Я съежилась на софе, вдавившись в диванную спинку, и указала пальцем в кучу разбросанных на полу книг:

– Там паук…

– Уф, господи, – переводила девушка дух, опершись на дверной косяк. – Я было подумала, собака кинулась…

И только сейчас я увидела в ее руке тяпку и рассмеялась. Это орудие труда заметила и сама Кристина, и вскоре мы смеялись обе.

– Ох, – отдышалась мачеха. – И где это страшное существо?

– Да в книгах притаилось, – вновь показала я на стопу повестей, рассказов и романов. – Я хотела протереть пыль на полках, а он как выскочит…

Кристина похвально оглядела меня и, присев на колени, принялась перебирать мое чтиво:

– Я их нашла в старом доме и ни за что бы ни выбросила, потому что папа рассказывал, как ты любишь читать, и я будто знала, что ты обязательно приедешь и прочитаешь их. Ах, вот ты где, – взяла на ладонь членистоногое Кристина.

’’Совсем бесстрашная!’’ Глубже вдохнула воздух я, широко раскрыв испуганные глаза:

– Убей его!

– Да ты что? Смотри, каким красивым его создала природа, – рассматривала паука Кристина. – Он совсем еще малыш, и вообще пауки на счастье!

– Да ну, не может быть пауки хуже, чем черная кошка с пустыми ведрами, из попы которой сыпется соль. Убей его, прошу, пожалуйста?

Кристина встала с колен и, когда паук спустился на паутине вниз, подхватила его второй ладонью. Этот жест вызвал содрогания в моем теле от ужаса.

– Пойду отпущу его в сарай.

– Только попробуйте после этого попросить меня принести оттуда лопату или ведро!

Вечером, когда яркое палящее солнце обратилось красным, сравнявшись с высокими верхушками здоровенных сосен на горизонте, мы с Кристиной полили огород, а после я не отходила от окна на втором этаже и с нетерпением ждала Арину. И подруга не заставила себя долго ждать. Тогда, обрадовавшись, я понеслась к ней, чуть не упав с лестницы.

– Аккуратнее, – испугалась Кристина, подхватив меня, когда разгружала стиральную машинку, что стояла рядом с лестницей.

– Пошли скорее! – торопливо позвала меня подруга, потянув за руку в сторону калитки.

– Что такое ты опять на секунду? – было огорчилась я.

– Нет, пошли, я покажу тебе нашу давалку местную. Помнишь, я тебе про нее рассказывала?

– Вообще-то я наказана!

– Черт.

– Папа на сутках в городе… Но можно попробовать отпроситься у Крис.

– У Крис?

– Да, у Крис, у Кристины. Господи.

– А-а, так давай быстрее!

– Мне кажется, она меня не отпустит тоже…

– Так ты еще и не попробовала.

– Пошли со мной? Все-таки, если Кристина отпустит, мне как бы нужно переодеться. Накину сарафан. Ты вон тоже в платье.

Но, на мое огромное удивление, мачеха была более благосклонна и отпустила меня без разговоров, хотя я вовсе не ожидала положительного ответа от Кристины.

Я распустила волосы, переоделась, а телефон оставила дома. Сейчас, словив мандраж подруги, я посчитала, что телефон мне не понадобится, даже если вдруг на него раздастся долгожданный звонок. Вот и хорошо, что раздастся, а я не отвечу!

Мы шли вдоль дороги, как вдруг я встала как вскопанная.

– Что такое? – остановилась Арина.

– Там эти придурки…

– Кто? А эти… Господи, Жень, просто не обращай на них внимания, и они успокоятся. Пошли.

– Нет!

– Ну что нам теперь не гулять из-за них? Обойдутся! Мы просто пройдем мимо них, и я тебе покажу Сашку.

И мы практически просто прошли мимо парней, но краем глаза я заметила ненавистные лица мальчишек, которые увидев меня, зарычали и загавкали.

Вдохнув воздух глубже, я остановила дыхание и, торопясь поскорее пройти мимо обидчиков и одновременно не обращать на них внимание, рванула вперед закрыв глаза, как вдруг столкнулась с кем-то…

– Смотри, куда прешь, – фыркнула девчонка.

Волосы ее длинной до плеч заплетались в мелкие темные кудряшки, отчего пушились в разные стороны. Глаза, как две смородины, в которых читались отчаяние и страдание.

– Эй, ты что, бессмертная? – накинулась на нее Арина.

Пацаны вдруг неожиданно окружили нас со всех сторон. Я вытянулась как струна, и сердце мое заколотилось как бешеное. Ситуация всей ситуацией намекала на скорую драку, и более никак мне не выйти из этого сложного положения. Так было с самого детства, но тогда у меня не было черного пояса по дзюдо.

***

В дом Андрея влетел взбаламученный Витя:

– Ты что, еще не собрался?

Андрей пожал плечами, прихорашиваясь у трюмо:

– Куда спешим?

– Вообще-то справлять твое день рождение!

Из комнаты вышел Сэм, и они с Ольшанским пожали друг другу руки.

– И еще! – добавил Витя. – Там Женька Райтер приехала. Хочу с ней переспать первым, а то желающих много. Так что поторопись!

– Оу, вы уже там ставки делаете? И в них по любому опять победишь не ты, – рассмеялся Андрей.

– Ну уж нет! На этот раз я вцеплюсь в данный мне случай зубами, и мне сам дьявол не в силах будет помешать!

– Кто такая Женька? – Андрей надел спортивную куртку.

– Ну, Женька! Мы как-то пару раз с ней ходили на дискотеку. Она мелкая еще была.

Но Андрей так ничего и не вспомнил.

– Минус вашей страны в том, что ваших девчонок выпускают на улицу, – начал Сэм, когда ребята вышли из дома. – Улица их портит, ваши беспорядочные связи развращают. Кому потом будет нужна такая жена?

– Ой, Сэм, да любому. У нас другие порядки, – возразил Андрей. – Если девушка заинтересовала, вообще наплевать, сколько у нее было и кого. А опыт в сексе даже приветствуется.

– А у вас как? – поинтересовался Витя, помогая Андрею открыть двери гаража.

– У нас родители подыскивают невинную и хозяйственную девушку и сватаются к ней.

– Что, вот так? – вскрикнул Витя. – Не увидев бабу, ты женишься на ней?

– Не бабу, а девушку! – поправил Андрей, выкатив мотоцикл.

– Так, Витя, наши обычаи, наоборот, лучше. В них нет ни грамма разврата и испорченности, – убеждал Сэм. – Главное – она чиста и непорочна! А любовь приходит в браке. Это у вас здесь одна большая постель. Все начинают с ранних лет, меняют партнеров, а потом родить не могут. Головы ваших девушек заняты вовсе не тем, чтобы вести хозяйство и как угодить мужу. А как повзрослеть через секс.

– Господи, как душно и это я не про погоду! – вдохнул Андрей. – Ислам мирная религия, но если вы в это не верите, то мы вас убьем.

– Мы убьем? Мы настоящие мусульмане, против насилия, Андрей.

– Это сарказм, Сэм, сарказм, – рассмеялся Андрей. – А я ваще атеист. Мы едем? А-то Витю вон какая-то Женька ждет. Не будем томить его в ожидании к проигрышу.

***

Руслан и другие парни медленно ходили вокруг нас, будто тигры, окружившие добычу. Я вдохнула, на миг прикрыв глаза, перебирая в голове выученные, как мантра приемы дзюдо, а когда подняла веки, увидела перед собой Женьку Михайлова, который на две головы был выше меня. Он пристально смотрел в мои глаза.

– Ты глянь, как она смотрит, – с насмешкой кивнул в мою сторону Руслан. – Как дикий зверь. Обожаю таких ломать…

– Заткнись! – цыкнул на него Женька Михайлов и подал мне руку: – А я твой тезка.

Ну, такого исхода я вообще не ожидала. С долю секунды я простояла в оцепенении, и, наконец, пожала его руку, а на его лице появилась приветливая улыбка:

– Очень приятно! – он оглядев меня с головы до ног пронзил своим взглядом.

– Ну что, мы идем? – поторопил его Руслан. – А то наша мадам уже в ожидании.

Женька Михайлов серьезно глянул на своего брата, затем на Руслана и Никиту:

– Если ее здесь кто-то обидит, убью, суку!

– Ну что, по домам? Я тебя провожу, – с сожалением предложила подруга, вернув меня из оцепенения. Когда мы остались вдвоем.

***

Облокотившись на колодец, Андрей взял пластиковый стаканчик с самогонкой и принялся слушать поздравления от друзей, которые вечно возле него табунились, считая лидером. Сам же Андрей предпочитал общество своего лучшего друга Сэма.

Метрах в двадцати от колодца на дорогу из какого-то двора выскочила Арина, и Андрей насторожился, а когда вслед за ней появилась и незнакомка в том же белом сарафане с распущенными волосами, у него мурашки пробежали по коже, закружилась голова. Андрей больше не слышал горячих пожеланий и не видел никого, кроме уходящей весело смеющейся девушки из сна!

Открыв рот, Андрей выронил стаканчик, но очень скоро пришел в себя и, перебив Витю, указал пальцем в сторону дороги:

– Вот она!!!

Глава 5

Друзья Андрея обернулись и тоже уставились на двух удаляющихся в противоположную сторону девчонок.

– Аринка, что ли? – уточнил Витя.

Но только бы не Женька… Иначе Витя опять в пролете. Уж лучше вести борьбу с самим сатаной, чем с Дибровым.

– Идиот, Смирнову я знаю! Кто рядом с ней? – вспылил Андрей.

Витя замешкался, видимо, не желал вносить ясность.

– Женька Райтер, – ответил Никита.

– Так значит, это она? Женька Райтер, – требовал ответа от Витьки озлобленный Андрей.

– Да откуда ж мне было знать, что ты на нее запал? – оправдывался тот.

– Слушай, Андрюха, – вмешался Никита. – Сейчас все сделаем. Успокойся. Желание именинника закон! Вить, садись на мотоцикл. Андрюх, я возьму твой?

– Да бери уже. Только давай быстрее!

***

Я крепко обняла подругу. Когда мы подходили к моему дому, до которого оставалось с десяток метров, мимо нас медленно проехали два мотоцикла.

– Арина, здесь у вас скукотища невыносимая! Как тут можно привыкнуть? К чему? К скуке? Хоть бы какой-нибудь интересный поворот, чтобы побыстрее дожить до сентября! Еще и эти пауки! Они везде… Сегодня наткнулась на одного в моей комнате. Фу!

– Говорят, пауки на счастье.

– И ты туда же. Как ты их не боишься?

Арина пожала плечами:

– Я вообще не обращаю на них внимания.

Мотоциклы развернулись недалеко от нас и вскоре притормозили рядом, ослепляя передними фарами:

– Девчонки, привет, что делаете?

– Лежим, загораем, что не видно? – с тяжелым наигранным вдохом произнесла Арина, и меня умиляла ее позиция.

– А поехали с нами? – предложил другой голос. – С нами веселее!

– А кто с вами? – уточняла Арина.

Никита назвал фамилии, которые мне, в отличие от подруги, ни о чем не говорили. Я взглянула на Арину с надеждой. Есть возможность еще погулять вместе!

– Нет, не пойдем! – отрезала непреклонная Арина.

– Пошли? – настаивала я.

– Да мы вас не обидим, – заверил Никита.

– Я сама тебя обижу, понял? – грозным тоном ответила Арина.

– Мне уже страшно, – усмехнулся Витя.

Я его узнала, когда мои глаза привыкли в темноте, да и отошли мы в сторону, чтоб не слепнуть под фарой.

