# Я твой монстр. Книга вторая

Елена Звездная

Если нет цели и желания жить, просто делай свою работу. Стисни зубы, вытри слезы и отправляйся на очередное невыполнимое задание. Играй без правил, находи ответы, ломай стереотипы, и, возможно, ты забудешь, что тебе больно дышать без него.

Если она стала твоим дыханием… Если ради нее ты готов на все… То отправляйся за той, что лжет даже себе. Стисни клинок, возьми под контроль свою ярость и помни – любовь порой страшнее ненависти, она способна уничтожить все на своем пути.

Но иногда любовь – это единственное, что у вас есть.

© Звездная Е., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Все, что мне было известно об Илонесе, заключалось в одной-единственной, зато легендарной личности – адмирале Айроне Вейнере. Мужик был уникален. Всех подробностей его биографии я не знала, но само существование целой армады, де-факто не подчинявшейся ни одному государству, включая родной для Вейнера Илонес, было само по себе впечатляющим явлением.

Айрон-зверь, Вейнер-тиран, адмирал – астероидная кошмарность – негласных званий у него имелось много, но в лицо его никто не рискнул бы так назвать… Вообще, неосмотрительно было бы высказываться подобным образом в присутствии адмирала Вейнера, не просто неосмотрительно – самоубийственно. На Илонесе существовал дуэльный кодекс, армада Вейнера теоретически являлась как бы территорией Илонеса, соответственно, на этих кораблях дуэльный кодекс тоже вполне себе неплохо существовал. Но это не отменяло того факта, что служить под началом Тирана хотели все. Вообще все. Конкурс, независимо от должности, превышал сто человек на место, и тому имелись причины. Вейнер фанатично уничтожал пиратов, а слишком у многих были счеты к Астероидному братству, особенно к некоторым его кланам, которые имели привычку вырезать подчистую целые поселения. А еще у Вейнера была железная дисциплина на кораблях. Сам адмирал мог позволить себе многое, но его словесные выпады считались мелочью в сравнении с возможностью служить в легендарной армаде. Ну и, кроме всего прочего, Вейнер был единственным, кто сумел сохранить нейтралитет в затяжной холодной войне между Гаэрой и Танаргом.

Каким образом?

А дерсенг его ведает! Но он уверенно лавировал между враждующими государствами, выполняя заказы то одних, то других и совершенно наплевательски относясь к мнению нанимателей. Вейнер не признавал авторитетов, а единственным заслуживающим истребления врагом считал Астероидное братство. Пиратов адмирал ненавидел люто, уничтожая всегда, везде, при любой возможности. И, пожалуй, сами пираты никого не боялись так, как Айрона-зверя. И это был именно страх – ведь неизвестность пугает всегда, а Вейнер был той составляющей уравнения, которая неизменно оставалась неизвестной. Никто никогда не был в курсе его планов, для него не существовало правил, не существовало кодекса, не существовало регламента – лишь импровизация, запредельная наглость и удача, которая никогда не отворачивалась от мятежного адмирала, служить в армаде которого мечтали все, включая и танаргцев, и гаэрцев, и даже многие представители преступного сообщества не отказались бы посотрудничать. Но тут имелась проблема – у Вейнера был нюх на имеющих нелады с законом, а всех, кто подавал заявления о приеме на службу, адмирал проверял сам. В результате это была единственная флотилия, на которой не было крыс ни наших, ни пиратских. Досадный факт, да, крайне досадный, а потому и мы, и пираты старательно пытались его исправить. Пока безуспешно, но когда такие мелочи останавливали преступные сообщества? Я лично знала семь банд, которые приоритетной целью поставили внедрение своего чела в Илонесскую армаду.

А еще Айрон Вейнер был аристократом. Манерным, высокомерным, тщеславным аристократом от кончиков его ухоженных волос до кончиков идеально подпиленных ногтей. Правда, всех и давно мучил один вопрос – где Вейнер умудряется находить время на уход за собой, потому как все его подчиненные были свято убеждены – адмирал не спит никогда. Вообще никогда. Ходили даже слухи, что это у всех двадцать четыре часа в сутках, а у Вейнера каким-то образом двадцать семь…

Хотя, если так посмотреть, в чем-то слухи были верны – на Илонесе в сутках значилось именно двадцать семь часов.

И в целом это задание можно было назвать даже в некотором роде интересным – я летела на планету, прославившуюся невероятно легендарной личностью. Правда, этой самой личности планете уже давно не было. Лет двадцать как. Несмотря на весь аристократизм, Вейнер послал к викрианским паразитам свое аристократическое наследие, поэтому сбежал еще в юности. И отец совершенно напрасно ожидал возвращения блудного сына – Айрон не вернулся. Мятежный капитан вскоре сформировал армаду и стал не менее мятежным адмиралом. Непредсказуемым, опасным, сильным, способным дать отпор и Танаргу, и Галактическому союзу разом. Двое исконных врагов были прекрасно осведомлены об этом, но между Гаэрой и Танаргом противостояние лишь нарастало, а Вейнер, как истинный аристократ, великолепно умел использовать затруднения могущественных союзников, сотрудничая, но не подчиняясь. И никто понятия не имел, как ему это удается.

А еще именно Вейнер, как рассказала Сейли, сумел вытащить Лею Картнер с Рейтана. Как? Еще один хороший вопрос, ответа на который ни у кого не было.

