На глубине
Эрик Поладов

© Эрик Поладов, 2025

ISBN 978-5-4498-3886-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРОЛОГ

Это была комната с тусклым освещением, скрытая на глубине двадцати пяти метров под землёй. Отовсюду бункер окружал полутораметровый слой монолитного железобетона. В комнату вошёл человек лет сорока в сером костюме. Он остановился перед главным столом, но присаживаться не стал, а сразу начал листать содержимое папки, которая была при нём. Не представившись присутствующим, он начал говорить низким голосом:

– Прошу садиться. Прежде вас посвятили в суть предстоящей работы. Ввиду этого, я не стану впустую растрачивать своё время и красть ваше, поэтому сразу перейду к делу. Все научно-исследовательские экспедиции в самые закрытые места нашей планеты, как правило, инициируются и финансируются ведомственными структурами, а результаты таких исследований хранятся в закрытых архивах под грифом «секретно». Данная экспедиция организована компанией «Лучшие технологии». Её инициатором является лично президент компании Мартин Хоган. Поэтому стоит сразу внести некоторую ясность. Все обнаруженные вами находки и сделанные в ходе экспедиции открытия являются собственностью компании. Экспедиция носит закрытый характер. О ней ни в коем случае не должно быть известно третьим лицам. Далее. Никто из вас не имеет права предавать огласке свои открытия или раскрывать какие-либо данные, прямо или косвенно связанные с экспедицией. Лишь компания вправе обнародовать информацию о тех или иных открытиях и находках, указывая при этом имена людей, которые приложили к этому руку. Маршрут, по которому вы будете следовать, мы определили заранее, взяв в расчёт данные о точках на карте, где имели место события странного и малоизученного характера. По ходу экспедиции, в случае обнаружения каких-либо ценных находок, допускается отклонение от курса с последующим возвратом на исходную траекторию. От начала до конца всей экспедиции вы будете подчиняться капитану судна. Все действуют в соответствии с его указаниями. Любой его приказ выполняется без обсуждений. Это необходимо как в интересах успешного завершения миссии, так и в целях обеспечения безопасности всех членов экипажа. Вопросы?

В ответ прозвучало лишь молчание.

– Тогда на этом всё. Наверху ожидает вертолёт, который доставит вас в Хитроу, откуда вы уже отправитесь в пункт назначения. Дальнейшие инструкции вы получите по прибытии на остров непосредственно от командующего субмариной. – Закрывая папку, человек в костюме добавил: – Удачной всем экспедиции.

1. ЛЮТЕР ДЕ БОНТ

Он сошёл с трапа на пирс, ожидая прибытия пассажиров. В нагрудном кармане куртки ещё несколько часов назад лежала пачка с последними двумя подушечками жвачки. Бросить сигареты оказалось тяжело, но теперь спустя два месяца воздержания старая привычка давала о себе знать уже не так часто и желание закурить казалось не таким сильным. Теперь стало понятно, что если потерпеть ещё немного, то тяга к сигаретам исчерпает себя насовсем. Даже служба на флоте оказалась не в силах отбить пристрастие к отраве. И вот теперь, когда вредную привычку удалось понемногу начать убивать, в кармане не оказалось жвачки и мысли о сигарете с каждой минутой занимали мозг всё сильнее.

На пирсе появился человек одетый с иголочки. Это был рослый темнокожий мужчина с короткой стрижкой. Его глаза прятались за узкими солнцезащитными очками с тонкой, аккуратной оправой. Он был одет в дорогой бежевый костюм, пиджак которого закинул на плечо, держа его крючком из указательного и среднего пальцев.

Незнакомец с лёгкостью прошагал по пирсу, пока не приблизился, после чего произнёс:

– Доброе утро.

– Доброе.

– Мистер Де Бонт, надо полагать? – спросил незнакомец.

– Да – с некоторой подозрительностью ответил капитан.

Человек в костюме протянул руку и представился:

– Меня зовут Стивен Фрост. Рад знакомству. У вас найдётся пять минут?

Капитан Де Бонт посмотрел на часы и сказал:

– Судя по тому, что некоторым чуждо такое понятие как «пунктуальность», вероятно найдётся.

С этими словами капитан жестом руки предложил провести разговор, прогуливаясь по остатку пирса.

– В таком случае, я постараюсь быть максимально кратким.

– Кстати, у вас случайно нет при себе жвачки? – перебил капитан.

– Только леденцы.

– Сойдёт.

Стивен Фрост положил на ладонь капитана пять леденцов в шелестящей обёртке и продолжил мысль:

– Я представляю компанию «Лучшие технологии».

– Да, я слышал про вашу контору. Вы занимаетесь техническими разработками.

– Всё верно – ответил Фрост, слегка улыбнувшись. – Но это всё, скорее, не РАЗработки, а НАработки. Мы, как правило, проводим исследования, а их результаты потом используют производители каких-нибудь товаров широкого потребления, транспорта и различного оборудования.

– Но вы и к технике Министерства обороны приложили руку, верно?

– Да. Программное обеспечение и электронная начинка наших рук дело. Но в последние годы мы перешли к производству. Инновационная техника, как выяснилось, всегда пользуется спросом и даже заоблачные цены не в силах остановить сумасшедший спрос – ответил Фрост, вновь разразившись своей белоснежной улыбкой. Он слегка почесал нос указательным пальцем, выдержав паузу, после чего продолжил: – Мистер Де Бонт, когда вы в последний раз руководили экипажем на подводной лодке?

– В прошлом году у меня был срочный контракт с Министерством обороны на семь месяцев.

– Где командовали?

– Бенгальский залив. Средиземное море. Антарктика. Немного вблизи Панамского канала.

– А почему же с вами не захотели продлевать контракт?

– Командир, которого я подменял, оправился после курса химии и вернулся на службу.

– И что, Британский флот настолько совершенный, что ему не нужен такой опытный капитан с кристально чистой репутацией?

– Свободных мест на пост капитана у них не оказалось. Предлагали должность старпома, но разве я похож на того, кто будет благодарен за понижение?

Фрост слегка покачал головой и сказал:

– Да, это оскорбление.

– Но меня всё равно не хотели отпускать и предложили командовать надводным кораблём. Они как раз собирались спускать на воду новый авианосец и хотели доверить его не сильно старому, но опытному капитану, чтобы за кораблём был закреплён один человек на большой срок и не приходилось постоянно менять командира. Сочли, что сорокадевятилетний солдафон с опытом подводника идеально подходит для того, чтобы заправлять делами на этом корабле.

– То есть у вас и опыт с надводными кораблями имеется?

– Я с них и начинал. Только в тридцать один пошёл старшим механиком на субмарину.

– И вы отказали?

Капитан Де Бонт глубоко вздохнул и проронил:

– Я предпочитаю погружение. Это трудно понять. А объяснить ещё сложнее. И вот, как следствие, теперь я рулю яхтой толстосума.

Стивен Фрост вытер пот между носом и верхней губой, после чего заговорил слегка другим тоном:

– Ну что же, я не буду ходить вокруг да около, чтобы сильно вас не задерживать. Перейду к делу. Наша компания хочет предложить вам работу. Речь идёт о командовании подводной лодкой, предназначенной для гражданских целей.

– Кто-то создал подводную лодку для гражданки?

– Да, на первый взгляд звучит странновато. Согласен.

– И что она из себя представляет?

– К сожалению, у меня нет полномочий оглашать такую информацию. Могу назвать лишь несколько параметров. Длина – тридцать пять, водоизмещение – две тысячи и… в принципе, всё.

– Куда планируется заплыв?

– Ну эта деталь ещё будет уточняться. На данный момент известно только то, что это будет Атлантика.

– Сроки? – уже несколько сомнительным голосом спросил Лютер де Бонт.

– Спуск на воду планируется через срок, приблизительно, от восьми до двенадцати месяцев.

– То есть судно уже в стадии сборки.

– На данный момент мы имеем семьдесят процентов сборки. Насколько вы понимаете, учитывая специфику деятельности нашей компании, эта подлодка намного совершеннее тех, которые стоят на вооружении у любой военной сверхдержавы. Но повторюсь, судно предназначено для гражданских целей. Если быть точнее, для научных.

Капитан Де Бонт окинул задумчивым взглядом портовые воды и спросил:

– На какой срок планируется плавание?

– От шестидесяти до восьмидесяти дней. Но если заплыв окажется удачным и судно хорошо себя проявит, то мы будем готовы предложить вам сотрудничество на постоянной основе. Я не тороплю вас с принятием решения. Времени у вас ещё более чем достаточно. И потом, я прекрасно понимаю, что вы захотите собственными глазами посмотреть на субмарину, прежде чем дать ответ.

– Извините, но без этого никак.

– Нет-нет. Никаких обид. Это вполне объяснимо. Поэтому наша компания предлагает вам провести практические испытания судна при спуске на воду. Разумеется, за определённую плату.

Капитан провёл пальцами по подбородку и спросил:

– А почему вы обратились ко мне? Или имеет место очередь, в которой я далеко не первый?