– Так, девчонки, садитесь, мы вас довезем, – любезно настаивал Никита.

И только я хотела согласиться, как Арина остановила меня.

– Валите отсюда, мы подумаем, – отправила их подруга.

– Нет, так не пойдет, девчонки, – умоляюще воскликнул Никита. – Ну приходите, пожалуйста? Ну давайте, я встану на колени, прям щас слезу и встану… Вить, подержи мой моцик?

– Ага, сам держи, – рассмеялся в ответ Ольшанский. – Ты не на руки собрался вставать.

– Все, не надо, мы придем, – как будто сделала одолжение Арина. – Уезжайте, мы придем.

– Ну что? – не понимала я сопротивлений подруги, когда парни завели своих железных коней и рванули назад, откуда приехали. – Они какие-то отшибленные?

– Да нет, просто не вздумай с ними кататься, они разбиваются. Никиту один раз так размотало, еле собрали, он вот-вот с больницы вышел и опять пьяный на него залез. Мы сами дойдем, спокойненько.

***

В диком бешенстве оказался Андрей, готовый перевернуть мир вверх дном, когда друзья приехали одни.

– Да придут они сейчас, – понуро заверил Витя.

– Точно? Смотрите мне!

– Да, Андрюх. Точно, – вмешался Никита, установив мотоцикл на подножку. – Они просто не поехали с нами, потому что мы пьяные.

***

Всю дорогу Женька молчал и даже на озере не пошел к Сашке. Последний из кустов вышел довольный Руслан:

– Ты идешь или нет? – спросил он. – У меня есть еще резинка.

– Да что вам всем от меня надо? – на удивление друзьям вспылил Женька.

Руслан с Серегой переглянулись.

– У тебя что? Критические? – пошутил Руслан.

– Это Русь, давай покурим? Да я пошел до дома.

– Серьезно? – ахнул Руслан, доставая пачку сигарет. – А что, Райтер поди пускать по кругу передумал? А то такие громкие слова бросал в тот раз. Что же изменилось? Да ты не человек своего слова!

– Откуда столько жестокости? – накинулся на него Женька. – Ведь тебя самого вроде не били в детстве, почему тебе нужно унижать всех, кто слабее тебя?

– Будто бы я предложил пустить Райтер по кругу, – изумился Лексинов.

***

Между дорогой и небольшой полянкой к колодцу, у которого стояли мальчишки, был небольшой уступ вниз. Арина без проблем преодолела его. Я же засомневалась, встав как вскопанная. И зачем я сегодня одела длинный сарафан? Как вдруг перед собой я заметила протянутую ладонь, которая принадлежала брутальному парню в черной кепке с приятной улыбкой:

– Ну? Смелее! Не бойся, я поймаю.

Я схватилась за нее. Рывок. И оказалась в его объятиях.

– Ну, наконец-то… – его светлые зеленые глаза смотрели на меня завороженно, как на долгожданный подарок, отчего у меня в груди приятно закололо иголочками. Приоткрытые губы прошептали: – Красавица! Меня зовут Андрей.

– Торжественно, как на параде, – покритиковала Арина.

Я поторопилась высвободиться из его объятий, хотя рядом с ним мне стало неожиданно тепло и уютно. Да и он не хотел меня отпускать, что было заметно даже не вооруженным взглядом.

– Евгения, – представилась и я.

– Прекрасная леди и не менее красивое имя, – был очарован Дибров и, выдохнув с облегчением, снова повторил: – Ну, наконец-то!

– Они все тут у тебя прекрасные, – усмехнулась Арина.

Я рассмеялась. Не знаю, что меня к этому принудило, и скорей всего это выглядело глупо.

– О, Арина, здорова подруга, – подошел к ней Андрей, положив на ее плечи свою мощную руку, отчего Арина чуть не присела.

– Здоровее видали, так руку убрал, – возмутилась Арина. – Нахал!

– Девчонки, держите, – подошел к нам Витя, протягивая пластиковые стаканчики с прозрачной жидкостью.

– Нет, я не пью, – отказалась я сразу.

– Да по одной и все, – настаивал Ольшанский. – У Андрюхи сегодня день рождение, давайте поддержим, поздравим?

Мы с Ариной переглянулись и взяли по стаканчику. Витя с Никитой разлили алкоголь остальным, кроме парня не русской национальности. Затем мы чокнулись емкостями, а он подставил кулак.

– Это Сэм, он кавказец, ему религия не позволяет пить, – объяснил Андрей. – Ну что, живы будем.

– С днем рождения, – поздравила я.

– Спасибо, красота! – счастливо улыбнулся Андрей. Он осмотрел меня с ног до головы и, не отрывая глаз от меня, выпил содержимое стаканчика. – Это самое лучшее день рождение в жизни!

За ним последовали и мы с подругой.

– Смотрю, вы пьете как опытные, – усмехнулся Никита, глядя на нас.

– Ты бы лучше за своей сестрой смотрел, – укоризненно бросила ему Арина. – Она как течная сучка собрала кобелей и увела к озеру.

– Так Сашка твоя сестра? – возмутилась я, перестав морщиться от самогонки. – И ты позволяешь, чтоб с ней так общались? Дебил!

– Я вообще-то это сказала не для того, чтобы заступиться за нее, – шепнула мне на ухо Арина.

– Ну-ка, пояснила за свои слова… – ринулся ко мне Никита, грозно бросив пластиковый стаканчик о землю.

– Осади! – оттолкнул его обратно Андрей, озверев в пол оборота. – На место сел!

– Так, идем отсюда, – заявила Арина. – Сам обещал, что нас здесь никто не обидит. И не сдержал слов балабол!

Это раздосадовало Никиту еще больше.

– Нет! – вскрикнул Андрей. – Не дай бог волос упадет с Жениной головы… Я любого утоплю в этом колодце. Я не пощажу никого!

Никита послушно вернулся на свое место. Перечить главарю он не смел.

– Второй покровитель, – загадочно подсчитала Арина.

– А первый кто? – насторожился Андрей.

***

Время далеко за полночь, а Женя так и не вернулась. Дрожащими пальцами Кристина набирала и набирала номер падчерицы. Гудки шли, но никто не отвечал.

Телефон спокойно себе вибрировал в Жениной комнате на столе.

– Наверное, что-то случилось… – вскочила из-за стола Кристина.

Девушка позвала Дена, одела на него поводок и отправилась на поиски падчерицы по ночной деревне.

***

Визуально осмотрев мотоцикл, я перевела взгляд на Андрея:

– Прокати?

– Ради тебя, луну с неба достану! – с удовольствием отозвался Дибров.

– Ты что, перепила? – накинулась на меня Арина. – Он же пьян!

– Я не разбиваюсь! – уверенно возразил Андрей, выкатив свой байк на дорогу. – Я с закрытыми глазами доеду куда угодно.

– Не верю. По любому тебе права предки купили, – продолжила свои наезды Арина. – Такие как ты привыкли жить на готовеньком и все легко получать.

– Арин, у тебя ко мне личная неприязнь? – не смотря ни на что, оставался спокоен Дибров. – Нельзя по этому фактору судить людей. Права категории «А» я получил сам и даже не через постель.

– Что очень странно! – усмехнулась Арина. – Да ладно нам-то заливать. Затрахал там всех до смерти, поди.

– Это комплимент? – улыбнулся Андрей.

Меня вовсе не насторожила неприязнь Арины к Андрею. По-моему, она весь мужской пол держит от себя на колючей дистанции.

– Короче, пойду я найду друзей на озере, – шепнула мне Арина

– Друзей? – удивилась я. – Откуда у тебя появились друзья?

– Если хочешь, мы тебя подвезем, – каким-то непонятным способом все услышал Андрей. – Шататься по темным улицам куда не удачнее идея, чем доехать на мотоцикле.

– Нет, я сама! – стояла на своем. Арина. – Жень, если что, приезжай на озеро, я буду там.

Андрей сел за руль, я за ним, крепко охватив руками его торс, и к нему оказалось приятно прижиматься. Еще недавно, встречаясь с Ромкой, я бы дала голову на отсечение, что не испытаю чувство симпатии ни к одному парню, ведь роднее и красивее Романа никого нет… А тут голову прижала к спине нового знакомого, закрыла глаза и наслаждалась нежным ароматом его парфюма.

Быстрой езды не было, мы отъезжали ненамного вперед, разворачивались и ехали на предельно минимальной скорости рядом с Ариной до тех пор, пока не проводили ее до развилки к озеру, где мотоцикл не проедет по крутому спуску. И только на обратном пути до колодца Андрей разогнал мотоцикл, что я чуть не захлебнулась собственным адреналином, расправив руки по сторонам. Но постепенно скорость стала спадать, и мы остановились у колодца.

– Жень, – подбежал к нам Никита. – Тебя искала какая-то девушка с ротвейлером.

От человека, который всегда меня дразнил именно этой породой, она звучала как оскорбление, поэтому я покраснела. Хорошо, что была ночь…

– Это моя мачеха. Где она?

– Ушла вперед, мы не рассказали, что видели тебя.

– Если она меня найдет, то мне ничего не останется, как пойти домой… – прикусила губу я.

– Поехали обратно? – повернулся в профиль Андрей.

Его кожа лица была идеально гладкой, красивый нос, острый подбородок. Он слегка улыбнулся, видимо, в ожидании ответа, и его щеки украсили ямочки.

Как можно прекратить веселое времяпрепровождение и вернуться в те угнетающие четыре стены? Да, мне влетит завтра… Но это будет завтра, а сейчас…

– Да, – прошептала я. – Поехали, поехали!

– Слушай, Ник на обратном пути, чтоб проводили Женину мачеху до дома, понял?

– Андрей, да не вопрос… Я бы сам ее попросил меня проводить с такой собакой. Все сделаем!

– Сэм, садись с нами! – отдал следующий приказ Андрей.

И тот устроился позади меня. Стало тесновато, но это не мешало нам ринуться вперед.

***

Женька Михайлов сидел на ступеньке крыльца своего дома так долго, что уже вернулся и младший брат.

– Напугал! – вздрогнул Серега. – Думал, опять меня Денис дожидается со своими нотациями. Ты чего тут сидишь?

– Ну что… Все разошлись?

– Все, а я дошел до Руслана взять кассету. У колодца шестерки Диброва стоят, а он сам катает Райтер на моцике. Ты ведь про нее хотел услышать?

– Я нет, – омраченный Женька протер глаза, а на душе у него поселилась дикая смута и ревность.

***

Не успев разогнаться по полной, Андрей вдруг затормозил, и я увидела стоящую на обочине Арину.

– Что случилось? – спросила я.

– Просто туда дальше страшно идти, а вдруг там никого нет, и они разошлись по домам другим путем.

– Садись, – пригласил Андрей.

– Мы влезем? – удивилась я.

– Конечно! – заверил Андрей.

– Сама дойду… – двинулась вперед моя неприступная подруга.

– Садись, сказал! – строго повторил Андрей, и на удивление, Арина наконец-то сдалась.

– Мы не к колодцу? – спросил Сэм.

– Нет.

– Они же не простят. Приехали тебя поздравить.

– Не ной, Сэм, – перебил его Андрей. – Кто там не простит? Я тебя умоляю, завтра до поздравят, я не прихотливый.

– А ты чего задумал? – насторожилась Арина.

– Отвезти вас в лес и изнасиловать, – шутливо рассмеялся Андрей.