Аристократ с Илонеса был способен провести всех и вся, и на данный момент единственной, кто сумел обставить его, являлась Киран МакВаррас. Я никогда не любила ее: сложно относиться хорошо к дочери женщины, которая разбила сердце твоему близкому человеку, а Исинхай был для меня очень близким, и все же нельзя не признать – Киран провернула невероятное. Вернувшись с Иристана, кадет S-класса в рекордные сроки сдала все нормативы и получила звание капитана, экстерном завершив обучение за несколько месяцев. И как выдающийся выпускник Университета Космических сил подала заявку на прохождение практики в армаде адмирала Вейнера. Естественно, заявка была рассмотрена в кратчайшие сроки, МакВаррас продемонстрировала высшие показатели в истории университета, и адмирал Илонесской армады с самыми положительными ожиданиями одобрил прошение о прохождении практики. Среди наших ходили слухи о том, сколь основательно вытянулось лицо Вейнера, едва он увидел прилетевшую практикантку. И его можно было понять – МакВаррас прибыла на практику, находясь уже на весьма приличном сроке беременности. Шокированный размером талии своего нового капитана, адмирал попытался было пойти на попятную, но столкнулся с тем, с чем, в принципе, никто не любил сталкиваться – с упорством кадета S-класса. А они маньяки. Все до одного. Спецрацион, спецпрограмма подготовки, спецкурсы психологии – и вот вам специалист S-класса в чистом виде. Они заточены на получение результата. Неважно как, не имеет значения какой ценой, и им плевать, сколько сил придется затратить. Главное – результат. Исключительно результат. Правда, у такой системы подготовки имелись и свои недостатки – S-класс настолько сосредоточивался на цели, что порой выходил из строя. В буквальном смысле. Иногда с фатальным исходом. Информация, которая тщательно скрывалась, но новым выпускникам категории S-класс вшивали датчики, срабатывающие в том случае, если специалист забывал, что он, несмотря ни на что, все-таки человек и у него, как и любого человека, есть предел человеческих сил.

У Киран МакВаррас такого датчика не было, несмотря на то, что именно она являлась той, ради кого Исинхай во все это влез, и, в отличие от ее матери Киары МакЭдл, оценил не только перспективы, но и недостатки системы подготовки S-класса. Можно ли умереть от усталости прямо на рабочем месте? S-класс мог. И умирал. Исинхай узнал об этом и пошел на контакт с правительством Гаэры, предложив свои разработки в области способностей S-класса. И к нему прислушались, но та, ради кого шеф стал работать на правительство, в помощи уже не нуждалась. Капитан МакВаррас, несмотря на беременность, отработала на все сто, влившись в коллектив, взяв под контроль команду вверенного ей корабля и поучаствовав в двух сражениях с пиратскими союзами настолько успешно, что Вейнер более чем высоко оценил склонность своего нового капитана к авантюрам и диверсиям и готов был даже терпеть несносных младенцев на борту. Но не судьба – рожать Киран улетела на родную планету. У Исинхая хранился снимок счастливой бабушки Киары МакЭдл с двумя малышами на руках – один был светловолосым и светлоглазым, весь в отца, второй темноволосым и зеленоглазым – в мать.

«Выглядит счастливой», – сказал тогда шеф.

Наверное, только я знала, как тяжело дались ему эти слова.

Но понимать… понимать шефа я начала лишь сейчас, а тогда бесилась от его нежелания хоть как-то вмешаться, от его признания себя проигравшим, от того, что смирился с судьбой и смирился безропотно.

Я просто тогда еще не знала, что это такое – любить.

«Однажды мне больше не будет больно видеть ее», – сказал когда-то Исинхай.

А я вспоминала Чи в сиянии луны, в окружении сверкающей, переливающейся журчащей воды, в звучании поющих цикад… Что ж, если рассматривать мою ситуацию, то шефу еще повезло, он точно знал, что Киара МакЭдл и ее дочь живы и счастливы, а я… я даже не знала, где Чи и что с ним. Единственное, что мне было известно, – он меня ненавидит. И есть за что. Действительно, есть за что, я не оправдывала себя ни секунды, я… я просто хотела, чтобы он был жив. Чтобы у него все было хорошо. Чтобы однажды и я, глядя на его фотографию, смогла сказать «Выглядит счастливым…»

Но все, на что я могла смотреть сейчас, – это на приближающуюся планету, зеленые леса, покрывавшие большую часть Илонеса, синие моря, причудливо занимающие две трети планеты, и на космопорт… единственный на весь Илонес.

Вероятно, Исинхай и отправил меня сюда именно по этой причине: планету с единственным космопортом контролировать легче, а все, что пыталось приземлиться в ином месте, воздушная оборона сбивала еще на орбите. Илонес был закрытым миром, с которым едва ли кто-то хотел связываться, особенно после всех историй про Вейнера.

Сюда и лететь-то никто не хотел, ни одного регулярного пассажирского рейса на Илонес не существовало, так что мне пришлось провести несколько часов полета в личном крейсере одного из местных аристократов.

Не самое приятное путешествие в моей жизни, должна признать.

Лорд Виантери все четыре часа смотрел на меня. При этом он пил, бутылки три вина выпил и продолжал открыто пялиться на меня. Причину его недовольства я понять не могла – ну попросили тебя подвезти девочку до планеты, между прочим, сам от оплаты отказался, чего теперь негодовать?

Выглядел мужик вполне привычно для аристократии Илонеса – высокий, с развитой мускулатурой, но худощавый, светлые ухоженные волосы чуть ниже плеч, идеальный маникюр, идеальный костюм, идеальные туфли.

На его фоне я смотрелась так себе – девочка-припевочка в желтом ситцевом платьишке в синий цветочек, с небрежным хвостиком волос, дурацкой челкой, которая хрен его ведает, когда отрастет, и нервно обгрызенными ногтями. Белые носочки и бежевые балетки прилагались, как и огромные очки на половину лица. По легенде, я была внебрачной дочерью одного из неаристократов, то есть, по местным меркам, вообще ниже некуда, но кажется, лорд считал, что я вполне себе могу пасть и пониже.

Непонятно правда, почему он об этом целых четыре часа размышлял молча, но заговорил аристократ, как только мы пошли на приземление:

– Малышка, – устройство кресел в этом крейсере было таковым, что, увы, я сидела хоть и довольно далеко, но лицом к «этому», – я мог бы раскрыть для тебя двери в мир красивой жизни, ты осознаешь это?