Фрост аккуратно снял очки, после чего в очередной раз улыбнулся и ответил:

– Нет, мистер Де Бонт. Никакой очереди нету. По крайней мере, именно от вас зависит, появится ли она вообще. Поскольку мы часто выполняем госзаказы для Министерства обороны, наши представители имеют обширные связи в ведомстве. Вот мы и запросили информацию об офицерах, которым доводилось командовать на подводных судах, но, в силу независящих от них причин, в данный момент не состоящих на воинской службе Его Величества. Помимо вас, рекомендации поступили ещё на девятерых капитанов. Но все они либо предпенсионного возраста, либо не имеют в послужном списке внушительных достижений и ценных навыков. А судя по тому, что указано в личном деле, вы на редкость прекрасно овладели искусством подводного маневрирования, пользовались внушительным авторитетом среди личного состава, за всю вашу карьеру девяносто восемь процентов выпущенных снарядов попали в цель; при этом каждый новый экипаж, который поступал в ваше распоряжение, демонстрировал резкий прогресс и организованность в работе. Что касается результатов психологических тестов, то вы тоже отметились. Вас описали как организованного и прагматичного командира, лишённого склонности к принятию импульсивных решений, хладнокровного и способного здраво расставлять приоритеты при возникновении внештатной ситуации. Также отмечается эмоциональная стабильность, которая сохраняется в ходе длительного плавания. Но больше всего мне понравилось то, что было указано в графе «недостатки»: «сильное пристрастие к курению».

Последние слова Фрост произнёс не без смеха.

– Моё начальство почти что воевало со мной из-за этого. Мне постоянно приходилось слышать о том, что человек, который занимается организацией целого экипажа, не способен проявить собственную организованность.

– Бросьте. Наша компания – не армия. У нас можете дымить, сколько будет вашей душе угодно.

Капитан Де Бонт тщательнее потёр языком леденец во рту, когда Фрост упомянул о сигаретах.

Фрост остановился и, немного покопавшись во внутреннем кармане пиджака, сказал:

– Я оставлю вам свой номер. Как определитесь со своим решением по поводу практических испытаний…

– По рукам – перебил капитан. Вдогонку ему захотелось по-быстрому надуть и взорвать шарик, но вдруг вспомнил, что во рту у него леденец, а не жвачка.

Фрост протянул руку:

– Рад слышать. – Пожав руку капитана, он добавил: – Но номер я вам всё же оставлю на случай, если вдруг возникнут какие-то вопросы. Для вас я буду доступен двадцать четыре часа в сутки.

– О, надо же. Большая редкость даже для горячих линий.

Фрост вновь разразился своей белоснежной улыбкой, какой она бывает у всех темнокожих. Вдруг он вспомнил:

– Ах да, и ещё кое-что. Мистер Де Бонт, у вас случайно нет на примете толкового старпома?

– Конечно. Мы с ним одиннадцать лет вместе несём службу – вместе заступаем на борт, вместе его покидаем.

– И мы можем на него рассчитывать?

– Разумеется.

– Тогда отлично.

После небольшой паузы Лютер сказал с некоторым сомнением:

– Мистер… Фрост?

– Да.

– Я, конечно, ещё не видел эту подлодку, но с такими параметрами не думаю, что для управления ею будет достаточно двух человек.

– Вы правы. Будет ещё инженер. Но об этом не беспокойтесь. Инженера мы предоставим.

– И насколько я понял, этого разговора не было?

– Теперь у меня нет сомнений, что передо мной военный человек. Вы всё правильно понимаете. Ещё вопросы?

Капитан Де Бонт дал отрицательный ответ.

Фрост ещё раз пожал ему руку и неспешно удалился. На обратном пути он достал из кармана телефон, набрал номер и приложил к уху.

В это время капитан Де Бонт в тысячный раз оглядывал яхту своего боса. Внезапно она вызвала у него большее отторжение, чем это бывает обычно. При одной только мысли о том, что ему сегодня в очередной раз предстоит рулить надводным кораблём игрушечных размеров, Лютер ещё меньше хотел возвращаться на это судно. Но прошло немного времени, как он заулыбался. Это могло бы удивить даже самого Лютера, но в этом не было ничего странного. Он просто подумал о том, что дрейфовать на этом корыте осталось недолго. Скоро он его покинет.

Через несколько секунд Лютер де Бонт рассмотрел на пирсе появившуюся фигуру хозяина яхты и вызывающе одетой девицы, которую он заботливо обнимал за филе.

2. ГЕКТОР КЕЙДЖ

– Доктор Кейдж. Доктор Кейдж – звала студентка, трусцой следуя за преподавателем по коридору после звонка.

– Уо-уо. Не торопись, Маргарет. У тебя сейчас из рук всё выпадет.

– Извините. Просто хотела спросить.

– Я же тут не стометровку бегаю. Незачем так спешить – мягким тоном продолжал сорокадвухлетний преподаватель.

В ответ Маргарет только улыбнулась.

– Ну, спрашивай.

– Доктор Кейдж, я хотела узнать у вас по поводу реферата про китообразных, который вы сказали сделать к следующей неделе.

– У тебя возникли какие-нибудь трудности? – озадаченно спросил преподаватель, продолжая неторопливо идти по коридору с кожаным дипломатом.

– Как бы… в общем я не смогла толком найти достаточно данных про дорудона. Даже в интернете вся информация сводится только к упоминанию об их существовании в эпоху эоцена, а в библиотеке лишь несколько энциклопедий, в которых дано только определение биологической и видовой принадлежности.

– А зачем ты вообще выбрала дорудона?

– Просто захотелось написать про какого-нибудь монстра. Ну, знаете, здоровый хищник, и вид у него необычный. Понравился в том фильме, который вы показывали.

– Я дам тебе несколько моих монографий. Но на их основе вряд ли получится сделать объективные выводы. И всё же мой тебе совет, выбери кого-нибудь другого. Скажем, качхицет или протоцет. Это тоже представители эоцена. Но про них чуть больше информации, да и строение тела намного интереснее.

– Тогда, я могу поменять?

– Запросто.

– Спасибо.

– Обращайся.

– До свидания, доктор Кейдж.

Гектор Кейдж рухнул на сидение своего «форда», вздохнув с лёгкостью от того, что рабочая неделя закончилась. Преподавание в новом университете давалось ему нелегко. Второй год работы и ему ещё ни разу не удалось заполучить место в составе научно-исследовательской экспедиции, чтобы отправиться изучать новые и редкие виды рыб. И что-то ему подсказывало, что это случится ещё очень нескоро. На предыдущей работе он систематически оказывался в составе экспедиции, отправляясь на исследования в Австралию, Таиланд, Японию, Малайзию. Теперь же вся его работа сводилась к сплошным лекциям и выслушиванию нудной отсебятины многих студентов, которые не в состоянии отличить разные виды ныне живущих рыб, не говоря уже о плавающих тварях, которые населяли Землю в эпоху динозавров.

Чтобы не дойти до того состояния, когда начинает клинить от работы с одними и теми же материалами по двадцать раз в неделю, Гектору пришлось обратиться к частному психоаналитику за рецептом на седативный препарат. В противном случае может повториться старая история, из-за которой его уволили из предыдущего университета.

На улице уже стемнело. Городские улицы окутал природный мрак, разбавленный свечением уличных фонарей и автомобильных фар.

Оказавшись в своей съёмной квартире, Гектор поставил кипятить воду для чашки крепкого чая. Включив чайник, он подошёл к ноутбуку, ударил несколько раз по клавиатуре и через пару секунд из стереосистемы начали доноситься звуки песни «Mamy Blue». Ожидая, когда вскипит чайник, Гектор Кейдж откинулся на диване, слушая голос Хулио Иглесиаса и чувствуя, как весь накопленный негатив постепенно куда-то испаряется. Так продолжалось, пока не наступила тяга ко сну и сознание Гектора отключилось, крепко провалившись в глубокий сон.

Лишь под утро Гектор оторвал лицо от обивки дивана через шесть минут после того, как понял, где именно находится его тело. Подняться на ноги он сумел только после того, как его кости хотя бы немного проснулись, а именно через полтора часа.

Отключив музыку, он решил вскипятить воду, чтобы сделать чашку несостоявшегося накануне чая. Но в последний момент учёный предпочёл выпить кофе.

Гектор посмотрелся в зеркало и задался вопросом, кого он в нём увидел. Он выглядел так, будто его подвергли жестоким пыткам, не давая спать все рабочие будни. Уже было заметно, как вырисовываются мешки под глазами, а потрёпанная отсутствием подушки причёска лишь подчёркивала состояние под названием «овощ».

Часы показывали без двадцати девять, когда раздался дверной звонок.

У порога стоял рослый темнокожий человек, одетый в солидный костюм.

– Доброе утро. Доктор Гектор Кейдж?

– Да. Здравствуйте. Да. Это я – путаясь в потоке слов, отвечал Гектор.

– Меня зовут Стивен Фрост – произнёс человек у порога, протянув руку. – Рад знакомству. Я представляю компанию «Лучшие технологии». Позволите украсть у вас немного времени?