– О хорам думать о таком, – вскрикнул Сэм. – Даже у нас на Кавказе, не смотря на военные действия…

– О боже, Сэм, я пошутил! Вы там наболтаетесь, сидя вчетвером на мотоцикле, или может поедем? Мне как-то не особо удобно держать вас всех на мотоцикле, а самому сидеть на бачке.

– Я тебе помогаю, ногой, – поддержала Арина.

По пути я увидела Кристину с моим псом, которую всю дорогу развлекали Никита и Витя. К счастью, мачеха даже и предположить не могла, что мимо проехала я.

Пара поворотов, крутой спуск, на котором мотоцикл накренило, но мы остались на плаву, и деревянный заборчик с большим домом, возле которого Андрей заглушил мотор.

Во дворе все как у всех – однотипные ухоженные цветочки на клумбах из кирпича, кусты сирени, но все очень аккуратно и со вкусом.

Закатив мотоцикл в гараж, Андрей провел нас на просторную веранду, от которой веяло уютом и семьей. Никаких пластиковых окон и навороченной ультрамодной мебели. Все так, как в те времена, когда мы жили вместе с мамой: советский массивный диванчик, два кресла, журнальный столик с магнитофоном и белоснежные тюли на панорамных окнах с открытой форточкой.

– Девчонки, присаживайтесь, – не громко и гостеприимно пригласил Андрей, подмигнул мне, а сам удалился.

Глава 6

Сэм устроился на диване, а мы с Ариной расселись по креслам. Вскоре вернулся Андрей с бутылкой вина и фужерами, в которые он разлил красный спиртной напиток. Арина напрочь забыла о своем деловом поведении, об ухмылках и насмешках, и уже веселилась с нами на одной волне. Сэм быстро уснул, и Андрей перенес его в свою комнату.

– Он просто вчера приехал из города Аргун, – пояснил Андрей, вернувшись к нам. – Точнее, прилетел сначала.

– С Чечни? – с ужасом переспросила я. – Самая жесть происходит в этом городе и в Шали!

– Откуда ты знаешь? – удивился Андрей.

– Отец ездил туда в командировку, прежде чем подать документы на опекунство, я слышала от него много жутких рассказав, и это все до сих пор не укладываются в моей голове… И даже однажды видела, как отец плачет от этих воспоминаний. Кристина говорит, что из-за этой командировки он стал больше пить и изменился. Война это всегда страшно!

– В смысле, документы на опекунство? – переспросил Андрей, наливая нам и себе вино.

– Она живет с отцом и мачехой, – пояснила Арина, принимая свой фужер, наполненный бордовой, казалось, даже тягучей жидкостью.

– Просто мать лишила отца родительских прав, когда он ушел от нас к этой Кристине, – ответила я. – А сейчас мне приходится жить с ними.

– Жень. Ни один отец не возьмет ребенка к себе, если не любит, – покачал головой Андрей. – Зря ты так. Он у тебя видимо клевый чувак!

– Вот и я ей о том же говорю! – согласилась Арина,

– Все так говорят, – вдохнула я и отвела глаза в сторону. – Но мне от этого ни жарко, не холодно. Он мне чужой.

Все это время я пыталась закурить, но Андрей не позволял и кормил меня конфетами, что лежали в конфетнице на столике.

Арину проводили в утренних сумерках, незадолго, как верхняя точка солнечного диска показалась на горизонте. Всю красоту оптического эффекта оранжево-красного солнца на рассвете я видела в сонных светло-зеленых глазах Андрея. Когда мы вернулись домой, он смотрел на меня безотрывно.

– Откуда ты взялась? Ты уникальная! В это время я должен уже вовсю спать, но я не хочу, я не хочу, чтоб затихал твой голос и вообще, чтоб ты исчезала. Знаешь, ты мне снилась раньше, я влюбился в твой образ во сне, иди сюда!

Я придвинулась ближе, и Андрей, слегка коснувшись ладонью моей щеки, поцеловал так приятно и мягко, еле касаясь моих губ своими и согревая прерывистым дыханием. А его руки уже медленно спускались по моей спине, остановившись на бедрах.

Сквозь меня словно волну тока пропустили, когда Андрей крепко сжал меня в своих объятиях, уже не стесняясь ласкать и целовать. Господи, что со мной происходит? Ранее с Романом я и расслабиться не могла, и вроде желая его, и вроде смущаясь каждого движения, А сейчас… В эти минуты я плавлюсь под натиском его горячих ладоней, как шоколадка на солнце. Я подчиняюсь ему, и мне это нравится, меня это заводит, и нет места стеснению. И вот я сама не заметила, как уже лежу обнаженная на диване, а он на мне, хищно рассматривая и громко дыша. Андрей склонился и впился в мои губы, готовый вот-вот унести нас двоих в рай, как вдруг я поставила в преграду руку, немножко отодвинувшись вверх. Инстинктивно я помнила, что сейчас будет немного больно… Он, с пониманием убрав эту преграду, начал столь аккуратно, но в то же время напористо, что я не чувствовала ничего, кроме как задыхаясь от наслаждения. И, видимо, все вышло из-под контроля, раз ему пришлось закрыть мне рот ладонью, цыкнув в перерывах между своим глубоким дыханием, не в силах прерваться ни на секунду.

Дома был скандал! Папа узнал, что Кристина курит, когда та, заплаканная, всю ночь не спала, потеряв меня. Единственный, кто сейчас воспринял меня такую, какая я есть, это мой пес.

Я закрыла за собой дверь в свою комнату и начала раздеваться. Мое тело еще горело, в душе поселилось умиротворение вперемешку с новым для меня чувством – наслаждением. Оно-то меня и успокаивало, будто опуская на ватное теплое ложе, на котором я засыпала, чувствуя всепоглощающее чувство счастья и мощный восторг.

Утомленная, я проваливалась в сон, желая поскорее увидеть Арину. Мне не терпелось рассказать ей о том, что Ромку я забыла! Не смотря на то, сложатся наши отношения с Андреем или нет… Должны сложиться! Я чувствовала, что он не равнодушен ко мне, только не могла понять, нужно ли мне все это или нет? И просто хорошо вместе – это первая ступень к любви? Или стерпится, слюбится?

Но подруга расстроилась после моего рассказа о прошлой ночи.

– Шта? – вскрикнула Арина, прожигая меня пристальным взглядом.

Да-а… Переспать с первым встречным было идеей так себе, и я уже приготовилась, чтобы мой самый близкий человечек в этой деревне закидал камнями. Чего я и заслужила.

Мы сидели на песчаном берегу речки, от которой веяло прохладой, и пили лимонад. В моем горле специфически сушило после вчерашнего выпитого алкоголя. Над нашими головами то шумели раскидистые ивы, ворошимые едва доносящимся ветерком, то припекало жаркое солнце на чистом небе.

Покраснев, я посмотрела на Арину:

– Мне стыдно, будто я самая падшая женщина в этом мире.

– Да нет, дело не в этом, – улыбнулась Арина. – До нашей Сашки тебе еще далеко.

– Да уж нет… – я протерла лицо ладонями.

– Я не собираюсь осуждать тебя за то, что ты переспала там с кем-то.

Я с благодарностью посмотрела на подругу, продолжая краснеть:

– Видимо вчера я перепила раз отбросила рамки приличия. На самом деле я не собираюсь строить отношения с кем-либо-то не было.

– Ну и слава богу! – с облегчением выдохнула Арина. – Переспали и забыли, как это и делают бабники.

Я взглянула на Арину:

– Да в чем дело? Андрей болен смертельной болезнью или прокаженный?

Подруга не в силах была сдержать смех в тот самый момент, когда допивала лимонад, отчего чуть не подавилась.

– Хуже! – прохрипела она.

У меня сердце ушло в пятки, пока за долю секунды мозг принялся закидывать вариантами последствий, с которыми придется столкнуться после безрассудной, но столь страстной ночи.

– Это ведь Андрей, сын дядь Леши, друга твоего папы. Ну, тот самый сын, за которого тебя хотели отдать замуж.

– И что? – всплеснула руками я. – Может я передумала и соглашусь на брак. Почему же нельзя?

– Потому что нельзя! Потому что, во-первых, свадьба состоится только через мой труп, а во-вторых, это тот парень, который за нами наблюдал на мотоцикле, когда мы бежали купаться, помнишь? А еще вспомни, что я про него говорила.

Я, ненадолго замолчав, начала буравить глазами песок, и мое тело обдало холодом до мурашек, не смотря на палящее солнце.

– То, что он бабник? – я посмотрела на Арину.

Мои ладони вспотели и задрожали, сердце стало биться чаще.

– Арин, не смотря на то, что произошло этой ночью, я все равно люблю Ромку, – передумала я.

С Романом я уже пережила все страшные чувства, и даже, признаюсь, мне со временем стало легче. А если так же поступит Андрей, а он меня бросит, раз Арина утверждает, что он бабник, мне придется заново пережить весь этот ужас. Тогда нужно поскорее избавиться от тех приятных эмоций, пока ситуация не зашла далеко.

– Не знаю, что может произойти, чтобы я наконец забыла этого человека. Да и хоть бы произошло, сил уже нет мучиться.

– Знаешь, что говорит моя бабка? Будьте осторожны в своих желаниях – они имеют свойство сбываться, – Арина сделала мудрое лицо, приподняв вверх указательный палец.

– Мне это и на руку. Ты не представляешь, как я хочу, чтоб случилось то, что заставит забыть Ромку, – я зажмурилась, крепко сжав кулаки.

– Только чтобы это был не Андрей!

– Только чтобы это был не Андрей, – бездумно согласилась я с подругой. – Ну он ничего, такой чуткий и симпатичный… Но чего-то в нем не хватает.

– Он бабник, Жень! Он сейчас с тобой переспал, завтра бросил, а послезавтра про тебя такие слухи пустит, – добила меня Арина. – Тебя сразило, что он весь из себя такой заботливый, ласковый и мир обещал подарить? Если честно, я считала, что ты на это не поведешься. Он со всеми, так. Ему лишь бы затащить девчонку в постель!

– Меня его мама увидела, когда я одевалась, Андрей уже спал…

– Да ты что? – вдруг опять принялась улыбаться Арина. – И что его мама?

– Пригласила попить чаю, – рассказывала я, утратив все вожделение.

– Серьезно? – разразилась смехом моя подруга. – И как у нее хватает чая на всех девушек своего сына. Ты выпила с ней?

– Я уже выпила с ее сыном накануне, и мне хватило. И вообще, меня дома тоже ждали с таким чаем! А тебя ждали с чаем?

– Нет, выпили без меня и спали как убитые.

– Кстати, первый раз я нечаянно назвала Андрея – Ромой, – истерично засмеялась я, вытирая слезы. – Он спросил, кто это, и я рассказала.

– И после этого он попытался, чтобы ты того окончательно забыла? Выбил клин клином. Психолог чертов, – рассердилась Арина. – Только ты не смей расстраиваться. Просто игнорируй его, и забей, и избегай! Надеюсь, ты номер телефона ему не дала?

– Не до этого было…

***

В доме Дибровых на кухне Дарья налила чаю сыну и его другу.

– Сынок, а что это утром за девушка голая щеголяла у нас на веранде? – довольно-таки мило, но в тоже время с подозрением спросила мать, присев к ним за стол.

Сэм хихикнул, понимая, что произошло, ведь Андрей не упускал ни одной юбки.

– Я ей предложила остаться позавтракать с нами, раз между вами все так серьезно, а она вежливо отказалась и ушла. Сын, с какого хрена, простите, ты начал устраивать бордель в нашем доме? Думаешь, я не поняла, чем вы там занимались?