Я охреневаю с этого, так будет вернее. Еще у меня за плечами двенадцать дней путешествия, семь пересадок и твоя рожа последние четыре часа.

– Удивительно, что вы подняли этот вопрос непосредственно перед посадкой, милорд, – саркастично ответила ему.

Сарказм был оценен и вызвал ярость, блеснувшую в холодных синих глазах.

– Мое молчание было связано с личным приказом отца не прикасаться к тебе и пальцем, девочка, – процедил он. – И потому я ошибочно счел, что ты, возможно, являешься его незаконнорожденной дочерью. Но пристальное наблюдение привело к выводу, что семя Виантери едва ли могло породить нечто… подобное.

То есть меня еще и унизили.

Обалдеть просто.

Сняв очки, я спокойно встретила ледяной взгляд владельца данного крейсера и сообщила:

– Приказ вашего отца не прикасаться ко мне и пальцем был направлен исключительно на сохранение целостности ваших пальцев. Советую хорошо подумать над моими словами, прежде чем продолжать данный диалог, милорд.

И, вернув очки на место, я вновь выглянула в иллюминатор. Верхние слои атмосферы мы уже миновали, а потому защитные экраны были убраны и пейзаж открывался фантастический… Но мне он почему-то не нравился вовсе…

Странное дело, когда я прилетела на Ятори, меня вымораживала и та планета, и ее пейзажи, но вот сейчас, спускаясь на Илонес, я невольно пытаюсь найти хоть что-то, что напоминало бы мне о той, вроде бы абсолютно чужой планете.

И для меня, погруженной в и так не радостные мысли, особым раздражающим фактором стал демонстративно-издевательский смех лорда Виантери.

Но, собственно, демонстративно-издевательски угорал мужик недолго, успокоился и высокомерно-угрожающе уведомил:

– Я дал слово не трогать тебя и пальцем лишь до выхода из крейсера, так что, детка, не знаю, к кому ты летишь, но к «папочке» попадешь только после того, как я наиграюсь. И это будет долгая, очень долгая игра…

Достал!

– Боже, мне так страшно! – воскликнула в «ужасе» я. – Так страшно! Просто слов нет! Счас умру от счастья! – Да, это тоже был сарказм.

Лорд, несколько оторопев, переспросил:

– От счастья?

– Простите, оговорилась, имелось в виду – от страха, – раздраженно исправилась я.

Мужик, тебе бы заткнуться. Просто хотя бы заткнуться, потому что лично у меня не было никаких приказов о непричинении вреда кому бы то ни было. Я прилетала на Илонес как гражданка этого самого Илонеса, дослужившаяся до звания капитана в армаде Айрона Вейнера, и это основательно развязывало мне руки.

Это более чем развязывало мне руки.

– А знаешь, – ядовито улыбнулся лорд Виантери, – пожалуй, я даже поделюсь тобой с друзьями. Ты забавная. С тобой будет очень интересно… играть.

Несомненно, я могла бы сдержаться, но смысл?

– С оружием лучше не играть, мальчик, – внятно и четко сообщила я лорду.

Был бы умнее, понял бы, но умен лорд Виантери-младший явно не был, а потому на мое сообщение ответил мерзкой многообещающей улыбкой.

Я пристегнулась, готовясь к посадке.

* * *

Посадка вышла мягкой, приземлились мы в отдельном секторе лакшери-уровня, куда простых смертных не пускали, и потому, когда я с небольшим чемоданом, катившимся за мной самостоятельно, спускалась по трапу, меня лично ничуть не удивило, что встречающих было всего двое – два блондина в военной форме со знаком изрыгающего пламя ящера на рукавах, что символизировало дом Виантери. Собственно, старший лорд Виантери и выступал моим нанимателем, поэтому мое появление встречающих не удивило тоже.

Зато произошедшее далее повергло военных в ступор:

– Девчонку взять, посадить в мой флайт. Будет сопротивляться – заткнуть рот.

Я обернулась, скептически воззрилась на аристократа.

– Не ожидала? – ядовито вопросил он. – Добро пожаловать на Илонес, шлюшка.

Дерсенг, я не могла после этого не улыбнуться.

И улыбка моя стала только шире, когда явно сконфуженные военные отрапортовали:

– Транспорт ожидает. Добро пожаловать на Илонес, капитан Давьер.

Вытянувшаяся морда лорда Виантери была достойной компенсацией за все его недостойное поведение. Но достаточной ли?

– А этот у нас в каком звании? – полюбопытствовала я у военных.

Младший из них несколько замялся, старший нехотя ответил:

– Лейтенант.

– Мм-м, – издевательски протянула я. – Лейтенант, чемодан видите? До флайта его донесете вы. Бережно, очень бережно, нежно и ласково, прямо как девушку.

* * *

До флайта идти было недалеко, все-таки лакшери-уровень – это лакшери-уровень, мы и ста шагов не сделали, как вышли к посадочной станции.

Во флайте я устроилась сзади, указав взбешенному, но все же тащившему мой чемодан лорду на место рядом с водителем. Аристократ сначала покраснел, потом побледнел, после и вовсе пошел пятнами. Но я же тебя предупреждала, малыш, с оружием играть опасно. А я не игрушка, я оружие.

Опасное, эффективное и бьющее точно в цель оружие.

И когда мы взлетели, я приказала активировать барьер, отрезающий нас от двух передних мест, то есть от водителя и разъяренного очередным унижением лорда.

Откинувшись на спинку мягкого кресла, я посмотрела на двух своих не то чтобы подчиненных оба также были в капитанских званиях и милостиво разрешила:

– Рассказывайте.

Старший, уже наполовину седой капитан, представился:

– Тайнтон.