Жестом руки учёный предложил пройти в его скромные апартаменты.

– Извините за беспорядок. Просто с работой всё не нахожу времени.

– Что вы. Не беспокойтесь. Видели бы мою квартиру, поняли бы, что ваша просто сияет.

– Чай? Кофе?

– На ваше усмотрение.

Пока Гектор разливал бодрящий растворимый, Стивен Фрост внимательно осматривал книжный стеллаж, на котором большинство книг были посвящены речной и океанической фауне. Среди них были справочники об обитателях мирового океана, разделённые по временным периодам геохронологической шкалы от триасового периода и до калимийского. По заголовкам на корешках книг было понятно, что особый интерес у учёного вызывают представители китообразных.

Гектор опустил на журнальный столик две чашки с кофе, после чего предложил Фросту расположиться на диване, а сам присел на кресло с противоположной стороны.

– Нус… – произнёс Гектор, предлагая Фросту перейти к делу.

– Ваша библиотека впечатляет.

Учёный в тысячный раз окинул безразличным взглядом коллекцию своих книг и сказал:

– Всю жизнь убил на это.

– Вам приходится время от времени изучать редкие виды рыб?

– Ну, раньше приходилось. Собственно, это мне и нравилось в работе. Живьём наблюдать то, что до тебя мало кто видел. А уж исследовать…

– Вы писали какие-нибудь пособия по своему направлению?

– Пособия? Нет. Гору монографий, но ни единой книги. Было в планах, но смена места работы помешала. Так о чём вы хотели поговорить?

Стивен Фрост совершил небольшой наклон в сторону Кейджа и начал излагать:

– Мистер Кейдж, наша компания планирует экспедицию в воды Атлантического океана. Для того, чтобы она могла состояться, нам требуется высококвалифицированный эксперт в области морской фауны…

От таких слов Гектор испытал заметный прилив крови к мозгу. Это было похоже на укол адреналина в самое сердце, которое готово было забиться намного сильнее. Казалось, что Гектор окончательно проснулся. Он словно услышал взрыв бомбы возле своего уха и оглох, потеряв на некоторое время способность слышать хоть какие-то звуки. Вместо звуков в ушах гремел звон, а губы Фроста ещё какое-то время беззвучно двигались.

– … прежде не приходилось.

– И какова цель экспедиции?

– Комплекс научных исследований на стыке биологии, ихтиологии и палеонтологии.

Немного призадумавшись, Гектор попытался что-то сказать, но Фрост перебил:

– Вас интересует оплата?

– Нет-нет. На какое время планируются работы?

– Два месяца. Может чуть больше.

– Когда вы намерены приступить?

– Возможно, что в ближайшие месяцы. Сроки могут варьироваться от трёх до семи месяцев. Сейчас стоит вопрос о наборе состава экспедиции. В данный момент нас интересует ихтиолог.

Доктор Кейдж размышлял в абсолютном безмолвии, уткнув свой взгляд куда-то в сторону.

– В любом случае мы не требуем срочного ответа. Время на размышления у вас есть.

Гектор оглянул свою квартиру, разбросанные книги, бесчисленные учебные и лекционные материалы, которые приходится перемалывать каждый день по сто раз. Он подумал о том, во что превратилась его жизнь. Её краски оставались такими же мрачными, как его съёмная квартира.

Но вдруг Гектор пришёл в себя и решил, что нужно хотя бы изобразить наличие сомнений.

– Можно один вопрос?

– Конечно. Задавайте – ответил Фрост, сделав глоток из чашки.

– Раз уж вы заговорили об оплате, то можете внести некоторую ясность?

– О, разумеется. За два месяца работы вам заплатят, ну, скажем, достаточно для того, чтобы вы могли позволить себе бросить преподавательскую деятельность и не вспоминать про неё ещё очень-очень-очень долго. Если быть точнее, то…

Фрост достал из внутреннего кармана пиджака блокнот с ручкой, написал сумму и толкнул блокнот по столу в сторону собеседника.

– Но, чтобы вы понимали, мистер Кейдж, это та сумма, которую вы получите независимо от результатов работы. – Параллельно Фрост начал пить кофе большими глотками. – Мы прекрасно понимаем, что это во многом вопрос везения и количество обнаруженных особей и видов от вас никак не зависит. Поэтому в контракте будет предусмотрен фиксированный оклад. Сумма, которую вы видите, будет выплачена вне зависимости от результатов экспедиции. А уж если будут совершены какие-либо открытия, обнаружение новых видов, то… в общем, вы меня поняли.

Гектор Кейдж активно почесал нос, а Фрост тем временем добавил:

– Я оставлю вам свою визитку. Не спешите. Обдумайте всё как следует.

– Извините, – перебил Гектор, – мистер…

– Стивен. Просто Стивен.

– Если бы подобное предложение поступило пару лет назад, я бы тысячу раз подумал. Но при нынешних обстоятельствах такая вакансия создаёт слишком сильный контраст с моей нынешней работой для того, чтобы о чём-то думать. Я согласен.

– Рад слышать. Да, и ещё я забыл упомянуть. Если будут пойманы особи редких биологических видов, то вам будет предложена работа на долгосрочной основе. Вы будете изучать или руководить ходом научных работ по изучению тех особей, которые окажутся в нашем распоряжении. И последнее. Как вы относитесь к большим глубинам?

– Простите? – недоумевающе произнёс Гектор Кейдж, нахмурив брови.

– Экспедиция, которую планирует наша компания, будет проходить вблизи океанического дна на глубине в районе семи с половиной-восьми тысяч метров.

– И у вас есть для этого подходящая техника?

– Собственно, мы и произвели этот аппарат. Аналогов не существует. По крайней мере пока.

Кейдж задумался ещё сильнее, а Фрост к этому моменту уже допил свой кофе.

Постепенно на лице Гектора стало вырисовываться некое подобие жажды. Через некоторое время он произнёс:

– Где поставить роспись?

Услышав эти слова, Фрост разразился широкой улыбкой. Но как только эта улыбка погасла, он тут же заговорил серьёзным голосом:

– Мистер Кейдж, у меня будет к вам одна просьба. Скорее даже, условие.

– Я слушаю.

– О моём визите к вам, как и об этом разговоре, никому не должно быть известно. Это возможно?

– Не вижу проблемы.

– Это мне нравится. Ну и напоследок, чтобы вам не пришлось скучать, я оставлю один подарок. Может выдвинете несколько новых теорий.

Фрост положил на журнальный стол листок с изображением и добавил:

– Взгляните как-нибудь. Спасибо за кофе. Было очень вкусно. И это я сказал не из вежливости.

Они пожали друг другу руки, после чего Гектор проводил гостя до двери.

Почти дойдя до порога, Фрост развернулся и спросил:

– Мистер Кейдж, позволите один вопрос?

Гектор развёл руки.

– А почему с такими успехами в науке вас уволили из предыдущего университета?

Гектор почувствовал прилив энергии. Теперь никакие плохие воспоминания не могли испоганить его резко возросший энтузиазм. Он выпрямил спину, сунул руки в карманы и ответил деловитым тоном:

– Я выбил восемь зубов аспиранту, который нырял в мою жену.

– Уважаю – бросил Фрост перед уходом.

3. КАЙЛА ФОКС

В заполненном студентами лекционном зале при выключенном свете звучал голос доктора биологических наук тридцатипятилетней Кайлы Фокс. Она комментировала изображения, которые поступали с проектора:

– Перед вами образец человеческой зиготы – результат слияния двух разнополых гамет. Говоря иными словами, вот что получается, когда забываешь про контрацепцию.

В лекционном зале поднялся синхронный смех.

– На этом изображении мы можем заметить, как хвост одной из двух гамет, то есть сперматозоида, уже рассосался в цитоплазме яйцеклетки. Ядра обеих гамет разнополых особей начинают процесс слияния, после завершения которого происходит восстановление диплоидного набора хромосом. Таким образом в клетке будущего организма происходит формирование генетического материала, половина из которого исходит от яйцеклетки, а другая – от сперматозоида. И так из двух гаплоидных клеток формируется диплоидная с полным набором хромосом, являющихся носителями наследственной информации. Какие будут вопросы по этой части?

– Мисс Фокс? – раздался голос одного из студентов.

– Да?

– А что произойдёт, если в одну яйцеклетку попадёт несколько сперматозоидов? Как тогда поведут себя ядра?

– Хороший вопрос. Дело в том, что для проникновения в яйцеклетку сперматозоиду мало добраться до неё. Яйцеклетку окружает оболочка, которая должна раствориться, чтобы внутрь мог проникнуть сперматозоид. И здесь самое любопытное. Чтобы эта оболочка растворилась, яйцеклетку должно окружить не менее трёхсот миллионов сперматозоидов, потому что только в таком количестве они могут выделить достаточный объём фермента гиалуронидаза и протеаза, которые будут способны растворить оболочку яйцеклетки. А когда сперматозоид проникает внутрь, то оболочка начинает уплотняться и утолщаться, что не позволяет другим сперматозоидам проникнуть внутрь.