– В шахматы играли, – спокойно ответил Андрей, не поднимая глаз. – Мне двадцать лет, в конце концов. Что, до сих пор нельзя в шахматы играть?

Сэм зажал рот, еле сдерживаясь от смеха.

– Сэм, бери еще пирожки, не стесняйся, – предложила она. – Андрей, возраст твой ни о чем не говорит. Главное, чтоб тут было, – стукнула Дарья сына по лбу. – С Риткой, поди, тоже все серьезно было? Что с ребенком теперь делать будешь? Наигрался в шахматы!

– Пусть идет и делает аборт. Я не хотел с ней играть в шахматы! Ритка твоя насильно меня заставила.

– А теперь уже всем по барабану. Понял? – Дарья сделала глоток чая. – Что это за девочка была?

– Это Женя Райтер, – ответил Андрей.

Дарья, вмиг став серьезнее, строго взглянув на сына:

– Еще не хватало, чтоб ты дочерей папиных друзей окучивал. Ты в своем уме? Ты понимаешь, чем это может обернуться, если ты ее обидишь или бросишь? Я уже боюсь вслух подумать об очередной беременности. Тьфу-тьфу. Вы вчера предохранялись?

– Первое июня день защиты детей, презервативами не пользуются, – оставался спокоен Андрей.

– Мать твою! – вскрикнула Дарья, хлопнув по столу ладонью, отчего мальчики подскочили на месте. – Это не шутки, Андрей, зачем она тебе? Она городская, а ты из деревни. Не подстроишься под ее вкусы.

– Начинается, – сделал глубокий глоток воздуха Андрей. – Сначала ты ворчала, что я ее брошу, теперь, что бросит меня она. Так получается? Ты же сама недавно мне выговаривала, что я уже взрослый и мне пора жениться! Она тебе не понравилась?

– А при чем здесь понравилась она мне или нет? У тебя беременная девушка, и когда отец о ней узнает, я даже подумать боюсь, что будет.

– Ну что охламоны готовы идти смотреть дом Сэму? – вышел на веранду Алексей.

При встрече Максим и Алексей обнялись.

– Вот мои чудики.

Максим поздоровался с ними за руку, заострив внимание на Сэме:

– С Кавказа?

– Ну да. С Чечни.

– Мне скоро вновь предстоит командировка к вам. Идем смотреть дом? – позвал Максим. – Денег за аренду брать я не собираюсь. Просто присматривай тут за моими девочками, когда я уеду на твою родину, хорошо?

– Я могу и по хозяйству помогать, – отозвался Сэм.

– Дом, естественно, немного запущен, – открыл дверь ключом Максим, а затем отдал его Сэму. – Простаивает уже много лет, после смерти моей первой жены.

Но все оказалось не так плохо, как казалось. В доме хоть и пахло сыростью, но все было довольно чисто и прилично: старые пожелтевшие обои на стенах и составленная в углу мебель, водяное отопление, небольшая печь на две комнаты и кухню, веранда, аккуратная и уютная.

– Вы серьезно не возьмете денег за аренду? – не поверил Сэм. – Дом-то хороший! Мне, если честно, неудобно.

– Неудобно спать на потолке, – улыбнулся Максим.

– А что там твоя командировка? – напомнил Алексей. – Правда, собрался? Как же твоя тебя отпустит?

Макс покачал головой, тяжело вдохнул и развел руками.

Пропустив половину разговора, Андрей рассматривал окна кирпичного дома напротив.

***

Взяв обувь в руки, мы шли с Ариной в обнимку босиком по горячему вязкому асфальту, что проминался и обжигал наши стопы и вот-вот готов был растечься прямо на зеленую травку, растущую густым ковром, начиная с обочины дороги и прямо к самим заборам домов. Горячий воздух был неимоверно свеж. Машины здесь ездили крайне редко, отчего даже придорожная зелень была чистой и полной энергии. Единственный огромный тополь, мимо которого мы сейчас проходили, стоял неподвижно, согретый летом и обросший толстым слоем череды.

– А если Андрей все расскажет, что же будет?

– Давай пока не будем расстраиваться? Пока это не произошло. Он все же чудовище, но вдруг пронесет.

Я с удовольствием наслаждалась деревенским климатом с нотками прогретой травы и почвы вперемешку со свежестью реки. Мое внутренне «я» вдруг четко стало сопротивляться словам Арины. Мне захотелось еще разок увидеть Андрея, чтобы поговорить о том, что произошло между нами…

Но Андрея я не видела с неделю, пока утром не проснулась от жуткой тошноты. Еле сдерживаясь, рванула в уличный туалет в одной короткой сорочке.

– Женя…? – услышала я позади себя обеспокоенный голосок Кристины, когда стремглав неслась с лестницы на улицу.

Глава 7

Сэм отскочил от окна на веранде:

– Ой, там Женя голенькая по двору бегает, мне нельзя смотреть… Хорам!

– Где? – высунулся в окно Андрей. – Мне не хорам.

***

Сильно кружилась голова и давила жара, а тошнота так и не проходила, когда я шла обратно в дом, обхватив себя руками.

– Женя? – позвал меня знакомый голос за спиной, когда я медленно плелась домой, скрючившись и опустив голову.

’’О боже, неужели это он или мне кажется?’’ Медленно оборачивалась я. ’’Именно сейчас, когда я в таком ужасном виде…’’

– Сэм, тут у вас дом снимает… – подтвердил мои догадки Андрей, спеша ко мне.

Это последнее, что я услышала перед тем, как мгла поглотила мое сознание.

Когда я очнулась в своей комнате на кровати, рядом стояли обеспокоенные Арина с Кристиной.

– Что случилось? – спросила я.

– Ты упала в обморок, – не сводила с меня своих подозрительных глаз мачеха.

– Почему здесь так душно? Откройте окно? – потребовала я.

– Но оно и так открыто, – распахнула шторы Кристина.

– В горле пересохло, – прошептала я. – Мне так плохо!

– Кушать надо больше. Бледная смотри какая, – покачала головой Кристина. – Сейчас принесу воды.

Арина прикрыла за ней дверь и присела рядом со мной на край кровати:

– Ты не беременна ли?

Я растерялась и даже напугалась:

– Задержка и груди тяжелые. Хотя такое же бывает и перед…

В комнату вошла Кристина со стаканом холодной воды, и я его осушила залпом, а после меня опять замутило.

– Девчонки, пойдемте, я вас покормлю? – предложила моя мачеха.

Но мне и думать не хотелось о еде, а от одного упоминания, казалось, я вот-вот побегу в туалет.

– Ты иди, а мы сейчас подойдем, – с невинной улыбкой ответила я ей, затем встала и подошла к окну.

– Тебя Дибров принес на руках.

Приятное тепло стало согревать внутри, отчего я положила ладонь на грудь, на долю секунды затаив дыхание.

– Ничего не помню! Меня Андрей видел голой?

– Он тебя уже видел голой. Успокойся, ты же была в сорочке. Но видела бы ты то, как нему прижималась, – ерничала Арина.

– К нему? – не могла вспомнить я. – Андрей…

– Андрей! – передразнила меня подруга.

– Андрей? – воодушевленно переспросила я и расплылась в улыбке.

– Так, Жень, хватит. Может, он тебя напугал, сказал что-то неприятное?

Счастливая, я пожала плечами:

– Ничего не помню, к сожалению… Откуда Андрей у нас взялся?

– Вот это тебе лучше знать, Жень. У Диброва уже есть беременная девушка, Ритка Терехова, помнишь ее?

– Зачем ты мне это рассказываешь? – я повернулась к окну и протерла глаза пальцами.

***

Андрей присел на веранде у окна и посмотрел в сторону дома Жени:

– Мне кажется, она меня боится, избегает…

– Скажи, еще – переспала и бросила, – усмехнулся Сэм. – Кофе будешь?

Андрей кивнул, не отрываясь от окна.

– Знаешь, Сэм, я впервые испытываю это ощущение притяжения. Мне хочется быть с ней снова и снова. Не знаю, понимаешь ты меня или нет…

– К вечеру выпадет снег! – поразился Сэм, поставив перед другом кружку с кофе.

– Она умная и такая необыкновенная, – продолжал Андрей. – Я всех бывших выпроваживал после секса, а с ней расстаться не мог! Я хочу засыпать и просыпаться вместе.

– Мне кажется, у вас скоро будет ребенок. Я выдал четыре сестры замуж, и мне врачом быть не нужно, чтоб понимать симптомы.

– Как все удачно, – обрадовался Андрей. – Да так даже лучше! Девушка мечты из сна, и все сразу как надо.

– А как же ребенок Риты?

– Да плевать мне на этого ребенка! Я Ритку никогда не любил, и она знала об этом, – вспылил Андрей. – Она уже получила от меня деньги, пусть валит на аборт.

– Как у вас в стране все трудно! Зачем у вас разрешен секс до брака? Вот отсюда и вытекают все эти неприятные обстоятельства…

– Ой, Сэм, ты такой зануда. А у вас как? Женщина одна и на всю жизнь, та, которую предки выбрали, и пофиг, нравится она или нет? Вы их вообще ни во что не ставите и бьете.

– Во-первых, любовь приходит в браке, когда воспитываешь детей, преодолеваешь вместе трудности быта. А во-вторых, в моей семье и семьях друзей никто женщин не бил. Это совсем отморозки какие-то, а их хватает в любой стране. У нас просто женщины смиренные, а вы сочиняете, что забитые, переворачиваете все с ног на голову!

– Какая скукотища, Сэм, – воскликнул Андрей. – Мне бабушка Женю нагадала, понял? Это почти то же самое, что мне ее выбрали. Правда, сначала она мне приснилась.

– Кто бабушка?

– Ага, – улыбнулся Андрей. – Сэм, мне столько нужно тебе рассказать. как хорошо, что ты приехал!

***

Утром Михайлова Женьку было не узнать: потерянный, задумчивый и часто засматривающийся в одну точку.

– Ты что, на Райтер запал? – догадался Серега.

– С чего ты взял? – вспылил брат, но тут же успокоился. – А что, заметно?

– Кто-то тут недавно предлагал ее пустить по кругу…

Женька закрыл глаза и открыл с вдохом:

– Найти этого негодяя и наказать за такие слова! Она вчера, правда, с Дибровым на мотоцикле каталась. Кто он и кто я…

– Оу-оу, – рассмеялся Серега. – Она еще не твоя, а ты уже ревнуешь.

– Она и не будет моей.

– Ладно, я до Русика кассеты отнесу, – встал из-за стола Сергей. – Помнишь, что нам Денис наказал перед уходом на работу?

– Это что, типа намек, чтоб я уже свалил полоть огород, пока ты прохлаждаешься у Лексинова?

***

Проводив папу в город, Кристина поднялась в детскую и, перебарывая беспокойство, начала:

– Жень, поговорим?

– О чем? – отозвалась я, хотя и догадывалась, о чем именно пойдет речь.

Мачеха протянула мне визитку.

– Что это?

– Это номер моего гинеколога. Очень хороший врач, она тебя осмотрит…

– Не лезь в мою песочницу! – оскалилась я, отдернув руку.

– Женя! Женя, – криком перебила меня Кристина. – Папа скоро уезжает в Чечню. Мне кажется, у меня сейчас сердце не выдержит и разорвется…

’’В Чечню?’’ С ужасом повторила я про себя, и у меня перехватило дыхание.

Слышать от него рассказы, от человека, который вернулся оттуда, слава богу, невредимым – это одно, А знать, что папа скоро вновь поедет рисковать своей жизнью в этот могильник, это другое! Слезы градом хлынули из моих глаз.