Второй обозначил себя как:

– Летон.

Я кивнула обоим в знак знакомства и, собственно, промолчала, ожидая информации.

Капитан Летон молча активировал глушилки, и мне не очень понравился этот явно лишний маневр в условиях и так изолированного флайта, но лишь после дополнительных мер безопасности капитан Тайнтон перешел к делу.

– Другая раса, – произнес он, основательно удивив меня. – Приходят из леса, уничтожают поселения, уходят. Огнестрельное оружие против них не эффективно. Обстрел с воздуха – так же. Яды – мимо.

Помолчав, я уточнила:

– То есть фактически мы имеем дело с геноцидом?

Тайнтон странно посмотрел на меня и сообщил:

– Они не убивают стариков и детей.

– Женщины? – был мой следующий вопрос.

Оба капитана промолчали.

– Женщин забирают, я правильно поняла? – спросила прямо.

– Привлекательных – да, – сухо ответил Тайнтон.

И они скрыли это от Исинхая. И даже не то чтобы солгали, ими была предоставлена информация о том, что женщин не убивают, но не было ни слова о том, что забирают с собой. Потрясающе просто!

– Вы солгали моему руководству, – замалчивать подобное я не собиралась.

– Мы готовы увеличить оплату втрое, – быстро сказал капитан Тайнтон.

Я могла бы согласиться, но увеличение оплаты – это связь с начальством напрямую, а соответственно, ниточка, которую вполне могут отследить. В любой другой ситуации меня бы это не волновало, но сейчас… Ниточку мог отследить Чи, я боялась именно этого, панически боялась, а потому торопливо ответила:

– Нет!

Поняла, что ответ был слишком поспешным и излишне эмоциональным, и исправилась холодным:

– Не стоит. Видеозаписи нападений есть?

– Да. Лорд Виантери продемонстрирует их вам.

Ясно, на большее у этих двоих полномочий нет.

Отвернувшись к окну, я посмотрела на приближающийся замок и с изумлением поняла: три стены на Ятори – это было так, цветочки в сравнении с защитными постройками на Илонесе!

Огромный замок на холме окружала стена, щетинившаяся по кромке железными остриями, второй линией заграждения была просто стена, но огневых установок на ней было не менее ста, затем шла внешняя третья стена, и вот от нее до ближайшего леса имелась пустошь метров сто в ширину!

– Нехило так, – присвистнула я.

И фанатичная забота о безопасности поразила сильнее, когда флайт приземлился не между третьей и второй стеной, и даже не во дворе перед замком, а на специальной площадке на крыше самого замка. Судя по всему, обстановка на Илонесе являлась не просто серьезной, а скорее убийственной.

И еще круче стало то, что, едва мы «прикрышились», над самой крышей вспыхнул защитный купол. Паранойя была основательной, мне кажется, ее следовало диагностировать в качестве заболевания всему населению Илонеса.

Но вышедший навстречу нам лорд сиял лучезарной улыбкой, выглядел совершенно счастливым и бесконечно был рад моему прибытию.

– Капитан Давьер, рад, искренне рад! – заверил он меня, пожимая мою мелкую в сравнении с его ладонь и чуть не предприняв попытку облобызать мою конечность.

То ли вовремя вспомнил, что я таки капитан, то ли увидел вылезающего из флайта сына.

– Алек, как долетел? – безразлично поинтересовался он.

И на этом с сыном было покончено, а мне указали на вход и заверили:

– У вас будут лучшие покои в замке, капитан Давьер.

– Я бы предпочла комнату в казарме, – недвусмысленно намекнула на свое положение я.

– Не думаю, что это разумное решение, учитывая вашу… хрупкость, – нервно улыбнулся лорд Виантери. И тут же добавил: – Я полагал, нам пришлют менее привлекательную… особь.

– Особь? – переспросила я.

И лорд Виантери несколько сник. А затем, перестав строить из себя радушного хозяина, устало произнес:

– Все великие дома собираются покинуть Илонес. Эту войну мы проигрываем, капитан Давьер. Уже практически проиграли. И в данный момент у нас две цели: первая – практически мифическая, остановить эту бойню, и вторая – успешно завершить переговоры с Танаргом и за достаточно приемлемую цену выкупить одну из подконтрольных им планет. Как видите, я максимально искренен с вами.

– Вижу, – я осторожно обернулась – за нами никто не шел, так что да, предельную откровенность илонесский аристократ вполне мог себе позволить.

Что ж, в таком случае и я решила спросить прямо:

– Почему вы не обратились к Танаргу?

Виантери нервно выдохнул и сообщил:

– Эти вырезали пятерых гаракхай за одну ночь.

Я остановилась, абсолютно ошеломленная данной информацией. Гаракхай практически неуязвимы! И фактически неуязвимы тоже! Они почти как десант на Гаэре, только на порядок круче. Вырезали гаракхай?! Как?!

– Мне нужны все видеозаписи нападений. Вся информация, все, что у вас есть.

– Я… – лорд Виантери несколько замялся, – я правильно понимаю, что Исинхай гарантировал нам полную конфиденциальность.

– Абсолютно, – подтвердила мгновенно. – Я не являюсь служащей вооруженных сил Гаэры и, соответственно, не обязана сообщать ни о своей работе, ни о ее результатах.

Облегченно выдохнув, Виантери попытался оправдаться:

– Просто звание капитана, и я…

– Звание такое же прикрытие, как и мое имя, – отрезала я.

К его чести, моим настоящим именем Виантери интересоваться не стал и предложил отобедать в кругу его семьи. Отказалась. Вежливо, но непреклонно. И повторила просьбу передать мне все имеющиеся записи.

* * *

Двое последующих суток я провела без сна.