В зале раздался голос студентки из дальнего ряда:

– Вот это любовь. Один единственный на всю жизнь.

В помещении раздался смех, который не обошёл стороной и преподавателя.

– Да какая там любовь? – возразил студент из предыдущего ряда. – Пустила к себе в бунгало, а потом дверь на замок. Дорогуша, это называется диктаторский матриархат.

Смех стал сильнее и утих лишь в тот момент, когда раздался звонок.

Доктор Кайла Фокс обозначила задание, которое нужно будет сделать к следующему занятию, после чего студенты стали расходиться, опустошая лекционный зал.

Это было последнее занятие. Кайла собрала в сумку все учебные материалы и поспешила на парковку. Спускаясь по лестнице, она размышляла о кричащей надписи, которую прочитала на футболке одной из своих студенток. Надпись гласила: «МИКС ШОКОЛАДА С МОЛОКОМ». Под надписью было изображено лицо темнокожего мальчика. Затем Кайла вспомнила анекдот. Его утром рассказал ведущий одной из радиостанций, когда оглашал рейтинг самых несмешных и нелепых анекдотов. Он сказал буквально следующее: «Зачем учёным во всём мире ломать голову в попытке оживления животных, которые уже давно вымерли? Не лучше ли пойти окольными путями. Взять мясника, скрестить с ортодонтом, и получится мастодонт».

На обратном пути Кайла заехала в супермаркет. Подойдя к кассе, она заняла очередь за молодой семейной парой с мальчиком лет трёх. Ребёнок ничем не привлекал к себе внимания, пока не выронил из рук машинку. Кайла убрала руки с тележки, чтобы подобрать игрушку. Передавая её мальчику, она случайно уткнулась глазами на обложку научно-популярного журнала, который выходит каждую неделю. Этот выпуск был посвящён современным генетическим заболеваниям, а также патологиям, которые прежде не были известны медицине. Кайла начала листать, взглядом прочёсывая заголовки статей. Когда очередь дошла до неё, Кайла выложила все товары на кассу и продолжила осматривать страницы, пока кассир пробивал штрих-коды. В журнале рассказывали о выявлении новых генетических заболеваний. В Мельбурне врачи столкнулись с беспрецедентным случаем. Плод пришлось вырезать из живота женщины на шестом месяце. Поводом для такого решения стал тот факт, что у плода просматривалось наличие хвоста. Нечто подобное наблюдается на ранних стадиях беременности. Но в данном случае хвост не только не исчезал, а рос с большей скоростью, нежели сам плод. Особенно врачей повергло в шок то, что, прервав беременность, они не убили плод, а после его извлечения изо рта стали исходить некие звуки. И таких статей была масса.

– Будете брать?

Кайла спросила, не отрывая взгляда от четырнадцатой страницы:

– Что?

– Журнал, будете брать? – повторил кассир.

– Ах, да – ответила Кайла, передавая журнал для того, чтобы пробить штрих-код.

От супермаркета до дома дорога обычно занимала восемнадцать-двадцать минут без пробок. На этот раз Кайла доехала за тринадцать.

Первым делом она достала все продукты, которые следовало разместить в холодильнике. Всё остальное Кайла отложила на потом, оставив пакеты и рабочую сумку лежать на кухне. Чтобы сэкономить время, она решила не переодеваться. Оказавшись в своей домашней лаборатории, под которую она переделала одну из спален, Кайла надела медицинские перчатки, после чего приступила к изучению новых образцов своего многомесячного эксперимента. Она достала из инкубатора куриное яйцо. Перед тем как приступить к работе, Кайла включила диктофон на телефоне:

– Исследование образца под номером «сорок пять». С момента оплодотворения прошло двенадцать дней. Внешний вид яйца здоровый. На скорлупе вокруг отверстия, через которое было произведено оплодотворение, никаких повреждений и дефектов не наблюдается. Провожу вскрытие яйца.

Кайла слегка стукнула скальпелем по скорлупе и вылила содержимое в пластиковый контейнер.

– Как и во всех предыдущих попытках, желток с белком отсутствуют. Вместо них всё та же жидкая водянистая консистенция, которая местами имеет жёлтую окраску, а большая часть – тёмно-серую. Обнаружен опытный образец.

Кайла подхватила пинцетом существо, которое было покрыто слизью от той среды, в которой обитало. Она переложила его в широкую стеклянную ёмкость и продолжила аудиозапись:

– Плод имеет телесный бледно-розовый пигмент. Размер образца составляет около четырёх-пяти сантиметров в длину и до одного сантиметра в ширину. По форме отличается от большинства предыдущих. На одном конце присутствует чёрного цвета выпуклость, похожая на глаз. В середине тельца по краям прорисовывается что-то, напоминающее конечности, которые ещё не успели дозреть и отделиться. На обратном конце также просматривается щель, длина которой около полутора сантиметра. Образец совершает слабые движения в районе чёрной выпуклости. На фоне предыдущих попыток, данный образец в большей степени похож на человеческий эмбрион. Возможно, сказалась более высокая температура, при которой хранилось яйцо.

Кайла зафиксировала двигающееся существо пинцетом, взяла второй рукой скальпель и произнесла, не отрывая глаз от дёргающейся конечности:

– Провожу вскрытие.

Доктор Фокс сделала продольный надрез, после чего при помощи шприца взяла образцы крови, которые тут же поместила на стекло для микропрепаратов, накрыла вторым, в результате чего капля расширилась. Кайла подставила стекло с образцами под микроскоп и принялась рассматривать содержимое. В этот момент раздался звонок домофона.

С чувством раздражения и нетерпения, после седьмого звонка Кайла всё-таки прошла в прихожую.

– Кто там?

– Здравствуйте. Доктор Фокс?

– Да.

– Меня зовут Стивен Фрост. Я ищу специалиста широкого спектра в области биологии. Вас посоветовал наш общий знакомый – Элмо Гимараэш. Он сказал, что у вас есть немалый опыт работы в гидробиологии, молекулярной и микробиологии. В связи с этим у меня имеется к вам деловое предложение. Я вас не сильно побеспокою, если отниму несколько минут?

На лице Кайлы возникла гримаса нетерпения. Она ответила, пытаясь максимально имитировать вежливость в своём голосе:

– Нет, нисколько. Прошу.

Нажав на кнопку на панели, Кайла поспешила закрыть дверь лаборатории на ключ.

Потянув входную дверь на себя, она с порога рассмотрела, как по дворовой тропинке в её сторону идёт рослый мужчина в деловом костюме и до блеска начищенных туфлях.

– Ещё раз здравствуйте – произнёс Фрост с улыбкой.

Кайла Фокс кивнула в знак приветствия и пригласила пройти внутрь. Ещё не проделав нескольких шагов по дому, Фрост обратился к ней:

– Мисс Фокс, я постараюсь не занимать у вас много времени, потому что понимаю, что вы человек занятой, да и мне сегодня весь день приходится спешить. Поэтому с вашего позволения я сразу перейду к делу.

Кайла вдруг заметила, что эти слова мужчина произносит, не отрывая глаз от её рук. И только теперь она вспомнила, что не сняла лабораторные резиновые перчатки.

– Ах, вы об этом. Ничего страшного.

– Так я вас не отвлёк ни от чего важного? Мы можем поговорить?

– Конечно – ответила Кайла, продолжая разыгрывать спектакль в собственном театре малой драмы. – Давайте присядем.

Опустившись на мягкую обивку кожаного кресла, Фрост дождался, пока Кайла присядет на кресло с обратной стороны журнального столика.

– Я представляю компанию «Лучшие технологии». Слышали?

– Ещё бы. В этом году все лаборатории нашего университета оборудовали вашими центрифугами и микроскопами.

– Значит эту часть мы можем опустить. – Затем Фрост достал из внутреннего кармана пиджака несколько распечатанных на принтере изображений и передал Кайле, добавив: – Перед тем как мы начнём наш разговор, не могли бы вы оказать мне услугу и взглянуть на кое-что?

Кайла взяла снимки и стала подробно разглядывать содержимое.

– Какого будет ваше мнение? – в ожидании её реакции спросил Фрост.

Почти целую минуту биолог недоумевающе рассматривала снимки. Она вертела снимки, рассматривая изображение под разными углами, а затем спросила, не отрывая глаз от снимков:

– А если не секрет, где вы такое засняли?

– Несколько лет назад наша компания начала программу по освоению глубоководных океанических слоёв. Группа специалистов разработала и опустила на дно океана беспилотный плавательный аппарат. И вот что он обнаружил.

На первых двух снимках была особь неизвестного современной науке вида рыб. Первым, что бросалось в глаза, были плавники по бокам с заострёнными концами, отсутствие глаз и полупрозрачная фиолетовая окраска. На двух других снимках было заснято странное существо, которое походило на нечто среднее между крабом и кальмаром. Основная часть организма напоминала кальмара, а вот вместо щупалец были ноги, как у крабов.

– Качество снимков не очень высокое. Приходилось снимать под прожекторами из-за полной темноты. Но основные детали разглядеть можно.