– Женя, – подскочила ко мне Кристина.

– Не тронь меня! – закричала я в отчаянии.

– Да хватит вести себя как маленькая избалованная девчонка! – выдохнула Кристина. – Я не желаю тебе зла, пойми ты это. Я хочу помочь! Я не собираюсь читать тебе нотации и учить жизни. Завтра папа после работы поедет сразу сюда, а ты завтра в город. Врача я уже предупредила, она тебя ждет.

– Ты тоже считаешь, что нужно сделать аборт?

– Что? – вскрикнула Кристина. – Я и не говорила про аборт. Встанешь на учет, если на самом деле ждешь малыша. Рома-то в курсе?

В недоумении я посмотрела на мачеху сквозь слезы:

– Это не от Ромы. Откуда ты вообще знаешь про Рому?

– Мы же семья… Ладно, поняла, отстала.

– Этот человек бабник, и у него уже есть беременная девушка. Я не знала об этом. Я не могу оставить этого ребенка, – разразилась новой волной слез я.

– И что? – приобняла меня Кристина. – Почему это ты решила, что ее ребенок имеет право жить, а наш малыш нет?

Объятия Кристины тоже разили поддержкой и заботой, но все-таки отличались от маминых рук кардинально. Я в ответ тоже крепко обняла Кристину, утопая еще и в слезах.

– Сходишь на УЗИ, все посмотришь. Мы с папой вас ни за что не оставим, и все будет хорошо!

– Ладно, хорошо, я поеду.

– Ну вот и здорово, – гладила меня по голове мачеха. – Тебе хочется чего-нибудь особенного?

– Нет. Кристин, кажется, меня сейчас вырвет… – вырвалась я из объятий и поспешила на улицу.

***

Накрыв на стол, Дарья позвала мальчишек. Дочка и свекровь уже принялись за еду.

– Что-то Леша не пришел на обед, – волновалась Дарья. – Поди опять запил…

Смеясь Сэм с Андреем ввалились на кухню.

– И все-то ему хихоньки да хахоньки, – вдохнула мать, глядя на сына. – Хорошо, что Сэм приехал. Уж он-то тебя наведет на путь истинный! Сэм, если что котлеты из говядины.

– Да, Сэм, – продолжал веселиться Андрей. – Ты случайно не хирург? Сделай мне лоботомию? Мама будет довольна.

– Дурачок, – покачала головой Дарья.

Хихикнув Сэм с Линой встретились взглядами, и Сэм, засмотревшись, улыбнулся ей, но Лина отвела глаза. Заметив это, Андрей нахмурил брови.

– Даша, а ты чего не кушаешь? – спросила свекровь.

– Сейчас… – Дарья достала тарелку и отправилась к плите.

– Мам, а почему у меня нет компота? – спросила Лина.

– Вот пей мой! – в один голос сказали Андрей с Сэмом, протянув ей свои стаканы. А потом, не сговариваясь, переглянулись друг с другом, и Андрей, поджав губу, заревновал.

***

Днем к Арине зашел Руслан, когда девушка подметала крыльцо дома, важно размахивая щеткой и бурча себе что-то под нос.

– Вы сегодня гулять идете?

– И тебе привет. А тобой что, спортивный интерес управляет в отношении Жени? Не знаю. Пойдем, наверное, – сомневалась с ответом Арина. – Кто просил узнать?

– Спортивный интерес и просил узнать. Да ладно Михайлов, он на нее запал.

– Какой? – встревожилась Арина, чуть не выронив из рук метелку.

– Женька, не бойся, не Серега,

– Я боюсь? Нужен он мне был, Серега ваш, – закатила глаза Арина, но тут ее осенила одна мысль: – Так, Руслан – вот ведра, принеси мне воды, а то ничего не успею сделать и гулять мы не пойдем.

– Кто… Я?

– Да давай быстрее, чего встал?

И впервые в жизни Руслану пришлось пойти на уступки, конечно же, ради достижения своей цели. Его абсолютно не волновало то, что городской девчонкой увлекся его друг, ему важнее было просто с ней переспать и все!

***

Диброва Лина остановилась у калитки возле дома Терехова Артема и, прикусив губу, замялась.

Внутри бедной девушки адским пожаром горело доверие к мужчине, и в этом же огне сгорало то, что Лина начинала строить в отношении своего будущего. Этот факт приводил робкую девушку в состояние нелепой развалины. Она, давно догадывалась, что позже придется еще встать среди пепла, вдыхая горький запах гари, а придется ли ей восстанавливать то, что сгорело, зависит только от разговора с Артемом.

Сегодня Лину охватило оцепенение за то, что ее здесь не ждут и будут крайне не рады, но поговорить с бывшим она просто обязана!

Глубоко наполнив себя воздухом, казалось до самых кончиков пальцев на ногах, Лина скрестила пальцы и, понимая, что отсрочить уже ничего нельзя, тем более в окно ее увидел Артем, вошла во двор.

– Привет, – неуверенно начала Лина. – Мне нужно с тобой поговорить. Обстоятельства такие, что нельзя больше ждать.

Как и полагала Лина, Артем вовсе не обрадовался ее приходу и уже всем видом раздражался, частенько оборачиваясь в сторону двери в дом.

– Даже не начинай разговор про возврат. Я не люблю тебя и не хочу быть с тобой!

Лина растерялась, потеряв объединяющую нить разговора, ради которого решила явиться сюда. Как же ранее девушка могла в нем разглядеть что-то хорошее? Сейчас Лина испытывала отвращение к нему и к себе тоже.

– Все? Ты об этом хотела поговорить?

Как жаль, что это было не все… Лина хотела под землю провалиться, лишь бы не стоять больше с этим человеком!

– Я не прошу от тебя невозможного, но… – все не решалась она, и чем ближе подходила к сути, тем труднее ей было. – Но я обязана рассказать.

– Только не говори, что ты беременна, – с насмешкой рассмеялся Артем. – Я два месяца тебя терпел и избегал…

– Три месяца!

– Что «три месяца?»

– Ему, три месяца.

– О боже, что? – разгневанный Артем заметался на месте.

И только теперь Лина поняла причину раздражительности бывшего – на пороге его дома появилась возмущенная девушка.

– Она беременна? – раздраженно вскрикнула та и стремительно сорвалась к калитке.

– Нет, стой! – пытался остановить ее Артем. – Подожди…

– Мы так не договаривались! – вырвалась она. – Ты мне на фиг не сдался, платящий алименты.

– Да стой же… – в отчаянии вскрикнул Артем, но та разгневанная девица и слышать его не желала.

– Вот видишь, что ты натворила! – сорвался на Лине Артем.

Глава 8

Катился к закату яркий раскаленный диск солнца, и изнурительный день потихоньку разбавляла прохлада, исходящая от удлиняющихся теней деревьев, кустарников и домов.

К вечеру Кристина вышла в огород, а я увязалась за ней хвостиком. Не могу сидеть с собой наедине. Куча отрицательных мыслей одолевает с лихвой. Пессимистичные думы, от которых охота распрощаться с жизнью, лишь бы не страдать от них.

– Жень, тебе не жарко? Солнце еще не совсем село, а в твоем положении не желательно под ним находиться, – волновалась за меня мачеха. – Да и работать я тебе не разрешу.

Из густого леса, окружающего деревню, вырвался свежий ветерок, пронесся по нашему огороду и все здесь остудил.

Я вдохнула, перестав выдергивать мелкую травку, встала с корточек и ушла, но вскоре вернулась с пляжным матрасом и улеглась на него животом. Кристина улыбнулась.

– А как вы с папой познакомились, расскажи? – попросила я.

– Ой, – расцвела Кристина. – Мой дом обокрал сосед-алкаш, а твой папа принимал заявление.

– Папа всегда вспоминает о твоей улыбке и искорках в глазах, которые сразили его наповал, – по-доброму улыбнулась я с закрытыми глазами. – То есть ты такая счастливая пришла писать заявление о краже?

– А-а, – рассмеялась Кристина. – Вовсе нет. Моя улыбка и глаза скорее привлекли его на нашем первом свидании. Но нет, не подумай, никаких отношений между нами не было, пока он был женат.

А мне и не хотелось ничего думать, мне хотелось немного отдохнуть. Веки словно налились свинцом и тяжелели с каждой секундой. Солнце согревало мое тело. Здесь мне было уютно, среди щебетания птиц, среди живой природы под рассказы мачехи.

– Кристина, привет! – услышала я громкий мужской голос.

Вздрогнула, так как уже проваливалась в сон, и даже подскочила.

– Привет, Вов, – отозвалась Кристина, помахав рукой парню в милицейской форме.

– Как, живы-здоровы? – поинтересовался он, оглядев меня, лежащую на матрасе в бикини. – Макс дома?

– Спасибо, хорошо. Он в городе, приедет завтра.

– Я зайду?

– Да, конечно.

Немного прогулявшись во дворе, я зашла в дом, присоединившись к ним. Милиционер сидел за столом и пил чай, а мне начала нравится обстановка, что создавала мачеха: ее суетливость прекрасно сочеталась с манерой общения со всеми. Она готова была напоить чаем и накормить всех, кто заглянул к нам на огонек. Она не сидела без дела, вечно крутилась и болтала обо всем на свете. С ней не было скучно не секунды. Вдруг заметила я.

– Женя? – позвал меня милиционер, когда за столом я наклонила голову на руки, пытаясь перебороть сон. – С тобой что? Тебе плохо?

– Да, съела что-то не то, – ответила за меня Кристина. – Не значительное отравление и уже идем на поправку.

Мне и вправду показалось, что стало легче, осталась только слабость.

– А вы пришли поговорить о моем состоянии? – спросила я натянуто.

Не скажу, что людей данной профессии я воспринимаю нормально. Я считаю, что вся милиция построена на одном обмане, и там служат лишь те, которые не за порядком смотрят, а нарушают его, пользуясь своим положением.

– Да нет, – улыбнулся молодой милиционер. – Меня зовут Владимир, можно просто Вова и на «ты».

– А меня Евгения Максимовна.

– Да, я в курсе, – дружелюбно рассмеялся парень в форме. – Ну хорошо, я друг твоего отца.

Я закатила глаза: ’’неужели он думает, что мне это важно?!’’

– Евгения Максимовна, вы знакомы с Михайловыми Сергеем и Евгением? Они братья. А также знаете Лексинова Руслана и Битюрина Никиту?

– Да-а… – насторожилась я.

Подобные вопросы от милиционеров всегда граничат с чем-то страшным и само собой криминальным!

– Ну не то чтобы знакома, – поправила себя я, уже поддерживая беседу охотнее. – Просто знаю их. А что случилось?

– Они обвиняются в сексуальных отношениях с лицом, не достигшим совершеннолетия, – пояснил Владимир. – Ты что-нибудь слышала об этом?

– Вов, да мы недавно только приехали, – вмешалась Кристина. – Не думаю, что Женя успела завести друзей.

– Ну понятно, я так просто спрашиваю, – сделал парень глоток чая. – Там ситуация довольно-таки непростая – эта Саша из неблагополучной семьи, мать алкоголичка и отчим тоже. На самой девчонке пробу ставить негде, кто бы воспитание дал… Эх, ладно.

Кристина прижала ладони к губам.

– Как быстро она повзрослела, – расстроилась моя мачеха и лицо ее стало грустным. – Я понимаю, что возраст не подходящий, но, видимо, девочка не получала любви в семье и теперь ищет ее с каждым партнером.

’’Интересный диагноз.’’ Усмехнулась я.