На стимуляторах, адреналине и ноотропах. Сказать, что я была шокирована увиденным, – это ничего не сказать. Они приходили по ночам. Всегда по ночам. В самое глухое ночное время, от двух до трех часов, – это если считать сутки по гаэрским параметрам, то есть как двадцатичетырехчасовые. И камеры практически не могли их засечь.

Все, что я видела, – мужчин, которых убивали. Убивали холодным оружием, в основном отрезая голову или рассекая тело на две части… эдакий способ из одного человека сделать сразу двух. Не то чтобы меня это шокировало, убийств я повидала немало в своей жизни, но их оружие… оно становилось видимым лишь на несколько секунд, и только та часть, что была обагрена кровью. Но резкое движение – и, смахнув кровь с меча, эти ушлепки снова становились невидимыми. Абсолютно невидимыми.

Ни в одном из спектров. Даже тепловизоры не давали никакого изображения.

«Их» можно было отследить только по шевелящимся кустам, по листве и по смертям. Впрочем, нет, был и еще один момент – они действительно похищали женщин. Молодых. По большей части. Ну, собственно, я могла оценить лишь вид перекинутого словно через плечо тела, то есть лиц особо не видела. Но, наверное, девушки были привлекательными.

И это был второй, основательно напрягший момент – по каким параметрам невидимки выбирали себе баб? Просто, как говорится, ночью все кошки серы, а тут имел место конкретный захват конкретных особей.

К началу третьих суток в пункт местной службы видеонаблюдения, который я заняла на время просмотра отчетов о нападениях, пришел лорд Виантери.

– Адри, – обратился он ко мне по «имени», и мне это сразу не понравилось, – мне кажется, вам стоит отдохнуть.

– Не стоит разговаривать со мной, как с несмышленым ребенком, – не оборачиваясь, посоветовала я.

– Простите, капитан Давьер, – мгновенно извинился лорд. И уже деловым тоном осведомился: – Удалось что-нибудь обнаружить?

Я остановила запись очередного нападения, как я понимаю на ближайший к поместью Виантери город, развернулась к лорду и вовсе не обрадовала его:

– Они знают все объекты нападений как свои пять пальцев. Они знают, куда идти, кого забрать, кого убить, и каждое свое нападение начинают с профессионального, высокотехнологичного повреждения коммуникаций. Ведь все, что вы мне показали, – это записи со спутников, не так ли?

Высокий, практически полностью седой, но с длинными ухоженными волосами лорд заметно пошатнулся. Жестом согнал со стула одного из охранников, сел, придвинувшись ко мне, растер лицо дрожащими руками и произнес:

– То есть вы полагаете, что они не просто разумны, они по уровню развития почти равны нам?!

Кажется, до этой секунды местные рассчитывали на иное.

– Я вам больше скажу – они живут среди вас, – к сожалению, не утешила я его.

И вот на самом деле едва ли подобная мысль пришла бы мне в голову, не имей я опыта Ятори, вспоминать о которой до сих пор было чудовищно больно, но образ асина, напялившего на себя маску исаку Толлы и прожившего несколько месяцев в резиденции Адзауро… навсегда останется в моей памяти.

Между тем лорд Виантери подобного опыта не имел и новая информация явно выбила почву у него из-под ног, метафорически выражаясь.

– Так, – произнес он, пытаясь осмыслить все сказанное, и еще раз повторил: – Так…

На этом Виантери застыл, невидяще глядя в пространство, и, похоже, лишился дара речи.

Я, молча потянувшись, взяла свою чашку с давно остывшим кофе, сделав глоток, посмотрела на лорда поверх чашки.

На мужчине лица не было. Тоже метафорически выражаясь, конечно, но все же…

– Так… – снова повторил он и, повернувшись ко мне, спросил: – Они могут находиться среди моей охраны?

Прикинув ситуацию, я была вынуждена признать:

– Нужно смотреть.

Честно говоря, до конца я не была уверена. Возможно, на меня слишком сильно повлияла Ятори и я стала чрезмерно подозрительна. Как говорится, обжегшись на молоке, дуешь и на воду… Надо как-то избавляться от привычки использовать поговорки. А в общем и целом я бы предпочла еще некоторое время уделить изучению записей, но лорд Виантери решил иначе:

– Я бы попросил вас заняться вашими прямыми обязанностями, капитан Давьер, и приоритетной задачей для вас будет найти тех, кто… если они есть среди моих людей. Вы понимаете.

Я понимала. Понимала больше, чем хотел бы сказать лорд. По факту, если бы Илонес был единым государством, то подобную информацию следовало бы сообщить правительству и на правительственном уровне принимать решения, но Илонес являлся содружеством независимых владений, в смысле, тут каждый лорд сам себе хозяин. И данный конкретный лорд предпочел позаботиться о своей семье и владениях, и плевать ему было на всех остальных.

Разумно, с одной стороны, и абсолютно недальновидно – с другой. Если, скажем так, «ночные пришельцы» связаны между собой в гораздо большей степени, чем высокие лорды, то… единое государство всегда возьмет верх над раздробленным – закон жизни.

Но кто я такая, чтобы раздавать советы?!

– Как вам будет угодно, – произнесла, выключая видеозапись и поднимаясь. – И да, я все так же предпочитаю комнату в казарме.

Несколько помявшись, Виантери ответил:

– Капитан Давьер, у меня пятьсот мужиков в охране. Сильных, тренированных и едва ли способных оставить вас без внимания.

– Разберусь, – безмятежно отозвалась, направляясь к двери.

– Мне бы не хотелось после… разбираться с последствиями, – напряженно произнес лорд.

– Разберусь, – с нажимом повторила я.

* * *

Если быть совсем откровенной – это было не лучшим решением в моей жизни, потому что в данный момент единственное, чего я хотела, – спать. Спать, а не доказывать пяти сотням мужиков, что я не та женщина, с которой стоит связываться.