Кайла произнесла, вздыхая от удивления:

– Ну, мне трудно сказать что-то конкретное. Такой внешний вид может быть результатом адаптации к специфичной внешней среде. Организмы формируются такими, какими заставляет их быть среда, в которой им приходится обитать. То есть тут уже речь заходит не об эволюции или долгой приспосабливаемости к внешним условиям. Это, скорее, просто особенности организмов, которые обеспечивают выживание в конкретной экосистеме.

Выслушав до конца, Фрост начал излагать:

– Наша компания планирует научно-исследовательскую экспедицию в абиссаль Атлантического океана. Для этого нам требуется группа авторитетных учёных. Как вы смотрите на своё участие в подобного рода исследовании?

Нахмурившись, Кайла уточнила:

– Вы сказали «абиссаль»?

– Именно.

– Но, каким образом?

– Мисс Фокс, высокие технологии – наш профиль.

Сохраняя озадаченное лицо, доктор Фокс ещё какое-то время представляла себе путешествие в такие отдалённые края Земли. Но переварить такое пока что было трудно. Она задала очередной вопрос:

– А насколько длительной планируется эта экспедиция?

– Плавание продлится немногим чуть более двух месяцев.

– Это единичная экспедиция? Или…

– Учитывая ценность тех данных, которые мы могли бы получить, одна экспедиция может обеспечить вас работой на годы, а может и до конца жизни. Как вы наверняка поняли, в случае обнаружения каких-либо организмов, вам будет предложено сотрудничество на постоянной основе. Вам предоставят лабораторию, оснащённую по последнему слову техники, где вы сможете всецело исследовать свои находки. – Выждав секундную паузу, Фрост добавил: – А это то, что касается финансовой стороны вопроса.

Стивен указал ручкой в блокноте конкретную сумму, после чего протянул вырванный листок Кайле Фокс.

– Это без учёта премиальной части, которая станет возможной в случае, если нам удастся обнаружить некие глубоководные организмы.

Кайла подумала о своём эксперименте; о том, сколько времени она на него потратила и каких результатов добилась. Она прекрасно понимала, что может убить на эти исследования всю жизнь и ничего не получить в итоге. А здесь такое… Она оставила снимки и листок с цифрами на столике, скрестила ноги, поправила прядь своих чёрных волос и произнесла:

– Ну, что сказать? Прежде всего я учёный, а уж потом – преподаватель. Одной теорией сыт не будешь, а такая возможность может больше не предоставится. Ввиду такого расклада, думаю не имеет смысла долго размышлять. Я бы прямо сейчас сказала, что согласна. Но мне, знаете ли, нужно какое-то время, чтобы донести до себя мысль о том, где находится конечный пункт. Буду честна и сразу скажу, что вряд ли найдутся причины, по которым я бы захотела отказаться от такого предложения, но всё же мне необходимо какое-то время.

– Нет-нет, мисс Фокс. Вас никто не торопит. Обдумайте всё как следует. Разумеется, такие решения не принимаются за пару секунд. Это всё-таки не в ночной клуб сходить. Так что можете не торопиться. У вас есть время.

Кайла не придала значения этим словам. Она понимала, что её ничего не держит.

– Только могу ли я попросить вас, мисс Фокс, об одном одолжении?

– Конечно.

– Наш разговор должен остаться между нами. Он не должен выйти за пределы этих стен. Я могу на вас положиться?

Без малейшей дрожи в голосе Кайла ответила:

– На все сто.

На следующий день Кайла набрала номер своего одногруппника по студенческой скамье, который работал за океаном в одном из медицинских институтов Остина.

– Алло? – послышался мужской голос в трубке.

– Привет Мигель. Это Кайла. Фокс.

– Привет, красавица. Как жизнь?

При слове «красавица» Кайла невольно вспомнила о том, как в студенческие годы на первом курсе Мигель Гимараэш несколько раз звал её на свидание и каждый раз терпел фиаско, сумев лишь тесно подружиться, как и большинство парней, которые положили на неё глаз.

– Всё по сценарию – ответила Кайла.

– Всё также замужем за своим микроскопом?

– Да-а-а… Годы идут, а твой юмор не меняется.

– Извини. Просто я впервые за целую неделю проснулся без диареи, вот у меня с утра настроение на подъёме.

– Вообще-то, я сказала, что твои приколы не меняются, но я не говорила, что они мне не нравятся.

– Понял. Мой косяк.

Через трубку было заметно, насколько приподнятое настроение у Мигеля.

– Ну раз у тебя чувство юмора не пропало, может ответишь на вопрос?

– Какой?

– Ты всё также носишь третий, или твои близнецы выросли до четвёртого?

– Не знаю. На силу притяжения пока не жалуюсь.

Мигель оценил шутку громким хохотом. Дождавшись, когда он угаснет, Кайла спросила:

– Я тебя там ни от чего не отвлекаю?

– Да нет. Что ты. С утра пробки, вот и приходится пешком топать на работу. Так что всё нормуль. Рассказывай.

– Слушай, я звоню сказать спасибо насчёт того, что дал мою рекомендацию Фросту.

– Прости, не расслышал! Тут самосвалы проезжали! Можешь ещё раз повторить?

– Говорю спасибо, что дал наводку на меня в «Лучшие технологии».

– Какую ещё наводку?

– Как какую? Ко мне сегодня приходил Фрост. Он сказал, что ты порекомендовал меня.

Несколько секунд в трубке сохранялось молчание. Затем Мигель произнёс:

– Кареглазая, ты что-то путаешь. Я не знаю никакого Фроста.

4. ТАКЕР ХЬЮЗ

С небывалым блаженством он вышел из внедорожника и направился к бару вблизи пляжа в тридцати пяти километрах от города Ла-Плата, предвкушая реки рома и виски. Почти месяц сорокапятилетний палеонтолог Такер Хьюз провёл в Аргентине, возглавляя группу археологов. На протяжении двадцати трёх дней они аккуратно и бережно откапывали останки мегараптора. Теперь же он вместе со своими коллегами планировал напиться в хлам и расслабиться до безобразия.

Бар располагался на берегу океана, откуда прекрасно доносился прибой волн и звуки океана вместе с лунным свечением создавали атмосферу особенно благоприятную для того, чтобы расставаться с трезвым умом неторопливо и мелкими глотками.

Сопровождали Такера его коллега, младший научный сотрудник кафедры палеонтологии – Ян Фогель, и сотрудник Палеонтологического музея в городе Трелью – Фернандо Ривера, который, собственно, и сообщил о возможной находке и попросил от властей разрешения на то, чтобы привлечь к раскопкам зарубежных специалистов с большим опытом.

Едва ли группа археологов завершила извлечение останков мегараптора, как Такер, Ян и Фернандо без промедлений дружно отправились на побережье, оставив на себе рабочую одежду, на которой ещё остались следы песка.

Официантка приняла заказ на бутылку рома, бутылку коньяка и три бутылки пива в качестве аперитива.

Посмотрев в сторону прибывающих волн, Такер произнёс, сохраняя на лице мечтательную гримасу:

– Если в этом мире можно было бы выбирать момент, когда твоя жизнь оборвётся, я бы выбрал этот. Что может быть лучше, когда в ушах звуки прибоя, перед глазами луна и звёздное небо, а в руке бокал отборного рома?

– Да – подтвердил Фернандо. – Даже утрата девственности не идёт с этим ни в какое сравнение.

Из-за их спин на стол упала тень. Они развернулись, ожидая увидеть официантку и заказ на подносе.

– Господа, добрый вечер.

Это был незнакомец, одетый в белые брюки и чёрную рубашку с закатанными по локоть рукавами.

– Вы доктор Такер Хьюз? – спросил незнакомец.

– Да, это я.

– Стивен Фрост. Очень приятно – с этими словами Фрост протянул руку и пожал ладонь Такеру. – Мистер Хьюз, не сочтёте за назойливость, но могу ли я отвлечь вас ненадолго и с глазу на глаз кое-что обсудить?

Такер даже не пытался скрывать своего удивления. У незнакомца был чистый английский, и это определённо говорило о том, что он не из Аргентины, и вообще не из этого континента. Акцент сильно напоминал британский. Такеру трудно было даже представить, что кто-то перелетел через океан, чтобы о чём-то с ним поговорить. Ещё сложнее ему было представить предмет разговора, ради которого незнакомец пересёк такое расстояние. Он оглянулся, высматривая официантку с заказом. Не обнаружив её, он поднялся из-за стола и сказал, протягивая руку в обратный конец веранды бара:

– Конечно. Пройдёмте.

Расположившись за свободным столом в самом углу, Фрост спросил:

– И как поживает ваше ископаемое?

– Судя по всему, крупная была особь.

– Жалеете, что она останется здесь?

– Жалею? – безразличным тоном проронил Такер Хьюз. На этот вопрос он отвечал, сохраняя абсолютно невозмутимое лицо. – Нет, что вы. Мне дали разрешение на работу с останками. Я могу прилететь сюда позже и продолжить работу над скелетом в любое время. А то, что британские школьники не смогут увидеть скелет здорового доисторического монстра, мне глубоко наплевать. В этом плане я эгоист и социопат. Тут ничего не поделаешь.