– В наше время принято унижать жертву, самоутверждаться за счет слабых, – возмущенно высказалась моя мачеха. – Но это гнусно! Эта девочка – пострадавшая, а не козел опущения.

’’Ну вот, теперь ближе к истине.’’ Согласилась с ней я, резко поменяв мнение: ’’да, кто бы как не одевался и как не провоцировал, никто не имеет право применять насилие!’’

– Кристин, а ты смогла бы ей помочь? – спросила я. – Ведь у тебя психологическое образование.

– Так ты знаешь эту девочку? – уточнил участковый.

– Видела один раз… – бегло ответила я и взглянула на мачеху в ожидании ответа.

– Конечно могу, но Жень, такие вещи просто так не делаются. Для начала ей необходимо сменить место жительства и потом ее собственное желание. И о какой смене я могу говорить, если ей светит только детский дом. Но, возможно, это лучший вариант.

– Ну да, со сменой жительства это конечно сильно, – согласилась с мачехой я.

– Я органы опеки оповестил.

– Жалко… – еще больше огорчилась Кристина.

– А что жалко? Там она получит школьное образование, при выпуске жилье, – возразил Владимир. – А здесь что? Пример матери-алкоголички, постоянные насилия, которые могут закончиться летально для нее же!

– Да… – согласилась я. – Все, можно я пойду прилягу?

Не дождавшись разрешения, я встала из-за стола и поспешила в свою комнату.

– Выздоравливай!

– Спасибо, – оглянулась я.

***

Заперев дверь в свою комнату, Лина села на кровать, уронив голову на руки. Брызги слез безостановочно мочат раскрасневшиеся щеки, дрожит губа. Слова Артема, которые бедняжке пришлось услышать о зародившейся жизни, не выходили из головы, проткнув душу насквозь упрямой толстой иглой. Отчего же ей тогда так больно и обидно? Почему душа выворачивается наизнанку? Да только потому, что Лина еще любит Артема.

И этим мукам, казалось, не было конца и края, пока в дверь не забарабанили. Лина вздрогнула, подняв голову, и притихла. Только слезы продолжали литься. Стук показался знакомым и принадлежал Андрею.

– Лина? – как подтверждение послышался голос брата.

Она медленно подошла к двери и открыла замок. Брат замешкался, шепотом на кого-то прикрикнул и проскользнул к сестренке, закрыв за собой дверь.

– Лина, что случилось? – выглядел испуганно Андрей. – Все там с ума сходят! Заперлась тут и рыдаешь.

– Андрей, я рассказала Артему про ребенка, и знаешь, что было? – вновь залилась слезами Лина, кинувшись в его объятия.

– Зачем, зачем ты ему все рассказала?

– Так ведь это его ребенок…

– Это наш ребенок! – спокойно перебил ее Андрей. – Ведь ты знала, что он так отреагирует, как бы это не было больно. Этот урод тебя бросил, и сейчас ты тешишь свое самолюбие, потому что тебя обидели? А о малыше ты подумала? Ему вредны твои страдания, он может не выдержать и покинуть домик.

Слезы сами собой перестали литься, но еще стояли в глазах, которые опустила Лина вниз и положила на живот руки.

– Это малышка, – поправила брата Лина и улыбнулась. – Виктория. Боже, тогда я точно не выдержу, если с ней что-то случится.

– Так, думаем о хорошем. Ок.? Давай я сейчас тебе водички принесу и кое-чем поделюсь? Я, кажется, влюбился!

– Да ну? – улыбнулась сквозь слезы Лина.

А от недавней печали, казалось, не осталось и следа, когда рядом оказался брат, действующий на нее как успокоительное со своими дилеммами.

– Ну да, сейчас я вернусь. Стойте тут и никуда не уходите, – счастливый Андрей обращался не только к сестре, но еще и к не рожденному племяннику.

Взволнованные мама и бабушка на кухне накинулись на Андрея с вопросами о Лине:

– Что случилось? – беспокойно вскрикнула Дарья, не отрывая ладоней ото рта.

– Все в порядке, – Андрей взял стакан и наполнил его водой.

– Все в порядке? – негодующе переспросила Дарья. – У нее истерика…

– Все не любят любовных неурядиц. Просто ее бросил Артем, – уходя, пояснил Андрей. – Но сейчас все путем. Успокойтесь сами.

– Как успокойтесь сами, внучок? – волновалась бабушка.

– У нее будет еще миллион таких Артемов, – вторила Дарья.

– Таких Артемов? – воскликнул Андрей. – За что ей такое наказание?

***

Я медленно подошла к окну, слегка отодвинула тюльку и поймала себя на мысли, что хочу увидеть Андрея возле нашего старого дома!

’’К чему этот интерес? К чему?’’

В голове возникли обжигающие воспоминания о той ночи… Я стрясла головой и закрыла глаза, не помогло! Перед глазами стоит хищный страстный взгляд, в котором пляшут самые отчаянные черти и тело до сих пор помнит его ласки… Я покраснела. Вслед за воспоминаниями пришел стыд.

Мой взгляд упал на молчаливый телефон. Как я могу себе позволить думать о другом парне, если жду звонка от любимого? Да плюс к мыслям добавились слова Арины о том, какой Андрей безжалостный монстр. Блин, а с виду и не скажешь… Вот почаще и нужно вспоминать слова Арины! Ведь еще недавно было желание поговорить с Андреем о беременности, но теперь и страшно подумать о таком решении. Тем более что ребенок никак не входит в мои планы. Толк с Андреем разговаривать, чтоб дать лишний повод для самореализации за женский счет?

’’Какого кляпа я вообще допустила эту близость? Скоро пойдут слухи!’’

Все, уже я не могу сидеть с собой наедине. Семимильными шагами я добралась до самобичевания!

’’Где же Арина? Коров уже давно пригнали, а ее нет. Сейчас соберусь и пойду за ней сама.’’

Я залезла в шкаф и первым мне попался на глаза тот белый сарафан, кое-где в крапинах от вина и немного замаран грязью подол. Меня опять обдало приятной волной от воспоминаний. Не хочу его стирать!

Я надела черный спортивный костюм с белыми лампасами по бокам на кофте и брюках и спустилась вниз.

– Жень, ты телефон взяла? – окликнула меня мачеха.

– Да, – я его достала из кармана брюк и засунула обратно.

– Я понимаю, что вы все молодые и вам хочется гулять бесконечно, но я тебя умоляю, будь на связи?

– Хорошо.

– Как ты себя чувствуешь?

– Да вроде лучше, – я пожала плечами. – Тошнота вообще прошла, и я наконец выспалась.

– Жень, ты сегодня ничего не ела. Давай я тебе с собой бутерброд сделаю?

Я рассмеялась:

– О нет, как ты себе это представляешь? Я иду по деревне и хомячу. Я и кушать-то не хочу.

– А малыш, он голодный остался.

– Ладно, мне пора, а то скоро стемнеет и мы не успеем вдоволь нагуляться, – поспешила я избежать данной темы, почувствовав затылком встревоженный взгляд Кристины.

Я вышла на улицу, стремительно направившись к калитке. На север надвигались мощные черные кучевые облака, но ветер все еще продолжал быть теплым. Как говорила Сара Конор во всем известном фильме: грядёт буря, что подтверждало мое душевное не спокойствие.

***

К ограде дома Дибровых подошли Ольшанская Кира, Терехова Рита и Сердцева Маша.

– Андрей, – позвала его последняя девушка.

Тот обернулся и направился к калитке.

– А ты чего еще не при параде? – спросила Маша. – На дэнс идем?

– Ой, нет, не сегодня. Лине плохо.

– Так пусть с нами идет, – добавила Кира. – Собирайтесь.

– Давай, иди! – поторопила его Маша. – Не тяни кота, сам знаешь за что.

Дибров развернулся и зашел в дом. Лина осталась не против, чтоб брат шел развлекаться, все равно уже успокоилась и захотела спать.

***

– О, как ты с ним! – позавидовала Рита. – И как у тебя получается его постоянно убалтывать?

– Просто я не лижу ему одно место, чтоб казаться хорошей, – ответила Маша. – И что вы вообще в нем нашли? Бегаете за ним, унижаетесь. Смотрите-ка, первый парень на деревне.

– Кого обсуждаете? – вернулся Андрей.

– Тебя, конечно, – хмыкнула Маша. – Был бы ты последним мужиком, я бы лучше умерла, чем была твоей!

Андрей рассмеялся:

– Вот за это я тебя и считаю хорошей подругой! Слава богу.

– А че так слава богу? – схватила Маша его за руку, когда ребята двинулись в путь.

Ее примеру последовала и Рита, схватив Андрея за другую руку. Кира шла позади, теребя свою мочалку на голове, уже выкрашенную в голубой тоник. Уместиться всем вместе в одну линейку не хватило дороги.

– Что так, Дибров? – напомнила о своем вопросе Маша. – Боишься я реальная конкурентка твоей городской? Ну, естественно, не внешне. Она-то поди по салонам тусуется, ухоженная вся такая, но бани дать могу А что, ты реально с ней кувыркался?

– Как быстро расходятся слухи, – напряженно произнес Андрей.

Глаза Риты забегали. И хотя девушка прекрасно знала о похождениях своего избранника, в этот раз в груди сильно защемило.

***

На крыльце с ведрами меня встретила подруга и попросила подождать ее на веранде, пока она подоит коров.

– К несчастью, твои пустые ведра, – вдохнула я.

– Пустяки не нагоняй, – улыбнулась Арина. – А еще у меня дома живет черная кошка.

– Хорошо, что это не она сама пустые ведра вынесла, – рассмеялась я. – Ладно, иди.

На веранде помимо двери в дом, сбоку была дверка в кладовку, в нее я и вошла. Здесь пахло свежевымытыми полами, видимо, моя подруга навела недавно порядок, соорудила диванчик из раскладушки, добыла старые советские тумбочки, которые украсила ажурными салфетками и банками с цветами. На больших окнах висели занавески, на недавно выкрашенных стенах были приклеены плакаты знаменитостей. Здесь было по-деревенски мило и уютно, и мне нравилась эта обстановка, в отличие от городской, атмосфера так сильно напоминающая маму, отчего даже защемило сердце болью.

Рассмотрев все плакаты, мой взгляд упал в окно, где по дороге мимо дома прошел Андрей с двумя девушками за ручки.

Глава 9

Когда Андрей подошел к ограде Райтер, он резко высвободился от рук подруг:

– Так, хватит, я не свободный человек. Перестаньте позволять себе вольности.

Маша рассмеялась:

– Дибров, серьезно? Я чет тебя не узнаю. Это когда это ты стал не свободным? Ритка, зараза, вы что решили узаконить отношения и ты молчишь?

– А при чем тут она? – рассердился Андрей.

Ритка вначале растерялась, затем покраснела от злости, понимая, что его чувства к Женьке куда серьезнее, чем ко всем остальным, что и ей самой, как и другим его воздыхательницам, не удалось его привязать.

– А кто? – с насмешкой спросила Маша, хотя обо всем догадывалась.

– Не ваше дело! – слишком строго отрезал Андрей. – Ай, нет, ваше. Если вы начнете ее гнобить и унижать, я вам бошки поотрываю!

– Ой, как страшно, Дибров, – передразнила его Маша. – Лети к этой выскочке городской, пока тебя ждет беременная девушка, готовая подарить семью.

Андрей покачал головой, равнодушный к ее словам, и скрылся за калиткой. А Маше только и оставалось успокаивать истерику Риты, потерпевшей поражение.