И в маленькой открытой машине, в которой меня везли из замка к внешней стене и казармам, я уже почти заснула, когда мой сейр пиликнул сообщением.

Это было странно, потому как данный номер был известен только лорду Виантери и никому больше, а с ним мы вроде уже все обсудили, и потому я очень неохотно потянулась за сейром…

Но весь сон как рукой сняло, когда я увидела пришедшее сообщение!

«Мне не нравится твое новое имя».

Я задохнулась, в ужасе глядя на сообщение и надеясь, что мне это снится. Мне все это просто снится. А если не снится, то хотелось бы верить, что сообщение прислал не Адзауро… но оно было написано яторийскими иероглифами.

– Капитан, с вами все в порядке? – осведомился водитель, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

– Да, – ответила я, и хотелось бы верить, что мой голос звучит хоть немного искренне.

И что в нем нет страха…

Впрочем, о каком страхе могла идти речь – я была в ужасе. Просто в ужасе!

Такого не должно было быть. Нет и еще тысячу раз нет! Все должно было быть совсем не так. Я устранила Иничи Адзауро его же руками, я обеспечила прекращение кровной мести со стороны клана Синар, я… Все остальное должна была завершить Алкеста. Она и завершила – с императором, тот мгновенно потерял интерес к новой игрушке, как же жаль, что номер не прошел с Чи…

Или не жаль?

Странная мысль. Пугающая, но почему-то и окрыляющая одновременно.

Я вдруг только сейчас подумала, почему задала Алкесте именно вопрос «Как он в постели?». Что это вообще было? Порывом, который я ошибочно приняла за расчет?! Что за идиотский вопрос? Тупость же, натуральная тупость, но где-то внутри, где-то в самой глубине сердца, я вдруг поняла – я рада, что Алкеста не спала с ним. Глупо, да… но я была рада.

А сейчас? Была ли я рада сейчас?

Нет, мне было страшно.

Безумно, бесконечно, до ужаса, до крика страшно.

И, нарушая все инструкции, я ответила на яторийском:

«Прошу тебя, Чи, не прилетай!»

И поняла, что плачу, только когда на сейр капнула слезинка, разбившись о сверкающий диск.

«Что, Кей, страшно?» – издевательски спросил Адзауро.

И я ответила абсолютно честно:

«Да».

Страшно, безумно страшно… тут пятерых гаракхай вырезали за ночь, и меня на Илонес допустили исключительно потому, что эти ночные твари не убивают женщин. Только поэтому… Но Чи женщиной не был. И да, я видела моего монстра в бою, я знала, что он силен, очень силен, но пятеро гаракхай – это мощь, перед которой пасовали даже асины Гаэры, а Чи… он один. Он всего лишь один монстр, движимый желанием мести, а значит – уязвим.

«Умоляю, Чи, я умоляю тебя, пожалуйста, держись подальше отсюда!» – написала, нервно вытирая с лица хлынувшие слезы.

«Поздно, Кей. Я уже рядом».

И он отключился!

Он отключился!

А я поняла, что меня трясет. Трясет всем телом. Мне было страшно. Не за себя, дерсенг подери, мне не было страшно за себя, я, вероятно, даже улыбалась бы, если бы он меня убил. Потому что умереть от рук любимого вовсе не так страшно, как осознавать, что его убьют! Если не на подлете к Илонесу, если не ночные призраки, то Исинхай точно.

Чи, какого дьявола?! Я сделала все, чтобы ты жил! Я же все сделала для этого! Зачем ты так, боже, зачем?!

– Капитан Давьер? – Водитель уже некоторое время не скрываясь глядел в зеркало заднего вида на меня. – Вы точно в порядке?

– В полном, – прошептала я.

И, сжав сейр, набрала код, который знала наизусть, могла вспомнить в любое время дня и ночи, код личного сейра Исинхая. Меня трясло настолько, что я едва попадала по нужным символам, и все же я написала:

«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, если он убьет меня, не надо мстить!»

Ответ пришел мгновенно:

«Кей, ты понимаешь, о чем сейчас просишь?»

Я понимала. О да, я прекрасно понимала.

Но:

«Или вы дадите мне слово, или я сама себе перережу горло».

Я не шутила. И простой угрозой подобное не было, шеф это знал.

«Кей…» – наверное, еще никто и никогда не разочаровывал его так, как я.

Но я не ответила, и Исинхай написал:

«Хорошо, Кейсиди, я даю тебе слово: если Адзауро убьет тебя, мстить ему я не буду».

«Спасибо», – написала я и отключилась.

А после с нарастающей тревогой, судорожно попыталась взломать систему воздушной обороны Илонеса, так, на всякий случай, чтобы корабль Чи не сбили на подлете…

И меня ждало разочарование. Огромное, мать его, разочарование – единой системы не было. Имелось множество владений аристократов, и каждый защищал свою территорию сам. Я надеялась найти хоть одну брешь в системе противовоздушной обороны, в этом случае я бы могла сбросить координаты Чи, я… я не нашла ни единого метра незащищенного пространства.

Остановило ли это меня? Нет.

Я искала, искала, искала…

Мне было так страшно.

– Капитан Давьер, прибыли, – сообщил водитель, который, кажется, уже давно остановился, а я не заметила.

Я ничего не заметила.

– Спасибо, – поблагодарила, выбираясь из машины, и, перекинув рюкзак через плечо, направилась к казарме, чемодан за мной последовал сам.

А я прочесывала милю за милей атмосферного пространства, я… я не знала, как он сможет попасть на Илонес без повреждений. Просто не знала.

* * *

В штабе меня встретил капитан Тайнтон, с некоторым недоумением посмотрел на мои заплаканные глаза, и я, даже сама не знаю почему, попыталась оправдаться:

– Двое суток без сна.

– Верю, – невозмутимо солгал он. – Идемте, проведу вас в вашу комнату. Занятия с личным составом начнем сегодня или отоспитесь?