– Я бы сказал, очень практичный подход к делу.

– Итак – произнёс Такер, предлагая перейти к делу.

– Я представляю компанию «Лучшие технологии». Наша фирма организует научно-исследовательскую экспедицию на дно Атлантического океана. Мы набираем группу учёных. В данный момент осталось последнее свободное место. Это вакансия палеонтолога. Нам нужен авторитетный специалист с большим опытом и знанием своего дела.

– Вы сказали «на дно океана», верно? – с некоторым сомнением спросил Такер, прищурив глаза.

– Абсолютно верно.

К столу подошла официантка. Такер отказался от заказа. Фрост захотел стакан холодной минеральной воды, а затем протянул латиноамериканке с золотым загаром пятидесятидолларовую купюру с просьбой принести заказ, когда он встанет из-за стола.

После того как девушка удалилась, Такер продолжил разговор:

– Я, конечно, многое слышал про ваши прорывные технологии и поэтому не буду спрашивать, каким образом вы собираетесь преодолеть такую глубину. В этом я даже не сомневаюсь. Но меня одолевают сильные сомнения в другом. Мистер Фрост, не хочу показаться скептиком, но не думаю, что на дне океана можно обнаружить сохранившиеся останки каких-нибудь существ.

Ещё до того, как Такер успел договорить, Стивен Фрост достал из нагрудного кармана своей чёрной рубашки несколько распечатанных снимков, развернул, поставил на стол и сказал:

– Я тоже, мистер Хьюз, не хочу вводить в заблуждение современную науку, поэтому просто предлагаю вам взглянуть на кое-что очень любопытное.

Такер начал осматривать снимки с одним и тем же объектом, снятым под разными углами и с разной степенью яркости. Несколько минут он подробно оценивал каждую деталь объекта.

– Знаете, я бы хотел сказать, что это монтаж, но и не могу со стопроцентной точностью утверждать обратное, поскольку…

– Взгляните на это – перебил Фрост, протягивая Такеру телефон с видеозаписью. – Снято с нашего беспилотного аппарата.

Такер нажал на воспроизведение. Через полминуты он вернул телефон.

– И у вас есть координаты местонахождения этих останков?

– Разумеется. Слишком ценная информация, чтобы ею пренебрегать. Вам когда-нибудь доводилось видеть что-то похожее? – спросил Фрост.

– В студенческие годы мне посчастливилось попасть на раскопки, которые проводил наш университет на востоке Алжира. Там профессор попросил меня с напарником взять инструменты и увеличить глубину ямы, так как предполагал, что чуть ниже могли остаться кое-какие фрагменты спинозавра. Основную часть скелета извлекли ещё до нас, поэтому мы ожидали найти какие-нибудь раздробленные кости, и только. Но пока мы копали, небольшая часть грунта сбоку осыпалась, и мы увидели какую-то выпирающую кость. Думали, что это ещё один фрагмент от нашего динозавра. Мы всё копаем и копаем, а штука оказывается огромная, и к спинозавру никакого отношения не имеет. Это был целый отдельный скелет. Что именно это было, говорить я не имею права. Связал себя клятвой. Но могу сказать одно – если информацию об этой находке обнародовать, то можно смело переписывать все учебники по истории о меловом периоде. И отвечая на ваш вопрос, я не стану лгать. Да. Я видел много всякой чертовщины, которую трудно объяснить.

– И что вы можете сказать про эту находку – спросил Фрост, указывая на снимки.

– Судя по строению скелета, со стороны похоже на русалку. А так трудно сказать. Половина скелета зарыто. – Глубоко вздохнув, Такер вернулся к основной теме: – Ну хорошо. Что из себя представляет эта экспедиция?

– Вы совершаете погружение в воды Атлантики и следуете по заданному маршруту. Ваша обязанность подобрать при помощи манипулятора все находки, размеры которых позволяют это сделать. Те, которые слишком велики, вам нужно будет тщательно заснять при помощи беспилотника, зафиксировать координаты расположения и сделать поверхностное исследование, прибегая лишь к визуальному контакту. В будущем, если эти находки будут того стоить, компания предпримет меры по подъёму таких останков на поверхность. Изучать их мы доверим тому, кто обнаружил. Что касается сроков, то плавание будет длиться около двух месяцев, быть может ещё неделя с учётом задержек на месте для изучения находок. Сумма, которая причитается за ваши услуги, указана на оборотной стороне снимка.

Такер так и не посмотрел на оборот снимка, а сразу спросил:

– Когда планируется отплытие?

– Через несколько дней состоится спуск субмарины на воду. Некоторое время будут проводится практические испытания и, если судно продемонстрирует себя в соответствии со всеми заявленными характеристиками и всё будет идти в соответствии с установленным планом, то экспедиция стартует через три месяца.

Учёный посмотрел куда-то вдаль в направлении океана и сказал:

– Знаете, я бы мог отказаться, потому что и на земле хватает останков всяких доисторических тварей. Да вот только изучать кости динозавров мне уже поднадоело, и потом, кто знает, быть может в том месте, где ещё не был ни один человек, найти нечто экстраординарное шансов куда больше.

Завершив свою тираду, Такер Хьюз протянул руку Фросту. Тот её пожал и произнёс:

– Буду искренне рад нашему сотрудничеству. И раз вы уже определились с решением, я должен кое-что добавить. В пункт назначения вам нужно будет прибыть за две недели до отплытия. Вы пройдёте медицинское обследование, чтобы ваш организм был готов к погружению; также вы должны будете пройти инструктаж по эксплуатации подводной лодки, которая станет вашим домом на целых два месяца и ещё несколько незначительных процедур. У вас остались ко мне вопросы?

– Никаких.

– В таком случае я оставлю вам свои контакты…

– Боюсь, мистер Фрост, это бесполезно. Видите ли, нам с коллегами сейчас предстоит алкомарафон, а к утру я уже не смогу найти свои брюки, не говоря уже про визитку.

Стивен Фрост заговорил серьёзным тоном:

– Боюсь, мистер Хьюз, вы не совсем правильно поняли суть всей ситуации. Вам придётся сохранять трезвый ум, потому что о нашем разговоре не должны узнать иные лица.

Палеонтолог досадно опустил веки, а когда поднял, сказал:

– Конечно.

– Вот и чудно. Был искренне рад нашей беседе.

На этой ноте, Фрост поднялся со стула.

– Взаимно – ответил Такер, вяло пожимая руку Фроста.

Официантка тут же поднесла стакан воды и передала Фросту.

Вернувшись за стол к своим коллегам, Такер подозвал официантку и заказал безалкогольное пиво.

– Не понял – негодующе проронил Фернандо.

– Да, мистер Хьюз – поддержал Ян. – Мы планировали расслабиться.

Глубоко вздыхая, Такер ответил:

– Вот именно, мы хотели расслабиться. Я не хочу излишне расслабляться сегодня, чтобы из-за этого завтра утром напрягалась моя голова.

5. ПОДГОТОВИТЕЛЬНАЯ БАЗА

Его имя в компании было известно лишь тем, кто возглавлял её. Он всегда носил одну и туже одежду – строгие костюмы тёмных тонов чёрного или серого цвета. Примечательно, что до блеска начищенные туфли всегда соответствовали цвету костюма. Короткостриженый, гладковыбритый и с низким звонким голосом. На левом запястье он всегда носил часы элитных брендов, которые менял также, как и галстуки – отдельные на каждый день недели. Все обращались к нему «мистер Смит» или просто «Смит». Он был назначен куратором экспедиции.

Он снабдил рекрута информацией об учёных, чьи кандидатуры, по его мнению, являются наиболее подходящими для того, чтобы привлечь их к работе на борту субмарины. Но главной его компетенцией считается способность доставать, покупать, вымогать и похищать данные из закрытых архивов. Благодаря успешной работе именно в этом направлении, Смит сделал возможной предстоящую экспедицию. С той информацией, которую ему удалось собрать, погружение в глубины Атлантики станет не бессмысленным и, что самое главное, будет вестись не вслепую, а по чётко заданному маршруту.

День отплытия приближался. Подходила к завершению стадия физический подготовки экипажа. Завершались медицинско-профилактические процедуры.

Поздним вечером Смит посетил медицинскую лабораторию на базе, где проводили обследование членов экипажа. Он подошёл к доктору Кейт Мур, которая несколько часов назад закончила ознакомление с результатами обследования последнего члена экипажа. Ей предстояло сопровождать экипаж в качестве штатного врача. В тридцать восемь лет доктор Мур крепко связала своё будущее с медициной, принеся в жертву семью, которую она не видела смысла заводить, если приходится пропадать на работе по двенадцать часов в сутки, а порой и вовсе не покидать научно-исследовательский институт двое или трое суток кряду. Работая на одну из дочерних компаний «Лучших технологий», Кейт предложили сопроводить членов экипажа подводной лодки. Начальство обратилось к ней с просьбой. Но Кейт понимала, что лучше согласиться сразу, потому что она работала не в рядовой фармацевтической компании. Здесь руководство предоставляло безграничные возможности, взамен чего приходилось подстраиваться под местную корпоративную этику, которая никогда не учитывает мнение персонала, о чём знали все сотрудники. Раньше ей приходилось наблюдать за состоянием добровольцев, которые принимали участие в экспериментах по испытанию новых препаратов. Теперь предстояла работа намного проще и скучнее.