***

Утонув в своих бичующих мыслях о том, что Арина оказалась права по отношению к Андрею и о том, что в итоге слухов не избежать. Я даже не заметила, как к дому подошли наши враги из детства.

Лишь только когда громко распахнулась дверь и кладовку наполнил их смех, я засунула руки в карманы брюк и осталась стоять к ним спиной. Говорят, нельзя поворачиваться спиной к врагам, но сейчас при более отягощающих обстоятельствах произошедших недавно мне это было не важно!

– Привет, тезка! – подошел ко мне Женька Михайлов.

Я медленно повернула голову и подняла на него глаза. Женька сиял счастьем и, конечно же, любопытством к моей натуре, без капли намека на вражду или пересмешки, как будто прошлого и не существовало.

– Как дела?

Он смотрел так пронзительно в мои глаза, что я не произвольно отвела в сторону свои и пожав плечами, ответила:

– Нормально.

Руслан, Серега и Никита бесцеремонно уселись на раскладушку, попортив всю красоту уюта. Кто-то из них прикурил сигарету, в сумерках было не видно, да я как-то и не старалась заострять на них внимание. А еще двое начали настаивать на очереди покурить следующим половину сигареты. Веранда быстро наполнилась едким, как мне вдруг показалось, запахом дыма, будто меня носом окунули в заполненную бычками пепельницу.

Еще по дороге к подруге я готова была поклясться, что мне стало легче, но сейчас тошнота снова вернулась, в горле встал ком, отчего я рванула на улицу на свежий воздух.

За мной выбежал Женька:

– С тобой что? Это из-за нас? Жень, я ручаюсь, там никто даже косо на тебя не посмотрит!

Так как я стояла к нему спиной, я развернулась:

– Да вы тут не при чем. Я курить пытаюсь бросить.

На крыльцо поднялась Арина:

– Эти гаденыши выгнали тебя?

Я не успела ответить, заметив заинтересованный взгляд подруги в отношении нас с Женькой Михайловым, как будто задружи мы с ним, Арина останется на седьмом небе от счастья, сумасшедшая! Они все детство издевались над нами!

– Я не поняла, они что курят там? – наконец отвлеклась Арина и, рассердившись, ринулась в кладовку, где и вставила парням нагоняй. Ребята послушно вышли на крыльцо, оправдываясь перед хозяйкой дома.

– Арина, я тебе сегодня помог воды принести? – подошел к ней Руслан.

– И что? – вскрикнула Арина.

– Арин, купи нам самогонки? – пояснил Руслан. – Мне не продадут.

– А мне типа продадут?!

– Ну, Ариночка? – взмолился Руслан.

Лоб парня покрылся морщинами, глаза сузились, а рот превратился в приоткрытую длинную полоску.

– Ты-то можешь соврать, что для отчима.

– Вот ты умный! – возмутилась Арина. – А если потом отчиму расскажут?

– Пошли, – предложила я подруге. – Я смогу купить.

Мне не терпелось остаться с ней наедине, но Руслан увязался за нами.

***

Андрей в доме Сэма уселся за стол на веранде, пододвинув к себе пепельницу, и закурил.

– Жаль, что ты сегодня работаешь в ночь. Не хочу без тебя идти на дискотеку с этими идиотами.

– Пошли со мной работать на лесопилке, там много свободных мест.

– Ой, Сэм, с осени пойду, если не уеду в армию… У меня сейчас столько проблем, особенно Лина!

Сэм внимательно посмотрел на друга и улыбнулся.

– Кстати все не было подходящего момента ты что запал на мою сестру? – разъярился Андрей.

– Не буду скрывать, она мне очень понравилась. Лина красивая и спокойная.

– Вот еще бы моя сестра в очереди за хером не стояла! Хочешь засунуть ее в паранджу и помыкать моей сестрой? Сделать из нее покорную овечку? Ей и так в жизни досталось!

– В смысле, с чего ты решил, что если у меня ислам, мне обязательно иметь много жен? Какая паранджа, ты чего там напридумывал? – хохотнул Сэм.

– Я все равно не пущу Лину с тобой в Чечню! У вас там война. Хотя… А что если тебе не продавать бабушкин участок, отстроить дом и остаться здесь?

– О, передумал?

– Когда она будет рядом со мной, я не позволю, чтобы ее подвернули под ваши мусульманские заморочки!

– Андрей, у нас женятся на женщинах из других религий, и никто никого не заставляет переходить в мусульманство без желания. У нас мирная религия.

– Сразу, прям женой, вот так не узнав друг друга? У нас так не делают. И вообще, Сэм, она беременна, и ее бросили. Оставайтесь и живите здесь. Там у вас война!

– Андрей, я согласен остаться здесь, только если твоя сестра ответит согласием.

– Правда?

– Правда.

– Ладно, пойду я до дома. Я поговорю с Линой, ненароком разузнаю, что она думает обо всем этом.

– Батя у тебя в обморок упадет – сын с закатом дома.

***

Утро, как всегда выдалось жутким потому что вставать нужно было рано, а мне это так трудно давалось, не зависимо во сколько я ложилась спать. На рассвете сон самый сладкий, самый желанный, но Кристина мне его прервала. На автобус, слава богу, я успела. Не смотря на всю мою нерасторопность, Кристина посадила меня, заверив, что все будет хорошо. По взгляду мачехи было видно, как она надеялась, что я сохраню ребенку жизнь. Но я ехала в город с единственной целью от него избавиться.

***

Днем к Арине в дом влетел переполошенный Женька:

– А где Женя? Она что, в город уехала навсегда? Но почему? – тараторил взволнованный парень.

– Пошли, – повела его на улицу Арина, бросив мыть пол.

Бабушка сердито уставилась им в след.

Уже на крыльце Арина повертела пальцем у виска:

– Ты идиот, ты зачем при бабушке начал? Она круглый совдеп, она другого воспитания. Ты представляешь, бабка сейчас решит, что мы шлюхи. И что у вас за шайка придурков, никто не здоровается!

– А как тебе тогда влюбиться?

– Не знаю пока, влюблюсь, поведаю.

– Ага, типа ты не влюблена ни разу в моего брата, – улыбнулся Женька.

– Тебе что надо? – рассердилась Арина. – Чего пришел?

Во двор вошел важный отчим, оглядел ребят неодобрительным взглядом и нахмурил брови:

– Это что это, дочка? Из-за этой городской шалавы и к тебе кобели бегать начали?

– Ты за словами следи, дядь, – схватил его за шиворот Женька.

Борис тут же ощутил, как ослабли его колени похолодевших ног, и вся прыть вмиг куда-то делась.

– Эй, Жень, не надо! – вмешалась Арина, желая прекратить конфликт.

Поправив футболку, Борис опять взъерошился, как петух, пригрозив пальцем прямо перед носом падчерицы:

– Недолго мне здесь, лясы точи!

– А что будет? – спросил у него Женька. – Эй, иди сюда, чувак, перетрем!

Но отчим поспешил скрыться в доме.

– Жень-Жень, не надо, – останавливала друга Арина. – Не трогай его.

– Он тебя обижает? Вон Сереге-то скажи, он ему вломит!

– Не надо. Это же мамин муж. Как она потом будет жить без него? И при чем тут опять Серега?

– Ой, будто никто не знает, как ты по нему сохнешь. Ты, кстати, ему тоже нравишься.

– Ага, по нему и видно. Шарится по всяким давалкам типа Сашки.

– Ну, сама виновата, к тебе на сраной козе не подъедешь, – рассмеялся Женька.

***

Андрей ждал Сэма со смены у него дома, но друг пришел и сразу лег спать. Тяжело вдохнув, Андрей уселся у окна на веранде и принялся высматривать Женю в окнах коттеджа напротив.

***

Смеясь и целуясь, из дома вышли Кристина с Максимом.

– Я буду скучать, – простонала Кристина.

– Я быстро, – пообещал Максим. – До Лехи и обратно.

Макс поцеловал любимую на прощание, прикурил сигарету и ушел. Счастливая и умилённая взаимной любовью, Кристина потянулась и, развернувшись, столкнулась с Андреем Дибровым:

– Здрасьте!

– Привет. Напугал…

– Теть Кристин, а Женю можно?

– Кто?

– Теть Кристин…

– Какая я тебе тетя? И что значит Женю можно?

– Не могли бы вы ее позвать?

– Пока не могу. Она уехала в город.

– Навсегда? – ужаснулся Андрей.

– Да нет, сегодня-завтра жду обратно.

– Кристин. С ней что-то случилось? Она же в тот раз в обморок упала… Что с ней?

– А-а… Не ест ничего. В городе сейчас сходит к врачу, и все нормализуется.

– Она беременна?

– Эй, а тебе что?

– Ведь это же мой ребенок. Теть Кристин, это мой ребенок! Она правда беременна? – схватил ее за плечи встревоженный Андрей.

– Какая я тебе тетя? – вырвалась Кристина, опешивши. – Давай Женя приедет и сама все тебе расскажет? Я ничего не знаю…

– Кристин, она же не убьет его? – не отставал Андрей.

– Да, господи, Андрей, она просто поехала в город за какими-то вещами.

Дибров выдохнул с облегчением и засиял.

***

Днем Руслан зашел к Сереге и Женьке, позвав их с собой за Сашкой, чтобы по старой схеме принудить девчонку украсть деньги на самогон, а еще склонить ее к сексу.

Но у калитки парней встретила ее пьяная мать и еле держась на ногах, принялась обвинять их в том, что эту шлюху, а не ее дочь, увезли на скорой с кровотечением.

– Пошли вон отсюда, кобели! – орала Лариса, еле ворочая языком, сделала пару шагов назад, наклонилась, чтоб поднять сломанные грабли и упала. – Вон отсюда пошли! Пока я вас не убила…

– Пойдемте, – остался шокированный происходящим Женька.

Парни уже ушли далеко и не слышали, как из дома вышел сожитель Ларисы. Мужик, увереннее стоя на ногах и принялся пинать Ларису под живот, будто шавку-пустолайку на цепи.

– Ты что, отец? – попытался остановить его Никита, но тот махом схватил сына за шиворот, приподнял и бросил в сторону. – Еще раз вмешаешься, я тебя так же зашибу, щенок!

Перепугавшись, Никита приподнялся на локти, заметив рядом с собой доску с торчащим гвоздем. Напротив, вся в крови, откашливалась Лариса.

***

Вечером я приняла душ, вытерлась мягким ворсистым полотенцем, надела майку, шорты и в бодром настроении вышла из ванной комнаты. За окном уже было достаточно темно, в многоэтажках напротив горел свет в окнах, а звездное небо было не таким обильным, как в деревне.

Я достала из холодильника красное яблоко и только собралась его помыть, как зазвонил домашний телефон. Сердце мое ушло в пятки, по телу прошла дрожь. Номер, который произнес определитель, был мне знаком. Он принадлежал брату Ромы, но чаще с него звонил сам Роман.

***

Вызволив сестру из комнаты, Андрей усадил ее в кресло на веранде, укутал ноги в плед, а сам развалился в другом кресле.

На веранде оставался полумрак, лишь освещение из прихожей дома бросало слабые блики на мебель и стены. Через открытую входную дверь врывался ветер, колыхал шторку на дверном проеме и сбегал сквозь тюльки на окнах в открытую форточку. Стрекотание сверчков и наступившее жаркое лето придавали еще большего уюта и спокойствия, а на столике ребят ждали две кружки горячего чая, испускающих струйки пара.

– Обожаю эти летние ночи! – воодушевленно произнес Андрей.

– Помогите, у меня подменили брата! Когда это ты успел стать романтиком? – удивилась Лина. – Это потому, что ты начал встречаться с Женей?