– Сегодня, – я точно знала, что теперь не засну, – объявляйте построение.

* * *

Мне выделили жилье в офицерском корпусе. В моем распоряжении были одна комната и ванная. Одно окно в комнате, из него просматривался весь полигон, на котором уже строились наемники.

У лорда Виантери была интересная тактика защиты – между первой и второй стеной наемники, между второй и третьей – поселения местных жителей, уже конкретно в замке охрана исключительно из военнослужащих Илонеса, принесших присягу на верность самому лорду.

По идее, это было более чем разумно.

По факту – если «ночные призраки» умудрились прирезать гаракхай, то даже таких мер безопасности определенно маловато.

И собственно, оставалась еще моя безрадостная теория… хотелось бы не найти основания для ее подтверждения, вот просто взять и не найти.

– Капитан Давьер, – раздалось по громкой связи, – вас ожидают в штабе.

Безумно рада, счас попрыгаю на месте от счастья.

* * *

В штаб я потопала с мокрыми волосами. Двое суток без душа для меня было слишком, и ледяной поток воды являлся тем самым, что мне сейчас так требовалось.

И, шагая по коридорам, стуча тяжелыми военными ботинками, я на ходу собирала волосы в пучок, чтобы придать себе чуть более солидный вид. Одежда, в принципе, соответствовала моему положению – черное спортивное белье, черная майка, широкие военные брюки, объемная военная куртка поверх. Мне нужно было максимально обозначить свой статус, а не половую принадлежность.

Но когда я вошла в кабинет генерала Энекса, поняла, что попытки прикрыть все что можно и демонстрация лица без косметики меня не спасут.

Интерес, сексуальный интерес женщина с моим опытом определяет сразу. Мужчин, даже обычных, всегда выдает некоторая скрытая агрессия. Схватить и утащить то, что понравилось, – это инстинкт. Но если у нормальных мужчин сексуальный интерес не столь демонстративен, то с военными все иначе.

Я вошла в кабинет генерала, и в мою сторону повернулись все присутствующие – два десятка сильных, тренированных, властных, загорелых, агрессивных мужиков.

Честно говоря, появилось желание сделать шаг назад, выйти в коридор, закрыть двери, а потом взять флайт и улететь, к дерсенгам, с этой планеты, потому что… именно сейчас я вдруг четко осознала, что работаю одна.

Нет команды.

Нет Слепого и Полудохлого.

Некому меня прикрыть, абсолютно некому.

Но желание скрыться и вообще свалить тоже было инстинктом. Древнейшим, давно впечавшимся в подсознание инстинктом. Потому что сексуальный интерес и агрессия у наемников очень часто идут рука об руку, и у меня мороз прошелся по коже, когда я ощутила на себе десятки голодных взглядов. Голодных пожирающих взглядов. И я словно увидела себя со стороны – маленькую, хрупкую, с влажными, кое-как собранными волосами, беззащитную, с недозастегнутой молнией на куртке и потому выставившую напоказ шею. Мать его, их желание, их откровенное сексуальное желание не ощутить было невозможно.

И большая часть из сидевших за столом присутствующих несколько изменила положение, будто из-за проблем, возникших ниже пояса. Вот только я сильно сомневаюсь, что у них реально там что-то вдруг начало мешать настолько, насколько мне пытались продемонстрировать. Короче, мужики начали с азартом играть в известную старую, как мир, игру типа «О, детка, мне есть чем тебя удивить».

Большая часть мужиков.

Но меня напрягли не они.

В кабинете генерала сидели двое не пойми с какими нашивками. Они отличались от остальных. Не знаю чем, но отличались. Оба смотрели мне в глаза, в отличие от остальных. Высокий блондин с коротко стриженными волосами странно усмехнулся, второй, темный шатен с таким же ежиком по-военному остриженных волос, демонстративно облизнул губы, не отрывая взгляда от меня. Точнее, как сказать от меня – от моих глаз. И вот странность – эти двое не выглядели напряженными, в отличие от других… Бракованный навигатор, все оказалось хуже, чем я думала?

Как интересно…

– Капитан Давьер, – генерал Энекс указал на свободный стул, находящийся напротив него через весь длинный стол, за которым сидело начальство базы, – прошу вас, присаживайтесь.

– Благодарю, – ответила я, проходя к стулу.

Но едва я подошла, один из капитанов поднялся, галантно отодвинул стул для меня, и… вот тут, по идее, мне следовало бы отказаться, грубо поставить его на место, сообщить, что военная база едва ли подходящая территория для галантности по отношению к противоположному полу, то есть мы все тут равны и тому подобное, но… эти двое, они пристально следили за моей реакцией…

Следили пристально, внимательно и словно со стороны. Чего они ожидали? Именно тех действий, что должны были последовать? Расстановки приоритетов? Это было бы правильно – сразу и с ходу заявить о себе как о профи без половой принадлежности, но… К дьяволу правила. У меня не было времени на соблюдение условностей. Не было времени на то, чтобы ставить на место всех и каждого. И на формирование своего имиджа времени не было тоже.

Чи на подлете, я работаю одна, без прикрытия и команды, и… и ресурс времени не просто ограничен – времени тупо нет.

А значит, играть будем по-взрослому, мальчики. Ломая все стереотипы и установки. Ломая вас и ломая себя, потому что… где-то там за мной по пятам следует монстр. Мой монстр. Мой бесконечно любимый монстр. И между возможностью умереть от его руки или погибнуть на Илонесе я делать выбор не собираюсь, потому что мне плевать, как погибну я, единственное, что имеет значение, – чтобы выжил он.

Вот так просто.

Жизнь – это всегда просто, если выбор уже сделан.

– Благодарю вас, – присаживаясь, я улыбнулась мужчине.

Мне так же галантно придвинули стул к столу, после чего капитан сел на место.