Кейт смотрела на монитор, изучая результаты анализа крови. В это время к ней подошёл Смит. Наклонившись, он спросил:

– Ну, что там у них со здоровьем?

– В принципе, всё в норме. Только у Кайлы Фокс небольшие напряги с лёгкими. Работают не в полную силу. Но это не критично. Я уже сделала две инъекции. Через неделю будет здорова как бык.

– Что-то ещё предстоит?

– Нет. Я всё.

– Всё помнишь?

– Суббота, двадцать часов тридцать семь минут, Хитроу, шестой терминал.

– Тогда до скорого – беззаботно бросил напоследок Смит и отправился из лаборатории в кабинет психоаналитика.

– А, мистер Смит – произнёс шестидесятипятилетний психоаналитик Квентин Дафф. – Вы как раз вовремя.

– Итак, – словно подводя предварительную черту, вымолвил Смит, – что там у нас с мозгами?

– Пройдёмся по порядку.

Они вдвоём сели на диван, стоявший у правой от входа стены. Врач начал перебирать записи, параллельно рассказывая об итогах экспертизы:

– Номер один. Лютер де Бонт. Сорок девять лет. На нём можно особо не заострять внимание. Скажу только то, что мне бы хотелось иметь такие же стальные нервы. В случае какой-нибудь внештатной ситуации, он будет сохранять холодный ум и действовать рационально. Это могу сказать абсолютно точно.

Отложив папку с именем капитана, врач перешёл к следующей:

– Номер два. Морган Синклер. Тридцать семь лет. Старший помощник. Его подыскал сам капитан. То, что он выдержит долгое пребывание под водой, ясно как день. Здесь сказывается опыт службы на подлодке. Кандидатура очень даже неплохая. У него хорошо развитый флегматизм. Обстановка, которая долгое время не будет меняться, едва ли сможет вывести его из равновесия. Идём дальше. Номер три. Генри Милс. Сорок один год. Инженер. Ваш человек.

– Да. Наш – подтвердил Смит. – Как он себя показал?

– Как сказать? Его сильно интересует работа с новшествами. Того времени, которое потратили на практические испытания, ему явно не хватило. Ему хочется дольше понаблюдать за тем, как будет вести себя подлодка. Имеет качество, слабо граничащее с обессивно-компульсивным расстройством. Говоря иными словами, он любит по тысячу раз проверять одно и то же. Например, если он закроет двери перед сном, то за пять минут он может проверить раз десять закрыл ли он её на замок.

– С другой стороны это плюс.

– Согласен. С таким человеком будет обеспечен постоянный контроль за работой оборудования. Далее. Номер четыре. Гектор Кейдж. Сорок два года. Ихтиолог. Наблюдается внутренняя подавленность на фоне трудовой неудовлетворённости. Сменив место работы, он перестал ездить по миру и изучать редкие виды рыб. В новом университете такую возможность ему не предоставляют. В связи с этим, он возлагает большие надежды на эту экспедицию и ждёт с нетерпением её начала. Если накапливается негативная энергия, то он предпочтёт сдерживать её в себе до тех пор, пока кто-то не попадёт под горячую руку. Но учитывая то, что он не участвовал в исследованиях морской фауны уже более двух лет, его состояние вполне пригодно для погружения. Свою работу он будет выполнять с большим рвением. Так – вздыхая, проронил Квентин Дафф, переходя к следующей папке: – Номер пять. Кайла Фокс. Тридцать пять лет. Биолог. Должен сказать, очень редкий набор качеств. В её психотипе наиболее ярко вырисовываются такие качества, как скрупулёзность и педантичность. Но при этом, что любопытно, она имеет кое-какие черты меланхолика. А именно, склонность к чему-то творческому. Не удивлюсь, если где-то у себя дома она проводит незаконные эксперименты по выращиванию какого-нибудь кентавра или пришельца. Стоит отметить, что ей присуще очень ценное качество – она умеет хранить секреты. Правда, она может хранить и те, о которых следует рассказывать начальству.

– Может что-то найти на дне и утаить от нас? – сомнительным голосом спросил Смит.

– Учитывая то, что ей придётся работать в строго ограниченном пространстве на протяжении долгого времени, не думаю. И потом, она понимает, что в перспективе может получить постоянную работу с уникальными материалами. Так что это маловероятно. Не в этом случае.

– Хорошо. Кто у нас дальше?

– Шестой. Доктор Мур. Я с ней особо долго не общался. Всё-таки вместе работаем уже несколько месяцев. Спрашивал лишь о том, о чём не смог бы спросить своего коллегу. Общий портрет у неё довольно прозрачный. Есть только одна слабость, которая может проявить себя в ходе плавания. Она не способна долгое время сидеть без работы. Говоря иными словами, если все члены экипажа будут живы и здоровы, то ей будет просто нечем заняться, а это в свою очередь скажется на её моральном состоянии. Поэтому, как бы странно не звучало, но здоровые пациенты на борту могут стать для неё проблемой.

Любая проблема решаема – мгновенно подумал Смит.

Дафф тем временем продолжил:

– А! Номер семь. Самый интересный экземпляр. Такер Хьюз. Сорок пять лет. Палеонтолог. Готов пахать как проклятый месяцами. Но зуб даю, что после окончания долгой и плодотворной работы он смело отправится в ближайший бордель или кабак, чтобы вспомнить о прелестях жизни и предаться забвению. Тоже прозвучит странно, но сдерживать свои природные инстинкты и животные позывы он в состоянии. Мой диагноз: годен.

– Замечательно – подытожил Смит, пожав руку Даффу.

Сохраняя железное самообладание, уверенной походкой Смит направлялся в технический отсек. Там он подошёл к единственному штатному сотруднику и сказал:

– Свяжите с портом.

– Сейчас – послушно отозвался инженер. Установив связь по закрытому каналу, он передал трубку Смиту.

Как только на другом конце провода взяли трубку, куратор произнёс всего несколько фраз:

– Говорит Смит. Никаких изменений не намечается. Всё продвигается в строгом соответствии с планом. Капитан и старпом должны быть на базе до пятницы. Вернутся вместе с остальным экипажем в намеченный срок.

– Принято.

– Конец связи.

После короткого разговора Смит покинул технический отсек. Отыскав первое свободное помещение, которым оказался склад с хозяйственным инвентарём, Смит набрал номер с мобильника.

– Это Смит.

– Говорите.

– Всё идёт по плану. Но перед погружением придётся ещё кое-что сделать.

– Слушаю.

– Нужен патоген.

– Какой именно?

– Слабый, несмертельный, который легко выявляется и быстро лечится стандартными препаратами. Несколько видов с разным инкубационным периодом. Вызываемые патологии не должны передаваться окружающим.

– В какой форме распространить?

– Через продукты.

– Сроки?

– Тридцать шесть часов.

– Вас понял.

6. «АМФИБИЯ XXI»

В семь тридцать утра международный аэропорт имени Клейтона Ллойда в Ангильи принимал чартерный рейс из Хитроу. После одиннадцати часов пути семь пассажиров были встречены худощавым человеком среднего роста, которого хорошо знали в лицо капитан Де Бонт, старпом Морган Синклер и инженер Генри Милс. Они звали его Стенли. Настоящее это его имя или нет – они не задумывались. Со Стенли они познакомились, когда проводили практические испытания субмарины. Остальные видели его впервые. Он был одет как типичный житель курортного города – бейсболка с загнутым козырьком, просторная рубашка с разноцветными узорами и свободные белые брюки. Вся одежда была из чистого хлопка. Глаза Стенли прятались за широкими солнцезащитными очками. Если бейсболку он время от времени снимал, оказываясь в помещении, то какого цвета его глаза – не знали даже капитан, старпом и инженер, которые провели с ним три недели во время испытаний.

Стенли помог погрузить дорожные сумки в багажник микроавтобуса. Как только все расселись по местам, он дал задний ход и направил автомобиль в восточную часть острова, где у причала ожидал восьмиместный гидроплан. Место пилота занял сам же Стенли. Лёгким движением он завёл оба двигателя и начал набирать скорость, развивая её до тех пор, пока фюзеляж не оторвался от воды, после чего Стенли развернул его в направлении конечного пункта.

Ещё до того как гидроплан начал опускаться на воду, через иллюминатор в глаза бросался объект, расположенный посреди открытой воды. Некое подобие надводной станции имело внушительные размеры, равные двум футбольным полям. Большая часть площади скрывалась за крышей, в середине которой располагался раздвижной участок параметрами двадцать на сорок метров. На противоположной стороне возвышался диспетчерский пункт с радиовышкой и ретранслятором. Между ними просматривалось ещё одно строение – жилищный блок. Все три части соединяли стальные надводные мосты шириной в полтора метра.