– Пока не начал… Пока нет, но когда она вернется из города, мы наверстаем все утраченное время, клянусь!

Андрей ненадолго замолчал и, серьезно посмотрев на сестру, добавил:

– Женя беременна.

– От кого? – не успела спросить Лина, как тут же догадалась, приложив ко рту ладонь: – От тебя?

Довольный Андрей кивнул.

– После той ночи столько времени прошло. Она уже думает, что безразлична тебе, любая девушка так бы и подумала.

– Ладно, разберусь, Лин, я недавно узнал, что у тебя есть серьезный поклонник.

– Что? – не поверила она рассмеявшись.

– Я даже поначалу воспринял это в штыки, но потом подумал, что надежнее мужа тебе не найти!

– Да, кто это, Андрей? Ты меня заинтриговал! Кому нужна девушка, да еще и с ребенком?

– Вот ему как раз и нужна! Был бы я девушкой, сам бы вышел за него замуж без раздумий.

– Андрей, – снова рассмеялась Лина. – Кто это ты скажешь?

– Сэм.

– Сэм? – вдруг стала серьезной Лина.

Глава 10

В ушах давил шум, словно в эти минуты я оказалась на дне бездонного теплого водоема, отдаляющего посторонние звуки. Я слышала, как горячая кровь несется по венам, разгоняя стук сердца. Вот он, долгожданный звонок! Все тепло тела вместе с дрожью подкатило к горлу приятным комом. За долю секунды я успела решить, что наконец-то помирюсь с Ромкой и останусь в городе!

Не понимаю, как я оказалась возле телефона на ватных ногах и уже держала в руке трубку:

– Алло?

– Привет, – на том конце послышался голос Игоря.

И легкая предвкушающая эйфория рухнула вниз, рассыпавшись об пол на миллион острых осколков, ранивших ноги, оставив место липкому холоду, дерзко окутавшему тело и нагло насмехающемуся над моими надеждами.

Только я продолжала верить, что причина звонка это Ромка, и Игорь скоро передаст брату трубку.

– Алло, Жень, ты тут? Слышишь меня?

– Да-да, привет, – хрипло отозвалась я.

– Ты куда пропала, как дела?

Я пожала плечами и только потом поняла, что моего жеста собеседник не увидит, и поспешила с ответом:

– Мы решили пожить в деревне летом.

– Как тебе живется с отцом и мачехой?

И тут я опять замолчала, подавляя свой внутренний бунт, твердивший о том, что звонок Игоря никак к Ромке не относится.

– Жень, ты куда опять пропала?

– Прости, что ты спросил?

– Как тебе живется с отцом и…

– Они хорошие. А как у тебя дела, как Рома?

– А что это ты о нем печешься?

Меня будто в чан с кипятком окунули после вопроса Игоря с его сердитым и возмущенным тоном, в результате чего я невольно согласилась с тем, что Ромки рядом с Игорем нет, с тем, что с любимым я не помирюсь… К горлу подкатил ком обиды от рухнувших планов, вырвавших с собой сердце из груди. Меня медленно и беспощадно поглощала трясина печали и горя.

– …Он и думать о тебе не думает. Меняет баб каждый день, – добивал Игорь.

Я зажмурилась. В горле запершило и сдавило обидой.

– Почему ты решил, что я пекусь о нем? – старалась я, чтобы голос мой не дрожал. – Игорь. Я задала вопрос из вежливости, у меня ведь тоже все хорошо, и даже парень в деревне есть, байкер.

’’Почему именно байкер…?’’ Прикусила я язык. ’’Зачем я приплела Андрея?! Он вовсе не мой парень.’’

– Да…? – послышался обескураженный голос брата моего бывшего.

Теперь весь спектр чувств, которые пару минут назад скосили меня, пришлось испытать и Игорю. Я это поняла по его тону. Со дня нашего знакомства с Игорем, а с ним я познакомились раньше, чем с Романом, я знала: Игорь ко мне не равнодушен и вряд ли желал зла, когда рассказывал о брате. Но я наслаждалась тем, что не показала слабости и вышла из ситуации достойно, хоть и ценой вранья и чувств Игоря.

– Жень, я хотел позвать тебя на свидание.

– Прости, но я уже влюблена!

Вновь соврала я, стараясь в эти минуты глубоко захоронить чувства к Ромке.

– Ладно, Игорь, мне пора собирать вещи в деревню…

Я поспешила положить трубку, коснувшись лбом холодной стены в зеленых кухонных обоях. Глаза закрылись сами собой, пропуская слезы, безостановочно мочившие щеки. В конечном итоге любимый вовсе и не ждет меня, не любит и не скучает, и Роме я не нужна.

***

Женьке Михайлову не спалось всю ночь, парень думал о теске, цепенел и замирал, вспоминая дерзкие глаза очаровательной девушки. Его сильное чувство, характеризующее энтузиазмом и сильным влечением, отключало разум бесповоротно! Парень даже и не хотел выбросить из головы Женю, чтобы уснуть спокойно, как раньше, да это и не возможно. Он приходил в восторг и одновременно паниковал в ожидании вновь оказаться рядом с ней, чтоб опять испытать яркие всплески счастья и возбуждения как будто зависимый наркоман, которых не испытывал ни разу.

Один единственный вопрос мучил Женю еще больше, чем желание увидеть ее – понравился ли он ей? Женька зажмурился, он все на свете сделает ради этой любви, ради их отношений, только бы поскорее она приехала!

***

Ранним началом утра, когда из синей темноты проступали очертания деревянных домов с треугольными крышами и трубами, будто нарисованные дошкольником на бумаге, с неясными очертаниями не дремлющей окружающей природы и просветлением неба с восточной стороны, Арина уже подоила коров перед тем, как выгнать скотину с остальным деревенским стадом на пастбище.

Я же появилась в деревне, когда на горизонте вспыхнула ослепительная каемка солнечного круга. Сияющий оранжевый ободок был маленький, но уже слепил глаза. Как хорошо, что перед отъездом я успела нацепить на голову солнечные очки, что в эти минуты надела на глаза. В это утро я будто слилась душой с окружающей сельской природой. И пока дошла до дома Арины, волоча немалый багаж сумок с вещами из города, я видела, как зажигается солнце, просыпаются птицы, шумят деревья и кусты. Я наслаждалась утренней прохладой и бодрящей свежестью.

’’А мне начинает здесь нравиться!’’ Поймала я себя на мысли. ’’Неужели так быстро я отвыкла от суматохи или дело вовсе не в ней?’’

Вчерашний звонок Игоря позволил мне переродиться, переосмыслить свои взгляды, и теперь я не хочу возвращаться, даже если Ромка передумает сто раз! Теперь я хочу жить в спокойной обстановке здесь. Главное, больше не совершать глупостей, как в ту ночь…

Арина стояла в ограде за забором из серого полусгнившего штакетника босыми ногами на зеленой лужайке, спиной к открытой калитке. Я аккуратно бросила свой скарб у забора, подкралась к подруге и крепко-крепко обняла.

– Женька, – обрадовалась Арина. – Все норм? Ты выглядишь свежее!

– Все очень даже норм. Я счастлива, что вернулась!

– Да не может быть, – не верила Арина своим ушам. – Как я боялась, что ты помиришься с этим своим Ромкой и больше не вернешься.

– Можешь не бояться, я никогда с ним не помирюсь и слышать о нем не желаю, – широко улыбнулась я, соврав в первую очередь самой себе. – Ни о ком. Все, начинаю с чистого листа!

Из дома подруги вышли Михайловы Серега с Денисом.

– Оу, – удивилась я.

– Женька, привет, – обрадовался Серега, помахав рукой с крыльца.

Затем поздоровался и Денис.

– Ты уже мужиков в дом приводишь? – шепотом спросила я, а затем мы громко рассмеялись. – И как это пережил твой отчим?

– Знаешь, в полной мере нормально, если учесть, что мальчики помогают ему пробурить скважину. В нашем колодце нашли какую-то палочку. Прикинь, кто-то сбросил в колодец дохлую кошку. Вчера весь день здесь шныряли люди из этого… Как его?

– Санэпиднадзора? – подсказала я.

– Как ты выговариваешь это слово? Слава богу, меня и маму пронесло. Плохо бабушке до сих пор и отчиму, но этому, скорей всего, из-за пьянок. А ты мне так и не рассказала, что с тобой? Ты была у врача, как малыш?

– Расскажу вечером, – пообещала я, ведь к нам подошли братья.

Я отправилась за калитку, желая поскорее дотащить до дома сумари и отдохнуть. Остался последний рывок, руки ныли, как будто я разгружала вагоны с кирпичами.

Арина взяла меня под руку и вышла вместе со мной, а когда увидела набитые до отвала пару пакетов, рюкзак и сумку, остолбенела:

– Ничего себе! Это ты сама дотащила?

– Да, я же здесь проведу лето, поэтому все, что привезла, мне понадобится, – ответила я.

– Давай мы с Серым поможем донести багаж до дома? – предложил Денис. – Девушкам нельзя носить такие тяжести.

Я вдохнула с облегчением. Если бы не парни мои руки отвалились вместе с сумками на полпути. Удивительно, как изменчива жизнь. Ведь раньше парни были врагами, били нас, таскали за волосы, догоняли и жалили крапивой. А сейчас… Кто бы мне сказал в прошлом, что те хулиганы вырастут и дружелюбно станут помогать, я бы не поверила!

– Это старший брат Сереги и Жени – Денис. А это Женя, – представила подруга нас.

Дома Кристина так же была в шоке от моей тяжелой ноши, которую я тащила с города. Сергей с Денисом поздоровались с моей мачехой.

– Ребята, спасибо вам за то, что помогли моей Жене. Пойдемте чай пить, я вчера печенье испекла.

На моем лице возникла улыбка. Суматошная и крайне приветливая мачеха поднимала мое состояние духа. Если в городе обстановка стала угнетать и уехала я оттуда подавленная, то здесь все вернулось на круги своя. Кристина, сама того не зная, заполняла мое пространство светом и радостью.

– Спасибо, – вежливо улыбнулся Денис. – Но нам уже пора.

И старший брат потянул за собой Серегу, хотя тот и не против был полакомиться.

– Ну что, милая, как малыш? – с нетерпением спросила Кристина, приобняв меня, когда мы вошли в дом. – Тебе его показали на мониторе? А снимок сделали? Сейчас столько много новых технологий…

– А нет никакого ребенка, – развела руками я.

В глазах Кристины появилась боль:

– Аборт…?

– Не было никакого ребенка, Кристин. Я не была беременна. Это просто-напросто отравление.

– Отравление? Но где… Как? Дома, все свежее…

– Видимо, не дома. Арина сказала, из колодца достали мертвую кошку. Они же оттуда воду берут, а я, видимо, у них и попила.

– Кошмар! А если бы все закончилось хуже…

– Перестань. Обошлось же, я жива и здорова. Кристин, я так кушать хочу, сейчас помру! В квартире вообще еды не было.

– Пошли-пошли скорее, – мачеха схватила меня за руку и потащила на кухню. – Печенье, пирожки и суп.

– Можно, я буду все? – простонала я.

– Даже нужно! Кстати, Жень, после твоего отъезда тебя искал Андрей, который сын дяди Леши, папиного друга.

Мои глаза стали круглее сами по себе от неожиданности:

– Искал?

– Ну да, а что здесь такого? – Кристина поставила на стол тарелку разогретого борща со сметаной, а затем принесла блюдо с пирожками и уже наливала чай. – Хотя прости, это не мое дело…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.