А я вновь мило улыбнулась. Мило улыбнулась всем. И отдельно лично и конкретно генералу. Да, малыш, я выбираю тебя. Нагло и демонстративно. Показательно и недвусмысленно. И тебе придется мне подыграть, детка, потому как ты здесь главный и, по идее, вообще единственный, кто в курсе, кем я являюсь на самом деле.

– Надеюсь, работать с вами будет очень… очень… очень приятно, – с недвусмысленным намеком выдохнула я, не отрывая полного обожания взгляда от генерала.

Генерал Энекс, чей возраст перевалил за полсотни лет, заметно смутился, но я продолжала все так же более чем откровенно смотреть на него, демонстрируя всем, собственно, свой выбор.

Да, если уж расставлять приоритеты, то сразу. Я сразу и выбрала – генерала.

И лица присутствующих вытянулись. Лица вытянулись у всех, кроме все тех же блондина с внушительным разворотом плеч и шатена, который бросил на этого блондина вопросительный взгляд и получил ледяной в ответ. Мальчики, с вами определенно что-то не так…

– Гхм-гхм, – откашлялся генерал, начиная ощущать себя так, как ощущает себя любая жертва специалиста по спортивному обольщению – самым лучшим, сильным и главным мужиком во всем обитаемом космосе, – итак, вы боевой инструктор, я правильно понимаю?!

– Не совсем так, – моя улыбка становится просто обезоруживающей, пальцы заправляют влажный локон за ухо, затем скользят по лацкану куртки, – я специалист по оперативной подготовке. Боевые навыки лишь одно из… направлений, – голос падает почти до шепота. – В целом же моя задача – усовершенствование оперативно-тактических и оперативно-стратегических навыков в сочетании с формированием умения реализовать их на практике.

– Вот как, – хрипло произнес генерал.

Он старался сдерживаться, но уже все всем было предельно ясно. Единственное, чего в данный момент хотел генерал Энекс – это перевести планерку со всем командованием в плоскость встречи с одной конкретной мной.

– О да, – протянула я низким сексуальным голосом, отработанно изменив его тембр, – и мне хотелось бы как можно скорее приступить к… тренировкам.

Двусмысленность на двусмысленности.

– Что ж, – генерал поерзал на стуле, выдавая, что ему стало довольно проблематично сидеть в узких брюках, – когда вы планируете начать?

– Сейчас… – сладко выдохнула я.

Все присутствующие дышать перестали.

Я же, пользуясь тем ступором, в который мужчину может вогнать только женщина, добавила:

– И мне потребуются камеры. Множество камер наблюдения. По всему полигону.

– Как вам будет угодно, – ответил, пожирая меня взглядом, генерал. – Вы… можете приступать к… обязанностям уже… сейчас.

– Благодарю вас. – Я грациозно поднялась.

И так же грациозно покинула кабинет руководства, но, прикрыв дверь, осталась на месте.

– Баба моя, всем ясно?! – прорычал генерал.

Ну, собственно, что и требовалось лично мне. Мужскую солидарность способна одолеть только военная субординация, как-то так.

* * *

К тому моменту, как я появилась на полигоне перед пятью сотнями выстроившихся наемников, я уже была для всех «баба генерала», следовательно, на меня смотрели, более чем пристально смотрели, но уже точно знали – этот цветочек им не по зубам.

Во время осмотра строя за мной следовал капитан Тайнтон. Выглядел он не слишком одобряющим мое поведение, однако именно ему поручили присматривать за мной, и капитан определенно не был рад необходимости сопровождать столь дискредитировавшую себя особу.

А вот мне, напротив, это было крайне удобно: Тайнтон был уже практически «свой».

– Двое мужчин, – произнесла я, шагая мимо строя солдат, заложив руки за спину и безразлично следуя между абсолютно небезразличными ко мне личностями, – второй по правую руку генерала и девятый тоже по правую руку, кто они?

Капитан Тайнтон ответил почти мгновенно:

– Блондин – зам генерала полковник Стейтон. Шатен – в звании капрала, Урхос.

– Личные дела обоих ко мне, – приказала я.

Тайнтон сбился с шага, но вскоре догнал меня и произнес:

– Будет сделано.

– На полигоне потребуется установить камеры: ночного видения, тепловые, стандартные, стандартные с возможностью записи в большом разрешении, – продолжила отдавать приказы.

– Понял, привезут к вечеру.

– К обеду, – не согласилась я.

И, встав перед солдатами, скомандовала:

– Постовые свободны. Для остальных – двенадцать кругов. Бегом. Начали!

* * *

Камеры доставили действительно к обеду. Часть устанавливали спецы, исходя из плана, набросанного мной, часть я установила сама, ползая по крышам, стенам, препятствиям на беговой дорожке. К этому моменту меня ненавидели все наемники, вообще все. Полигон представлял собой круг протяженностью в милю, так что утренняя зарядка едва ли была воспринята с энтузиазмом.

И их ненависть лишь усилилась, когда после обеда, разделив личный состав на группы по сто наемников в каждой, я снова приказала пробежать все то же весьма изматывающее расстояние.

Сказать, что на меня, шмакодявку мелкую, смотрели с ненавистью, – это ничего не сказать.

Особенно если учесть, что, пока они бегали, я устроилась полулежа на шезлонге и, закинув ногу на ногу, наслаждалась жизнью, попивая коктейль.

Вообще, в моем пойле были одни энергетики, но… выглядело все так, словно я кайфово бухаю, тупо издеваясь над солдатами. Исходя из того, что все они уже были в курсе моего звания генеральской подстилки, бесило их это неимоверно, а я… я отслеживала движения, эмоции, любые странности.

И мои солнечные очки в половину лица размером вовсе не были солнечными.

– Капитан Давьер, вы заставляете меня думать, что склонны к садизму, – прозвучал низкий баритон справа.