По периметру с трёх сторон находился причал. Около одного из них и остановился гидроплан. Пришвартовав летательный аппарат, Стенли проводил экипаж по пирсу в направлении крытой части станции.

Оказавшиеся здесь впервые, учёные и медик с любопытством оглядывались вокруг. Через стеклянные окна в диспетчерском пункте было заметно, как внутри маячит чей-то силуэт. На дверях при входе в жилищный блок были установлены электронные замки. На мостах, соединяющих отсеки, также имелись пункты пропуска в форме решётчатых дверей из высокопрочной стали. Сбоку от дверей располагались биометрические замки со сканерами для ладони и сетчатки глаза, а также микрофон для считывания и идентификации голоса.

Стенли приложил ладонь к панели и наклонил голову поближе к сканеру глазной сетчатки. Через несколько секунд на экране появилась надпись: «Произнесите «Живописный залив».

Стенли произнёс в микрофон членораздельно:

– Живописный залив.

Прозвучал сигнал и замок разблокировался. Пройдя вперёд, Стенли придержал дверь, пропуская членов экипажа. Через несколько метров на входе в крытую часть станции он произвёл те же самые действия, только на этот раз вместо «живописный залив» система потребовала произнести «гальванический элемент».

Экипаж в полном составе оказался внутри.

Стенли схватился за рубильник, сдвинул и мрак сменило свечение мощных светодиодных ламп. Перед глазами возник внушительных размеров надводный ангар. Опорой под ногами служила лишь четверть всей площади в виде сваренного из толстого слоя стали пола, который располагался по периметру ангара и имел глубину от края в десять метров у одной стены и по семь у тех, что прилегали по краям. Повсюду лежали всякие инструменты, среди которых были сварочный аппарат, гаечные и разводные ключи, болгарка, шуруповёрт, точильный станок. Судя по тому, что из множества металлических шкафов открытым оставался только один, все эти инструменты использовали для каких-то незначительных работ, которые, вполне возможно, проводили для устранения мелких недочётов. Где-то в дальнем конце ангара высматривались кара и манипулятор, которые, очевидно, уже давно выполнили свою работу. Рядом внизу были пришвартованы два грузовых катера.

Взгляды всех членов экипажа, и прежде всего впервые прибывших, были прикованы к тому, что находилось в центре ангара и почти целиком скрывалось под водой.

«Амфибия XXI» – суперсовременная подводная лодка, разработанная по последнему слову техники. Самая последняя разработка компании «Лучшие технологии», олицетворяющая вершину инновационных достижений за всю историю существования компании и новое веха в мировом прогрессе. Единственная в мире аналоговая субмарина, способная выдерживать давление до восьмисот пятидесяти атмосфер, что позволяет достигать практически максимальных глубин Атлантического океана. Водоизмещение «Амфибии XXI» при полном погружении под воду составляет две тысячи сто пятьдесят тонн при длине в тридцать пять метров. Оснащённая ядерным реактором и четырьмя двигателями, «Амфибия XXI» способна развивать подводную скорость до тридцати пяти узлов, а автономность плавания сохранять до ста десяти суток. Функционируя за счёт реактора, субмарина имеет на своём борту установку автономной генерации запасов кислорода. Благодаря отлаженной системе взаимосвязи оборудования и централизованному доступу к его управлению, минимальная численность экипажа, требуемого для обслуживания и управления субмариной, составляет всего лишь три человека.

Пройдя с блеском все практические испытания под командованием капитана Лютера де Бонта, Амфибия простаивала в частной бухте, расположенной в восемнадцати километрах к северу от Айленд Харбор в ожидании начала своей миссии. Пока что единственным, что можно было рассмотреть над водой, оставалась верхушка рубки и входной люк. Остальная часть корпуса скрывалась под толщей воды и каковы реальные размеры подводной лодки, ихтиолог, биолог, палеонтолог и медик лишь гадали.

Капитан Де Бонт ударил рукой по кнопке на приборной панели в стене, после чего из-под пола начал выдвигаться складной трап. По нему члены экипажа проследовали к центру ангара. Капитан открыл входной люк и первым проследовал внутрь по лестнице, принимая следом остальных вместе с дорожными сумками.

Стенли остался наверху. Или покинул ангар. Впрочем, это было уже не важно. Осталась последняя стадия подготовки перед стартом. Всем членам экипажа предстояло в скором режиме привыкнуть к жизни на подводной лодке. Если для капитана Де Бонта и его старшего помощника Моргана Синклера это привычная работа, а инженер Генри Милс успел сделать первые шаги, то остальным для освоения требовалось некоторое время.

– Итак, дамы и господа, – громко вздохнув и широко разведя руки, обратился капитан Де Бонт, – позвольте провести для вас экскурсию. Я, Морган и Генри здесь уже немного освоились, а вам пока в первое время всё будет в новинку. Следуйте за мной.

Капитан элегантно развернулся вокруг своей оси, начиная инструктаж:

– Это помещение называется «центральный пост». Именно отсюда мы будем управлять нашей красавицей. Признаться, когда впервые меня привели сюда и показали это чудо инженерной мысли, я, мягко говоря, обомлел. На стандартной субмарине приходится иметь целую группу специалистов, чтобы даже элементарно скорректировать положение лодки. А здесь одними клавишами и сенсорными панелями сидя на месте манипулируешь всеми системами. Добавить сюда кое-какое боевое оборудование со снарядами, и таким подлодкам на военной флотилии цены бы не было.

– А почему «Амфибия»? – спросила медик Кейт Мур. – Она что, может перемещаться по земле?

Она тут же обернулась, когда услышала за спиной голос Генри, который и ответил на поставленный вопрос:

– Кое-кто полагает, что на дне океана совсем другая среда, которая сильно отличается от известной нам морской и прячет в себе нечто новое, раннее неизвестное человечеству. Там тоже вода, но совсем не та, к которой мы привыкли. А наша Амфибия как раз туда и направляется.

– Так, выходит, вы один из тех, кто построил эту лодку?

– Вроде того. Я был старшим ассистентом главного проектировщика.

– А почему в плавание не стали брать его?

– Ему шестьдесят девять лет. Он слишком древний для таких прогулок.

Капитан тем временем продолжил знакомить учёных с центральным отсеком, указывая на кресла перед мониторами:

– Это ваши рабочие места. Здесь через мониторы вы будете наблюдать за тем, что происходит в океане снаружи. По всему корпусу установлены камеры с прожекторами, так что глядите в оба и постарайтесь ничего не упустить из виду. Прошу в соседний отсек.

Лютер де Бонт провёл экипаж через прямоугольный перегородочный люк в соседнее помещение, где обратил внимание на вход в отсек с надписью над входом «биолаборатория».

– Мисс Фокс, это ваша обитель. Здесь вы будете выполнять свои непосредственные обязанности. Здесь всё необходимое – холодильник, ёмкости с жидким азотом, микроскопы, камера с вакуумным насосом, центрифуга, всякие химические жидкости, инструменты. В общем вы разберётесь. Теперь прошу в следующий отсек.

Помещение было снабжено обилием приборов для всесторонних измерений частей скелета, весами, инструментами для очистки скелетов от пыли и посторонних веществ, компьютером с базой данных, где хранилась информация о всех живых существах на планете, не только ныне живущих, но и вообще когда-либо на ней обитавших.

– Как вы уже поняли, мистер Хьюз, это служебное бунгало отведено вам. Но, думаю, здесь вам всё знакомо, не так ли?

Доктор Такер Хьюз молча кивнул, пристально осматривая отведённое для его работы помещение.

Следующий отсек принадлежал Гектору Кейджу. Разница между его компьютером и Такера заключалась в том, что здесь, на жёстком диске находилась вся подробная информация о представителях фауны, обитающих и некогда обитавших не только в просторах океана, но и в водной среде любой точки планеты, включая реки, моря и озёра. Помимо этого, вдоль двух стен в форме угольника располагался огромный аквариум из высокопрочного сплава из стекла и пластика, разделённый на тридцать четыре секции разных размеров. На стене имелась панель управления. При помощи неё, нажатием одной клавиши можно было открыть впускной клапан и заполнить водой из океана секцию под конкретным номером через систему шлангов, отверстия которых выведены наружу сквозь корпус субмарины. Или же можно было выкачать воду из конкретной секции при помощи второй трубки, которая была подключена к дренажной системе.

В следующем отсеке располагался лазарет. Это было одно из самых просторных помещений.

– А сюда мы будем приходить, чтобы жаловаться доктору Мур на самочувствие. Но будем надеяться, что этот круиз пройдёт без эксцессов и все будут здоровы как звери.

После промежуточного напутствия капитан Де Бонт указал доктору Мур на наличие двух изоляторов на случай необходимости ограждения кого-либо от остальных членов экипажа во избежание заражения. С обратной стороны располагались шкафы и холодильники с медикаментами, медицинским инвентарём, материалами и прочими принадлежностями. Лазарет также был оборудован самой передовой техникой, среди которой имелись несколько микроскопов, включая электронные; пневматические шприцы, рентген, хирургический стол-трансформер и аппарат ультразвукового исследования.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.